5. Папа разоряется

В Америке разразился кризис. Что это такое? Ну, бывает так, что фабрика делает рояли, а люди почему-то перестали их покупать. Хозяину нечем платить рабочим, а тем нечем платить булочнику, а булочник, который давно копил деньги на рояль, теперь понимает, что никогда-никогда в ближайшие два года его не купит. Все ходят грустные и злые, пытаясь понять, кто виноват.

Рабочие клянут хозяина, который в погоне за прибылью назначает за свой рояль такую цену, что покупатели объявляют забастовку. Хозяин валит на рабочих – те всё прибавки требуют, значит, и стоимость рояля растет. Булочник считает, что неграм много воли дали, отсюда и беспорядок. Есть еще такие люди, ученые, они-то понимают, в чем секрет. Патефон изобрели! Захотел послушать Чайковского, ставь пластинку, и не нужен никакой рояль. С другой стороны, дикари в джунглях живут без патефона, а рояль все равно не покупают.

Загадка.

Но, если заглянуть в Тору, мы могли бы, пожалуй, сказать, что нечто похожее было давным-давно, когда люди со всей земли заявили, что обойдутся без помощи Гашема, не дай Б-г, и принялись строить Вавилонскую башню. Гашем наказал их тем, что смешал их языки. Строители перестали понимать друг друга и разбрелись по всему свету. Эхо этой истории, как круги по воде, повторяется время от времени. Земля рожает, колеса машин крутятся, все вроде есть, чтоб жить хорошо и спокойно. Но Гашем не дает усилиям людей объединиться. Один делает то, что не нужно другому.

Кризис, как война, коснулся всех. Злым людям он был наказанием, а хорошим – проверкой их сил. Папа раньше говорил, что начинает думать о делах, только когда сворачивает на улицу, где стоит его магазин. Теперь ему приходилось думать о них постоянно. Люди поняли, что могут временно обойтись без мехов, и его товар лежал нераспроданный, а долги нужно было отдавать. Папа мог бы, как другие, объявить себя банкротом – сказать, что у него нет средств, чтобы продолжать дело. Тогда особая комиссия распродаст оставшийся товар и расплатится с теми, кому хозяин был должен. Вместо доллара человек получал десять или двадцать центов. Но Папе такой план был поперек горла, как кусок некошерной пищи. Раз я должен тебе доллар, значит, я должен отдать тебе доллар и никакая экономика тут ни при чем.

Поэтому он бился, чтобы выплатить все долги.

И так и не обанкротился.

ХОТЬ МИЛЛИОН...

Есть такая штука на свете, которая называется кредитной компанией. Она ссужает деньги деловым людям, .а те потом возвращают их с процентами. Папа тоже брал деньги в одной такой компании. В года депрессии она обещала своим должникам отсрочку платежей. Но Папа, когда у него появились деньги, тут же отослал их в уплату долга. Директор компании лично приехал к Папе, чтоб сказать, что долг сейчас возвращать не нужно, Но Папа настаивал, и денег назад не взял.

Покидая его, директор сказал, что никогда не встречал людей такой честности. Он без колебаний может доверить Папе миллион долларов.

ПОСЛЕДНЯЯ ТЫСЯЧА

В 1929 году в Соединенных Штатах была Депрессия. Когда депрессия бывает у человека, то пишется это слово с маленькой буквы, и означает, что у него плохое настроение, все валится из рук, ничего не хочется делать. Когда депрессия бывает с экономикой, то это значит, что товары не раскупаются, производство падает и вся работа идет невпопад. Вместе с остальной Америкой Папа тоже влетел в большую Депрессию. Меха не раскупались, а долги и налоги нужно было платить. Однажды он обнаружил, что в банке у него оставалось чуть больше тысячи долларов. Это было разорение.

«Что будет с моим домом, с моими коврами и вазами, с моим любимым черным автомобилем?» – думают богачи в таких случаях.

У Папы этих вещей не было. Он думал: «Что будет с моими субботними гостями? С бедняками, которым я помогал?»

И Папе стало очень жалко эту последнюю тысячу, эту круглую упитанную сумму, которая неизбежно разменяется на сотни и десятки, утечет между пальцами серебром и медью. И тогда Папа взял деньги из банка и послал их в Европу, на адрес Ломзинской ешивы.

Почему именно туда? Мы не знаем. Вот что рассказал много лет спустя глава этой ешивы:

«В том году ешива оказалась совсем без средств. Нам нечем было кормить наших студентов. Я боялся, что ее придется закрыть, и не мог найти покоя ни днем, ни ночью. И вот однажды утром я получаю письмо от реб Яакова Йосефа Германа из Нью-Йорка, в котором лежит чек на тысячу долларов. Я никогда не встречал этого человека... Но его деньги спасли ешиву от закрытия и помогли нам продержаться. Благодаря ему сотни студентов продолжали учить Тору...»

Как Папа понял, где трудней всего приходится мудрецам Торы и их ученикам? Это его тайна. Но пока есть такие тайны, легче живется на земле.

ТАИНСТВЕННЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ

Времена пошли трудные, беречь приходилось каждую копейку. Папа и Мама отказывали себе во всем, лишь бы только не упустить из рук главный семейный бизнес – прием гостей на субботу. Однажды, размышляя об этом, Папа долго не мог заснуть. Тогда Мама сказала ему вот что:

– Янкев Йосеф, я не понимаю, почему ты так огорчен. Да, ты действительно потерял свое предприятие и кучу денег. Однако что ты делал с этими деньгами? Ты тратил их на цдоку, на мицвос, на субботних гостей. Разве мы могли позволить себе снять квартиру с паровым отоплением или завести модную мебель? Разве мы хоть раз уезжали в отпуск? Никогда! Ну, а теперь, если Гашем хочет, чтобы мы оставили эти мицвос, значит, такова Его воля, и чего же нам беспокоиться? А что касается еды и жилища, я думаю, Он не бросит нас...

Папа сказал:

– Адель, ты права. Не понимаю, как я мог волноваться хоть одну минуту... И он заснул. Иногда даже отборная армия отступает.

И Папа отступил на словах. Но продолжал принимать гостей. Чтобы это понять, надо знать, что еврей выступает перед Всевышним, как раб и как сын. Раб повинуется. Сын любит. Когда господин приказывает рабу уйти, тот беспрекословно выполняет приказ. Когда отец приказывает уйти, сын остается...

В Папиной бороде появилась седина, а на лице морщины. Однажды он увидел, что исчерпал свои средства, что не может занимать деньги, если нет возможности их вернуть. И тогда с глубокой печалью он сказал Маме:

– Адель, в этот шаббос я скажу гостям, что мы пока не сможем их приглашать...

Это был траурный день в доме Германов.

Суббота без гостей?

В четверг, в сумерки, Мама месила тесто для хал. Раздался стук в дверь. Она побежала открывать. На пороге стоял незнакомец. Его лицо было трудно разглядеть в темноте.

– Это дом Яакова Йосефа Германа, где гости едят по субботам? – спросил он.

– Да, – отвечала Мама без раздумий. – И вы тоже можете присоединиться к нам в этот шаббос!

Гость молча повернулся и ушел. Застучали его шаги по ступенькам.

Наступил этот последний шаббос. Папа и Мама ждали незнакомца, но он не появился. Были только старые гости.

Папа ничего им не сказал.

Когда люди разошлись, он повернулся к Маме:

– Адель, я сидел и думал... Может, этот человек, который приходил в четверг, был послан специально, чтоб сообщить нам, что мы не должны прекращать принимать гостей даже на время...

– Я думала о том же, – сказала Мама.

Кризис бушевал. Предприятия закрывались, бизнесмены разорялись, безработные выстраивались в длинные ряды. В это время число гостей у Германов по субботам перевалило за тридцать, так что пришлось заводить новые столы, хвост которых залезал в спальню.

– Как дела, реб Янкев Йосеф? – спрашивали Папу знакомые при встрече.

– Барух Гашем, – радостно отвечал он. – Бизнес процветает!


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .