Мысль и речь

МЫСЛЬ И РЕЧЬ

Увже упоминалось, что все выражения, которые мы используем, когда говорим o Б-ге, относительны и производны и что они восходят к нашему специфическому месту в мире. Выражения вроде «рука Б-га» так же не имеют особого смысла, как и такие описательные фразы, как «Милосердие Б-жье». Конечно, мы должны пользоваться словами, но и должны осознавать их ограниченность и тенденцию к антропоморфизму, которая в этом контексте делает любой язык сомнительным. Поэтому, когда мы говорим о Десяти Речениях (сотворивших мир), мы не более чем определяем место каждого аспекта существования в Б-жественной иерархии и его отношения с другими. Мы узнаем об отношениях между разными явлениями, разными силами, пусть даже только путем аналогии. Сходство между некоторыми идеями и формами может быть, конечно, очень поверхностным, но они все же улучшают наше восприятие некоторых понятии. Поэтому, когда мы говорим о Речениях Б-га, мы, конечно, не подразумеваем, что Б-г издает какие-то звуки, но что глагол «сказать» или «произнести» обозначает определенные отношения, перенос смысла из одного измерения в другой. Фразой «Б-г сказал» мы пытаемся выразить ту мысль, что он передал некоторое осмысленное сообщение с более высокого уровня на более низкий. И раз уж мы должны пользоваться образами, мы склонны заимствовать метафору из нашей духовной жизни.

Можно, таким образом, сказать, что Б-жественные атрибуты проявляются в людях в виде качеств, которые выражаются в виде первичных импульсов. Через людей они действуют на мир, находящийся на более низком уровне. Но они уже появляются облеченными в буквы мысли. Импульс быть добрым происходит, таким образом, от сфиры Хесед, которая представляет собой намного более обширную силу, поток Б-жественной благодати, прорыва за любые границы. У человека импульс доброты должен обрести специфичность, определенность в мыслях для того, чтобы воплотиться в действие. Он должен стать определенным актом отдачи кому-то чего-то для того, чтобы быть осмысленным. Невозможно действовать без хотя бы какой-то степени сознательности (мысли), и это выражается более сильно при разложении мысли на слова и «буквы», то есть на исходные компоненты. Потому что большинство мыслей не могут быть полностью переложены в слова. В лучшем случае они принимают словесную, языковую форму на более поздней стадии, когда мысль уже обрела некоторое самостоятельное существование в виде особого импульса, «буквы» мысли.

Конечно, никто не думает буквами алфавита. Мысли образуются как некоторые концептуальные единицы, которые можно назвать «буквами», строительными блоками языка. Если я люблю кого-то и хочу сделать ему нечто хорошее, то сначала есть чувство любви и желание сделать что-нибудь по этому поводу, дать что-то, а потом приходит мысль о том, как выполнить это действие во всех деталях. Есть люди, бесконечно размышляющие обо всем, снова и снова прокручивающие мысль в голове, прежде чем она все-таки превратится в действие. Но даже и у тех, которые заявляют, что действуют совершенно импульсивно, не думая, при более тщательном анализе можно найти три-четыре или более стадии развития какого-то процесса, необходимого для того, чтобы поток принял форму, трансформировался от импульса к языку и дальше к действию.

Конечно, есть ситуации, когда путь от букв мысли к речи прямей и короче — в случае команды, например, или выражения чувств. Однако в целом Бааль га-Тания здесь подчеркивает порог между мыслью и речью, между качеством-импульсом и действием.

Все это осмысленно, однако, только если передается какое-то сообщение. Мысль — это передача чего-то конкретного с одного уровня на другой внутри самого себя; речь — это передача чего-то конкретного изнутри себя кому-то, что имеет свойство «другого». Поэтому, когда мы говорим, что у Б-га есть такая-то мысль или что Он сказал то и то, на это надо смотреть так: это явление чего-то «изнутри» Б-га кому-то еще, кто не есть Б-г. Это только рабочие описания, они совершенно не характеризуют того, что на самом деле представляют собой мысль или речь Б-га.

Буквы Речения Б-га — это наименьшие фрагменты сообщения; они необходимы для потока действия. Опять повторяется, что Б-жественные качества — слишком обширны, чтобы влиять на отдельное человеческое существо. Они должны разбиться на детали и подходить к специфической ситуации. Например, любовь не может излиться во всей своей мощи и необъятности. Она должна сузиться, обрести направление, форму, качество, определенность. Иными словами, чтобы быть действенной, любовь должна быть передана своими «буквами» и их комбинациями. Слово — один из посредников, направляющихся от качества к действию, заполняющих большую часть разрыва между общим и конкретным.

Например, для того чтобы Хесед сотворила свет, должно произойти превращение Б-жественной силы из необъятности любви в такую специфическую вещь, как свет. Так же и с любыми другими актами Хесед — дает ли человек, не думая, конфетку малышу или отрекается от самого себя — они должны быть конкретизированы, чтобы проявиться. Чтобы был создан свет, а не что-то еще, речение должно принять свою словесную форму «Да будет свет». Но, в отличие от общения между людьми, фраза не обращена к кому-то. Это сочетание букв, и каждая буква есть особое откровение. Цель речения — сделать конечным и конкретным то, что иначе осталось бы бесконечным и абстрактным.

Поэтому, хотя свет — проявление Хесед и вода — проявление Хесед, это очевидным образом не одно и то же. Отличия между разными явлениями можно попытаться объяснить, по крайней мере частично, на примере десятичной системы исчисления. Десять цифр можно уподобить основным категориям действительности, а цифры после запятой — идентифицирующей метке каждого конкретного качества или предмета: чем больше цифр, тем больше точность идентификации.

Даже свет — это еще общее понятие. Свет бывает разным. Чтобы был создан свет, повеление должно сопровождаться большим объемом уточнений, и эти уточнения заключены в буквах речения «Да будет свет!» Это своего рода сложнейший Б-жествен-ный код. Каждая буква, гласная, ударение в Торе — это уровень информации. Но как сложная форма, как цвет, эта информация не может быть передана просто числом. Буква имеет свое положение, свое качество и так далее. У целой фразы есть своя сила, своя судьба и эффект. Так что, вступая в общение с реальностью нашего мира, оно проявляет себя как свет — пройдя через иные миры, иные реальности, где оно может проявлять себя как-то иначе; подобно тому как, в рамках нашего материального мира, свет может передаваться как электромагнитное излучение, как электрические импульсы или еще как-то, в зависимости от технологических ухищрений.

Итак, важно исходное сообщение. Источник Б-жественного Речения — не написанная буква и вообще не какое-то выражение. Речение начинается как необъятная сила, которая на каждой ступени находит себе адекватное выражение, становясь все более конкретной. Это можно уподобить тому, как человек сначала узнает написанную букву по ее форме, потом мысленно ее идентифицирует, ставит ей в соответствие звук и наконец встраивает в контекст слов и мыслей. Передача Б-жественного импульса с уровня на уровень — наше руководство при изучении Торы. Мы переносим нечто из одной системы в другую. Поэтому изучение Торы может быть ограничено одной деталью или быть широким и универсальным, в зависимости от степени переноса из одной системы в другую. В самом широком смысле изучение Торы — это повторение Творения, переноса первичной силы из одной системы в другую. Изменение формы — это только внешний, и часто довольно странный, побочный эфект этого переноса — вспомните наше удивление, когда мы узнаем о фундаментальном родстве цвета, звука и тона.

Все существующее должно быть заново сотворено в каждый момент. Процесс описывается, как поток жизненной силы от Его Воли, которая есть Кетер, высшая из сфирот, и Его Мудрости, известной также как Отец, через семь качеств, соответствующих семи дням Творения. При этом образуется два вида миров: скрытые и открытые. Разница между ними — как разница между мыслью и речью, одна сокрыта, другая — открыта. Поскольку мысль — не просто ток психической энергии по мозгу. Это широкое, хотя и тайное, действие всего тела, всего существа. А разница между мыслью и речью не сводится к тому, что функционируют разные органы — в одном случае мозг, в другом рот, и так далее. Если кто-то скажет, что речь связана со ртом, а действие с рукой, можно вспомнить письмо: пишущий говорит с помощью руки. А тот, кто вслух разговаривает сам с собой, на самом деле думает.

Один из способов постижения библейских пророчеств — это представить себе пророка, внимающего Б-гу, который разговаривает Сам с Собой. Подобно первым Б-жественным Речениям — «Да будет свет», «Да будет твердь небесная посреди вод» и так далее, речь Б-га направлена вовне, и пророк слышит ее и передает дальше, так что эта речь становится явной; а то, что не слышно, становится скрытым миром. Это мир, который не проецируется вовне. Когда человек думает, создает что-то в мыслях, его творение остается скрытым. Но есть способы спроецировать его вовне, сделав частью явного мира.

Все творение есть продукт Б-жественной речи. Какова власть речи? С технической точки зрения человеческая речь — это физиологически обусловленное движение звуковых волн. Б-жественная речь, конечно, не связана ни со звуковыми волнами или чем-то подобным, ни даже с тем, что мы называем духовными силами, потому что, как сказано, Б-жественное Творение включает все, и духовное и материальное. Так что Б-жественная речь выше всего, что мы можем себе представить; это Он сам излучает и предлагает Себя тем, кто вне Его. Даже в человеческой речи бывает так: речь, превосходящая возможности понимания другого.

Всякое обучение таково: дается больше, чем ученик уже знает и понимает, так что он должен открыть для себя новый уровень понимания. Речь, таким образом, это что-то, что может существовать на самых разных уровнях, не только на человеческом. И когда мы пытаемся постичь сущность Б-жественной речи, мы обнаруживаем что-то, обращенное к человеку из-за пределов человеческого, и мы можем назвать это только так: Слово.

Слово — это комбинация многих сил, и произнесение Слова — это появление чего-то нового, сотворение света или тверди, или плавника на некой рыбешке в море. Общее Слово — Свет, Море, Твари морские — должно быть доведено до бесконечно малых деталей. Так миры наполняются разными явлениями — физическими, интеллектуальными, духовными и так далее. Согласно учению о Колеснице, за каждый вид творения отвечает особый архангел, архетип, содержащий сущность и происхождение этого растения, животного или предмета. Иногда говорят, что дар пророчества — это способность увидеть этот йрхетип.

Есть библейское описание одного из первых пророческих переживаний пророка Ирмиягу (Иеримии). Б-г спрашивает: «Что ты видишь?» Ирмиягу отвечает: «Вижу жезл миндального дерева». Он отвечает чрезвычайно конкретно. Это могло быть что-то совершенно иное, что-то духовное, как, например, архангел Гавриэль. Жезл миндального дерева — самый близкий образ к тому сообщению, которое должно быть передано, и задача Ирмиягу — подобрать слова для передачи этого образа. То же самое верно и относительно всего явленного. У всякой вещи есть частные особенности, являющиеся частью общей категории. В этом они противоположны сфирот, которые сами по себе бесконечны и общи.

Буквы Б-жественной речи не только творят мир; они также творят Человека, который содержит в себе все интеллектуальные уровни. Так что буквы Б-жественной Речи далеки от придуманного человеком. Невозможно сравнивать речь Б-га и речь человека. Однако мы можем узнать нечто из такого сравнения. Физически речь человека основана на дыхании. Это фундаментальное дыхание, еще не снабженное звуком от усилий телесных органов производства звуков, обозначается обычно первой буквой — алеф, буквой, лишенной вещества, как сказал Аризаль. Отсюда и выражение, что мир был создан при помощи буквы алеф. Это дыхание, молчаливое ничто, это движущая сила, стоящая за всеми остальными буквами речи, которые возникают с точки зрения фонетики в результате контроля, Цимцумим (сокращений) дыхания при помощи губ, рта, языка, гортани и так далее.

Отсюда можно узнать, что живая душа первого человека, включающая весь спектр человеческого опыта,-создается фундаментальным, еще не озвученным дыхательным слогом, предшествующим речи. Вообразить это, конечно, невозможно для человека, даже для достигающего таких уровней, как цадиким, которые, как говорят, выше ангелов. Другими словами, первичный Б-жественный слог содержит души всех людей, включая души пророков, таких как Моше, говоривший с Б-гом. Повторим, что речь Б-га — не как речь человека, и называется речью потому, что происходит передача творческой силы от Б-га вовне. Отсюда слово «буквы» или знаки в иврите.

Мир был создан Десятью Речениями. Наша ошибка в том, что мы пытаемся понять это, как десять утверждений, столько-то слов и столько-то букв. Как уже было объяснено, фраза — это способ передачи чего-то, что невозможно понять, но в чем нам открывается Б-г, и мы переводим это как речение, поскольку находим аналогию с человеческой речью, которая открывает то, что человек думает.

Таким образом, двадцать две буквы еврейского алфавита — это проекции или символы фундаментальных элементов творения. Каждая буква отражает что-то особое, откровение, конкретную силу. Это не то же самое, что и качества Б-га, сфирот. Буквы — специфические силы, намного более ограниченные, намного более очерченные. В отличие от Хесед или Гвура и других качеств, которые по своей природе эмоциональны, трудноопределимы, бесконечны по широте, сила букв — как сила тяжести или электромагнитные силы, с относительно фиксированными характеристиками, которые можно сформулировать. Для объяснения этого у нас есть только метафора.

Алеф, например, соответствует силе, у которой нет объекта, не ограниченной никаким конкретным аспектом бытия, в отличие от других букв, у каждой из которых есть свой, вполне определенный, характер. Немало глубоких сочинений написано о буквах и их физической форме как части их метафизического значения. Некоторые буквы, как шин, склонны к неполноте; другие, как иуд и вав, более фундаментальны; гей — это далет, к которому добавлен вав или иуд. Есть места, в которых гей в имени Б-га пишется иначе, чем в остальном тексте.

Человек может начать понимать символику букв, вспомнив, что в химии тоже буквы химических формул, обозначающих конкретные вещества, могут иметь самые разные значения в зависимости от расположения букв. Буква выражает специфический элемент, который сам по себе не имеет никакого «смысла», а в определенном контексте может быть полезен или вреден. Другими словами, у нее есть качества, придающие ей уникальность, но они не таковы, как атрибуты сфирот, которые фундаментальны, архетипичны и безграничны.

Буквы, таким образом, — это элементы, из которых составляются сочетания, выражающие определенные функции. Они не таковы, как сфирот. То есть деление сфирот на десять отдельных сущностей в действительности не касается букв, которые относятся к другой структуре. Но есть и точки соприкосновения.

Буквы — эмблемы для определенных тенденций и сил, как и числа; сфирот указывают на очень фундаментальные силы, качественные сферы бытия. Сила, действующая в природе и обозначенная буквой, ограничена в своем действии и не имеет характера; сфира же — сама по себе характер и не ограничена в действии. Но есть случаи, когда одна из букв конкретного слова (обычно одного из имен Б-га) отвечает за конкретную сфиру.

В отличие от цифр, которые передают только количество и которые можно писать как угодно, у букв алфавита имеет значение и их физическая форма, так что малейшее изменение в структуре буквы может иметь серьезнейшие последствия. У каждой буквы есть целый спектр значений. В Талмуде, например, сказано, что дети, учившиеся читать, пользовались каламбурами, говоря, что гимель — это тот, кто оказывает (гомел) Хесед, а далет — это бедный (даль); и хотя далет не просит ничего у гимель из-за стыда, он все-таки протягивает вперед руку, палец, а гимель выставляет ногу, потому что его задача — догнать далет и дать ему то, что ему нужно. Также куф — это святой (кадош), а реш — злодей (раша). Поэтому реш не повернут к куф; он поворачивается в другую сторону, подальше от святости, потому что такова природа зла. Конечно, есть много глубоких анализов значения каждой буквы. Одна из недавних книг — небольшое произведение рава Кука «Рош милим».

Итак, как буквы человеческой речи — это проекция разума, так буквы речи Б-жественной — проекции великих элементарных сил природы.

 

Запись опубликована в рубрике: .
  • Поддержать проект
    Хасидус.ру