581

Суббота «Ваеце»

8 кислева 5762 года

23/11/2001

В НАШИХ СЕМЬЯХ КАЖДЫЙ РЕБЕНОК • ЕДИНСТВЕННЫЙ

Люди, выросшие в постмодернистской семье (папа, мама, ребенок и собачка)
относятся к многодетным семьям подозрительно, иногда почти с брезгливостью «Люди
так не размножаются, не плодятся десятками!»

Последние публикации в оксфордском «Журнале семейной психологии» утверждают,
что отнюдь не числом детей определяется качество воспитания.

Решающим фактором оказывается изначальный подход родителей к детям.
Благополучными оказываются те семьи, где с раннего возраста к каждому ребенку
относятся как к неповторимой и самостоятельной личности. Но нужно ли выписывать
академические журналы, чтобы узнать об этой простой закономерности?

Говорит р Эльазар, сын р. Шимона бар Йохая: «Легче вырастить мириад
(лигъен) оливковых деревьев в Галилее, чем вырастить одного ребенка в
Эрец-Исраэль».

И, чтобы не было сомнений в понимании этого высказывания, комментарий
«Яфат-тоар» добавляет: «Даже если пропитание в изобилии».

Да, не в пропитании тут дело. Растить детей трудно, мы знаем это из слов
Всевышнего, обращенных к Хаве (Еве) «В муках будешь рожать детей».

Как известно, мудрецы видят здесь намек не только на родовые муки, но и на
тяготы воспитания.

Так что же может добавить к этому р Эльазар? По известному правилу экзегезы,
слова Торы не получат нового толкования, если достаточно уже существующего. Что
же нового говорит нам сравнение детей с оливковыми деревьями, сравнение
шокирующее и, кажется, нелестное для самих детей?

Может быть, р Эльазар считает, что растить детей в Эрец-Исраэль труднее, чем
в любом другом месте?

Слово лигьен (от легион) означает не просто великое множество, но
множество тождественных, строго упорядоченных безликих «единиц».

Слово «один» в устах р. Эльазара — это не количественное числительное,
оно подчеркивает уникальность, единичность каждой личности. И еще: он говорит о
великой задаче — вырастить «одного ребека» означает вырастить ребенка, душа
которого едина, цельного человека.

Вслушаемся в эти слова: «вырастить одного ребенка в Эрец-Исраэль». Мы не
растим детей легионами, тут нет протоптанной колеи, нет незыблемых правил. Может
быть, первое, что бросается в глаза гостю Израиля, — именно дети, так не похожие
на знакомый (и по собственному прошлому) образец еврейского умника, периодически
избиваемого одноклассниками, вундеркинда, которому с младых ногтей твердят:
«чтобы сойти за серебро, ты должен быть золотом». Известный современный
израильский (а в прошлом российский) педагог и детский психолог определял это
так: «в галуте нас растили в аквариуме, а своих детей здесь мы выпускаем в
море».

Мудрецы говорят, что первым таким «евреем, выращенным на воле» был Яаков,
одинаково уверенно чувствовавший себя и в степи со стадами, и в шатре
учения.

Красивая метафора говорит о таком гармоничном еврее «неукротимо-рыжий с
кроткими глазами». Не случайно именно Яаков, «один ребенок из Эрец-Исраэль»,
благословляя своих детей, дает каждому из них особое, только ему предназначенное
благословение.

В нынешней главе мы читаем об их рождении, начинается история не только
большой семьи («семьдесят душ»), но и великого народа Сыновья Яакова пройдут
долгий путь, пока не встретятся вновь в Египте. Будет в их жизни много
странного, неприятного, будут и вражда, и примирение, и раскаяние Какие они
разные, как выпукло описаны характеры!

Многие путают единство с единобразием. Мы хорошо знакомы с обществом, успешно
стиравшим грани между городом и деревней, между мужчиной и женщиной, между
человеком и скотиной. Немногим там удалось сохранить индивидуальность, да и само
это государство не простояло долго. Один из секретов еврейского воспитания —
уважение автономии ребенка, его неповторимости. Вырастить такого ребенка
труднее, чем тонну оливок, но труды эти дадут великий результат — он вырастет
человеком.

ВАЕЦЕ

Тора разделена на пятьдесят четыре главы так, что, читая их в синагогах по
субботам, мы завершаем за год полный цикл чтения. Каждый из выпусков нашего
еженедельника посвящен соответствующей главе или главам Торы. Разумеется,
прочесть это краткое изложение главы -недостаточно. Изучая Тору, обращайтесь к
авторитетным еврейским переводам на русский язык («Мосад га-рав Кук», Ф.
Гурфинкель, «Шамир»).

И вышел Яаков из Беэр-Шевы, и пошел в Харан. И пришел в одно место, и
переночевал там, ибо зашло солнце, и взял из камней этого места, и сделал
изголовье себе, и лег на том месте. И снилось ему: лестница стоит на земле, а
верх ее достигает неба, и ангелы Всевышнего восходят и спускаются по ней.

И вот, Всевышний стоит над ним и говорит:

«Я — Б-г Аврагама, отца твоего, и Б-г Ицхака. Землю, на которой ты лежишь, —
тебе отдам ее и потомству твоему. И будет потомство твое, как песок земли, и ты
распространишься на запад и восток, на север и юг, и благословятся тобой и
потомством твоим все племена земли. Я буду с тобой, и сохраню тебя везде, куда
ни пойдешь, и возвращу тебя в эту страну, не оставлю тебя, пока не сделаю того,
что говорил тебе».

И пробудился Яаков ото сна, и сказал:

«Истинно, это — место, где открывается Всевышний, а я не знал! Как страшно
место это! Это не что иное, как дом Всевышнего, это — врата небес».

И дал Яаков обет:

«Если со мною будет Всевышний, и сохранит меня в пути, и даст мне хлеб для
еды и платье для одежды, и возвращусь с миром в дом отца моего, то Всевышний
будет мне Б-гом».

И шел Яаков на восток. И увидел у колодца Рахель, дочь Лавана. И поцеловал
Яаков Рахель, и заплакал. И рассказал Яаков Рахели, что он племянник отца ее,
сын Ривки; и она побежала и рассказала своему отцу. И побежал Лаван ему
навстречу, и обнял его, и целовал его, и привел его в дом свой, и сказал:

«Ты кость моя и плоть моя». И жил тот у него один месяц. И сказал Лаван
Яакову:

«Разве потому, что ты племянник мой, будешь служить мне даром?! Скажи мне,
чем вознаградить тебя?»

А у Лавана две дочери: имя старшей — Леа, а имя младшей — Рахель. А у Леи
глаза слабые, Рахель же была статной и красивой. И полюбил Яаков Рахель, и
сказал Лавану:

«Буду служить тебе семь лет за Рахель, дочь твою младшую».

И служил Яаков за Рахель семь лет, но они были в глазах его как несколько
дней, по любви его к ней. И собрал Лаван всех людей того места, и устроил
свадебный пир. Вечером же взял он дочь свою, Лею, и ввел ее к Яакову. И
оказалось поутру — это Леа! И сказал Яаков Лавану:

«Что ты сделал? Ведь за Рахель служил я у тебя, зачем же обманул ты
меня?»

И сказал Лаван:

«Не делается так в наших краях, чтобы выдать младшую прежде старшей. Дополни
неделю этой, и мы дадим тебе и ту за то, что будешь у меня служить еще семь
лет».

И дополнил неделю этой; и дал ему Лаван Рахель в жены.

И видел Всевышний, что Леа нелюбима, и отверз утробу ее; Рахель же была
бесплодна. И родила Леа Реувена, Шимона, Леви и Йегуду. И перестала рожать. И
увидела Рахель, что не родила Яакову, и завидовала Рахель сестре своей, и
сказала Яакову: «Дай мне детей, а нет — я умираю». И дала ему свою рабыню Бильгу
в жены, и вошел к ней Яаков. И родила Бильга Дана и Нафтали. А Леа, увидев, что
перестала рожать, взяла свою рабыню Зильпу и дала ее Яакову в жены. И родила
Зильпа Гада и Ашера. И родила Лея Иссахара и Звулуна и дочь Дину. И вспомнил
Всевышный о Рахели, и услышал ее Всевышный, и отверз утробу ее, и родила она
Йосефа. И сказал Яаков Лавану:

«Отпусти меня, и я уйду в свою страну. Отдай жен моих и детей моих, за
которых я служил тебе, и пойду!»

И встал Яаков, и посадил своих детей и жен на верблюдов.

И увел весь свой скот и все свое имущество, которое добыл в Падан-Араме, и
направился к Ицхаку, отцу своему, в страну Кнаан. И похитила Рахель идолов отца
ее.

И сообщили Лавану на третий день, что бежал Яаков. И гнался он за ними семь
дней пути, и настиг его на горе Гильад. Но Всевышний явился Лавану во сне и
сказал ему:

«Берегись, не говори Яакову ни хорошего, ни плохого!»

И настиг Лаван Яакова, и сказал:

«Обманул ты меня и увел моих дочерей, как пленниц! Если бы сказал мне, я
отпустил бы тебя с радостью и с песнями. Не дал ты мне поцеловать сыновей и
дочерей! А ведь мог я сделать вам зло, но Всевышний отца вашего накануне сказал
мне так: «Берегись, не говори Яакову ни хорошего, ни плохого».

Хасидское слово

ВРЕМЯ СЛУШАТЬ

Два деревенских еврея-йишувника приехали к раввину в местечко, чтобы тот
рассудил их. Они кратко описали раввину свое положение и суть конфликта.
Ученики, сидевшие у длинного стола (они проходили «шимуш» — практику в решении
вопросов галахи) с трудом сдерживались, чтобы не «подсказать» учителю, — ведь
решение было очевидно. К их удивлению, раввин долго расспрашивал тяжущихся, и
только полчаса спустя вынес решение.

Иишувники встали пожали друг другу руки, принимая приговор, и молча вышли. На
недоуменный вопрос учеников раввин ответил: «Чтобы ответить на их вопрос,
действительно, хватило бы и минуты. Но чтобы они приняли приговор с пониманием и
уважением, нужно было выслушать их, дать им высказаться».

Сиха Ребе

Всевышний благословляет Яакова: «И распространишься на запад, на восток, на
север и на юг». Это обещание Гмара связывает с соблюдением субботы. Разумеется,
Всевышний волен устанавливать награду за соблюдение заповедей, но как суббота
связана с «распространением», обещанным Яакову? А ведь связь должна быть — по
известному правилу «мера за меру».

Законы субботы в корне отличаются от любой другой заповеди. Исполнение
заповеди, обычно, требует действия, усилия. Характер же действия зависит от
духовного уровня действующего. Поэтому мудрец исполняет любую (связанную с
действием) заповедь несколько иначе, нежели простой человек.

Соблюдение субботы проявляется в воздержании от действия, а потому в
исполнении этой заповеди все равны. Верно, что по самой природе разделения
будничного труда один прекращает на время субботнего отдыха черную работу
(например, обработку земли), а другой — дело более духовное, скажем, работу над
книгой, но их покой в субботу не несет печати этого разделения.

Казалось бы, сказанное не может быть отнесено исключительно к законам
субботы, но в той же мере верно и в отношении всех запрещающих заповедей.
Например, два еврея, воздерживаясь от запрещенной пищи, делают это одинаково,
даже если первый — мудрец, а второй — землекоп.

И все же разница очевидна: кабала говорит, что всякая запрещающая заповедь
есть отражение повеления. Скажем, запрет идолопоклонства связан с заповедью веры
в единого Б-га.

Прекращение же труда в субботу не следует ни из какого повеления. Точнее,
сама Тора устанавливает этой заповеди причинно-следственную пару: «Помни день
субботний, чтобы освятить его. Шесть дней работай и делай всякое дело твое, а
день седьмой — суббота – Г-споду, Б-гу твоему. Не совершай никакой работы…
Ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, и
покоился в день седьмой, потому благословил Господь день субботний и освятил
его» («Шмот», 20:8-11).

Таким образом, равенство всех евреев перед этой заповедью связано с ее
вселенским, универсальным характером. Как заповедь, так и воздаяние за нее
выходят за границы привычного мира, касаются самой сути души и не могут быть
заключены в пространственные рамки: «И распространишься ты на запад, на восток,
на север и на юг».

ЕВРЕЙСКАЯ ГЕРАЛЬДИКА

Недавно газета «Московский комсомолец» разразилась такой информацией:
«Абсолютно уникальную, первую и единственную в мире организацию, которая будет
ведать гербами для евреев, на днях создали российские геральдисты. В рамках
Всероссийского геральдического общества образована Еврейская геральдическая
коллегия. До настоящего времени еврейской геральдики просто не было. Теперь же
создается целое направление в науке о гербах. Уже разработаны основные
обязательные элементы как личного, так и корпоративного еврейского герба. В них,
естественно, будут присутствовать все национальные символы: звезда Давида,
свиток Торы, Синай. Стать владельцем герба смогут не только евреи-дворяне, но и
самые обычные представители этой национальности. Кстати, идея недворянских
гербов поддержана и Государственной герольдией при президенте России. Учет же
вновь создаваемых гербов будет вестись в отдельном еврейском матрикуле
(гербовнике). Интересно, что многие евреи, пожелавшие иметь свой герб, позже
отказывались от этой идеи, узнав, что он будет внесен в русский матрикул».

Как известно, все еврейское в России старательно предавалось забвению в
течение семи десятилетий. Поэтому, вероятно, все еврейское кажется сегодня
россиянам новорожденным, изобретенным ими самими.

Но, как и прочие еврейские «новшества», геральдику изобрели не в России и не
вчера.

Глава «Ваеце» рассказывает о рождении сыновей Яакова, родоначальников колен
Израиля. Вот они-то и были первыми обладателями гербов.

Мотивы гербов вы и сами без труда найдете в конце книги «Брейшит», где Яаков,
благословляя колена Израиля, сравнивает их родоначальников со львом, змеей, с
волком и другими животными, позднее ставшими геральдическими.

Упоминание о подлинной геральдике, о родовых знаках у евреев мы находим в
книге «Бемидбар» (2:2): «Каждый при знамени своем, при знаках рода их, — так
пусть стоят сыны Израиля.

С тех пор геральдику мы встречаем на страницах иллюстрированных рукописей, на
могильных камнях и на печатях.

Обычными мотивами стали:

— лев колена Йегуды (позднее — герб Иерусалима) с царской короной на голове
или в лапах, — ведь именно этому колену было навеки отдано царство);

— руки с особым образом расставленными пальцами для потомков первосвященника
Агарона (знак тройного благословения народа кознами);

— торговые корабли;

— свиток Торы;

— скрижали.

Известен герб Клонимоса, сына Тодроса из Нарбоны, жившего в XIV веке во
Франции. Он носил титул «наси» — главы общины, — и на его печати красовался герб
со львом.

Забавный, полный еврейской самоиронии пример средневековой геральдики —
печать из Кобленца, на которой царственный лев увенчан «позорной шляпой» еврея.
Так головной убор, призванный унизить еврея, стал короной.

С XIII века получают распространение гербы общин с обязательной шестиконечной
звездой на них. В праздники (например, в Симхат-Тора) по улицам гетто шагают
процессии, несущие флаги с еврейской символикой.

