Глава 71

Барух сливается с Природой. – Чему научил его учитель по вопросу мироздания. – Дни месяца элул и «дни трепета».

Баруха охватил чрезвычайный восторг. Хвалите Творца, все земные творения! – воскликнул он восхищенный. Он не мог оторваться от красоты наблюдаемой им природы. Он совершенно забыл, что ему нужно вернуться к своему учителю и обслуживать его. Удивительным был заход солнца. Одновременно охватил Баруха страх с наступлением сумерек. Природа меняла цвета и характер. Барух стал, как прикованный к месту. Вдруг над головой Баруха раскинулось темнеющее небо с его мириадами искрящихся звезд. Луна, как царица, выплыла плавно в окружении звезд и залила весь земной шар своим серебряным светом. Вместо грусти, навеянной приближением сумерек, возбудила теперь луна радость у Баруха, – радость, которую он до этого во всю свою молодую жизнь еще не испытал. Это была радость, вызванная Б-жьими творениями, самим Б-жеством в Его творениях.

Баруху не было нужды напомнить, что уже время молиться маарив. Молитвы сами изливались у него от полноты чувств, как сказано: «Все мои члены взовут к Тебе, о Б-же!». Когда Барух дошел до известного стиха: «Слушай, Исраель, Б-г чаш, Б-г единый», он произнес эти слова в таком экстазе и так сосредоточенно, как если бы он сам был частью этого «Единого», которого он теперь осязал совсем по-особому. Он тянул слово «Единый», Его голос выбрировал в мировом пространстве и наполнил его. Возглас «Единый» перекатывался через горы и долы, через поля и леса, слился с пением журчащей речки под горой и превратился в песнь всей вселенной, возносясь все выше и выше, пока не достиг искрящихся в вышине звезд и серебряной луны, растекаясь, как бальзам, и вливаясь во все Б-жеское творчество.

Барух замолчал, как будто от избытка чувств он потерял речь. И тогда только донеслось до него издалека эхо его собственного возгласа «Единый». И вновь это эхо было воспринято горами и долами, полями и лесами, реками и скалами, деревьями и травами, всеми неживыми и живыми существами, включая самого Баруха. Все слилось в этом «Единый», все стало частью стиха: «Вся земля полна славы Его». Святой трепет охватил Баруха. Он принял это за признак того, что его голос был услышан на небесах и что оттуда' от самого Трона Славы вернулось к нему эхо слов «Б-г единый», как ответ на его молитву.

Когда поздно ночью вернулся Барух в посессию, он чувствовал себя как бы другим человеком, более очищенным, более возвышенным; впечатления того вечера он не забыл во всю свою жизнь.

В то лето Барух многому научился от гаона р. Шеломо. В ешиве он изучал Гемара и комментарии, аур. Шеломо – мораль и образ поведения, – пути служения Творцу. Все, что qh изучал, старался Барух также и выполнить. Главным у него было соблюдение мицвот, – не теория, а практика важна.

С наступлением месяца элул прекратились по-обычному лекции в ешива. С тех пор и до йом-киппура ученики занимались главным образом вопросами, связанными с Б-гобоязнью и служением Творцу. Многие ученики постились, «справляли хацот», были заняты в основном самоанализом, моралью и покаянием. Для Баруха это было удобным моментом еще больше отдаться изучению науки о морали и улучшению душевных свойств. Он использовал это время также для уединения в поле и в лесу. С того времени, когда Барух побывал вместе со своим учителем в посессии тестя брата гаона и почувствовал там значение творения Б-жьего, он проникся еще большей страстью и еще большей любовью к природе. Великое «открытие», сделанное им в тот знаменательный вечер в посессии, оставило его под таким впечатлением, что он теперь, в дни элула, начал чаще уходить за город, чтобы провести время в поле и в лесу, наедине с природой, чувствуя, что этим он становится ближе к Создателю вселенной

По тому, что он изучал у р. Шеломо, Барух получил точное представление о всем мироздании. Все, что создано Всевышним, учил его р. Шеломо, делится на «небесное воинство» и «земное воинство», каждое из которых в свою очередь подразделяется следующим образом: «Нижний мир» делится на четыре «царства» – неодушевленное, растительное, животное царство и царство человека, наделенного даром речи. Каждое из этих четырех «царств» имеет свою особую «душу», – животворящую силу, которая поддерживает его существование. Эти четыре «царства», составляющие вместе «Земное воинство», очевидно, не одинаковы по степени развития. Одно царство возвышается над другим, менее развитым. Растения выше неживой природы, а животные выше растений. Человек выше всех. То, что стоит выше на этой лестнице, называют «верхним», а то, что находится на более низкой ступени, – «нижним». Задачей «нижних» творений является обслуживание «верхних» творений. Другими словами, – верхние творения питаются более низкими творениями. Так что, растения питаются почвой, а лишенные дара речи животные – растениями. Человек питается бессловесными животными. Конечная цель мироздания: – творения высокой степени должны пользоваться услугами творений более низкой степени.

Эти четыре «подразделения» всего сущего имеют каждое свою собственную, ей одной: свойственную «душу», которыми они резко различаются между собою. Эти «души» коренятся в одном только Всевышнем, Едином и Единственном, не имеющем ни начала ни конца, нет для Него ни «верхних» и ни «нижних» творений, – их ступени развития относятся только к занимаемому ими положению в мироздании. Неживая материя имеет «душу» неодушевленного создания, а растение имеет «душу», соответствующую растительному царству. То же касается и отношения между животным царством и человеком. Это означает, что наивысшей является душа человека.

Для Баруха все это было новизной, открывшей ему глаза. Теперь он во всем видел часть мироздания и всюду видел мудрость и могущество Всевышнего. Он чувствовал во всем «частицу Б-жества свыше». Солнце во всей своей силе и луна со звездами во всей их величественной красоте вызывали у Баруха то же очарование, что и червяк, ползущий по земле, и муравей, строящий собственные свои миры. Все говорило о «Б-жественных творениях» и «чудесах Творца». Во всем Барух видел душу и у всех он учился любить Владыку мира и бояться Его

Время было уже вторая половина месяца элул. Барух ушел в поле, чтобы уединиться. Он очутился на поле, с которого хлеб был уже убран. Здесь и там валялись отдельные колосья. Кое-где лежал забытый сноп. Несколько дальше находился сад, фрукты которого также были сняты уже с деревьев. На траве под деревьями валялись не подобранные яблоки и груши, подвергаясь гниению. Сердце Баруха наполнилось печалью. Мир находился на грани между уходившим старым годом и наступающим новым. Мир должен был обновиться. Двадцать пятого элула, по словам Xазал, был сотворен мир Всевышним. Таким образом, рош-ашана, – это шестой день мироздания. В этот день был создан избранник всех творений – человек. Если старый год проводят с печалью, то новый год следует встречать радостно.

Углубленный в свои думы, не заметил Барух, как молнии начали вдруг прорезывать темные тучи, которые заволокли небо Прогремел гром, и начал лить дождь. Баруха не пугали громы и молнии, и его не беспокоил дождь. В громе он слышал голос созидания, а в молнии он видел отсвет самого Б-жества. Вскоре тучи раскололись, и показался край синего неба. Солнце начало сиять сквозь тучи. Против солнца, там где тучи еще нависали, появилась по всему небосклону огромная радуга во всей своей величественной и таинственной красе. С большим почтительным трепетом и экстазом произнес Барух полагающуюся бераха над радугой. Баруха пронзила мысль о том, что вообще-то человек подобен дереву в поле. У него свое время процветания, свое время ношения плодов и сохранения равновесия, а затем и свое время стареть. Человек явился у Баруха частью всего Б-жественного мироздания.

Когда наступили «дни трепета», чувствовал себя Барух уже будто он сам был частью всего величественного мироздания и не малозначительной частью... Молитвы дней рош-ашана и йом-киппур сами изливались из его сердца. Его душа нашла свое полное выражение в этих молитвах. Исчезла материя, он был весь – дух.


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .