Ма наасэ лаахотейну бейойм шейедубор бо

בס"ד

Часть 1

В каком поколении мы находимся?

Алеф. Как судить наше поколение?

"Как судить поколение"? Так – более или менее – сформулировали в широких кругах религиозных евреев вопрос, каким образом следует относиться к реальности, богатой на перемены и события в последние сто-сто пятьдесят лет. Поколение (и особенно – в его Танахических связях) - понятие очень нагруженное и очень характерное именно для еврейства, в отличие от нейтрального понятия "истории". Тот, кто занимается "поколением" – не пытается комментировать происходящие события, и не смотрит на людей как на "действующие силы" – термин, вызывающий в воображении каких-то марионеток, задействованных в игре могущественных сил – но видит в людях обладателей некоторой миссии, и судимых Вс-вышним за то, исполняют ли они эту свою миссию или нет[1]. И самое главное – "поколение" – это термин, устанавливающий, что фон для всего еврейского характера нашей эпохи и его миссий, это его зависимость и его участие в цепочке поколений, двигающихся от древнего прошлого в чудесное будущее.

На этом фоне можно различить два подхода, разделяющих лагерь верных Вс-вышнему и святости Израиля. Один подход воспринимает реальность "буквально[2]", и утверждает, что уже в течение нескольких поколений значительная часть нашего народа изменила верности и основной миссии Израиля в мире, и отвергла союз, который заключил с нами Вс-вышний на горе Хорев. И хотя возможно, что если обсуждать отдельных индивидуумов, то можно найти стороны для того, чтобы оправдать их в суде, и поэтому следует относиться к ним с уважением, и приближать их узами любви и т.д., но это не изменяет подхода к обществу (идеологии данного круга?) в целом. Базовый подход к деятельности поколения в качестве именно поколения в целом, к него культуре, и ко всему, что его заботит и занимает, должен быть – неодобрение, или даже отчуждение, если не сказать – ненависть.

Напротив него приходит второй подход, и утверждает, что не следует относиться к реальности "буквально", по тому, что бросается в глаза с первого взгляда. Сравнение отрицания Вс-вышнего в этих последних поколениях и между подобным же явлением в предшествующих поколениях (как мы находим много в Танахе) – поверхностно и искусственно. Соответственно – отвержение поколения, сопровождаемое поверхностной критикой, также искусственно и также ограничивает душу Израиля, отказывающуюся отвернуться от его забот и горестей.

И чем же отличаются эти последние поколения от первых поколений, на которые излился гнев пророков? Изменение – в исходной движущей силе греха, сегодня движущая сила – это не чуждые устремления сердца, а пустота, возникшая внутри сознания.

Поколение потеряло ясность присутствия Б-жественности, и оно отказывается лгать своей душе, и держаться своих отцов, когда сердце его не находится с ним.

Однако, также этого объяснения недостаточно, даже самые острые критики поколения должны признать, что это – корень наказания, но они утверждают, что у каждого поколения есть свои трудности, свои испытания, и также трудность веры в эпоху, когда в мире властвуют "рационализм" и то, что открыто взгляду – это испытание, в котором следует выстоять. "Хидуш" тех, кто оправдывает поколение, в том, что ни не видят в этом испытание в его простом смысле, но относятся к отсутствию ясности веры в последних поколениях – как к процессу, порождающему последствия, как на необходимый кризис, позволяющий перепрыгнуть в будущее, которое произведет сущностные изменения напротив того, что ему предшествовало, и в сущности, сам этот кризис – это уже начало этого процесса.

По-видимому, два изменения в лучшую сторону проистекают, как следствие сокрытия древнего света:

Небеса освобождаются и очищаются от ложных фантазий, от представлений о {Б-жественном?} присутствии, как присутствии грубом \ насильственном \ лишенном возвышенности, и сейчас можно надеяться, что раскроется в них истинная и чистая святость. Человек освобождается от лфита, которая часто воздействовала на него лишь поверхностно, и сейчас он начинает вести нелицеприятное выяснение, кто мы сами по себе на самом деле, выяснение, которое раскроет глубину Б-жественного образа, который есть в нас.

И в действительности, эти две вещи зависят друг от друга: только человек оригинальный, внимательно прислушивающийся к своей душе, вырастающий в результате нелицеприятного внутреннего самоанализа, будет достаточно чувствителен, для того, чтобы различить и идентифицировать себя с Б-жественностью, с которой опало одеяние вретища; и да не будет это легким в глазах твоих, ибо это одеяние, хотя и омутняло его "образ", но, в конечном счете делало его также более "зримым", и облегчало подход к нему.

(Все вышесказанное можно обрисовать также в противоположном направлении, от человека к Вс-вышнему. Человек, который поднимается выше, и разум его широк, презреет Небеса, как они вырисовывались ему до сих пор. Поскольку он ощущает благой вкус ясного разума, то ему представляется, что истинное исправление не приходит путем столкновения и применения силы и подчинения, но путем убеждения и внутреннего согласия. Само собой, Б-жественность, которая представлялась ему до сих пор как нечто, стоящее напротив него, и борющееся с ним, должна сейчас уйти с его пути. Второй «рисунок» – более оптимистичен, уже сейчас он различает возвышенность у человека, поднимающегося от своего упадочного положения в прошлом, относительно первого «рисунка», который обнаруживал в основном возможность изменения, но в общем два эти рисунка вполне совпадают, и не мы не будем заниматься здесь различиями между ними).

Те, кто придерживаются такого объяснения, и смотрят через такую призму на поколение, даже если приведут им множество подтверждений, насколько ничего доброго и ничего нового и свежего не складывается внутри разрушения веры, в котором находится поколение, не оставят своего убеждения. Истину, которую они испытали на себе, из страданий собственной души они знают, насколько есть в отрицании сила очищения, и из своего внутреннего мира они сознают, сколько душевного здоровья есть в свободе, сколько честности есть в добрых природных моральных качествах, и они не соглашаются относиться ко всему этому как к "греху", который следует забыть и от которого следует оторваться. Поэтому они также не будут отвергать всех тех сынов поколения, которые пошли на то, чтобы разрушить здание веры, которое передали им в наследство их отцы, и не смогут видеть в них отталкивающее искривление, что лучше было бы ему не прийти на свет.

Бейс. Опасность позитивной оценки

И все же, нельзя, чтобы так продолжалось, и невозможно, чтобы так продолжалось, и если, не дай Б-г, будет продолжаться так и дальше, то это уже не останется лишь "их личной проблемой", оставивших Б-га. Можно сказать, что истинность веры подверглась здесь жестокому экзамену, проверке, насколько она естественна для человека, и она не выдержала этого экзамена, отход от веры не произвел переворота из среды себя самого. И даже если мы объясним, что это процесс более длительный, чем мы могли себе представить, и, в конечном счете это приведет к тшуве, именно из сегодняшнего погружения, но что же до тех пор? Устраниться невозможно, и если не устраняться (и также – не гневаться и не ненавидеть), то тем самым мы превращаемся в соучастников этого падения и подвергаемся его влиянию.

Стр. 28

В одной из историй рабби Нахмана из Бреслава, рассказывается о царской дочери, которая отчаялась ждать, что избранник ее сердца найдет ее сам, и поэтому решила взять инициативу в свои руки. Поскольку красивую женщину, покидающую свой город, подстерегают опасности, она решила переодеться в мужчину. Эта картина преследует пищущего эти строки, когда он пытается описать себе поколение (и снова – это описание прежде всего относится к прошлому поколению, которое уже представляет собой свершившийся факт, о котором легче размышлять). Кнесет Исраэль берет инициативу в свои руки, но для этого она уподобляется дерзкому мужчине. Есть в этом много мощи, но отсутствует в этом хейн. Хейн Кнесет Исраэль как будто бы потерялся среди геройских дел и деятельности воинов и строителей, и если кто то хочет все же услышать воркование голубя в разрушенном доме среди оглушающего шума государственных труб, он должен прийти в синагоги и дома учения, там, где Исраэль отвечают «амейн йеhей шмэй раба меворах».

Ибо что такое «хейн»? Есть два стиха в книге Мишлей, из которых можно выучить «гзейра шава»: «эшет хейн титмох кавод» и «шфал руах йитмох кавод». Хейн – это униженность духа, хейн – это «дух милости и униженной просьбы», и поэтому, когда Исраэль вызывают хейн перед Вс-вышним – то они уподобляются женщине. Женщина умеет уважать издалека, женщина умеет уговаривать и убеждать, леhитпатот улефатот, женщина умеет признать свою потребность получать от другого, и знает также, как получать.


[1] Возможно, имеется в виду противоположность двух подходов: подхода "исторического", исходящего из идеи "случайности", "цепочки случайностей", "стечения обстоятельств" и т.д., и подхода религиозного, видящего, прежде всего, в происходящем, некоторую миссию и цель, заданную Свыше, и случайности могут лишь определить способ реализации этой цели, но не могут изменить или отменить ее суть. (прим. Переводчика)

[2] В оригинале "кифшуто" – в буквальном, прямом, "галахическом" значении.

Запись опубликована в рубрике: .
  • Поддержать проект
    Хасидус.ру