587

Шмойс

ЕГО ИСТОРИЯ, ЕЕ ИСТОРИЯ

Каждая из пяти книг Торы начинается с отрывка, в котором – ее суть. На первый взгляд, вторая книга Пятикнижия, «Шмот», – исключение из этого правила.

Книгу «Шмот» называют «свитком порабощения и освобождения». Казалось бы, она должна начинаться с рассказа о новом фараоне и о порабощении сынов Израиля. Но этому отрывку ствует повторение уже сказанного в книге «Берешит»: «И вот имена сынов Израиля, пришедших в Египет с Яаковом, каждый с домом его пришедших: Реувен, Шимон, Леви и Йегуда, Иссахар, Звулун и Биньямин, Дан и Нафтали, Гад и Ашер. И было их семьдесят душ, а Йосеф был в Египте».

На первый взгляд, трудно найти в этом отрывке, начинающем книгу «Шмот», намек на общее содержание всей книги.

Может быть, стоит обратить внимание на вот эти два слова (в русском переводе – четыре): «каждый с домом его – иш у-вейто».

«Дом человека – его жена», – говорит Талмуд. И еще: «Кто живет без жены, живет без радости, без благословения, без добра, без Торы, без защиты, без мира». Мудрецы учат, что мужчина без жены – не человек.

Все сказанное верно в отношении индивидуума – и это тривиально. Но мы редко задумываемся о том, насколько верно это и в отношении целого народа. На что была бы похожа история Израиля, по какому руслу она бы пошла, если бы не наши женщины? Заметим, хотя это и не имеет прямого отношения к теме: история несправедлива по отношению к женщинам. Американцы в шутку говорят, что до сих пор рассказана только history (букв, «история», но по созвучию – его, то есть, мужчины, рассказ), а вот she-story (ее рассказ) нам не знаком. Важно читать нашу, еврейскую историю так, чтобы и она не превратилась в «мужской рассказ». Совсем недавно мы праздновали Хануку, в представлении многих - своего рода 9-е мая, если не 23-е февраля, мужской праздник с бряцанием мечей и боевыми слонами селевкидов.

Тот, кто не поленился накануне праздника пролистать «Шульхан арух» с комментариями, наверняка обратил внимание на многочисленные замечания о том, что «главное чудо произошло благодаря женщинам» или «и у женщин есть удел в том чуде».

Сейчас не столь важно, идет ли речь о Йегудит или о Мирьям бат Танхум (более известной как «Хана, мать семерых сыновей»). Важно то, что народ не может выжить благодаря одному лишь мечу. Если без него он обречен на физическое уничтожение, то без щита, без женского начала, он вымрет сам, без помощи врага.

И история освобождения из египетского рабства тоже начинается не с чудес и казней, а с еврейского дома, с женщин. Это и те матери и жены, которые пришли в Египет с сыновьями и внуками Яакова. Это и повитухи Шифра и Пуа, ослушавшиеся фараона. Это и «дочь Леви» Йохевед, без которой вся наша история выглядела бы иначе. А есть и еще одна героиня – маленькая девочка Мирьям. Интересно, а вы обращали внимание на эту странную фразу: «И пошел человек из дома Леви, и взял дочь Леви, и зачала она, и родила сына...» (это история рождения Моше)? Странно: отец и мать Моше – отнюдь не молодожены, у них уже двое детей.

Что же это за «пошел», «взял»?

Вот что говорит мидраш: Амрам был главой поколения. Когда повелел фараон: «Каждого новорожденного бросайте в Нил», – Амрам сказал: «К чему нам рожать детей, чтобы отдавать их на смерть?!» – и дал развод жене. И все остальные евреи дали развод своим женам. Сказала Амраму дочь: «Твой приговор тяжелее, чем приговор фараона: он обрек на смерть только мальчиков, а ты – и девочек. Фараон обрек их на смерть только в этом мире, а ты – и в этом, и в грядущем». Вернул Амрам свою жену, а за ним – и все остальные.

