"Ребе, их либ дир!"

 

ДЭВИД (ТУВИЯ) ЧЕЙЗ

Автобиографический очерк близкого друга Любавичского Ребе, которого Ребе назвал "мой генерал армии".

Я родился в Польше в 1930 году, за девять лет до начала второй мировой войны. По своему происхождению моя семья связана как с ашкеназами, так и с сефардами, наши предки во времена испанской инквизиции переселились в Польшу. Одним из моих предков был Моше Петриковский, известный богатый землевладелец. Некоторые из его сыновей, религиозные евреи, даже стали раввинами.

Мои религиозные родители придавали большое значение сионизму. Отец, который восхищался Герцелем и симпатизировал левым, часто спорил с моей матерью, поддерживавшей Жаботинского. Я учился в еврейской школе и посещал сионистский молодежный клуб.

Все это кончилось в 1939 году. Немцы, захватив Польшу, отправили нас в концентрационные лагеря, в Освенциме мне на руке поставили номер. Я побывал и в Биркенау, других концлагерях и чудом выжил. В 1945 году американская армия освободила нас из лагеря.

Лишь в конце войны я осознал всю глубину трагедии. Я остался один. Мать убили вскоре после того, как нас увели из гетто, а отец скончался от болезни. Помню, мать постоянно твердила: "все, что делается, к лучшему", но в это трудно было поверить. К счастью, я знал достаточно для того, чтобы сохранить свои корни.

Пытаясь хоть как-то наладить свою жизнь, я принял решение попасть в Америку и отправился в Германию. Там мне предстояло выбраться из Восточного Берлина в западную зону. Мне рассказали о еврейской девушке, которая работала на границе и, пользуясь своей арийской внешностью (белокурые волосы и голубые глаза), помогала евреям пересекать границу. Тем, кто до войны жил на Западе, разрешили вернуться туда. На границе эта девушка спрашивала: "Вы из Амстердама или из Мюнхена?" Евреи понимали, что им не следует называть Польшу. Таким образом им удавалось попасть в западную зону. Девушка знала идиш, она спасла много людей.

В конце концов выяснилось, что эта девушка – моя сестра! Она вышла замуж за еврея, служившего в американской армии, и я вместе с ними отправился в США. В 1946 году я был уже американцем.

В Америке я спешил погрузиться в открывшийся для меня новый мир, как можно быстрее ассимилироваться. Изучал английский язык, осваивал американский образ жизни. У меня обнаружились деловая хватка, интерес к финансовым проблемам. Через несколько лет я женился и посвятил себя бизнесу. На первых порах занимался заключением мелких сделок, связанных с недвижимым имуществом, а со временем открыл большие конторы, приобрел склады и, слава Б-гу, добился успеха.

В начале 60-х годов мне удалось расширить масштабы своего бизнеса. Действовал я главным образом в штате Коннектикут, где жил. Приобретение сети розничных магазинов в штате Нью-Джерси открыло передо мной новые горизонты. Тогда я и не подозревал, что этот шаг изменит и мою духовную жизнь...

РЕБЕ ПРОСИТ Г-НА ДЭВИДА ЧЕЙЗА СДЕЛАТЬ ЕМУ ПОДАРОК КО ДНЮ РОЖДЕНИЯ....

Мир и благословение!

По случаю наступающего праздника Пейсах шлю Вам свои благословения, пожелания, чтобы этот праздник нашей Свободы принес Вам и Вашим близким истинную свободу, свободу от забот духовных и материальных, от всего, что могло бы помешать служить Б-гу искренне и с радостью, чтобы эта свобода и радость продолжались весь год.

Желаю Вам и Вашим близким кошерного и счастливого праздника.

С благословением М. Шнеерсон

P.S. Мне было очень приятно встретиться с Вами на фарбренген по случаю 11 Нисана и обменяться добрыми пожеланиями.

Хотя просить подарок ко дню своего рождения не принято, я осмеливаюсь поступить подобным образом, учитывая наши особые отношения и надеясь, что Вы отнесетесь к моей просьбе с должным пониманием.

Подарок, который я имею в виду и рассматривал бы как большую честь, заключается в том, чтобы Вы уделяли ежедневно утром четверть часа Вашего времени священной цели надевания тфилин и читали соответствующую этому образу молитву, например Шма. Молитву не обязательно читать на иврите. Если Вы сможете совершить этот ритуал за десять минут, я готов отдать назад пять минут.

Наряду с тем, что этот ритуал является одной из самых больших мицвойс, поскольку наши мудрецы говорят, что вся Тора сравнима с ней, мицва наложения тфилин на левую руку, обращенную к сердцу, и на голову, вместилище интеллекта, обладает особым Б-жественным свойством очищать сердце и разум, чувства и рассудок, приводить их в состояние равновесия и гармонии. Это важно для любого еврея и приобретает особое значение для того, чья деятельность связана с большим умственным и эмоциональным напряжением. Чтобы работать с максимальной эффективностью, такому человеку очень важно создавать надлежащее равновесие между умственным и эмоциональным напряжением.

Все сказанное имеет дополнительное значение для Вас как председателя правления Американского раввинского университета, куда Вы сумели привлечь много людей к проводимой Вами работе. Таким образом, этот подарок ко дню моего рождения окажет также благотворное влияние на Ваш университет, его администрацию и студентов, будет способствовать дальнейшему расширению каналов, по которым все, на кого это распространяется, получают материальные и духовные благословения от Б-га.

Надеюсь, что Вы будете надевать тфилин каждое утро Хотел бы, чтобы Вы сделали соответствующую отметку в своем расписании и чтобы Ваши занятия личным бизнесом, а также делами университета не отвлекали Вас даже изредка от надевания тфилин. И это будет мне подарком.

Р.Р S. Хотя при ведении переписки по делам Американского раввинского университета я обычно посылаю копию нашему уважаемому общему другу раввину Моше Герсону, я не передаю ему копии этого письма, так как оно носит личный характер. Вопрос о том, показывать ли ему это письмо, я оставляю на Ваше усмотрение.

Мой зять, владелец сети магазинов самообслуживания, принадлежал к той же синагоге, что и раввин Моше Герсон, который пытался оказать поддержку ешиве в Ньюарке. Когда раввин узнал из местной печати о еврее, вложившем в их районе значительные средства (обо мне), он подумал, что этот еврей мог бы сделать вложения и в расширение еврейских учреждений. Получив от моего зятя, которому нравилась деятельность молодого раввина по укреплению иудаизма, мой домашний адрес, он прислал мне письмо, в котором попытался заинтересовать меня своими проектами. Я ответил ему, что еще достаточно молод и нахожусь в начале своего пути. У меня нет больших денег, и я не могу рассматривать себя в качестве партнера в его делах.

Но раввин Герсон не думал сдаваться. В течение трех лет он продолжал звонить и писать мне. У меня, как и у моей матери, да будет благословенна ее память, добрая душа. Мама всегда помогала людям. Каждую пятницу она пекла халы, готовила другие угощения и разносила их по бедным семьям.

Через три года я впервые встретился с раввином Герсоном и под его влиянием стал другом ешивы в Ньюарке. Это было в конце 60-х годов. Ешива процветала духовно, но не материально. В обветшалом здании, где она размещалась, было одно большое помещение для занятий и спальное отделение. Здание не удовлетворяло потребностей учащихся. Спонсоры предлагали различные проекты, и мы сошлись на том, что окончательное решение должен вынести Ребе.

Это было в 1969 году. В кабинете Ребе мы изложили наши точки зрения. Хозяин кабинета заметил, что мы должны не только заниматься краткосрочными проблемами, но и уделять внимание…

Это было в 1969 году. В кабинете Ребе мы изложили наши точки зрения. Хозяин кабинета заметил, что мы должны не только заниматься краткосрочными проблемами, но и уделять внимание долгосрочной перспективе. Он рассматривал проблему гораздо шире, чем мы. Наша идея покупки другого дома в новом месте представлялась Ребе слишком ограниченной. Он побуждал нас думать глобально, подвел нас к более масштабному проекту. В тот момент я понял, что между мной и Ребе образуется особая связь. Он доверил мне сделать больше того, на что я считал себя способным.

Не знаю, как это произошло. Может быть, под влиянием широких взглядов Ребе, а может быть, это шло из глубины моей души. Как бы то ни было, с того времени я почувствовал себя близким к Ребе.

Однажды, за несколько дней до Юд Алеф Нисан, я получил от Ребе письмо, в котором он просил меня сделать ему подарок к дню рождения: надевать каждый день тфилин. "Надеюсь, что вы согласитесь принять от меня пару тфилин", – писал Ребе. Я поспешил ответить, что очень рад выполнить его просьбу и благодарен ему за предложение прислать тфилин. Но мне нужна не одна пара тфилин, а по одной для дома, для яхты и для поездок. Однако тфилин стоят дорого, на них потребуются деньги, которые Ребе мог бы использовать на другие нужды. Поэтому я хочу заплатить за тфилин. К письму я приложил чек на сумму, с избытком покрывающую стоимость трех пар тфилин.

ПОВОРОТ В ПРАВИЛЬНОМ НАПРАВЛЕНИИ

Эту историю о г-не Чейзе Ребе рассказал во время фарбренген 11 Нисана 1983 года.

У одного богатого еврея есть яхта, на которой он иногда выходит в море. Став ближе к идишкапт, он даже во время круизов хотел молиться по всем правилам. В связи с этим он попросил капитана яхты всегда показывать ему правильное направление на восток. Капитан не сразу понял, насколько такая информация важна для хозяина, и счел его просьбу капризом. Убедившись, что для хозяина действительно имеет значение, обращен ли он к востоку, капитан заинтересовался смыслом этого Хозяин объяснил ему: "Когда я молюсь, мне надо стоять лицом к Иерусалиму, который относительно нашего региона расположен на востоке".

• Эти слова произвели на капитана сильное впечатление. Он подумал "Если богатый человек, у которого есть собственная яхта, прерывает свои занятия, чтобы помолиться Создателю, то и я, без сомнения, должен начать больше думать о Б-ге!"

Любая мицва характеризуется цепной реакцией. Позднее капитан признался владельцу яхты, что после их разговора он всегда объясняет людям, с которыми встречается, как важно молиться Б-гу. К этому капитан добавил: "Наш мир не был бы такими джунглями, если бы люди больше думали о Б-ге!" 

Изменил ли меня Ребе внезапно? Не знаю точно, как это произошло, но одно не оставляет сомнений. Если вы хоть раз встретились с Ребе, то уже не можете продолжать свою жизнь по-старому. Счастлив тот, кому довелось его узнать. Каждый имеет с Ребе свои собственные, личные отношения. Я думаю о нем утром во время молитвы, а также вечером, перед сном. Это подобно тому, что случается с человеком в пустыне. Когда ему дают немного воды, он продолжает возвращаться к оазису еще и еще.

Мы часто смешиваем наше желание слышать больше мудрых слов от Ребе или получать от него благословения с более великой необходимостью делать то, что Ребе хотел бы, чтобы мы делали. К сожалению, в настоящее время "больше" не связано с надеждой видеть Ребе. "Больше" значит делать больше для исполнения его воли.

Одним из самых замечательных качеств Ребе является скромность. Он мало говорил о себе, не гордился своими сверхъестественными способностями, талантами и достижениями. По его поведению люди видели, что он был необычным человеком. Ребе никогда не просил ни о чем для себя лично.

Меня огорчает, когда некоторые люди отрицательно отзываются о Любавичском Движении. Мои друзья знают, как поступать в подобных случаях. Они говорят: "Дэвид знает, что там делается. Давайте спросим его". Я готов уделить им несколько часов, чтобы рассказать о Ребе и о том, что сделано им для евреев.

Я знаю, что Ребе интересовало мое влияние не только на моих еврейских друзей с целью привлечь их к делу по укреплению идишкайт, но и на нееврейский мир. Рассказ Ребе о капитане моей яхты - показывает, что мы должны пытаться влиять на окружающих нас людей.

Мне удалось приобщить бывших президентов Форда и Картера, а также госсекретаря Генри Киссинджера к присутствию на обедах в нашей ешиве. Их участие в проводимых нами мероприятиях стало возможным лишь благодаря Ребе, поскольку это участие приняло форму посещения членами вашингтонской администрации торжеств в его честь.

Я заинтересовал нашей деятельностью и президента Польши Леха Валенсу. Еще до избрания его на этот пост я вручил ему доллар на благотворительность от Ребе и объяснил значение этой операции. Он признался, что держит этот доллар постоянно при себе.

Я посоветовал польскому президенту открыто попросить прощения у еврейского народа за преступления и зверства, совершенные поляками во время войны. Он сделал это в Израиле. По моему приглашению г-н Валенса побывал в Яд Вашеме, Музее Холокоста, видел фотографии, запечатлевшие это страшное событие. Уверен, что президент позаботится о тех немногих евреях, которые еще остались в его стране. Мы посетили также Музей диаспоры в Тель-Авиве, где выставлены портреты еврейских лидеров всех поколений. В конце экспозиции, у портрета Ребе, я сказал своему спутнику: "Это наш Ребе". По выражению его лица было видно, что мои беседы с ним о Ребе дошли до его сердца.

В связи с Польшей уместно рассказать еще следующее. В1988 году я вместе с Рональдом Лаудером, американским послом в Вене, нанес визит Ребе в доме, где он молился после кончины своей жены. Лаудер установил связи с восточноевропейскими евреями, пытался помочь им. В частности, предусматривался прием молодых людей из Европы в Институт Лаудера при ешиве в Морристауне, которые после окончания учебы возвращались бы в свои страны и приносили туда иудаизм.

Мы впервые пришли к Ребе и, естественно, оказались вовлеченными в его деятельность на благо еврейского народа. Как я уже говорил, невозможно встретиться с Ребе и остаться таким, каким ты был до этого.

Мы рассказали Ребе о своих планах восстановления еврейских общин в Польше и попросили его послать туда молодые, энергичные, преданные делу пары. Ребе высказался против этих планов, так как не видел будущего для евреев в Польше. По его мнению, более целесообразно привлекать молодых людей к работе в достаточно обширных общинах Америки, Франции, Израиля. Что же касается пожилых польских евреев, то они нуждаются в приезде наших раввинов и учителей.

Разумеется, Ребе был прав. Я всегда следовал его советам, особенно в тех случаях, когда речь шла о помощи евреям. Это – поле деятельности Ребе, и он накопил огромный опыт в подобных делах.

Некоторые из моих друзей недоумевают, как я успеваю осуществлять всю эту деятельность. Я – руководитель колледжа при морристаунской ешиве, председатель фонда "Махне Исроэл Спешиал Девелопмент Фонд". Я посещаю все собрания шлухим и участвую в еврейских миссиях во всем мире. Я объясняю своим друзьям, что делаю это ради Ребе.

.С момента моей первой встречи с Ребе прошло около тридцати лет, и каждая последующая оказывала на меня большое влияние. Я встречался с главами многих государств, рядом общественных деятелей, но эти встречи для меня мало значили Когда же мне приходилось провести хотя бы несколько минут с Ребе, я испытывал радость и огромное восхищение этим человеком.

Перед закладкой нового здания на Истерн Парквей, 770 Ребе попросил меня выступить на церемонии, сказать несколько слов на идише, мамелошн. Я обещал попробовать, но стоя там, напротив Ребе, около дома 770, я смог только сказать: "Ребе, их либ дир!" (Ребе, я люблю тебя!). С тех пор широкая улыбка этого человека согревает мое сердце.

Я испытываю настоящую радость, помогая развитию фонда Ребе "Махне Исроэл". Вспоминаю нашу встречу в маленьком фойе, где Ребе давал посетителям доллар на благотворительность. Это фойе стало казаться большим, оно увеличилось сначала до размеров небольшого верхнего этажа синагоги, а затем – до размеров ее обширного нижнего этажа. Ребе говорил о еврейском народе с неизменным подъемом, основанным на мировоззрении человека, чьи взгляды необыкновенно широки. Именно так он говорил, когда я встретился с ним впервые: "Сколько бы мы ни думали, что уже все сделали, непременно найдется еще один еврейский ребенок, который нуждается в нашей помощи". Ребе учил нас действовать своим, собственным образом. И не всегда он требовал – иногда делал комплименты и выражал свое одобрение, вдохновляя на добрые дела.

Однажды я признался Ребе, что ощущаю себя солдатом его армии. Ребе со своей теплой улыбкой уточнил: "Вы не только солдат, вы генерал". Затем добавил: "Генерал армии..."

МЫ ДОЛЖНЫ ПРОДОЛЖАТЬ

В воскресенье, 12 июня, я стоял в доме 770 по Истерн Парквей в кабинете Ребе и молился перед открытым гробом, в котором лежал Ребе, завернутый в белый саван Я не мог не обратить внимания на скромный гроб, сделанный из веймутовой сосны, на спартанскую обстановку кабинета и на главный предмет в нем – стол, на котором были книги с именами всех шлухим и членов "Махне Исроэл" – любимых сыновей Ребе С книгами, в которых записаны ваши имена, мои дорогие друзья и соратники Эти имена принадлежат людям, составляющим армию Ребе, его гордость и радость

Этот исполин, который так спокойно лежал в гробу, был всегда больше, чем жизнь. Позднее, на кладбище, произнося Кадиш, я знал, что мы, члены "Махне Исроэл", владеем мандатом на продолжение его дела, что это наша неизбежность, наш удел. Честь, которая выпадает человеку только раз в жизни.

При выходе из огеля (склепа) я посмотрел на частично зарытую могилу и смог еще раз услышать слова Ребе "Вы должны ширить наши ряда и делать больше".

От имени всех членов "Махне Исроэл" и их семей я говорю "Мы будем делать больше, наш дорогой учитель и Ребе!"

С большим уважением

Дэвид Чейз 

Как-то поздно вечером я был на аудиенции у Ребе. Он был весьма оживлен, а я – очень усталый. Реакция Ребе на извинения за мое состояние проникла в глубину моей души. "Давайте обратимся к мотору в качестве примера функционирования человеческого организма, – предложил он. – Если им не пользоваться, он может заржаветь и разрушиться. Но при его эксплуатации нельзя допускать, чтобы он перегревался. Так и человек должен постоянно стремиться работать, быть занятым, без работы приходят лень и болезни. Однако он обязан знать свои способности и уметь полностью их реализовать. Никогда не требуйте от себя больше, чем вы можете сделать. Будьте только самим собой".

Случилось так, что мне предстояло подписать многомиллионный контракт в пятницу вечером, после наступления Субботы. Я объяснил своим партнерам, что это невозможно. Они выразили готовность перенести процедуру на воскресенье. Но я со ссылкой на Ребе заявил им, что неевреи также должны верить в Б-га, выполнять свои семь заповедей, и предложил перенести подписание контракта на понедельник. Должны же мои партнеры соблюдать один день в неделю для своей религии...

За то, что я принес Б-га в светский мир бизнеса, Ребе благословил меня и пожелал мне больших успехов. Могу утверждать, что его благословения этому способствовали. В течение двадцати с лишним лет, когда я общался с Ребе, в моей жизни происходила вереница чудес.

Не оставляет сомнений, что Ребе полностью изменил мою жизнь. Я был бизнесменом, который стремился только делать деньги и испытывал от этого счастье. Он показал мне, что деньги – это только путь к концу, открыл мое сердце для иудаизма и помощи людям.

В заключение я хочу еще раз отметить, что Ребе относится к величайшим в истории религиозным лидерам. Он подвел нас ближе, чём мы были когда-либо, к окончательному Избавлению.

Ребе ушел от нас, но оставил нам мандат на продолжение дела, которое он нам поручил, и я чувствую ответственность за его выполнение. Это дело я буду продолжать в течение всей оставшейся моей жизни. Ребе был человеком с широким мировоззрением, он помогал нам решать задачи, которые казались неразрешимыми.

Ребе с нами, впереди нас. Он всегда призывал нас ширить наши ряды. Его физическое отсутствие не должно препятствовать нам в попытках совершать больше добрых дел.

Запись опубликована в рубрике: .
  • Поддержать проект
    Хасидус.ру