Глава 36

Вернувшийся в еврейство княль Камбари жертвует на благотворительные цели огромные суммы денег. – Кончика р. Нахума и новый жизненный путч его сына. – Изгнание витебских евреев.

Вскоре после описанных событий созвал р. Нахум руководителей еврейской общины и объявил им, что он с женой собираются вернуться в Прагу, откуда они прибыли 23 года тому назад. Они хотят посетить могилы своих родителей, и рассчитывают оставаться там продолжительное время. Р. Нахум потребовал избрать кого-либо другого на его место председателя общины.

У р. Нахума был один сын, р. Тевл, который во всем отличался от своего отца. Хотя и он был человеком больших достоинств, но качествами своего отца он не обладал. Уже самим бразом жизни он отличался от отца. Отец был коммерсантом; р. Тевл же посвятил себя сельскому хозяйству. Он содержал огороды и сады и владел большим участком земли под зерновые культуры, полученный им в приданое. Он сам обрабатывал свои сады и поля и преуспевал.

Он говорил, бывало, что помимо отсутствия в сельском хозяйстве таких отрицательных явлений, как грабеж, воровство и различные виды мошенничества, поскольку работники этой отрасли труда мало соприкасаются вообще с людьми, труд земледельца отличается еще и тем, что он сближает человека с его Творцом. Обработка земли, часто повторял р. Тевл, делает человека сотрудником Всевышнего. Здесь нужен дождь, а там требуется солнце; иногда нужен ветер, а в другое время – тихая погода. Одним словом, всегда требуется нечто такое, что в руках одного Всевышнего.

Владения, приобретенные в районе Себежа князем Камбари у помещика Зинкевича при посредничестве р. Нахума, находились теперь под управлением доверенного князя, который имел в виду назначить управляющим этим хозяйством р. Тевла. Но р. Тевл отказался от этой чести. Он не хотел оставить свои собственные поля и сады.

Два года оставался р. Нахум в Праге. Когда он вернулся в Себеж, он с еще большей щедростью, чем раньше, начал раздавать много денег на благотворительные цели. Каждый год он высылал большие суммы денег ешивам в Польше. Никому в голову не приходило, что помимо своих собственных денег р. Нахум раздавал также и деньги ставшего вновь евреем князя Камбари, который отпускал на благотворительность большие средства.

Когда р. Нахум почувствовал, что его дни сочтены, он позвал к себе своего сына р. Тевла и открыл ему тайну князя Камбари. Он ему рассказал, что Камбари живет сейчас в Голландии, в замке, приобретенном им недалеко от Амстердама. Р. Нахум рассказал также своему сыну, что князь Камбари называется сейчас Иеудой Гавриели и что в Праге, где он вновь стал евреем, он женился на девушке из видной еврейской семьи. Три года он прожил с женой в Праге, а затем, после рождения сына, перебрался на жительство в Голландию.

Князь Камбари, или Иеуда Гавриели, продолжал свой рассказ р. Нахум, стал с течением времени в известной мере человеком грамотным в еврействе. Р. Нахум заклинал своего сына никому эту тайну не открывать, никогда не брать от князя или его доверенного никакого вознаграждения и не поступать к нему в услужение. После смерти отца поручалось р. Тевлу доставить голландскому князю его доходы от себежских владений. Он должен был сообщить князю о смерти отца с тем, чтобы тот назначил на его место кого-либо другого для распределения сумм его пожертвований. Р. Нахум наказал также своему сыну посоветовать князю от имени отца продать свои владения в Польше.

Р. Нахум умер, и р. Тевл выполнил поручения отца. При первой возможности он отправился в Голландию и доставил князю его доходы от его владений, как наказал ему огец. Он выполнил и остальные поручения отца. Это было в 5359 году (1599 г.).

Иеуда Гавриели, как назывался сейчас бывший князь Иоганн Камбари, имел недалеко от своего замка в Амстердаме синагогу, в которой десять свободных от всяких работ евреев постоянно занимались изучением Торы и содержались им, обеспеченные вдоволь всем необходимым. Иеуда Гавриели воспринял печальную весть о кончине р. Нахума с большой болью. Когда р. Тевл передал ему совет отца продать его владения в Польше, он тут же предложил р. Тевлу заняться этим. Но р. Тевл помнил наказ отца и отказался от этого, отговорившись своей непригодностью якобы для такого дела. Результатом этого было то, что Иеуда Гавриели сам отправился в Пруссию, провел там полгода и продал свои владения шведскому князю Монтриси, получив за них весьма высокую цену, значительно большую, чем он рассчитывал.

Услышанное от отца о князе Камбари и его поездка к князю в Голландию произвели на р. Тевла огромное впечатление. Когда р. Тевл вернулся в Себеж, он сам стал большим благотворителем и повысил свои моральные качества. И тогда он прославился во всей округе. И чем больше средств он жертвовал на благотворительные цели, тем больше ему везло в его личных делах. Снимаемые с полей и садов урожаи приносили ему огромные доходы. Единственное, что недоставало ему и жене – это дети; они бли бездетны.

Прошло значительное время, и р. Тевл надумал перебраться в другой город. «Мешане маком – мешане мазал» (Со сменой местожительства меняется судьба). Переговорив с женой, он решил перебраться в Витебск.

В 5365 году (1605 г.) король издал приказ изгнать евреев из Витебска в течение ближайших двух лет и запретить евреям в дальнейшем селиться там. Но витебский воевода знал, каким благословением являются евреи для города. Знали это и другие руководители города. Поэтому приказ этот выполнялся не очень строго. Старожилы города изгонялись не все и ворота города не были уж так плотно закрыты перед новыми поселенцами.

У р. Тевла был друг, в компании с которым он содержал спиртоводочный завод. Его имя было р. Мордехай-Аарон Сегал. Через год после издания злополучного правительственного указа перебрался этот р. Мордехай-Аарон в Витебск. И он очень подружил с воеводой, которому он поставлял вино.

Р. Мордехай-Аарон Сегал был ученым талмудистом. Он был также Б-гобоязненным евреем, благотворителем и общественным деятелем, за что он требовал к себе почтение. Однако его дружба с р. Тевлем, человеком очень скромным, избегавшим почета, влияла на р. Мордехая-Аарона в хорошую сторону.

Когда р. Тевл осел в Витебске, с ним прибыло несколько еврейских семей, которые, по его заявлению, нужны ему для ведения его коммерческих дел. Все евреи, которые прибыли вместе с ним, были благодаря ему хорошо обеспечены заработками. Через два года после того, как р. Тевл поселился в Витебске, узнал р. Мордехай-Аарон от секретаря воеводы, что от короля прибыл указ, в котором воеводе вынесен строгий выговор за невыполнение прежнего декрета о выселении евреев из города и запрещении селиться евреям вновь. Король потребовал от воеводы безоговорочно привести этот декрет в исполнение немедленно. Ему при этом разрешалось все же оставлять в городе тех евреев, которых он посчитает нужными здесь для развития городской торговли. Но за такое разрешение оставаться в городе евреи должны дорого заплатить.

Р. Мордехай-Аарон сразу же созвал собрание руководителей витебской еврейской общины и передал им печальную весть об ожидающем евреев города несчастьи. Собрание решило тут же объявить покаянный пост. Между тем подумывал р. Тевл и о собственных мерах, которые следовало принимать, чтобы избавиться от этой новой напасти. И кое-что он действительно надумал. Об этом он переговорил со своим компаньоном р. Мордехай-Аароном.

– Нужно подкупить воеводу, – советовал р. Тевл, – тогда он воспользуется данным ему королем правом оставлять в городе полезных, по его мнению, для города евреев. А это, – заключил р. Тевл, – зависит ведь целиком от воеводы, и если он получит хорошую мзду, то он несомненно будет действовать в пользу евреев.

Тут же вынул р. Тевл большую пачку денег и передал своему компаньону для передачи воеводе от имени евреев Витебска. Р. Мордехай-Аарон был очень тронут великодушием р. Тевла, который был готов истратить ради благополучия витебских евреев большую сумму денег из собственного кармана, хотя лично ему ничто не угрожало.

Р. Мордехай-Аарон доставил воеводе предназначенный ему подарок, и гот обещал сделать все, что от него потребуется. Но он обязан, по его словам, сначала опубликовать королевский указ и уж после этого воспользоваться правом, предоставленным ему королем.

Так он и сделал. Через несколько дней он обнародовал королевский указ об изгнании евреев из Витебска. Это вызвало панику среди евреев. В городе послышались плач и стенания. Не помогли тут заверения р. Мордехай-Аарона, что воевода воспользуется данным ему правом и разрешит евреям оставаться в городе. Евреи не могли утешиться.

На четвертый день после обнародования королевского указа сообщил воевода, что поскольку указ позволяет ему предоставить льготы евреям и поскольку евреи полезны городу, могут они оставаться на своих местах беспрепятственно. Л пока что распространилась весть, что это спасение пришло по совету и при помощи р. Тевла. Понятно, что евреи Витебска осыпали его благословениями, и с тех пор р. Тевл стал для них чуть ли не святым.

