Глава 1. ОТЧЕТ ПЕРЕД СОБОЮ

ОТЧЕТ ПЕРЕД СОБОЮ

1

Самый примечательный день

Как же самозабвенно должен человек радоваться каждому дню своей жизни, подаренному Б-гом благословенным! Ведь они даны ему для того, чтобы достичь бесконечного блаженства и среди заслуживших бессмертие вечно наслаждаться Б-гом. Стоит только задуматься об этом — и возлюбит человек благословенного Б-ra непреодолимой любовью в благодарность за ту жизнь, что даровал ему Б-г. А это подтверждает стих из Писания: «И удалит Г-сподь Б-г твой то, что закрывает сердце твое и сердца потомков твоих, чтобы ты любил Г-спода, Б-га твоего, всем сердцем твоим и всей душой твоей, ради жизни твоей». Ведь на первый взгляд не ясно, для чего сказано «ради жизни твоей». Наше же объяснение делает эти слова полностью оправданными.

И можно пояснить это притчей. Вот история о человеке, который спас от смерти царского сына, и за это царь пожаловал ему право в один из дней войти на сутки в его огромную сокровищницу и взять там все, что он захочет, — а были там и золотые монеты, и серебряные, и прекрасные вещи, привезенные со всего света. Человек целые сутки собирал серебро и золото не покладая рук, собрал его бессчетное количество и с этого времени начал восходить по ступеням богатства выше и выше, пока не сделался самым великим и знаменитым миллионером во всем мире. В годовщину этого события он всегда устраивал праздничный пир. Съезжались на эти пиры все самые знатные люди страны. Так продолжалось несколько десятков лет, пока не забылась суть этой истории: откуда, собственно, взялось это несметное богатство.

Но однажды произошло вот что. В самый разгар пиршества сказал хозяин своим сотрапезникам, тоже великим богачам: «Задам-ка я вам вопрос! Скажите, как по-вашему, почему этот день я люблю больше всех прочих дней?» И ответили ему: «Мы полагаем, потому ты так ценишь этот день, что дом твой убран всякими красотами, и стулья покрыты золотом, и стол ломится от редкостных яств, и весь высший свет пришел разделить с тобой трапезу и собрался возле твоего стола; сам же ты восседаешь посреди всего этого великолепия в царских одеждах!» И ответил он им: «Один день запечатлен в моей памяти. В этот день был я голоден, и испытывал жажду, и одет был в простую одежду, как один из низких людей, и не удостоился тогда ни одного прислужника... Но, несмотря на все это, тогда радость моя в каждую минуту была больше, чем теперь». И обернулись гости друг к другу с удивлением, не поняв его слов. А он объяснил: «Я говорю о том дне, когда мне позволили войти в сокровищницу: тогда все двадцать четыре часа мне очень хотелось есть и пить (ведь жалко было оставить сокровищницу даже ненадолго!), и одет я был в дешевое простое платье, и никого тогда со мной не было. Но ликование мое было неописуемо: ведь ни на минуту не прекращал я чувствовать, как высоко сейчас возношусь! Вот нашел я драгоценный золотой сосуд, а потом — кубок, изукрашенный самоцветами и перлами... И так — все двадцать четыре часа! И нимало не страдал я от голода, столь велика была моя радость. То ли дело сейчас: когда я уже привык к богатству и почетной одежде, я уже не так радуюсь».

О том же говорит и наш стих. Б-г благословенный спустил Свое восхитительное сокровище — Тору и заповеди — ради нас в этот мир и разрешил человеку в любой день из всех лет его жизни брать из него все, что он захочет. А ведь даже самая маленькая буковка из них более драгоценна, чем все жемчуга мира! (Сказали мудрецы Талмуда благословенной памяти, комментируя стих «Все желанное тебе не сравнится с ней»: «Все драгоценности и жемчуга мира не сравнить даже с одним словом Торы».) И поэтому подобало бы человеку радоваться все дни его жизни, которую дал ему Б-г благословенный. И кроме того, подобает ему любить Б-га, давшего ему такое сокровище, любовью искренней и верной. И если в жизни не так уж много удовольствий и не проходит она в постоянных наслаждениях — это ничего не меняет. Главное — он может собирать драгоценные перлы! Так что и смотреть на себя он должен, как тот богач, который, как он сам говорит, не ощущал в сокровищнице никаких физический страданий, будучи весь захвачен великой радостью.

Но на самом деле наше сердце закрыто и мы не видим величайшей ценности Торы и заповедей — поэтому мы и не радуемся им и нет в нас любви к Б-гу. И только тогда появляется она, когда получаем мы от Б-га какое-нибудь благодеяние в этом мире. Но придет день — и Б-г раскроет наши сердца, и мы постигнем, как невероятно велика ценность Торы и заповедей. Вот когда расцветет в нас истинная любовь к Б-гу за каждую секунду нашей жизни, за которую мы можем успеть собрать великие богатства. Ведь миллионер из нашей притчи тоже полюбил царя сильнейшей любовью за те сутки, на которые тот подарил ему свою сокровищницу. И стих имеет в виду именно это, когда говорит: «И уберет Г-сподь Б-r твой то, что закрывает сердце твое (...) ради жизни твоей». Только лишь благодаря тому, что Он дал тебе жизнь, станешь ты любить Его великой любовью.

Шем Олам, 20

2

Торговец, проверяющий свое имущество

Записано в Талмуде, трактат Хулин (105), «Сказал Шмуэль: я — «уксус, сын вина» по сравнению с моим отцом. Ведь мой отец подсчитывал свои богатства дважды в день, а я — только один раз». Шмуэль здесь следует собственной точке зрения, ведь (однажды уже) сказал Шмуэль: «Тот, кто подсчитывает свои богатства каждый день, находит монетку». На первый взгляд сказанное Шмуэлем нуждается в объяснении: неужели из-за того, что он не проверял свои конторские книги дважды в день, он теперь заслуживает презрительного названия «уксус, сын вина»?!

Но на самом деле здесь заключен глубочайший смысл. Если мы задумаемся над нашим духовным положением, то найдем его очень тяжелым. Всякий тогда поймет, что не знает Торы так, как требует от него Б-г благословенный. И что же ответим мы в день окончательного расчета, когда спросит с нас Б-г за это? Говорится в Мидраше на Притчи: «Сказал рабби Ишмаэль: «Приди и взгляни, как страшен день Суда, в который Б-г будет судить весь мир! Придет человек, в руках которого есть Писание, но нет Мишны — отвратит Б-г от него лицо свое, и страдания ада будут властвовать над ним...» (Продолжение слов рабби Ишмаэля я привел в книге «Охрана языка», раздел «О Торе», 7). Нет в нас страха Б-жия — мы больше боимся потерять какой-то ничтожный рубль, чем небрежно произнести одно из Святых Имен Б-га в молитве. (А ведь это — ужасное преступление, и именно о нем сказано: «Ибо близок Ты в их устах, но далек от их сердец», по словам «Книги Праведников» от имени мудрецов Талмуда благословенной памяти.) И не боимся мы провести день без изучения Торы — а ведь о человеке, упускающем возможность изучать Тору, сказано: «Ибо слово Б-га презрел он!» Говорят мудрецы Талмуда, что это сказано именно о том человеке, который имел возможность изучать Тору, но не воспользовался ею. И все это — из-за того, что бессмысленные хлопоты этого мира отупляют наше сердце и мы уподобляемся тяжелобольному, который так болен, что уже ничего не чувствует. И если хотят дать ему лекарство, он удивляется и говорит: «Зачем бы это?»

Так поступаем и мы в делах нашей души. Из-за того что злое начало все время заставляет человека заниматься пустыми и бессмысленными делами, он забывает самое главное: для чего он пришел в этот мир. С этим ничего нельзя поделать, и есть только один путь спасения: в определенный час каждый день или уж по крайней мере каждую неделю уединяться у себя в комнате, изгонять из сердца все заботы и задумываться: «Что же сделать мне для своей души, чтобы потом было ей благо; как же исправить себя?» И не стоит обращать внимания на понукания домашних, которые требуют заботиться только о пропитании. Ведь человек должен знать, что, несмотря на то что жена и остальные домочадцы, вне всякого сомнения, любят его и простирается любовь их «до самых ворот города», до смертного одра, — за эти ворота каждый идет своим путем. Тебе также придется остаться одному, и в одиночестве предстанешь ты перед Судом, где придется тебе держать ответ за каждое сказанное слово. Уже сказали мудрецы Талмуда, разъясняя стих из Писания: «И говорит Он человеку, какова его беседа» — «Даже легкомысленную беседу с женой пересказывают человеку в день Суда». И, как и за слова, спрашивают с человека отчета за каждый час его жизни. На что он употребил этот час? И даже если в этот час он сделал что-то хорошее — то ради чего? Ради прославления имени Б-га благословенного? Или только ради того, чтобы потешить гордыню? (Сказано об этом в книге Когелет: «Ибо всякое деяние приведет Б-г на Суд, судя все скрытое — доброе оно или дурное». Это значит, что даже добрые дела: изучение Торы, молитву и другие прекрасные деяния — приведет Он на Суд, чтобы выявить все скрытое в них, то есть намерение исполнившего: желал он лишь исполнения заповеди или чего-то другого?) И кто же пожалеет тогда человека, если он сам, пока был жив, не пожалел себя, не заставил себя задуматься о своих днях, подсчитывая прибыль и убытки своей души и готовя ей запасы для ее вечного пристанища? Кто смилуется над человеком, если он сам позволил своим дням пройти напрасно?!

По моему мнению, приведенный выше отрывок из Талмуда говорит о духовных приобретениях, которые только и составляют настоящее, вечное богатство. И именно эти богатства подсчитывал отец Шмуэля, человек выдающейся праведности, дважды в день. Один раз он совершал подсчет в полдень, проверяя, выполнил ли он то, что обязался сделать утром, принимая на себя иго заповедей. А второй раз он подводил итоги дня в полночь. А сын его Шмуэль, который в этом отношении был не так велик, делал так лишь раз в день.

А что же имел в виду Шмуэль, когда сказал, что «подсчитывающий свои богатства каждый день находит монету»? Он хотел сказать, что, если человек подсчитывает богатства, которые накопил для своей души, он, несомненно, найдет что-то еще не исправленное — а значит, сможет исправить. И вот что рассказывает Талмуд дальше: «Абайе подсчитывал свои богатства каждый день; сказал он: «Где же монета, о которой говорил Шмуэль?» (Он имел в виду, что, исследовав все свои деяния, не нашел ничего, что нужно было бы исправлять, так как был человеком очень святым. Так велика была его святость, что с небес приветствовали его каждую пятницу — об этом можно прочесть в Талмуде, трактат Таанит, 21,2.) Однажды, продолжает Талмуд, встретил Абайе своего издольщика, который нес связку пальмовых ветвей. (Видимо, понимать это надо так: издольщик — это намек на злое начало, которое сопровождает человека во всех его поступках и составляет часть самого его характера, как рассказывается в книге Ховот га-Левавот.) Спросил его: «Это для кого?» Ответил ему: «Это для семьи господина». (Талмуд рассказывает, что Абайе задумался над деянием, на которое подбивало его злое начало, и спросил свое злое начало: «Для кого ты хочешь сделать это?» И получил ответ: «Я хочу это сделать для тебя, чтобы тебе было благо». Другими словами, злое начало стало убеждать Абайе, что поступить таким образом — значит выполнить заповедь Торы.) Сказал ему: «Опередили уже тебя наши учителя». Это значит: наши учителя уже повелели мне всегда размышлять о тебе, и я понимаю, что ты обманываешь меня, желая мне зла, а не добра». Эту историю Талмуд рассказал для того, чтобы поведать нам, как однажды Абайе, научившись размышлять о своей душе, не поддался на уловку злого начала (то же самое можно сказать об истории про рава Аши, которая приводится там же: «Закричал он, и прибежали люди, и остановили его». Вероятно, с ним произошло то же, что с равом Амрамом в трактате Киддушин, 82: как и рав Амрам, он спасся с помощью других. Все эти великие люди сумели избежать искушений злого начала лишь потому, что привыкли всегда размышлять о своей душе. Поэтому еще до того, как злое начало начинало соблазнять их, они уже знали, как следует обращаться с ним, чтобы не дать ему себя победить).

Шем Олам, 11

3

Сын, потерявший весь данный ему пенсион

Есть одна напасть, и никто из нас, из-за многих грехов наших, не спасся от нее! Все мы убеждаем себя, что нам никак не прожить без удобного дома, красивой одежды, что мы не можем обойтись без самой вкусной еды, какую едят лишь богачи. Но стоит ему подумать — и станет ясно, что это совсем не так. И вот как можно это проверить. Пусть человек представит себе, что есть у него товарищ, совершенно равный ему по положению, и что его обязали за собственный счет кормить этого человека, одевать его и содержать его дом так, как подобает. Нет сомнений, что в этом случае человек постарается тратить как можно меньше, повторяя все время: «Того, что я тебе даю, и так уже достаточно, а то и слишком!» А ведь самому себе он почему-то говорит: «Это самое меньшее, чем можно было бы удовлетвориться!» Ясно, что это злое начало ослепляет его. И это рассуждение позволит нам объяснить стих из Торы, глава «Гаадзину...»: «Испортился, но не ему; сыновья его — это их ущерб (...) Б-гу ли воздадите так, народ подлый и не мудрый?»

А чтобы это объяснение было понятным, расскажу притчу. Один человек назначил сыну пенсион: дал ему тысячу динаров и разрешил несколько лет питаться за своим столом. Когда эти несколько лет прошли, он захотел, чтобы сын его научился сам зарабатывать деньги, и потребовал, чтобы сын, захватив с собой все свои деньги, поехал на ярмарку и вернулся с прибытком. Тот так и сделал. И первым, что попалось ему на глаза на ярмарке, были кувшины, раскрашенные снаружи золотой краской (а внутри-то они были глиняные).Очень понравились юноше эти кувшины и осведомился он об их цене. Торговцы ответили: «Знаешь, хоть эти кувшины и из чистого золота, мы немного уступим тебе, чтобы ты мог тоже получить на них прибыль!» Он очень обрадовался, достал пятьсот динаров и купил кувшины. Он-то думал, что они золотые, а из чего они сделаны на самом деле, даже не посмотрел. На другие пятьсот динаров он накупил закладных из ломбарда, тоже с большой выгодой, но подлинность их не проверил. Счастливый, отправился он домой, думая о том, как много заработал.

И так уж сложилось, что как раз тогда слуги местного царя искали поддельные закладные, прознав, что именно в эту ночь их должны привезти в город. Во всех домах велись обыски; искали очень тщательно. И вот приезжает наш юноша, входит в дом отца, желая похвалиться удачно совершенными сделками, и показывает золотые кувшины, купленные за бесценок. Присмотрелся отец: а внутри-то они глиняные! «Ну ты и глупец! — сказал он. — Как же ты дал себя одурачить и принял их за золотые? Посмотри сам: они же из простой глины! Не стоят они и сотой доли того, что ты за них отдал! Ладно, половины того пенсиона, что я тебе дал, уже нет; посмотрим-ка, что ты приобрел на вторую половину». Сын завел его в самую тайную комнату в доме и показал закладных на несколько тысяч рублей, которые обошлись ему всего лишь в пятьсот динаров. И увидел его отец, что все эти закладные поддельные, и закричал: «О негодяй! Что же ты натворил? Мало того что денег не заработал — еще связался с гнусными фальшивками! Их же сейчас найдут полицейские, и головой ответишь перед царем! Так-то ты отплатил мне за все то, что я сделал для тебя, с младых ногтей и до сего дня? Я ведь растил тебя и воспитывал, пенсион тебе положил, надеялся, что будешь ты все возвышаться, а ты что? Купил какую-то дурацкую глину! И главное — мерзкие поддельные закладные! Что же теперь будет? Что ждет меня — и все из-за тебя!»

