Глава 8. Расти, несмотря на боль.

Расти, несмотря на боль

В предыдущей главе мы объяснили, что даже человек, поглощенный горечью и депрессией, после произошедшего с ним неприятного события, способен бороться с подобными чувствами, направляя свое внимание на позитив, и тем самым, оставаться спокойным и радостным. Ибо каждый человек способен найти внутри себя достаточно душевного мужества, для того, чтобы оттолкнуть негативные эмоции, и заполнить свои мозг и сердце позитивными мыслями.

Однако вопрос остался без ответа: разве не лучше, чтобы человек чувствовал боль от того, что не все идет как нужно, и эта боль заставляла бы его изменить свое положение к лучшему? Если человек никогда не будет чувствовать боли, постоянно будет уклоняться от больной темы, и думать о другом – проблема – не важно, физическая или духовная – останется навсегда нерешенной.

В физической плоскости, врачи утверждают, что иногда выясняется, что боль – это благо. Ибо когда человек чувствует боль – он начинает осознавать проблему. Боль заставляет его идти к врачу, обследоваться и обнаружить проблему. И тогда – как говорит известная хасидская мудрость – знание болезни – это половина лечения. Лишь после того, как обозначают проблему – возможно победить ее.

Если, не дай Б-г, человек никогда в жизни не чувствует боли, болезнь, или частичная трудоспособность, продолжат развиваться, и возможно, что до того, как это будет обнаружено – будет уже слишком поздно что то предпринять. Поэтому, то, что боль заставляет человека обратить внимание на свое здоровье, и таким образом, дает ему возможность бороться с ситуацией, явным образом указывает на то, что боль – это явление позитивное.

Почему же тогда, когда речь идет о боли эмоциональной, мы должны уклоняться от нее? Почему же не сказать, также и здесь, что когда человек чувствует боль из-за некоторого события, которое произошло – это позитив, и боль заставит его изменить свой подход? Ведь всем нам очень трудно изменить что-либо в нашей личности, и без такого внешнего толчка – большое сомнение, если человек станет напрягаться, в действительности, чтобы измениться.

Вот хороший пример:

"Гисваадус" – это собрание хасидим, которые сидят вместе, и поют хасидские нигуним. Как правило, старший и самый уважаемый из хасидов обращается к более молодым, и пробуждает их изменить к лучшему свое служение Вс-вышнему. Однажды, хасиды сидели вместе и проводили hисваадус в темном подвале. Один хасид проходил мимо и услышал их пение. Узнав мотив, он закричал им: где вы сидите? Где проходит застолье?

Один из хасидим услышал его и прокричал в ответ, чтобы он спустился в подвал. Сделав несколько шагов по ступенькам вниз, хасид остановился в сомнении, ибо это место было слишком темным. Он снова обратился к ним: как я могу спуститься к вам? Здесь же так темно. Я не вижу дороги.

Один из хсидим, сидевших за столом, ответил ему: не волнуйся, после того, как ты посидишь здесь некоторое время – твои глаза привыкнут к темноте.

Ответ нашего хасида – это физиологический факт. Когда мы некоторое время находимся во тьме – зрачки наших глаз расширяются, и тогда мы становимся способны видеть лучше, чем мы были способны, в тот момент, когда вы вошли в темное место. Но хасидский машпиа, который сидел во главе стола, хотел акцентировать наше внимание на чем-то ином. "Это как раз корень проблемы" – сказал он собравшимся – "Если вы сидите в темноте продолжительное время, вы привыкаете, и тогда вы уже не замечаете того факта, что необходим свет".

Поэтому, иногда это как раз позитивно, когда человек чувствует боль от определенной ситуации, ибо, когда ему больно, он будет знать, что что-то не в порядке, и это заставит его измениться. Если, вместо этого, ему позволяют оставаться довольным своим положением, он смирится с проблемой без того, чтобы попытаться ее исправить.

Каждый раз, когда человек находит себя в проблемной ситуации – неважно, или это проблема физическая, финансовая, или это проблема духовная – важно, чтобы он сознавал тот факт, что он находится перед трудной ситуацией, и ему следует бороться с ней, и попытаться исправить ее. Если так – почему же мы должны сказать ему, чтобы он отклонил свое внимание и уклонился от решения? Какая польза, в перспективе, есть в душевном покое, достигаемым таким путем?

С другой стороны, сознание боли и горечи, не всегда показывает себя полезной. Обратно, боль и горечь иногда парализуют человека, забирают от него энергию, и не дают ему возможности решить проблему, стоящую перед ним.

По-видимому, есть два вида огорчения. Есть огорчение, пробуждающее позитивное изменение, и есть огорчение, лишь укрепляющее негативную ситуацию. Как нам узнать, к какому типу относится переживание, которое мы переживаем? В действительности, в тот момент, когда мы переживаем угрызения совести, раскаяние или обиду, возможно, что нам трудно будет различить, к какому типу относятся наши эмоции. Лишь некоторое время спустя, мы сможем прояснить это себе, в соответствии с результатами.

Например: человек, которому трудно заснуть, несмотря на поздний час, ибо он думает: так много вещей, которые я хотел сделать за последний месяц, и не сделал их. Этого я не сделал, этого я не сделал. И он продолжает думать в этом направлении, пока не приходит к выводу: это полный провал.

И тогда, все напряжение прошедшего месяца наваливается на него, и он чувствует себя разочарованным и обессиленным. И что же он делает? Он решает, что он не способен более бороться с миром, и он погружается в глубь своей постели, закрывается одеялом с головой, и идет спать.

Возможно, мы несколько преувеличили. Тем не менее, такое тяжелое чувство способно оставить человека опустошенным от любого желания действовать, без всякой энергии что-либо сделать, и только – убежать из этого мира.

Однако, абсолютно та же самая ситуация – когда человек сидит и думает, в поздний ночной час, и приходит к выводу, что он не смог ничего добиться за прошедший месяц – может привести к совершенно иной реакции. Вместо того, чтобы убегать в свою постель, он может препоясаться энергией, и исполниться твердым решением, что он исполнит поставленные задачи, пока они не будут решены.

И что пробудило это? Неприятное чувство того, что он ничего не добился. В тот момент - это неприятное чувство – вдохнуло в него новую энергию и жизнь.

В книге Тания, Алтер Ребе разделяет между двумя этими чувствами огорчения. Огорчение, отупляющее чувства человека – от которого следует устраняться – он называет "ацвут", а огорчение, стимулирующее человека к позитивному действию – он называет "мерирут". Для того, чтобы провести между ними грань, человек должен спросить себя: "почему я чувствую горечь"? Связано ли это с прошлым или с будущим? Если огорчение связано с событием, произошедшим в прошлом, и все, что человек может думать – это "как же это было ужасно" – это ацвут. Нет совершенно никакой пользы в концентрации на таких мыслях; ведь это уже произошло, и мы не способны это изменить. То, что человек должен сделать, это искоренить изнутри себя подобные мысли совершенно.

Однако, если в то время, когда человек обдумывает с горечью определенную проблему, он пробуждается и решает сделать что-то в данном вопросе – это мрирут. Эта горечь – ценна. Действительно, человек чувствует угрызения совести и раскаяние, но при этом его эмоции направлены в сторону изменения. Он постоянно спрашивает себя: что я могу сделать, чтобы исправить ситуацию? Или "что я могу сделать, чтобы это не произошло снова"?

Тем не менее, есть здесь определенная трудность. Человек – не робот, и трудно провести четкую линию, разделяющую между позитивными мыслями раскаяния и угрызений совести, и между нежелательными депрессивными и ослабляющими волю к действию мыслями. Как мы можем обеспечить, чтобы наши грустные мысли вели нас к позитивной цели?

Ответ, снова, сосредотачивается на контроле со стороны мозга. Мы должны контролировать количество времени, которое мы посвящаем подобным мыслям. Это позволяет нам привыкнуть контролировать наши мысли, вместо того, чтобы позволить им управлять нами. Мрирут – это позитивное качество, но только в малых количествах, и лишь в подходящее для этого время.

Это можно сравнить с антибиотиками. Иногда это лекарство помогает вылечить болезнь. Однако, люди принимают антибиотики в чрезвычайно малых количествах, как правило, одну ложка, два или три раза в день.

Если бы речь шла о яблочном или апельсиновом соке – можно, и даже желательно выпивать целый стакан, или даже два стакана. И мы можем делать это в любое время, когда мы пожелаем. Но не так, когда речь идет о лекарствах. Лекарство не принимают в больших количествах, и также – не слишком часто.

Почему? Ибо антибиотики – по сути своей – разрушительны. Действительно, они уничтожают микробов, приводящих к болезни. Но они же способны – если принимать их слишком много – разрушить в нашем организме и жизненно важные для нашего здоровья системы.

Поэтому следует принимать антибиотики лишь в микроскопических количествах. Это позволяет контролировать разрушительную деятельность, и направить ее на уничтожение микробов, приводящих к болезни, без того, чтобы повредить здоровью всего организма.

Можно применить этот вывод также в отношении чувств горечи и упреков совести. Эти чувства сами по себе негативны. Однако, иногда они весьма полезны для исправления негативной ситуации. Вместе с тем, поскольку они разрушительны по своей природе, они обязаны быть под контролем, и можно пользоваться ими лишь с определенными ограничениями. Лишь тогда можно направить их в желательном направлении. Если этого не происходит, то чувства горечи и угрызений совести могут привести к упадку духа и отчаянию.

И еще один пример: есть действия, которые сами по себе замечательны, и считаются великой заповедью. И, тем не менее, если те же действия исполняются не в установленное для этого время, или в не установленном для этого месте – они могут превратиться в свою противоположность. Как, например, есть мацу – это большая заповедь, по всем мнениям. Но когда? - Когда мы кушаем ее в ночь седера. Однако, если мы будем кушать мацу в обычный будний день – нет в этом никакой заповеди. А если мы будем, не дай Б-г, кушать мацу в Йом Кипур – это будет считаться великим грехом.

То же относится и к посту. Пост – это заповедь. Когда? В Йом Кипур, самый святой день года. В другие дни посты не имеют такого значения. Более того, если мы будем поститься в ночь сейдера – когда мы должны кушать мацу – мы нарушаем заповедь.

То же самое в отношении мыслей, когда человек думает о своих проблемах – духовных либо материальных – с намерением исправить и решить их. Такие мысли ценны и следует поддерживать и поощрять их. Но лишь тогда, когда они призходят в нужное время и нужным путем. Иначе эти мысли не только не позитивны, но способны быть разрушительными.

Каким образом они способны стать разрушительными? Здесь мы можем выучить идею из языка иврит. Слова עצבות ועצלות пишутся почти одинаково, различаясь лишь одной буквой. Какая связь между этими двумя словами? Они взаимосвязаны. Грусть приводит к лени. Когда человек подавлен, энергия оставляет его, и тогда бездействие все усиливается, и человек превращается в лентяя.

Противоположное также верно. Лень приводит к грусти. Человек позволяет себе впадать в грусть, ибо это – более легкая альтернатива. Ибо иначе – он будет вынужден бороться с проблемой, бороться с самим собой и искать какое либо решение. Все это требует усилий; куда проще усесться в кресле и чувствовать себя угнетенным и подавленным.

Очень часто, когда человек чувствует себя угнетенным, если вдруг в его дверь постучится друг и скажет: пошли, мы идем туда-то. Хочешь к нам присоединиться? – Он отказывается пойти с ними вместе. И это несмотря на то, что он знает, что если пойдет вместе с друзьями, он, несомненно, сможет высвободить себя от грусти; он несомненно, начнет думать о том, чем они в тот момент заняты, и это заставить его забыть факторы, приведшие его к грустному настроению. Но он просто не в состоянии высвободиться из своего состояния.

Почему? Причина для этого – ибо это куда как проще, оставаться угнетенным и подавленным. У него есть оправдание для своей лени и бездействия, ибо ведь он же угнетен, и люди примут это оправдание. Так от него не потребуется бороться с трудностями, которые жизнь ставит перед ним жизнь.

Если он станет бороться с самим собой и с проблемами, с которыми он должен бороться, он без труда найдет решение. Множество людей утверждают, что они проводят много времени в размышлениях о своих проблемах, и не могут найти решение. Почему? Поскольку они изначально не направили свои мысли на поиски решения.

Наоборот, то, что они желали делать – хотя вряд ли они понимают это – это продолжать думать о том, как разрушительно их положение, насколько оно плохо, и как, если произойдет то-то и то-то, оно станет еще хуже.

Есть времена, когда нам нравится сосредоточиться на негативе. Это нелогично. Мы знаем, что эти мысли, в действительности, не релевантны; что они не принесут нам никакого истинного удовлетворения, и не приведут ни к какому практическому решению. Тем не менее, мы продолжаем об этом думать. Почему? Потому что мы не готовы выйти на борьбу с жизнью. Мы предпочитаем копаться в свалках отчаяния, вместо того, чтобы выйти и попытаться решить проблему.

Если бы человек освободил бы свой мозг от всего этого негатива, и сосредоточился на единственной вещи: каким образом он может решить проблему, стоящую перед ним, он бы с удивлением обнаружил, что в течение короткого времени в его мозгу всплывут несколько вариантов решения для любой проблемы.

Одним из машпиим в подпольной любавичской ешиве в советской России был рав Йехезкель Фейгин. Он преподавал хасидут, и время от времени проводил гисваадус со своими учениками.

Однажды, во время одного из таких гисваадусов, он обратился к своим ученикам с большими требованиями. Он сказал им, что он хотел бы видеть с их стороны большую самоотверженность во время молитвы, в учебе и в исправлении моральных качеств. Он говорил с жаром, обращаясь к каждому лично, и указывая, на что этот ученик должен приложить свои усилия.

Ученики были чрезвычайно взволнованы услышать его слова; многие из них начали плакать. Вдруг, в самом разгаре фарбренгена, прибежал ученик, который был назначен следить снаружи и предупреждать о любой возможной опасности. Он сообщил, что люди НКВД проводят обыск в районе.

Опасность была вполне реальной. Излишне объяснять, что подобный фарбренген был строго запрещен; все участники могли бы быть сосланы в трудовые лагеря. Немедленно начали подниматься различные предложения. Один сказал: "давайте попробуем убежать". Другой предложил погасить свет, в надежде, что тьма послужит им убежищем. Другой подумал, что стоит положить на стол газеты и книги по различным предметам, показать, что они занимаются разрешенной правительством деятельностью.

Слава Б-гу, НКВД не добрались до этой комнаты. Они оставили район с такой же неожиданностью, как они появились в нем, и машпиа с учениками могли вернуться за стол и продолжить фарбренген. Машпиа обратился к ученикам и сказал: Сейчас я увидел весьма странное зрелище. Может быть, вы сможете мне его объяснить.

Ученики устремили на него вопрощающие взгляды и он продолжил: "Скажите мне, что вас больше волнует – трудности в вопросах духовных, или проблемы, связанные с вопросами материальными?

Ученики были честны с самими собой и со своим учителем. Они немедленно ответили, что материальные проблемы занимают их больше.

"Почему же" – спросил рав Фейгин – "когда я говорил о вашем духовном состоянии, вы плакали, а когда вы услышали, что КГБ находится рядом, и вы были в опасности, никто не плакал"?

Один из учеников с удивлением посмотрел на него и сказал: "А что же мы должны были делать, сидеть и плакать? Какая польза может быть от этого? Мы должны были спланировать, что делать – убежать или спрятаться – перед тем, как они прийдут".

Рав Фейгин ожидал такого ответа. "А, я понимаю. Когда вы должны были быстро действовать, вы знали, что плач не поможет. Почему же тогда, когда речь идет о вещах духовных, плач кажется вам правильным делом?"

Он снова объяснил эту мысль, пока она не была хорошо воспринята. Ученики поняли, что плач может служить лишь отговоркой. Он не решает проблемы совершенно. Плач всего лишь высвобождает эмоции. Напротив этого, если человек всерьез хочет измениться, у него нет времени чтобы плакать. Каждая минута дорога, и можно воспользоваться ей для решения проблемы, и так он должен себя вести.

Подытожим. Хасидут учит, что есть два способа реагирования на негативные факторы, не важно, если они материальны или духовны: реакция мрирут, позитивный путь, и реакция ацвут, негативный путь.

Есть четыре принципиальных различия между ними:

1) в ацвут – нет жизни; это неприятное чувство, оставляющее человека бессильным и слабым. Человек теряет желание что-либо делать. Мрирут, напротив, мобилизует силы человека. В ней есть динамика и жизнь.

2) Ацвут питает самое себя. Чувство подавленности продолжается как правило долгое время. Чувство мрирут, наоборот, очень кратковременно. Позитивное давление, которое приносит с собой мрирут, создает чувство подъема, через очень краткое время.

3) Ацвут не ориентирует человека на практическое решение; она – не средство для достижения цели, она – самоцель и самодостаточна. Человек получает удовлетворение от занятия мыслями, как все ужасно и плохо. Мрирут, напротив, устремлено в будущее, и концентрируется на будущем решении. Человек спрашивает себя: что я могу сделать для решения моей проблемы?

4) Ацвут приводит человека к тому, что он замыкается в самом себе. Он все больше и больше думает о себе самом. Динамика мрирут, напротив, позволяет человеку думать о другом.

Есть множество следствий из различия этих двух подходов. Например, однажды было предложено, что в память о шести миллионах евреев, погибших во время Катастрофы, поставить еще один пустой стул за столом во время сейдера, и через то, что мы видим, как кого-то не хватает за столом, в нас пробудится память о шести миллионах.

Любавичский Ребе выразил несогласие с этим предложением, по двум причинам. Во-первых, Песах – это праздник, и это время, когда запрещено делать нечто, связанное с трауром и грустью. Даже если согласиться с идеей – время не подобает.

И второе, Ребе подчеркнул, что это предложение не подходит, ибо оно сосредотачивается на негативе. Ребе согласился с тем, чтобы был дополнительный стул на сейдере. Но почему же он должен остаться пуст? Ведь лучше посадить на него человека, который, если бы его не пригласили – вообще бы не пришел на сейдер.

Это было не просто "замена", предложенная Ребе. Он предложил совершенно иной подход к вопросу. Вместо того, чтобы память о погибших шести миллионах выражалась в пустом кресле, лучше, чтобы память о потере привела к позитивному результату.

Что можно сделать, чтобы компенсировать потерю шести миллионов? Прежде всего, нечто позитивное: возьмите живых евреев, живущих с нами сегодня, и находящихся на пути к полной ассимиляции – и даже не желающих участвовать в сейдере – и приведите их, чтобы они почувствовали, что они – неотъемлемая часть еврейского народа.

И это есть лучшая борьба против устремлений Гитлера, да сотрется имя его, и это указывает, что ничто – ни фараон, ни Гитлер, и даже не – в отношении данного вопроса – открытость американского общества – не сломит связь еврея со своей духовной традицией.

Возьмем еще один пример. Одна из самых больших забот многих баалей-тшува, это кошерность продуктов питания. В тот момент, когда люди начинают соблюдать кашрут, и изучают важность этой заповеди, очень многих из них начинает мучить тот факт, что они кушали в течение столь многих лет некашерную пищу. Я лично знаком с несколькими людьми, которые написали письма Любавичскому Ребе, и просили узнать, что им следует сделать, чтобы искупить за всю некашерную пищу, которую они кушали в прошлом. Они ожидали, что Ребе укажет им поститься несколько раз в неделю, отказаться от кушаний, которые доставляют им удовольствие, или еще предложения того же рода. Однако, Ребе пошел по совершенно иному пути. Он предложил им поддерживать и воспитывать других евреев, чтобы они соблюдали законы кошерности пищи.

То, что Ребе сказал, это: не концентрируйтесь на боли, которую вы чувствуете из-за ошибок прошлого; превратите боль в силу позитивную и творческую. Приближайте другого еврея и сообщите ему те знания и тот опыт, которые вы приобрели.

Для того, чтобы горечь стала полезным инструментом, который станет стимулом для улучшения нашего поведения, ее нельзя оставлять спонтанной. Исправление поведения зависит от способности человека управлять своими ошибками, и эта способность не появляется спонтанно.

По этой причине, следует посвятить определенное время в течение суток, когда мы обдумываем различные наши проблемы. Не важно, или это проблемы со здоровьем, или это проблемы экономические или семейные. Мы не имеем права позволить мешающим нам проблемам преследовать нас в течение всех суток; и также мы не имеем права терять власть над собой, когда мы думаем о них. Следует выделить определенное время, когда мы готовы бороться с ними.

Также когда речь идет о духовных провалах, следует размышлять о них лишь в установленное специально для этого время. Это выделенное время, предназначенное для исправления нашего духовного состояния, называется в хасидизме "хешбон нефеш" – душевный самоотчет. Есть специальные времена, установленные для хешбон нефеш: в конце дня, перед тем, как ложиться спать, в конце недели, в ночь между четвергом и пятницей, в конце месяца, т.е., в канун рош ходеш, известный под названием "Малый Йом Кипур", и в конце года, т.е., в течение всего месяца элул.

Обычай выделять эти времена для хешбон нефеш, подчеркивает идею, как уже говорилось, что только в специально установленное для этого время, следует нам размышлять о таких вещах. Мы не имеем права позволить такого рода мыслям падать на нас в любое время. Подобно этому, мы видим также, что времена, установленные для хешбон нефеш, приходят всегда в конце определенного периода. В течение дня человеку следует быть активным и творческим, и стремиться достичь как можно большего. Это не подходящее время для того, чтобы сидеть в кресле и размышлять о положениях; это время – действовать. Когда день подходит к заверешнию, и человек готовится к завтрашнему дню, тогда ему следует остановиться и спросить себя: "как прошел этот день"? И также: "что мне следует сделать, чтобы завтрашний день был лучше, чем прошедший"?

Следует поступать так же и в конце недели, и конце месяца и в конце года. В конце каждого периода времени, мы должны остановиться, подвести итог нашим делам, так, чтобы быть готовыми к новому периоду времени. Мы должны быть заняты деятельностью, приносящей пользу нам и окружающим.

На этой основе мы можем объяснить вывод, к которому мы пришли выше. Человек обязан изгнать негативные мысли из своего мозга. И это – когда они приводят его к ацвут, а не к мрирут. И даже если они приводят его к мрирут, они не желательны, если они приходят в неподходящее время – в то время, когда мы должны быть заняты работой, или молитвой, или учебой, или проводим время с семьей – в это время, следует изгнать прочь подобные мысли.

Во все времена, на нас лежит обязанность контролировать наши мысли. Негативные вопросы должны подниматься ишь тогда, когда мы захотим этого, и лишь когда мы сможем заниматься ими таким образом, который, по нашему мнению, подходит для этого наилучшим образом. Это подход, который может принести полезные результаты.

Запись опубликована в рубрике: .
  • Поддержать проект
    Хасидус.ру