Глава 8

О том, как тайное учение Баал-Шема нашло последователей в Любавиче. – Тайные посещения Баал-Шема. – Магид и его зять. – Высказывания Баал-Шема.

После похорон мясника р. Шолом-Гершона весь Любавич потрясло известие, что покойный оставил большое наследство.

Любавичский раввин р. Биньямин наказал, чтобы трижды в день все первые тридцать дней траура («шлошим») в доме р. Шолом-Гершона молился миньян, т. е. не менее десяти молящихся. Во время « шивы» (первой недели траура) р. Биньямин объявил, что мясник оставил у него ящик с деньгами и завещание. Теперь пришло время вскрыть денежный ящик и ознакомиться с завещанием. Р. Шолом-Гершон не оставил наследников. В Любавиче знали его все годы как одинокого человека, без семьи и родных. Единственный человек, с которым дружил р. Шолом-Гершон, был сойфер (писец) р. Зевулун, живший по соседству с ним.

Естественно, что всем любавичским обывателям было любопытно узнать кому же оставил р. Шолом-Гершон свое наследство. Местечковый раввин созвал руководителей общины и прочел им завещание.

В завещании было сказано, что раввину р. Биньямину и магиду местечка р. Иосефу, в присутствии третьего лица, которого они изберут, предоставляется право распределить содержащиеся в ящике деньги по своему усмотрению. В завещании было также выражено желание, чтобы на том месте, где стоит дом покойного, и на участке земли вокруг дома построили синагогу для общества «Поалей цедек» («Честных тружеников»). В течение трех лет назначается за счет покойного жалованье талмид-хахаму (ученому талмудисту) за преподавание в этом здании молящимся Мидраша, мишнайот и т. п.

Третьим лицом, кооптированным раввином и магидом, был сойфер р. Зевулун. Все трое сразу же приступили к выполнению воли мясника.

Теперь, когда уже знали в точности о благочестии покойного мясника, было нетрудно найти людей, готовых молиться в доме покойного. К молитве являлись почтеннейшие местные жители. Приходили также раввин р. Биньямин и магид р. Иосеф. Поскольку содержание совещания уже было известно и все знали уже, что должна быть построена синагога на том месте, где стоял дом мясника, то у молящихся было чувство, будто сам дом уже и есть синагога. Там не только молились трижды в день, но также с большим прилежанием занимались учебой. Набожные евреи приходили туда еще затемно и изучали Тору или читали Теилим, пока не наступало время утренней молитвы. Перед предвечерней молитвой («минха») и между нею и вечерней молитвой («маарив») вновь садились за учебу. После вечерней молитвы также всегда находились отдельные молящиеся, которые продолжали изучать Тору. Таким образом, дом мясника вскоре стал святым местом.

Не прошли еще первые тридцать дней траура, а уже был выбран комитет, которому предстояло заняться постройкой синагоги по завещанию мясника. В течение летних месяцев снесли старый дом и начали строить большую красивую синагогу. Когда наступил месяц элул, была уже готова синагога, и новоселье было отпраздновано с большой торжественностью и с энтузиазмом. Было выполнено завещание также и в части привлечения талмудиста для проведения с молящимися занятий по изучению мишнайота и Мидраша.

Магид р Иосеф, который всегда выказывал столько любви к простым людям и ремесленникам, начал теперь часто молиться в этой новой синагоге; вернее, он поделил дни недели между старой синагогой, где он молился раньше, и новой. Зато сойфер р Зевулун, который сам принадлежал к группе трудящихся, стал молиться в новой синагоге постоянно.

В этой синагоге имелась небольшая молельня, в которой встречались время от времени р Зевулун и р, Иосеф, занимаясь там учебой в уединении.

Два года они так уединенно занимались в этой молельне. Можно себе представить, что предметами их изучения были каббала (мистика) и хассидут (теософия) Как мы уже знаем, р. Иосеф часто посещал Баал-Шема и считался его учеником. Мы знаем уже также, что когда р. Иосеф исчезал из Любавича на длительный период, это означало, что он отправляется в Межибуш, где находился Бэал-Шем и откуда он начал распространять свое учение по всему еврейскому миру. Однажды, в одно прекрасное утро, оставили Любавич также магид р. Иосеф и сойфер р. Зевулун Это должно было означать, что они оба ушли «справляв галут». По-видимому, завербовал уже р. Иосеф сойфера р. Зевулуна для нового учения хассидут и взял его с собой к Баал-Шему.

В течение трех ичи четырех месяцев оба адепта хассидизма отсутствовали из Любавича Когда они вернулись, наконец, их лица сияли; совсем не было похоже, чтобы они претерпели лишения в пути.

Прошло три года с тех пор, как р. Иссохор-Дов стал зятем р. Иосефа. Тесть, наконец, открыл своему зятю, – в 5515 (1755) году, – что он и сойфер р. Зевулун являются учениками Баал-Шема и что когда они исчезают из Любавича, то они отправляются в Межибуш к новому еврейскому духовному вождю Теперь тесть начал знакомить своего зятя

с новым хассидским учением. Новый мир открылся перед р. Иссохор-Довом. Ему, наконец, стало ясно многое из того, что он раньше не понимал.

Наступил месяц элул. Р. Иссохор-Дов отправился вместе с р. Звулуном к Баал-Шему. Магид же р. Иосеф должен был оставаться в Любавиче на праздничные дни.

