Глава 79

Р. Барух оставляет ешиву на попечении сыновей и уезжает в Эрец-Исраель. – Баал-Шем-Тов занимается обеспечением евреев средствами к жизни. – Хассидская ешива в Слуцке.

Р. Барух Вьязненский и оба его сына провели месяц в Плусте у р. Исраеля Баал-Шем-Това. Когда они вернулись домой в свое имение под Слуцком, начал р. Барух сразу же готовиться в путь в Эрец-Исраель, как наказал ему Баал-Шем-Тов. Как р. Барух, так и сыновья его были теперь уже полностью знакомы с хассидским образом мысли р. Исраеля Баал-Шем-Това.

Р. Барух окончательно передал все свои дела и все свое достояние своим сыновьям. Он передал им также свое духовное наследие – ешиву. Этой ешиве уже исполнилось сорок лет. Раньше она готовила учеников, способных воспринять систему нистарим и каббалистов. Теперь же ешива готовила учеников, способных воспринимать систему хассидизма. Р. Барух наказал сыновьям вести ешиву в том же духе, в каком он ее вел, и чтобы они остались последователями р. Исраеля Баал-Шем-Това. По крайней мере раз в три года им надлежало ехать к Баал-Шем-Тову.

Когда р. Барух покончил со всеми своими приготовлениями к от'езду в Эрец-Исраель, он оставил имение и опять поехал к Баал-Шем-Тову. Пробыв у него месяц, он отправился оттуда в Эрец-Исраель. Баал-Шем-Тов дал ему много поручений для выполнения в Эрец-Исраеле. В чем именно заключались эти поручения, в точности неизвестно. Неизвестно также ничего о дальнейшей судьбе р. Баруха на Святой земле. Можно предположить, что р. Барух распространял на Святой земле новый путь – хассидизм – Баал-Шем-Това, с которым он часто переписывался.

Прошло около трех лет, и сыновья р. Баруха вновь поехали к Баал-Шем-Тову, как наказал им отец. Баал-Шем-Тов имел для них важное поручение. Он наказал им по возвращении домой арендовать имения князя Радзивила со всеми реками, мельницами, корчмами, кирпичными заводами и др. Эти имения должны быть предназначены для заселения их еврейскими семьями и служить им источником для жизни.

– Когда евреи будут иметь на жизнь, – рассуждал Баал-Шем-Тов, – то они смогут лучше отдаваться делу служения Всевышнему.

Баал-Шем-Тов наказал также сыновьям р. Баруха перевести ешиву в самый Слуцк, для этого уже пришло время. Слуцк, город митнагдим – ревнителей; вначале они были противниками нистарим и каббалистов, а затем – хассидим. Но к тому времени город уже значительно изменился. Такую ешиву, как р. Баруха и его сыновей, нет нужды держать больше вдали от Слуцка. Пришло уже время переместить ешиву в самый Слуцк, некого больше опасаться. Сыновья р. Баруха так и сделали. Они построили в Слуцке большое каменное здание и перевели туда ешиву.

В месяце сиван пятисотого года (1740 г.) отпраздновали новоселье этой ешивы и был устроен большой праздник. Сыновья р. Баруха выразили желание чтобы р. Исраель Баал-Шем-Тов прибыл на праздник новоселья ешивы. Это был удобный момент, чтобы дать возможность городу митнагдим познакомиться с вождем нового хассидского толка. Баал-Шем-Тов согласился и прибыл в Слуцк. Он оставался в городе целый месяц.

Слуцк не был уже больше тем городом ревнителей, каким он был во время нахождения там р. Адама Баал-Шема. Ревнители на Баал-Шем-Това не нападали. Если и были еще в городе митнагдим, они не посмели да и не в силах были выступить «с пеной у рта» против Баал-Шем-Това и его хассидим.

В течение месяца, который Баал-Шем-Тов провел в Слуцке, к нему являлись хассидим из близких и дальных мест. Слуцк стал местом встречи для хассидим. Там хассидим также слушали новые «Торы» от самого Баал-Шем-Това, и его ближайшие ученики получили там новые поручения. В Слуцк прибыли тогда к Баал-Шем-Тову также скрытые хассидим из местечка Горки, родины р. Ицхак"Шаула, зятя кузнеца в Добромысле, от кого Барух, отец будущего основателя Хабада, черпал первые сведения о Баал-Шем-Тове и его новой системы служения Творцу.

Судя по тому, что слышал Барух от р. Ицхак-Шаула, был среди явившихся тогда к Баал-Шем-Тову хассидим также и отец р. Ицхак-Шаула р. Ниссан, который записал тогда много «Торы» Баал-Шем-Това и затем многократно ее повторял. Эти «Торы» передавал теперь р. Ицхак-Шаул молодому Баруху. Тем самым Барух почувствовал себя вдруг находящимся в тесной связи с Баал-Шем-Товом и его хассидим; во всяком случае, – очень близким к ним. Для Баруха прояснился весь ход истории хассидизма; он узнал каким образом перешло к Баал-Шем-Тову руководство нистарим и каббалистами. Он имел уже понятие о том, как появился хассидиЭм у его зачинателей – прежних нистарим и каббалистов, как он развился и что нового привнес здесь р. Исраель Баал-Шем-Тов. Р. Барух Вьязненский, о котором р. Ицхак-Шаул столь многпе рассказал ему, был для молодого Баруха тем колечком в звене, связавшим для него несколько поколений Баал-Шемов, начиная от р. Элияу Баал-Шема из Вирмайзы, затем заместившего его р. Иоела Баал-Шема из Замоща, от которого руководство перешло к р. Адаму Баал-Шему из Ропшица и наконец к самому р. Исраелю Баал-Шем-Тову, под руководством которого хассидизм получил свою известность и начал распространяться повсюду среди евреев.

Молодому Баруху надо было многое продумать. Действительно ли нашел он тот новый путь служения Творцу, который он так упорно искал? Был ли действительно р. Ицхак -Шаул, младший зять неученого кузнеца, добровольно впрягшийся в работу своего тестя, именно тот посланец Всевышнего, избранный Им, чтобы повести молодого Баруха по пути хассидизма?

Барух давно уже чувствовал, что не к знаменитым талмудистам, гордящимся своими большими знаниями Торы, он должен обращаться за тем, что его молодая душа жаждала знать. Ответы на многие мучившие его вопросы он часто находил именно у простых евреев, -– у евреев сердечных и чувствительных. В р. Ицхак-Шауле он нашел образец того человека, подражать которому жаждало его сердце. Он был ученым талмудистом, цадиком и к тому еще обладетелем редкостных душевных качеств. Он не хотел превращать Тору в орудие для извлечения материальных благ и зарабатывал свой хлеб «в поте лица своего», работая в кузнице тестя. У него было столько рассказов о великих евреях и их последователях, он мог столь много открыть ему. И Барух все это воспринял от него. Жадно глотал он все слова молодого кузнеца, который был пламенным хассидом р. Исраеля Баал-Шем-Това. Нужны ли были Баруху дополнительные сведения? Может быть, стоило ему самому отправиться к Баал-Шем-Тову?

Барух был еще так молод. Он оставил свою семью, свою единственную сестру Девора-Лею, которая так хотела, чтобы он, Барух, провел песах у нее в Витебске, где она проживала с мужем р. Иосеф-Ицхаком, рош-ешива. Барух избегал ее и ее мужа. Навряд ли он сам знал почему. Его тянуло в Добромысль к кузнецу и его зятю р. Ицхак-Шаулу, от которого он мог слышать о хассидизме и создателе этого движения. Баруху казалось, что он открыл здесь новый мир, который иначе остался бы для него скрытым.

На самом же деле, если бы он сблизился больше со своей родной сестрой и ее мужем, он мог бы от них узнать, что вся его семья давно уже имела отношение к тем течениям в еврействе, которые подготовили собою путь и подвели вплотную к доктрине хассидизма.

Страсть Баруха к странствиям увела его на чужбину уже тогда, когда он, круглый сирота, был еще мальчиком. В то же время его родная сестра могла бы ему рассказать очень многое такое, что ему пригодилось бы в его исканиях, в его погоне за тем, что могло вдохнуть новую жизнь в дело служения Творцу, и давало бы ему новое представление о Торе и ее заповедях.

Барух остался чужд традиции своей семьи и даже своей родной единственной сестре, в памяти которой жила эта традиция и которая имела также много записей, связанных с этой семейной традицией. Она могла бы рассказать Баруху захватывающие дух истории, которые были бы для него полным откровением.


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .