Дни трепета

«Вайелех»

4 тишрей 5762

21/9/2001

ДНИ ТРЕПЕТА

В нарушение всех правил мы решили накануне Йом-Кипура заменить редакционную статью новеллой Ш.-Й. Агнона, лауреата Нобелевской премии в области литературы. Надеемся, что читатели одобрят наш выбор.

«Небо было ясным, земля тихой, улицы чистыми, и свежий ветерок порхал по просторам мира. Я был четырехлетним ребенком, одетым в праздничное платье, и один из родственников вел меня за руку в синагогу; рядом шагали мои отец и дед.

Дом молитвы полон людей в талесах. Многие набросили их на головы, и их расшитые серебром оторочки сияют, словно короны. Люди облачены в белые одежды, в руках держат раскрытые книги. Из длинных ящиков с песком торчат множество свечей, и от них идет чудный свет и запах. Один согбенный старец стоит у ящика, талес окутывает его с головы до ног, из-под него доносятся нежные и сладкие звуки.

Я стою у окна синагоги, охваченный дрожью и пораженный этими нежными голосами и серебряными коронами, чудесным светом и запахом меда, исходящим от восковых свечей. И кажется мне, что вся земля, по которой я шел, все улицы, которые я проходил, весь мир – это не что иное, как прихожая синагоги.

Я еще не умел тогда думать сложными понятиями и не знал, что такое «присутствие святости», но нет сомнения в моем сердце, что я чувствовал и святость места, и святость дня, и святость людей, стоявших в доме Вс-вышнего и погруженных в молитву.

И несмотря на то, что раньше я никогда не видел ничего подобного, мне и в голову не приходило, что здесь можно разговаривать. И так я стоял и смотрел на убранство дома и на людей в нем, не различая отдельные лица: все они, вместе с домом, были для меня как единое целое. Великая радость наполнила мое сердце, и оно с любовью прилепилось к этому дому и к этим людям и их молитвам. Вдруг пение прекратилось, только эхо некоторое время звучало, но в конце концов пропало и оно. Что-то прорвалось в моей душе, и я разразился рыданиями. Отец и дед испугались и принялись меня утешать.

Но я продолжал плакать, слезы неудержимо катились из глаз. Все спрашивали друг друга: «Отчего ребенок плачет?» И отвечали: «Кто знает?» Сейчас я могу рассказать, отчего плакал тогда. В тот момент, когда прекратилась молитва, прекратилось вдруг и это удивительное единение. Кто-то снял талит с головы, некоторые начали разговаривать друг с другом. Те, к кому прилепилась моя любовь, вдруг изменили облик и разрушили свой чудесный образ, и образ дома, и образ мира. И от этого сжалось мое сердце, и потому я разразился плачем.

Прошло несколько лет, но родившееся тогда смятение все еще пребывало в моем сердце, а вместе с ним оставалась та же горечь. И из года в год, когда в Йом-Кипур вижу я, как евреи («все они стоят в белом, прославляя Тебя, летают, как серафимы») вдруг меняют облик святости и молитвы на будничный, мое сердце сжимается, как в тот день.

Много раз я задавал себе вопрос: ведь если все люди на свете связаны со своим Небесным Отцом только посредством молитв и песнопений Израиля, то как же может этот святой народ в эти святые дни профанировать святость пустыми разговорами и беседами на будничные темы? Эти дни и часы никогда больше не вернутся; как же они могут снимать с себя корону святости? Есть сильные духом люди, которые ни на минуту не отвлекаются от неповторимости этого дня, но что делать простому человеку, у которого не всегда хватает сил удержаться на этой высокой духовной ступени единения со своим Создателем? Ведь Г-сподь – оплот наш, и каждый человек должен всегда думать о том, как найти путь к Нему, благословенному, и тем более в эти десять дней, когда Вс-вышний открывается стремящемуся к нему. Так пусть же человек не упустит эти великие часы, когда благословение нисходит на народ Израиля».

Таким запомнился Йом-Кипур еврейскому мальчику в местечке Бучач. Не пропустите и вы «эти великие часы», и ваше сердце наполнится благословенной верой.

 


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .