Выше всех законов природы

Канун Шабос главы «Тойлдойс»
1 кислева 5779 года / 9 ноября 2018 г.

Надо быть очень талантливым человеком, чтобы в нескольких словах описать чувства, которые мы испытали на этой неделе вместе с почти пятью тысячами делегатов съезда посланников Любавичского Ребе, съехавшихся в Нью-Йорк со всего мира. Тем не менее, следуя нашей традиции, я постараюсь сделать это с помощью статьи на тему недельной главы Торы…

Что может сделать человек, павший жертвой порочных сплетен? Как должен реагировать тот, кто узнал, что его сосед распространяет о нем дурные лживые слухи? Правильной реакцией обычно считается — проигнорировать и продолжать спокойно жить. Завтра в газете появятся новости с другими сплетнями и об этой истории все забудут. В связи с этим, особенное удивление вызывает то, что в начале нашей сегодняшней недельной главы «Тойлдойс» Тора уделяет большое внимание глупым сплетням, о которых, казалось бы, не стоило даже упоминать. Глава начинается с повторения: «И вот порожденные Ицхоком, сыном Авраѓама. Авраѓам родил Ицхока» (Брейшис, 25: 19). Раши, комментируя этот стих, говорит, что таким образом Тора стремится опровергнуть сплетни, которые были популярны в те дни: «Насмешники того поколения говорили: «От Авимелеха зачала Сара, ведь столько лет прожила она с Авраѓамом и не зачала от него». Среди обывателей распространялся слух о том, что Ицхок не сын Авраѓама. Они говорили, что Сара была замужем за Авраѓамом почти семьдесят лет и ни разу не рожала. Когда же они поселились в Граре, ее забрали во дворец Авимелеха, а некоторое время спустя она забеременела. Обывательская логика диктует, что ребенок не имеет никакого отношения к Авраѓаму. Однако вместо того, чтобы проигнорировать эти сплетни, Святой, благословен Он, решил на корню прекратить их и сотворил особое чудо: «Придал лицу Ицхока разительное сходство с лицом Авраѓама, так что все подтверждали: «Авраѓам породил Ицхока». Поэтому Тора и пользуется приведенным выше повторением.

Читая эти строки, все удивляются и спрашивают: почему это нас должно интересовать? Почему Тора реагирует на нелепые слухи, которые она сама определяет как шутку «циников поколения»? Более того, тысячи лет прошли со времени этой шутки, и если бы Тора не касалась этого, мы ничего об этом не узнали бы. Таким образом, Тора сама распространяет и увековечивает сплетни, злоязычие! Еще более странными кажутся нам аргументы циников. Дело не только в том, что Раши определяет это как «клоунаду», поскольку, по правде говоря, здесь вообще не было никакой «истории». Ведь каждый разумно рассуждающий человек понимает, что это не что иное, как дешевая шутка, предназначенная для отвлечения внимания от главного. Ведь у Авраѓама уже был сын — Ишмоэль, поэтому ясно, что (по крайней мере на данном этапе) у него не было проблемы бесплодия, а проблема была у самой Сары. Ведь она прямо выразилась: «После того, как увяла, будет мне младость?» (Брейшис, 18: 12). Что Авимелех мог сделать больше, чем Авраѓам? Совершенно удивительно, что Тора и наши мудрецы предпочитают уделять внимание подобным сплетням!..

В одной из бесед на темы недельной главы «Тойлдойс» Любавичский Ребе дает глубокую и многое проясняющую интерпретацию диалога между Торой и насмешниками. Циники поколения привели очень важный довод: все великие люди в Торе являются уникальным явлением. Это явление одного поколения, которое не повторяется. Механизм «упадка поколений» действует здесь с особой силой. Адам был очень великим человеком, созданием Б‑га, но он не смог воспроизвести свои гены. Его яблоки упали далеко от дерева, потому что Каин… нет, лучше о нем не говорить! Ѓевель (Авель) был убит в юности, а о Шете, его третьем сыне, не сказано ничего заметного в Торе. Ноях «мужем праведным, цельным был в своих поколениях», но Тора не говорит ничего особенного о его детях (о Хаме она рассказывает, но — плохие и неприятные вещи). В случае великого из величайших Моше-рабейну мы точно знаем, что его сыновья не были похожи на него. Тора с явной досадой рассказывает нам, как сам Моше выбирает своего преемника — и это не один из его детей. Хотя Аѓарон удостоился продолжения из своей семьи, Моше пришлось назначить наследником своего ученика. Все понимают, что его сыновья не достойны него.

Таково было утверждение «циников»: Авраѓам — это одноразовое явление, которое исчезнет из истории. Вам не нужно восхищаться великой революцией под названием «наш праотец Авраѓам», потому что у нее не будет продолжения. «От Авимелеха зачала Сара», и поэтому Ицхок будет напоминать соседей, с которыми он вырос и играл во дворе. Что сделал Святой, благословен Он? Он изменил природный порядок вещей и показал всем, что Ицхок полностью подобен Авраѓаму (и, честно говоря, были вещи, в которых он даже превосходил отца). Имя «Ицхок» происходит от слова цхок — «смех», смех над реальностью, над естественным порядком вещей, над всем, что мы знаем и способны понять. Потому что Ицхок был первым евреем, родившимся в чистоте, и это сделало его выше всех законов природы.

…После ужасного Холокоста появилось общее ощущение, что все кончено. Иудаизму осталось жить десять-двадцать лет, не больше. Если бы в те дни вы пришли к еврею и сказали ему: «Ваш внук будет более религиозным, чем вы», — он даже не усмехнулся бы в ответ. В конце концов, то поколение выросло в процветающих общинах Варшавы и Лодзя, Будапешта и Бельц. А их дети и внуки — следующие поколения? Они уже выросли в кибуце Мишмар ѓа-Эмек, в Мерхавии, Нью-Йорке и Сан-Франциско, Москве и Киеве. Было мало шансов поднять еще одно поколение евреев. Затем пришел Любавичский Ребе и рассмеялся «смехом Ицхока». Он утверждал, что еврейский народ никогда не действовал в соответствии с природными механизмами, и если мы будем продолжать свой путь, то сможем восстановить то, что было разрушено, и следующее поколение будет еще более красивым, чем предыдущее.

И подобные истории мы услышали на этой неделе от каждого из пяти тысяч посланников на съезде. Молодые парни с едва начавшими расти бородами, открывают синагоги, которые были бездействующими на протяжении десятилетий, впервые со времен Холокоста проводят еврейские свадьбы. И самое главное — создают еврейские детские сады после многолетнего отсутствия таких учреждений. Если раньше говорили: «Мой дедушка был раввином», то сегодня говорят: «Мой внук успешно изучает Тору и исполняет заповеди». А значит — еврейский народ жив!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (752 КБ).

Небесное и земное — что раньше?

Канун Шабос главы «Тойлдойс»
28 хешвона 5778 года / 17 ноября 2017 г.

