В этой главе говорится о восстании Кораха и его сторонников против
священнического статуса Аарона и его сыновей. Какова же была в действительности
цель Кораха, если, с одной стороны, он выражал протест против всего института
коэнов (священников) или, по крайней мере, против того, чтобы такие люди
обладали каким-либо особым статусом, а с другой – из повествования ясно, что он
сам стремился занять должность Первосвященника? Какой смысл в этих двух, на
первый взгляд, взаимоисключающих целях? Об этом и идет речь в беседе.
В результате анализа проливается свет еще на два трудных вопроса. Во-первых,
почему имя инициатора восстания увековечено в названии одной из глав Торы? И,
во-вторых, почему в этой недельной главе содержатся сразу две, как кажется,
противоположных темы – восстание Кораха и присуждение «двадцати четырех
атрибутов священничества» Аарону.
ТЕМЫ И ОППОЗИЦИЯ
В каждой из 53 недельных глав Пятикнижия есть основная тема, которая проходит
сквозь всю главу, от первого до последнего ее стиха, и тема, которую отражает
название раздела. Мотив последней настолько силен, что тематическая связь между
первой и завершающей фразами недельного раздела сильнее, чем между окончанием
одного и началом следующего раздела даже в тех случаях, когда кажется, что
повествование продолжается. Фактически само существование границы между двумя
недельными разделами указывает на то, что между ними есть некий «разъем».
Например, в конце главы Беаалойсехо рассказано о наказании Мирьям за
высказывание против Моше, а в начале раздела Шлах речь уже идет о том, как
разведчики, которых должны были послать в землю Израиля, видели наказания и не
усвоили урока, а в конце концов повторили тот же грех (Раши, начало Шлах).
На первый взгляд, это общее правило мало применимо к главе Койрах,
начинающейся с обвинения Корахом и его последователями Аарона и коэнов, а
заканчивающейся тем, что Б-г дает «двадцать четыре дара священничества» Аарону.
Первоначальное обвинение, выдвинутое против Аарона, и последующее подтверждение
его прав, кажется, противоречат одно другому. Однако дело не в том, чтобы
последнее являлось следствием первого, скорее, мы должны понять, почему «дары
священничества» являются неотъемлемой частью истории Кораха. Его именем названа
глава, следовательно, в этом ее суть.
Но понимание осложняется следующей проблемой: восстание Кораха было
оппозиционно институту священничества, к которому принадлежал Аарон, тогда как
двадцать четыре дара, согласно Раши, были основанием для того, чтобы записать и
утвердить в законном порядке, что дар священничества принадлежит именно Аарону.
ИМЯ КОРАХ
Есть еще одна трудность: как глава может быть названа «Койрах»? Ведь на стих
из Притч Соломоновых (10:7) «имя злодея сгниет» Талмуд дает следующий
комментарий: «в них имена исчезнут, ибо мы не упомянем (злодея) по имени» (Йома,
38б). Если мы не должны упоминать имя злодея в обычном разговоре, то уж тем
более глава Торы не должна называться именем одного из них, ибо это способ
увековечить имя.
У Кораха же нет заслуги, которую можно было бы ему зачесть, ибо, хотя, как
говорит Раши, его сыновья раскаялись, сам он этого не сделал. Нет намека на
праведность и в самом имени Кораха: оно означает плешь на высоком месте
(Сангедрин, 109б). А как объясняет Мидраш, плешь, условно говоря, создает разрыв
между двумя прежде едиными частями.
Рамбам (Конец Законов Хануки) писал, что Тора «была дана, чтобы сделать мир в
мире», как же тогда может часть ее носить имя, предполагающее разделение?
ПРЕТЕНЗИЯ КОРАХА
Наконец, есть очевидная непоследовательность в самой претензии Кораха. С
одной стороны, кажется, что он против самого института священничества или, по
крайней мере, против особого статуса его членов. Так он говорит: «Ведь все
общество, все святы, и среди них Б-г! Отчего же возноситесь вы над собранием
Б-га?!» (16:3). С другой стороны, очевидно, что Корах и его последователи
домогались статуса священников для себя, о чем им открыто заявил Моше
(16:7).
Одно объяснение состоит в том, что они не стремились к отмене статуса
священников (коэнов) как такового, а лишь не хотели, чтобы он был уделом
исключительно Аарона. Они хотели, чтобы было много Первосвященников, и хотели
принадлежать к их числу. Однако из комментария Раши (16:7) следует, что Корах
добивался сана Первосвященника только для себя и полагал, что только он будет
оправдан на суде, предстоящем обвинителям. Но если у него были такие амбиции,
зачем же он говорит: «Отчего же возноситесь вы?» (16:3)– ведь у него была
причина желать возвышения статуса священников (коэнов)?
ПРОСТРАНСТВО, РАЗДЕЛИВШЕЕ ВОДЫ
Начальные слова главы «и отделился Корах» в арамейском переводе Торы
приведены как «и разделил Корах». В книге «Ноам Элимелех» рабби Элимелех из
Лиженска сопоставляет мятеж Кораха с пространством, сотворенным Б-гом во второй
день творения для разделения между высшими и низшими водами. В чем здесь
аналогия? Одно из различий между священниками (коэнами) и остальными евреями
состояло в том, что священники были удалены от мирских дел и полностью заняты
святым служением. В особенности Первосвященник (против которого в первую очередь
и направлены обвинения Кораха). Ведь о нем написано: «И из святилища нельзя ему
выходить» (Ваикро, 21:12; Рамбам, Законы Клей а-Микдош, 5:7; Законы Бейс
а-Микдош, 1:10).
Но несмотря на это он не был разлучен с народом. Напротив, он влиял на всех
людей, приближая их к собственному высокому уровню святости. Символом этого
процесса было зажигание семи светильников Меноры. Особым качеством Аарона была
великая, непреходящая Любовь, и он приближал людей к такому служению – служению,
основанному на любви.
Но этого не видел Корах. Он видел лишь разделение между священником (коэном)
и народом. В свете этого он полагал, что во исполнение воли Б-га в реальном мире
– а это является главной целью Торы – особая роль есть как у священников, так и
у всех людей. Если рассматривать эти две категории по отдельности, то у народа
есть не меньше прав на почести и возвеличивание, чем у священников.
Но Корах добивался статуса священника как человека, полностью оторванного от
народа. Отсюда его обвинения («Отчего же возноситесь вы..?»). В его глазах эти
две группы были совершенно различны, каждая со своим особым статусом. В этом
смысле Корах подобен разделяющему пространству – его целью было разделить людей,
как воды, и прервать связь между Святилищем и обычным миром.
РАЗДЕЛЕНИЕ И МИР
Во второй день творения Б-г не сказал фразу «и это хорошо». Мудрецы
объясняют, что причиной этого является разделение (пространство), сотворенное в
этот день (Брейшис Раба, 6; Зогар, ч.I, 46а). Лишь на третий день были
произнесены и затем повторены эти слова. Один раз они относились к сотворенному
в тот день, второй раз – к пространству (Брейшис Раба, Раши, Брейшис, 1:7),
которое было очищено, и его разделяющее действие компенсировано (Ор а-Тора,
Брейшис, 34а; Зогар, там же). Отсюда мы учим, что согласно Б-жественному замыслу
должно быть разделение между небесным и земным, но конечная цель – их
воссоединение. По аналогии с третьим днем творения в третьем тысячелетии (по
еврейскому летоисчислению) была дана Тора. Дана, чтобы соединить небеса и землю.
Б-г сошел, а Израиль поднялся для этого союза (Шмойс Раба, 12:3; Танхума,
Ваейро, 15).
То же самое применимо к еврейскому народу. Хотя в нем есть и те, кто
полностью занят святым служением и «не выходит из Святилища», и те, чье служение
происходит в мире практических действий («во всех путях твоих познавай Его»
[Притчи, 3:6], не должны первые отделяться от вторых. Скорее, они должны –
подобно Аарону – вести их ближе к Б-гу.
Светский человек – бизнесмен и т.д. – такой близости достигает, устанавливая
постоянное время для изучения Торы. И при этом он должен настолько
сконцентрироваться на изучаемом предмете, что в это время уподобится тому, кто
никогда не покидает Святилища!
Работа второго дня творения была завершена на третий. Подобно этому Б-г
допустил вызванное Корахом разделение лишь для того, чтобы оно привело к
«двадцати четырем дарам священничества». Ибо институт священников был установлен
как вечный завет, что не могло произойти, если бы Корах против него не восстал.
В этом заключается связь между началом и концом нашей недельной главы.
Восстание, которое на первый взгляд кажется направленным против завета,
заключенного с коэнами, было на самом деле его необходимым условием.
Именно поэтому имя Кораха увековечено в названии главы. Хотя Корах
олицетворяет разделение, а Тора – мир, но мир и единство, которые она приносит,
реализуются не вопреки разделению, а через него. Хотя есть небеса и есть земля,
молитва и служение соединяют их так, что Б-г живет среди нас.