От Ноаха до Авраама — десять поколений, и за все эти долгие годы Г-сподь не
говорил ни с кем из смертных, кроме Авраама. Вот притча раби Нехемьи.
У царя во время путешествия выпала из короны жемчужина. Велел он принести
сито и просеять песок на том месте. Просеяли раз — не нашли, другой — не нашли,
на третий раз нашлась жемчужина. Все со вздохом облегчения возгласили: «Царь
отыскал свою жемчужину!»
Так и Г-сподь говорил об Аврааме:
«Какая надобность была бы перечислять в Торе родословную от Шема до Тераха,
если не ради тебя, Авраам?» («Брейшит раба», 39).
В тот час, когда родился Аврам, на востоке небес показалась звезда, затмившая
свет четырех звезд на четырех сторонах небосвода. Видя это, звездочеты сказали
царю Нимроду:
«Сейчас у Тераха родился сын, будущий родоначальник племени, которому
предопределено унаследовать и земной мир, и загробный. Прикажи засыпать весь дом
Тераха серебром и золотом, только бы он умертвил новорожденного».
Послал Нимрод сказать, по совету звездочетов, Тераху: отдай на смерть
родившегося у тебя младенца, и царь наполнит твой дом серебром и золотом. На это
Терах ответил притчей:
«Одному коню сказали: «Дай отрежем тебе голову, а в награду за то дадим тебе
полный амбар овса». «Глупцы, — отвечал конь, — если отрежете мне голову, кто же
будет есть овес?» Отвечу и я: если вы умертвите моего сына, кто же унаследует
золото, которое вы мне сулите?»
Терах занимался изготовлением идолов, которыми он торговал на базаре. Однажды
он поручил продажу своего товара Авра-му. Подходит на базаре человек к Авраму и
спрашивает:
— Не найдется ли для меня подходящего бога?
— А тебе какого надо? — интересуется Аврам.
— Видишь ли, — отвечает тот, — я богатырь и хотел бы приобрести себе
бога-богатыря.
Аврам снял истукана с верхней полки и говорит:
— Вот этот самый для тебя подходящий.
— Но разве он богатырь?
— Глупец! — отвечает Аврам. — Уж таков искони порядок среди идолов: тот, кто
поставлен выше остальных, тот богатырем и слывет.
Когда этот человек собрался уходить со своей покупкой, Аврам остановил его
вопросом:
— Скажи, сколько тебе лет?
— Семьдесят.
— И тебе, прожившему на свете семьдесят лет, не стыдно воздавать божеские
почести идолу, сделанному день назад?!
Покупатель с презрением бросает идола, берет обратно деньги и уходит.
Подошла женщина и передала Авраму в дар идолам полную миску муки. Взял Аврам
палку, разбил всех идолов, кроме одного, самого крупного, которому и вложил в
руки палку. Приходит отец и спрашивает:
— Как это произошло? Кто это сделал? Ответил ему Аврам:
— Дело было так: принесла женщина миску с мукой и попросила принести муку в
жертву идолам. Стал я совершать, как положено, жертвоприношение, а идолы завели
спор между собой — один кричит: «Я хочу поесть раньше», — а другой: «Нет, я
раньше!» Но тут встал самый крупный идол, и — видишь — разбил все.
— Ты издеваешься надо мной! — закричал Терах. — Разве могут они…
— Прислушайся сам, отец, к словам своим.
Повел Терах сына на суд к Нимроду.
— Это ты и есть Аврам, сын Тераха? — спросил знаменитый зверолов, вперив в
юношу грозный взор. -Отвечай же мне: разве не известно тебе, что я господин над
всем творением? И солнце, и луна, и звезды, и планеты, и люди — все движется по
волей моей?! Как же ты дерзнул священные изображения уничтожить? Так отвечал
Аврам Нимроду:
— Позволь мне слово сказать не в укор, но в хвалу тебе.
— Говори, — сказал Нимрод.
— Исконный порядок в природе таков: солнце всходит на востоке, а заходит на
западе. Так вот, прикажи, чтобы завтра оно взошло на западе, а зашло на востоке,
и тогда я признаю, что ты подлинно господин над всем творением. И еще вот что:
для тебя не должно быть ничего сокрытого. Скажи мне сейчас: что у меня в мыслях
и что я намерен сделать?
Нимрод задумался, важно поглаживая рукою свою бороду.
— Нет, — продолжал Аврам, — напрасно ты ищешь ответ. Не владыка вселенной Ты,
а сын Хуша. И если бы ты действительно был Б-гом, то отчего ты не спас отца
своего от смерти? И так же, как ты отца своего не спас от смерти, ты и сам не
спасешься от нее.
Тут Нимрод, обратившись к Тераху, воскликнул:
— Не заслуживает ли жестокой кары сын твой, отрицающий божественное
могущество мое? Он должен быть сожжен! — И, обращаясь к Авраму, продолжал: —
Поклонись огню как божеству, и я пощажу тебя.
— Огню? — спросил Аврам. — Не правильнее ли поклоняться воде, которая тушит
огонь?
— Хорошо, поклонись воде.
— Не поклониться ли лучше облаку, насыщенному водою?
— Я и на это согласен, поклонись облаку.
— Но разве не сильнее ветер, разгоняющий облака?
— Поклонись же, наконец, ветру!
— Но разве человек не преодолевает и силу ветра?
— Довольно! — воскликнул Нимрод. — Швырните его в огонь. Посмотрим, спасет ли
его Б-г, которому он поклоняется.
Повели Аврама к печи, связали его, распростерли на каменном помосте, обложили
дровами с четырех сторон, с каждой стороны на пять локтей в ширину и на пять
локтей в высоту, и подожгли. Видя это, соседи Тераха стали подступать к нему с
угрозами, говоря:
— Стыд и позор тебе! Не сам ли ты говорил, что сыну твоему суждено
унаследовать и земной мир, и загробную жизнь — и ты же предал его Нимроду на
казнь!
Но Сам Вс-вышний сошел с неба и спас Аврама от смерти.
Три года после своего появления на свет Аврам жил в пещере. Для питания его
Б-г сделал в стенах пещеры два отверстия, из которых текли мед и елей.
В возрасте трех лет вышел Аврам наружу и, увидя мир Б-жий, стал размышлять о
том, кем созданы земля, и небо, и он сам. Очарованный величественным видом
солнца, его светом и теплом, он весь день возносил хвалу солнцу. Когда солнце
зашло, а на небе появилась луна, окруженная мириадами звезд, Аврам подумал: «Вот
это светило, очевидно, и есть божество, а маленькие светильники, его окружающие,
— его вельможи, воины и слуги».
Всю ночь он пел гимны луне. Но вот наступило утро, луна зашла на западе, а на
востоке снова появилось солнце.
— Нет, — сказал Аврам, — есть Некто, кто и над солнцем властен, и над луной.
К Нему стану я возносить молитвы мои.