И вновь предстали перед императором рабби Акива и Тиний Руф. Первый
защитником, второй обвинителем евреев.
– Нет на земле ни одного народа, – начал Тиний Руф, -который был бы столь
нетерпимым, как евреи. Каждый народ поклоняется своим богам и улыбается, глядя
на идолопоклонство других народов, которое кажется им суеверием. Евреи же
ненавидят других богов и учат, что их Б-г ненавидит идолопоклонство. Б-r евреев
ненавидит римлян, греков, египтян и все народы земли, потому что они поклоняются
другим богам.
– Как можешь ты, – спросил император, – защититься от столь тяжкого
обвинения, иудей9
– Позволь мне, – попросил рабби Акива, – рассказать тебе сон, который
потревожил меня прошлой ночью. Друг подарил мне – так мне приснилось – пару
собак. Я назвал их Руфом и Руфиной.
Услышав это, Тиний Руф побагровел от гнева, Адриан же безудержно смеялся.
– Презренный еврей, – закричал наместник Палестины, – ты заслуживаешь того,
чтобы тебя засекли до смерти! Даже в снах проявляется твой злой, бунтарский дух.
Как смел ты дать собакам мое имя и имя моей супруги?
– Это так раздражает тебя! – воскликнул рабби Акива. – Разве столь велико
различие между тобой и собакой? Ты ешь и пьешь, и собака ест и пьет; ты спишь, и
собака спит; ты умираешь, и собака умирает. И все же ты гневаешься, потому что я
во сне назвал собаку твоим именем! А Пресвятой, да будет Он благословен, Который
распростер небеса и основал землю, Вечный, не должен гневаться, когда глупые
люди называют Его именем дерево и камень?
И на этот раз рабби Акива вышел победителем из поединка, Адриан согласился с
ним. Были отменены декреты, повелевавшие евреям поклоняться статуям императора и
ввести службу Антиною во всех городах и деревнях.
В подавленном настроении вернулся Тиний Руф домой, его супруга Руфина
испугалась его вида. Она была римлянкой благородного происхождения и одной из
самых красивых женщин Рима.
Сияя юностью и красотой, вышла она навстречу супругу, но увидев его мрачное
лицо, отпрянула.
– Мой Руф, – воскликнула он, – что с тобой9 Ты впал в немилость
императора? Адриан приговорил тебя к смерти? Твой вид пугает меня. Говори, мой
супруг, скажи мне, что случилось!
– Этот еврей, – закричал Руф, – этот Акива совершенно выводит меня из себя!
Он победоносно оспаривает все, что бы я ни сказал, и император соглашается с
ним. Я предпочел бы смерть. Не проходит и дня без того, чтобы он не опозорил
меня.
– Я освобожу тебя от него, – сказала Руфина.
– Ты? – удивленно переспросил супруг.
– Слушай меня, Руф. Говорят, что я красива, красивее других женщин. Евреи
неравнодушны к женской красоте,
и даже в старости страсти часто овладевают ими. Я облачусь в лучшие одежды и
отправлюсь к этому рабби, я воспламеню его старое сердце, и пламя будет тем
истребительнее, чем тоньше ствол, охваченный им. Не будь я Руфина, если мне не
удастся превратить старика в без памяти влюбленного шута. Он сделает все, чего
бы я ни потребовала от него со сладкой улыбкой на устах или обливаясь слезами. Я
толкну его на поступки, которые опозорят его в глазах императора, римлян и его
собственного народа. Тогда он не сможет причинить тебе вреда, и ты одержишь
победу.
– Вряд ли ты добьешься успеха. Он мудрец, философ и добродетельный
человек.
– Разве есть на земле более великий философ, чем Аристотель? Разве есть
человек мудрее его? Однажды его молодой ученик, Александр, вступил в связь с
прекрасной афинянкой. Аристотель горько упрекал ученика и пытался отдалить его
от прекрасной подруги. Тогда Александр пожаловался на это возлюбленной. Она
стала утешать его и сказала: «Только позволь мне, и я добьюсь того, что твой
учитель изменит свое мнение». Она посетила мудреца и стала смотреть на него с
изнуряющим жаром. Вначале великий философ вел себя враждебно по отношению к ней,
но вскоре ей удалось воспламенить его холодное сердце. Он шутил и ласково
разговаривал с ней, пока она не потребовала, чтобы он покатал ее на спине. И,
подумай только, она сумела настоять на своем. Великий философ опустился на
четвереньки и стал катать обольстительницу по комнате, а она палочкой заставляла
величайшего мудреца всех времен ускорять бег. В это время пришел Александр и
увидел, к своему удивлению, великого учителя, ставшего шутом женщины. Аристотель
был глубоко пристыжен и больше не делал попыток разлучить влюбленных.
– Верно. Это веселая история! Разумеется, нет на земле человека мудрее, чем
Аристотель. Испытай же свое счастье и опозорь этого благочестивого рабби перед
всем миром.
Рабби Акива был в доме один, когда прекрасная супруга наместника в богатых
нарядах и украшениях вошла к нему в комнату.
Рабби Акива взглянул на вошедшую, глубокая печаль затуманила его взор, слезы
полились из глаз.
– О великий рабби евреев, – смущенно спросила Руфина, – скажи, почему ты
плачешь?
– Я плачу, – ответил ей рабби, – потому что такое прекрасное создание, как
ты, далеко от достижения цели жизни. Прекрасным творением вышла ты из рук
Создателя, всемогущий Б-г показал, какую красоту может Он сотворить из ничего, и
это творение Господа ведет жизнь полную тщеславия, кокетства и суеты. Но придет
день, и исчезнет красота, погаснет сияние глаз, благородное тело осунется,
станет добычей огня или пищей червей. А твоя бессмертная душа спустится в бездну
ада, обреченная на вечные муки, ибо за всю твою жизнь ты не сделала ничего,
чтобы выполнить твое жизненное предназначение, чтобы стать лучше, мудрее,
совершеннее.
С удивлением слушала Руфина слова рабби. Мягкий, благозвучный, полный
благородной печали голос старика проникал в глубины ее сердца. Все ее
легкомысленные намерения были забыты, она плакала.
– Рабби, – сказала Руфина, рыдая, – могу ли я изменить мое будущее?
– Это возможно, – ответил рабби Акива мягко и ласково, – всесильный,
всемогущий Б-г милосерден к кающимся грешникам.
– Рабби, могу ли я перейти в иудейство?
– Да, ты можешь. Изучи Учение нашего Б-га, дочь моя, и позаботься о своем
вечном блаженстве. Затем ты должна отречься от языческих богов и от всех тех
пороков, которым предаются римляне. Но прежде испытай себя, потому что трудно
следовать всем предписаниям и заповедям священного Учения: соблюдать субботний
покой, законы о пище, предписания о чистом и нечистом и многие другие.
– Рабби, я пришла, чтобы соблазнить тебя моей красотой, чтобы сделать
посмешищем в глазах императора и всего народа, чтобы мой супруг, которого ты
столь часто посрамлял, мог одержать победу над тобой. Ты обезоружил меня своей
мягкой, наставительной и убедительной речью, и я немедленно отказалась от
легкомысленных намерений. С этого часа я буду размышлять о моей жизни и
стараться облагородить ее, придавая ей истинный смысл. Я буду черпать из учений
мудрости и с жадностью пить из источника истины.
– А твой супруг?
– Я постараюсь побудить Руфа начать новую, лучшую жизнь. Он тоже смеется в
душе над идолами и поклоняется им лишь для вида.
– Ты права, того, кто отказывается от лжи, можно привлечь к правде. И все же
невероятно, чтобы Тиний Руф оставил путь греха и порока, которым он привык идти
с давних пор. К тому же руки его запятнаны невинно пролитой кровью многих
благородных мужей, жен, юношей и девушек. Но нет столь большого греха, который
нельзя было бы искупить искренним раскаянием и покаянием.
– Я попытаюсь привлечь Руфа к истине, я постараюсь смягчить его жестокое
сердце просьбами и мольбами, а если он не пожелает вступить на путь
добродетели…
– А если он не пожелает?
– Тогда я сумею найти средства расторгнуть наш брак. Прощай, рабби, ты еще
услышишь обо мне.