Три месяца провел р. Иссохор-Дов у Баал-Шема. Он там пробыл все «иомим нораим» («грозные дни» – от рош-ашана до йом-киппура), а также следующие затем праздники и видел Баал-Шема как в состоянии великой Б-гобоязни, так и великой радости. Он пристально присматривался к его поведению и видел, и слышал, как он молится. Он также слушал его объяснения Торы. Молодой р. Иссохор-Дов стал пламенным хассидом Но ему предстояло еще многое изучать. Он вернулся домой и начал еще больше углубляться в хассидут. Теперь их было в Любавиче уже трое адептов Баал-Шема и пламенных хассидов – магид р. Иосеф, сойфер р. Звулун и молодой р. Иссохор-Дов. Все трое уже могли теперь собираться вместе для изучения хассидут и обмена мнениями по различным высоким материям.

Никто в Любавиче или где-либо в другом месте не должен был знать их тайну, – что они являются хассидами, последователями Баал-Шема из Межибуша, имя которого постепенно становилось уже известным в еврейском мире, но следовать за которым открыто было пока еще опасно.

Еще время не пришло, чтобы ученики Баал-Шема выступили открыто с новым учением их учителя. Особенно же не была еще подготовлена для этого почва в Белоруссии, Литве и в соседних областях. Эти области ждали еще появления великих пламенных душ, в частности, появления «Старого ребе», рабби Шнеур-Залмана, основателя «Хабада», который принес учение Баал-Шема в эти области и закрепил его там для будущих поколений.

А пока что сидели в Любавиче эти три ученика Баал-Шема и изучали хассидут, совершенствуясь в учении и в собственных добрых делах, чтобы этим подготовить почву для распространения хассидут в будущем.

Уже одни их новые пути поведения: их добрые дела, их любовь к простым ремесленным людям и их новый подход к укреплению еврейского духа в людях из народа, – все это было подготовкой к будущему хассидскому образу жизни, как мы это увидим в дальнейшем, и именно в самом Любавиче была этим положена основа хассидизма.

Ничего нет удивительного в том, что Любавич стал родиной хабада и самым центром хассидизма для Белоруссии и Литвы. Упомянутые выше три цадика не только заложили фундамент для хассидизма в Любавиче, но именно Любавич оказался тем местом, где «Старый ребе», рабби Шнеур-Залман, изучал Тору. И у кого же? У р. Иссохор-Дова.

Еще до того, как будущий учитель и основатель Хабада знал о существовании учения, называемого хассидизмом, а возможно еще до того, как он слышал имя Баал-Шема, – он был тогда всего только двенадцатилетним мальчиком, – он уже слышал основные установки хассидизма, как они излагались магидом р. Иосефом в его проповедях. Таким образом, р. Шнеур-Злман учился не только у своего непосредственного учителя р. Иссохор-Дова, но и у его тестя, магида р Иосефа и, вероятно, также у сойфера р. Звулуна; эти трое всегда держались вместе, обособленно от всех.

Дух хассидизма чувствовался во всех их словах, во всем их поведении и в их отношениях к людям, особенно же в их любви к «простым» людям из народа. Вот эта любовь к простолюдинам была и осталась самой основой учения Баал-Шема.

Баал-Шем не искал учености у евреев. Для него большее значение имеет сердце. (По сказанию наших мудрецов: «Любвеобильному Б-же сердце человеческое важно»). Он довольствуется тем, что простой, не обученный еврей умеет читать в сиддуре, пусть даже и не зная значения слов. Уже одним тем, что этот малограмотный еврей произносит эти, непонятные ему, святые слова, он доставляет большую радость Господину вселенной и оказывает влияние на высшие небесные сферы. Баал-Шем учит также, что при помощи простых людей, не знающих больше чем, скажем, главу из Теилим, можно иногда добиться значительно большего, чем при содействии ученых талмудистов.

Вот эти простые люди, те, которые обычно обозначены «Амей аарец» (народы земли – невежды) и которых в течение многих поколений третировали ученые люди, а магиды всегда укоряли самыми резкими и строгими словами, вот эти простаки были возвышены Баал-Шемом и стали самым важным человеческим материалом, из которого он начал создавать многих своих последователей.

Характерными являются в этом отношении высказывания Баал-Шема, одно из которых гласит:

«До появления нашего патриарха Авраама, – так пояснял Баал-Шем, – мир находится в темноте. Не было цадиков и не было учителей, которые указывали бы людям тех времен правильные жизненные пути, или которые просили бы за них милости у Б-га. А когда появился Авраам, он как светило, начал освещать мир. Он стал обучать людей своего поколения истинному пути служения Творцу. Он стал также вызывать милость Творца к Его низким творениям. Даже за нечестивых, грешных людей, жителей Сдома и Аморры молился Авраам и просил Господина вселенной за них.

Все же, – продолжал Баал-Шем, – простонародье, люди поколений нашего праотца Авраама были приравнены к животным («Народ, подобный ослу»). Что же касается простолюдинов-евреев нашего поколения, то они названы «Амей аарец» («Народы земли»). Этим обозначением простые евреи приравнены к земле, по ним ступают, как по земле, и их точно так же топчут. Но земле придал Б-г особую силу произвести все растущее, все злаки, деревья и плоды, чтобы поддержать жизнь всего живущего. В земле находятся также все богатства – золото, серебро, драгоценные камни и все другие полезные и ценные ископаемые Такими же являются и евреи-люди из народа. Они полны всем самым благородным и дорогим, чем обладает человеческий род. Даже самые простые люди имеют на своем счету много выполненных ими заветов Торы По выражению наших мудрецов За"Л «Даже самые пустые люди Твои полны заслугами, как гранат (семенем)»

Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .