Бемидбар

Глава этой недели предшествует дарованию Торы[1]. «Бамидбор» означает «в пустыне».

Б-г мог бы дать людям Тору где угодно; Он мог бы даровать ее евреям до того, как они покинули Египет или после того, как они прибыли в Израиль. Он даже мог дать ее Мойше лично, но Он этого не сделал… Он дал ее в пустыне.

Одна причина кроется в том, что он хотел, чтобы люди были в полной зависимости от Мойше.

Пустыня безлюдна и опасна; там нет ни еды, ни укрытия. Но благодаря заслугам Мойше, каким-то образом появились еда, вода, и даже облака, со всех сторон защитившие их (Талмуд, Таанит 9 а).

Но, в добавок ко всему тому, пустыня заставила людей понять, что Мойше привнес в иудаизм что-то еще более существенное, и следующая история это разъяснит:

 Это случилось на Украине, прекрасным прохладным летним днем. Огромные поля переливались на солнце, светившем в чистом синем небе. Сквозь щебетание птиц и шум легкого ветерка в траве, издалека едва раздавалось пение Янкеле.

Янкела был хасидом Цемах Цедека (третьего Любавичского Ребе 1789 – 1866) и он зарабатывал себе на жизнь, продавая фермерам семена.

Раз в год он загружал пятьдесят повозок отборного зерна и привозил его фермерам для посадки пшеницы.

Это была тяжелая работа. Ему нужно было хранить семена, защищая их от влаги и грызунов, и так продолжалось весь год.

Затем, точно в нужный срок, он загружал повозки и совершал пятидневную поездку по фермам.

Привези он зерно на пять дней раньше срока, и оно бы сгнило, потому что фермерам негде было его хранить, а если немного позже, они не успели бы посеять  его до первого дождя. Малейшая ошибка обернулась бы катастрофой для всего годового урожая пшеницы… и для него тоже; фермеры не очень дружелюбно относились к евреям. Его лучший клиент, барон, славился своим убийственным нравом.

Все же, не смотря на это, каждый год, когда приезжал Янкеле, фермеры устраивали ему прием, где было много музыки, танцев, водки и пирогов. А в конце они делили зерно и разъезжались по своим хозяйствам.

Но в этом году произошла трагедия.

Это случилось в середине последнего дня поездки. Янкеле сидел рядом с возничим в первой повозке, когда прибежал его преданный управляющий, Стефан. Он принес плохие новости.

- «Произошла ошибка, страшная ошибка! Не хватает шести повозок лучшего зерна!! Пшеницы барона! Наверное, мы их оставили!!»

Янкеле был в ужасе. Что делать? Вернуться назад было невозможно; тогда они потеряли бы десять дней. А приезд без пшеницы барона стоил бы ему жизни.

Он слез с повозки, остановил караван, пересчитал все вагоны и начал бормотать про себя. Он пересчитывал все снова, и снова, и снова. Он возвращался на свое место, затем снова спрыгивал с повозки, громким голосом разговаривая с собой, абсолютно не понятно о чем. Было ясно, что он попал в беду.

За два часа ему нужно было достать шесть вагонов пшеницы, но где? Каким образом? Он шагал взад-вперед, схватившись за голову руками.

Вдруг, Янкела замер… по его губам пробежала странная полуулыбка. Так он простоял несколько минут, а затем, он начал топать ногами, напевая веселую песню хасидов. Вскоре он уже кружился, хлопая в ладоши и дико, что есть мочи, распевая.

Весь мокрый от пота, он вдруг, остановился, дико оглядевшись вокруг, сел снова в повозку и закричал: «Сейчас у нас будет Симха!!» (веселье).

«Он сошел с ума», - подумал Стефан, «бедный Янкеле помешался!»

Два часа спустя, когда фермеры издалека увидели приближающийся обоз, они, как и каждый год, начали хлопать в ладоши и петь под веселую мелодию скрипки.

Но в этот раз все было иначе. Как только Янкела приблизился, он закричал: «Гей, гей!!», спрыгнул с повозки и побежал навстречу фермерам. - «Сегодня у нас будет Симха!!»

Минуя их, он забежал в таверну, купил сорок бутылок водки, все виды пряностей и фруктовых соков, и начал выливать все это в большую кастрюлю, которую принес хозяин.

«Ну?» – закричал он, с бокалом в руке, окуная его в «пунш».  – «Кто первый? Может, ты, Иван?», повернулся он к одному из фермеров.

«Почему нет?» – ответил тот с улыбкой, пожимая плечами, взял бокал и выпил его содержимое. Все смотрели на Ивана. Поняв, что он оказался в центре внимания, он посмотрел направо, затем налево, подождал еще несколько минут, а затем, широко улыбаясь, произнес: «Очень вкусно!!»

Празднование перешло в ночь. Время от времени, опьяневшие фермеры подбегали к повозке, открывали зерно, брали большие горсти зерна и снова начинали веселиться!! Таверна была наполнена шумом, музыкой и смехом.

Никто даже не заметил, как в полночь пошел дождь (которого не ожидали в ближайшие две недели). Капли дождя падали на открытые повозки.

А когда все проснулись поздно утром следующего дня, то поняли, что уже слишком поздно. Дождь уничтожил весь груз. И никто даже не заметил, что нет повозок с зерном барона.

Янкела попытался отказаться от оплаты, но фермеры заставили его взять хотя бы половину. Ведь это они раскрыли зерно. А с барона он не взял ничего.

По дороге домой, Стефан повернулся к Янкеле и с благоговением произнес: «Господин Янкеле, вы сотворили чудо! Как Вам пришло в голову сделать пунш, и откуда Вы знали, что дожди начнутся раньше?»

«Я не сделал никакого чуда, - ответил он, - это все мой Ребе – Цемах Цедек».

Когда я в последний раз виделся наедине с Ребе, он говорил со мной о моем служении Б-гу и о личных вопросах. Когда он закончил, и я, как раз собрался уходить, он окликнул меня и сказал:

«Янкела, помни, веселье освободит тебя!» («Ки бесимхо тейцеу»)

«Еще несколько дней назад я не мог понять, что он имел в виду. Но когда ты, вдруг, принес мне такую страшную весть, мне явилось лицо Ребе, он снова произнес эти слова. Вот чем объясняется моя Симха!!»

Именно ее Мойше дал евреям в пустыне; РАДОСТЬ.

Именно Радость до этого позволила Аврааму (нашему отцу) пройти все испытания, ниспосланные ему Б-гом, и, следовательно, в ней – суть иудаизма (Тания, 4:21).

Без Радости иудаизм станет обычным ритуалом, а Тора – просто одной из множества религиозных книг. Вместе с ними обоими, иудаизм – это тепло и жизнь.

Безлюдная пустыня привела евреев к Смирению, а это - главная предпосылка для Радости. Они осознали, что у них, как и  у пустыни, нет ничего своего собственного. Эгоисты никогда не могут быть по-настоящему счастливы, они всегда хотят для себя большего.

Вот почему Мойше был самым скромным человеком на земле (Бамидбор 12:13).

Но основным источником иудейской радости является связь с Мойше и его Святость, как сказано в Торе при рассечением Ям Суф: (Шмойс 14: 3, 15:1)

- И «(Евреи) поверили в Б-га и его слугу Мойше… И ТОГДА ОНИ ЗАПЕЛИ».

Вот почему хасиды (последователи учения Баал Шем Това) славились и по-прежнему известны своим веселым нравом; потому что они связаны с Беш"том, «Мойше» своего поколения.

В связи с этим, великие цадики, как, например, Любавичский Ребе, Ребе Нахман из Бреслова, Рабби Шимон Бар Йохай, и другие, еще живее, чем прежде, ибо все, кто связан с ними, чувствуют радость и оптимизм, изучая Тору.

И поэтому одним из главных атрибутов дней правления Мошиаха  будет радость; «И тогда наши уста наполнятся смехом» (Тиллим 126).

Да будет Воля Вс-вышнего, чтобы мы получили Тору в этом году с Радостью, вместе с Мошиахом.

Мошиах Сейчас!!



[1] Эта глава всегда читается перед Швуэс – праздником Дарования Торы. Здесь объясняется, что это предшествование не случайно, а наполнено глубоким смыслом. Прим. переводчика


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .