Беседа 1
Указание из 42 переходов в служении – постоянно идти вперед, и не
отчаиваться даже когда находятся на самой низкой ступени, связь гл. Матойс-Масэй
с Бейн а-мецарим.
1. «Вот переходы сынов Израиля, которыми вышли они из Страны Египетской»[1]. Слово «переходы»
стоит во множественном числе, а это означает, что сыны Израиля вышли из Египта,
совершив много переходов. Возникает вопрос: ведь из Египта они вышли, совершив
всего один переход -от Рамсеса до Сукота, — а остальные переходы были совершены
уже потом, когда сыны Израиля находились за пределами Египта! Почему же Тора
говорит «переходы» -во множественном числе?
Еще нужно объяснить, почему было именно сорок два перехода между уходом из
Египта и вступлением в Страну Израиля, «страну прекрасную и просторную»[2]. Ведь покинув Египет
(Мицраим на иврите, от слова мецарим —«пределы»,
«ограничения»), они уже вышли на простор. Почему же только Страну Израиля Тора
называет «просторной»?
Дело в том, что и в ограниченности, и в просторе есть множество ступеней. То,
что называется «простором» по отношению к более низкой ступени, все еще
считается ограниченностью по отношению к ступени более высокой, пока не
достигают «Иордана, напротив Иерихона»[3] — самой высокой ступени, истинного простора,
который намекает на приход Машиаха[4]. Пока не достигли этой, самой высокой ступени,
любая из промежуточных называется «простором» только по отношению к более
низкой, в сравнении же с более высокой она воплощает ограниченность.
Вот почему потребовалось сорок два перехода от Страны Египетской до «страны
прекрасной и просторной». Действительно, совершив всего один переход, сыны
Израиля покинули Египет и, естественно, вышли на простор. Но простор этот был
относительным: по сравнению со следующей ступенью он еще означал ограниченность,
«Египет». Поэтому, чтобы выйти из этого «Египта», необходимо было сделать еще
один переход, потом — еще один и т. д. Вот почему в Торе слово «переходы»
(«которыми вышли они из Египта») стоит во множественном числе: каждый переход
был исходом из «Египта» на следующий простор, пока сыны Израиля не достигли
«Иордана, напротив Иерихона» -наивысшей ступени.
2. Тора вечна, она одна и та же в любом поколении. И то же самое верно
относительно исхода из Египта. Сказано: «Обязан человек видеть себя, словно он
[только] сегодня вышел из Египта»[5]. Это крайне важное указание в служении
Всевышнему, так как помимо «Египта» клипы (то есть ограничений,
мешающих служению Всевышнему) в святости тоже есть свой «Египет» — меры и
ограничения различных уровней, — из которого тоже надо выходить. Поэтому
указание это следует понимать так: даже после того, как достигают такого уровня
служения, который превосходит возможности постижения человеческого ума и который
выше понятия о мере и границе, все еще остается возможность дальнейшего подъема.
Даже исхода из «Египта» святости еще недостаточно, потому что этот простор — все
еще «Египет» по отношению к более высокому уровню.
Что такое духовный «исход из Египта», легче понять на примере служения
Всевышнему молитвой. Известно, в чем заключается самое общее различие между
Торой и молитвой[6]:
Тора символизирует притяжение сверху вниз, а молитва — подъем снизу вверх.
Молитва — это «лестница приставлена к земле, а верх ее достигает неба»[7]. Молитва
символизирует подъем и выход из всевозможных ограничений на простор.
Молитва включает несколько этапов подъема, каждый из которых — это выход из
предыдущего положения. Но этого выхода еще недостаточно: нужно подниматься все
выше и выше.
Первый этап в служении молитвой — это подготовка к ней. Но как еврей —
Б-жественная душа, облаченная в животную душу и в физическое тело, да еще, может
быть, запятнанная грехами, — может встать на молитву перед Всевышним —
безграничным и беспредельным?! Поэтому прежде всего нужно освободиться от всех
своих интересов, от всего своего существования и лишь после этого встать на
молитву… Уже одно то, что он встает на молитву, — еще не начав молиться, еще
не начав «Году»[8],
даже не начав «Ма тову»[9], — сам факт, что он опоясывается гартлом[10], означает отказ
от собственных интересов, отказ от всего своего, внутреннее очищение — то есть
исход из своего «Египта», из своих пределов и ограничений.
Теперь становится понятным предписание Галахи сходить в туалет перед молитвой
и совершить омовение рук[11]— то есть освободить тело от всего лишнего и
очиститься от духовной скверны, даже от чисто внешней[12].
Но и это еще не все. Лишь начав молиться, произнеся «Году», еврей
действительно начинает освобождаться от всего своего, земного. Переход от
подготовки к молитве к самой молитве — это выход из земных пределов и
ограничений на первый простор, хотя по сравнению с более высокой ступенью этот
простор — все еще «Египет» с его ограниченностью. Предстоит исход и из него, и
т. д. В самом общем виде весь подъем молитвы состоит из четырех этапов[13] (как известно из
Кабалы, осуществляются они с помощью имени Всевышнего, состоящего из сорока двух
букв), и каждая ступень по отношению к более высокой — это «Египет».
Наконец, доходят до высшей ступени — «Шмонэ-эсрэ», когда освобождаются от
всего своего существования (даже от очищенного и облагороженного служением на
всех предыдущих ступенях) и встают перед Шхиной в полном повиновении и смирении,
как раб перед своим господином. Теперь уже не ощущают никакой реальности своего
существования и произносят: «Г-сподь, уста мои раскрой…»[14]— пусть Всевышний заставит уста
мои раскрыться, а сам я буду лишь как бы повторять за Ним…[15].
3. Здесь проявляются две диаметральные противоположности, сосуществующие в
«Шмонэ-эсрэ»: с одной стороны, молящийся находится в состоянии абсолютного
«битуля», у него вообще нет никакого самостоятельного существования, он словно
повторяет слова, произносимые другим; с другой стороны, он просит о том, в чем
нуждается — и не только в духовном плане, но и в материальном. В предыдущих
разделах утренней молитвы — в «Псукей дезимра», в благословениях «Шма» и в «Шма»
— отсутствуют просьбы об удовлетворении материальных нужд, и это понятно: ведь
там молящийся совершенно отрешен от своего физического существования. Но почему
же в «Шмонэ-эсрэ», когда исчезает всякое ощущение реальности своего
существования, он вдруг вспоминает о своих материальных нуждах?
Дело в том, что именно на самой вершине подъема становится возможным
объединение диаметральных противоположностей: чем выше, тем полнее объединение.
Здесь уже просвечивают будущие откровения, о которых предсказано: «И откроется
Слава Б-га, и увидит всякая плоть…»[16] — Б-жественное будет воспринято физической
плотью, произойдет объединение диаметральных противоположностей.
4. Но, несмотря на величайший подъем, достигнутый в «Шмонэ-эсрэ», на
следующий день снова необходимо вставать на молитву, опять начинать подготовку к
молитве, прочитывать «Году», «Псукей дезимра» и т. д., потому что как высоко ни
поднялись вчера, это все еще «Египет» по сравнению с той ступенью, которой нужно
достигнуть сегодня.
Это верно в отношении служения молитвой, и точно так же это верно в отношении
всего служения в целом: человек обязан двигаться вперед. Даже полностью
избавившись от зла и достигнув высшей точки подъема в святости, он обязан
помнить, что этого недостаточно: по отношению к более высокому уровню все еще
остается какая-то связь со злом. Об этом свидетельствует тот факт, что в своем
ближнем он все еще продолжает видеть какое-то зло. А известно изречение
Баал-Шем-Това[17] о
том, что если человек видит какое-то зло в другом, значит в нем самом есть то же
самое зло — пусть даже в небольшой мере…
Так что необходимо непрестанно работать над собой, очищая свою плоть и
одухотворяя ее. Не сокрушать ее постами и аскетизмом, но облагораживать —
согласно известному истолкованию Баал-Шем-Това слов Торы: «Если увидишь осла
врага твоего, лежащего под ношей своей…»[18]. Баал-Шем-Тов объясняет: «Если увидишь осла
(ха-мор)», то есть материю (хомер) своего тела, поймешь, что
она «враг» служению Всевышнему. Так неужели придет тебе в голову, что ты
«оставишь (таазов)» его — то есть начнешь сокрушать свое тело
аскетизмом? Нет, «обязательно помоги (таазов) ему» — очисти и
одухотвори его, пробуди в нем желание служить Всевышнему. То есть, вставая рано
утром, запряги своего «осла», свое тело, чтобы оно служило Всевышнему. Только
таким образом можно достичь будущих откровений — когда «увидит всякая плоть»,
когда физическая плоть станет облагороженной и высветленной настолько, что будет
видеть Б-жественное.
5. Может найтись человек, который заявит: я, мол, уже достаточно поработал
над собой и избавился от явного, грубого зла. Теперь я стою на очень высокой
ступени — кто скажет, что мне нужно трудиться над собой дальше и стараться
подняться еще выше? Хватит с меня того, что я уже достиг!
Ему надо ответить, что задача человека на земле состоит в том, чтобы
постоянно продвигаться вперед, что он не имеет права останавливаться. Каждый
день, который дает ему Всевышний, он обязан использовать для исполнения своей
миссии в мире! Указанием на это служат переходы сынов Израиля в пустыне: никогда
нельзя довольствоваться тем, чего достиг сегодня!
6. С другой стороны, эти переходы преподают нам еще один урок: даже находясь
в самом жалком положении, на самой низкой ступени, нельзя отчаиваться! Потому
что, приложив усилия, проявив настойчивость, всегда можно выйти из состояния, в
котором сейчас находишься, и подняться на самую высокую ступень. Нельзя думать:
раз я попал в такое положение и знаю сам про себя…[19], бесполезны все мои усилия. На
примере переходов сынов Израиля мы видим, что достаточно всего лишь одного
перехода, чтобы выйти из Египта и прийти в «страну прекрасную и просторную» (по
сравнению с его нынешним состоянием, а там — подниматься все выше и выше, вплоть
до самой высокой ступени). Если уж сыны Израиля в Египте, погряз-нув в «сорока
девяти вратах скверны»[20] (да к тому же еще до дарования Торы), все-таки,
совершив сорок два перехода, пришли в «страну прекрасную и просторную», тем
более — теперь: как низко ты ни находишься, твоя работа все-таки несравненно
легче (потому что до прихода Маши-аха осталось сделать совсем немного). И к тому
же у тебя есть сила, полученная нами в момент дарования Торы, и есть связь между
Ребе и хасидами, а он — Ребе, мой тесть, — связывает евреев с Б-жественной
Сущностью… Так что нет ни малейшего сомнения в том, что у каждого еврея есть
силы, чтобы выйти из своего нынешнего положения и прийти в «страну прекрасную и
просторную», к «Иордану, напротив Иерихона» — к откровению Машиаха, то есть к
максимальному простору.
7. В свете сказанного станет также понятной связь между главами Матот и
Масъэй и временем, когда обычно их читают, — бейн гамецарим[21].
Но сначала необходимо упомянуть один из законов субботы — запрет разрушать
для того, чтобы затем отстраивать. Зачем разрушают здание? Чтобы построить
другое, лучшее. Баал-Шем-Тов связал с этим законом стих из книги Ирмеягу: «Это
час беды для Яакова, но от нее [мимена] он спасется»[22], объяснив его так: именно от
самой беды, от нее (мимена) придет спасение к Яакову. То есть здесь мы
снова видим объединение диаметральных противоположностей, и связано оно именно с
грядущим освобождением. Главы Матот и Масъэй читают в бейн гамецарим, потому что
суть главы Матот — объединение противоположностей, а суть Масъэй — выход из
«теснин», из ограничений. Отсюда следует вывод, что на какой бы ступени мы ни
находились, нельзя отчаиваться. Как раз наоборот: от самой беды приходит
спасение, в результате которого достигают «Иордана, напротив Иерихона».
Вот почему месяц ав называется также менахем ав — «утешитель-отец».
В действительности «всё к добру», как видно на примере отца, наказывающего
своего сына. Со стороны кажется, что отец относится к сыну жестоко, но в
действительности намерение отца доброе: он любит сына и хочет наставить его на
правильный путь. Задумавшись над этим, воочию видишь, что и наказание — истинное
добро. Добро это становится видным даже невооруженным глазом — подобно тому
добру, которое видели те, кто всегда говорили «это также к добру»[23] или «все, что
Всевышний делает, — к добру»[24], и события неизменно подтверждали их
правоту.
Другой пример приводит Алтер Ребе[25]. Сказано: «Когда отмоет Г-сподь испражнения с
дщерей Сиона…»[26]. Ребе приводит такое сравнение: «великий и
грозный царь, собственноручно отмывающий испражнения своего единственного сына»
в доброте и милосердии. То есть мало того, что цель — сделать добро, само
действие совершается в доброте и милосердии, как пишет там Алтер Ребе: «Отец его
-милосердный, и праведный, и благочестивый». Хотя наказание и причиняет сыну
временное страдание, оно несет в себе доброту и милосердие, а главное — в конце
концов даже беда со всей очевидностью раскрывается как явное и видное
невооруженному глазу добро: цара («беда») превращается в цогар
(«сияние»)[27]. Подведем итоги.
Написано: «Вот переходы сынов Израиля, которыми вышли они из Страны
Египетской». Сказано очень точно: «переходы» — во множественном числе, хотя из
Египта сыны Израиля вышли, совершив всего один переход, от Рамсеса до Сукота.
Так почему же сказано во множественном числе: «переходы»? Непонятен также смысл
сорока двух переходов от Страны Египетской до «страны прекрасной и просторной» —
ведь сразу же после исхода из Египта (Миц-раим, от слова мецарим,
«ограничения») оказались на «просторе»!
Дело в том, что Тора — вечная, одна и та же в каждом поколении, — учит, что
исход из Египта должен происходить постоянно: из теснин и ограничений необходимо
выходить на простор. Но следует знать, что по сравнению с более высокой ступенью
та, на которой находятся в настоящий момент, — «Египет», из которого надо выйти
на новый «простор», который, по сравнению с еще более высокой ступенью, тоже
окажется «теснинами» и «ограничениями», и потому потребуется новый переход: уход
с этой ступени и подъем на более высокую, и т. д.
Из этого мы получаем два указания для нашего служения Всевышнему.
Во-первых, даже находясь на самой высокой ступени, следует стремиться
подняться еще выше. Никто не имеет права сказать, что ему достаточно того, что
он сделал раньше. Задача человека — постоянно двигаться вперед, не
останавливаясь. Каждый день, который дает ему Всевышний, он обязан исполнять
свою миссию в мире.
Во-вторых, даже находясь на самой низкой ступени, нельзя отчаиваться: всегда
есть возможность подняться на самый высокий уровень. Никто не вправе говорить,
что раз он находится в столь жалком положении, никакие усилия ему уже не
помогут. На примере переходов сынов Израиля мы видим, что, совершив всего лишь
один переход, можно выйти из Египта и прийти в «страну прекрасную и просторную»
(по сравнению с нынешним состоянием, а там — подниматься все выше, вплоть до
самой высокой ступени). Если уж сыны Израиля, погрязнув в Египте в «сорока
девяти вратах скверны» (к тому же еще раньше, чем была дана Тора), совершая
переход за переходом, пришли в «страну прекрасную и просторную», то сейчас, со
всеми силами, которые я получил, сделать это значительно легче, и нет никаких
сомнений, что я способен на это!
Из беседы в субботу глав Матот-Масъэй 5715 г. (1955 г.)
[1] Бемидбар,
33:1.
[2] Шмот,
3:8.
[3] Бемидбар,
34:15.
[4] См.
Сангедрин, 93б; Ликутей Тора, Бемидбар, 88в.
[5] Мишна,
Псахим, 10:5; Тания, ч. 1, гл. 47.
[6] См. Тания,
ч. 3, гл. 10; Тора ор, 1в; Ребе Раяц, Сефер гамаамарим 5708, стр. 80.
[7] Брейшит,
28:12. См. Зогар, ч. 1, стр. 266б, ч. 3, стр. 3066; Ти-куней Зогар, тикун
45.
[8]
«Благодарите…» — начало «Псукей дезимра», первого раздела утренней
молитвы.
[9] «Как
прекрасны…» — начало «Тфилат гашахар», вступительного раздела утренней
молитвы.
[10] Поясок,
которым опоясываются хасиды перед молитвой.
[11] Брахот,
15а; Шулхан арух гарав, 2:5.
[12] См.
Рамбам, Мишнэ Тора, Законы о микваот, 11:12; Бемидбар раба, гл. Хукат.
[13] См.
Сефер гамаамарим 5708, стр. 80.
[14] Тегилим,
51:17.
[15] См.
Ликутей Тора, Шир гаширим, 2в; Ребе Магараш, Сефер гамаамарим 5627, стр.
436.
[16] Йешаягу,
40:5.
[17] См.
Сефер гасихот кайиц 5700, стр. 83.
[18] Шмот,
23:5. См. Гайом йом, 28 швата.
[19] См.
выше, гл. Балак, прим. 21.
[20] Зогар
хадаш, гл. Итро; Тикуней Зогар, тикун 32.
[21] Досл.
«между границами», т. е. «между ограничениями» — три недели между постами
Семнадцатого тамуза и Девятого ава.
[22] Ирмеягу,
30:7. См. Ребе Раяц, Сефер гамаамарим идиш, стр. 55.
[23] Таанит,
21а.
[24] Брахот,
60б. См. Шулхан арух, Орах хаим, 230:5.
[25] Тания,
ч. 4, послание 22.
[26] Йешаягу,
4:4.
[27] Слова
цара и цогар состоят из одних и тех же букв.