Третий месяц
Тора была дарована евреям в месяц Сиван, третий месяц года. Поскольку это
событие было частью Б-жественного замысла, между ним (событием) и датой его
исполнения, между Торой и третьим месяцем года, должна существовать важная
связь. Это разъясняется в Талмуде: «Да будет благословен Всевышний, даровавший
Тору, состоящую из трех частей, трехсоставному народу через сына, рожденного
третьим в третий день третьего месяца». Число «три» проходит как лейтмотив. Три
части Торы: Пятикнижие, Пророки и Писания (собственно Тора, Невиим и Ксувим).
Три колена сынов Израиля: Коаним, Левиим и Исраэлим. Моше – третий в семье после
Мириам и Аарона. Тора дарована в третий день, как уже было сказано, третьего
месяца года.
Почему же «три»? Несомненно, Тора уникальна и призвана провозгласить, что Б-r
Един. Числа «один» – вот чего можно было бы ожидать!
Разовьем эту мысль. Главное событие третьего месяца заключалось в даровании
Б-гом Торы сынам Израиля. Нравственные предписания как таковые не были чем-то
абсолютно оригинальным. Существовали заповеди и раньше: семь заветов Б-га Ноаху,
обрезание и др. Синай, безусловно, изменил характер мицвы, но идея последней не
была новой. Тора, однако, представляла собой нечто новое. Через мицву человек
становится ничем перед лицом воли Б-жьей, как «колесница перед возницей», через
Тору же мы становимся едины с Б-гом. Колесница не имеет другой воли , кроме воли
возницы, но колесница и возница– не единое целое. Новизна заповедей, данных на
горе Синай, была радикальной – теперь еврей мог стать единым с Б-гом. В таком
случае мы возвращаемся к вопросу: почему символом этой новизны является число
«три», а не «один»?
Два рода единства
Тора была дарована евреям с тем, чтобы обеспечить их единство. Но что такое
истинное единство? Когда человек признает Единого во многих лицах, он осознает
единство мира в многообразии. Если ему известен лишь один вид существования,
трудно предвидеть, как он будет реагировать, обнаружив другой вид существования.
Может быть, тогда он скажет: есть две реальности – Б-г и мир. И только когда он
столкнется не с одной, а с разными формами существования и не перестанет
утверждать, что Б-г это единственная реальность, можно будет говорить о том, что
он видит подлинную единосущность Б-га.
Известна традиционная аналогия. Чтобы выяснить, насколько принц близок к
своему отцу королю, следует вывести его из дворца и поставить рядом с простыми
людьми. Если он поведет себя по-прежнему царственно, это будет означать, что он
действительно сын своего отца.
Так же и с евреями: не в Святилище, а в многообразном мире определяется,
насколько еврей предан Б-гу и понимает, что Он Един. Можно сохранить это чувство
двумя путями: подавить в себе способность сознавать что-либо, кроме Б-га, либо,
полностью сознавая все, что существует в мире, во всех столь разных созданиях
обнаруживать Б-га. Эта последняя реакция более глубокая. Человек, который
подавляет свои чувства и закрывает глаза на все мирское, полагает, что все
окружающее – мирское, противопоставлено Б-гу и его следует чуждаться. Единство
религиозной жизни такого человека нельзя назвать ни глубоким, ни прочным.
Три этапа
Как мы можем убедиться, существуют три фазы ощущения единства с Б-гом,
соответствующие трем месяцам от Пейсах до Швуэс.
Нисан – месяц Исхода, когда Б-г открылся сынам Израиля. Евреи бежали из
Египта в прямом и переносном смысле этого слова – бежали от знания мира,
исполненные Откровением свыше. Их единство было обусловлено отчужденностью от
внешнего мира, его отрицанием. Б-г был Един, потому что они знали только Его
одного, закрыли свои глаза на все окружавшее их.
Ияр – второй месяц года, полностью занятый подсчетом Омера и приготовлением к
предстоящим событиям на Синае. Мы мыслим себя и окружающий мир как нечто
отдельное от Б-га, подлежащее подавлению. Подобно колеснице и вознице, Б-г и мир
слиты вместе единой волей, но представляют собой две сущности.
Следующий за Ияром Сиван был тем месяцем, когда Б-г даровал евреям Тору,
когда Он и мир стали едины. Это был момент осознания подлинного единства мира,
когда две сущности превратились в третью, включающую обе, но идущую еще
дальше.
Высокое и низкое
Выполняя ту или иную заповедь, мы как бы стираем собственное существование,
хотя еще не ощущаем себя едиными с Б-гом. Окончательное единение приходит только
через изучение Торы, когда мысль человека и воля Б-га сливаются воедино. Двое,
сливаясь, превращаются в нечто третье, возникает полное единство.
Наши мудрецы говорят, что Синай был избран местом для Дарования Торы как
самая низкая, «смиренная» из гор. Но если смирение было той добродетелью,
которую искал Б-г, почему Тора не была дарована на равнине или в долине? Дело в
том, что Синай представлял собой слияние двух противоположностей – высокого и
низкого, Б-га и человека. В этом заключается значение Торы.
Три события
День Дарования Торы, в ознаменование которого мы празднуем Швуэс, это день
Б-жьего Откровения на горе Синай. В тот же день, но много поколений спустя
произошло еще одно событие – умер царь Давид. А сравнительно недавно к этим
событиям добавилось третье–смерть Баал-Шем-Това, основоположника хасидизма. То,
что эти три события приходятся на один и тот же день, не является простым
совпадением. Такое совпадение указывает на внутреннюю связь между ними, это три
вершины в непрерывном раскрытии Б-жественного Откровения.
Встреча неба и земли
Как сказано в Мидраше, с Дарованием Торы возникло новое состояние людей.
Давид говорит: Хотя Всевышний постановил, что небеса – это престол Б-га, землю
Он дал сынам человеческим… пожелав даровать Тору, Он аннулировал
первоначальный закон и сказал: «Низший мир поднимется до высшего, а высший
опустится вниз, и Я возьму инициативу на себя». В Торе сказано: «И Г-сподь сошел
на гору Синай», а затем: «Он сказал Моше: «Поднимись к Б-гу»».
Знаменательно, что в Мидраше приводятся слова Б-га: «Я возьму инициативу на
себя» и сошествие Б-га произошло до восхождения Моше на вершину горы,
восхождение же низшего мира названо раньше сошествия высшего. Конечной целью
Дарования Торы являлось возвышение низшего мира, а конечная цель осуществляется
в последнюю очередь. Восхождение Моше произошло после того как Г-сподь сошел на
гору, тем не менее оно имело более важное значение. Однако первый шаг Б-га был
необходим, прежде чем человек смог возвыситься до встречи с Ним.
Сошествие Г-спода
Новым на Синае было сошествие Б-га в низший мир. Хотя Б-жественные Откровения
имели место и ранее, особенно Откровения патриархам, это были явления в чисто
духовной сфере, которые не принимали земного вида и не отража лись на живой
ткани материального мира. Но когда Б-г сошел на гору Синай, результат не
замедлил сказаться на всем мире. В тот момент «никакая птица не пепа, никакая
птица не пролетала», и «голос, который исходил от Б-га, не имел эха, потому что
поглощался самой тканью мира». Тора – слово Б-жье спустилось на землю.
Только после этого началась работа по очищению, освящению и духовному
возвышению мира. Именно поклонение еврейского народа Б-гу превратило мир в
«сосуд», который воспринял Б-га. Возможность этого достижения была
создана на Синае, практическое же осуществление его началось позже.
Аналогично тому, как сошествие Б-га в мир началось с Авроома и достигло
кульминационного момента в Моше, восхождение мира к Б-гу началось после
Дарования Торы и достигло кульминации в Давиде и сыне его Шломо, который,
построив Храм, поднял еврейский народ на новую ступень в его восхождении к
Б-гу.
Восхождение человека
Появление Давида сопровождалось двумя но выми событиями.
Во-первых, Давид был первым царем, который правил всем Израилем (в отличие от
Саула, не правившего коленом Иуды), и династия была поручена ему навечно.
Во-вторых, Храм, построенный Шломо, был задуман, спланирован, подготовлен
Давидом и даже назван его именем.
И Царство и Храм – показатели подлинной природы свершений Давида: возвышения
мира и восхождения человека в высший мир.
Очевидно различие между принятием Торы у подножия горы Синай и повиновением
Б-гу, заложенным в идее монархии, начало которой положил Давид. Откровение на
Синае было актом Б-га: «И Я возьму инициативу на себя». Оно не исходило из
сердец людей и поэтому не затронуло всего их существования. Повиновение царю
является источником его авторитета. Царствование Давида означало нечто новое:
добровольное, внутреннее принятие подданными абсолютной власти Б-га над ними. Их
повиновение царю обусловлено его абсолютным повиновением Б-гу, Царю Царей,
который всеобъемлющ и вездесущ.
Баал-Шем-Тов
Эти два движения – Б-га, сходящего к человеку, и человека, стремящегося к
Б-гу, – в конечном счете сольются воедино после прихода Мошиаха, когда воцарится
единство. Фактически же это единство стало возможным с момента Дарования Торы,
которым было отменено «постановление» о разделении неба и земли.
Великим импульсом к установлению такого единения и к приходу эры Мошиаха
стало учение Баал-Шем-Това. Он и вдохновленная им философия хасидизма научили
нас видеть мир залитым светом Всевышнего и понимать, что все держится на слове
Б-жьем. Баал-Шем-Тов научил нас видеть Б-га в мире, и это возвышение мира он
раскрыл нам через Тору, которая представляется Откровением свыше.
Точно так же эра Мошиаха наступит благодаря распространению учения
Баал-Шем-Това, и Мошиах будет одухотворен Торой, как его предок
Давид.
Добавить комментарий