Шмини

«Шмини».  Наша  недельная  глава рассказывает о смерти Надава и Авигу, наказанных  Б-гом  за  вхождение  в Святая Святых в день начала работы Мишкана.  Тора  не восхваляет ни смерть, ни даже награду после смерти. Совсем наоборот, смерть ассоциируется с нечистотой, с грехом Адама и с грехом  Золотого  Тельца.  Фактически,  смерть  настолько  противна Иудаизму,  что  для  того,  чтобы  избежать ее, разрешено игнорировать большинство заповедей!

Отсюда  весьма странным кажется то, что в нашей недельной главе (10:3) Моше  восхваляет  действия  , которые привели их к смерти. Раши делает этот  вопрос еще более острым. Он объясняет, что Моше не только хвалит сыновей Аарона, но видит в их смерти доказательство того, что они были большими праведниками, нежели Аарон и даже сам Моше!

Что  же  похвального  в  том,  чтобы,  нарушая  все правила, вбежать в «Святая-Святых»  и  быть  за  это  убитым?  С  другой стороны, если их действия,  действительно,  были  верными,  –  за что же Б-г наказал их смертью?

  * * *

К ответу на первый вопрос.

Когда-то  давно в Бердичеве жил святой праведник, которого звали рабби Лейви-Ицхок.  Несмотря  на  свою  великую  мудрость,  больше  рабби Лейви-Ицхок  известен  своими духовными качествами. Его любовь ко всем евреям  просто  не  имела  никаких  границ.  Его любовь к Б-гу была не меньшей.  Это  порой  проявлялось  в  поступках,  которые  многие  из современников рабби считали, по меньшей мере, странными.

В ту пору существовало много других выдающихся раввинов, тем не менее, никто  из  них  не  был  способен  оценить  такой  необузданной манеры поведения  рабби  Лейви-Ицхока.  Это привело к тому, что однажды рабби Лейви-Ицхок  не  был  приглашен  на  крупную  конференцию  раввинов.  Присутствовать  там  должны были все святые рабби Европы, но имя рабби Лейви-Ицхока не было включено в список.

Рабби Леви Ицхок отправился к организаторам конференции и стал просить их  разрешить  ему присутствовать на ней, обещая, что будет следить за собой,  не  будет  допускать бурных эмоций и т.п. Его просьба возымела действие,  и,  спустя  месяц,  он  вошел  в огромную гостиничную залу, бесчисленные  хрустальные  светильники освещали непередаваемое зрелище раввинского съезда.

Сотни  самых  святых  евреев  Европы,  во всем своем блеске: в меховых штраймлах,  с инкрустированными серебром тростями, в шелковых одеждах, расхаживали по нему, беседуя о самых разных вопросах.

Вечерняя  молитва  прошла  у  рабби  Леви-Ицхока без проблем. Во время вечерней  трапезы,  наполненной хасидскими песнями и словами Торы, наш герой  помнил  о своем обещании и пытался вести себя как все. Но когда на дневной трапезе стали подавать кугл, возникла неожиданная проблема.

Официанты  обходили  столы и у каждого из гостей выясняли, кугл какого сорта  он  предпочитает: печеночный, рисовый, фруктовый, картофельный, спрашивая при этом:

«Ребе, какой Вы любите?». Наконец очередь дошла до рабби Лейви-Ицхока:

– Ну, а что вы любите, ребе?

Рабби  Леви-Ицхок сначала пробормотал, а потом стал кричать все громче и громче:

–  Что  я  люблю?.. Что я ЛЮБЛЮ?! ЧТО Я ЛЮБЛЮ?!! – пока, наконец, не в силах  больше  сдерживать  себя,  не  вскочил  на стол и, забыв о еде, людях, даже о себе самом, не закричал:

– Я ЛЮБЛЮ ТОЛЬКО Б-ГА!!! ТОЛЬКО ОДНОГО Б-ГА!!!

То же случилось и с Надавом и Авиу. Увидев Мишкан, они забыли обо всем на свете, даже о себе, и хотели только одного: полностью соединиться с Б-гом.  И  в  этом – их величие: они – первые, кто полностью осознал и даже  заявил  о  том, что назначение Мишкана – «МЕСИРУС НЕФЕШ», полное самопожертвование.

Что-то похожее присутствует в рассказе о юноше, который, выучившись на кузнеца,  в  собственной  мастерской  не  мог  ничего сделать. Причина заключалась  в  том,  что  юноша  не понял, что до начала работы нужно разжечь в горне огонь.

Так  и  здесь.  Сыновья  Аарона  увидели, что все законы и детали Торы холодны  и  пусты без огня «месирус нефеш». (См. «Тания», начало главы 19  и  конец  главы  25,  объясняющих,  почему  «месирус нефеш» – суть Иудаизма).

Вот почему Мейше воздал хвалу Надаву и Авиу.

Но если так, почему же они были наказаны?

  * * *

Вот известная история, которая, я думаю, ответит на этот вопрос.

Первый  Ребе  Хабада, рабби Шнеур-Залман, был большим знатоком Торы. К моменту,  когда ему минуло тринадцать, он не оставил ни одной страницы Талмуда  или  комментариев  к  нему, которые он не знал бы наизусть, а через  несколько  лет  рабби  Шнеур-Залман  одолел  также все труды по еврейскому мистицизму.

Кроме того, когда Ребе молился, он полностью отдалялся от этого мира в стремлении,  похожем на стремление двух упомянутых выше сыновей Арона, с  весельем,  плачем, с экстатическим тоскующим стоном: «Все-вышний, я не  хочу  твоих  Небес, не хочу твоих духовных наград и откровений...Я хочу только... Тебя!»

Его  молитва  была  такой  сильной  и  эмоциональной,  что  часто,  не контролируя  себя,  он  катался  по  земле, и его ученикам приходилось обкладывать стены подушками, дабы уберечь учителя от возможных травм.

Так Ребе молился в обычные дни. Можете себе представить, как далеко от мира  он  был в самый святой день года, Йом-Кипур, когда каждый еврей, подобно  первосвященнику  во времена Храма, может, на духовном уровне, войти в Святая Святых!

Несмотря  на это, однажды, в середине Йом-Кипурской молитвы Ребе вдруг замолчал, закрыл молитвенник, спустился с возвышения к выходу и, забыв о сотнях хасидов, вышел в холод русской ночи.

Хасиды,  хоть и весьма удивленные, не стали задавать Ребе вопросов, но некоторые  из  них,  не  в  силах  сдержать любопытство, на расстоянии последовали за ним.

По  дороге, ведущей к выходу из деревни, Ребе быстро шел в направлении ближайшего  леса.  Спустя  несколько  минут  хасиды обнаружили, что он направляется  к маленькой, казавшейся покинутой, хижине. Вид хижины не давал  никаких  оснований предполагать, что в ней живут люди. Даже дым не шел из ее трубы.

Хасиды  спрятались  среди окружавших хижину деревьев, а Ребе подошел к дому,  постучал  в  дверь  и,  не  услышав ответа, толкнул ее, и дверь открылась.

Вдруг  до  стоящих  в укрытии учеников отчетливо донесся плач грудного ребенка  и слабый женский голос. Минуту спустя Ребе вышел из хижины...  с топором в руке!

Он  подошел к поленнице дров уложенной у стены дома, вытащил несколько поленьев,  положил их на землю, занес топор, и спустя несколько минут, возвратился в избу, неся охапку наколотых дров.

Через  десять  минут  из  трубы  заструился  дым,  и вскоре запах каши донесся до хасидов через холодный зимний воздух.

Накануне женщина, жившая в этой хижине, родила. Она жила одна, и у нее не  было  сил самой разжечь потухший огонь... Пришел Ребе и спас жизнь ей и ее ребенку.

  * * *

Возникает вопрос: как Ребе узнал об их нужде?

Ответ  заключается в том, что в самый святой день года, когда Ребе мог бы  с  «месирус  нефеш»  парить  в  духовных  сферах,  он вместо этого повернул  свои  мысли  так,  чтобы  исправить  этот  материальный мир.  Произошло  что-то  похожее  на  сказанное  о рабби Акиве, который, как объясняет  Талмуд  («Хагига»,  14:2),  мог  поднимать свое сознание из этого материального мира в высшие духовные сферы – совершать действие, стоившее  многим разума или даже жизни, – именно потому, что «приходил 'С МИРОМ' и уходил 'С МИРОМ'»...

Говоря  другим  языком, «входя» наверх, он имел только одно намерение: возвратиться  в  этот  мир и исправить его. – Другие, подобно Надаву и Авиу, хотели лишь удовлетворить свою тоску по Б-гу, даже если при этом им  пришлось  бы  покинуть  мир,  и  поэтому результат их поднятия был плачевен.

Простыми  словами.  Разумеется,  целью  Святого  Храма было – духовное подчинение  евреев Б-гу и «месирус нефеш», – то, что воплотили сыновья Аарона.  Но что еще более важно, – Храм подразумевал принесение мира и счастья В ЭТОТ МИР. Потому и были наказаны Надав и Авиу.

  * * *

Мы должны научиться у этих святых евреев двум важным вещам.

Первое.  Каждый  из  нас  должен  пробудить  в  своей  душе  огненное стремление  и  жажду  покинуть  этот  мир и прильнуть к Самому Б-гу, в особенности,  во  время  молитвы.  Иудаизм  без  этого  огня, в лучшем случае,  скучен и безжизнен. Более того, подобный Иудаизм, не дай Б-г, иного может заставить полностью оставить Тору.

Однако  еще важнее то, что никто не имеет права отделять себя от этого мира,  а  обязан  направлять  свою энергию на то, чтобы думать: «Как я могу  сделать  этот  мир  лучше?  Чем я могу помочь другим? Как я могу чуть-чуть  ускорить  приход  Мошиаха?»  ...А  затем  что-то делать для этого.

Как  сказал  Любавический  Ребе: «Каждый должен сделать все возможное, чтобы привести Мошиаха».

К  слову  сказать, труды Любавических Ребе, «Хасидус Хабад» (возможно, их  можно  купить  в  вашем местном книжном магазине?) составлены так, чтобы  воодушевлять  нас  на  оба эти подхода, и потому они по-другому называются также «Торой Мошиаха».

А  благодаря  нашей  работе,  гораздо  скорее,  чем  мы  думаем,  этот материальный мир наполнится знанием Б-га, как океан наполнен водой!

Мошиах нау!!!

Рабби Тувия Болтон

Ешива Ор Тмимим

Кфар Хабад, Израиль.

Check out our Website: http://www.ohrtmimim.org

 

Составление: (с) «Ohr Tmimim» <http://www.ohrtmimim.org>

Перевод: © 2001, Фрида Френкель, Захар Френкель <zfrenkel@robotek.ru>

Из материалов «Yeshiva on-Line»: <http://yeshiva.ru>

Рав Тувье Болтон.

Запись опубликована в рубрике: .
  • Поддержать проект
    Хасидус.ру