Несколько лет назад я сопровождал делегацию украинских чиновников во время посещения Израиля. Визит был связан, главным образом, с религиозными вопросами, поэтому мы посетили Стену плача в Иерусалиме, могилу Аризаля в Цфате, могилы Рамбама и рабби Меира Бааль-ѓанес (Чудотворца) в Тверии и много других святых мест. Члены делегации встретились также с раввином Исроэлем-Меиром Лау, который был в то время главным раввином Тель-Авива после завершения срока на посту главного раввина Израиля. Беседа с этим пожилым евреем, обладающим большим жизненным опытом и мудростью, была весьма продолжительной и произвела незабываемое впечатление на гостей.

В ходе встречи рав Лау рассказал о своем посещении еврейской общины Кубы в 1993 году, когда он был еще главным раввином Израиля. В аэропорту его встретили представители кубинского правительства, и в его распоряжение был предоставлен черный автомобиль Фиделя Кастро. На второй день визита кубинский лидер принял его в своем дворце в Гаване. Встреча продолжалась более трех часов. Пользуясь случаем, Фидель Кастро задал вопрос, на который уже давно не мог найти ответа: «В Библии написано, что Египет покинули 600 тысяч евреев. А я знаю, что в другом месте сказано, что в Египет их спустилось всего семьдесят. Как получилось, что за 400 лет еврейское население Египта выросло с 70 человек до 600 тысяч? Возможно ли такое?» Раввин Лау ответил: «В Книге Шмойс написано: «А сыны Израиля плодились и воскишели во множестве своем, и умножились, и окрепли очень, чрезвычайно, и наполнилась земля Египта ими» (Шмойс, 1: 7). Мудрецы объясняют, что в то время «рождали сразу шестерых» (см. комментарий Раши на указанный стих).

Но Кастро этот пример не убедил. «Шесть младенцев из одной утробы?! Разве такое может быть?» — спросил он недоверчиво. В ответ раввин Лау сказал, что его сын является отцом тройни, а если сегодня может родиться тройня, то почему в древние времена не могло быть шестерни? И добавил, что в Израиле несколько лет назад родилась пятерня. Кастро был потрясен. Казалось, что он впервые в жизни слышал о таких количествах близнецов. Продолжая тему, он переспросил: «Так у вас в семье есть тройня?» Жена рава Лау достала из своей сумочки фотографию тройни внуков и передала ее Кастро. Кубинский лидер был очарован снимком и долго не отрывал от него глаз, вертел в руках и приговаривал: «Это чудо, трое близнецов, такие красивые, один в один, и совершенно одинаковые!..»

Возвратив фото, Кастро вернулся к арифметической стороне вопроса, который все еще его беспокоил. Он взял бумагу и ручку и начал делать расчеты, которые могли бы доказать то, что было сказано в Торе. Семьдесят евреев, которые отправились в Египет, он разделил на два и получил 35 пар, умножил их на шесть, потом еще раз умножил и еще раз… Через несколько минут он разочарованно посмотрел на раввина Лау и объявил, что у него ничего не получается. Потом Кастро объяснил логику своих расчетов, сказав, что сделал для раввина скидку, отводя на каждое поколение 20 лет, а не тридцать, как это принято. Если в возрасте 20 лет евреи в Египте создавали свою семью, то даже, умножив на шесть 20 поколений, сменившихся за 400 лет, в результате мы все равно получим число меньше 600 тысяч.

Рав Лау предложил Кастро пересчитать еще раз и спросил, почему тот не пользуется калькулятором. Фидель ответил: «Калькулятор — это на который надо нажимать пальцем? Я принадлежу к поколению, которое думает головой, а не пальцами». Оценив его усилия и серьезность в расшифровке этой числовой тайны, рав Лау сказал: «Чтобы успокоить вас, я процитирую другой стих из этой же книги: «И также великое смешение — толпа разноплеменная вышла с ними» (Шмойс, 12: 38). Кастро вздохнул с облегчением, словно избавился от тяжелого бремени.

Тогда раввин Лау решил воспользоваться беседой об Исходе из Египта и обратился к кубинскому лидеру с просьбой: «Сейчас февраль, — сказал он. — Через два месяца евреи всего мира будут праздновать праздник Песах. Если вы знаете историю Исхода евреев из Египта, то, должно быть, знаете и то, что евреям запрещено есть хлеб на Песах. В течение семи дней они должны есть только мацу. Вы разрешите еврейской общине на Кубе импортировать мацу?» — «Но только не от них!» — воскликнул Фидель, указывая в сторону США. Тогда рав Лау предложил привезти мацу из Венесуэлы или Мексики, и Кастро немедленно согласился, спросил о количестве и дал гарантии, что ни один кубинский еврей не останется на Песах без мацы.

Воодушевленный согласием Фиделя, раввин перешел к следующей просьбе: разрешить импорт кошерного мяса на Кубу. Он сразу пообещал, что импорт не будет осуществляться через американцев. Рав Лау объяснил, что, так как на Кубе нет раввинов и шойхетов, а строгие законы кашрута запрещают есть некошерное мясо, то евреи могут согрешить против своей воли или воздерживаться от употребления мяса вообще. В этот момент Фидель потерял самообладание, и овладевший им гнев мгновенно вернул ему всем известный образ пламенного революционера. «Я борюсь в своей стране против антисемитизма! — закричал он. — Вы хотите превратить кубинцев в антисемитов?! У меня нет хлеба, чтобы прокормить свой народ. У нас дневной паек хлеба составляет 150 граммов. А вы хотите, чтобы у евреев на Кубе было мясо? Это вы имеете в виду? В конце концов, кубинцы будут ненавидеть евреев лютой ненавистью, завидовать черной завистью и грабить их дома. Мой народ голодает. Если в такой ситуации вы беспокоитесь об импорте кошерного мяса для евреев, то вы сами спровоцируете волну антисемитизма, который я все время сдерживаю!» Рав Лау не отступил и напомнил Кастро, что только что тот согласился импортировать мацу на Песах. Однако, кубинский лидер был непреклонен и решительно заявил: «Маца — это разве еда? Маца — религиозный продукт, а не еда. Привозить мясо евреям я ни в коем случае не разрешу!»

* * *

В нашей сегодняшней недельной главе «Тойлдойс» мы читаем историю о том, как Яаков получил у отца благословения, которые тот планировал дать другому сыну — Эйсаву. Состарившийся и ослепший Ицхок призвал Эйсава и попросил его: «Выйди в поле, и налови мне добычи. И приготовь мне яства, как и люблю, и принеси мне, и я буду есть, чтобы благословила тебя душа моя, прежде чем умру» (Брейшис, 27: 2, 3). Ривка услышала разговор Ицхока с Эйсавом. Она позвала Яакова и уговорила его переодеться в Эйсава и получить благословения, предназначенные брату. И Яаков исполнил задуманное матерью: пришел к отцу в одежде Эйсава, со шкурками козлят на руках, и принес еду, приготовленную Ривкой. Ицхок, после некоторых сомнений, поверил, что перед ним Эйсав, и благословил Яакова. Благословение, которые Ицхок дал ему, начинается словами: «И даст тебе Б‑г от росы небесной и от туков земных…» (там же, стих 28). Это первое благословение, а затем он добавил: «Будь властелином для братьев твоих, и поклонятся тебе сыны матери твоей» (там же, стих 29). Когда Яаков покинул комнату своего отца, пришел Эйсав и обнаружил, что брат украл у него отцовские благословения. Ицхок сказал ему, что дал благословения Яакову и что уже слишком поздно. Однако Эйсав спросил: «Разве у тебя не осталось для меня благословения?». И ответил Ицхок Эйсаву: «Вот властелином я поставил его над тобою, и всех братьев его дал я ему в рабы, и хлеб и вино дал ему опорой. Для тебя же что сделаю, сын мой?» И сказал Эйсав отцу своему: «Одно ли благословение у тебя, отец мой? Благослови меня, и меня, отец мой!» И поднял Эйсав голос свой и заплакал» (там же, стихи 37, 38). Тогда Ицхок благословил его, сказав: «Вот, от туков земли будет обитание твое и от росы небесной сверху» (там же, стих 39).

