В этой главе мы читаем о городах-убежищах, куда мог скрыться совершивший
непреднамеренное убийство человек и где он мог раскаяться. Месяц Элул, на
который всегда приходится эта глава, во времени является тем же, чем
города-убежища являлись в пространстве. Это – месяц святости и раскаяния, время,
когда человек может, отвернувшись от проступков прошлого, полностью устремиться
к новому, освященному будущему. Глава говорит о важной особенности таких
городов: они могли существовать только в земле Израиля несмотря на то, что судьи
и судебные исполнители, обеспечивающие соблюдение Закона Торы, назначались
повсюду, где жили евреи. Почему же законы действуют везде, а подобное убежище
существует только на Святой Земле? И как это связано с месяцем Элулом– нашим
духовным убежищем во временном пространстве еврейского календаря?
СУДЬИ И УБЕЖИЩЕ
Известно, что Элул в хасидской философии сравнивается с городом-убежищем.
Комментарий Сифри (цитируется у Рамбама, Сейфер а-Мицвойс, предписывающая
заповедь 176) так объясняет первую фразу главы «Судей и надсмотрщиков поставь
себе во всех вратах твоих»: это применимо ко «всем местам проживания твоего»,
включая и те, что вне Израиля. И продолжает: кто-то может подумать, что
города-убежища могут существовать и за территорией земли Израиля; поэтому Тора
использует ограничительный термин– «Эти города-убежища», чтобы
подчеркнуть, что они находились только в пределах Святой Земли.
Тем не менее, Сифри говорит, что человек, совершивший непреднамеренное
убийство за пределами Израиля и пришедший в город-убежище, обретет там
неприкосновенность. Значит, сами города, а не люди, которых они защищали, должны
были быть на территории Израиля.
Сам факт, что Сифри сравнивает «судей и надсмотрщиков» с городами-убежищами,
говорит о связи между ними. Вот в чем она заключается: судьи, применяющие закон,
и надсмотрщики, исполняющие приговоры, стремились не покарать, а как бы очистить
виновного. И цель городов-убежищ в том, чтобы обеспечить беглецу искупающее его
изгнание. Искупление здесь – раскаяние, которое стирает преступление вплоть до
восстановления изначальной близости человека к воле Б-га. Мы могли бы решить,
что если это убежище, это место искупления существовало в святой атмосфере земли
Израиля, то тем более оно необходимо за ее пределами, где легче впасть в грех.
Тем не менее, за пределами Израиля существовали только судьи и надсмотрщики –
исполнители закона, но не предоставленное законом убежище.
ПРОШЛОЕ И БУДУЩЕЕ
Есть две фазы тшувы: сожаление о содеянном и желание не повторять
ошибок в будущем (Макойс, 10б). Они неразрывно связаны. Ведь единственное
доказательство искренности сожаления – это стремление впредь вести себя лучше.
Сокрушаться о прошлом, не меняя поведения, – пустое.
Вот почему убежища находились только в Израиле. Человек не мог полностью
очиститься, оставаясь в окружении, приведшем его к греху. Он мог испытывать
угрызения совести, но не порвал бы со своим прошлым. Чтобы сделать этот решающий
шаг, он должен был идти в Землю Израиля, то есть к святости. И там, на Святой
Земле, его решимость стать лучше могла обрести почву.
Судьи, однако, могли назначаться и вне земли Израиля, потому что, как в
Пиркей Овойс (2:4) сказано: «Не суди ближнего твоего, пока не окажешься в его
положении». Суд, находящийся на территории Израиля, не может знать об искушениях
и испытаниях, существующих за его пределами, о том, как трудно сохранять веру в
изгнании. Земля Израиля – это место, где «Глаза Б-га, Всесильного твоего, на ней
от начала года и до конца года» (Дворим, 11:12). Это – земля
Б-жественного
милосердия. Нельзя судить по ее законам человека, не живущего под ее защитой.
Поэтому судьи тоже должны были находиться в том же окружении, что и обвиняемый.
Они должны были не просто знать, что человек совершил, но и сами испытать
действие обстоятельств, которые его к этому привели.
Однажды во время йехидус (частной аудиенции) у Мителер Ребе (второй Ребе
Хабада) человек, с которым Ребе беседовал, попросил его помочь исправить нечто
ужасное, совершенное им, и из-за этого пришлось прервать аудиенцию на некоторое
время. Ребе объяснил, что прежде чем помочь кому-либо исправить грех, человек,
пытающийся помочь, должен сначала обнаружить в себе аналогичные качества и
побуждения, пусть и на сколь угодно возвышенном уровне. Для того и была прервана
беседа: Ребе пытался найти в себе то, что позволило бы ему отождествить себя с
грешником.
Именно этот принцип положен в основу приказа, данного Б-гом Моше, когда евреи
сделали золотого тельца: «Иди вниз, ибо растлился твой народ» (Шмойс, 32:7). В
тот момент Моше находился на священных высотах горы Синай, без еды и питья,
полностью отрешенный от мира. Евреи же опустились из-за своего греха. Говоря
«твой народ», Б-г создает между Моше и евреями связь, на основании
которой Моше обретает способность просить за них.
УБЕЖИЩЕ И ГРЕХ
Хотя все города-убежища должны были находиться в земле Израиля, не все они
располагались в одной области. Три города были собственно в Израиле, на Святой
Земле, три – на территории Транс-Иордании, где «человекоубийство было
распространено» (Макойс, 9б). Во Времена Мошиаха, «когда расширит Б-г,
Всесильный твой, границы твои» (Дворим, 19:8; Иерусалимский Талмуд, Макойс,
2:6), еще три города появятся на новых территориях.
Это значит, что каждому уровню духовности будет соответствовать свое убежище:
от относительно беззаконной Транс-Иордании до Святой Земли и далее до мира
Грядущего. Это верно как в географическом, так и в духовном смысле. На каждом
этапе религиозной жизни человека возможны срывы, для которых должны быть убежище
и искупление. Даже если человек никогда не нарушает волю Б-га, он, возможно, все
равно не выполняет всего, что в его силах, чтобы еще больше приблизиться к Б-гу.
В этом и есть назначение месяца Элул. Это время самоанализа, когда каждый должен
спросить себя, достиг ли он всего, что мог достичь (Ксубойс, 67а, 104а;
Сота, 13б). А если нет, то он должен раскаяться и стремиться к тому, чтобы более
полно реализовать себя в будущем. Бизнесмен и посвятивший себя Учению, тот, кто
просто жил в реальном мире, и тот, кто проводил свои дни в шатрах Торы, – оба
должны превратить Элул в период самоанализа и духовного убежища.
В Западном мире Элул, как правило, – разгар лета, месяц каникул, беззаботного
отдыха. А должно быть совершенно наоборот. Это прежде всего время для
самопознания, для того, чтобы изменить свою жизнь. И подходящим местом для этого
является город-убежище на Святой Земле, что для нас означает – в месте, где учат
Тору. Каждый еврей должен в месяц Элул или хотя бы в последние его 12 дней,
начиная с 18-го числа (каждый из последних 12 дней Элула будет соответствовать
месяцам прошедшего года – Хай Элул, 5703, с. 42), или, по крайней мере, в те
дни, когда говорят Слихойс (в ашкеназских общинах это делают, начиная с
воскресенья той недели, на которую выпадает Рош а-Шона), сделать своим убежищем
место, где учат Тору.
Убежище – место, куда человек бежит, чтобы, оставив прошлую жизнь, начать
новую. Элул – это похороны прошлого во имя лучшего будущего. И это обязательная
подготовка к Рош а-Шона, изобилию и процветанию в следующем году.