Беседа 3
Различие между «Все, что делает Вс-вышний – к добру делает» и «также это к
лучшему».
4. Есть в словах мудрецов наших два выражения, говорящих о том, что Всевышний
посылает человеку только добро. Первое гласит: «Все, что Всевышний делает, — к
добру»[1],
а второе: «Это также к добру»[2].
Различие между этими выражениями состоит прежде всего в том, что в Талмуде
слова «все, что Всевышний делает, — к добру» приводятся на арамейском языке, а
«это также к добру» — на священном языке. Священный язык — святой, очищенный;
все его выражения предельно ясны, и если изречение приводится на нем, то это
означает, что ясно видно, что все происходящее — к добру. Арамейское же
выражение означает только уверенность, что все происходящее ведет к добру,
самого добра при этом не видно.
Это различие лучше всего поясняют примеры, которые приводит Талмуд.
Раби Акива находился в пути. Он ехал на осле и вез с собой светильник и
петуха…
Сегодня, отправляясь в дорогу, берут с собой другие вещи: чековую книжку,
зубную щетку и т. п. А в те времена брали с собой светильник, чтобы иметь
возможность учить Тору ночью, петуха — чтобы он своим кукареканьем в полночь
будил ото сна для занятий Торой. А на осла садились, чтобы он тащил на себе
груз, а голова оставалась свободной от забот о нем.
…Так вот, Всевышний устроил так, что в город, в котором раби Акива хотел
остановиться на ночлег, его не впустили, и он остался ночевать в поле. Подул
ветер и загасил светильник, раби Акива оказался в темноте. Лев загрыз осла,
дикая кошка съела петуха. А раби Акива сказал: «Все, что Всевышний делает, — к
добру».
Позже выяснилось, что все это действительно было к добру. В ту самую ночь
разбойники разграбили тот город. Если бы раби Акива ночевал в городе, он не
избежал бы участи его жителей; если бы у него в поле горел светильник, его бы
заметили; если бы осел закричал, а петух закукарекал, это услышали бы
разбойники, и понятно, что произошло бы. Благодаря тому, что раби Акива все это
потерял, он остался жив и невредим.
5. Как иллюстрацию изречения «это также к добру» Талмуд приводит историю,
произошедшую с танаем Нахумом, прозванным «Иш гам зу» (дословно «человек это
также»). Такое прозвище он получил из-за своего обыкновения обо всем говорить:
Гам зу летова, то есть «это также к добру».
Однажды его послали в Рим с важным поручением к императору и дали ларец с
драгоценными камнями и жемчугом, чтобы он преподнес его императору. На пути,
когда он ночевал на одном постоялом дворе, его обокрали, а в ларец вместо
драгоценностей насыпали земли. Обнаружив это, Нахум, как всегда, сказал: «Это
также к добру». Раз евреи послали его с важным поручением к императору, он
должен его выполнить, а Всевышний ему поможет.
Когда его ввели к императору и он преподнес свой подарок, ларец открыли и
увидели, что он полон земли. С Нахумом хотели уже поступить, как поступают с
государственными преступниками, но Всевышний послал Элия-гy-пророка, принявшего
облик римского министра, и тот сказал императору: «Может быть, это та земля, с
помощью которой Аврагам одержал победу в войне?». У гоев нет недостатка в
войнах, и тут же представился случай испытать эту землю. И действительно, с ее
помощью император победил врагов.
6. Различие между двумя этими примерами состоит в следующем. Раби Акива в
самом деле испытал неприятности: он потерял осла и петуха, сидел в темноте и
ночевал в поле.
В будущем это обернулось добром, но пока приключения были
весьма неприятными.
У Нахума же с самого начала не было никаких неприятностей. Наоборот, если бы
он поднес императору драгоценные камни и жемчуг, кто знает, принял ли бы тот
этот подарок, потому что в царских дворцах нет недостатка в драгоценных камнях и
жемчуге. А вот земля была принята охотно.
Короче говоря, раби Акива попал в одну беду, благодаря чему спасся от другой,
куда большей. У Нахума же всё, что произошло с ним, было добром.
7. Теперь мы поймем, что выражение «это также к добру» имеет преимущество по
сравнению с выражением «все, что Всевышний делает, — к добру». В первом случае
человек видит, что и это (как бы показывая пальцем) к добру.
Совершившееся не есть нечто, что совершилось ради добра, это добро само по себе.
Может быть, конечно, что раньше он держал глаза закрытыми, не видел, что это
добро, и мог подумать, что случившееся принесло ему убыток и горе. Но открыв
глаза, он увидел, что с самого начала было только одно добро.
Нахум Иш гам зу был учителем раби Акивы[3].
Это значит, что раби Акива принадлежал к поколению, следующему после поколения
Нахума Иш гам зу, когда мрак изгнания сгустился (потому что с каждым поколением
мрак изгнания все более сгущается). В его поколении уже не могли ясно видеть,
что все, что происходит, — добро, даже точно зная, что это так. Все, что могло
бы явиться открыто, оставалось в категории «все, что Всевышний делает, — к
добру». В поколении же Нахума Иш гам зу, который жил вскоре после разрушения
Храма (а возможно, и во времена Храма), люди еще могли, даже в мирских делах,
видеть, что «это также к добру».
Сейчас мы все ближе и ближе ко времени освобождения, к тому времени, о
котором сказано: «А любящие Его — словно восход солнца во всей мощи его!»[4].
Тогда Всевышний «вынет солнце из футляра его»[5],
и все увидят воочию, что всё без исключения — к добру, и скажут: «Это — Б-г, на
Которого надеялись мы»[6]!
Из беседы 20 ава 5711г. (1951 г.)
[1] Брахот, 606.
[2] Таанит, 21а.
[3] См. Хагига, 12а.
[4] Шофтим, 5:31. См. Тания, ч. 1, гл. 26.
[5] Танхума, Шофтим, 9.
[6] Йешаягу, 25:9.