Глава 110

Р. Моше знакомится с польским молодым человеком. – Заблудившийся студент. – Влияние Р. Моше.

Кардинал, заведующий библиотекой Ватикана, отказался выполнить просьбу р. Моше. Он сказал, что боится оказаться тем, кто представит его, р. Моше, молодому еврею, за душой которого гонится церковь. Шпионы Ватикана всегда следили за каждым своим человеком, каким бы высоким ни было его положение; особенно же они не спускали глаз с этого еврейского юноши. Но кардинал не отказался сообщить р. Моше важные данные о поведении юноши. Он ходит каждый день молиться в синагогу. Он все еще не порвал совсем с еврейской религией и не совсем отдалился от еврейства. Он ходит также каждый день столоваться в известную еврейскую столовую, которая служила также гостиницей для новоприбывших. Таким образом, смог р. Моше сам устроить так, чтобы встретиться с юношей в одном из этих двух мест и познакомиться с ним так, чтобы встреча была как бы случайной, а не заранее подстроенной с определенной целью.

После тщательного раздумья, р. Моше решил перебраться в ту гостиницу, где столовался польский молодой человек в будни и особенно по субботам. Владелец гостиницы представил р. Моше всем своим гостям, в том числе и приходившим к нему столоваться, среди которых был и таинственный юноша. Он был представлен р. Моше как юноша, прибывший из Вильны.

Р. Моше подождал до субботы. Юноша явился к обеду, помыл руки и сел к столу. Увидав р. Моше, речь которого он слышал на диспуте в Ватикане, он поднялся, подошел ь бывшему главе познаньской еврейской общины и сказал с полной откровенностью:

– С тех пор, как я слышал сказанное Вами кардиналам, я нахожусь под впечатлением Ваших слов; они вызвали у меня большие сомнения в истинности христианства. Об этом у меня была длительная беседа с моим учителем. Я сказал, что стоило бы мне побеседовать с Вами. Но учитель сказал, что Вы уже оставили Рим.

Непосредственность юноши была очевидна. Поэтому посоветовал ему р. Моше не рассказывать своему католическому наставнику об их встрече. Он условился с ним встретиться тайно и побеседовать о вопросах религии, что очень заинтересовало юношу.

При первой встрече рассказал молодой еврей р. Моше, что он прибыл сюда из Вильны; его зовут Гедалья-Моше, фамилия его – Гордон.

Подробный рассказ Гедалья-Моше развернул перед бывшим главой познаньской еврейской общины примечательную историю тяги к Торе и светским наукам в среде еврейской молодежи того времени.

Отец Гедалья-Моше был большим талмудистом и практиковал в качестве врача в Вильне. Медицину он изучил в Падуе, в Италии, куда он был послан на средства известного виленского филантропа. Он был очень популярен как врач. Бедных больных он лечил бесплатно. В свободное от работы время он усердно изучал Талмуд.

Как коренной житель города Вильны, был этот врач и талмудист противником учения каббалы. Будучи в Падуе, где имелись крупные ученые талмудисты, он вместе с медициной изучал также Тору. А поскольку тамошние талмудисты почитали каббалу, заинтересовался ею также и этот талмудист из Вильны.

Когда он вернулся в Вильну, он начал учить каббалу со своими сыновьями, в том числе и с Гедалья-Моше. По примеру отца решил Гедалья-Моше также начать изучать науки; особенно интересовали его языки. Чтобы совершенствоваться в интересовавших его науках, поехал Гедалья-Моше, после того, как он насытился знаниями Торы, в Венецию, там он начал интересоваться вопросами религии. По совету его учителей по светским наукам, он поехал затем в Рим, чтобы учиться в Ватикане.

В Ватикане Гедалья-Моше подпал под влияние своих католических учителей по вероисповеданию и постепенно начал клониться к католицизму. Высокопоставленные духовники Ватикана уже точили на него зубы, ожидая, что вот-вот он будет готов целиком «разменять монету».

Но Гедалья-Моше не был еще совсем готов к этому. Ему еще предстояло выдержать большую внутреннюю борьбу с самим собой и преодолеть свои сомнения, если это было возможно вообще. Ему было что порассказать р. Моше о различных людях, обосновавшихся в научных институтах Ватикана, – учащихся и их учителях. Как среди учащихся, так и среди учителей было значительное число евреев, что несколько удивило р. Моше. Он узнал от Гедалья-Моше, что в учебной сети Ватикана находится много учителей, высокопоставленных духовников-выкрестов, бывших некогда евреями. С другой стороны, были среди них и такие евреи, которые вообще-то не очень дорожили еврейством, но и христианами стать они не захотели. В частности это относилось к известному профессору Лембрену, который был ассимилированным евреем родом из Франции, но он был также далек и от христианства. Этот Лембрен был учителем Гедалья-Моше. Находясь около этого ассимилированного еврея и среди католических учителей, некоторые из которых были выкрестами и очень фанатичными людьми, начал Гедалья-Моше сомневаться в истинности еврейской веры, и он стал сползать все ниже и ниже в пропасть католицизма.

Для р. Моше было самое время взйть в свои руки Гедалья-Моше Гордона, который относился к р. Моше с большим почтением, и убедить его логикой и знаниями в том, что все верные ответы в вопросах веры содержатся в Торе. Не прошло много времени, и Гедалья-Моше вновь был крепко связан с еврейской верой. Он принял даже совет р. Моше в том, как увернуться от расставленной ему священниками сети с попыткой поймать его для католической церкви. Вместо того, чтобы жить в Ватикане в студенческом общежитии, посоветовал ему р. Моше перебраться на жительство в еврейскую семью в Риме и оттуда ходить на лекции в Ватикан.

Сразу же наступило изменение в отношении Гедалья-Моше к религиозным вопросам. Будучи гениальным по своим способностям, учился Гедалья-Моше сразу на двух курсах, – на курсе теоретических наук по математике и астрономии и на философско-религиозном курсе, где преподаются предметы, касающиеся веры. На теоретическом курсе его учителем был ассимилированный еврей Лембрен. Руководителем этого факультета был священник, почтительно относившийся к еврейству, в частности к Танаху, который он изучил в оригинале. На этом курсе сделал Гедалья-Моше большие успехи с самого начала. Было очевидно, что он вскоре закончит курс с большим отличием.

На втором курсе – по вопросам религии – его учителями были только одни священники, бывшие к тому же очень влиятельными людьми в Ватикане. Все время, пока эти католические учителя считали, что удастся завербовать Гедалья-Моше для церкви, они выказывали ему свое расположение и окружали его большим вниманием. Но как только они убедились, что Гедалья-Моше тверд в своих убеждениях по еврейству, они начали смотреть на него враждебно, начали оскорблять его и преследовать, особенно с тех пор, как, побеседовав с р. Моше, он начал разбивать все аргументы священников против еврейской религии и делал это очень последовательно и со знанием дела. Гедалья-Моше начал чувствовать себя чужим на этом факультете папской академии. Свое недовольство таким положением он компенсировал дальнейшими встречами с р. Моше. В своих беседах с бывшим главой познаньской еврейской общины находил Гедалья-Моше утешение и черпал стойкость, все больше и больше убеждаясь в непреложности истинной еврейской веры.

За время, пока р. Моше все еще надеялся услышать о возобновлении диспута с кардиналами, успел Гедалья-Моше закончить свои занятия на курсах. Однако, в то время, как курс теоретических наук он закончил без всяких затруднений и с большим отличием, получив высшее ученое звание, его не допустили к экзаменам по факультету религии. При этбм священники его еще обругали за то, что в вопросах религии он подчеркнул свою еврейскую точку зрения, доказывая этим, что он такой же упрямец и «заблудившийся», как и все евреи, которым, как слепым, не дано видеть истинного света «истинной» веры – католицизма. Это было, конечно, очень неприятно Гедалья-Моше, но он все же вынужден был примириться с этим и довольствоваться ученым званием и отличиями, полученными им на законченном факультете теоретических наук.

Между тем его привязанность к р. Моше крепла. Он начал даже приводить к нему других учеников папской академии, – еврейских юношей, учившихся там, как и он сам. Не все эти учащиеся евреи, прибывшие из разных стран, были чужды еврейству или подпали под влияние католических священников, всегда искавших возможность завлечь еврейских студентов в католичество. Папская академия Ватикана была притягательным пунктом для многих еврейских юношей, в большинстве своем – больших ученых, лишенных возможности поступать в университеты и другие высшие учебные заведения тех времен в своих странах, за незначительным исключением. В Ватикане же весьма охотно принимали на учебу еврейских студентов и обучали их бесплатно, рассчитывая, таким образом, завоевать их для церкви. Во всяком случае, в Ватикане учились тогда десятки еврейских юношей. Гедалья-Моше был одним из тех студентов, которые привлекли к себе особое внимание своими редкостными дарованиями, так что он стал гордостью всех еврейских студентов Ватикана. То, что Гедалья-Моше, благодаря р. Моше из Познани, вновь вернулся к Торе и еврейству, вселяло надежду, что влияние р. Моше окажет свое воздействие и на них, и они также станут больше заниматься еврейскими вопросами и больше сближатся с подлинным еврейством. Дело дошло до того, что еврейские студенты начали устраивать собрания, на которых открыто говорили о возвращении к еврейству тех, которые начали уже чуждаться его. Гедалья-Моше, который выделялся теперь ученым званием и отличиями, находился под таким сильным влиянием р. Моше, что единственным его стремлением в жизни было сейчас влиять на ставших чуждыми еврейству его собратьев и сделать их горячими и хорошими евреями.

Р. Моше, следивший за всем этим с большим интересом, был в восторге. Он почувствовал, что и его доля труда имеется во всем этом, и это очень радовало его. Это было ему вознаграждением за то, что он так долго задержался в Риме.


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .