Беседа 1
Связь заповедей «даров когенам» и «все лучшее – Вс-вышнему» с устранением
претензии Кораха «вся община свята».
1. В начале этой главы Торы рассказывается о раздоре, который затеял Корах,
претендуя на место первосвященника вместо Агарона, затем — о чуде с посохом
Агарона, благодаря которому было доказано, что первосвященником должен быть
именно Агарон, и, наконец, — о «дарах когенам», также связанных с избранностью
Агарона и его потомков. Заповедь о «дарах когенам» предписывает отдавать когену
определенную часть от всего, что получают, — как от того, что обозначается в
учении хасидизма как «внутренний свет» (съестные продукты), например труму и
бикурим, так и от того, что называется «окружающим светом» (связанное с
одеждой), например первую состриженную с овец шерсть.
Тора разъясняет, что символизируют «дары когенам»: первое от всего, что у нас
есть, мы должны отдать Всевышнему. О когенах сказано: «Б-г, Всесильный Израиля,
— Он их наследие»[1].
Когенам нечего делать с материальными явлениями этого мира, их наследное
владение — Всевышний. Поэтому «дары когенам» на самом деле отдают Всевышнему, а
когены лишь «удостаиваются получать с высокого стола»[2].
Поэтому, как пишет Рамбам[3], аналогичным образом когда сегодня дают есть
бедняку, должны дать ему самое лучшее, самое вкусное со своего стола; когда
исполняют заповедь: «Увидишь нагого — укрой его», надо дать ему самую красивую
из своих одежд; когда строят дом для молитвы, надо построить его более красивым,
чем собственный жилой дом, как сказано: «Весь тук — для Б-га»[4].
(Следует заметить в этой связи, что хотя обычно считается, что труд Рамбама
относится к «открытой Торе», тем не менее, во многих местах он содержит намеки,
взятые из учения о внутреннем содержании Торы, то есть Кабалы. Так и здесь:
совсем не случайно Рамбам приводит именно эти три примера: пища, одежда и
дом.)
Это значит, что из всего, что есть у человека, — из его пищи, одежды и жилища
— самое первое, то есть самое лучшее, он обязан дать в дар когену, то есть
перевести в сферу святости. А словом «бедняк» обозначается Б-жественная душа
бейнони — человека, который не праведник, но и не нечестивец[5]. (Относится это,
главным образом, к «пище» и «одежде», потому что в связи с «домом» Рамбам
конкретно говорит о «доме молитвы» — доме, посвященном Всевышнему.) Но чтобы
человек вел себя таким образом во всех частностях, ему необходима подготовка.
Поэтому Рамбам приходит к выводу, что человек обязан уяснить себе: поскольку он
всё получает от Всевышнего, самое главное, самое лучшее он обязан отдавать Ему.
И тогда его поведение в отношении «пищи», «одежды» и «дома» будет таким, как
следует, во всех частностях, и самое лучшее он охотно будет отдавать когену.
Такой образ действий оказывает влияние также на материальные условия жизни,
как следует из рассказа о человеке, который все уменьшал размеры своих «даров
когенам» до тех пор, пока поле не родило в точности столько, сколько он должен
был отдать когену[6].
2. У указания Торы «весь тук — для Б-га» есть также временной аспект. В
определенные периоды жизни человек совершенно не имеет дела с окружающим его
материальным миром (в самом общем плане — это первые годы его жизни). В другие
периоды он, напротив, постоянно занят общением с окружающим миром. Есть будни,
когда человек трудится, и есть субботы и праздники, когда он свободен, и в
особенности — Десять дней раскаяния, когда, как говорит хасидизм, «источник
света близок к каждой искре света»[7].
Необходимо знать, что и в отношении времени нужно руководствоваться указанием
«весь тук — для Б-га»: Всевышнему необходимо отдавать лучшее время суток. Самые
лучшие и спокойные часы — вскоре после того, как человек встает ото сна: его
голова чиста и спокойна. Вот именно это время и следует отдавать Всевышнему, как
сказано в Торе: «От начатков теста вашего [арисотей-хем] возносите
лепешку в приношение…»[8]. Ребе, мой тесть, так истолковал слово
арисотейхем (созвучное со словом эрес, «ложе»): утренние часы,
сразу после того, как еврей встает со своего ложа, он обязан «вознести в
приношение» Всевышнему.
Поэтому когда здесь, в Америке, обсуждался вопрос о расписании занятий в
йешивах, Ребе занял непримиримую позицию: поскольку утро — это лучшее время дня,
утренние часы должны быть посвящены изучению Торы, а предметы, не связанные с
ней, можно изучать во второй половине дня, «и благословит тебя Б-г, Всесильный
твой, во всем, что будешь делать»[9].
Это правило относится и к деловым людям. Хотя основное их занятие — работа в
будни, они должны знать, что главное — это Тора и молитва, и первое, самое
лучшее время дня они обязаны отдавать Всевышнему. Прежде всего они должны
молиться, после молитвы — учиться, как предписывает Галаха: «Из дома молитвы — в
дом учения»[10].
Лишь затем они могут завтракать, как постановляет Це-мах-Цедек[11]: завтрак должен быть только
после молитвы. И только после всего этого можно начать заниматься тем, что
человек делает по собственной инициативе.
Следует знать, что главное — это Тора и молитва. Нельзя полностью погружаться
в свои дела, утром прочитывать одну главу Торы лишь для того, чтобы исполнить
предписание «Шулхан аруха», — произносить слова и даже не слышать их, нисколько
не вдумываясь в них. Лучшее время, лучшие силы необходимо посвятить Торе и
молитве.
Конечно, труму следует отделять так, чтобы оставшаяся часть была достаточно
большой[12], и то
же правило относится к маасеру: это лишь десятая часть от целого, а в свое время
в галилейском городе Уша мудрецы Торы постановили, что даже «расточительный да
не расточит более одной пятой части»[13]. Правда, Алтер Ребе пишет[14], что если речь идет о спасении
души, «исцеление души не менее важно, чем исцеление тела и прочие его нужды», и
сказано: «Все, что есть у человека, отдаст он за душу свою»[15]. Но это особый случай, который
не относится к постоянной цдаке. Так что даже если большая часть дня
уходит у человека на его собственные дела и только меньшая — на Тору и молитву,
все равно эта меньшая часть — главная часть дня, и, разумеется, она должна быть
«туком», то есть самой лучшей.
А подготовкой к такой организации своего дня должно быть принятие на себя ига
высшей власти Всевышнего.
Едва проснувшись, надо произнести «Модэ ани» с сознанием, что принимаешь на
себя иго власти Небес и что «весь тук» должен быть отдан Б-гу. А принятие на
себя ига высшей власти Всевышнего, как уже было сказано, прямо влияет и на
материальное благосостояние.
3. Корах оспаривал первосвященство Агарона, утверждая, что не следует
отдавать «весь тук» когену, так как «все общество, все святы, и среди них Б-г!
Отчего же возноситесь вы?»[16]. Ведь даже когда не занимаются Торой, все равно
«на каждые десять евреев нисходит Шхина»[17], и даже когда еврей один, у него все равно
остается Б-жествен-ная душа, — даже у самого пустейшего еврея и совершенного
нечестивца, — куда бы он ни шел, Б-жественная душа с ним, а вместе с ней — Сам
Всевышний! Так что вопрос: «Отчего же возноситесь вы?» кажется вполне
правомерным.
В особенности это относится к посвятившему себя Торе: уж он-то наверняка
может делать все, что захочет, потому что Тора защищает и спасает его, ведь
нарушение Торы гасит заповедь, но не гасит Тору[18]. Так что, само собой разумеется, он может
говорить «отчего же возноситесь вы?», и Тора его защитит…
Учение хасидизма объясняет, что суть претензий Кора-ха к Моше и Агарону
состояла в том, что поскольку души их всех принадлежат миру Ацилут, они должны
быть равными и на земле. В будущих поколениях, когда душами из мира Ацилут будут
обладать лишь избранные личности, будет нужен свой Моше-рабейну. Поколение же
пустыни -это поколение знания[19], на семьдесят старцев, а через них и на все
шестьсот тысяч душ Израиля был «излучен дух» святости. Следовательно, если души
всего Израиля были, таким образом, связаны с миром Ацилут, «отчего же
возноситесь вы?» — куда же еще выше идти?!
Возражение Кораха раздается и в наше время (потому что все, что происходило
во время исхода из Египта, имеет место и в будущие времена). Но сегодня оно
принимает такой вид: если еврей посвятил себя Торе, что еще можно от него
требовать? Разве этого недостаточно?
Ответ на этот вопрос таков. В свое время Корах высмеял Моше-рабейну за ответ,
что талит, сотканный целиком из тхелета[20], нуждается, тем не менее, в цицит, и
что дом, полный священных книг, нуждается в мезузе. Однако в действительности
одного талита, даже сделанного из тхелета, недостаточно[21]: к нему должны
быть привязаны нити цицит, которые символизируют боязнь Б-га и
«би-туль». И наличия священных книг — даже свитка Торы — в доме недостаточно: к
косяку двери надо прибить мезузу, в которой написаны два отрывка из Торы,
содержание первого из которых — любовь ко Всевышнему, а второго — боязнь
Его.
Мезуза охраняет дом и все, что в нем находится, — даже если дом полон
священных книг. Пусть он наполнен Торой, но если в нем не хватает любви ко
Всевышнему и боязни Его, — значит чего-то не хватает в Торе, которая этот дом
наполняет. «Тора без любви и боязни не возносится вверх»[22]. К косяку дома, полного книг,
должна быть прикреплена мезуза — любовь и боязнь охраняют Тору, потому что
боязнь Всевышнего у человека должна предшествовать его мудрости, только тогда
его мудрость остается существовать[23]. А «у всякого, кто говорит: „Нет у меня ничего,
кроме Торы», — даже Торы нет у него»[24].
4. Наказание Кораха состояло в том, что он живым пал в преисподнюю. Самое
поразительное в этом — соединение жизни и преисподней. Человек лежит на самом
дне преисподней, в самой глубине зла, и думает, что живет; он продолжает
утверждать, что «все святы», и поскольку в нем остается душа, куда бы он ни
попал, Всевышний с ним («и среди них Б-г»)…
Утверждение Кораха, что «все святы», действительно истинно. Каким бы еврей ни
был, у него есть Б-жествен-ная душа, что-то из Торы он знает. Но, тем не менее,
он все-таки лежит в преисподней: ибо какое значение имеет его Тора, если она
находится в одном месте, а сам он — в другом?!
Более того, Алтер Ребе пишет[25], что когда Тору учат не так, как следует, ее
отправляют в изгнание, в мир клипы. Он приводит потрясающее сравнение:
«Это — как если бы кто-нибудь схватил короля за голову, и силой опустил бы ее, и
окунул бы его лицо в уборную, полную испражнений»[26]. Таков еще один смысл «жизни в
преисподней»: человек берет с собой Тору — свою жизнь — на самое дно
преисподней!
Средство борьбы против такого подхода — «дары когенам»: лучшее время и лучшие
силы отдавать Торе и молитве. От своей «пищи», от «одежды», от своего «дома»
«начатки» — самую лучшую часть — отдавать Всевышнему. А подготовка к этому —
«Модэ ани», принятие на себя ига высшей Б-жественной власти сразу после
пробуждения.
А давая «дары когенам», получают «благословение когенов»[27]: «Да благословит тебя Б-г…» —
хорошими детьми, «…и охранит тебя» — охранит твое достояние, и расцветет
«посох Агарона»[28]: все это благо — и материальное, и духовное —
придет быстро и откроется здесь, на земле, и будет долговечным.
5. Главный пункт сегодняшней главы — история о том, как Корах оспаривал право
Агарона на первосвященство, утверждая, что «все святы»: каждый может определять
закон Торы по своему усмотрению, каждый является авторитетом в вопросе, что
дозволено и что не дозволено… Необходимо знать, что это — подход Кораха. А
результатом такого подхода стали разногласия между самими последователями
Кораха: спор «не во имя Небес — спор Кораха и всех его сообщников»[29]. Должен быть
«битуль» по отношению к тем, кто владеет Торой, к тем, кто в состоянии вывести
закон согласно Торе, к тем, чье галахическое решение оказывает влияние на
действительность (потому что, как известно, действительность этого мира
определяет Тора).
Сегодняшняя глава Торы дает нам еще один урок, тоже связанный с «дарами
когенам». Как постановляет Рамбам, «весь тук — для Б-га»: цдака бедняку
— этот дар Всевышнему, «Ссужающий Б-гу — жалеющий бедного»[30], и потому следует дать бедняку
от самого лучшего. И то же правило относится к «дому молитвы». Следовательно,
лучшее время, лучшие силы, самое дорогое нужно отдать Всевышнему. А что у
человека дороже детей? Значит, детей нужно отдать Всевышнему, а лучшее их время
— первые годы их жизни.
Вот этим и заслуживают «благословение когенов» — «Да благословит тебя Б-г…»
— хорошими детьми, «…и охранит тебя» — охранит твое достояние: все твои
расходы будут на радостные цели. Зарабатывать хорошие деньги еще мало: если они
уходят на врачей, то уж лучше быть здоровым и не иметь пары долларов на врачей.
А заканчивается «благословение когенов» так: «…И даст тебе мир»[31]. «Не нашел
Всевышний другой формы, удерживающей в себе благословение Израилю, кроме мира»[32]. Даже когда
будешь делать немного — только для того, чтобы создать форму, которая может
воспринять благословение Всевышнего, — этого будет достаточно, чтобы получить
мир, который сам будет удерживать в себе благословение Свыше.
А после «благословения когенов» Всевышний добавляет: «И Я благословлю их»[33]. Эти Его слова
являются большим благословением, чем «благословение когенов»[34]. Когда отдают Всевышнему «дары
когенам», то приходит ответ: «И Я благословлю их» — и это Б-жественное
благословение важнее, чем то, которым благословляют люди.
«И Я благословлю их». Кого? Согласно одному объяснению — когенов, согласно
другому — сынов Израиля. В свете вышесказанного оба объяснения объединяются:
«благословлю когенов» — это благословение духовное: чтобы еврей чувствовал вкус
и прилив энергии в изучении Торы и исполнении заповедей, а «благословлю сынов
Израиля» — это благословение в материальной сфере: чтобы на всех путях своих у
еврея было все, что ему требуется.
Из беседы в субботу главы Корах 5714 г. (1954 г.)
[1] Йегошуа,
13:33.
[2] Бейца,
21а.
[3] Рамбам,
Мишнэ Тора, Законы о том, что запрещено приносить на жертвенник, 7:11.
[4] Ваикра,
3:16.
[5] См. Тания,
ч. 1, гл. 32; Ликутей Тора, Ваикра, 49а.
[6] См. Таанит,
9а, Тосафот Асер теасер; Танхума, Реэ, 6; Ялкут Шимони, Реэ, ремез 892.
[7] Ребе Рашаб,
Кунтрес гаавода, гл. 5; Ребе Раяц, Сефер ма-амарим-кунтресим, стр. 11.
[8] Бемидбар,
15:20.
[9] Дварим,
15:18.
[10] Шулхан
арух гарав, 155:1.
[11] Пискей
диним, Орах хаим, п. 89.
[12] Эйрувин,
37б; Псахим, 336; Хулин, 1366.
[13] Ктубот,
50а; Арахин, 28а.
[14] Тания,
ч. 3, гл. 3.
[15] Иов,
2:4.
[16]
Бемидбар, 16:3.
[17]
Иерусалимский Талмуд, Эйрувин, 1:10. См. Тания, ч. 4, послание 23.
[18] См.
Сота, 21а.
[19] См.
Псикта, Парашат пара, 14:19; Ликутей Тора, Бемидбар, 37б.
[20]
Драгоценная голубая шерсть, нить которой, по букве закона Торы, должна быть
вплетена в каждую кисть цицит (Бемидбар, 15:38-40).
[21] См.
Иерусалимский Талмуд, Сангедрин, 10:1; Бемидбар раба, 18:3; Танхума, Корах,
2.
[22] Тикуней
Зогар, тикун 10. См. также Псахим, 50б.
[23] См.
Авот, 3:9.
[24] Йевамот,
109б.
[25] Шулхан
арух гарав, Законы изучения Торы, гл. 4; Тания, ч. 1, гл. 39.
[26] Тания,
ч. 1, гл. 24.
[27]
Бемидбар, 6:24-26.
[28] См.
Бемидбар, 17:23.
[29] Авот,
5:17.
[30] Мишлей,
19:17.
[31]
Бемидбар, 6:26.
[32] Окцин,
3:12.
[33]
Бемидбар, 6:27.
[34] См.
Брейшит раба, 61:4; Танхума, Хаей Сара, 10; Ребе Ра-шаб, Ханох ланаар, стр.
47-50.