В первых стихах этого недельного раздела приводятся законы о клятвах и
обетах, а также о том, как их можно отменять. Сам человек не может снять с себя
обязательства, но в известных случаях это могут сделать за него другие, скажем,
отец вправе освободить от обещаний несовершеннолетнюю дочь, а муж – жену. В
случае с девушкой, пока только помолвленной, сочетаются обе вышеуказанные
возможности: ее могут освободить от какого-либо обета отец и потенциальный
супруг. Их общая власть распространяется и на клятвы, данные ею до
обручения.
В этой беседе рассматриваются в противопоставлениии помолвка и брак. Ребе
анализирует отношения между евреем и Б-гом и разъясняет важный вопрос о том,
почему обручение наделяет человека даже большими правами, нежели
супружество.
КЛЯТВЫ И ИХ ОТМЕНА
Эту недельную главу открывает перечисление законов о том, как даются и
отменяются клятвы и обеты. Отменять их можно тремя способами, то есть с помощью,
во-первых, признанного мудреца («хахама»), который имеет право задним
числом освободить человека от взятого им обязательства; во-вторых, отца юной
женщины, которая дала обет, находясь еще под отцовской опекой; и, в-третьих,
мужа, который может запретить обет, принятый женой. Власть отца и мужа не имеет
обратной силы, то есть они могут отменять лишь те обязательства, которые должны
быть исполнены впредь, но не прошлые.
В те времена, когда еврейский брак состоял из двух четко разделенных по
времени ступеней – обручения («кидушин») и собственно бракосочетания («нисуин»),
власть мужа над обещаниями жены в эти периоды различалась. Естественно было бы
предположить, что после свадьбы власть будет больше, чем в период помолвки. Но в
одном отношении дело обстоит иначе: между помолвкой и свадьбой – не после
бракосочетания – мужчина имеет право отменять обеты, которые его супруга взяла
еще в девичестве (Недорим, 67а, б; Шулхан Орух, Йоре Деа, 234:5 и 35).
Почему же обручение наделяет мужа бoльшими правами в отношении обязательств
жены, чем сам брак?
Объяснить это, в частности, можно тем, что будущий супруг обладает подобной
властью не один, а во взаимодействии с отцом невесты (Недорим, 66б). В этом
случае отец как бы передает свои полномочия в отношении дочери жениху, и общими
усилиями они могут отменять ее обеты и клятвы. С другой стороны, муж имеет право
запрещать, а значит, он не заимствует это право у тестя. Вот почему его право не
распространяется на период ее девичества, когда она не была с ним связана
никакими узами.
ОБРУЧЕНИЕ И БРАКОСОЧЕТАНИЕ С Б-ГОМ
Нечто сходное происходит и в нашей религиозной жизни. Еврей может соединиться
с Б-гом двумя путями: через «обручение» и через «бракосочетание».
Как девушка после помолвки становится запретной для всех мужчин, кроме
жениха, так и еврей, «обрученный» со Всевышним, берет на себя серьезные
обязательства. Он решает целиком и полностью посвятить себя воле Б-га, не давая
ничему иному мешать проявлению такой преданности. Однако человек еще не достиг
того духовного подобия брачного союза, при котором он «прилепляется… и они
становятся одной плотью» (Брейшис, 2:24). Если плодом брака становятся дети–
отражение своих родителей, – то плодом слияния с
Г-сподом становятся благие
дела, в которых воплощается
Б-жья воля и скромность человека. «Какое
потомство оставляют праведники? Свои благие дела» (Раши, нач. гл. Ноах, Брейшис
Раба, 30:6).
ОЩУЩЕНИЕ НЕПОЛНОТЫ
Хотя духовное «супружество» идет дальше «обручения», первый уровень брачных
уз обладает собственными достоинствами.
Мужчину, достигшего уровня супружества, подстерегает опасность поддаться
гордыне. Ему может показаться, будто он достиг совершенства в своей праведности,
будто он «хозяин в доме», а потому имеет право самостоятельно «отменять
обеты». В отличие от жениха, может рассудить он, ему теперь не требуется
согласия отца.
Что таким образом он совершает роковую ошибку, видно на примере Бар-Кохбы,
поведение которого убедило раввинов в том, что он недостоин своего имени
(Бар-Кохба, буквально «Сын Звезды», – мессианское прозвище, которое происходит
из стиха «Взошла звезда от Яакова») и должен носить другое, Бар-Козиба, «Сын
Обмана» (ср. Иерусалимский Талмуд, Таанис, 4, 5; Гитин, 57а; Сангедрин,
93б).
Сила обручения прежде всего проявляется в осознании женихом того факта, что
его (алохическая) власть реализуется только в союзе с отцом невесты. Сам по себе
он не имеет никаких прав. В духовном плане это означает понимание им того, что
все его способности зависят от Б-га и что, действуя совместно с Ним, он может
достичь высот, недосягаемых в одиночку. В частности, он может обрести
способность к «отмене», если сумеет избавиться от иллюзий, которые скрывают от
человека присутствие Б-га, причем эта способность имеет обратную силу, то есть
распространяется далеко за пределы привычных представлений о времени и
пространстве. Если обет связывает, а отмена его разрушает эти оковы, то
обручившийся с Всевышним может освободить целый мир от его оков – обмана,
ограниченности и сокрытия Б-га.
СИЛА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
Суть вышесказанного заключается в следующем: как бы далеко ни ушел человек в
своем духовном развитии, даже если он целиком и полностью посвящает себя
Г-споду, он ни в коем случае не должен забывать, что собственными силами ему не
достичь ничего. Необходимо объединиться с более могущественной силой.
В религиозной жизни нет места самоуспокоению. Как бы высоко ни поднялся
человек, всегда есть нечто высшее, чему следует сохранять верность и к чему
следует тянуться. Сам по себе человек несовершенен, он всего лишь «обрученный»,
но совместно с Г-сподом, то есть с Отцом, он обладает поистине безграничной
способностью освобождать мир от оков.