В Италии в те века гербами пользовались не только аристократы, но и лекари.
Евреям официально эта профессия была запрещена, но фактически они составляли
существенную часть медицинского корпуса. Врачом Папы Бонифация IX был Эли
ди-Саббато, на гербе которого появляется одновременно и еврейский родовой и
медицинский геральдический элемент: змея (1402 год).

В 1494 году манускрипт Пятикнижия, написанный по заказу Менахема ди-Саломоне
Террацина был украшен гербом с соболиной (или горностаевой) мантией и короной.

В «Махзоре», зранящемся в «Библиотека Амброзия» в Милане мы находим десятки
гербов с изображением рыб, соболей, львов, золотых слитков, корон, орлов.

Позднее, в феодальной Европе, евреи отождествляли герб с властью и силой.

Поэтому семьи, обладавшие значительным состоянием и видным общественным
положением, стали обзаводиться гербами. Впрочем, до XVI века это было официально
запрещено (так как наличие герба дало бы и право на ношение оружия).

В XVI веке дарование герба стало безусловной прерогативой сюзерена, и
некоторые еврейские семью получили от высоких покровителей желанный герб.

Такие знаки отличия обязательно содержали геральдические элементы
«хозяйского» герба — напоминание подчиненности и даже принадлежности
определенному феодалу.

Первый еврей, о котором известно, что он был пожалован гербом и дворянством —
Яаков Батшева Шмилес, посвященный в 1622 в рыцари Священной Римской империи с
титулом Бассеви фон Трейенберг.

Большое число еврейских гербов не стало предметом гордости их владельцев и с
охотой было позднее предано забвению. Речь идет о гербах и дворянстве,
полученных насильственно крещенными (марранами) от их
«крестников»-аристократов.

Позднее, возвращаясь в еврейство, семьи крещеных отказывались от позорного
герба.

Английская геральдическая палата не чинила препятствий в регистрации или
даровании гербовых щитов. Некоторые из этих гербов включали (впервые в
общепринятой европейской геральдике) характернее национальные мотивы и даже и
девизы на иврите.

Особенно широкую известность получила геральдическая история семьи
Ротшильдов. Сама их фамилия происходит от слов «рот шильд» — «красный щит».
Именно так выглядел их герб на старом родовом доме во Франкфурте в XVI столетии.
Так этот дом и называли: «zum Roten Schild». Два столетия спустя Амшель Ротшильд
основал банк, с которого и началась финансовая имерия семьи. Пять его сыновей
финансировали врагов Наполеона, и после Ватерлоо, они получили аристократический
статус. Рамкой и фоном их герба, естественно, стал красный щит. На нем были
выделены пять зон (по одной каждому из сыновей Амшеля), а в них соболь, орел,
леопард, лев, пучок из пяти стрел.

Возрождение еврейской геральдики в России вызывает смешанные чувства: с одной
стороны еврейство обрастает символикой и тем самым отдаляется от ассимиляции. С
другой стороны, лучше бы наше возрождение там касалось более существенных,
осмысленных тем. Учились бы евреи своему языку, своей истории, своей вере,- куда
полезнее было бы.

А иначе, гербы будут множиться, а евреев будет все меньше и меньше.

И еще одно. Есть в этом новом герботворчестве привкус комплекса нуворишей,
«новых русских» евреев, их желание жить напоказ, колоть глаза. А об этом уже
сказано:

«Ой, не шейте вы, евреи, ливреи, Не ходить вам в камергерах, евреи! Не
горюйте вы, зазря не стенайте, Не сидеть вам ни в Синоде, ни в Сенате А сидеть
вам в Соловках да в Бутырках, И ходить вам без шнурков на ботинках Но и ставши в
ремесле этом первым, Все равно тебе не быть камергером, И не выйти на елее в
Орфеи Так не шейте ж вы ливреи, евреи!»