Такова she-story еврейского народа. Не только седобородые мужи, пророки, мудрецы и воины, сделали его вечным народом, но и женщины, строившие еврейство из кирпичиков-семей. Мы привыкли видеть в отце учителя, кто, если не он приносит в дом слово Торы. Но царь Шломо говорит: «Слушай, сын, поучения отца своего, и не оставляй Тору матери твоей». Именно в Торе матерей наших - залог нашей вечности.

Недельная глава

Шмот

Тора разделена на пятьдесят четыре главы так, что, читая их в синагогах по субботам, мы завершаем за год полный цикл чтения. Каждый из выпусков нашего еженедельника посвящен соответствующей главе или главам Торы. Разумеется, прочесть это краткое изложение главы - недостаточно. Изучая Тору, обращайтесь к авторитетным еврейским переводам на русский язык («Мосад га-рав Кук», Ф. Гурфинкель, «Шамир»).

И вот имена сынов Израиля, пришедших в Египет: Реувен, Шимон, Леви и Иегуда, Иссахар, Звулун и Биньямин, Дан и Нафтали, Гад и Ашер. И было их семьдесят душ, а Йосеф был в Египте. И умерли Йосеф и его братья и все то поколение. А сыны Израиля плодились, и размножались, и стали очень многочисленны и сильны – и наполнилась ими страна. И встал новый царь над Египтом, который не знал Йосефа. И сказал он народу своему: «Сыны Израиля многочисленнее и сильнее нас. Надо перехитрить их, а не то умножатся они и, случись война, присоединятся к неприятелям нашим, и будут воевать против нас, и уйдут из страны».

И изнуряли Израиль тяжким трудом, но чем больше мучили его, тем больше умножался он и становился сильнее. И позвал фараон еврейских повитух Шифру и Пуа, и сказал: «Принимая роды у евреек, смотрите: если сын – умертвите его, а если дочь – пусть живет». Но повитухи боялись Б-га и не делали, как сказал им фараон. И спросил фараон: «Почему вы оставляете детей в живых?!» И ответили повитухи: «Еврейки не похожи на египтянок, они – как животные: прежде, чем к ним придет повитуха, они рожают». И благоволил Б-г повитухам, и народ умножился и усилился чрезвычайно.

И родился сын в семье из колена Леви, и прятала его мать три месяца. Но не могла скрывать его дольше, и положила младенца в корзину осмоленную, и поставила в камышах у берега Нила. И встала поодаль сестра его, чтобы узнать, что с ним случится. И сошла дочь фараона искупаться в реке, а служанки ее шли вдоль реки; и увидела она корзину в камышах, и послала рабыню свою, и та взяла ее. И открыла, и увидела младенца, и вот: мальчик плачет, – и сжалилась над ним, и сказала: «Не иначе как он – из еврейских детей». И стал он ей сыном, и назвала она его Моше, потому что из воды вытащила его (мешитигу).

И вырос Моше, и вышел к братьям своим; увидел он их тяжкий труд и стал свидетелем того, как египтянин избивает еврея, из братьев его. И осмотрелся он, и увидел, что нет никого, и убил египтянина, и скрыл труп в песке. И вышел он на другой день, и вот: два еврея ссорятся. И сказал он виноватому: «Почему ты бьешь брата своего?» А тот ответил: «Кто поставил тебя начальником и судьей над нами? Или ты задумал убить и меня, как убил египтянина?!» И испугался Моше, и сказал: «Стало это известно!» И услышал об этом фараон, и хотел убить Моше, но тот бежал от фараона, и остановился в стране Мидьян, и присел у колодца. А у правителя Мидьяна было семь дочерей; пришли они черпать воду и наполнили каменные желоба, чтобы напоить скот отца своего. И пришли пастухи и отогнали их – но Моше поднялся на их защиту и напоил их скот. И пришли они к Реуэлю, отцу своему, и спросил тот: «Отчего вы так быстро вернулись сегодня?» И сказали они: «Один египтянин спас нас от пастухов, и также начерпал нам воды, и напоил скот». И сказал он своим дочерям: «А где же он? Что же вы оставили этого человека? Позовите его, пусть поест хлеба». И согласился Моше жить у этого человека, и выдал тот за Моше дочь свою Ципору. И родила она сына, и назвал его Моше именем Гершом («пришелец там»), сказав: «Пришелец я в стране чужой».

И застонали сыны Израиля от рабства, и возопили – и вознесся этот вопль их к Б-гу. И услышал Б-г стенание их, и вспомнил Б-г союз свой с Аврагамом, с Ицхаком и с Яаковом. И ангел открылся Моше в языке пламени над кустом, и увидел Моше: вот куст пылает, но не сгорает. И воззвал к нему Б-г из пламени: «Моше, Моше!» И ответил тот: «Вот я!» И сказал Б-г: «Не приближайся! Сбрось обувь с ног, ибо место, на котором ты стоишь, – земля святая. Я – Б-г отца твоего, Б-г Аврагама, Ицхака и Яакова. Увидел Я бедствие народа Моего, и услышал вопль его, и познал боль его. И сошел Я спасти его от власти Египта и привести его из той страны в страну прекрасную и просторную, в страну, текущую молоком и медом. Посылаю Я тебя к фараону, и выведешь ты народ Мой, сынов Израиля, из Египта!» И сказал Моше: «Кто я такой, чтобы идти к фараону и чтобы вывести сынов Израиля из Египта?! Они ведь спросят меня: как Твое имя? – что я тогда скажу им?» И ответил Б-г: «Я – Сущий, Который пребывает вечно [эгъе ашер эгье]! Иди, собери старейшин Израиля и скажи им: Б-г Аврагама, Ицхака и Яакова послал меня к вам, чтобы вывести вас из рабства египетского в страну, текущую молоком и медом. И придешь ты со старейшинами к фараону, и скажете ему: Б-г евреев открылся нам. С твоего позволения пойдем мы на три дня пути в пустыню и принесем жертвы Б-гу. Знаю, что не позволит вам фараон уйти. И протяну Я руку Свою и поражу Египет чудесами, и лишь после этого отпустит он вас».

И ответил Моше: «Не поверят они мне и не послушаются меня, скажут: не открывался тебе Б-г!» И сказал ему Б-г: «Брось посох твой на землю!» И бросил его Моше на землю, и превратился он в змея, и побежал Моше от него. Но сказал Б-г: «Протяни руку и схвати его за хвост!» И стал он снова посохом в руке Моше. И сказал Б-г: «Это – знак, чтобы они уверовали, что явился тебе Б-г их отцов». И сказал Моше: «Прости меня, но человек я не речистый, я косноязычен и заикаюсь». И ответил ему Б-г: «Кто дал уста человеку, кто делает его немым, или глухим, или зрячим, или слепым – не Я ли? Иди, а Агарон, брат твой, будет твоими устами».

И взял Моше жену свою, и сыновей своих, и посадил их на осла, и отправился назад в Египет.

И пришли Моше с Агароном, и сказали фараону: «Повелел Б-г Израиля: отпусти народ Мой, чтобы они совершили Мне праздничное служение в пустыне!» И сказал фараон: «Кто он, чтобы я послушался его?! Не знаю я Б-га и Израиль не отпущу! Зачем вы отвлекаете народ от работы? Идите к трудам своим!» И велел не давать им больше соломы, пусть сами собирают, но число кирпичей, какое они делали вчера и третьего дня, требовать от них, ибо ленивы они; пусть работают, а не прислушиваются к пустым словам. И рассеялся народ по всей стране египетской собирать солому и сено. И хулили Моше и Агарона старшие над рабами из сынов Израиля за то, что рассердили они фараона. И Б-г сказал Моше: «Ты увидишь, что я сделаю фараону, ибо, сильной рукой Моей принужденный, отошлет он вас и насильно изгонит из страны своей».

Из бесед Любавичского Ребе

Книга «Шмот», вторая из пяти книг Торы, посвящена истории порабощения евреев в Египте. Пока были живы Йосеф и его братья – люди из Эрец-Исраэль, – не были властны над ними ни фараон, ни его надсмотрщики.

Но новое поколение оказалось в новой ситуации: свободной жизни в земле Гошен пришел конец, началось рабство, а с ним – все новые и новые беды: от устрожения условий труда («соломы не давать, а кирпичи пусть как прежде делают») до прямого физического уничтожения («каждого новорожденного мальчика в Нил бросайте»).