В 5368 г., через три года после того, как р. Тевл поселился в Витебске, родила ему жена сына, названного по имени его отца Нахумом. Маленький Нахум воспитывался в духе Торы и ее морали. Он оказался удачным ребенком, обладающим хорошими способностями и большим прилежанием. Р. Тевл был счастлив и выказывал свою благодарность Всевышнему тем, что раздавал еще большие суммы денег на благотворительность и посылал много денег ешивам в Польше и Литве.

У. р. Мордехай-Аарона, компаньона р. Тевла, тоже был сын, Иеуда-Лейб. Он тоже был прилежным учеником, но не обладал такими хорошими способностями, как Нахум. Помимо этого его привлекала коммерция. Когда он подрос, отец приставил его к делу. В конце концов передал ему р. Мордехай-Аарон все свои дела, а сам он целиком отдался общественной работе.

В 5380 году умер витебский воевода, а его место занял антисемит. Положение евреев в Витебске и во всей области ухудшилось. Так продолжалось два года. Новый воевода удалил от себя р. Мордехая-Аарона. Он больше не покупал у него вина и отказался также принимать подарки от р. Тевла. Он преследовал евреев и писал на них доносы правительству.

Р. Иеуда-Лейб продолжал расширять свое водочное дело. Продукция его спирто-водочных заводов продавалась во всей Польше. Он сносился с высшими правительственными чинами. В 5384 году он получил подряд на поставку алкогольных напитков королевскому двору. Его товар прославился настолько, что он был вскоре представлен самому королю, который хвалил р. Иеуда-Лейба за его хорошие напитки и наградил его орденом.

Теперь р. Иеуда-Лейб стал влиятельным лицом и играл роль в высших правительственных кругах. При посещении польской столицы он узнал, что государственная казна пуста и что король обратился к воеводам по всей стране с требованием достать займы на хороших условиях. Но воеводы не могли найти таких заимодавцев. Вернувшись домой, р. Иеуда-Лейб рассказал об этом отцу и р. Тевлу.

Р. Тевл тут же заявил, что он готов одолжить польской казне большую сумму денег на длительный срок с тем, чтобы этот заем выплачивался ему поступлениями от налагаемых на население налогов. При этом он имел в виду поставить условием предоставление полного равноправия евреям Витебска и области, в том числе и права приобретать недвижимое имущество и строить себе здания в самом Витебске. До этого евреям разрешалось приобретать в собственность дома только в округе, но не в Витебске. Р. Тевл пожелал также, чтобы правительство разрешило евреям образовать в Витебске еврейскую общину на тех же правах, что и католикам.

Р. Мордехай-Аарон считал, что предложение р. Тевла весьма разумное и что имеются виды на то, что правительство на это пойдет. Поэтому он согласился ехать вместе с сыном в столицу, чтобы переговорить об этом с представителями власти. Р Иеуда-Лейб представил своего отца соответствующим государственным деятелям и р. Мордехай-Аарон доложил им о предложении р. Тевла относительно займа и об условиях, которые он при этом ставил.

Прошло несколько дней, и р. Мордехай-Аарон с сыном были приглашены к королю, который согласился получить заем на условиях р. Тевла. Он тут же послал особого курьера в Витебск объявить воеводе о данном евреям равноправии и доставить казне обещанный заем.

В 5387 году доставил р. Иеуда-Лейб в Витебск подписанный королем декрет, который гласит, что евреям разрешено образовать общину и что местные власти обязаны предоставить этой общине все необходимое для выполнения ею своих функций.

Тогда созвал витебский воевода городских жителей и представителей власти, а также духовенство католической церкви и прочел им королевский декрет. Тут же был избран первый председатель витебской еврейской общины. Избранным оказался сам р. Мордехай-Аарон Сегал, потомком которого является тесть основателя Хабада, «Старого ребе» р. Шнеур-Залмана.

В этом же году поженил р. Тевл своего сына р. Нахума на дочери гаона р. Шемуэль-Иосефа из Вильны. После свадьбы учился р. Нахум пять лет у цадика р. Екутиель-Залмана из Кракова, который был известен своим отшельничеством и святостью. Этот р. Екутиель-Залман оказал большое влияние на р. Нахума, и тот начал вести себя подобно своему учителю. Он совершенно уединился от людей и даже с членами своей семьи мало общался. Каждый вечер он являлся в синагогу «справлять хацот» сообща с еще девятью молящимися, а затем он изучал Тору до самого утра, после чего он молился с «миньяном ватикин». После утренней молитвы у него был урок гемары, а затем он шел домой завтракать. Дома он пару часов отдыхал, немного вздремнув, а затем он вновь брался за учебу до минхи. Под вечер он уходил в синагогу молиться минха и маарив и возвращался домой, чтобы продолжать учебу до наступления времени идти в синагогу «справлять хацот». Ни с кем он все это время ни о чем не разговаривал, как только на темы Торы.


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .