Удивительную двойственность находим мы в нынешней недельной главе. На первый
взгляд, Иегуда говорит с Йосефом по всем правилам придворного этикета, почти
лебезит перед ним: «Позволь, господин мой, рабу твоему сказать слово господину
моему, и да не возгорится гнев твой на раба твоего; ведь ты как фараон».
Но устная традиция, сопровождающая текст Торы, рассказывает совершенно иную
историю.
Иегуда ревет в гневе, сотрясая землю и небеса, Йосеф опасается за свою жизнь.
Мидраш уподобляет их льву и быку, сошедшимся в бою.
Самое начало главы так и истолковано: «И подошел к нему Иегуда», — подходя к
Йосефу, Иегуда готов был ко всему, даже к бою» («Брейшит раба», 93:6)
Иегуда, как рассказывает мидраш, был необычайно силен, но Йосеф и его сыновья
были еще сильнее: «когда Иегуда и его братья топнули ногами и весь Египет
затрясся, Йосеф со своими сыновьями сделал то же, и Иегуда сказал: «Он сильнее
меня»».
Но и оставив соотношение физических сил в стороне, трудно не заметить, что
поведение Йегуды, мягко говоря, безрассудно: как может горстка людей объявить
войну правителю Египта?!
Ответ неожиданно прост: Иегуда вообще не думал о шансах на успех. Он взял на
себя ответственность перед отцом за жизнь Биньямина («раб же твой поручился за
отрока»). Теперь на нем лежала не только великая ответственность, но и долг
самопожертвования.
Тот, на кого ложится бремя ответственности за жизни братьев его, евреев, не
вправе хладнокровно взвешивать за и против. Он должен уподобиться «быку и льву в
ярости» и защищать братьев, как это делает разъяренное животное.
А как же разум, здравый смысл? Где, наконец, еврейская хитрость, где правило:
«голос — голос Яакова, руки — руки Эйсава»?
На этот вопрос проще всего ответить анекдотом с длинной белой бородой.
Стояли два еврея на горной дороге и смотрели на огромный камень,
перегородивший ее.
Строили догадки о причине неурядицы и планы по ее преодолению, рядили,
судили.
Проходил той дорогой гой, примерился к камню и с немалым усилием сдвинул его
с пути. Переглянулись евреи и сказали с пренебрежением: «Что с гоя возьмешь! Нет
чтобы с умом подойти, они все норовят решить силой».
Глядя на все, что происходит в Израиле вот уже десять лет, невольно думаешь о
том, чему учит хасидизм: порой Яакову следует прикинуться Эйсавом. Иногда еврею
можно и нужно притвориться гоем.
Чем больше мы пытаемся решить проблемы безопасности болтовней и
бумаготворчеством, тем больше крови льется на Святой земле.
Довольно, потешились, «дали шанс» всем видам политического безумия,
поумничали вволю, поиграли в политические игры, прозаседались, перецеловали всех
врагов (одно утешение: они тоже намучились, лобызаемые нашими нобелевскими
лауреатами).
А что если попробовать по-гойски? Поговорить с арабами по-арабски, ответить
на огонь огнем, на один взрыв — десятью?
Трудно предсказать исход любой войны, но совершенно очевидно, что в войне без
правил всегда проигрывают джентльмены и рыцари.
Кстати, нам будет совсем нетрудно на время отбросить интеллигентские
комплексы и великосветские манеры: ведь и сейчас, когда мы воюем вполсилы, мир
считает нас кровожадными варварами.
Может быть, наши лидеры просто не могут себя так вести, может быть их
охватила бледная немочь, может быть, они просто-напросто боятся? Что ж, они
всего лишь люди и ничто человеческое им не чуждо. Но в таком случае (об этом
много раз говорил Ребе) они должны найти в себе мужество для иного — сказать
народу: мы боимся, мы не можем устоять перед давлением. А затем откланяться и
уйти со сцены.
Тот, кто не умеет воевать, как Иегуда, не вправе принимать на себя
ответственность за Биньямина, за жизнь наших детей.