Глава 13

Хозяин Баруха обнаруживает, что сторож его сада – «нистар». – Посещение сада помещиком; его заинтересованность Барухом.

Имя хозяина Баруха, а вернее – одного из хозяев Баруха, так как сад был арендован двумя компаньонами, было Авраам, а второго компаньона – Азриель. В тот день р. Авраам явился в сад для переговоров с Барухом, отказавшимся от службы сторожа. Его поразила плачевная молитва Баруха, доносившаяся издали.

Р. Авраам долго прислушивался к молитве Баруха. После долгой молитвы Барух начал читать Теилим. После того, как он прочел несколько глав из Теилима с большой

горячностью, он начал изучать Гемару вслух приятным голосом нараспев и с большим энтузиазмом. Р. Авраам уже понял, что он имеет здесь дело не с простым сторожем. Он уже не зашел к Баруху в сторожку, он не хотел показать ему, что он узнал его тайну, и он вернулся к себе домой.

На следующий день, когда Барух пошел в местечко молиться, он опять явился к р. Аврааму и спросил его, почему он не сдержал слова и не пришел в сад для переговоров о замене его другим сторожем. Р. Авраам не хотель сказать ему всю правду. Поэтому он нашел отговорку, – он, мол, не смог сделать это по ряду причин. «Но что за спешка?», спросил р. Авраам. Он считает, что можно отложить это на другой день, и тогда он уж точно исполнит его просьбу.

Р. Авраам, который и сам был большим талмудистом и цадиком, теперь уже задумался над вопросом, что именно представляет собою его сторож. Его также интересовало, что именно кроется в таком внезапном решении Баруха оставить свою службу.

Р. Авраам принадлежал к числу тех благороднх душ, которые давно уже видели необходимость в том, чтобы евреи взялись за труд, как за единственно верный источник их существования. В молодые свои годы р. Авраам получил звание иллуя. Он стал зятем весьма почтенного зажиточного еврея и несколько лет после женитьбы находился на полном иждивении тестя, согласно уговору. Когда срок этого обеспечения истек и р. Аврааму пришлось подумать об источнике самостоятельного существования, тесть пожелал, чтобы его зять стал раввином. Р. Авраам был, конечно, вполне в силах и достоин занять пост раввина в лучших еврейских общинах. Но он ни в коем случае не захотел быть раввином. Он решил жить трудами рук своих. И он взялся за огородничество. Он выращивал различные овощи и продавал их в Лиозне. В дальнейшем он стал компаньоном р. Азриеля, и они занялись не только огородами, но и арендой садов. В свободное время р. Авраам изучал Тору. Вся Лиозна знала, что р. Авраам принадлежит к тем возвышенным душам, которые не желают пользоваться Торой как источником их существования.

Поэтому весьма понятно, что именно р. Авраам смог лучше кого-либо другого понять и оценить такого юношу, как Барух. Ему теперь было ясно, что Барух не только принадлежит к тем, которые желают жить согласно известному стиху в Хумаше «В поте лица своего будешь есть хлеб», но что он является также нистаром. Одного только он не мог понять, – почему захотелось Баруху оставить сад, где он мог ведь беспрепятственно жить по-своему и оставаться нистаром.

Р. Авраам решил про себя, что он должен узнать причину этого, и если удастся, – удержать Баруха у себя. Поэтому, когда он пришел, наконец, в сад, он сразу же спросил Баруха о причине его ухода из сада. Баруху не хотелось открыть это р. Аврааму, но р Авраам не отставал от него. И Баруху не оставалось другого выбора, как только сказать ему, что он уходит из сада потому, что, как он убедился, он является нарушителем святости субботы. Поэтому он решил подвергнуть себя наказанию, и вместо такой легкой работы, как быть сторожем в саду, он обязан в дальнейшем выполнять самые тяжелые работы и не давать больше покоя своему телу.

Р. Авраам хотел пуститься в пространное обсуждение вопросов Торы, но это означало бы давать Баруху понята, что он знает уже его тайну о том, что он является нистаром. Р. Авраам же решил лучше не открывать это Баруху. Поэтому он разговаривал с Барухом так же просто, как и Барух с ним. Р. Авраам указал Баруху на то, что написано ведь «не переусердствуй в деле благочестия». Он ему указал также на сказанное хазал, что «не может быть невежда благочестивым». Этим дал р. Авраам понять Баруху, что хотя и похвально с его стороны его желание ни на волос не нарушать святости субботы, не следует ему все же выдавать себя за благочестивого; это подобает только великим ученым и глубоким натурам.

Барух смутился. Он, видимо, понял, что для того, чтобы йе казалось, что он считает себя одним из таких ученых и великих людей, или, что он вообще считает себя человеком великих достоинств, ему нужно перестать упорствовать и согласиться с р. Авраамом, что тот прав. Тем более, что р. Авраам сразу же сам предложил ему оставаться у него сторожем по-прежнему, а в субботние дни его заменит гой на посту сторожа сада.

Теперь у Баруха уже не было видимой причины для ухода из сада, и он остался сторожить сад и дальше. Если он не был совсем доволен собой, то он должен был компенсировать это усиленной учебой и молитвой.

Прошло шесть недель. Барух провел это время в изучении Торы с большим прилежанием денно и нощно. Считая, что он в саду один, он изучал Тору громко, нараспев, и его красивый, очень приятный голос, всегда наполнял сад сладкозвучным пением.

Барух не знал, что р. Авраам часто приходил в сад и из укрытия прислушивался к пламенной учебе его. Р. Авраам, бывало, стоял так целыми часами и затем тихо возвращался домой. Из того, что он слышал в саду, он знал, что Барух не просто молодой человек со знаниями, но что он один из очень крупных талмудистов.

Прошли, наконец, дни ожидания, пока поспеют фрукты, и пришло время снимать их с деревьев. Теперь уже для Баруха не было в саду прежнего покоя. В сад пришли оба компаньона, р. Авраам и р. Азриель, с их женами и детьми и даже посторонними лицами, из которых некоторые работали за плату, а кто и даром. Все взялись за работу с большой охотой. Приставляли к деревьям лестницы и собирали фрукты в кошелки и корзины, укладывали на повозки и увозили в город.

В саду стало шумно и суетливо. Барух был занят работой по снятию фруктов, как и все остальные. Теперь, когда он был на людях, всегда занятый работой, можно было видеть, что он помимо всего прочего юноша привлекательной наружности, хорошо сложенный и физически развитый. Он был широкоплеч, с сильными мускулами, высокого роста и с чрезвычайно красивым лицом.

Особо сильное впечатление производили его глаза. Они были большие и ясные; в них отражалось глубокомыслие и твердость характера, решительность и бесстрашие. В его глазах и на его лице всегда видна была скрытая печаль. Кроме того, Барух был одарен красноречием. Он говорил красиво, приятным, звонким голосом. Он бегло говорил также и на польском языке. Как для работавших теперь в саду нескольких гоим, так и для евреев это было приятной неожиданностью.

Работа по снятию фруктов с деревьев продолжалась 2-3 недели. За это время в саду перебывали важные гости. Это были помещик, у которого был арендован сад, и его семья – сын, дочь и жена. Они явились приветствовать и передать свои лучшие пожелания обоим евреям-компаньонам, арендовавшим сад за весьма хорошую плату. Помещик выказал свою щедрость и велел запаковать для него корзину с фруктами, за которую он заплатил обоим арендаторам, отказавшись принять фрукты как подарок.

И вот на этот раз Барух вдруг обратил на себя внимание помещика и его семьи. Помещик не мог надивиться красоте хорошо развитой фигуры Баруха, его необычайно впечатляющего лица и умных, проницательных глаз. Когда оказалось, что к тому же Барух бегло говорит на хорошем польском языке, он совсем уже очаровал помещика.

Помещик разговорился с Барухом, так сильно заинтересовавшим его. Он хотел знать все подробности его жизни, особенно после того, как он узнал, что Барух служит в саду сторожем. Он представил Баруха своим детям, указывая на него, как на примечательного юношу. Барух мог сразу заметить, что вся помещичья семья заинтересовалась им. Особенно же он приметил, и это стыдливо залило его лицо краской, что дочь помещика, молодая особа, не спускает с него глаз.

– И ты проводишь в саду ночи один-одиношенек? – спросила молодая помещица Баруха.

Барух ответил кивком головы, не желая, видимо, вступить в беседу с молодой девушкой. В то же время он весьма охотно отвечал на все вопросы помещика и его сына. Такое отношение к себе молодая помещица приписала стыдливости Баруха и отсутствию навыка разговаривать с дамами, а потому она больше не беспокоила его своими вопросами, предоставив отцу и брату вести с ним беседу. Она стояла в стороне с улыбкой на губах и все еще не спускала глаз с Баруха.

На следующий день в сад опять явились помещик и его семья, и на этот раз они явно показали, что больше всего их интересует Барух. Это оень удивило Баруха, а также р. Авраама и р. Азриеля.

– Тебе придется посетить нас, – бросил помещик Баруху. – У меня в усадьбе мы сумеем больше беседовать.

При этих словах молодой помещик тоже согласно кивнул головой. Он также заинтересовался Барухом. Молодая помещица стояла тут же и улыбалась.


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .