И сотворил их в противоположении[1]
– «грешник, которому хорошо» против «праведника[2],
которому плохо». А это значит, что добро в его Б-жественной душе, местящейся в
мозгу и в правой половине сердца, находится в подчиненном положении и лишено
силы по отношению ко злу стороны «клипа» в его левой полости. Существует также
бесчисленное множество ступеней и градаций количественного и качественного
уничтожения и подчинения добра злу, сохрани Б-г. У некоторых это подчинение и
уничтожение [добра] очень незначительно, но даже в такой малой степени оно
бывает не постоянно, не всегда и не часто – лишь изредка зло в нем пересиливает
добро и захватывает малый город, то есть тело, но не полностью, а лишь частично.
И [тело] переходит в его подчинение и становится колесницей и одеянием, в
которые облекается одно из трех одеяний [души], как уже говорилось выше[3],
то есть только действие, если совершаются небольшие и не особенно тяжкие грехи,
сохрани Б-г, или только речь, если беседа граничит со злословием, бессмысленным
весельем и тому подобным, или же только мысль, если она касается греха, что хуже
совершения его[4].
А также если человек думает о греховном без намерения так поступить, а просто в
нем возникает мысль о физической близости женщины и мужчины, и этим он
преступает предостережение Торы: «И избегайте всего дурного»[5],
а значит, не следует думать днем и т. д.[6].
Или же, располагая временем для занятий Торой, он обращается сердцем к пустому,
как сказано в трактате Авот: «Бодрствующий ночью… и обращающий сердце свое и
т. д.»[7].
Ведь за каждый такой и подобный ему поступок человек должен называться грешником
в тот момент, когда зло в его душе усиливается, облекается в тело, приводит к
совершению греха и оскверняет его. Но позднее добро усиливается в Б-жественной
душе. Он раскаивается и просит Всевышнего о прощении, и Всевышний простит его,
если он к Нему возвратится, совершив покаяние надлежащим образом – так, как это
советуют делать наши мудрецы в соответствии с тремя видами искупления, о которых
говорил раби Ишмаэль, и т. д.[8],
как об этом говорится в другом месте[9].
Но есть люди, в которых зло усиливается еще больше, облекаясь во все три его
одеяния, и приводит к еще более тяжелым и более частым грехам. И время от
времени человек раскаивается, и его посещают мысли о покаянии, [возникающие] из
доли добра в его душе, которое временами усиливается. Однако добро не достигает
в нем достаточной силы, чтобы он мог победить в себе зло, целиком отказаться от
грехов, осознать [в себе дурное] и оставить [то, что к нему приводит]. О них
сказали мудрецы: «Грешники полны угрызений совести»[10],
и таково большинство грешников, в душе которых еще сохраняется доброе начало. А
кто никогда не знает раскаяния, кого мысли о покаянии вообще не посещают,
называется «грешником, которому плохо», ибо зло в его душе – единственное, что в
нем осталось. Оно настолько пересилило добро, что добро удалилось от него и
издали держится над ним, облекая его вокруг. И потому сказали мудрецы: «На
всяком собрании десяти почиет Шхина»[11].
[1] Когелет, 7:14.
[2] Нижняя ступень несовершенного грешника, близкая к
совершенному грешнику, против верхней ступени несовершенного праведника,
близкого к совершенному праведнику.
[3] В гл. 4.
[4] Йома,29а.
[5] Дварим, 23:10.
[6] Ктубот, 64а.
[7] Авот, 3:4.
[8] В конце трактата Йома.
[9] Тания, часть 3, гл. 1.
[10] Недарим, 96.
[11] Сангедрин, 39а. Даже в том случае, если один среди
них — абсолютный грешник, ибо в противоположность злу, которое в совершенном
праведнике полностью отсутствует, добро не поддается уничтожению до конца, и
даже в случае (редком) совершенного отсутствия добра в человеке оно остается в
отдалении, облекая его кругом и тем самым поддерживая его
существование.