На первый взгляд может показаться, что Ицхок уже дал это благословение Яакову. Как же он может дать такое же благословение Эйсаву?! Рамбан, предваряя этот вопрос, говорит: «Ибо вы оба будете удовлетворены». То есть, и для Яакова, и для Эйсава будет достаточно этого благословения. Но если внимательно вчитаться в текст, мы заметим, что в благословении Эйсава изменен порядок слов, который был в благословении Яакову. Ему Ицхок сначала говорит о «росе небесной», а затем о «туках земли». А в благословении Эйсава наоборот — сначала упоминаются «туки земли», а потом «роса небес».

Любавичский Ребе неоднократно повторял, что «небеса» символизируют все возвышенное, духовное, а «земля» — все телесное, материальное. Думая о Б‑ге, человек обращает свой взор вверх, но занимаясь материальными проблемами в этом мире, он постоянно смотрит вниз. Благословляя Эйсава, Ицхок предвидел, что для народов мира, которые произойдут от него, на первом месте будут стоять материальные блага. Благословляя Яакова, народ Израиля, Ицхок, по сути, говорит нам, что для евреев порядок приоритетов должен быть иным: сначала «роса небесная» — духовность, и только потом «туки земли» — материальность.

У евреев на протяжении многих поколений стало традицией на исходе Субботы, после Ѓавдолы, читать особую молитву, чтобы была хорошая и удачная неделя. Эта молитва начинается со слов того самого благословения, которое Ицхок дал Яакову: «И даст же тебе Б‑г от росы небесной и от туков земных…» В то время, когда еврей, покидая святость Субботы, выходит навстречу заботам повседневной жизни, эта молитва напоминает ему о том, что на первом месте для него должна быть духовность — Тора и ее заповеди. И только потом он может заботиться о своих материальных нуждах. Это понимал также и Фидель Кастро: сначала маца и только потом мясо. Маца — это исполнение заповеди, а мясо — всего лишь еда…

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (698 КБ).

Глава Торы “Толдот”: Яблочко от яблоньки…

Два близнеца-антипода: Эсав и Яаков. Младший — отличник примерного поведения, старший — буян-второгодник с криминальными наклонностями. Но при этом, согласно Каббале, в праведного папочку Ицхака удался именно старший…

(Лекция р-на Эли Когана; записана 11.30.2008, отредактирована 11.22.2009)

Кликните на стрелку, чтобы прослушать лекцию. Чтобы скачать MP3 файл, кликните Download левой кнопкой, либо же правой и выберите “Save Target As…”

Что можно увидеть в зеркале

Канун Шабос главы «Тойлдойс»
1 кислева 5776 года / 13 ноября 2015 г.

На этой неделе я получил ответ на вопрос, который хотел задать около десяти лет назад, но все никак не представлялся для этого подходящий случай. Ко мне на прием пришла Ренелла Фрумкина, и после того, как мы обсудили интересовавший ее вопрос, я спросил: «Откуда возникла идея столь замечательного проекта, который вы осуществили в одесской школе Хабад?»

Эта история началась десять лет назад, когда Ренелла Александровна была завучем нашей школы. Однажды она предложила создать в ней небольшой музей под названием «Моя семья в огне войны и Холокоста». И через некоторое время стены школьных коридоров стали страницами уникальной книги, полной фотографий, документов и удивительных историй, в которых школьники рассказывали о судьбе своих бабушек и дедушек, прабабушек и прадедушек в годы Второй мировой войны. С тех пор на каждого, кто проходил по школе, со стен, словно живые, смотрели люди, звучали рассказы о их героизме, вызывая гордость учеников и преподнося самый важный жизненный урок… Каждый раз, приходя в школу, я останавливаюсь, читаю еще одну историю жизни еще одного еврея, и всегда думаю, чему я могу научиться на его примере. Теперь я воспользовался возможностью, чтобы поблагодарить Ренеллу Александровну за этот необычный музей еврейского героизма и спросить, откуда появилась идея его создания. И вот что я услышал в ответ:

— Тогда был в школе один трудный подросток, с которым никто не мог справиться. Его совершенно невыносимое поведение будоражило всю школу, страдали и дети, и учителя. Мы все думали и гадали, что предпринять, чтобы помочь, прежде всего, самому ребенку, сохранить его в рамках школьного коллектива, позаботиться о его будущем и, конечно, оградить остальных школьников, которые не обязаны были страдать от его «неуправляемости».

На одном из педсоветов, где среди прочих тем на повестке дня стоял вопрос об этом ученике, мы думали, что предпринять, чтобы были «и волки сыты, и овцы целы». Там и возникла идея создания в школе такого музея, где дети будут рассказывать о героизме членов своих семей во время войны. Мы рассчитывали на то, что ребенок, написавший о величии своего деда или прадеда, не сможет вести себя неподобающим образом. Когда с фотографии на стене на него будет смотреть его героический дед, он почувствует, что таким поведением унижает память о нем, и у него возникнет желание стать похожим на своего деда.

И мы стали свидетелями удивительного преображения: наш трудный подросток в течение нескольких месяцев изменился до неузнаваемости — стал хорошо учиться и примерно вести себя, а потом и вовсе превратился в отличника! Он уже давно закончил учебу в школе, затем окончил университет, обзавелся семьей, нашел хорошую работу. В этом году он привел своего маленького сына в детский сад «Хабад» в Одессе. А всему причиной была фотография деда, который смотрел на него каждый день со стены школы…

* * *

Наша сегодняшняя недельная глава «Тойлдойс» начинается со слов: «И вот порожденные Ицхоком, сыном Авраѓама. Авраѓам породил Ицхока» (Брейшис, 25: 19). Каждый прочитавший этот стих сразу же заметит, что Тора повторяется. Казалось бы, если «Ицхок — сын Авраѓама», то понятно, что «Авраѓам породил Ицхока». Раши также почувствовал некоторое излишество, и поспешил его прокомментировать: «Ибо насмешники того поколения говорили: «От Авимелеха зачала Сара, ведь столько лет прожила она с Авраѓамом и не зачала от него». Что же сделал Святой, благословен Он? Придал лицу Ицхока разительное сходство с лицом Авраѓама, так что все подтверждали: «Авраѓам породил Ицхока». И потому здесь написано: «Ицхоком, сыном Авраѓама», так как есть доказательство, что Авраѓам породил Ицхока». Наша праматерь Сара много лет была замужем за Авраѓамом, но у них не было детей. А вскоре после того, как произошла история с Авимелехом (вы помните, что когда Авраѓам назвал Сару своей сестрой, она была доставлена во дворец Авимелеха, но Всевышний защитил ее и вернул Авраѓаму), она забеременела. И вот нашлись сплетники-шутники, которые утверждали, что это ребенок Авимелеха. Чтобы опровергнуть эти слухи, Творец создал лицо Ицхока абсолютно похожим на лицо Авраѓама. Уже при рождении Ицхок выглядел точной копией отца. Тора говорит, что мы можем быть уверены, что Ицхок сын Авраѓама, потому что каждый, кто видит, насколько он похож на своего отца, тотчас же может засвидетельствовать, что Авраѓам его отец. Таково объяснение Раши. Но, возможно, следует добавить, что в том, что Всевышний позаботился о поразительном сходстве Ицхока с Авраѓамом, кроется и более глубокий смысл.

Идея найти связь еврея с его корнями принадлежит Торе. Мы помним историю праведника Йосефа, которого родные братья продали в рабство. Разве может быть что-то печальнее и болезненнее, чем то, что старшие братья, которые призваны защищать и оберегать младших, причиняют им зло?! Оказавшись в Египте, Йосеф стал рабом Потифара, и жена Потифара пыталась соблазнить его. И вот однажды «вошел он в дом делать свое дело, и не было никого из домашних людей там, в доме; и она схватила его за платье его, говоря: «Ложись со мной!» И оставил он платье свое у нее в руке, и бежал, и вышел наружу» (Брейшис, 39: 11, 12). Тот факт, что его одежда осталась у нее, говорит нам, что план коварной женщины был близок к осуществлению. Что же помешало? Как Йосеф нашел в себе силы, чтобы избежать соблазна и спастись? Раши комментирует: «Пред ним предстал образ его отца, и это удержало его от греха». Йосеф был очень похож на своего отца, и в тот момент он внезапно увидел Яакова (хотя скорее всего это было просто его собственное отражение в одном из зеркал в доме Потифара) и вспомнил дом отца. Ему показалось, что отец как будто спрашивает его: «Йосеф, где ты?» И это напомнило ему о его происхождении. С тех пор Йосеф везде объявлял, что он иври — еврей (именно поэтому это слово дважды повторяется в нескольких следующих стихах Торы).

Надо сказать, что это также может быть причиной, по которой Создатель сделал лицо Ицхока в точности похожим на лицо Авраѓама. Каждый раз, когда Ицхок смотрел в зеркало, он видел Авраѓама, своего отца, и это напоминало ему, к какому роду он принадлежит, и оберегало от ошибок и заблуждений.

Думаю, что это верно для каждого еврея. Когда он смотрит на себя в зеркало, то замечает в своем лице некоторые черты Авраѓама, недаром мы называем его нашим праотцем. Любавичский Ребе неоднократно упоминает слова Баал-Шем-Това, что в душе любого еврея хранятся природные запасы любви к Всевышнему и трепета перед Ним. И наша работа заключается в том, чтобы помочь каждому обнаружить эти душевные «сокровища», установить связь с его духовными корнями. Не обязательно рассказывать ему о том, что зажигает в нас огонь любви к Творцу. Необходимо найти связь этого еврея с историей его рода, и таким образом вернуть его к своим корням. А когда корень жив, то есть шанс, что дерево будет расти, цвести и приносить плоды.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (852 КБ).

К благословению — через… трапезу

Канун Шабос главы «Тойлдойс»
28 хешвона 5775 года / 21 ноября 2014 г.

Многие евреи, пережившие Холокост, сочли чудом свое освобождение из лагерей смерти — и до сегодняшнего дня они и их потомки благодарят за это Творца. Иные благословляют день, когда они впервые ступили на американскую землю, и счастливы, что это чудо свершилось. Многие родственники моей жены до сих пор радуются и возносят хвалу Всевышнему, отмечая день, когда они покинули Советскую Россию… Да и согласно Ѓалохе, человек, с которым произошло чудо, должен поблагодарить за него Творца. Еврейская традиция гласит, что для этого устраивают специальную трапезу для близких и друзей, рассказывают о чуде и благодарят Создателя за Его милость.

В книге Псалмов сам царь Давид неоднократно благодарит Творца и возвышает Имя Его, предписывая тем, кого Творец избавил от опасности, благодарить и восхвалять Его: «Да славят они Б‑га за милосердие Его, за чудеса Его для сынов человеческих» (Теѓилим, 107: 8). Здесь же мы можем узнать, как надо благодарить Творца. Царь Давид спрашивает: «Чем воздам я Г‑споду за все благодеяния Его?! Чашу спасения подниму и Имя Г‑спода призову» (Теѓилим, 116: 12, 13). Радак в своем комментарии разъясняет эти слова: «Когда устрою благодарственную трапезу, подниму чашу вина, и поблагодарю Творца при стечении многих людей, и вспомню Его спасение, которое Он мне послал». Отсюда следует, что важно поблагодарить Творца именно посредством трапезы. Маѓаршаль в книге «Ям шель Шломо» пишет, что благодарственная трапеза считается сеудас мицва (заповеданной — трапезой, устраивая которую, человек выполняет заповедь). Мы видим также, что важно устроить эту трапезу для многих людей, как говорит царь Давид в другом псалме: «Благодарить буду Тебя в собрании великом, среди народа многочисленного восхвалю Тебя» (Теѓилим, 35: 18).

Сегодня мне хочется поделиться с вами рассказом о хасидской благодарственной трапезе, которая была проведена не так уж и много лет назад.

…В 5739 (1978) году в «Севен севенти», резиденции Любавичского Ребе, отмечали праздник Симхос-Тойре. Большой зал синагоги был заполнен весело танцующими хасидами. Внезапно, в самый разгар ѓакофойс (танцев со Свитками Торы), Ребе побледнел и попросил помочь ему присесть. Невероятное смятение, охватившее всех присутствующих, невозможно описать. Никто не знал, что именно нужно делать. Срочно вызвали врача. Синагога в течение короткого времени опустела. Ребе помогли дойти до его кабинета. Врачи, пришедшие осмотреть Ребе, настаивали на немедленной госпитализации. Ребе возражал, утверждая, что перемещение опасно для сердца пациента. Тогда больница сама «приехала» к Ребе. Пять недель Ребе оставался в своем кабинете, а в рош-хойдеш кислев впервые отправился домой. Хасиды пели и плясали, их радость возносилась до небес.

Прошел еще месяц, и в последний день Хануки, Ребе позвал в свой кабинет одного из хасидов и сказал ему, что искал энергичного человека, умеющего хранить тайны, и остановил свой выбор на нем. Потом Ребе добавил, что хотел бы провести сегодня, после молитвы Минха, хасидский фарбренген, как благодарственную трапезу по поводу того, что он оправился от сердечного приступа. Однако Ребе попросил хасида сохранить это в тайне до того момента, как все соберутся, по двум причинам. Во-первых, последний день Хануки в том году выпал на понедельник, трапеза должна была состояться в середине дня, и Ребе не хотел, чтобы из-за фарбренгена многие люди ушли раньше с работы. Вторую же причину он объяснил следующим образом: «Вторые Скрижали были даны в тайне». В Талмуде говорится, что первые Скрижали, принесенные торжественно и при большом стечении народа, были разбиты из-за аин ѓоро — дурного глаза. Поэтому когда Моше принес вторые Скрижали в Йом-Кипур, он незаметно проник в лагерь, и их так никто и не увидел. Следуя этому примеру, Ребе хотел сохранить проведение фарбренгена в тайне. Ребе попросил хасида подготовить вино, халы и все, что нужно для трапезы, но это должно быть сделано так, чтобы никто ничего не заподозрил.

Потом Ребе стал объяснять, что существует три типа поведения людей, которые хранят какой-либо секрет. Первый человек, услышав секрет, говорит другим, что он знает секрет, и после некоторого давления, он не может устоять перед соблазном и раскрывает тайну. Второй действительно не говорит о секрете ни при каких обстоятельствах, но всем своим видом показывает, что носит в себе важную тайну. А третий не только не раскрывает секрет, но и никогда не покажет, что знает что-то, чего не знают другие…

Хасид спросил Ребе: «Могу я рассказать об этом секретарям?» Ребе ответил: «Нет». — «Студентам иешивы, которые учатся здесь, в «Севен севенти»?» — «Если вы скажете им, эта новость мгновенно достигнет берегов Австралии!» Тогда хасид спросил: «Могу ли я сказать своему сыну?» Ребе ответил: «Скажи ему, чтобы он пришел, но не говори, почему».

Когда хасид вышел из кабинета, секретарь спросил его, о чем они говорили с Ребе, и тот привел в качестве темы беседы что-то совсем незначительное. Выйдя из «Севен севенти», хасид купил все необходимое и оставил в своей машине, чтобы никто ничего не заподозрил. И когда перед самым началом дневной молитвы объявили, что Ребе собирает фарбренген и устраивает благодарственную трапезу, это стало действительно большим сюрпризом для всех.

* * *

В нашей сегодняшней недельной главе «Тойлдойс» рассказывается о том, как Ицхок, пожелав благословить Эйсава, позвал его к себе и попросил: «Приготовь мне яства, как я люблю, и принеси мне, и я буду есть, чтобы благословила тебя душа моя, прежде чем умру» (Брейшис, 27: 4). Это может показаться странным: если Ицхок хотел благословить Эйсава, то он мог это сделать, просто позвав его в свою комнату. При чем здесь еда? Но Тора продолжает повествование, и вот уже Яаков приносит отцу его любимые яства, приготовленные матерью, и получает его благословение. Какова связь между пищей и благословением? Ведь благословение — это духовная субстанция, а пища — это самая материальная вещь на свете!

Рабейну Бехайе объясняет, что в намерения Ицхока не входило получить физическое удовольствие и насладиться вкусом любимых блюд. Он хотел доставить этим радость и наслаждение своей душе. Пища укрепляет физические силы организма, которые в свою очередь пробуждают духовные силы. Пребывающего в радостном расположении духа осенит руах ѓакойдеш — дух святости. Проще говоря, чтобы дать благословение, человек должен пребывать в радости, а вкусная еда этому всегда способствует. Ибо трудно быть счастливым, когда вы голодны!

Вот почему Яаков принес отцу не только еду, но и вино: «И принес ему вина, и он пил» (Брейшис, 27:25). Ведь сам Ицхок не просил вина. Однако зная, что «нет радости без мяса и вина», Яаков понимал, что для того, чтобы получить хорошее благословение, должно быть также и вино.

Поэтому наше желание возблагодарить Всевышнего за происшедшее чудо всегда будет связано с застольем. Когда у еврея происходит радостное событие, он накрывает в ближайший Шабос Кидуш в синагоге. Это и есть, в сущности, «благодарственная трапеза» за все хорошее, что Б‑г дал нам. И тут у нас появляется прекрасная возможность благословить ближнего своего, сидящего рядом, и пожелать ему всего, что ему необходимо.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (848 КБ).

Не уходить от ответственности

Канун Шабос главы «Тойлдойс»
28 хешвона 5774 года / 1 ноября 2013 г.

Ежегодно в «Севен севенти» (штаб-квартире хасидского движения Хабад, расположенной в доме 770 — «севен севенти» на английском — по Истерн парквей в нью-йоркском районе Краун-Хайтс) проводится всемирный съезд шалиахов (посланников) Любавичского Ребе. Год назад раввин из Южной Африки рассказал весьма примечательную историю, которая произошла в его общине.

В одну из суббот, во второй половине дня, когда в молельном зале «Бейс-Хабада» (дословно — «дом Хабада»; так называются синагоги и общинные центры, которые посланники Ребе открывают по всему миру) осталось совсем немного людей, неожиданно с шумом распахнулась дверь, и в помещение ворвались трое вооруженных злоумышленников!

Всех присутствующих охватил леденящий страх. Нападающие сразу же определили шалиаха как руководителя общины, и один из них, направив на него свой пистолет, держал его на прицеле в течение долгих десяти минут, показавшихся раввину целой вечностью. Тем временем двое других налетчиков проверили карманы всех присутствующих и обыскали помещение в поисках денег и драгоценностей…

Незадачливые грабители плохо подготовились к налету. Снаружи «Бейс-Хабад» выглядел очень богато, это и привлекло внимание преступников. Однако войдя вовнутрь, они обнаружили только стулья и столы, на которых стояли тарелки с остатками чолнта. Когда главарь потребовал денег, раввин преподал ему урок по законам Шабоса, сказав, что евреи в Субботу даже не прикасаются к деньгам. Тогда бандит потребовал мобильный телефон, и снова пришлось объяснять, что евреи в субботу не пользуются никакими электронными приборами… Словом, хорошо то, что хорошо кончается! Слава Б‑гу, грабители ушли, не солоно хлебавши, а евреи отделались легким испугом.

Многие спрашивали раввина, почему он не покинул неблагополучный район и не перебрался куда-то в более безопасное место. Он отвечал: «Как правило, хасиды не спасаются бегством, а посланники Любавичского Ребе тем более не убегают от ответственности. И все время пока в этом месте живут евреи, рядом должен быть человек, который сможет позаботиться об их духовных потребностях…»

В 5636 (1976) году Любавичский Ребе отправил большую группу своих посланников в Землю Израиля. Среди них были и неженатые хасиды, и отцы семейств. Семейные поселились в Цфате, а холостяки — в Иерусалиме. Это было всего через пару лет после окончания Войны Судного дня, когда ситуация в стране была очень напряженной, мир и безопасность балансировали на грани хрупкого равновесия. Особенно это чувствовалось в этих двух городах. Находились люди, высказывавшие сомнение в разумности и взвешенности данного шага: мол, стоит ли рисковать, посылая людей туда, где так неспокойно?! Ребе, разговаривая с посланниками, сказал, что берет эту миссию «на себя и свою шею», несет за это личную ответственность.

Это выражение взято из Талмуда (трактат «Псохим», 8б). Там рассказывается об одном из великих амораев — Аббе Арихе, известном также как Рав («Великий»), который организовал изучение Торы в Вавилоне. Рав родился в Вавилоне, изучал Тору у рабби Хии, а затем вместе с ним переехал в Землю Израиля, где впоследствии продолжил учение в иешиве рабби Йеѓуды ѓаНоси. Возвращение Рава на родину стало переломным моментом в духовной и культурной жизни, в законодательстве и судопроизводстве вавилонского еврейства. До его появления большинство евреев вавилонской общины не имели возможности изучать Тору, и он решил изменить ситуацию. Поселившись в городе Сура, он основал там новую иешиву, а которую стекались массы жаждущих изучать Тору — число только постоянных слушателей достигало тысячи двухсот! Тогда же установился продержавшийся в течение столетий обычай под названием «месяцы собрания» — ярхей кала (дословно — «месяцы невесты»; данное название связано с тем, что в священных книгах Тора называется невестой, а постигающий ее ученик является женихом). Суть этого обычая заключается в том, что люди, в течение года посвятившие себя непрерывному труду для добычи пропитания, два раза в год: весной в адоре, перед Песахом, и осенью в элуле, перед осенними праздниками (сезоны затишья в вавилонском земледелии) прекращали работать и приходили в иешиву изучать Тору. Это было нечто вроде нынешних «народных университетов», в академиях собирались десятки тысяч для участия в занятиях. Благодаря этому нововведению большинство евреев Вавилона получили возможность изучать Тору…

Итак, Талмуд рассказывает, что однажды спросили Рава, не стоит ли изменить время начала занятий в иешиве, так как ученики из окрестных деревень, добираясь в предрассветной мгле, подвергают себя опасности? Рав сказал, что не надо ничего менять, и добавил: «Олай веаль цавори — [Пусть это будет] на меня и на мою шею». Это значило, что он берет на себя всю ответственность за них.

Подобная ситуация, в которой человек возлагает на себя все бремя ответственности, встречается в Торе довольно часто. Например, в нашей недельной главе «Тойлдойс», одной из главных тем которой является история с благословением сыновей нашего праотца Ицхока. Ощущая приближение смерти, Ицхок призвал к себе Эйсава и сказал ему: «Вот и состарился, не знаю дня смерти моей. И ныне, изготовь же твои орудия, твою перевязь и твой лук, и выйди в поле, и налови мне добычи. И приготовь мне яства, как и люблю, и принеси мне, и я буду есть, чтобы благословила тебя душа моя, прежде чем умру» (Брейшис, 27: 2–4). Жена Ицхока Ривка, услышав этот разговор, не смогла остаться безучастной. Считая, что благословение отца должен получить Яаков, тем более что он выкупил у своего брата первородство, Ривка предложила сыну воспользоваться тем, что в старости Ицхок ослеп, и принести ему еду вместо Эйсава, а затем получить благословение. Яаков испугался и спросил у матери: «Быть может, ощупает меня мой отец, и буду в его глазах как бы обманщиком, и навлеку я на себя проклятие, а не благословение» (там же, стих 12). И сказала ему мать в ответ: «На мне твое проклятие, сын мой!» Рашбам (рабби Шмуэль бен Меир, один из авторов комментария «Тосфос» к Вавилонскому Талмуду), поясняя этот стих, добавляет: «Олай веаль цавори», — Ривка взяла на себя полную ответственность за все, что бы ни произошло. И Всевышний помог Яакову получить благословение отца. А после того, как все выяснилось, Ицхок подтвердил совершенное и благословил его по доброй воле: «Также пусть благословен будет!» (Брейшис, 27: 33).

Природа человеческая такова, что, когда дело доходит до общественных интересов, люди, как правило, не хотят взваливать на себя бремя ответственности. Они говорят: «Почему именно я должен заниматься этой проблемой? В обществе есть много талантливых людей, которые гораздо умнее и успешнее меня! Зачем мне, как говорится, «бежать впереди паровоза»?» Любавичский Ребе учит нас принимать все «на себя и свою шею», не уходить от ответственности, а, наоборот, осознанно и полной мерой брать ее на себя.

Довольно часто при возникновении ситуаций, требующих действовать в интересах иудаизма или еврейского народа, у нас появляются мысли о том, что груз, который мы хотим взвалить на себя, может оказаться непосильным и опасным, что на этом пути нас ждут нелегкие или, не дай Б‑г, трагические моменты. Может случиться, что кто-то пострадает от наших действий, найдутся те, кто рассердится на нас. Может быть, для выполнения того, что надо сделать, потребуются значительные средства, которых у нас нет. Возможно, что наши действия нарушат весь привычный уклад жизни, помешают собственным занятиям или личным делам. И все же, несмотря ни на что, мы должны поступать так, как учит нас Ребе: смело брать на себя всю полноту ответственности, «на себя и на свою шею». До такой степени, чтобы, как пишет Рамбам в кодексе «Мишне-Тора», «ощущать себя так, будто весь мир сохраняет равновесие благодаря тебе, и любой твой поступок может повлиять на судьбу всего мироздания».

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (888 КБ).

Мулы, Колодцы, Толдот 5770, Носон Аристер

Хидушей Аггадот, hаКтав веhаКаббала -  Абарбанель
RaMBaM Hilchos Beis haBechira  Sicha 12 p. 180 pdf

Толдот 5769 Носон Аристер

О Западной цивилизации и побочном действии соли и сена.

«…И стал Эйсав человеком искусным в улове…» (Берейшит 25:27)

О каком улове идёт речь? Раши объясняет, что речь идёт об уловках, которые использовал Эйсав, обманывая людей своими словами. Так например он спрашивал у своего отца Ицхака о том, как отделять десятину от соли и от соломы, тем самым пытаясь произвести впечатление человека скрупулёзного в исполнении заповедей.

Часто вопрос Эйсава об отделении десятины от соли и соломы воспринимают как невежество и полное непонимание смысла заповеди десятины — ведь любой ребёнок изучающий Тору знает, что этого делать не нужно. Сохачёвер Ребе говорит, что вопрос о соли и соломе выбран далеко не случайно, и понимание этого вопроса позволяет понять суть Эйсава и его коренное отличие от его брата близнеца Яакова.

Так как противостояние двух близнецов братьев Яакова и Эйсава это один из базовых конфликтов мироздания, нужно обратить внимание на базовые составляющие всех миров: сосуд и свет, тело и душа, внешнее и внутреннее. Одной из таких пар будет икар и тофель. Икар — это основное и первичное, а тофель — это побочное и вторичное. Эти два понятия широко распространены.

Например на уровне дней недели, шесть дней недели, предшествующие Шаббату — это тофель (вторичное), а сам Шаббат — это икар (основное). Плод и кожура так же попадают в эти категории — где плод это основное, а кожура это вспомогательное. Без шести дней недели не будет Шаббата, а без кожуры плод не сможет вырасти. Но именно это утверждение и оспаривает Эйсав, говоря что рабочие дни недели — это и есть суть, а Шаббат нужен только для того, чтобы отдохнуть, и по окончании Шаббата продолжить рабочую неделю.

В паре Эйсав и Яаков Эйсав должен был быть вспомогательным элементом, а Яаков — целью. Но Эйсаву принципиально не подходил вариант, в котором он бы выступал в позиции «второй скрипки». Теперь понятно, что вопрос об отделении десятины от соли и от соломы не был просто надуманной претензией Эйсава. Этот вопрос к Ицхаку был его основным жизненным вопросом: он хотел знать, есть ли у него возможность выйти на уровень икар — стать основой, а не вспомогательным элементом.

По определению сено — это побочный продукт от выращивания пшеницы, а соль — это только приправа к пище. Как в случае сена, так и в случае соли, тяжело подобрать более удачный пример второстепенного, и имеющего смысл только тогда, когда есть основное.

Эйсав как прародитель Западной цивилизации передал своим продолжателем ту же претензию на цель мироздания. Глупо отрицать всё созданное западной цивилизацией как никому не нужное. Проблема с достижениями Западной цивилизации заключается в том, что не смотря на все попытки объявить себя целью мироздания, все эти достижения является исключительно вспомогательными, а не самодостаточными. Другими словами они имеют такую же ценность как и приправа; но при отсутствии целей установленных Торой все эти достижения так же бессмысленны, как и приправа без еды.

О Западной цивилизации и побочном действии соли и сена.

«…И стал Эйсав человеком искусным в улове…» (Берейшит 25:27)

О каком улове идёт речь? Раши объясняет, что речь идёт об уловках, которые использовал Эйсав, обманывая людей своими словами. Так например он спрашивал у своего отца Ицхака о том, как отделять десятину от соли и от соломы, тем самым пытаясь произвести впечатление человека скрупулёзного в исполнении заповедей.

Часто вопрос Эйсава об отделении десятины от соли и соломы воспринимают как невежество и полное непонимание смысла заповеди десятины — ведь любой ребёнок изучающий Тору знает, что этого делать не нужно. Сохачёвер Ребе говорит, что вопрос о соли и соломе выбран далеко не случайно, и понимание этого вопроса позволяет понять суть Эйсава и его коренное отличие от его брата близнеца Яакова.

Так как противостояние двух близнецов братьев Яакова и Эйсава это один из базовых конфликтов мироздания, нужно обратить внимание на базовые составляющие всех миров: сосуд и свет, тело и душа, внешнее и внутреннее. Одной из таких пар будет икар и тофель. Икар — это основное и первичное, а тофель — это побочное и вторичное. Эти два понятия широко распространены.

Например на уровне дней недели, шесть дней недели, предшествующие Шаббату — это тофель (вторичное), а сам Шаббат — это икар (основное). Плод и кожура так же попадают в эти категории — где плод это основное, а кожура это вспомогательное. Без шести дней недели не будет Шаббата, а без кожуры плод не сможет вырасти. Но именно это утверждение и оспаривает Эйсав, говоря что рабочие дни недели — это и есть суть, а Шаббат нужен только для того, чтобы отдохнуть, и по окончании Шаббата продолжить рабочую неделю.

В паре Эйсав и Яаков Эйсав должен был быть вспомогательным элементом, а Яаков — целью. Но Эйсаву принципиально не подходил вариант, в котором он бы выступал в позиции «второй скрипки». Теперь понятно, что вопрос об отделении десятины от соли и от соломы не был просто надуманной претензией Эйсава. Этот вопрос к Ицхаку был его основным жизненным вопросом: он хотел знать, есть ли у него возможность выйти на уровень икар — стать основой, а не вспомогательным элементом.

По определению сено — это побочный продукт от выращивания пшеницы, а соль — это только приправа к пище. Как в случае сена, так и в случае соли, тяжело подобрать более удачный пример второстепенного, и имеющего смысл только тогда, когда есть основное.

Эйсав как прародитель Западной цивилизации передал своим продолжателем ту же претензию на цель мироздания. Глупо отрицать всё созданное западной цивилизацией как никому не нужное. Проблема с достижениями Западной цивилизации заключается в том, что не смотря на все попытки объявить себя целью мироздания, все эти достижения является исключительно вспомогательными, а не самодостаточными. Другими словами они имеют такую же ценность как и приправа; но при отсутствии целей установленных Торой все эти достижения так же бессмысленны, как и приправа без еды.

О близнецах. На 10% Эйсав и на 90% Яаков.

«И исполнились дни её родить и вот близнецы в её чреве» (Берешит 25:24). Близнецы — это конечно же Яков и Эйсав, правда не очень понятно зачем нам сообщают о том, что они были в чреве Ривки. А где же им ещё было быть до того как они были рождены?

Как известно, жизненные пути этих двух близнецов были крайне различны. Возможно упоминание о близнецах в чреве можно понимать как напоминание о том, что их похожесть существовала только до рождения — только в чреве, а уже после родов их пути разошлись. Такое объяснение тоже не радует, так как буквально двумя строками выше говорится «И сталкивались дети в её утробе…» (Берешит 25:22). Раши объясняет, что речь идёт о фундаментальной разнице между Эйсавом и Яаковом, которая проявлялась ещё до того, как они родились. Так если они были настолько различны ещё до рождения, зачем говорить о том что они близнецы?

Противоположности обычно используются для того, чтобы подчеркнуть что-то что не заметно с первого взгляда. Контраст привлекает внимание, и позволяет сместить акцент и расставить интонации по новому. Этот приём довольно часто используется в талмуде. Например термины саги нахор — великий свет (Берахот 58-А), и меор эйнаим — свет глаз (Хагига 5-Б) означают слепого человека. Это не просто попытка заменить слово считающееся обидным на что-то более приемлемое, а частный случай общего правила.

Этот принцип взаимодействия противоположностей используется в процессе формирования и развития мира — в переходе от хаоса к порядку, и от темноты к свету. И этот же принцип можно увидеть в процессе формирования и развития человека. Одна из психоаналитических моделей развития говорит о прохождении человеком последовательного ряда стадий развития, в которых требуется сделать определённый выбор. На определённом этапе это это выбор между доверием и недоверием, в другое время это конфликт между близостью и одиночеством, и так далее.

Каждый человек разрешает эти конфликты выбирая какой-то баланс между крайностями. Казалось бы подобный выбор встроен в структуру мира, но в случае с Эйсавом и Яаковом выбор находится в совершенно другой плоскости.

Речь конечно же не идёт о создании какого-то блеклого усреднённого варианта, зависающего между двумя полюсами. Намёк на разгадку можно увидеть в именах близнецов. Если с Эйсавом все относительно просто — у него есть одно единственное имя, которое имеет определённый смысл, то ситуация с именем Яакова уникальна. Яаков имеет два имени одновременно: «…Не называться тебе впредь именем Яаков, но Исраэль будет имя твоё…» (Берешит 35:10). В отличие от ситуации с изменением имени его деда Авраама, переход имени от Яаков к имени Исраэль не был постоянным. В одном состоянии он Яаков, а в другом Исраэль.

Рав Пинхас Винстон отмечает что Эйсав с Яковым действительно близнецы братья, но никто не говорит что такая же связь есть между Эйсавом и Исраэлем. Как известно, Эйсав ненавидит Яакова (Сифри, Беалотеха, 59). Имя Яакова — это производное от слова эйкев — пятка, самая нижняя часть тела, наиболее близко находящаяся на земле. Исраэль — это имя указывающее на сверхъестественное величие, тот уровень которого Яаков достигает когда не только перестаёт держаться за пятки Эйсава, а ведёт его за собой. В такой ситуации Эйсав не то что не ненавидит, но даже помогает своему брату.

По прошествии тысяч лет истории хорошо заметно, что отношения между Яаковом (отцом еврейского народа), Эйсавом (отцом того что принято называть западной цивилизацией) и Ишмаэлем (отцом мусульманского мира) строятся в соответствии с разными принципами. Цадок аКоэн объясняет, что когда при даровании Торы на Синае было сказано наасе веНишма — «будем делать и понимать» (Шмот 24:7), то произнесённое наасе давало возможность исправить ошибки Эйсава, а произнесённое нишма — ошибки Ишмаэля (При Цадик, Итро).

Если Эйсав — «цивилизация разума» исправляется с помощью наасе- то есть действий, то Ишмаэль — «царство меча» с помощью нишма — то есть понимания того что же мы делаем. Возможно поэтому сейчас, когда делается относительно много, но есть мало понимания того почему, зачем и для чего все это делается, наблюдается относительное спокойствие со стороны западного мира; а в ситуации с мусульманской цивилизацией конфликт проявлен значительно более остро.

Противопоставление между Яаковым и Эйсавом не имеет смысла решать как любую другую пару полярных противоположностей. Обычно выбирается какое-то приемлемое расстояние между двумя полюсами, и это называется решением проблемы. Что-то привычное вроде: на 40% Эйсав и на 60% Яков, или смесь на любителя: 10% Эйсав и 90% Яаков. Но естественное стремление к компромиссу в данном случае не имеет шансов на успех, потому что во взаимоотношениях Яакова и Эйсава невозможно найти баланс. «Когда один поднимается, другой падает» (Раши на Берешит 25:23).

Единственным решением является выход из плоскости этого противостояния. Вместо естественного поиска компромисса требуется нечто совершенно другое – необходимо стать из Яакова Исраэлем, а вот это уже сделать гораздо сложнее.

О близнецах. На 10% Эйсав и на 90% Яаков.

«И исполнились дни её родить и вот близнецы в её чреве» (Берешит 25:24). Близнецы — это конечно же Яков и Эйсав, правда не очень понятно зачем нам сообщают о том, что они были в чреве Ривки. А где же им ещё было быть до того как они были рождены?

Как известно, жизненные пути этих двух близнецов были крайне различны. Возможно упоминание о близнецах в чреве можно понимать как напоминание о том, что их похожесть существовала только до рождения — только в чреве, а уже после родов их пути разошлись. Такое объяснение тоже не радует, так как буквально двумя строками выше говорится «И сталкивались дети в её утробе…» (Берешит 25:22). Раши объясняет, что речь идёт о фундаментальной разнице между Эйсавом и Яаковом, которая проявлялась ещё до того, как они родились. Так если они были настолько различны ещё до рождения, зачем говорить о том что они близнецы?

Противоположности обычно используются для того, чтобы подчеркнуть что-то что не заметно с первого взгляда. Контраст привлекает внимание, и позволяет сместить акцент и расставить интонации по новому. Этот приём довольно часто используется в талмуде. Например термины саги нахор — великий свет (Берахот 58-А), и меор эйнаим — свет глаз (Хагига 5-Б) означают слепого человека. Это не просто попытка заменить слово считающееся обидным на что-то более приемлемое, а частный случай общего правила.

Этот принцип взаимодействия противоположностей используется в процессе формирования и развития мира — в переходе от хаоса к порядку, и от темноты к свету. И этот же принцип можно увидеть в процессе формирования и развития человека. Одна из психоаналитических моделей развития говорит о прохождении человеком последовательного ряда стадий развития, в которых требуется сделать определённый выбор. На определённом этапе это это выбор между доверием и недоверием, в другое время это конфликт между близостью и одиночеством, и так далее.

Каждый человек разрешает эти конфликты выбирая какой-то баланс между крайностями. Казалось бы подобный выбор встроен в структуру мира, но в случае с Эйсавом и Яаковом выбор находится в совершенно другой плоскости.

Речь конечно же не идёт о создании какого-то блеклого усреднённого варианта, зависающего между двумя полюсами. Намёк на разгадку можно увидеть в именах близнецов. Если с Эйсавом все относительно просто — у него есть одно единственное имя, которое имеет определённый смысл, то ситуация с именем Яакова уникальна. Яаков имеет два имени одновременно: «…Не называться тебе впредь именем Яаков, но Исраэль будет имя твоё…» (Берешит 35:10). В отличие от ситуации с изменением имени его деда Авраама, переход имени от Яаков к имени Исраэль не был постоянным. В одном состоянии он Яаков, а в другом Исраэль.

Рав Пинхас Винстон отмечает что Эйсав с Яковым действительно близнецы братья, но никто не говорит что такая же связь есть между Эйсавом и Исраэлем. Как известно, Эйсав ненавидит Яакова (Сифри, Беалотеха, 59). Имя Яакова — это производное от слова эйкев — пятка, самая нижняя часть тела, наиболее близко находящаяся на земле. Исраэль — это имя указывающее на сверхъестественное величие, тот уровень которого Яаков достигает когда не только перестаёт держаться за пятки Эйсава, а ведёт его за собой. В такой ситуации Эйсав не то что не ненавидит, но даже помогает своему брату.

По прошествии тысяч лет истории хорошо заметно, что отношения между Яаковом (отцом еврейского народа), Эйсавом (отцом того что принято называть западной цивилизацией) и Ишмаэлем (отцом мусульманского мира) строятся в соответствии с разными принципами. Цадок аКоэн объясняет, что когда при даровании Торы на Синае было сказано наасе веНишма — «будем делать и понимать» (Шмот 24:7), то произнесённое наасе давало возможность исправить ошибки Эйсава, а произнесённое нишма — ошибки Ишмаэля (При Цадик, Итро).

Если Эйсав — «цивилизация разума» исправляется с помощью наасе- то есть действий, то Ишмаэль — «царство меча» с помощью нишма — то есть понимания того что же мы делаем. Возможно поэтому сейчас, когда делается относительно много, но есть мало понимания того почему, зачем и для чего все это делается, наблюдается относительное спокойствие со стороны западного мира; а в ситуации с мусульманской цивилизацией конфликт проявлен значительно более остро.

Противопоставление между Яаковым и Эйсавом не имеет смысла решать как любую другую пару полярных противоположностей. Обычно выбирается какое-то приемлемое расстояние между двумя полюсами, и это называется решением проблемы. Что-то привычное вроде: на 40% Эйсав и на 60% Яков, или смесь на любителя: 10% Эйсав и 90% Яаков. Но естественное стремление к компромиссу в данном случае не имеет шансов на успех, потому что во взаимоотношениях Яакова и Эйсава невозможно найти баланс. «Когда один поднимается, другой падает» (Раши на Берешит 25:23).

Единственным решением является выход из плоскости этого противостояния. Вместо естественного поиска компромисса требуется нечто совершенно другое – необходимо стать из Яакова Исраэлем, а вот это уже сделать гораздо сложнее.