Моше поражен странным развитием истории: он, посланный освободить евреев из рабства, оказывается невольным виновником страшного ухудшения в их положении.

Итак, речь идет о горьком рабстве и мучениях. Почему же книга названа «Шмот» («Имена»)? Ведь имена сынов Израиля скорее связаны с их освобождением из Египта, нежели с порабощением. Сказано, что одной из причин, приведших к избавлению, была верность сынов Израиля своим традициям, то, что они «не изменили имен своих» («Ваикра раба», 32:5).

Итак, почему книга, посвященная рабству и изгнанию, названа в честь избавления и освобождения?

Имя человека двойственно: с одной стороны, по нему невозможно узнать что-либо о его носителе (ведь много разных людей названы одним и тем же именем).

С другой, стороны, имя связано с самой сокровенной сущностью человека: ведь именно называя человека по имени, мы пробуждаем его ото сна или выводим из обморока.

Хасидизм объясняет это тем, что именем определяется «труба», «канал», по которому душа питается Б-жественной жизненной энергией. Именно поэтому имя служит ключом к пробуждению скрытых жизненных сил (например, спящего), к их очевидному проявлению.

Связь между содержанием книги «Шмот» и ее названием может быть объяснена так: даже в изгнании и в рабстве еврей остается самим собой («не меняет имени»), но его сущность переходит в скрытую форму (словно погружаясь в сон).

Поэтому избавление из рабства может произойти только через неизменность имен евреев, через тот канал, который связывает их со Всевышним. Этот урок особенно важен сейчас, когда многие родители так неохотно дают детям еврейские имена.

Книга имен

В Танахе мы находим около 2800 личных имен. Не все они, разумеется, принадлежали евреям, тем не менее именно Танах был и остается самым важным источником еврейских имен.

Из эпохи Первого Храма дошли до нас на черепках и печатях примерно 900 личных имен, из которых приблизительно 200 мы не находим в Танахе.

Уже во время вавилонского пленения у евреев появляются чужеродные имена: персидские – Зрубавель, Шешбацар, – а в эллинистическую эпоху – греческие: Александр, Арис-тобул, Гиркан.

Знатным семействам начинают присваиваться фамильные названия: бейт-Хашмонаи («род Хасмонеев»), бней-Товья («сыновья Товьи»)..

Широкое проникновение нееврейских имен в еврейскую ономастику происходит и в эпоху Талмуда.

Например, трактат «Гитин» (11б) отмечает, что у большинства евреев диаспоры те же имена, что и у язычников, среди которых они живут.

Даже в Эрец-Исраэль чужеродные имена получают широкое распространение: Антигон, Автальон, Юлиус, Достай (Доситеос).

Появляются и арамеизированные формы ивритских имен: Йосе вместо Йосеф.

В агадической литературе встречается идея, согласно которой имя порой определяет судьбу человека, а потому законоучители настоятельно рекомендуют называть детей именами положительных библейских персонажей.

Однако определенные библейские имена в эпоху Талмуда были черезвычайно редки: так, например, не известен ни один законоучитель с именем Моше, Исраэль или Давид; более распространены были имена сыновей Яакова, особенно Йегуда и Шимон.

В средние века евреи продолжают пользоваться традиционными именами, однако сохраняется тенденция заимствования имен у окружающих народов.

Ивритские имена зачастую адаптируются фонетическим строем языка национального большинства. Так, в арабоязычных странах Аврагам превращается в Ибрагима, Давид – в Дауда; в греческой среде Йосеф становится Иосифом, на латинском Западе Моше превращается в Мозеса и т.п. Часто евреи носят два имени: еврейское и сходное по смыслу нееврейское, например, Эльазар-Мансур, Эльяким-Анастасиос, Йефет-Хасан, Йехиэль-Виван, Хаим-Виталь.

Среди женских имен этого периода доля заимствования значительно больше, чем среди мужских.

Переход в иудаизм почти всегда сопровождался изменением имени: обычными именами для новообращенных были Аврагам и Сара.

Стремление облегчить идентификацию личности усилило в средние века тенденцию прибавлять к личному имени еще одно. Наиболее распространенным способом оставался традиционный, существовавший еще в библейскую эпоху: к личному имени посредством слова «сын» (ивритское бен, арабское ибн, французское фис) прибавлялось имя отца. Все шире распространяется присоединение к личному имени названия места рождения или проживания, например, Саадья аль-Фаюми, Ицхак аль-Фаси, де-Лион, Толедано, которое с течением времени стало фамилией и сохранялось семьей и в новых местах проживания.

Иосиф II указом от 1787 года обязал евреев Австрийской империи принять немецкие по форме фамилии. Опасаясь стирания граней между евреями и христианами, он приказал первым сохранять личные библейские имена. Назначенная властями комиссия наделяла по собственному усмотрению фамилиями, порой издевательскими, тех евреев, которые отказывались выбрать их сами.

В начале XIX века Г. Р. Державин предложил в обязательном порядке присвоить фамилии евреям России. Согласно идее Державина, фамилии должны были представлять собой русские прозвища, основывающиеся на какой-либо черте носителя фамилии. Например, если еврей трудолюбив, - «Промышленный», если скрытен - «Замысловатый». Присвоение евреям фамилий по предложению Державина закончилось в 1880-х годах.

Некоторые фамилии представляют собой слова из иврита, например, Сандлер – «сапожник», Софер – «писец», Меламед – «учитель», Шапиро – «благообразный», Иоффе – «красивый».

В первые десятилетия XX века в кругах сионистов появилась мода менять фамилию на ивритскую: Э. Бен-Йегуда (Перельман), И. Бен-Цви (Шимшелевич), Д. Бен-Гурион (Грин). Тенденция к принятию ивритских фамилий особенно усилилась с возникновением государства Израиль. Так, главы ишува и парламентарии (М. Черток, 3. Рубашов, Г. Меерсон и др.) меняют фамилии соответственно: на Шарет, Шазар и Меир. Среди исследователей существует спор относительно степени жестокости членов комиссий, занимавшихся «дарованием» фамилий евреям в Австро-Венгерской империи и России, в частности, в Галиции. Если еврей являлся перед членами комиссии с заготовленной фамилией, которая не вызывала у них возражений, обычно ему ее утверждали. Те же, кто не додумался выбрать себе фамилию заблаговременно, получали фамилии, зависевшие во многих случаях не только от настроения членов комиссии или от погоды, но и от материального положения того или иного просителя. Принято считать, что бедные евреи получали наиболее оскорбительные фамилии; у богатых же была возможность купить что-либо поприличней. Вот несколько примеров фамилий с ироническим или уничижительным значением: Гезундгейт («на здоровье»), Куммер («горе»), Курцвайль («потеха»), Гриншпун («зеленый паук»), Унгольд («монстр»).

Распространены среди евреев и патронимические фамилии (по имени отца): Абрамзон, Давидович, Давид-заде, Ицхакпур, Ибн-Хаим. Но матронимические встречаются куда чаще (в большинстве еврейских семей мать была более доминантной фигурой, нежели отец): Башевис, Ханелис, Фейгин.

Многие фамилии образованы от названий городов, стран, районов: Альфаси (из Феса), Багдади, Шаргородский, Хелмнер, Ашкенази, Полак, Голандер.

Нередко фамилия связывалась с внешностью или иными свойствами человека: Алтер («старый»), Чарный, Дикман («толстый»), Фрум («набожный»), Граубарт («седобородый»), В каждой общине, на каком бы языке она ни говорила, были фамилии ивритского происхождения: Коэн (Коган, Каган), Леви, Исраэль, Асородабрай («десять заповедей»), Равек (равак – «холостой»).

Множество фамилий произведены от названий профессий: Бадер («банщик»), Биглер («гладильщик»), Ботвинник («зеленщик»), Гендлер (купец).

Особняком стоят фамилии, происходящие от специфически еврейских профессий: Бодек («контролер кашрута»), Габай («староста»), Магид («проповедник»), Шуб (резник), Шац (кантор или эмиссар).

 


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .