Глава 7

Празднование бар-мицвы

Укрепись и станешь мужчиной

Надевать тфилин я начал задолго до дня «введения в заповедь». В первый день чтения недельной главы Ахарей-Кдошим, 11 Ияра 5653 года, отец сказал мне маймор хасидизма на стих «Укрепись и станешь мужчиной».

Маймор содержал четыре определения человека: «одом» («адам»), «енош», «иш», «гевер». Отец объяснил мне сущность прекрасного человека — «одом», показал, что такое приятный человек — «иш», подчеркнул, что аспекты «енош» и «гевер» зависят от самого человека.

«Одом» и «иш» — это сущностные определения человека, интеллектуальное и эмоциональное. А «енош» и «гевер» — ступени, на которых находятся «одом» и «иш», причем «енош» указывает на слабость, а «гевер» на силу. Это значит, если «одом» и «иш» слабые, они находятся в аспекте «енош», а если «одом» и «иш» осуществляют непоколебимо то, что на них возложено, они пребывают в аспекте «гевер». Собственно, в этом и заключается смысл высказывания, что «енош» и «гевер» зависят от самого человека.

Это был первый маймор хасидизма, в котором я почувствовал частный, относящийся непосредственно ко мне смысл. В этом майморе я ощутил «Ребе» в моем тогдашнем понимании, почувствовал, что такое «отец».

Мне помнится беседа хасидов реб Нисана, реб Генделя и реб Меира-Мордехая после этого маймора. Каждый из них объяснял мне маймор в соответствии со своим путем в служении. Реб Меир-Мордехай говорил о ступени «одом», реб Гендель — с позиции «иш», а мой учитель реб Нисан подробно объяснил мне аспекты «енош» и «гевер», сказал, что их слабость и сила зависят только от формы реального служения.

 

Не обманывать

От трех вещей предостерег меня отец в преддверии моей бар-мицвы: не обманывать себя, не обманывать других, не позволять другим обманывать тебя.

И все это должно происходить без выпячивания, без подчеркивания.

Когда Ребе Раяц рассказал об этом в праздник Симхас Тойра 5704 года, он добавил:

— Вот уже пятьдесят лет, как я выполняю эти указания из месяца в месяц, из недели в неделю, изо дня в день. И поэтому меня невозможно обмануть. Я не хочу говорить здесь в отношении себя, но это касается не только меня, это касается всех. Тем, кто думают, что обманывают тебя, пусть даже на очень тонком уровне, надо сказать, что они заблуждаются. Я хорошо знаю таких. Случается, что они не понимают этого, но есть и такие, кому это объясняют.

 

Три маймора

К моей бар-мицве, 12 Тамуза 5653 года, я должен был выучить наизусть три толкования хасидизма — один короткий маймор и два длинных. Короткий маймор отец велел мне произнести на публичном праздновании моего совершеннолетия после молитвы.

Один длинный маймор я должен был сказать в этот же день при посещении святого Оэля прадедушки Ребе Цемаха Цедека и дедушки Ребе Шмуэля.

О третьем майморе не должен был знать никто, в том возрасте это было для меня большим испытанием, но я его выдержал.

 

Возлюби ближнего своего, как самого себя

В 5640 году 12 Тамуза, день, когда я родился, оказался понедельником. День моей бар-мицвы, 12 Тамуза 5653 года, также пришелся на понедельник.

В этот день отец начал говорить маймор «Тфилин Г-сподина мира» и говорил его до субботы главы «Балак».

Ежедневно после произнесения маймора следовало хасидское застолье, трапеза радости заповеди совершеннолетия. Празднование началось еще 8 Тамуза, в четверг. На субботу главы «Хукас» в Любавич приехало много гостей-хасидов, некоторые даже с Украины, все собрались на праздничный фарбренген. Главное же празднование, в день самой бар-мицвы, трудно описать. В моем дневнике подробно записаны все беседы, все рассказы отца.

В день моей бар-мицвы, по возвращении со святого Оэля и после произнесения хасидского маймора, состоялось возвышенное хасидское застолье, длившееся несколько часов.

Отец был в приподнятом состоянии духа. Он рассказал, что со времен бар-мицвы Митлер Ребе в «доме Ребе» установлен порядок, по которому отец (тогда это был Алтер Ребе) на бар-мицве сына просит его:

— Спроси что-нибудь.

Так же обратился ко мне отец на трапезе бар-мицвы:

— Йосеф-Ицхок, спроси что-нибудь.

И я спросил отца:

— В Сидуре написано, что правильно сказать перед молитвой: «Вот я принимаю на себя позитивную заповедь ”возлюби ближнего своего, как самого себя”.» Почему постановили сказать это именно перед молитвой? Если любовь к ближнему должна проявляться с самого утра, не лучше ли было бы сказать это в утренних благословениях?

Отец ответил мне:

— Если у отца много детей, основное наслаждение он испытывает от их единства, любви друг к другу. Молитва — это ведь обращение человека к Б-гу с просьбой об удовлетворении его нужд материальных и духовных, и перед просьбой надо доставить удовольствие Отцу в небесах. Вот почему постановили принимать на себя заповедь любви к ближнему именно перед молитвой.

Идея любви к ближнему, как к себе самому, выражается не только в том, что ему дают возможность поесть, помогают милосердием или предоставляют ночлег, но и в том, что эта идея выражается всей сущностью человека, что проблемы ближнего занимают его больше, чем свои. Известно выражение старых хасидов: «Надо любить себя так, как ты любишь ближнего».

 

Раскрытие

Перед моей бар-мицвой отец дал мне на несколько дней маймор «Приводится в Мидраше теилим», отметив, что этот маймор Ребе Цемах Цедек дал своему сыну Шмуэлю на его бар-мицву, а он — своему сыну, моему отцу, на его бар-мицву.

В один из дней, предшествовавших бар-мицве, отец попросил меня повторить перед ним наизусть маймор, который он указал. Закончив чтение, я хотел кое-что сказать отцу, но кто-то вошел, и беседа прервалась. Отец почувствовал, что мне хотелось ее продолжить, и спросил меня, когда освободился:

— Ты хотел мне что-то сказать?

Я тогда начал читать маймор «Спускающиеся в море на кораблях», губы отца задрожали, и он спросил, когда я видел дедушку, Ребе Шмуэля? Я ответил, что в канун субботы, а до этого — летом, и закончил повтор маймора.

Потом мы вместе пошли на Оэль, о чем я говорил выше. По дороге домой отец произнес слова из благословения праотца Яакова внукам своим Эфраиму и Менаше:

— Ангел, избавивший меня от всякого зла, да благословит этих отроков и да наречется на них имя мое и имя отцов моих.

Я спросил отца, как же праотец Яаков, человек очень скромный, в благословении на первое место ставит имя свое, а потом уже «отцов моих»?

— Человек должен начать с того, что ближе к нему самому, — объяснил мне отец.

 

Самоуверенность в вынесении решения

На праздновании моей бар-мицвы отец говорил в майморе хасидизма:

— Самоуверенный в вынесении судебного решения — глупец, злодей, высокомерен. Какая в этом идея?

Он объяснил это, изложив идею света и тьмы. В темноте невозможно обнаружить какие-либо препятствия, при свете же, особенно сильном свете, можно увидеть все, даже различить «белое пятно». Тора — это свет, в Торе есть и внутренняя Тора, по отношению к которой то, что до этого называлось светом, та же тьма.

Хасид реб Яаков-Мордехай из Полтавы попросил уточнить:

— Отсюда следует, что темнота — это отдельное творение.

– Это мнение Алтер Ребе, — подтвердил отец. — У того, кто самоуверен, груб сердцем, при вынесении судебного решения сердце грубо также к «свету», он «глуп» в разуме, «злодей» в эмоциях и «груб духом» в одеяниях души.

В конце маймора отец добавил:

– Кто-то понимает идею во всех ее деталях, с логическими выкладками, что соответствует понятию «мудрец в понимании», о чем сказано: «Мудрость оживляет ее обладателя». Ее обладатель — хозяин мудрости, как это объясняется — у мудрости и понимания свой отдельный источник, в силе разума и еще выше — в силе души, которая выше даже «тайного распространения».

У понимания есть свой источник, более того, источник понимания еще выше источника мудрости по причине того, что мудрость находится в аспекте «точки», а понимание — в аспекте сущностной широты. И если человек понимает идею во всех ее нюансах, у него есть еще и аспект осязаемого видения идеи, не только в постижении, но и в служении в молитве, идеи единства Всевышнего, когда он пробуждается в любви и трепете, что свидетельствует — идея пронизала его насквозь до реального служения. И если после молитвы он становится «проулком, выходящим на пустырь», т.е. «самоуверен при вынесении судебного решения», то он глупец, злодей и высокомерен, что показывает — и его постижение вовсе не постижение.

 

Что такое хасидизм

В четверг, 15 Тамуза, в доме у моего дяди Залмана-Аарона состоялся фарбренген, на котором обсуждался вопрос, что такое хасидизм. Большинство присутствующих признало наиболее правильным мнение на этот счет реб Гершона-Дова. Все согласились с тем, что хасидизм — это исследование Б-жественности, однако необходимо было выяснить, какие преимущества, что нового содержит хасидизм по сравнению с каббалой и принятой ранее еврейской философией.

Хасид реб Гершон-Дов заявил, что Тора каббалы называет по имени каждое Б-жественное качество (сфиру) и каждую структуру, образованную из них (парцуф), еврейская философия вывела отрицательное постижение: «Если бы познал Его — был бы Им». Тора хасидизма вывела абстрактное постижение: «Познаю Его — буду Им»; когда в постижении Б-жественной души посредством труда души и тела в служении всем сердцем наступает полное понимание, приходишь к ощущению «Познаю Его — буду Им».

Хасид реб Яаков-Мордехай Безпалов поддержал мнение реб Гершона-Дова, горячо его одобрил:

— Обладатель способности так глубоко мыслить, который провел десятки лет в истинном труде душой и телом, коронованный благословениями рабеим, является и обладателем этих обеих вещей — «познал Его» и «был Им». И оба аспекта у него заключены в форму великого разума.

В 5761 году я часто встречался с реб Яаковом-Мордехаем. Мы гуляли с ним, пили чай под сенью деревьев во время одного из его посещений нашего дома я напомнил ему о том, что написано в моих записях о праздновании моей бар-мицвы.

Пока мы разговариваем, появился мой святой отец, сел с нами и спросил, чем мы занимаемся.

Я вспомнил о фарбренген на трапезе моей бар-мицвы в доме дяди Залмана-Аарона, показал мои записи, где были изложены мнения всех присутствовавших на ней.

Отец стал просматривать мои записи, почитал несколько страниц о бар-мицве, о том, что было во время трапезы (не про посещение Оэля святых отцов и не про легкую трапезу после молитвы, а именно про трапезу бар-мицвы), затем стал читать о фарбренгене.

Реб Яаков-Мордехай, как уже отмечалось, был убежден, что мнение реб Гершона-Дова о новшестве Торы хасидизма — только для обладателей высочайшей ступени в постижении и в служении, но не для таких как мы, – сказал он о себе.

— Это не так, – возразил ему отец, — каждый хасид занимается изучением хасидизма и служением всем сердцем, оба они, учеба и молитва, по сути, одно целое. Если учатся и не занимаются истинным служением, учеба не учеба, если же служат и не учатся — служение не служение. И только когда эти две вещи существуют вместе, ощущают «был Им», приходящее от «познал Его», что в душе.

Долго еще отец объяснял эту идею, приводя убедительные примеры, вспоминая чудеса (в постижении), происшедшие с несколькими хасидами, связанными с его отцом Ребе Шмуэлем, одного возраста с реб Яаковом-Мордехаем, которых знал и я.

 

Особые майморы

Со времени моей бар-мицвы отец стал говорить передо мной на аудиенции особые майморы хасидизма, отличающиеся от тех, которые говорили публично по субботам. Иногда небольшая часть была из тех, что произносили по субботам.

В большинстве своем это были майморы короткие, майморы, объясняющие идеи служения, сопровождаемые подробными примерами. В каждом примере отец обращал мое внимание на какую-либо деталь, объяснял ее мне и ее отношение к тому, на что был направлен пример. Кроме того, что он учил со мной маймор и объяснял мне каждую идею досконально на уровне моего понимания, он показывал мне, как надо учиться.

 

Мудрец тот, кто учится у всех

В первый день недельной главы «Пинхас» отец сказал мне:

— Несмотря на то, что пост 17 Тамуза «отодвинутый», тот, который выпадает на субботу и переносится на воскресенье, это первый пост у тебя в новом состоянии: «укрепись и станешь мужчиной». В первый пост необходимо поститься, а не худеть. Просто не есть и не пить называется «небольшое похудение», и только когда трудятся над постижением Торы и вместе с тем не едят и не пьют — это пост.

— Сегодня, — продолжал отец, — повтори мысленно три маймора хасидизма на твою бар-мицву и несколько глав Мишны (в дополнение к ежедневному уроку по изучению Мишны наизусть), а в четыре часа зайди ко мне.

В назначенный час он попросил меня рассказать ему эти три маймора, что заняло несколько часов. Между майморами я немного отдыхал.

Та великая близость, которая установилась между нами, была для меня таким счастьем, что я даже не почувствовал тяжести поста. Отец предупредил меня никому не говорить, что я постился.

Когда я пришел на миньян к молитве Минха — в Любавиче было принято молиться Минху в пост поздно, — мне очень хотелось, чтобы все знали, что я уже взрослый и пощусь, но никто этого не заметил. С понедельника главы «Пинхас» 19 Тамуза, до субботы главы «Ваэтхананан» я должен был ежедневно повторять один из трех майморим, последовательно один за другим.

Во вторник я от имени моего отца попросил учителя реб Нисана разрешить мне оставить хедер на несколько часов.

Когда я пришел к отцу, он сказал мне:

— Месяц Элул уже наступает и ощутим, это первый твой Элул с того момента, как ты стал мужчиной. Я скажу тебе маймор хасидизма и буду его повторять, пока ты не выучишь его. Потом обдумай его содержание. И никто не должен об этом знать.

Это был короткий маймор «И уберет Всевышний от тебя всякую болезнь». Я выучил его после полудня в комнате у отца. В субботу главы «Экев» отец говорил публично маймор «И уберет...» более подробно. Передо мной он сказал его кратко, я должен был выучить его хорошо, и тогда он скажет мне второй маймор.

Так продолжалось некоторое время.

Летом 5654 года отец поехал на отдых на лиман, недалеко от Одессы, и разрешил мне проводить его до Смоленска. Там он должен был дождаться поезда Орел – Одесса, и происходило это в абсолютной тайне.

В поездке из Рудни в Смоленск отец сказал мне короткий маймор «В три года познал Авраам своего Творца».

А перед тем как сесть в поезд, едущий в Орел, еще сказал:

— Кто такой мудрец — кто учится у всех, чтобы быть учащимся, не надо быть мудрецом. Поскольку учение — суть достоинство человека. Человек тот, кто учится, не учится — значит, не человек. И только тот, кто учится у каждого, — мудрец, т.е. мудрец — тот, кто ищет и находит в каждом хорошее, чему стоит научиться.

Учение — это разум, а разум — это степенность, рассудительность. Слово «человек» («иш») намекает на эмоции, но только на эмоции, руководимые разумом. Природные эмоции — пылающий огонь («эш»), человек же — это «эш» и «йуд» («иш»), т.е. огонь, в котором присутствует «йуд» — мудрость и разум.

Преимущество ступени человека только над ангелами, находящимися в аспекте огня «эш», поскольку души находятся в аспекте «иш», и тем не менее истинное преимущество человека выражается именно словом «одом», а не «иш».

Великим достоинством Моше было то, что он находился на ступени «иш», а человек («иш») Моше был очень скромный, более скромный, чем все люди на земле. На первый взгляд, определение «одом» относится к разуму, «иш» — определение эмоций, а ступень «одом» выше, чем «иш».

Святая Тора прославляет Моше: «Верный он во всем доме Моем», как «сын дома», «Из уст в уста говорю с ним...», без посредников, именно про него употребляется определение «иш», а не «одом».

Тора хасидизма объясняет это так: «одом» — аспект разума, и вместе с тем есть у него разум, но нет в нем цельности. «Иш» — аспект эмоций, а добрые качества (эмоции) находятся в полноте. Всевышний отмечает у Моше достоинство «одом», что он «сын дома» Его. Моше — это ступень «хохмы», мудрости мира Ацилус (наивысшего из миров), «Из уст в уста говорю с ним», без посредников, поскольку мудрость — это полное аннулирование себя перед Б-жественностью. И более высокая ступень в нем — то, что он «иш». Глубочайшая и великая мудрость, раскрывающаяся в полноте эмоций, соответствующих уровню мудрости.

 

Праздник 18 Элула

Во вторник, 17 Элула 5653 года, отец сказал мне:

— Завтра, в среду, рано утром, окунешься в микву и не говори Таханун (покаянную молитву).

Воспитание и наставления в те времена «вырезали» на сердце у воспитателя качество скромности. Не только в том, что отдалялись от чисто внешних проявлений, но еще с детства отвращали в сердце выпячивание и трудились по его искоренению, а вместо них «вырезали» добрые свойства и первое из них — скромность в поведении.

Когда отец сказал мне, чтобы я не говорил Таханун, я не спросил — почему. Подобных слов не существовало в нашем словаре. Мы, дети «дома Ребе», знали от рождения: «сделай свое ухо трубой». Вспоминая, что слышал я о детских годах Алтер Ребе, моего деда Ребе Шмуэля, отца и его братьев, о моем детстве, я вижу особенно ярко идею «сделай свое ухо трубой». Требовалось смотреть, слушать и вслушиваться, а не спрашивать почему. Не надо было даже приказывать, достаточно было только сказать, и дело было сделано.

В среду, 18 Элула, с разрешения учителя реб Нисана вернулся рано домой из хедера. Отца я застал в приподнятом настроении. Он встретил меня словами:

— Хаг самеах — радостного праздника нам! Сегодня день рождения двух наших великих светил: 18 Элула 5458 года родился Баал-Шем-Тов, а 18 Элула 5505 года — Алтер Ребе.

Я много слышал о дне 18 Элула, но первый «хаг самеах», связанный с «хай Элул», праздновал 18 Элула 5653 года.

Отец надел субботнюю одежду, закрыл дверь своей комнаты и сказал мне маймор хасидизма, начинающийся со слов: «Пятьдесят врат понимания созданы в мире».

Когда отец закончил произнесение маймора, он добавил:

– Распространение Моше в каждом поколении, общий хасидский Моше с пятьюдесятью вратами понимания, созданными в мире, – это Баал-Шем-Тов и его Тора хасидизма, наш хабадский Моше с теми же пятьюдесятью вратами понимания – это Алтер Ребе и его Тора хасидизма. Все врата были переданы Моше, кроме одного, и эти одни предназначены для Мошиаха, это и есть «Распространятся источники твои наружу».


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .