РАЗДЕЛ ЧЕТВЕРТЫЙ. ВЗАИМОСВЯЗЬ СО ВСЕВЫШНИМ

ВЗАИМОСВЯЗЬ СО ВСЕВЫШНИМ

1. МОЛИТВА

Вера в то, что Всевышний управляет всем миром, и молитва

От рассмотрения вопроса о Б-жественном управлении всем миром естественно перейти к разговору о молитве[1], потому что хотя она и не входит в число принципов Торы, она - "ветвь", отходящая от этого корня еврейской религии, гласящего, что Всевышний осуществляет непрерывное и полное управление всем миром. Факт исполнения того, о чем молится человек, неопровержимо указывает на это, и поэтому каждый, кто верит в Б-жественное управление миром, должен и обязан верить, что молитва поможет ему спастись от беды. Мы говорим "от беды" - потому что этот случай особенно ясно выявляет истинность веры: тот, кто не молится Всевышнему в час беды, или не верит в то, что Всевышний управляет всем, что случается в мире, или не верит в возможности Всевышнего прийти ему на помощь, явно склоняется к безбожию.

Возможен еще один случай: человек верит и в Б-жественное управление миром и в возможность Всевышнего прийти ему на помощь, но не молится потому, что считает себя недостойным, чтобы Всевышний услышал его молитву. Конечно, человек не должен быть праведником в своих глазах, но вместе с тем, он не имеет права не молиться Всевышнему на том основании, что думает, будто добро, посылаемое человеку свыше, - это вознаграждение за добрые дела, а не просто проявление милосердия Всевышнего. Писание говорит: "Не на праведность свою мы полагаемся, обращая к Тебе наши мольбы, но лишь на милосердие великое Твое уповаем!" [Даниэль, 9:18]. Потому что проявление доброты и милосердия Всевышнего для всех Его созданий - не воздаяние за их добрые поступки, но только выражение Его жалости к ним. Так сказано в книге Иова: Всевышний вопрошает: "Кто опередил Меня - чтоб Я завершал то, что он начал?" И объясняют наши мудрецы: "Бывает ли, чтобы человек делал мезузу без того, чтобы Я уже прежде не дал ему дом? Чтобы он привязывал цицит - а Я ему уже не дал одежды?!" [Ялкут Шимони, там же].

Добро, посылаемое Всевышним, - только проявление Его милосердия

Поэтому мы должны верить в то, что все блага, посылаемые нам Всевышним, - только проявление Его милосердия, а отнюдь не награда нам за добрые поступки. Поэтому не имеет значения, готов ли человек принять это благо или нет. Наоборот: именно его обращение к Всевышнему с молитвой, и делает его достойным получить это благо. Потому что выражение его веры в то, что только один Всевышний в состоянии дать ему то, о чем он просит, без всякой подготовки с его стороны, - и есть наилучшая подготовка[2].

Лишь одному Вс-вышнему должно молиться

Обращаться с просьбой имеет смысл лишь к тому, кто способен ее исполнить. Это значит, что нужно быть уверенным, что тот, к кому обращаются с просьбой, во-первых, не подвержен изменениям, во-вторых, не нуждается ни в чьей помощи для исполнения этой просьбы, в-третьих, обладает возможностями исполнять просьбы, диаметрально противоположные одна другой, и, в-четвертых, никто не может помешать ему сделать то, о чем его просят.

Совершенно очевидно, что все эти условия соединяются вместе только лишь во Всевышнем Одном. Поэтому не должно молиться никому, кроме Него, ибо это противно здравому смыслу.

Молиться пристало лишь о том, что в состоянии принять

После того, как разум решит, что к Всевышнему надлежит обратиться с молитвой о даровании чего-то необходимого, надлежит проверить, реально ли это не с точки зрения возможностей Всевышнего это дать (ведь Он - всемогущ!), но с точки зрения возможностей человека это принять. Например, стоит ли человеку молиться о том, чтобы Всевышний воцарил его над всем миром - подобно Александру Македонскому? В принципе, для Всевышнего нет препятствий и для такого деяния, однако человеку надлежит хорошенько поразмыслить, способен ли он принять такую огромную милость Всевышнего. Ведь ясно, что далеко не каждый человек в состоянии управлять всеми жителями земли, среди которых, очень может статься, есть человек, гораздо более пригодный для этой роли - справедливо ли отнимать у него эту милость Всевышнего своей молитвой?[3] Поэтому говорит Давид: "Вверь Г-споду путь свой" [Тегилим, 37:5] - то есть: положись на мудрость Всевышнего, которая одна лишь может определить безошибочно, что полезно для человека, а что - нет, что он в состоянии воспринять как благо, а что не в состоянии (ч.4, гл.17).

Получение человеком желаемого блага зависит от его духовного состояния

Люди, сомневающиеся в силе молитвы и потому не молящиеся, часто рассуждают так: все равно все зависит от того, суждено ли человеку получить некое благо или нет. Если суждено - то и молитва не нужна, а если не суждено - неужели молитва способна изменить решение Всевышнего? Неужели Всевышний захочет то, чего Он не хочет, или перестанет хотеть то, что Он хочет, только потому, что человек помолится? Если уж человеку суждено получить некое благо, говорят они, то не имеет значения, насколько хороши его поступки.

Все это - глубокое заблуждение, основанное на глубоком невежестве относительно путей Всевышнего. Неужели если на небесах суждено, что этому человеку предстоит снять богатый урожай со своих полей, то ему уж не надо ни пахать, ни сеять в этом году? Каждому ясно: если человек так поступит, то он сам отвратит от себя то добро, что ему суждено.

Поэтому можно сказать, что когда на небесах выносится решение о том, что некий человек должен получить некое благо - это решение опирается на состояние этого человека в тот момент времени - например, на количество и качество добрых дел, совершенных им. И наоборот, если, не дай Б-г, выносится решение о том, что некоего человека постигнет беда, то оно является наказанием за зло, совершенное этим человеком. И в первом, и во втором случае если человек изменит свое поведение, то решение на небесах будет изменено соответственно - к добру или ко злу[4].

Это можно пояснить следующим примером: предположим, что некий царь повелел истребить всех необрезанных, живущих в его государстве, или, наоборот, вручить каждому необрезанному целый талант золота. И в это самое время взял один человек и обрезал себя. Совершенно очевидно, что тем самым он избавил себя или от гибели, или лишился богатства.

Так что старание делать как можно больше и как можно лучше добра совершенно необходимо каждому человеку - это необходимая подготовка к тому, чтобы воспринять благо Всевышнего или отменить суровый приговор. /.../

Молитва изменяет не волю Всевышнего, а вынесенное Им решение

Что же касается вопроса, как может молитва изменить волю Всевышнего, то ответ на него очевиден: воля Всевышнего с самого начала состояла в том, чтобы Его решение осуществилось в тех обстоятельствах, в которых находился тогда человек; если же эти обстоятельства изменятся, то решение Его также изменится. Вопрос, возможно ли, чтобы знание Всевышнего о каком-то человеке изменялось в зависимости от изменения его поведения, фактически сводится к вопросу о том, как согласовать всеведенье Всевышнего с природой возможного[5]. Но точно так же, как нам нечего заниматься проблемой всеведенья Всевышнего (что оно такое, и как оно согласуется с природой возможного), нечего нам ломать голову и над вопросом, как согласовать его с эффектом молитвы. Надлежит верить, что как природа возможного не влияет на всеведенье Всевышнего, так на Него не влияет наша молитва, что существуют различные возможности (поскольку это доказывают нам наши чувства) и молитва действительно помогает спастись от беды (поскольку это тоже доказывается нашими чувствами - как будет сказано ниже). И хотя мы не знаем, как это происходит, нельзя отрицать факт, что Всевышний отвечает на молитвы и исполняет различные просьбы (там же, гл.18).

Благословение праведника

По поводу того, что такое благословения, которые дают людям пророки, праведники и благочестивцы, много писали различные комментаторы, но так и не вынесли ничего стоящего. Причиной этого является их подход: они спорят, являются ли благословения молитвой или предсказанием будущего /.../ , в то время как благословение, по-моему, - вовсе не предсказание будущего, а совершенно особый вид молитвы, связанный с изменением состояния того, кого благословляют, и приданием ему силы воспринять посылаемое ему благо. Потому что если человек не окажется достойным получить это благо, он не получит его. Поэтому в случае, если он, только со своей стороны, еще не готов к этому, необходимо, чтобы или пророк, или праведник, или благочестивый человек подготовил его. Значит, тот, кто благословляет, является как бы посредником, через которого на благословляемого нисходит небесное благо. А то, что в момент благословления благословляющий опирает свои руки на голову благословляемого, - реальное выражение этих обоих аспектов: в этот момент благословляющий делает благословляемого способным воспринять новое благо и благословляющий - тот проводник, через которого это благо нисходит на благословляемого[6] (там же, гл.19).

Наилучший способ молиться Вс-вышнему

Ясно, что не может каждый человек строить молитву так, как ему вздумается, и тем более - называть Всевышнего тем именем или тем эпитетом, каким захочет. Об этом сказал царь Шломо: "Не торопись устами своими, и сердце твое пусть не спешит родить слово пред Б-гом" [Когелет, 5:1]. Прекрасно объяснил эти слова раби Аврагам ибн Эзра в своем комментарии - к ним нечего прибавить и от них нечего убавить. Но в самом общем плане нужно сказать, что есть три условия, необходимые для молитвы.

Первое - молиться должно короткими, правильно построенными фразами, ясно показывающими намерение того, кто молится. Не следует быть многословным, ибо обилие слов - признак глупости. /.../ Поэтому уже давно ввели в молитвы стихи, небольшие поэмы и вообще составили моление так, чтобы они звучали музыкально, ритмично. /.../

Второе - чтобы сердце было в согласии с устами. Нельзя быть похожим на тех, о ком сказано [ТеГилим, 78:36-37]: "И обольщали Его устами своими, лгали Ему языком своим - а сердце их не было правдиво пред Ним". Однако надлежит стремиться к тому, что сказал Давид [Тегилим, 19:15]: "Да будут угодны Тебе слова моих уст и помыслы моего сердца". То есть: если слова, исходящие из уст, в полном согласии с помыслами сердца, то нет сомнения, что они будут угодны Всевышнему.

И третье условие - молиться следует тихим голосом, свидетельствующим о покорности: так человек умоляет своего господина. /.../О противоположном же сказал Ирмеягу [12:8]: "Она кричит на Меня во весь рот - за это Я ее ненавижу" (там же, гл.23).

Достижение цели молитвы зависит только от воли Всевышнего

Вовсе не очевидно, что каждое дело человека приводит к тому результату, к которому он стремился. Наоборот: часто случается, что человек сделает все, что необходимо в данном случае, и все-таки не получит того, что желал. Например, вы видите, что врач очень часто делает все, что нужно, и притом наилучшим образом, и пациент исполняет в точности все его предписания - и, тем не менее, здоровье не приходит. И так же земледелец трудится - пашет, сеет тогда, когда надо, - и поле хорошо, и хорошо обработано, а урожая все же нет.

Причина этого в том, что не врач создает здоровье людей, и не земледелец создает урожай (и, конечно, не пациент и не поле), но природа, которая действует вместе с врачом или вместе с земледельцем.

Так и в молитве: человек часто молится, как надлежит, и в то время, когда надлежит, а молитва все же не принимается. И дело совсем не в грехе молящегося, а в том, что воля Творца не согласна с тем, о чем человек просит в молитве. Подобно этому случается, что моряк оснащает свое судно наилучшим образом и отплывает в надлежащее время - и все-таки ему не удается добраться до того места, к которому он стремится. Иногда - это наказание (как случилось с пророком Йоной), иногда - для того, чтобы привести человека к неизвестному ему благу. /.../

Поэтому лучше всего просить Всевышнего выражениями общими, не ограниченными какими-то частностями. Потому что тот, кто молится о чем-то очень конкретном, словно пытается заставить Всевышнего исполнить только то, к чему устремляется его сознание. Он как будто бы сомневается в том, что Всевышний лучше его самого знает, какое именно благо надлежит ему дать, и каким именно образом (там же, гл.24).

2. ТШУВА, ЕЕ СУТЬ, ФОРМА И ЗНАЧЕНИЕ

Рассмотрев все позитивные заповеди Торы, мы не нашли другой, дающей человеку приобрести все благо, которое ему обещает Тора, кроме заповеди пгшувы. Как мы объясняли выше, конечная цель Торы и ее заповедей состоит в воспитании в человеке любви ко Всевышнему. Она, и только она, обеспечивает человеку получение той огромной награды, о которой мечтает его душа, и мы находим, что именно это написано в Торе о тшуве в недельном разделе "Атэм ницавим" ("Вы стоите..."). Это свидетельствует о том, что заповедь эта имеет колоссальное значение, и что она более общая, нежели заповедь о молитве. Потому что несмотря на то, что молитва помогает в частных, личных делах, она не в состоянии принести душе достижение такой общей награды, как тшува. Поэтому мы считаем необходимым поговорить о заповеди тшувы сразу после заповеди о молитве - и так лаконично, как того требует этот раздел (там же, гл.25).

Исправление мыслей, речи и дел посредством тшувы

Тшува помогает человеку очиститься от грехов перед своим Господином. Это достигается тем, что человек очищает свои мысли, свои слова и свои дела от грехов: мысль - раскаиваясь в совершенных грехах, речь - исповедуясь о них перед Всевышним, дела - приняв на себя, что никогда более он не повторит того, что сделал, но, напротив, будет делать только хорошее. /.../

То, что мешает тшуве

Есть три вещи, мешающие тшуве: нежелание знать о своих грехах, самооправдание и любовь к деньгам и славе. Ясно, что тот, кто не отдает себе отчета в совершенных грехах, никогда не придет к раскаянию, - точно так же, как больной до тех пор, пока не почувствует и не осознает, что он болен, не сможет излечиться. Как больной, считающий себя здоровым, не обратится к врачу, грешник, не считающий себя таковым, никогда не совершит тшуву. /.../

И так же ясно, что если человек находит оправдание своим грехам, он никогда не раскается в них и никогда не исповедуется в них - то есть, никогда не придет к тшуве. Такой человек называется "скрывающий свои преступления" - как сказал Шломо [Мишлей, 28:13]: "Скрывающий свои преступления не добьется успеха". Такой человек не считает себя виноватым, потому что вину за свои поступки он неизменно возлагает на других./.../

А любовь к деньгам и к славе обладает такой силой, что даже если человек совершает тшуву, она не настоящая. Потому что получается, что человек совершает тшуву с корыстной целью - в то время как необходимо, чтобы движущей силой тшувы была только любовь ко Всевышнему, и ничто иное (там же, гл.26).

Может ли человек, совершая тшуву, исправить то, что совершил

Возникает огромное сомнение: может ли человек раскаянием и исповедью в совершенном преступлении исправить то, что уже совершил делом? Неужели тот, кто убил человека или нарушил субботу, выражая раскаяние своими устами и чувствуя его в сердце, может вернуть жизнь убитому или прошедший субботний день? Разве это не похоже на то, как человек разрушает дом, а потом восстанавливает его лишь устно, расписывая словами, как он выглядит? Значит, невозможно и тшувоп стереть совершенный грех!

Это такой важный вопрос, что надлежит остановиться на нем и разъяснить действие тшувы.

Человек ответствен только за те поступки, которые совершил по своей доброй воле

Следует сказать, что человека можно хвалить или, наоборот, порицать только за те поступки, которые он совершает по своей доброй воле, используя свою свободу выбора. Это значит, что в момент совершения поступка он должен желать его совершить и не подвергается никакому принуждению. /.../ Если же человек оказывается жертвой стечения обстоятельств, его за это нельзя ни хвалить, ни порицать. Например, человек швырнул камень, а друг его вдруг очутился там, камень попал ему в голову и убил его насмерть. Убийца здесь оказался жертвой обстоятельств, и поэтому Тора не осуждает его так, как того, кто убил не по ошибке - потому что в том случае имело бы место совпадение обстоятельств с желанием убийцы.

Случаи, когда обстоятельства сочетаются с волей человека

Когда обстоятельства сочетаются с волей человека, - это промежуточные случаи между двумя крайностями: проступком, совершенным нечаянно или по принуждению, и поступком, совершенным намеренно. Правда, очень трудно судить о том, где проходит граница между проступками, совершенными только в силу стечения обстоятельств, и проступками, совершенными по доброй воле. Например, человек делает что-либо нехорошее из-за боязни перед людьми сильными и вооруженными. Считать ли это чистым принуждением? Или же этот человек должен был вытерпеть все муки - но не сделать этого? Но если так, то, не желая терпеть страдания, этот человек совершил грех по своей доброй воле?

Однако при более внимательном рассмотрении выясняется, что есть обстоятельства, когда необходимо вынести любые мучения, но не совершить преступления и есть обстоятельства, когда это не необходимо. Значит, в зависимости от этого человек, не ставший терпеть и совершивший преступление, в первом случае порицается, а во втором - не порицается и не оправдывается, поскольку он уступил принуждению.

Критерий - продолжает ли человек желать совершить свои поступок уже после того, как его совершил

Поэтому представляется правильным определять характер поступка вот по какому критерию: желает ли человек, чтобы последствия его поступка сохранились? Если да, то он совершил свой поступок по доброй воле несмотря на то, что, возможно, какую-то роль в этом сыграло принуждение; если же нет - здесь имеет место лишь принуждение. Например, если моряки во время бури бросают за борт груз корабля, можно счесть это чистым принуждением; в самом деле, какой человек станет по доброй воле выбрасывать в море свое достояние? Но дело в том, что они предпочитают потерять свое достояние ради спасения своей жизни, их поступок следует рассматривать как сознательный, совершенный по доброй воле. Главное в том, что и после того, как они выйдут на сушу, они будут считать свой поступок правильным. Конечно, может найтись человек, который, выйдя живым на сушу, будет горько жалеть о потерянном добре и упрекать себя за то, что он выбросил его в море. Однако, поскольку подавляющее большинство людей будут думать иначе, мы должны продолжать считать это действие совершенным по доброй воле.

Отсюда следует, что если человек делает что-либо по своей доброй воле, но после этого он думает, что лучше бы он ничего не делал, и не желает, чтобы сохранился результат его действия, этот поступок надо считать ошибкой и совершенным по принуждению. /.../

Все зависит от того, сохраняется ли желание человека после поступка

Итак, все зависит от того, сохраняется ли желание человека, побудившее его совершить свой поступок, после того, как действие закончено. Если да -имеет место добрая воля, если нет - имеет место ошибка. Поэтому настоящая тшува - если человек глубоко раскаивается в совершенном и твердо решает, что если снова представится возможность такого же поступка, он его не совершит. Следовательно, то, что он сделал в первый раз, он сделал по ошибке, без участия разума (потому что, как сказал Аристотель, разумный поступок никогда не вызывает раскаяния).

В результате тшувы проступок считается как бы совершенным нечаянно

Сказали мудрецы наши: "Что такое тшува! Например, если представилась возможность совершить тот же грех, а человек не поддался; а рав Йегуда подчеркивает: в такое же время, с той же женщиной, в том же месте" [Йома, 866]. То есть, если сложатся те же самые обстоятельства, но человек подавит свое вожделение из любви к Всевышнему, это послужит доказательством, что его раскаяние - настоящее и что он твердо решил в своем сердце: совершенное им было ошибкой, неразумным поступком. В этом случае человека не следует наказывать - точно так же, как не следует ругать человека за то, что он сделал нечаянно.

И, однако, человека нечего хвалить за совершенный поступок в том случае, если он не желает, чтобы последствия этого поступка сохранялись и он раскаивается в совершенном. /.../

Вот с этой точки зрения тшува помогает грешнику: благодаря ей совершенный грех начинает рассматриваться как неразумное, нечаянное действие, и милостью Всевышнего грешник добивается того, что грех стирается, а сама тшува засчитывается ему как благое деяние, за которое Всевышний любит его новой любовью (там же, гл.27).

Тшува необходима для того, чтобы душа достигла преуготованного ей совершенства

Как было сказано выше, конечная цель, ради которой создан весь род человеческий, - это сохранение души после смерти. И вот Всевышний, желая, чтобы создание Его рук достигло этой цели, преуготованной для него, милостиво принимает его тшуву.

В каждом нарушении Торы есть доля б-гоотступничества

Поскольку злое начало в человеке очень сильно /.../, невозможно, чтобы человек не совершил хоть какого-нибудь греха, даже самого малого. А грешнику невозможно избежать мыслей, подвергающих сомнению один из принципов веры. Потому что каждый, кто совершает намеренный грех, совершает его не иначе, чем дав себе разрешение на его совершение - а это означает отрицание какого-нибудь из положений Торы. Поэтому сказали мудрецы наши [Сота, За]: "Человек совершает грех только тогда, когда его обуревает дух безумия". Например, в мысли он отрицает существование Б-га и думает, что нет у мира Хозяина, - и на этом основании он разрешает себе то, что запрещает Тора. Так сказано в Тегилим [14:1]: "Сказал негодяй в своем сердце: Б-га - нет! Поэтому начали все губить, извращать свои действия - нет никого, кто творил бы добро". Или, например, человек признает, что есть Б-г, но отрицает, что Он наблюдает за всеми действиями человека и воздает ему за них. И о таком тоже сказано в Тегилим [10:13]: "Чем раздражает нечестивец Б-га? Тем, что говорит в своем сердце: Не взыщет Он!" А другой признает и существование Б-га, и Его наблюдение, но сомневается в том, что именно это действие Б-г запретил. Например, говорит, что не запрещено есть молочное и мясное вместе, или быть в близости с женщиной во время ее менструации, и на основании этого позволяет все это себе. Тем самым он отрицает, что Тора дана нам с небес. Об этом сказали мудрецы наши, что каждый, кто утверждает, будто только одну эту фразу в Торе или только одно это слово Моше-рабейну написал от себя, в действительности отрицает Б-жественное происхождение всей Торы.

Очевидно, что в каждом из приведенных примеров отвергается один из общих принципов Б-жественной религии вообще. /.../

Лишь тшува спасает от наказания за вероотступничество

Зная, как мало людей могут избежать обвинения в вероотступничестве за то, что нарушают хотя бы один из принципов Торы (будь то даже самый малый), и, как следствие, наказания за вероотступничество, Всевышний, в великой милости Своей, открыл человеческому роду ворота тшувы, чтобы дать всем людям возможность избежать сетей своего злого начала и гибели души. /.../

Отсюда следует, что тшува неотделима от Торы и абсолютно необходима для того, чтобы человечество смогло достичь той цели, ради которой сотворено. Поэтому сказали мудрецы наши, что Тора и тшува предшествовали сотворению мира [Псахим, 54а]. На этом мы закончим разговор о тшуве (там же, гл.28).

3. НАДЕЖДА И УПОВАНИЕ НА ВСЕВЫШНЕГО

Праведность проверяется в испытаниях

Если человек хранит союз со Всевышним, исполняет Тору и служит Всевышнему, когда вокруг все спокойно, когда в доме его покой, когда успех сопутствует ему во всех делах, это еще не свидетельствует о том, что человек этот верит в Б-га. Но если он станет жертвой превратностей времени, если он обеднеет и испытает бедствия и гонения и все-таки останется верным Всевышнему - вот тогда выявится, что он действительно праведник и служит Всевышнему из любви. Во времена благоденствия и успеха он верит, что все это ему посылает Всевышний и молится о том, чтобы Тот продлил для него это счастливое время. Во время горя и бедствий он крепится, сердце его не слабеет, и он еще ободряет других, надеясь на Б-га, молясь Ему о том, чтобы Тот вывел его на простор и послал ему мир. Об этом сказал поэт: "Надейся на него во всякое время, народ" - то есть и во времена успеха, и во время беды, "Изливайте ему свое сердце и говорите: Б-г - наше убежище вечно" [Тегилим, 62:9]./.../

И сказано [Тегилим, 42]: "Б-же! Своими ушами мы слышали то, что отцы нам рассказывали о деяниях, что Ты совершил в их дни, в дни былые..." Эта поэма прославляет народ Израиля, который в дни благоденствия, мира и процветания уповал на Всевышнего и признавал, что все это пришло от Него, а в дни горя и бедствий не отступает назад и не отрекается от союза со Всевышним, несмотря на то, что не видит чудес и знамений, известных ему от отцов. /.../ "Ведь за Тебя мы гибнем изо дня в день, мы считаемся словно овцами для заклания! Пробудись, почему спишь Ты, Г-сподь?!" То есть: можем ли мы не удержаться и не взывать к Тебе: "Почему скрываешь лицо Ты Твое?" Даже если Ты "забыл бедность нашу и притеснения наши, /.../ встань нам на помощь и выручи нас!" Если не ради нас, то "ради милости Твоей", потому что такова природа ее - она простирается на всех, кто уповает на Тебя. Писание свидетельствует [Тегилим, 32:10]: "А того, кто уповает на Г-спода, окружает милость Его" - то есть даже если он как таковой не достоин, его упование на Всевышнего притягивает к нему милость (там же, гл.46).

Надежда притягивает милость Всевышнего

Вера не может жить без надежды. Надежда притягивает милость Всевышнего на того, кто тверд в своем уповании; сказано: "Добр Г-сподь к тем, кто надеется на Него" [Эйха, 3:25]. И так Давид гордился своим упованием на Всевышнего: "На Тебя я надеюсь весь день" [Тегилим, 25:3].

Есть три вида упования. Первый - надежда на милость, смысл которого состоит в том, что человек надеется на помощь Всевышнего не потому, что считает себя достойным, но только потому, что Всевышний добр. Второй - это надежда на славу Всевышнего: то есть, надежда на то, что Всевышний окажет ему помощь потому, что в противном случае слава Всевышнего пострадает в глазах Его созданий (подобно тому, как если господин не поможет своему работнику в трудную минуту, люди скажут, что это свидетельствует о слабости господина). И третий аспект - это надежда на исполнение обещанного: то есть, надежда на то, что Всевышний исполнит все, что обещал. И это-то есть настоящее, истинное упование.

Надежда на милость наиболее заслуживает похвалы

Надежда на милость наиболее заслуживает похвалы, однако при этом человек совсем не уверен в том, что получит желаемое. Потому что, считая себя недостойным, он полагает, что Г-сподь не захочет исполнить его просьбу, и потому его упование имеет некоторый недостаток.

Надежда на славу Всевышнего - более надежная

Надежда на то, что Всевышний поможет ради славы Своей, - более надежная, поскольку есть больше оснований надеяться на то, что Всевышний вступится за честь

Имени Своего. /.../

Надежда на исполнение обещания – самая обоснованная из всех

А надежда на исполнение обещанного - это надежда, имеющая самое надежное основание. И так сказал царь Давид [Тегилим, 119:49]: "Вспомни слово Твое рабу Твоему, которым Ты пробудил во мне надежду". Надежда на исполнение того, что Всевышний обещал через слуг Своих, пророков, без сомнения, оправдается - поскольку обещание Всевышнего равняется обязательству. Поэтому пристало, чтобы сердце человека было совершенно уверенно в этом уповании (там же, гл.47).

Надежда общая и частная

Во всех этих видах упования возможно, чтобы надежда имела общий или же частный характер. Общая надежда - надежда на избавление всего нашего народа; о ней сказали наши мудрецы, что в самом начале суда над человеком после его смерти его спрашивают: "Надеялся ты на Избавление?" [Шабат, 31а]. А частная надежда - это надежда на то, что Всевышний поможет человеку в его частных делах: спасет его от беды, даст ему то, что для него хорошо, что вдохновит его на добрый выбор и внушит ему отвращение ко злу. Потому что даже в своих частных делах человек не в состоянии различить хорошее от плохого без помощи свыше, как сказал царь Шломо: "Есть путь, который кажется человеку прямым, но в конце которого - смерть" [Мишлей, 14:12].

Так пусть человек никогда не отчаивается, боясь наказания за свои прогрешения! Взгляд Всевышнего всегда устремлен на тех, кто надеется на Него; как сказано [Тегилим, 33:18-19]: "Вот, око Г-сподне устремлено на тех, кто боится Его, на тех, кто полагается на Его милость, чтобы спасти от смерти их душу, чтобы поддержать их жизнь во время голода".

И если вас постигают многие беды, мужайтесь и продолжайте полагаться на Б-га, и знайте, что ничто не может остановить руку Всевышнего и помешать дать вам то, что вы просите у Него. Его возможности неограниченны, и Он может спасти вас от любой беды, проявив Свою великую милость и Свою жалость, которым нет конца. Вдумывайтесь в это и продолжайте надеяться на Всевышнего! (Там же, гл.48).

4. АБСОЛЮТНОЕ ДОБРО

Сущность абсолютного добра

Абсолютное добро не подвержено никаким изменениям, в нем не может возникнуть недостатка, его не может стать слишком много. Потому что если оно подвержено изменениям, оно способно перестать быть добром и превратиться во зло, а если оно изменится в лучшую сторону - значит, прежде оно не было полным, настоящим добром. Отсюда следует, что абсолютное добро - неизменно.

Абсолютное добро в этом мире недостижимо

Все в этом мире подвержено изменениям, причина этого находится или в самом объекте, или вне его. Потому что действие возникает от наличия противоположностей, заложенных в самом объекте или приходящих к нему со стороны. Поэтому все, что есть в нашем мире, меняется день ото дня. Это даже побудило некоторых из древних философов утверждать, что ни об одном объекте нельзя сказать, что он - тот же, что был вчера: точно так же, как нельзя сказать о реке, текущей всегда, что эта вода - та же самая вода, что была вчера. Ведь возможно, что вчера она была пресной, а сегодня - горькая, или наоборот. И то же самое о людях: возможно, что сегодня этот человек - уже вовсе не тот, что был вчера, что настроение его изменилось и вслед за его настроением - его характер.

Отсюда следует, что совершенно невозможно, чтобы в нашем мире существовало абсолютное добро.

Страдание в этом мире - подготовка к блаженству в мире грядущем

По этой причине все пророки и праведники презирали блага этого мира - как это находим мы у пророка Элиягу или у раби Ханины бен Досы. Лишь только духовное благо, преуготованное для души, было в их глазах ценным, и они предпочитали терпеть страдания в этом мире ради того, чтобы достичь блаженства в мире грядущем. Они знали, что, согласно природе этого мира, блаженство находится лишь после страдания - как обычно при столкновении двух противоположностей одна из них выявляется не ранее, чем исчезает другая. Так радость приходит лишь после грусти, так возвышение возможно лишь после унижения. Мы видим в Торе, что лишь после того, как наш народ испытал в Египте все унижения и гонения, Всевышний послал ему спасение и возвышение. Он это раскрыл Моше, сначала сказав: "Увидел Я бедствие народа Моего, который в Египте, и услышал вопль его..." - и затем: "...И решил Я: выведу вас из нужды египетской" [Шмот, 3:7,17]. Так заложено в природе этого мира, что все, что появляется в нем, появляется в результате разрушения предыдущего: например, цыпленок рождается потому, что яйцо перестает существовать. И так спасение приходит только после того, как опасность была столь велика, что почти равнялась смерти.

Абсолютное блаженство в будущем мире

Однако блаженство в будущем мире -полное, абсолютное, не связанное ни с каким страданием, не подверженное никаким изменениям, потому что оно имеет чисто духовный характер и не включает в себя никаких противоположностей. /.../

Сказали наши мудрецы [Шабат, 104а]: "Когда праведник уходит из этого мира, три толпы ангелов выходят навстречу ему, чтобы приветствовать его." /.../ Душа его получает истинное блаженство, не связанное ни с какими противоположностями, и потому его следует обозначать словом "мир". И так мы видим в Торе, что

Всевышний обещает праведникам в награду именно мир: "Вот, Я даю ему мой союз - мир" [Бемидбар, 25:12]. /.../

Мир - это истинное добро

Поскольку слово "мир" обозначает явление, в котором отсутствуют противоречия, мудрецы наши применили его для обозначения Самого Всевышнего и сказали: "Велик мир, ибо он - Имя Всевышнего" [Шабат, 106]. Потому что во всем, что есть в мире, есть хоть какие-то противоречия, и потому понятие "мир" может быть отнесено к ним лишь в переносном смысле. Всевышний же - единственный, в Ком нет никаких противоречий, Который не имеет никаких противоположностей, а потому слово "мир" к Нему применимо в буквальном смысле.

И поскольку слово "мир" намекает на блаженство души в высшем мире, то есть , на награду, ожидающую ее, и на спокойствие тела в мире этом, это слово венчает благословение когенов: "И пошлет тебе мир" [Бемидбар, 6:26], указывая на мир в этом мире и в грядущем. Потому что начало этого благословения - "Да благословит тебя Г-сподь и охранит" - касается успеха в приобретении материальных благ и сохранения их, а продолжение - "Да будет благосклонен к тебе Г-сподь и помилует тебя" - успеха в изучении и соблюдении Торы. Однако, поскольку эти два вида успеха противоречат друг другу, заключение благословения когенов желает, чтобы это противоречие было разрешено: "Да будет благоволить к тебе Г-сподь и пошлет тебе мир" -то есть, да обретешь ты духовный мир. Потому что раз человек состоит из двух противоположностей - материи и духа, - он не в состоянии достичь совершенства иначе, как примирив их между собой. Каждая из составных частей должна получить свое, и тогда человек обретет настоящий мир.

Но душа не может приобрести свою награду иначе, как только благодаря милости Всевышнего, и благословение когенов желает: "Да будет благосклонен к тебе Г-сподь". Вот тогда становится возможным получение человеком конечной награды, включающей в себя все виды добра, которые только есть в мире, и обобщающей их в слове "мир". И так сказал об этом Давид [Тегилим, 37:37]: "Следуй пути совершенного человека и честного, ибо в конце его - мир".

И на этом мы заканчиваем эту книгу. Хвала Всевышнему, дающему человеку силы и мужество, не оставляющего нас Своею помощью! Да возвысится Он и да превознесется превыше всех благословений и славословий! (Там же, гл.51).


[1] Этот раздел основан на том, что говорит р. И. Альбо в 4-й части своей книги, посвященной рассмотрению третьего принципа иудаизма. Наша цель - дополнить сказанное в разделе третьем об образе жизни религиозного еврея. Там говорится о совершенстве, приобретаемом в результате исполнения заповедей Торы, здесь - о возможности верующего обратиться к Всевышнему непосредственно.

[2] Это - новое проявление мотива благости Всевышнего, занимающего значительное место в учении р. И. Альбо. Однако здесь его слова явно напоминают о концепции кабалы, согласно которой поток Б-жественной энергии свыше приходит как ответ на действия человека здесь, в этом мире. Как всюду в своей книге, Альбо крайне осторожен в выражениях, затрагивая область кабалы и изъясняется в таких местах лишь намеками, понятными посвященным.

[3] Необходимо сопоставить эти слова Альбо с тем, что сказано им ранее: само обращение ко Всевышнему с молитвой уже создает в человеке нужную подготовленность для восприятия милости свыше, которой он в принципе не достоин. Между этими положениями нет противоречия, там Альбо говорит о необходимости и о долге человека молиться Всевышнему, здесь - о том, что в своих молитвах Всевышнему человек должен проявлять скромность.

[4] Именно об этом говорят все пророки: если народ будет вести себя надлежащим образом, это именит его судьбу к лучшему.

[5] Термин "природа возможного" вытекает из способности различать необходимое, возможное и невозможное (см. выше прим.29 к разделу третьему). Альбо следует здесь Крескасу ("Ор Гашем", разд.2, тезис 5), обсуждающему это в связи с проблемой свободного выбора человека, однако вместе с тем склоняется к мнению Рамбама, что настоящее согласование нашей свободы поведения со всеведеньем Всевышнего - выше возможностей нашего разума (см. "Шмона праким", гл.8).

[6] И эти слова тоже очень близки к точке зрения кабалы о том, что молитва обладает способностью привлечь в наш мир поток Б-жественной энергии из высших миров (ср. с прим. 2 к этому разделу).

Запись опубликована в рубрике: .
  • Поддержать проект
    Хасидус.ру