Точно так же обстоят дела и с нами. Прежде чем человек приходит в этот мир, Б-г благословенный определяет каждому из нас число дней его жизни, и каждому из нас он дает разум, какого тот заслуживает. Пользоваться же им надлежит для того, чтобы постигать Тору и выполнять заповеди, а также для того, чтобы быть в состоянии вести материальную жизнь, то есть находить себе пропитание. Из-за многих грехов своих не делают люди так, как им заповедано. Наоборот, они большую часть своей жизни, своих сил и своего разума разменивают на поддельные закладные: используют для совершения преступлений, за которые будут потом осуждены на Суде. И нет у человека никакой возможности укрыться от полицейских, которые будут посланы наказать его! И еще одну большую долю берет человек из своей жизни и покупает на нее позолоченную глину, то есть все временные радости и преходящие удовольствия этого мира, в гораздо большем количестве, чем необходимо для поддержания жизни. И всю свою жизнь он радуется тем удачным сделкам, которые совершил. Но когда подойдет время расчета, когда каждая живая душа поднимается наверх, чтобы держать ответ, — что же тогда выяснится? Окажется, что часть его дел — такие преступления, за которые его не назовешь иначе как негодяем. А за другие его дела, за то, что он променял Тору Б-га, что драгоценнее всякого богатства, на глину, на временные и суетные приобретения, — за них назовется он сыном не мудрым. Ведь только тот, кто старается в этом мире собрать побольше заповедей, назовется мудрым, как сказано: «Мудрый сердцем приобретет заповеди». А значит, тот, кто поленится это делать, не зовется мудрым. И об этом криком кричит Писание: «Б-гу ли воздадите так, народ подлый и не мудрый?! Он ведь — Отец твой, Создатель твой; Он сделал тебя и крепко утвердил тебя!» Это значит: Он дал тебе мудрость и разум, которые необходимы для достижения вечного удела, как сделал бы отец, любящий своего сына! А ты променял все на пустяки и суету...

Шем Олам, 13

4

Что ставят в прихожей, а что — во внутренних комнатах

Один человек, лишенный мудрости, спросил меня: «Если сила Б-жественной Торы и поддержка, которую она дает, столь велики, почему мир ничего не знает про тех, которые много учили Тору, зато прекрасно знают тех, кто скопил большое богатство или достиг высокого положения, став министром или князем? О величии этих людей и обо всех их делах шумит весь мир, а об изучающих Тору не слышно ничего!» И я ответил ему: «Известно, что у богатого в доме заведен такой порядок: во внутренних покоях, в которых он сам живет, — собирает все свои драгоценности: часы, сундук с дорогой одеждой и т.д. В проходных комнатах складывает остальные свои вещи, не такие важные, как эти. В прихожей же хранится самое малоценное: кочерга и совок, чтобы топить печь.

То же самое и здесь. Этот мир — прихожая. А что ставят в прихожей? Самое неважное. Поэтому-то в этом мире и не слышно ничего о драгоценных людях, изучающих Тору, слова которой более притягательны, чем груды золота; здесь знамениты лишь богачи, сокровища которых на самом деле — тщета. Будущий мир — вот парадный зал, и именно там место всякой драгоценности. И вот там будут прославлять и запишут в Книгу Памяти для вящего почета именно тех, кто сегодня изучает в день по главе из Мишны, по листу из Талмуда, кто сосредоточенно молится.

И даже в этом мире дела обстоят так только сейчас. А ведь придет время, и наш мир будет очищен. Как говорит Писание, «и дух нечистоты уберу Я с земли, и исполнится земля знания Б-га, и будет слава Б-га наполнять всю землю». В те дни этот мир будет таким же парадным залом, как и на небесах, а значит, здесь тоже будут уважительно говорить только о трепещущих перед Б-гом и исполняющих Его заповеди. И тогда станут люди помогать друг другу лишь в этом, лишь к этому делу друг друга побуждать. И все это подразумевал царь Шломо в своей мудрости, когда сказал: «И помни своего Творца, пока не придут дни зла и не настанут годы (...)». Он говорит в этом стихе, по словам мудрецов Талмуда благословенной памяти, о днях после прихода Машиаха, когда не будет ни награды, ни наказания. И завершает царь Шломо такими словами: «В конце концов будет услышано всеми: Г-спода бойся (...)». Он хочет сказать вот что: в нынешние времена мир говорит с уважением лишь о преходящем, но «в конце концов», то есть перед днем Великого Суда, «будет услышано все» во всех городах и во всех странах, когда каждый будет укреплять своего товарища, говоря ему: «Г-спода бойся (...), ибо все дела Г-сподь приведет на Суд». Ведь говорит Писание: «Что же будем мы делать, когда наступит для нас день Суда?» и говорит также: «И спрячутся в пещеры горы (...)».

Шем Олам, 14

5

Обходи опасную дорогу

Посмотри, как страшно заблуждаются эти люди! Ведь в нашем мире как принято? Вот человек отправился в путь, и в руке его — сверток с деньгами. Если ему скажут, что тот путь, на который он собирается свернуть, опасен, так как там поджидают его дикие звери или разбойники, зато на другой дороге спокойно — если он и не поверит этому полностью, почему бы не избежать хотя бы и возможной опасности? Конечно, человек поступит именно так, даже если вторая дорога чуть длиннее и тяжелее. И нет уж совсем никакого сомнения, как он поступит, если слышит одно предупреждение за другим: остерегайся, берегись, не ходи по этой дороге, она очень опасна! Если есть в нем хоть сколько-нибудь человеческого разумения, он, безусловно, оставит путь, на котором ему грозит опасность, и направится по другому, надежному.

В нашем же случае человек не ограждает себя от такой ужасной, неизмеримой и безграничной опасности, которую разъяснила ему и наша Святая Тора, и учителя наши, мудрецы благословенной памяти, составившие Талмуд, и другие мудрецы наши эпохи Первых комментаторов! А ведь все они предупреждали его, что, поступая так, он отдает свою душу на смерть!

И всем известны слова Рамбана о том, что даже один час в аду страшнее всех страданий, которые перенес Иов! Как же человек может позволить себе подвергнуться такой ужасной опасности? Он же мог избежать ее, приняв совсем немного мер предосторожности, не таких уж трудных? И даже если они и трудны — он же получит за них награду, и в этом мире, и в будущем!

Taгapam Исраэль, 9

6

Можно ли измерить вечность?

Вот сказано в Талмуде (Бава Батра, 71): «Сказал рабби Шмуэль бар Нахмани, сказал рабби Йоханан: Что означает стих из Писания: «Поэтому говорят составляющие притчи: Идите в Хешбон»? (По-другому этот стих можно понять так: «Поэтому говорят властвующие: Идите к подсчету». Что же это значит?) «Властвующие» — это те, кто властвует над своим злым началом, и говорят они так: «Идите и подсчитайте все, что есть в мире: награду за выполнение заповедей — не больше ли она ущерба от их выполнения? И выгоду от преступления — не меньше ли она, чем ущерб из-за него?» И теперь ясно, что говорит следующий стих: «Будет отстроен и крепко установлен...» — если ты делаешь так, ты будешь отстроен в этом мире и крепко установлен в мире будущем».

Фразу из Талмуда «Идите и подсчитайте» следует понимать буквально: не ждите, пока призовут вас на Суд делать этот подсчет, потому что тогда, Б-же упаси, все будет ужасно. Давайте сами, еще до этого, вдумаемся в наши дела, и тогда Святой, благословен Он, увидит, как мы упорно размышляем и тревожимся о них, и поймет, что мы признаем наши долги перед Ним и готовы были бы платить их, если бы было у нас чем (другими словами: если Он снова даст нам в долг — мы расплатимся с Ним из этого нового кредита. Ведь именно так сказал Давид: «Ибо от Тебя все, и из Твоей руки мы даем Тебе»). И говорят наши учителя: «Всякий, кто приносит в жертву свое злое начало и произносит над своей жертвой исповедание грехов, как бы почтил Святого, благословен Он, в обоих мирах».

Но слова Талмуда «Подсчитайте все, что есть в мире» не очень ясны: мы должны понять, почему слово «мир» употреблено в единственном числе, что явно подразумевает этот мир, тогда как награда за заповеди и наказание за преступления — в мире будущем. По-видимому, следует сказать, что Талмуд выразился именно так, чтобы отмести соблазняющие слова злого начала.

Вот какой пример можно здесь привести.

Один человек спрашивает другого: «Сколько зерен в чашке пшеницы?» Тот говорит ему: «Столько-то», — и называет точное число. Первый снова спрашивает: «А сколько зерен в мешке?» — и, произведя быстрый подсчет, тот точно ему отвечает. Снова спрашивает любопытный: «А в вагоне пшеницы сколько зерен?» Следует ответ: «Столько-то». Но и на этом он не успокаивается: «А если поставить один за другим столько вагонов с пшеницей, чтобы они протянулись на сто верст, — сколько тогда будет зерен?» А второй, как видно, прекрасно знал математику и ответил: «Столько-то». И тогда тот, который все время спрашивал, сказал: «Раз ты такой великий математик, загадаю я тебе еще одну загадку. Если бы весь мир, от земли до неба, был полон пшеницы, а на самом верху сидела маленькая птичка и ела зерна, да так медленно, что за сто дней съедала бы только одно зерно, — сколько лет пришлось бы ждать, пока она съест весь хлеб?» И замолчал отвечающий, и ничего не мог сказать, потому что и числа-то такого, скорее всего, нет.

И вот если бы мы подсчитали это время и сравнили его с миром вечным, не получилось бы даже одной тысячной от одной тысячной! Смотрите: даже если за сто дней птичка съедает всего лишь одно зерно, то за тысячу дней — а это примерно три года — она съест уже десять зерен, а за триста лет — целую тысячу, то есть уже почти чашку пшеницы. А если увеличить это число в миллион раз, а потом еще и еще — в конце концов окажется, что годы эти подсчитаны! У вечности же нет границы, нет у нее ни завершения, ни конца.

Теперь мы можем перейти к объяснению непонятного выражения из Талмуда. Известно, что иногда словом «мир» обозначается «вечность», как, скажем, во фразе: «Будет Б-г царствовать до скончания мира». И вот что Талмуд имеет в виду. Властвующие над своим злым началом — это те, кто могут справиться с дурными побуждениями, соблазняющими каждого человека, говоря ему: «Зачем тебе принимать в расчет вечный мир? Смотри лишь на то, что перед твоими глазами, и не беспокойся о вечности!» Отвечает ему доброе побуждение: «Скажи-ка мне, что выйдет, если подсчитать вечный мир? Ведь раз ты объявляешь его неважным, ты, похоже, не знаешь, что такое «мир», то есть «вечность»! Ты, наверное, думаешь, что вечность — это как сто или тысяча лет. Но это совсем не так! У вечности нет границы, нет у нее ни завершения, ни конца. И смотри, что получается: ты предлагаешь мне променять на временный мир то, что существует вечно и всегда!» Поэтому и сказано в Талмуде: «Идите и подсчитайте все, что есть в мире, в вечности (а ведь на самом деле если человек решит это сделать, то, даже если он будет занят подсчетами сто лет, все умножая и умножая числа, он не дойдет даже до начала вечности!). Определите ущерб от выполнения заповеди, то есть ущерб временный, и сравните его с наградой, которая вечна, — и подсчитайте, сколько это — вечность! А выгоду от преступления сравните с ущербом от него, который навечно».

Известно, что сказали мудрецы Талмуда в Мид-раше на Псалмы: «Тот, кто предает себя преступлению, лишается прав на прощение навечно. Если ты так поступаешь (...)», то есть если ты будешь все время помнить о том, что это такое — вечность, «ты будешь отстроен в этом мире и крепко установлен в мире будущем».

Шем Олам, 18

7

Записная книжка лавочника и счетные книги государства

Сказано в Притчах: «Мудрый сердцем возьмет заповеди, а глупец станет колебаться». Это значит: тот, кто мудр сердцем, знает, какая великая сила заключена в заповедях, и будет неустанно стремиться выполнять их. Глупец же станет сомневаться, а из-за этого поленится и в итоге ничего не достигнет. И глубокий смысл этого вот в чем: тот, кто мудр и постиг суть нашей Торы, конечно, будет очень любить заповеди, которые в ней записаны.

И вот какой притчей можно это пояснить. У бедного лавочника есть только одна счетная книга, в которой отмечены все расходы и доходы его лавки. Там указано, какие кредиты он взял, сколько товара он купил для своей лавки за такое-то время и сколько заработал на продаже этого товара. И хотя вполне может оказаться, что вся его выручка — несколько рублей, все равно стоит учесть ее, чтобы знать на будущее, стоит ли снова покупать такой товар.

Посмотрим теперь на счетные книги богатого лавочника, в магазине которого товаров на тысячи рублей. Оказывается, в них тоже указано — как напоминание приказчикам, — какой товар приносит самую большую выгоду. Этот лавочник ведет такие книги, потому что хочет, чтобы его служащие, встретив этот товар, сразу покупали его, значит, увидев товар в этой книге, мы можем быть уверены, что он приносит самую большую прибыль. Иначе не стал бы он портить книги, записывая в них что-то одновременно ничтожное и значительное. А что, если мы полистаем счетные книги самого богатого фабриканта, такого, как Ротшильд? Оказывается, и там записаны инструкции служащим относительно некоторых товаров или долговых расписок, приносящих самую большую прибыль.

Сказано там, что как только они встретят именно этот товар или эти расписки — пусть немедленно скупают их, и большая выгода гарантирована. И мы точно знаем, здесь речь идет не о прибыли в тысячу или две рублей: для такого богача это — ничто. Несомненно, подразумеваются сотни тысяч рублей.

То же самое у нас, но еще и в тысячу раз сильнее. Давайте откроем счетную книгу Святого, благословен Он, Царя всех миров, то есть Его Тору, которая есть корень, питающий все Творение (как написано: «Б-г создал меня началом Своего пути, первым деянием Своим») и любимое каждодневное занятие Вс-вышне-го (как сказано в Писании: «...и буду я любимым занятием Его изо дня в день»). Что же мы увидим? Увидим, что в ней записаны те дела, которые стоит делать человеку, если он хочет, чтобы его прибыль была самой большой (как сказано в отрывке из цицит: «...Чтобы помнили вы и исполняли все Мои заповеди и были бы святыми для Б-га вашего»). Значит, мы должны сразу понять, как велика будет эта прибыль*, — она ведь тем больше, чем богаче Тот, Кто ведет эту книгу.

* Эта же притча поможет нам понять, как велик ущерб от совершенного преступления. Если в записной книжке мелкого лавочника записано, что с таким-то товаром не стоит связываться, потому что можно понести убытки, как однажды уже было, — вероятно, речь идет всего лишь о нескольких рублях ущерба. Если то же самое написано в счетной книге хозяина большого магазина, на полках которого можно найти товаров на десятки тысяч рублей, — скорее всего, и убыток, от которого предостерегает счетная книга, так же велик. Если же в конторских книгах управляющего всеми фабриками Ротшильда говорится, что его служащие должны избегать такого-то товара или таких-то расписок, — на них, видимо, можно поте-' рять уже сотни тысяч рублей.

И то же самое, да еще и в тысячу раз сильнее, относится к Торе Святого, благословен Он. Там записано, что некоторых действий совершать не следует — например, нельзя сбривать волосы края бороды и головы, нельзя надевать одежду из смеси шерсти и льна, нельзя совершать других запрещенных действий, — и можно быть уверенным, что ущерб от этих деяний просто ужасен.

И счастлив человек, который будет стремиться выполнять заповеди со старанием и преуспеет в этом! Человеку, понимающему все то, что мы здесь рассказали, даже в голову не придет лениться! Представьте себе, что кому-то случилось увидеть в магазине предлагаемую за бесценок вещь, которая на самом деле стоит, скажем, десять тысяч рублей. Если он понимает, какую драгоценность, какое огромное состояние он нашел, — он, конечно, бросится по соседям, стараясь любым способом достать те несколько рублей, которые за эту вещь просят — взаймы или в подарок, — совершенно не думая об усталости. Купив же эту вещь, он преисполнится счастья. А глупец, который не понимает, насколько свята эта счетная Книга, и не понимает поэтому святости всех тех деяний, которые в ней записаны, — он станет колебаться, а поэтому непременно выйдет так, что он поленится выполнять заповеди. И в этом смысл упрека, который высказывает Б-г благословенный Израилю словами: «...ибо поленились вы Мне, Израиль». Мид-раш объясняет его так: «Весь день вы работаете и не чувствуете себя усталыми, поэтому и не ленитесь; почему же вы начинаете чувствовать усталость именно тогда, когда приходит время молитвы?»

Шем Олам, 2, 3

8

Целесообразно ли уменьшение прихожей за счет зала

Говорит Писание: «Как велико благо, которое сокрыл Ты для боящихся Тебя!» Понять этот стих можно, опираясь на сказанное в трактате Авот: «Рабби Яаков говорит: "Этот мир похож на прихожую перед будущим миром; приготовь себя в прихожей, прежде чем войдешь в парадный зал!"» Всегда ведь делается именно так: если кто-то собирается посетить какого-нибудь уважаемого человека, он готовится к этому за несколько часов; если же он зван к царю, то начинает готовить подходящую к этому случаю одежду за много недель! А что же у нас? Человек обычно живет семьдесят, иногда восемьдесят лет, и говорит нам мудрец Мишны, что все эти годы, которые он проводит в прихожей — в этом мире, — следовало бы ему потратить на подготовку к будущему.

Но где же слыхано, чтобы к чему-то нужно было готовиться столько лет? А дело вот в чем: в парадном зале будущего мира множество различных великолепных помещений, и, чтобы заслужить право входа в каждое из них, как раз и нужно потратить семьдесят лет. Ведь у каждой заповеди, указанной в Торе, есть Наверху свой собственный мир, и награду за выполнение этой заповеди человек получает именно из него — так сказано в святых каббалистических книгах. И именно это имеет в виду Писание, когда говорит: «Как велико благо, которое сокрыл Ты для боящихся Тебя!»

И когда мы тщательно вдумаемся в это, поймем, что все мы из-за многих наших грехов не поступаем как должно. Ведь в мире как принято? Тот, кто купил лучший участок земли, чтобы выстроить на нем дворец, пригласит самого знаменитого архитектора, чтобы тот посоветовал ему, как расположить переходы и как — комнаты. И должен он будет указать, в каком месте будет заканчиваться парадный зал и начинаться прихожая. И, призвав его, скажет он ему так: «Дошло до меня, что великий ты мастер; прошу тебя, укажи мне и наставь меня, как построить мой дворец? Ибо хочу я, чтобы был он приятным и великолепным в глазах всего мира — и чтобы прихожая была у него подходящая». И внимательно исследует архитектор участок, что купил богач, и скажет: «Внимательно изучил я землю, что купил ты; но мера этой земли слишком мала, чтобы выстроить на ней и прекрасный дворец, который был бы приятным и великолепным в глазах всего мира, и просторную прихожую. Участок слишком узок, и выйдет так, что чем больше места отведешь ты на прихожую, тем более скромным придется делать дворец. Но если ты поступишь так, твой дворец совсем не будет смотреться; лишенный всякого великолепия, он только вызовет насмешки. И в конце концов ты будешь сожалеть, что в таком доме устроил себе жилище. Прихожая же нужна лишь для того, чтобы через нее пройти в сами помещения! По всем этим причинам совет мой таков: выбери главное, построй дворец со всеми его переходами и комнатами как должно, а затем построй прихожую на той части участка, что останется; и хватит тебе даже узкой прихожей!»

Само собой очевидно, что хотим мы сказать этой притчей. Находясь в это мире, мы строим дворец для своей души. Об этом сказали мудрецы Талмуда, когда сообщили нам, что стих: «И все сыновья Твои — изучающие Б-га», следует читать совершенно по-другому, а именно: «И все строительство твое — изучение Б-га». И то же самое говорит Мидраш, разъясняя стих: «Построила она дом свой...» Считает Мидраш, что речь здесь идет о Торе, Писание хочет научить нас, что всякий, кто приобрел себе слова Торы, приобрел себе жилище в будущем мире; тот же, кто не приобрел себе слов Торы, окажется в будущем мире лишенным обиталища. А если мы задумаемся, чем занимаемся целыми днями, окажется, что каждый день большую часть времени мы тратим на строительство прихожей, то есть на то, чтобы устроить красивое жилище для нашего тела, добыть одежду и пропитание для него же... И не только самым необходимым ограничиваемся мы. Благ этого мира нам нужно чрезвычайно много, и оказывается, что на строительство дворца времени почти не остается. Но даже эту малость мы находим не каждый день: бывает, что целые недели проходят без изучения Торы, а молитва наша начинается на устах и оттуда выходит наружу, не соприкасаясь с сердцем...

Горе нам, неужели вечно будем мы жить в прихожей?! Ведь пройдет немного времени, и придется нам переехать из прихожей, и, если не будет готов дворец, придется жить «вне лагеря Б-жественного присутствия», а там — место всякой грязи и враждебных сил!

Шем Олам, 4

9

Едущие на ярмарку

И еще увидишь ты, что полностью лишились мы чутья душевного. Ты и сам прекрасно знаешь, что, когда на ярмарку собираются несколько десятков тысяч человек, хозяева всех постоялых дворов стараются приготовить для них всяческую еду: и уток, и откормленных кур... Съезжаются на ярмарку самые разные люди. Есть среди них мудрецы, есть глупцы, а есть такие, в которых мудрость и глупость уравновешены. И каждый человек ведет дела согласно своей мудрости и ловкости. Но если взять даже самого глупого из них, который во всех своих делах поступает совершенно неразумно, — даже ему в голову не придет, что он приехал на ярмарку в первую очередь для того, чтобы поесть вкусную курочку на каком-нибудь постоялом дворе. (Может быть, он и в самом деле очень любит курятину, которую готовит именно этот хозяин, но ведь приехал он не ради нее!) Всякий будет стараться прежде всего закончить те дела, ради которых он, собственно, и поехал на ярмарку, чтобы не оказалось, что он съездил впустую. И проверить это все можно очень просто. Подойди к любому и спроси его: «Зачем ты сюда приехал?» Сейчас же каждый начнет рассказывать тебе о своих делах.

А что же получается у нас? Злое начало настолько запутывает людской разум, что многие из нас вообще не задумываются о том, для чего спустилась их душа из вышнего мира сюда, в наш мир. А ведь ей пришлось пройти такой длинный путь (путь от высших духовных миров в наш материальный)! И они думают, что их здешнюю жизнь можно считать удачной только тогда, когда они превратят все свои дни в праздники, проводя их за столом, ломящимся от всевозможных яств. И человек совершенно не думает о том, что будет потом. А ведь ему придется вернуться в вышний мир — согласно Писанию: «...а душа вернется к Г-спо-ду, Который дал ее», и представить все свои приобретения перед Святым, благословен Он, и перед Вышним Судом. А если дом его будет пустым, где скроет он свой позор?

И все это содержится в одной фразе из Мишны: «Акавья бен Мехалальэль говорит: смотри на три вещи, и ты никогда не совершишь преступления. Знай, откуда ты пришел, и куда ты идешь, и перед Кем тебе в будущем придется держать ответ. Откуда ты пришел? Из зловонной капли. (...)» На первый взгляд нужно было Мишне сразу после вопроса дать и ответ; почему же Мишна сначала задала все вопросы, а лишь потом перешла к ответам? А дело в том, что первое предложение обращается только к душе, говоря ей: «Как же ты совершила преступление? Разве не помнишь, откуда пришла ты: из обители Святости Его, с небес? И ведь каждую секунду, что ты проводишь в этом мире, ты все ближе и ближе к возвращению в вышний мир!» Именно об этом намек в словах: «...и куда ты идешь». К физическому телу Мишна обращается во втором предложении. Там она напоминает телу о его низменности, чтобы оно не грешило. Третье же напоминание: «...и перед Кем тебе в будущем придется держать ответ» обращено к ним обоим, поскольку в день Суда Святой, благословен Он, объединяет душу и тело в одно, как говорит Талмуд в главе Хелек.

Шем Олам, 11

10

Далекое путешествие за понюшкой табаку

И как глупы те люди, которые всю жизнь занимаются только тем, чтобы собрать побольше денег, не задумываясь, для чего их послали сюда!

Почему же не берем мы пример с возчиков, которые и за несколько верст не отправятся, даже если пообещают им пропитание для них самих и для их лошадей, если не смогут они заработать на этом хоть немного для своей семьи? Тем более — те, кому пришлось отправиться так далеко: из вышнего мира (то есть из мира Творения, который есть обиталище душ Израиля, по словам рабби Хаима Виталя) сюда, в мир действия — это же дальше, чем сотни тысяч верст! Разве не ясно, что нет никакого смысла отправляться в такой путь лишь ради того, чтобы получить пропитание для тела, не заработав ничего для нужд своей вечной обители? И только потому люди не понимают этого, что злое начало ослепляет взор их разума. Как иначе могут они полагать, да еще с такой уверенностью, что их заставили проделать такой долгий путь лишь для того, чтобы они накопили денег.

И они похожи на одного неразумного человека. Жил он в каком-то городке, и пришлось ему однажды направить свои стопы в далекое поселение, верст за сто от его дома. И когда его спросили: «Ну и что же ты успел там сделать?» — он, довольный, ответил: «Я достал там понюшку хорошего табака!»

И вот, по его слабому разумению, он достиг за свою поездку очень многого и был этим совершенно удовлетворен; но мы-то знаем, что другого такого дурака еще поискать! И у нас все точно так же: пока человек в этом мире, злое начало отводит ему глаза и лишает его разума, так что каждая глупость, которую он делает, приносит ему такое удовлетворение, как будто он достиг вечного блаженства. Но когда душа поднимется к Г-споду и прозреет он, тогда сам увидит, что все принесенное им с собой ничего не стоит. Тогда-то задумается он: как же смогло злое начало настолько сбить с пути его душу, что она выбросила все драгоценные жемчужины (а это Тора и заповеди), набрав вместо них черепков? Но тогда уже ничто ему не поможет...

И представляется, что именно это имели в виду мудрецы Талмуда, когда, разъясняя стих: «И стал мудрее всех людей» (а стих этот говорит о царе Шломо), сказали: «Мудрее всех — и даже мудрее глупцов». Они имели в виду, что разум уберег его от заблуждения глупцов (у которых Постигающая Душа слегка несовершенна, и поэтому их поведение по большей части управляется животной душой, то есть страстями и желаниями их сердца; а неразумие, заключенное в таком пути, всем видно). Пора становиться мудрым, пора задуматься, пора извлечь урок: не стоит следовать страстям и стремлениям сердца! Ведь злодей — на самом деле всего лишь глупец, и, будучи таковым, он следует лишь за своей животной душой. Его отличие от настоящего сумасшедшего только в том, что он использует свою Постигающую Душу, чтобы поведение его выглядело нормальным, чтобы в глазах людей его путь казался прямым, — он старается отвести глаза соседям, чтобы не видели они его сумасшествия. И мудрецы наши тоже говорят об этом: «Человек никогда не согрешит, если сначала не войдет в него дух глупости».

Нефуцот Исраэль, 6

11

Посев на большом поле

Решил я разъяснить высказывание мудрецов Талмуда, которые говорят: «Пусть всегда натравливает человек свое доброе начало на свое злое начало. Если сможет победить его, очень хорошо; если же нет (...) — пусть напомнит ему день смерти». Почему не сказано вместо этого: «пусть напомнит ему, перед кем придется ему в будущем держать ответ»? По-видимому, объяснение здесь простое: в природе человека заложено, что пока он полон сил, то ленится выполнять Тору и заповеди. Случается, что несколько дней подряд оказываются для него потерянными! Именно поэтому сказали мудрецы: пусть-ка он напомнил себе, что будет в последний его день, когда он будет лежать в постели, больной и близкий к смерти, видя, что сил у него почти уже не осталось... Тогда-то он наверняка задумается о душе своей, о том, что нужно ему запасти хоть что-то для своей Вечной обители! Тогда-то и исторгнет он стон из самых глубин своего сердца: «О, если бы Святой, благословен Он, дал мне прожить еще хотя бы несколько дней и я исправил бы хоть часть своих дел и успел бы выучить немного Торы! Тогда бы хоть что-то защитило меня в день Страшного Суда! Но, увы, я не могу шевельнуть ни рукой, ни ногой, и не встать мне с моего ложа!»

Человеку, пока еще здоров и позволяет себе тратить время впустую, стоит напоминать себе: «Ведь придет время, когда каждый день жизни станет для меня величайшей драгоценностью, несравнимой с серебром или золотом. Что же сейчас я трачу дни свои напрасно, без всякой пользы?!»

Действительно, Писание уподобляет время жизни человека в этом мире посеву. Ведь говорит Писание: «Сейте себе милостыню», и говорит еще: «Те, кто сеют в слезах...» А разве бывает так, чтобы огромное поле, для засевания которого нужны десятки мешков зерна, засевал бы хозяин лишь одним мешком, бросая в каждую борозду лишь несколько семян? Ведь такого человека сочтет глупцом каждый, кто пройдет мимо! А минует время, и его глупость станет ясна даже ему самому — стоит лишь дождаться, когда настанет пора собирать урожай, и он увидит, что у него выросло.

То же самое происходит и у нас. Г-сподь всего дал человеку столько дней, сколько необходимо ему для совершения того совершенства, которого Святой, благословен Он, требует от него: он должен выучить столько-то Торы, сделать столько-то добрых дел... А если он ленится и делает для своей души каждый день лишь малую часть от малой части того, что ей нужно, а все остальное время теряется у него безвозвратно? Тогда он сам увидит плоды своих дел, когда придет время собирать урожай, когда он вернет свою душу Б-ry и должен будет предъявить Ему все, что приобрел. Какой же стыд и позор ожидает его! Как говорит Тана д'бей Элиягу, «...отсюда можно сделать вывод, что человеку нужно крепко удерживать все, что он выучил, чтобы не постигли его позор и стыд в день Суда, когда скажут ему: «Теперь встань и разложи перед нами Писание, которое ты прочел; а затем разложи Учение, которое ты выучил»».

И обо всем этом следует человеку подумать, пока он еще полон сил, и тогда будет он счастлив, и благо ожидает его.

Добавления к Шем Олам, 13

12

Во время ярмарки важна каждая минута

Говорит Писание: «Испортили, но не Ему (...), Б-гу ли воздадите так, народ подлый и не мудрый?

Он ведь Отец твой, Создатель твой, Он сделал тебя и крепко установил тебя. Вспомни дни мира, вдумайся в годы каждого поколения (...)». В последней фразе подразумевается вот что: «Вспомни дни мира», то есть прошедшие годы, и «вдумайся в годы каждого поколения» — это годы будущих поколений, как объясняет комментарий Раши.

А мы теперь разъясним это притчей. Представьте себе человека, занятие которого — торговать на самых больших ярмарках мира. Такие ярмарки происходят раз в несколько десятков лет, и на них собираются властители страны и князья земли, чтобы покупать невиданные драгоценности. А он очень хорошо разбирается в этой области торговли: может точно оценить стоимость каждого камня по его прозрачности, так что все прислушиваются к его мнению, и зарабатывает на этом сотни тысяч рублей. И прибыли хватает ему на несколько десятков лет, как раз до следующей ярмарки.

И вот если человек может на одной ярмарке заработать сотни тысяч рублей, конечно, он очень хочет, чтобы время следующей ярмарки пришло поскорее, и ждет его с огромным нетерпением. А уж когда ярмарка действительно начинается — как же велика его радость и с какой охотой занимается он своей торговлей в эти дни, передать невозможно. Он ни на секунду не забывает, что сейчас — долгожданная ярмарка; он помнит об этом, что бы ни делал: ест ли, пьет, прогуливается. Ведь до сих пор он вел себя как величайшие богачи мира — никогда никуда не торопясь. Теперь же он постоянно спешит, стараясь минуты лишней не потратить, и так ценит время, что почти забывает и о еде, и обо всех остальных радостях. Если же кто спросит его, в чем дело, он ответит: «Я ведь ждал несколько десятков лет, удостоит ли Б-г меня дожить до времени, когда каждую минуту я стану зарабатывать сотни рублей, а иногда даже тысячи: ведь через мое посредство приобретаются даже самоцветы для царских корон! За время этой ярмарки, которая продлится, может быть, какой-нибудь месяц, я должен заработать средства к существованию на несколько десятков лет, и кто знает, окажусь ли я еще когда-нибудь на такой ярмарке! Так что поверьте: если бы я мог вообще обойтись без еды, питья и сна, не тратил бы на них ни секунды. Ведь даже за те короткие мгновения, которые я сейчас провожу за этими занятиями, я теряю сотни рублей!»

У этого человека был неразумный сын, которого отец обучал своей профессии. Когда подошли дни ярмарки и сын тоже стал понемногу зарабатывать, то он не стал поступать так же, как отец, полностью отдаваясь делу. Он, наоборот, услаждал себя разнообразными изысканными кушаньями, прогулками по тенистым садам, пиршествами и развлечениями. И упрекал его отец, так говоря: «Вспомни-ка, сколько десятков лет ждал ты возможности заработать и все повторял: «Когда же будет ярмарка?» А теперь, когда вот она, ярмарка, — руки твои держат только вилку, и занимаешься ты только чепухой! И кроме того, кто знает, когда будет следующая ярмарка? Может, ее вообще не будет! На что же ты собираешься жить?»

Теперь же перейдем к нашей теме. Все знают, что души были сотворены в самом начале и (до шестого дня Творения) находились в обители Святого, благословен Он, о чем свидетельствует стих из Псалмов: «Молитва Моше, человека Б-жия: Г-споди! Обителью был Ты для нас поколения и поколения; прежде чем горы родились и стали существовать Земля и Вселенная (...)». И Раши косвенно подтверждает это, объясняя фразу из Талмуда (Йевамот, 62): «Не придет сын Давида, Машиах, пока все души не побудут в теле. И также известно из святых книг (можно найти это в книге Магид Мейшарим, написанной автором труда Бейт Йосеф), что, когда души, находящиеся в вышнем мире, видят души праведников, поднимающиеся из нашего мира, мира действия, с величайшим почетом и в неописуемом великолепии — а все это лишь потому, что они приобрели себе в нижнем мире много заслуг за изучение Торы и выполнение заповедей, — пробуждается в них страстное, необоримое желание оказаться в мире действия, и поджидают они в нетерпении, когда же придет и им тоже время спуститься туда? Ведь только там может душа приобрести огромную награду и вечное счастье! (Есть в Мишне А вот фраза, на первый взгляд противоречащая этому. Сказано там: «Против своей воли ты рожден (...)». Но вот как объясняется эта фраза в книге Магид Мейшарим: на самом деле душа не любит этого мира, но когда она видит, что спускается сюда лишь для того, чтобы приобрести Тору и заповеди, — тогда пробуждается в ней великая страсть к этому приобретению.)

И теперь те стихи, с которых мы начали, получают исчерпывающее объяснение. Когда Писание говорит: «Испортили, но не Ему...», а затем продолжает: «Б-гу ли воздадите так...», оно хочет сказать вот что: «Это ли то добро, которым вы воздаете Б-гу за Его бесконечные милости? Он ведь привел в нижний мир Тору и заповеди, которые притягательней золота червонного, чтобы дать вам возможность заслужить награду в будущем мире и наслаждаться ею вечно!» И затем говорит Писание: «Вспомни дни мира...», то есть: «Вспомни все дни, что прошли от сотворения твоей души до сего дня, — а ведь это несколько тысяч лет! (Ведь время существования мира тоже можно измерить в днях, как сказали мудрецы Талмуда: «Мир будет существовать шесть тысяч лет, соответственно шести дням Творения».) И сколько раз ты уже преисполнялся надежды, говоря себе: «Скоро ли придет время, когда я тоже достигну блаженства, как все праведники, которые много Торы выучили, много заповедей исполнили в нижнем мире и своим собственным трудом заслужили себе удел в раю? Им ведь теперь не приходится есть хлеб позора!» А теперь, когда ты оказался здесь, ты забыл все это, тратя драгоценное время своей души на бессмысленные дела, точь-в-точь как неразумный сын из нашей притчи.

И продолжает Писание, и говорит: «Вдумайтесь в годы каждого поколения». Мы понимаем это примерно так, как объясняет комментарий Раши: «Если уж вас не заботит прошлое, задумайтесь о будущем! Может ведь случиться, что пройдет несколько сотен лет, за это время сменятся на земле несколько десятков поколений, а ты не сможешь ни выучить хоть букву из Торы, ни выполнить хоть одну заповедь (поскольку в это время твоя душа будет находиться в вышнем мире, где все это невозможно. — Прим. пер.) — так не стоит ли тебе изо всех сил стремиться к ним сейчас, пока ты жив?!»

И добавляет Писание: «Спроси отца своего, и скажет тебе...» Слово «отец» здесь обозначает пророков (Раши объясняет, что пророки в те дни были Израилю вместо отца). Спроси пророков, и они скажут тебе, что придут времена, когда за Тору и заповеди не будет больше награды, ибо злое начало будет уничтожено. Как сказал царь Шломо, да пребудет он в мире: «И помни Творца своего в дни юности твоей, пока не придет день зла и не настанут годы, о которых скажешь ты: нет у меня в них желания», и разъяснили мудрецы Талмуда, что речь идет о днях Машиаха, когда не будет ни награды, ни наказания.

Хомат га-Дат, 7

13

Царя, который переоделся в простого человека, не узнали

Сказано в Писании: «Ищите Б-га, когда можно найти Его; взывайте к Нему, пока Он близок (...)».

И растолковали мудрецы Талмуда, что речь идет здесь о Десяти днях Раскаяния: именно тогда Б-г ближе всего к нам и легче всего найти Его. Но если бы Писание подразумевало только это, достаточно было бы просто написать: «Взывайте к Нему, пока Он близок»! Что же тогда должны донести до нас слова: «Когда можно найти Его»?

Поэтому представляется, что Писание хотело побудить нас обдумать еще одну возвышенную мысль: человеку подобало бы все время, пока он в этом мире, искать Б-га, поскольку здесь он в состоянии найти Его и разговаривать с Ним через Его Тору (а в святых книгах написано, что, когда человек изучает Б-жествен-ную Тору, он беседует с Ним Самим). И так же подобало бы ему выполнять заповеди Его и восхвалять Его, произнося благословение перед выполнением заповедей, — а ведь словами благословения мы обращаемся прямо к Нему как к собеседнику, когда говорим: «Благословен Ты, Г-сподь...» И должен человек умолять его о спасении (о том, чтобы Б-г простил ему преступления, которые совершил человек, нарушив Его волю, и о том, чтобы Б-г позволил ему заслужить полное совершенствование своей души с помощью Торы и заповедей). Если станет он делать все это, то вознесется на высокий уровень, выше которого нет. Вкратце: пока человек еще в этом мире, он может приблизить Б-га Почитаемого к себе согласно словам Писания: «Во всякое место, в котором позволю Я произносить Мое Имя — туда приду Я к тебе и благословлю тебя». Совсем не то в вышнем мире, где человек никогда не получит возможности ни изучать Тору, ни исполнять заповеди, ни умолять о прощении. По словам мудрецов Талмуда, «когда человек умирает, он перестает заниматься Торой и заповедями». И сказали мудрецы наши, что этот мир похож на канун субботы, а будущий мир — на субботу. Это означает, что необходимо приготовить все необходимое в канун субботы, так как в субботу ничего добавить уже нельзя.

И сложил я об этом достойную внимания притчу. Одного владельца постоялого двора оклеветали. Он приложил огромные усилия, чтобы добиться справедливого рассмотрения своего дела, но все было напрасно, и жизнь его оказалась в опасности. Друзья дали ему совет: «Все, что тебе остается, — пойти к царю и пасть ниц перед ним. Он — муж необычайно милостивый и милосердный, и нет сомнения, что он снизойдет к тебе и повелит оправдать тебя. Только так сможешь ты спастись». А в те времена был такой обычай: иногда цари переодевались в простое платье, как у всех, чтобы нельзя было узнать их, и в таком виде разъезжали по своим царствам, узнавая, что там происходит и как идут дела. И вот в один из дней царь проезжал через этот самый город и остановился на постоялом дворе, которым владел этот человек, и никто его не узнал. Когда же стало известно, кто скрывается под простой одеждой, бросился хозяин постоялого двора на землю и, рыдая, воскликнул: «Горе мне! Что за несчастная судьба у меня! Ведь добрый и милостивый царь был у меня в доме! Если бы я простерся перед ним, конечно, он простил бы мне все. А сейчас что мне делать? Путешествие в столицу мне не по средствам, а дворец охраняют тысячи солдат — разве позволят они мне войти?!»

Мораль этой притчи проста. Царь — это Святой, благословен Он, Царь всех царей. Человек, пока он находится в этом мире, постоянно предстоит пред Б-гом, и даже если он извратил свои пути и поступил неправедно — он может раскаяться и умолять о прощении и даровании благословения во всех делах. Б-г же близок к нему. По словам Писания: «Близок Б-г ко всем взывающим к Нему, ко всякому, кто станет взывать к Нему поистине». Однако человек не торопится делать все это и теряет один день за другим, пока не умрет и не спросят с него отчета. А там — книга открыта, и все дела его записаны, и все части его души (и животная душа, и Постигающая Душа, и Высшая Душа) в большой опасности. Он ведь должен отчитаться обо всех своих делах и обосновать их праведность, а сказать-то ему нечего! И тогда возопит он: «О я несчастный, о горе мне! Пока я был в нижнем мире, Б-г был постоянно близок ко мне, и в силах моих было прийти к Нему, склониться перед Ним с плачем — и Он простил бы мне все! Мало того — Он еще и помог бы мне в постижении Его Торы и выполнении Его заповедей! (Ведь сказали мудрецы Талмуда: «Тому, кто хочет очиститься, с небес помогают».) Сейчас же — воинство ангелов-обвинителей, которых я же и создал своими преступлениями, окружает меня со всех сторон, и не могу я от стыда и позора поднять глаза к Нему. А многие тысячи добрых ангелов, стоящих перед престолом славы Его, не дадут мне обратиться к Нему, произнеся великое Имя Его, — ведь врата раскаяния уже закрыты передо мной, и не словами раскаяния буду я отныне искупать грехи мои, а страданиями горькими и тяжкими! (Писание раскрывает нам все это в Книге Притч, говоря: «И в тревоге будешь ты пребывать потом, когда истлеет тело твое и плоть твоя; и скажешь ты: «Как же случилось, что ненавидел я поучение?!») И на это же косвенно указал Гаон из Вильны, когда сравнил книгу «Эйха» с душой, которая говорит, причитая: «Как же вышло так, что сидит одиноко (...), плачем плачет в ночи (...), нет ей утешителя из всех возлюбленных ее» (здесь следует обратиться к первоисточнику).

Обо всем этом Писание сказало нам одной фразой: «Ищите Б-га, когда можно найти Его»!

Хомат га-Дат, 17

14

Должник вернул деньги, не воспользовавшись ими

Следует человеку постоянно вдумываться в смысл стиха из Писания: «И чистый сердцем, который не взял напрасно душу свою». Напрасно — значит, бесцельно, без пользы. С чем можно это сравнить? С человеком, который пришел к богачу и попросил: «Одолжи мне, пожалуйста, тысячу динаров на полгода!» А тот ответил: «Лучше я сделаю добро десяти людям и дам взаймы каждому из них по сотне динаров, чем одалживать одному сразу тысячу!» — «Но, — возразил тот ему, — вы же сами, уважаемый, знаете, в каком я положении. Я был когда-то богат, а теперь пребываю в полной бедности; а сейчас мне подвернулась чрезвычайно выгодная сделка, и я надеюсь с ее помощью изменить всю свою судьбу! Единственное, чего мне не хватает, — тысячи динаров, которые я мог бы внести в залог». — «Хорошо, — сказал богач, — если дело обстоит действительно так и мои деньги помогут тебе снова разбогатеть, я одолжу тебе их». Так он и сделал. А бедняк, вместо того чтобы воспользоваться деньгами, положил их в сундук и не вынимал оттуда. Когда же подошло время возврата долга, богач потребовал деньги назад, и бедняк вернул их. И тогда заимодавец увидел, что монеты те же самые, что он ссудил ему! «Что же это такое? — закричал он. — Ты не воспользовался моими деньгами?» — «Ну да, — последовал ответ, — а в чем дело? Разве ты что-то потерял?» Богач страшно разгневался. «Да ведь если деньги мои не принесли никакой пользы, то для чего же я вывел их из оборота так надолго?!»

О чем эта притча? Святой, благословен Он, берет душу святую, отделенную от высших небес, и низвергает ее в нижний мир. Одевает он ее грубой материей — а для нее это унизительно, — и все для того, чтобы человек мог заработать. Но если он ничего не заработал, то (даже если он ничего не испортил), оказывается, душа спустилась сюда без всякого смысла! Так сказано в Писании: «Кто встанет в месте святости (...) тот, кто не взял напрасно душу свою?» (Это значит: ступень его святости выше всех других. — Прим. пер.)

Торат гa-Баит, 8

15

Кошелек в конце концов опустеет

Говорит Тора в главе «Ваэтханан...»: «И соблюдай заповеди (...), которые Я заповедал тебе сегодня, чтобы выполнять их». Кажется, этими словами наша святая Тора указывает человеку: пусть всегда он считает, что жить ему осталось всего лишь один день. Тогда, несомненно, поторопится он исправить все, что еще можно исправить. Особенно это важно в старости, когда человек видит, что сил у него становится все меньше. Тогда он должен всеми силами противиться злому началу, ибо пришло время позаботиться о том, что он возьмет с собой в вечное пристанище. Но дело в том, что в этом мире с нами происходит по слову Писания: «Пожрали чужие силу его, а он не знал; уже седина появилась у него, а он не знал!» Все возможности, все силы, которыми располагает человек и которые в состоянии использовать для того, чтобы за свою жизнь успеть сделать что-то для души своей, все эти силы потихоньку съедают «чужие», то есть слуги его злого начала: страсть, жадность и гнев. Человек даже не задумывается, как же вышло, что все его годы оказались растраченными впустую? Но как пьяный не в состоянии задуматься о своем будущем, так и мы думаем только о сиюминутных хлопотах, которыми постоянно занимает нас наше злое начало.

Вот она, притча о том, как частенько ведут себя гои. Для нас есть в ней что-то важное: мы сможем узнать из нее, как обманывает нас наше злое начало. Гуляка посреди ночи вваливается с подвыпившими товарищами в трактир, а в руке его — полный кошель медных монет, примерно на три рубля. Он проходит по залу, горланя песни и крича, что у него полно денег, подходит к хозяину и заказывает на два рубля водки. Пока они с приятелями пьют ее, он все хохочет и хвастает, не замечая, что кошелек уже пуст больше чем наполовину. Снова и снова он заказывает выпивку, кошель уже почти пуст, а он все похваляется: «Я нынче при деньгах!» В конце концов под утро у него остается всего лишь несколько медяков. Он, не замечая этого, все так же смеется и хвастает. Всякий, кто видит этого мужика, думает, что он повредился в уме.

А ведь мы из-за многих грехов наших так же ведем себя. Двадцатилетний юноша радуется своей молодости и все повторяет про себя: «Я еще не стар, у меня впереди еще много лет!» Эта мысль укореняется в его сердце и не покидает его ни в двадцать пять лет, ни в тридцать. Кошелек его лет уже наполовину пуст, но злое начало по-прежнему полно сил и не позволяет задуматься о том, каков же будет конец. Бывшему юноше исполняется сорок лет, затем пятьдесят и шестьдесят; волосы его поседели, и он и сам видит, что уже не тот. Тут-то и задуматься бы ему о том, что вот еще чуть-чуть — и приведут его к Престолу славы Вс-вышнего держать отчет! А что же он? Совсем как тот мужик из притчи: хотя у него осталось в кошельке лишь несколько копеек, по-прежнему бахвалится и распевает. Сколько раз мы видели стариков, которые совершенно не задумываются о своем возрасте, а, наоборот, стараются забыть о нем. Писание говорит о них в нескольких словах: «И уже седина появилась у него, а он не знал».

Размышляя обо всем этом, мы убедимся, как невероятно сильно злое начало. Ведь даже если человек своими глазами видит, что силы оставляют его, что солнце его склонилось к вечеру, — даже и тогда злое начало способно заставить его не обращать на это внимания и забывать об этом. Кажется, что не с ним это происходит! Мудрецы Талмуда подразумевали это, когда сказали: «Пусть человек продолжает молиться, пока не положат последний ком земли на его могилу!» Иначе говоря: если у человека осталось хоть немного сил, злое начало не оставит его в покое.

А знаете, что всего удивительнее? Тот, кто со стороны смотрит на завсегдатая трактира, выхваляющегося пустым кошельком, прекрасно понимает — перед ним пьяница и глупец. А когда мы видим пожилого человека, погруженного днем и ночью в мирскую суету, — почему же не приходит нам в голову ничего такого? Совершенно ясно, что ничего про это не скажешь, кроме как: «Все мы, как овцы, заблудились из-за грехов наших».

Торат гa-Баит, 14

16

Работа постоянная и работа временная

Сказано в Псалмах (7): «Кто для меня в небесах, и с Тобой не желал я (никого другого) на земле». А что это значит, ясно из притчи.

Сидел однажды бедняк, зарабатывающий на жизнь поденной работой, в глубокой печали. Встретил его один человек, посочувствовал ему и спросил о причинах его горя, а тот ответил: «У меня уже несколько дней нет никакого заработка!» — «Иди со мной, — предложил новый знакомый, — я дам тебе работу на три месяца; а плачу я щедро». — «А возьмешь ли ты меня постоянным работником?» — «Нет, такой возможности у меня нет». — «Ну, если так, — ответил бедняк, — никак не смогу я наняться к тебе. Видишь ли, я уже несколько лет нанимаюсь к одному и тому же хозяину. И я совершенно уверен, что еще чуть-чуть — и ему потребуются люди. Если я буду занят и не смогу предложить ему свои услуги, он найдет другого на мое место. Когда же закончится срок моей службы у тебя, мне все равно придется идти наниматься к моему постоянному хозяину. Он же, несомненно, ответит мне: «Где же ты был раньше?» — и я потеряю все свое пропитание навсегда. Так что лучше я перетерплю несколько месяцев, но не лишусь постоянного заработка у своего хозяина, который кормил меня, сколько я себя помню».

Совершенно то же самое и здесь. Святой, благословен Он, сотворил душу человека и дал ему тело; Он дарит ему все блага, кормит его, одевает и каждый день дает ему все. А если вдруг случится, что из-за грехов человека Святой, благословен Он, хоть ненадолго скроет от него лицо Свое — тут же появляется злое начало и начинает соблазнять: «Слушайся меня, выполняй мои желания — тогда будет тебе удача на всех твоих путях!» Что же должен человек ответить своему сердцу? «Может, это и правда; может, я действительно ненадолго получу все блага мира. Но чем мне это поможет, когда пройдет это недолгое время и я поднимусь ввысь, в небеса?» Там-то злое начало ничего не даст ему! (На самом деле как раз наоборот: потом злое начало обвиняет человека, желая лишить его будущего мира, о чем сказано в Писании: «И увидел я Йегошуа, первосвященника, стоящим пред ангелом Б-га; и Обвинитель стоит справа от него, чтобы обвинять его». И продолжает Писание: «И произнес ангел свидетельство о Йегошуа, говоря: (...) и дал я тебе ходящих между этими стоящими».) Значит, следует человеку спорить со своим злым началом, так ему говоря: «Когда мне придется предстать перед Вечным Хозяином, Он ведь скажет мне: «Что же ты пришел ко Мне только сейчас, когда ты в нужде? Если ты считаешь Меня царем, почему же ты до сих пор не приходил ко мне (Гитин, 57)?» И к кому же обращусь я там, стоя среди ангелов, каждый из которых может сжечь весь мир дыханием своих уст, если не к Нему, благословен Он, от Которого вся милость и все дары?»

И именно это имеет в виду Писание, когда говорит: «С Тобой не желал я (никого другого) на земле»: не хотел я себе никакого другого господина, кроме Тебя, как на небесах, так и на земле. (И подобное этому прямо говорится в Мидраш Рабба, на раздел «Ваэтханан».)

Нидхей Исраэль, введение

17

Подарок, который не пришелся по душе жениху-сироте

Человек никогда не решится преступить волю Б-га благословенного, если задумается об ожидающем его Суде, пока он еще жив. Но сделать это трудно: ведь злое начало гонит от человека все мысли о том, что, как только он окажется перед Престолом Славы Его, благословенного, предстоит ему держать ответ за все. И мало того — оно еще и заставляет забыть все дары, которые получает человек от Вс-вышнего каждый день. А ведь они неисчислимы: Б-г сотворил человека, Б-г дал ему тело, вырастил его, Б-г дает пропитание и все необходимое каждый день, всю его жизнь! Об этом говорит Писание в разделе «Гаадзину...»: «Испортили, но не Ему; дети Его — это их ущерб (это значит, что, когда человек грешит, нарушая волю Б-га, он наносит ущерб лишь самому себе; Ему же, Святому, благословен Он, никакого ущерба нанести невозможно; таково объяснение Раши). Б-гу ли воздадите так, народ подлый и не мудрый? Он ведь — Отец твой, Создатель твой, Он сделал тебя и крепко установил тебя».

Автор Кнаф га-Раананим рассказывает историю о том, как один человек шел по дороге и нашел на куче мусора ребенка, умирающего от голода и жажды. Сжалился он над ним, взял к себе в дом, и тот жил у него, пока не вырос. Тогда этот добрый человек отдал ему руку своей дочери, да еще и пообещал дать за ней в приданое тысячу золотых, которые будут вручены на хранение верному человеку за месяц до свадьбы. А пока что он накупил ему великолепных украшений, одарив так, как родной отец не одарил бы сына. Были среди этих украшений и хорошие часы. А так как жених был человеком очень гордым, часы ему не понравились, и так сказал он своему приемному отцу: «Что за часы ты мне купил? Не такой я простой человек, чтобы носить их; мне подобают часы за четыре золотых!» Ответил ему приемный отец: «Нет, сынок, для приданого пока что хватит и таких часов. Если Б-г мне поможет, то со временем я куплю тебе другие, получше; пока же, поверь, это мне не по средствам». Юноша же, из-за непомерной своей гордыни, стал оскорблять своего благодетеля, который его вырастил и который так его любит, и стал бесчестить его прилюдно. Но все собравшиеся в один голос сказали ему: «Как ты обращаешься с человеком, который взял тебя к себе в дом и от которого не видел ты ничего, кроме любви? Да ты просто негодяй и большой дурак! Какими благодеяниями осыпал он тебя с самого твоего рождения: растил тебя, дал воспитание, — только негодяй мог так отплатить ему! Даже если бы он не подарил тебе никаких часов — и то ты должен был бы смиренно благодарить его за все то добро, что видел от него. Во всяком случае, никак не следовало тебе, Б-же упаси, позорить его. И кроме того, ты человек совершенно не умный: почему ты не подождал, пока приданое окажется у тебя в руках? Ведь пока что твой приемный отец не вручил его на хранение, так что не видать тебе от него ни копейки за такую твою наглость».

То же самое, да еще и в тысячу раз больше, происходит и у нас. Святой, благословен Он, одаривает человека с той самой минуты, когда создает его в чреве матери: «Он делает его и крепко устанавливает его», соединяя все его 248 органов и 365 жил; Он дает ему пропитание и все необходимое, пока тот не вырастет. Даже если бы человек прожил тысячу лет, воспевая и прославляя Б-га каждый день, даже и тогда не успел бы он отблагодарить Его за всего лишь один день жизни. Ведь дело не только в том, сколько добра Он творит для нас каждую секунду; наша благодарность безмерно увеличится, если мы задумаемся о величии Б-га. Ведь Он, благословенный, возвышен бесконечно в сравнении с такими малоценными созданиями, как мы, которые пред Ним — как ничто; и несмотря на это, Он дал нам свою Тору, величайшее из всех сокровищ, и постоянно говорит с нами с ее помощью, как отец со своим единственным сыном. И какой же неописуемо огромной станет наша признательность, если мы вспомним, что Он раскрыл нам все величие Своей любви к нам, ибо сказано в Писании: «Возлюбил Я вас, — сказал Б-г», и что Он просит нас выбрать жизнь, чтобы заслужить вечную близость к Нему, — а тогда Он изольет на нас еще большие дары, которым нет конца. Бывают ли речи слаще?

Но если так, то не подлецом ли выказывает себя человек, когда грешит, не вспоминая обо всем, чем обязан Святому, благословен Он, с самого своего появления на свет? Да и мудрым его никак не назовешь. Будь в нем хоть капля мудрости, непременно подумал бы он: «Пусть даже злое начало постоянно отвлекает меня от мыслей о тех благодеяниях, которые творит ради меня в этом мире Святой, благословен Он, — кроме этого мира есть же еще много других! Я ведь пока что лишь в прихожей! (Совсем как в притче о приданом. — Прим. сост.) Мне ведь придется подняться в вышний мир, во Дворец Б-га, и ждать, удостоит ли меня Святой, благословен Он, войти в рай и получить немного из того огромного сокровища, что скрыл Он для боящихся Его, а затем воскреснуть из мертвых? А ведь для этого требуется гораздо большее милосердие Б-га, чем для каждодневного пропитания в этом мире. Не об этом ли говорим мы трижды в день в молитве: «Дающий пропитание человеку милостью, воскрешающий мертвых милосердием великим»?! А чего же мне ждать, если я отдалюсь, Б-же упаси, от Святого, благословен Он, в этом мире, — не отдалится ли Он от меня там, в мире Воздаяния? Но кто же смилуется надо мной, кроме Него?»

Вот что имеет в виду Писание, говоря: «Б-гу ли воздадите так, народ подлый», то есть неспособный помнить о благодеяниях Б-жьих, как продолжает стих: «Он сделал тебя и крепко установил тебя». Но народ этот также и «не мудрый», поскольку не умеет постичь будущее. Как же иначе мог он не подумать о том, что будут ему дарованы дни Машиаха и будущий мир? Тогда придется ему надеяться лишь на Б-га благословенного, ибо «кроме Него, нет спасающего». И если человек грешит в этом мире и убеждает себя, что скрылся от лица Святого, благословен Он, и не думает о Нем, — разве не покроет позор лицо его в Будущем мире, когда придется душе его, стоящей возле Престола Славы Его, умолять Б-га благословенного о воскресении из мертвых и всем остальном? (Так чувствовал себя рабби Йоханан бен Заккай, когда Веспасиан сказал ему: «Если ты считаешь меня императором, почему же до сих пор не приходил ко мне?» И как бы не вышло так, что Святой, благословен Он, тоже скажет душе: «До сих пор, в мире Действия, ты совершенно не думала ни о почитании Меня, ни об уважении к Моей Торе; теперь же, когда ты нуждаешься, ты прибегаешь ко Мне?!»)

И почти все, о чем здесь сказано, Раши по своему прекрасному обычаю выразил в нескольких словах.

Нидхей Исраэлъ, 2

18

Царская дочь, которая вышла замуж за деревенского жителя

Если праведный сердцем человек окажется в этих странах (имеется в виду Америка начала XX века. — Прим. пер.), не сможет он спокойно смотреть на то, как попирается там закон Торы. Станет он проклинать день своего прихода в мир, из-за которого вынужден видеть все своими глазами; надеяться же станет лишь на то, что поможет ему Б-г бежать оттуда. А уж если у него есть дети, которых он должен воспитывать, — Б-же упаси его привезти их туда, где они смешаются с идолопоклонниками. Но пройдет время, и посмотрит он на все это уже совсем по-другому: не только сам не будет стараться оставить это место, но и детей своих привезет туда. Что же случилось? Может быть, заповеди Торы потеряли свою ценность? Они же существуют вечно и бесконечно, ни в чем не меняясь и ничего не теряя. Нет, дело в том, что ниже стал духовный уровень этого человека, привыкшего к обычаям той страны. Не Тора, а его душа потеряла ценность!

Для того чтобы понять это, обратимся к притче. Однажды царская дочь была захвачена врагами; и случилось так, что она была отдана в жены крестьянину. (Мудрецы Талмуда сравнивают душу человека с дочерью царя, когда, обсуждая стих из Писания «...также не наполнится душа...», говорят: «Это можно сравнить с простым селянином, который женился на царской дочери».) Она, конечно, приучена была жить в царском дворце, в просторных, залитых светом залах, носить великолепные платья и есть самые вкусные и полезные кушанья. Когда же она оказалась на пороге смрадного, тесного крестьянского дома, то не могла заставить себя даже шагу ступить внутрь! Что уж говорить о деревенском платье, которое она должна была надеть, или о грубой еде, ужасно вредной для ее нежного благородного тела! И казалось ей, что лучше умереть, чем так жить: давиться едой мужа, жить в его доме и покрываться его одеждой. Но дайте срок, и она привыкнет ко всему этому, забыв свое богатство и высокое положение. Она будет довольна своей жизнью в крестьянском доме, станет одеваться в домотканое платье и есть грубую пищу и не будет ни привычками, ни поведением отличаться от остальных деревенских девушек, как будто такой и родилась.

То же самое происходит с душой человека. Когда человек исполняет заповедь или изучает Тору, видно, как в душу его снисходит счастье и довольство. Если же он совершает преступление, то, хотя в эту минуту он поддается искушению злого начала, пройдет время, и он опечалится, по слову мудрецов Талмуда: «Злодеи полны раскаяния!» Причина здесь в том, что основа души каждого человека — в Б-ге, на самых высших небесах, во дворце Царя. Там нет иного наслаждения и иной радости, кроме мудрости Торы и великого света, скрытого в каждой заповеди. И ужасающие разрушения, причиняемые каждым грехом, там видны сразу: ведь совершаемым преступлением человек причиняет уродство своей душе, превращаясь в безрукого, безногого или слепого (ведь если человек воспользовался глазами для отрицательной цели, он не может более прозревать будущее в свете Б-жествен-ного присутствия), или лишая свою душу какого-либо иного органа, как всем известно. А значит, если человек выполняет заповедь, то его душа в своей высшей основе радуется и наслаждается, а значит, счастлива и здешняя душа (она ведь — -лишь часть, отросток Верхней души), даже если сама об этом не знает. И наоборот: если человек совершает преступление, основа его души испытывает невероятные страдания, ибо там, в вышнем мире, она видит, какой страшный ущерб ей нанесен; а потому и в нижнем мире душа страдает.

И поэтому если человек оказывается в стране, где закон оставлен, а заповеди Торы нарушаются публично — если в той стране, например, бреют бороды или нарушают другие запреты, — он задрожит и вострепещет, как если бы увидел жестоких палачей, на его глазах отрезающих человеку руки и ноги. И во много раз сильнее затрясется он, если при нем совершаются смертные грехи, такие, как осквернение субботы, из-за которых душа полностью отсекается от источника жизни. Видящий это должен потерять голову от страха: ведь если бы на его глазах разбойники убивали всех встречных, был бы он совершенно перепуган! Но проходят дни, и постепенно привыкнет он к этим зрелищам, а привыкнув, начнет и сам поступать так же. Тогда лишится он чувства внутренней святости и окончательно забудет, насколько ранит его душу все это; тогда и детей своих постарается он привезти сюда.

(Все сказанное содержится во фразе мудрецов Талмуда: «Когда человек совершил преступление и повторил его, оно становится для него разрешенным».)

Но каждому человеку дарована свобода выбора, и всякий, кто боится и трепещет слова Б-жия, найдет опору в Б-ге, вернется в свою страну и станет воспитывать сыновей, преподавая им Тору и обучая трепетать перед небесами. Тогда будет ему благо и в этом мире, и в будущем, и не оставит Б-г праведников своих, хранящих завет Его и исполняющих волю Его!

Нидхей Исраэль, эпилог

19

Дорогим одеждам — свое место

Если человек собирается принарядиться, лучше было бы ему принарядить душу свою, а не тело, которое в конце концов будет отдано червям, как сказал мудрец Мишны: «Посмотри на три вещи, и ты никогда не подойдешь к греху», то есть: никогда не столкнешься с той главной причиной, по которой люди совершают грехи. Мудрец имел в виду вот что: когда ты видишь, что твое злое начало готово увлечь тебя красивыми одеждами и украшениями, «вспомни, куда ты идешь: в место праха и червей». Вся красота твоего тела, вся сладость твоих наслаждений станут прахом и червями: ведь когда тело человека будет лежать в могиле, не будет его уже радовать его красота и прочие материальные удовольствия; наоборот, ему придется держать ответ за то, что все свои мысли он посвятил только этому. А если бы он вместо этого позаботился об украшении своей души, сделал бы ей вечное добро.

Ты же, брат мой, думающий только об украшении своего тела, напоминаешь мне одного крестьянина, который в деревне, среди своих односельчан, одевался в самые дорогие одежды; когда же он собирался в город, где живут люди почтенные, надевал платье, в котором только мешки таскать. Ясно, что всякий назовет его глупцом: ведь среди соседей можно выглядеть как угодно, а для высшего общества следует и костюм выбирать подобающий.

То же самое и здесь. Весь наш мир в сравнении с будущим миром меньше самой маленькой деревни, так как будущий мир назван «городом богатырей». (Так говорит Мидраш на стих: «В город богатырей взошел мудрец»: «В город богатырей — ангелов Г-сподних, которые богатыри по своей сути (поскольку у них доброе начало всегда подчиняет себе злое. — Прим. пер.), поднялся мудрец — это Моше».) И обитают там ангелы и святые души, чье величие и святость грандиозны и ужасны чрезвычайно. И, поднимаясь туда и оказываясь среди этих неземных созданий, душа должна облачиться в великолепные одежды. А ткут эти одежды выполнением заповедей (так говорится в святой книге Зогар; и именно о них мы просим каждый день, когда говорим: «...и да удостоимся мы одеяний учителей наших...»). Ты же, брат мой, поступаешь наоборот: заботишься лишь об украшении своего бренного тела, которое пробудет в этом мире только миг, да и тот проведет среди таких же смертных. О душе же своей, вечносущей, обитающей среди величайших Творений, ты не думаешь; не похож ли ты на того мудрого крестьянина?

Все, что здесь обсуждалось, содержится во фразе мудрецов Талмуда: «Этот мир похож на прихожую перед будущим миром; подготовься в прихожей, прежде чем войти в парадный зал!» Это значит: пока ты еще стоишь в прихожей, посвяти себя подготовке и украшению своей души теми драгоценностями, которые ты сможешь взять с собой, входя в зал.

Тифэрет Адам, 6

20

Во время пожара спасайся

Есть люди, которые настолько боятся насмешек, что начинают совершать проступки. И так часто они это делают, что их поступки перестают казаться им заслуживающими порицания. Как же настойчиво соблазняет такого человека его злое начало, уговаривая нарушать запреты Торы постоянно, и какие ничтожные аргументы в свою защиту он приводит!

Представьте себе: видит человек, как ночью пламя охватило дом одного из его близких друзей. И начинает колотить в его дверь: «Скорей, вскакивай и спасайся! Огонь уже охватил опорные балки твоего жилища; еще немного, и ты сгоришь!» Как же велика будет глупость терпящего бедствие, если он станет мешкать, разглаживать одежду, умывать лицо и объяснять: «Не могу же я в таком виде выйти на люди! Если не буду выглядеть прилично, надо мной посмеются!» Не скажет ли ему друг его: «Эй, дурак! Неужели из-за насмешки нескольких таких же недоумков ты готов погибнуть в огне?»

И если человек внимательно посмотрит на собственные дела, то поймет, что поступает так же, как тот глупец. Знает ведь, что, если нарушит он заповедь Вс-вышнего нарочно, охватит его неугасимый огонь ада из-за преступления его. А что же заставляет его пойти на преступление? Ради чего он приуготовляет себе страдания? Всего лишь ради того, чтобы глупцы не смеялись над ним! И уже сказали мудрецы Талмуда: «Лучше человеку все свои дни называться сумасшедшим, чем хоть один час быть злодеем в глазах Вездесущего», ибо чего стоят все его дни в сравнении с этим часом? И речь здесь идет не только об одном каком-то конкретном повелении Вс-вышнего — человек должен с готовностью выполнять любую требуемую заповедь, не колеблясь из-за того, что над ним издеваются и дразнят его.

И вот каким правилом предложил руководствоваться царь Шломо в своей мудрости: «Если будешь желать ее, как серебра (...) тогда поймешь трепет пред Б-гом, и знание Г-спода найдешь». Поэтому должно брать пример с тех, кто стремится к богатству. А ведь всем известно, что, когда человек только учится торговать и впервые оказывается на базаре среди опытных купцов, они потешаются и глумятся над ним; он же не обращает внимания на это, а думает только о том, какую удачную сделку может сейчас заключить, что нужно для этого сделать и сколько можно на ней заработать. А заключив сделку, он сам посмеется над ними, говоря: «Если бы я только обратил внимание на ваши недобрые слова и отказался от сделки, не было бы у меня той огромной прибыли, которая сейчас в моем кармане!» И если так поступает человек, заботящийся о своей временной жизни, тем более должен брать с него пример жаждущий жизни вечной! Пусть вначале станут вышучивать его: «Что такое случилось, как это в одночасье стал ты праведником, трепещущим перед небесами, и стал ходить в синагогу, чтобы три раза в день молиться вместе с общиной, стал заниматься Торой, совершать добрые дела и т.д.» — как смеялись над Шаулем, говоря: «Что, уже и Шауль среди пророков?!» Зато потом придет время получать награду за выполнение заповедей, по словам учителей наших: «Придет время, и на вершинах всех гор будет слышен Голос с Неба, провозглашающий: "Тот, кто действовал ради Б-га, пусть придет и получит награду!"» И что же скажут тогда нынешние насмешники? А тем более если они сами остались нагими, без Торы и заповедей, а сейчас увидят своими глазами награду того, кто отделился от них и собрал все силы для служения Б-гу, — разве не покроет стыд и позор лица их и разве не станут они отвратительны сами себе из-за своей глупости?

Тифэрет Адам, 1

21

Ошибка восстающих против царя

Говорит пророк (Йешайягу 40): «Голос говорит: Провозгласи! И сказал я: Что возглашу я? Вся плоть — трава (...). Высохнет трава, завянет цветок, а слово Б-га будет стоять вечно». Это означает, что слова Б-га, записанные в Его Торе, не будут упразднены или изменены из-за тех, кто по глупости отбрасывает их: разве они достойны хоть малейшего внимания (в сравнении со словами Б-га, живыми и сущими)? Век человека задан наперед, и смертные растут, как трава полевая, цветут положенное им время, а после высыхают, и нет их больше; и из-за глупости таких созданий, конечно, не будут изменены, Б-же упаси, вечносущие слова Б-га. Подумай хотя бы о чудесах Пурима или Хануки: со времени их прошло гораздо больше двух тысячелетий, а был ли хоть один год, когда заповедь празднования их не была бы выполнена Общиной Израиля? А ведь это — всего лишь заповедь, установленная мудрецами Талмуда! Те же глупцы, которые пренебрегают ею, будут призваны за это к ответу.

Напоминает это один случай. Однажды в царствование некоего императора несколько неразумных людей собрались на заднем дворе и так решили промеж себя: «Зачем нам терпеть иго царя? Давайте сделаемся свободными и никому не принадлежащими!» Был среди них один умный человек, и он сказал: «Ну и дураки же вы! Да разве из-за того, что вы так решили, вы действительно станете свободными? У царя — тысячи тысяч богатырей, и любой из них может стереть с лица земли весь ваш город. Так что оставьте ваши злонамеренные рассуждения, служите царю, и будет вам благо».

Так же и здесь. Б-г, Царь всех царей, властвует над всеми мирами, и есть у Него тысячи и десятки тысяч ангелов, во всякий миг предстоящих перед Престолом Его, как говорит Писание (Даниэль 7:10): «Тысячи служат Ему, и десятки тысяч предстоят перед Ним». И всем известно, что есть ангелы ростом в несколько тысяч верст, а Сандалфон ростом своим на 500 лет пути выше остальных (один же год пути — это больше двенадцати тысяч верст, если считать по сорок верст в день) (имеется в виду расстояние в духовных мирах. — Прим. пер.). И все они дрожат и трепещут перед Ним, и каждый день все одновременно провозглашают святость Имени Его. (Так говорит Раши, объясняя стих: «И обратились один к другому...» из пророка Йешайягу. И именно поэтому мы каждый день произносим молитву «Кдуша» все вместе. А в книге Тана д'бей ЭлияГу сказано, что 496 тысяч раз по десять тысяч ангелов произносят: «Свят...», и столько же — «Благословенно...».) А когда Санхерив осаждал Иерусалим, Святой, благословен Он, послал одного ангела, и тот за мгновение перебил всех в его лагере — а тот лагерь был огромен, насчитывал 185 тысяч человек, из которых самый низший командовал двумя тысячами воинов, как рассказали мудрецы Талмуда. Но если так, то как же сможет человек подумать, что повеления Б-га благословенного, Царя всех миров, можно не исполнять лишь потому, что несколько глупцов, которым не жаль самих себя, решились нарушить слово Б-га? Они ведь ничем не отличаются от тех неразумных, о которых тут говорилось!

Нужно же человеку знать и все время вспоминать сказанное в Писании, у пророка Малахи, 3: «Ибо вот, приходит день, пылающий как печь, и будут все злонамеренные и все творящие злодейство как солома, и спалит их приходящий день (...). И воссияет вам, боящиеся Имени Моего, солнце справедливости».

Тифэрет Адам, 8

22

Оправдания восставшего против царя

Иногда злое начало соблазняет человека, убеждая его: «Ведь не один я в городе поступаю так; как будет с остальными жителями города, которые бреют бороды, так будет и со мной».

Это напоминает одну историю. Некоего человека подозревали в том, что он замыслил бунт против царя. Он прознал, что вскоре поведут его на суд, и стал размышлять: как же ему отвести от себя это подозрение и показать судьям, что его просто оговорили? Как вы думаете, позволит ли он себе сказать судьям: «Я не виноват: я ведь не один замешан в этом»? Конечно, ему сразу же ответят: «Наша тюрьма достаточно обширна, хватит в ней места и для тебя, и для остальных бунтарей и злодеев».

Так же и здесь. Известно, что места в аду очень много: весь наш мир — гораздо меньше одной тысячной доли ада, как сказали мудрецы Талмуда в трактате Псахим, 94. Так что ад может вместить сотни и тысячи людей, и между ними останется много сотен верст, так что никто из них не будет ни видеть, ни слышать другого. Придется каждому из них в одиночестве плакать и кричать: «Горе мне, горе!» там, где он окажется. А войдут туда все, кто сознательно нарушал желание Б-ra благословенного, бунтуя против Него.

Тифэрет Адам, 9

23

Пьяница — трезвый и во хмелю

Из-за грехов наших многих приходится видеть еще и такое преступление: когда несколько юношей вместе идут к парикмахеру, стригут края головы и бороды (действия, запрещенные Торой. — Прим. пер.), и пропадает у них всякое душевное чувство, а они даже не стыдятся.

Глядя на них, представляешь себе пьяного, который валяется на улице и распевает о том, что весь мир принадлежит ему, и о том, как он счастлив и доволен своим уделом. Но это только пока на него действует вино; когда же он протрезвеет и увидит, что лежит посреди улицы, весь в грязи, то не сможет понять, что же заставило его так напиться? Как же он настолько поддался своему злому началу, что оказался в луже у всех на глазах?

То же самое происходит и в нашем случае. Все время, пока стремления и страсти материального мира ослепляют человека, он, как пьяный, не понимает, где оказался; не видит он, что валяется в грязи (что дух нечистоты облепил его с головы до ног и вся одежда его покрыта нечистотами его преступлений, как сказано в книге Зхарьи, 3: «Снимут одежды нечистые с него...»). Но когда истлеет плоть его и оставят его страсти, тогда-то поймет он, что на самом деле собой представляет. Вспомнит он, как ходил, следуя своим желаниям, по путям смерти, и задрожит в страхе перед наказанием за все свои преступления, которые совершил в этом мире. Но кто же тогда спасет его? Ведь сказано: «И ужаснешься ты тому, что ожидает тебя, когда истлеют тело твое и плоть твоя (...). И скажешь ты: как же случилось, что ненавидел я поучение?»

Тифэрет Адам, 9

24

Страх перед царской полицией

Всем известно, что есть преступление, для совершения которого необходимы двое, а именно: если человек идет к парикмахеру, чтобы тот обрил края его головы и бороды. Ведь тот, кто обстригает края головы или сбривает край бороды товарища, нарушает все связанные с этим запреты в той же мере, что и тот, чьи волосы стригут! Обоих их обвинила Тора в преступлении, и это разъясняется в Талмуде и постановлениях раввинов (Макот, 20, и Постановления рабейну Ашера — место, где он говорит, приводя Тосефту: «Тот, кто состригает волосы, и тот, чьи волосы состригают, оба виновны»). И поэтому невозможно понять, как же парикмахер за какие-то гроши решается нарушить пять или семь запретов Торы одновременно?! Ведь если он сбрил только бороду, он нарушил пять запретов; если же он обрил еще и края головы, нарушил еще два запрета — в постановлениях раввинов на этот счет говорится именно так. И если в городе есть всего несколько парикмахеров и все желающие так с собой поступить направляются именно к ним — ведь за каждого из них парикмахер получает наказание, как за семь преступлений! Значит, всего лишь за одну неделю совершил он сотни нарушений! Если же он поступал так целый год, пусть даже только один, — на его счет записаны несколько тысяч нарушений прямых запретов письменной Торы! Горе, горе ему за то, что позволил он называть себя злодеем и обрек душу на падение в преисподнюю, где она будет страдать за каждый преступленный запрет — а он заработал на нем всего лишь несколько медяков! В книгах говорится, что все страдания, которые перенес Иов за свою жизнь, не сравнятся с одним часом в аду — а он ради такой ничтожной прибыли обрек свою душу на горчайшие страдания, тяжесть которых не измерить и не оценить! Видана ли в мире такая глупость?

Тот, кто просит состричь себе бороду и обрить края головы, и тот, кто делает это, поступают так по одной и той же причине. Невежество и неуважение к себе, заставляющие человека попросить остричь себе края головы, они же заставляют парикмахера выполнить эту просьбу. Он просто не знает об участи преступников и о том, что каждый раз он нарушает пять запретов; неведомо ему, что из-за этого он называется злодеем, недостойным давать клятву и свидетельствовать; и он не задумывается об аде, уготованном им себе. И если он видит, что его коллеги делают то же самое, — что ему за дело до этого? Ведь страдания его товарищей, которым грозит тяжелое наказание, ничуть не смягчат его собственных мучений! И пусть он задумается обо всем, сказанном в этих главах о невежестве и презрении к себе.

У парикмахера есть, кроме общих, еще одна собственная проблема: он, казалось бы, вынужден поступать так ради пропитания. Этим также пользуется злое начало, уговаривая его такими словами: «Если ты откажешься это делать, не будет у тебя денег и ты не сможешь кормить семью: ведь никто не придет к тебе стричься».

Эта мысль неверна сразу по нескольким причинам.

1. Пусть он представит себе, что кто-то принес ему вещь, украденную из царской сокровищницы, на перепродаже которой можно было бы заработать несколько сот рублей. И он видит, что царские слуги ходят из дома в дом в поисках этой самой вещи и приблизились уже к его дому, — захочет ли он купить ее? Или закричит он на вора: «Прочь, прочь!»? И даже если жена станет упрашивать его купить эту вещь, говоря, что это обеспечит семье достаток, скажет он ей: «Разве не видишь ты, что царские слуги вот-вот придут ко мне? Хочешь ли ты, чтобы я нарушил царские законы? Я должен заботиться о своих детях, но не так, чтобы меня за эту заботу бросили в тюрьму, стали пытать и мучить!» А ведь ясно, что здесь то же самое, стоит лишь немного подумать. Ведь все дела человека записываются в книгу и запечатываются, по слову Писания: «Ибо всякое дело Б-г приведет на суд; за все скрытое (...)». И каждый раз, когда человек совершает преступление, он приуготовляет для себя тяжкое и мучительное наказание: из каждой нарушенной заповеди создается ангел разрушения, который в будущем взыщет с грешника, как сказал мудрец Мишны: «Тот, кто совершил одно преступление, создал для себя одного обвинителя». Стоит ли позволять себе ради сыновей поступать так, готовя себе такое ужасное бедствие? Ведь оно в тысячи тысяч раз больше, чем все, что мог бы он претерпеть от царских слуг! И следует знать, что ради пропитания детей не разрешается человеку нарушать ни одного самого маленького запрета, Б-же упаси; и тем более нельзя ему совершить столь тяжелое преступление. Всем известно, что постановил Шулхан Арух в разделе Йорэ Дэа: всякий еврей обязан пожертвовать всем, что у него есть, но не нарушать запрета Торы. И именно это мы обязуемся делать, читая в молитве «Шма» слова: «И люби Г-спода, Б-га твоего (...) и всем имуществом твоим». Даже если ради этого он останется нищим, без куска хлеба, он сам и вся его семья, — он все равно должен пожертвовать ради соблюдения заповеди Торы всем имуществом. И уж тем более запрещено ему получать деньги за нарушение запрета.

2. Само то, что он говорит, что без этого не сможет заработать, — это просто недостаток веры в Б-жествен-ную заботу. Ведь известно, что Святой, благословен Он, дает все необходимое каждому Своему творению, и пропитание, которое человек получит в будущем году, заранее определяется в Рош fa-Шана. А ведь Святой, благословен Он, выделяя для человека пропитание, имел в виду, что оно будет заработано разрешенным способом! Если же человек принял решение зарабатывать, нарушая запреты Торы, — это его собственное решение.

Тифэрет Адам, 12

25

В доме больного

На самом деле все наоборот: если человек уже однажды преступил какую-нибудь из заповедей Торы, ему теперь надо гораздо больше остерегаться, чтобы по крайней мере остальные заповеди не были им нарушены. Ведь если у кого-то, не дай Б-г, началась гангрена руки или ноги, сразу же призовет он докторов, чтобы отрезали они больной орган и болезнь не распространилась по всему его телу. А теперь представьте себе, что начал у него гнить кончик пальца на другой руке или ноге, и надо теперь удалять и вторую руку или ногу. Заплачет он, зарыдает и станет умолять врачей: может быть, можно сделать хоть что-нибудь, чтобы спасти вторую руку, не удалять ее? Врачи спросят его: «Почему ты так расстраиваешься на этот раз, гораздо больше, чем в первый?» И так он ответит им: «Как вы не понимаете? Когда я потерял одну руку, я утешал себя тем, что вторая осталась при мне. Теперь же, если вы отрежете мне и ее, — во что же превратится моя жизнь, если я останусь без обеих рук?»

Так же обстоит дело и здесь. Всем известна фраза мудрецов Талмуда о том, что все заповеди Торы связаны с органами тела человека, они же, в свою очередь, — с органами его души; там это разъяснялось подробно. И когда человек перестает заботиться об органах своего тела, он наносит увечье своей душе и становится инвалидом: ведь он лишается члена, связанного с нарушенной им заповедью. А раз так, то если человек уже нарушил несколько заповедей Торы, поддавшись уговорам своего злого начала, и душа его уже ранена — разве не ясно, что он теперь должен действовать гораздо более осторожно и внимательно, чтобы не нанести ущерба и другим заповедям Торы? Тогда, по крайней мере, прочие части его души останутся здоровыми и сохранятся навечно.

Давар бе-Ито, 6

26

Два компаньона

(Некоторые говорят, что в нынешние времена невозможно выполнять заповедь давать милостыню. — Прим. пер.), так как расходы на жизнь непомерно возросли. По правде говоря, если хорошо подумать, окажется, что оно неверно в своей основе: вместо того чтобы освободить нас от выполнения заповеди давать милостыню, нас обязывают это делать! Ведь в прежние дни, когда человек тратил на жизнь очень немного и во всем обходился лишь самым необходимым: хлебом для пропитания и одеждой, чтобы прикрыть наготу (и речь идет действительно именно о том, чтобы прикрыть тело, а вовсе не о великолепных костюмах, которых есть у каждого по два и по три, причем каждый обошелся в десятки серебряных рублей!), тогда даже нескольких монет, которые он отдал на милостыню, было достаточно, чтобы заповедь считалась худо-бедно выполненной. Не так обстоит дело сейчас, когда из-за многих наших грехов огромные средства тратятся на излишества и наслаждения: например, на красивую одежду главе семьи, его жене и детям, взрослым и маленьким. (Даже ботинки — самую презренную и малоценную часть одежды — стараются теперь выбрать самые великолепные и так их украшают, что цены одной пары хватило бы человеку на всю одежду на несколько лет!) Дома покупают самые дорогие, слуг нанимают во множестве... Не может же быть так, чтобы заповедь творить милостыню — а ведь она дает человеку жизнь в этом мире и в будущем — была менее важна, чем все эти бессмысленные излишества!

И это имели в виду мудрецы Талмуда, когда сказали, что в будущем Святой, благословен Он, станет упрекать человека за то, что, планируя свои расходы, он считает себя богачом и тратит на себя гораздо больше, чем подобало бы ему по его положению. Имеется в виду, что человек, когда отказывается давать милостыню, отговариваясь тем, что он беден, и не дает даже того, что обязывает истинное его состояние, этим доказывает несостоятельность своих оправданий.

С чем это можно сравнить? Представьте себе, что двое, Реувен и Шимон, начали вместе какое-то дело и условились так: из прибыли каждый будет забирать столько, сколько необходимо ему для содержания семьи, а остальное они разделят, когда срок их компаньонства подойдет к концу. Шли дни, и дело приносило все меньше прибыли, так что в конце концов даже на домашние расходы перестало хватать. Тогда решили они, что отныне следует ужать свои расходы и не брать из прибыли без счета, как раньше, а лишь на самое необходимое. И отныне стоило Шимону прийти за деньгами для семьи, его товарищ начинал возражать, говоря, что сумма слишком велика, обойтись можно было бы и меньшей. Когда же они собрались делить оставшиеся деньги, выяснилось, что их почти нет!

Оказалось, что Реувен нисколько не сократил свои расходы, тратится на всякие излишества, доступные лишь богачам. А Шимону он ставил всяческие препятствия: всякий раз, когда тот приходил взять копейку на самое необходимое, он семь раз проверял все его расчеты, кричал, что эта трата не так уж обязательна, что можно было бы и сэкономить, — так что пришлось Шимону жить, как живут самые обездоленные бедняки, голодным, голым и босым. Когда же закончился срок их компаньонства, стало ясно, что не причитается ему денег даже на одну трапезу, так как и прибыль и основной капитал потратил Реувен на все свои излишества. И когда понял Шимон все это, разразился он обвинениями: «Ах ты, хитрый мерзавец! За что же ты сделал мне такую подлость? Чем провинился я перед тобой, что ты обманул меня и украл мои деньги, потратив их на свои глупости, а меня оставив голым и голодным, в жестокой нужде?»

О чем говорит притча, понятно. Человек — это душа и тело, и оба они нуждаются в пропитании, чтобы жить. И каждый должен так поделить свои усилия, чтобы обеспечить их обоих: часть своего времени нужно уделить работе для поддержания жизни своего тела и удовлетворения его нужд (речь идет о настоящих его нуждах: хлебе для пропитания, одежде для прикрытия тела и доме, в котором он мог бы жить), все же остальное время должен он трудиться ради своей души, чтобы обеспечить сносное существование и ей. Он должен изучать Тору и выполнять заповеди, ведь именно это дает душе вечную жизнь, по слову Писания: «И соблюдайте предписания Мои (...), которые станет выполнять человек, и будет жив ими» (Вайикра, 18:5). И у человека есть два начала, специально предназначенные для того, чтобы надзирать за выполнением условий этого соглашения. Злое начало, то есть сила материальной страсти и жадности, призвана охранять интересы тела, чтобы душа не отняла у него то, что ему необходимо. А доброе начало предназначено заботиться о душе, чтобы ее пропитание не было совсем у нее похищено. И когда в наше время из-за многих наших грехов произошло так, что посылаемое с небес благословение стало меньше и пропитания стало не хватать, оба они, и душа и тело, стали испытывать нужду. И если человек подсчитает свои доходы и расходы, придется ему немного сократить некоторые траты, приобретать для своего тела пропитание, одежду и все остальное лишь в пределах необходимого — ведь того, что человек получает, на излишества не хватит! То же самое относится и к заботе о душе. Поскольку посылаемое с небес благословение стало уже не таковым, как раньше, следует человеку немного уменьшить свои расходы и на нее. У него уже нет возможности заниматься Торой столько, сколько отводили на это люди в прежние времена, когда дела шли лучше. И, выполняя заповедь творить добрые дела и давать милостыню, обеспечивая жизнь своей души, ему тоже следует немного ужаться и подавать по доходам.

Но когда придет время принимать практические решения, не так будет он поступать! Когда пожелает он выделить немного времени на изучение Торы или отделить от заработанного тяжелым трудом немного денег на добрые дела, необходимые его душе, вмешается злое начало, надзирающее за обеспечением тела, и станет кричать на него: «Что это ты собрался делать? Сейчас тебе необходимо воздерживаться: у тебя нет ни времени, ни денег, чтобы хотя бы в теле своем поддерживать жизнь!» И так будет оно смущать его душу постоянно и от всякой заповеди, которую захочет человек выполнить, постарается отвадить его. И в конце концов получится, что душа его совершенно обкрадена и остался он нагим, без Торы и заповедей. А ведь если бы он вел себя честно и ограничивал удовлетворение также и телесных нужд, не пришлось бы ему нести столь тяжелое иго. Но так не выходит: лишь только дело касается нужд тела, не дает человеку злое начало ограничиться ни в чем, и человек растрачивает огромные деньги на прелести этого мира и суету его, покупая себе и своим детям лишнее, гораздо больше, чем делали люди в прежние времена. А раз расходы его растут, а благословение с небес все уменьшается, приходится ему трудиться изо всех сил, в поте лица, днем и ночью, чтобы хватило ему на его непомерные траты. Только у души своей, несчастной и отчаявшейся, крадет он все, так что в будущем останутся в памяти его лишь еда и одежда, приобретенные за счет Торы и заповедей. И как же невероятно больно душе из-за этого каждый день, каждый раз, когда злое начало крадет у нее Тору и заповеди, в которых ее жизнь. А что же в будущем, когда останутся у нее лишь воспоминания о том, как злое начало хитростью лишило ее вечного света и вечного почета!

Все это содержится во фразе из Писания (Гошеа 7:9): «Пожрали чужие силу его, а он не знал; уже седина появилась у него, а он не знал!» Пророк хочет сказать, что силы страсти, жадности и гнева, питаемые лишь злым началом, «чужим» для человека (и совершенно не дружественным ему; наоборот, оно же само обвиняет его, желая ему гибели), растратили всю его силу, не оставив душе ничего, чем бы она могла поддержать свою жизнь. Человек же не умеет задуматься об этом. Даже к старости, когда он сам видит, что сил у него уже почти совсем не осталось и если он не сделает ничего для души своей сейчас, потом уже никогда не успеет, — даже тогда он не обращает внимания на нее и позволяет «чужим» выпить его последние силы; душе же его ни крошки не достанется!

Но мудрецу, «глаза которого на месте», не следует прислушиваться к советам своего злого начала — самого большого своего врага. Нужно ему поступать по истине и по справедливости, то есть сокращать, насколько возможно, расходы на излишества этого мира. Тогда останется у него и время для занятий

Торой, и деньги для поддержания вдов, сирот, униженных бедняков и прочих нуждающихся, а равно и на другие добрые дела, и приобретет он себе доброе имя в этом мире и благой удел в мире будущем.

Давар бе-Ито, 20

27

Нашедший жемчужину на берегу

Решил я привести здесь, во Введении, свое объяснение одной фразы мудрецов наших благословенной памяти, записанной в Авот дe-рабби Натан, 27. Хочется, чтобы этой фразой мог воспользоваться каждый, кто ищет ответа своему злому началу. Вот что там говорится: «Он же (рабби Йоханан бен Дгаваи. — Прим. пер.) говаривал: «Не отдаляйся от меры, которой нет конца, и от работы, которой нет завершения». То, что в Авот де-рабби Натан названо «мерой», имеет прямое отношение к нашей теме. Известно, что злое начало всегда убеждает человека не прилагать никаких усилий, чтобы уберечься от злоязычия, и не стараться изучать законы запрещенного злоязычия во всех подробностях. Вот как оно соблазняет его: «Ну и чего же ты сможешь достичь, если станешь изучать эту тему и серьезно заниматься ею? Сможешь ли овладеть ею до конца и действительно спастись от злоязычия на все свои оставшиеся дни? Самое большее — ты сможешь продержаться день или два! И даже за этот ничтожный срок сможешь ли ты избежать всего, чего необходимо избегать? Ты ведь живешь в обществе, у тебя множество дел, тебе приходится общаться ежедневно с сотнями людей! Лучше тебе вообще не начинать работать над этим душевным качеством, ибо это — «мера, которой нет конца» ни по времени, ни по изучаемому объему. Тебе ведь необходимо будет изучить ее применение во все эпохи и во все моменты жизни человека в этом мире, в каждом типе отношений, в которые вступает человек с ближним своим!» Именно на это возражает мудрец Мишны, рабби Йоханан бен Дгаваи, и кратко разъясняет, что на самом деле все не так и не следует человеку отдаляться от меры, которой нет конца.

Разъясним эти слова более подробно, с помощью Б-га благословенного. На обманные слова злого начала о том, что отказ от злоязычия не продлится больше одного-двух дней, следует отвечать: «Да хотя бы и так! Что же, из-за этого должен я оставить это? Все ведь знают, что если кто-нибудь, даже большой богач, а тем более бедняк, придет на берег моря и увидит, что волны вынесли на берег жемчуг и драгоценности, откажется ли он собрать их из-за того, что их хватит лишь на несколько часов сбора, самое большее на день? Такие расчеты годятся для вещей малоценных и совершенно не важных, но не для бесценных алмазов: ведь каждая секунда, потраченная на сбор этих алмазов, стоит ста дней, ушедших на что-нибудь другое! Совершенно то же самое и у нас. Всем известно, что говорит Гаон из Вильно, ссылаясь на Мидраш: всякий раз, когда человек сумел уберечься от злоязычия, он заслуживает такого скрытого света, какого не может представить себе ни ангел, ни человек. Смотрите: Мидраш не говорит «месяц», «неделя» или даже «день»! И в этом смысл выражения Писания: «Если будешь стремиться к ней, как к серебру...»: человек должен стремиться к вечной награде так же, как стремится к деньгам, и поступать так же, как нашедший сокровище. Это и имел в виду мудрец Мишны: «Не отдаляйся от меры, которой нет конца» — пусть человек считает своей заслугой и важным приобретением любое достижение. И все это остается в силе, даже если согласиться со словами злого начала о том, что твердое решение избежать злоязычия, принятое человеком, сохранится лишь на несколько дней.

Если же мы еще углубимся в вопрос, увидим, что и сама мысль, нашептываемая злым началом, лжива. Много раз доказано на практике, что если человек захочет работать над своими душевными качествами, будет ему это чем привычнее, тем легче. Пока привычка избегать злоязычия не выработалась, будет он увлекаться, говоря, по прежнему своему обыкновению, все, что взбредет на ум. Но со временем внимание к языку перестанет требовать таких усилий, так как, лишь начав произносить что-то неподобающее, он сразу почувствует это. Так что, проявив лишь малую толику осторожности, он избежит запрещенных разговоров — ведь привычка больше не будет вынуждать его к этому!

Шмират гa-Лашон, введение

28

Обманщик пригласил знакомого покушать в трактир и сбежал перед расплатой

И пусть не соблазняет тебя злое начало, говоря: «Но ведь товарищ мой, слыша от меня все эти рассказы, вовсе не считает, что они ему как-то повредили. И вот доказательство: он не только не начал ненавидеть меня из-за них — наоборот, относится ко мне с еще большей любовью!»

Притча поясняет, что это напоминает. Один вор, притворившись уважаемым жителем города, повстречал пришельца, подружился с ним и стал для него своим человеком. И уговорил он его пойти вдвоем в трактир побаловать себя угощением — конечно, за счет этого вора. Когда они вошли в зал, сказал вор: «Как же счастлив я нынче, что удостоился видеть тебя! Все те годы, пока не были мы знакомы, не знал я такой радости. Поэтому скажи хозяину, чтобы подал он нам все лучшее, что найдет, — плачу за все!» А после трапезы вор тихонько выбрался из трактира, гость его остался в одиночестве, и хозяин трактира заставил его оплатить счет со словами: «Раз ты заказывал все эти кушанья, какое мне дело, кто помогал тебе их съесть и кто уговорил тебя их заказать?»

Что же получается? Все то время, пока они вдвоем с вором вкушали трапезу, не было между ними никакой ненависти. Наоборот, гость считал его лучшим другом, который угощает его совершенно бесплатно. Когда же пришлось расплачиваться — каких же гнева и ненависти к вору он преисполнился!

То же самое происходит и здесь. В этом мире тот, кто слушает твое злоязычие, не чувствует и не понимает, какую рану наносит своей душе; наоборот, он считает тебя своим близким другом — ведь ты делишься с ним тем, что тебя волнует! Но все это — лишь до тех пор, пока «лавка открыта, а хозяин дает кредит»! Когда же он окажется в будущем мире и предстанет перед Тем, Кто пересказывает человеку его беседы, — Книга будет открыта, и будет там записано все плохое, что он услышал и сам произнес по твоей вине. Там придется ему держать ответ за все, и наказание будет ужасным. А если, Б-же упаси, ты своими разговорами с ним добился того, что его записали в пособники злодеев?! Ведь говорится в Пиркей де-рабби Элиэзер: «Сын мой, не сиди в обществе тех, кто говорит позорное о своих товарищах: ведь когда их слова поднимаются ввысь, они записываются в Книгу, и все, кто при этом присутствовал, записываются как пособники злодеев». С каким же гневом, с какой же горечью станет он тогда думать о тебе!

Шмират гa-Лашон, 13

29

Слуга, который растратил чужие деньги

О человеке, бедном Торой и заповедями, так сказали мудрецы Талмуда: «Если уж этого у него нет — что у него есть?!» И даже если немного Торы и добрых дел скопил он себе — пусть обдумает свою жизнь беспристрастно, наедине с собой, тогда поймет, что не сделал он и половины, и трети из того, что мог бы, исходя из мудрости, которую заложил Святой, благословен Он, в душу его[1].

Шмират гa-Лашон, 2, 14

30

Тот, кто задержался в далекой стране и потратил время впустую

Человеку необходимо помнить, что он попал в этот мир лишь на определенное время ради изучения Торы и выполнения заповедей и что он вернется в вышний мир и получит там награду. Ведь сказано в Писании: «...(Заповеди), которые Я заповедую тебе сегодня выполнять», и объяснили мудрецы Талмуда: «Сегодня выполнять — а назавтра получить награду». Хотя злое начало и старается обмануть юношу, убеждая его, что у него впереди еще много лет жизни, это представление в корне ошибочно. Дни жизни выданы человеку Творцом благословенным по строгому счету (по слову Писания: «Разве не назначено человеку на земле?»), и он никогда не может отложить обязанности сегодняшнего дня на завтра. Человек в этом мире подобен уехавшему на время в далекую страну, как говорит Писание: «Пришелец я в земле — не скрывай от меня повелений Твоих», — и ему нужно беречь каждый свой день, чтобы не прошел он впустую.

И об этом — очень яркая притча. Один человек, совершенно обеднев, оставил свою родину и уехал в далекую страну (куда-то в Африку), чтобы добыть пропитание своей семье. Прожил он там несколько десятков лет. А так как был он большим лентяем, почти все время проводил в безделье. И вот однажды его случайно встретил один из его бывших соотечественников и друзей. Понаблюдав за ним, он спросил: «Почему же ты не стараешься заработать? Ведь ты поехал именно за этим?» А тот ответил: «А что такого? Время еще есть: ведь я приехал всего лишь двадцать лет назад!» Услышал это его знакомый и воскликнул: «Да в своем ли ты уме? Даже если бы ты был здешним уроженцем и слонялся по улицам, бездельничая, и то нельзя было бы назвать твое поведение прямым путем человека. Ты же здесь — всего лишь пришелец, ты покинул родную страну, чтобы заработать немного и вернуться обратно. Тебе нужно было постоянно искать хоть какой-нибудь заработок, не теряя ни одного дня! А ты говоришь мне: «Я здесь всего двадцать лет»! Только ненормальный может так ответить!»

Мораль этой притчи ясна. Душа человека, спустившаяся на землю, пришелица здесь (ее постоянное жилище — небеса, как сказано: «Пришелец я с тобой, постоянный житель, как мои предки»). Она прибыла сюда лишь для того, чтобы изучать Тору и выполнять заповеди: ведь в вышнем мире, на небесах, она не может заслужить награду. И ей отведено на это определенное время; когда же оно истечет, придется ей вернуться к своему источнику, в вышний мир, и пребывать там в обиталище вечно живых с Г-сподом Б-гом ее. И не следует пренебрегать ни одним днем, ни одним часом, проведенным в человеческом теле, чтобы путешествие в наш мир не оказалось бесплодным. Именно это подразумевает Писание, когда говорит: «Пришелец я на земле, то есть я пробуду здесь лишь какое-то время, не скрывай от меня заповедей Твоих». Если же человек отвечает на упрек: «Мне еще только двадцать или тридцать лет, у мня еще есть время», — он похож на того ленивого умника, о котором сложена притча.

Шмират гa-Лашон, заключение

31

«Все, что есть у него, отдаст за душу свою»

Говорится в Преданиях мудрецов Талмуда: «Сказал Святой, благословен Он, Израилю: "Дети Мои! Если вы хотите спастись от ада, остерегайтесь злоязычия!"» И на первый взгляд непонятны эти слова. Кто же не захочет спастись от огня?

А на самом деле в этом-то и состоит ответ. Если человек не старается уберечься от злоязычия, говоря, что не в силах удержаться, — это и есть верный признак того, что он на самом деле не боится адского пламени или не верит в то, что злоязычие запрещено Б-гом.

И доказательство этому — в истории одного человека, которого обвинили в том, что он вел неподобающие речи и нарушил требование Писания: «Бойся Б-га, сын мой, и царя». И как же он перепугался, когда, бросившись к юристам и адвокатам, узнал, что, вполне может случиться, его осудят на пятнадцать лет каторги или вообще казнят, Б-же упаси. И он продал свой дом и все имущество и все деньги истратил на поиски возможности оправдаться и снять с себя ложное обвинение.

А теперь давайте решим, что страшнее: неугасимый адский огонь, даже если он всего лишь таков же, как здешний (а ведь на самом деле он в шестьдесят раз сильнее нашего огня даже на первом уровне ада; злоязычники же получают, по словам мудрецов Талмуда, наказание на третьем!), — или пятнадцать лет каторги? Ведь есть люди, которые провели на каторге несколько лет, а затем вернулись домой. И сказал Нахманид, что один лишь час ада страшнее всех мучений, что перенес Иов. А сколько времени придется страдать в аду за злоязычие, мы не знаем. И даже если душа сгорает и становится золой в ужасном огне первого уровня ада, ее творят заново, еще и еще раз, пока все ее прегрешения не исчерпаются.

Поэтому действительно человек может вести себя таким образом лишь по одной из двух причин. Возможно, его злое начало отяжеляет его сердце, как сердце фараона, царя Египетского, не давая ни на миг задуматься о том, что ждет его душу. Поэтому не приходит ему мысль о раскаянии, и нисколько не опасается он наказания в аду и не желает представить его себе. Или же, может быть, он не верит, что отказ от злоязычия — это Б-жья заповедь, за нарушение которой придется ему держать ответ.

Зехор ле-Мирьям, 14

32

Царские постройки

О величайших мудрецах, которые жили до нас, известно, что, если им нужно было произнести увещевание или наставление в Торе и служении Б-гу, они старались настолько разъяснить свои слова, чтобы с ними легко можно было согласиться. Пойдем и мы по их стопам, вспомнив рассказ о Гаоне Элиягу из Вильно.

Однажды сказал он своим ученикам: «Как хорошо и как приятно человеку находиться в этом мире!» Спросили его ученики: «Учитель наш, чем же это хорошо?» И ответил он: «Если человек попадет в будущий мир и станет умолять, чтобы ему позволили выполнить хотя бы еще одну заповедь, обещая в уплату за это отдать большую часть своей награды в будущем мире, — это окажется никаким образом невозможным. Здесь же, в этом мире, он может подняться на столь высокую ступень, что станет достойным лицезрения Б-жественного Присутствия!» — «Чем же он сможет заслужить это?» — спросили ученики. И Гаон сказал: «Например, выполнением заповеди цицит (кисти на углах одежды. — Прим. пер.), ведь сказали мудрецы Талмуда: «Всякий, кто усердно выполняет заповедь цицит, удостаивается лицезрения Б-жественного Присутствия». А ведь приобрести их в этом мире можно за мелкую монетку в любое время!»

То же можно сказать и по обсуждаемой теме, если задуматься, сколького человек может достичь, пока находится в этом мире, и сколько потерять, Б-же упаси, если изберет кривые пути вместо прямых.

Подтверждается это притчей. В некоторой стране правил великий царь, которому вдруг срочно потребовалось выстроить новый дворец для себя и особняки для приближенных к нему властителей, числом двести пятьдесят. Объявил он, что тому, кто построит и отделает новый царский дворец и красивые здания для министров, в награду подарит огромный прекрасный дворец. Желающий нашелся, и царь выдал ему все необходимое для строительства, а также плату для рабочих. Но окончательно рассчитаться за исполнение воли и повеления царя он обещал лишь через несколько лет, когда приедет проверить, все ли сделано по его желанию. И такие условия он поставил:

1) чтобы все двести пятьдесят особняков для министров были непременно закончены;

2) чтобы они были отделаны с пышностью, подобающей царским строениям;

3) чтобы на каждом доме было написано имя царя. Прошло несколько лет, и царь приехал осмотреть постройки — так ли они выглядят, как он хотел. И, к своему великому удивлению, обнаружил, что построена ровно половина зданий, а из них многие еще в грязи и глине, так что действительно роскошных особняков насчитывалось не больше сотни. И даже на этих ста домах, которые, казалось бы, безупречны, было — о ужас! — вместо имени царя выбито имя его злейшего врага! Дело в том, что, пока длилось строительство, в стране случился бунт, и враг царя пришел и потребовал, чтобы на всех строениях написали его имя. И хотя потом его победили и изгнали, на некоторых зданиях осталось его имя, а не имя царя, который повелел начать постройку. Стереть же надписи и выбить новые строители не успели. Так что нашел царь всего лишь пятьдесят домов таких красивых, как хотел, и со своим именем на них.

Притча эта о том, что Царь всех царей, Святой, благословен Он, дал свою Тору и записал в ней 248 заповедей, которые надобно исполнять (остальные 356 — это то, чего мы должны избегать). И за свою жизнь мы обязаны соблюсти три условия:

1) выполнить все 248 заповедей и удостоиться за это будущего мира, ибо из каждой заповеди строится величественный дворец во славу Имени Святого, благословен Он;

2) позаботиться о том, чтобы все 248 заповедей были выполнены во всех их частностях и подробностях, разъясненных в Талмуде и Шулхан Арухе;

3) выполнить 248 заповедей ради прославления Имени небес и выполнения воли Святого, благословен Он.

И вот, когда завершатся дни жизни человека и придет время расчета с Творцом благословенным, что же окажется? Окажется, прежде всего, что половины требуемых заповедей нет совсем: ведь если подойти к любому и попросить его перечислить заповеди Торы, вряд ли он сможет назвать больше половины — про другую половину он вообще не знает. А из остальных заповедей, которых чуть больше ста, многие окажутся выполненными неправильно, не в строгом соответствии с требованиями, сформулированными в Талмуде и Шулхан Арухе. Многие же будут выполнены не ради Имени небес, а для того, чтобы потом гордиться сделаным. И хорошо, если хоть пятьдесят останутся чистыми и украшенными ради прославления Имени небес. Все это подразумевали мудрецы Талмуда, когда сказали, что стих: «Поэтому скажут властвующие: придите в Хешбон (дословно «счет»)...» означает: «Идемте и подсчитаем самое главное, что есть в мире».

А из всего это вытекает, что разумному и умудренному человеку подобает, выполняя заповеди Торы, все время вести для себя счет: сколько из них он упускает, не вспоминая о них, как будто и не обязан их выполнять, сколькие же выполняет и как именно, чтобы не оказалось потом, в будущем мире, что хоть одной недостает. Ведь там, даже если все свои накопления захочет он отдать ради одной заповеди, не сможет получить ее, как говорил Гаон Элиягу из Вильно.

Можно найти указание на это и в Писании. Сказано (в главе «Ваэтханан...»): «И справедливость будет нам, если будем мы соблюдать, выполняя все заповеди эти пред Г-сподом, Б-гом нашим, как Он заповедал нам». (Слово «справедливость» Онкелос переводит как «заслуга», подразумевая под этим награду в будущем мире.) Слова: «Все заповеди эти» означают, что мы должны выполнить все заповеди как одну, чтобы ничего не осталось неисполненным. «Пред Г-сподом, Б-гом нашим» — чтобы все эти заповеди были выполнены во Имя небес. «Как Он заповедал нам» означает, что, выполняя заповедь, не забудем мы ни одну ее частность и ни одну подробность, указанные в Талмуде и Шулхан Арухе. (Относительно, скажем, законов ритуального забоя скота сказано в Писании: (делай это так), «как Я заповедал тебе», и мудрецы Талмуда делают отсюда вывод, что речь идет о законах забоя скота, устно переданных Моше на Синае.)

Зехор ле-Мирьям, 19

33

Стоимость товара, купленного на огромный капитал

Еще одно чудо связано с величием Торы. Насколько возвышенна она и как велика награда за ее исполнение. Ведь всем известно, что во всех деяниях человека можно обнаружить средства и цель, и при достижении цели должно быть получено непременно больше, чем было затрачено средств.

Например, человек содержит лавку, и прибыль с нее дает ему пропитание. Содержание лавки требует расходов — рубль в неделю, это мы назовем «средствами». Прибыль, которую он надеется получить с лавки — назовем ее «целью», — должна непременно быть больше, чем расходы. Если же у него большой магазин, содержание которого обходится в десять рублей в день, все равно прибыль, которую он рассчитывает получить, то есть «цель», должна быть больше расходов. А если мы увидим огромный дворец, построенный во славу царя, и на нем табличку с надписью, сообщающей, что на этот дворец потрачено сто миллионов, — эти сто миллионов будут лишь «средствами», а значит, достигнутая с их помощью «цель» должна быть еще больше. Состоит она, наверное, в том, чтобы поставить в столь величественном здании царский трон, на который воссядет венценосец.

Таким образом, можно сделать вывод: чем выше цель какого-то действия, тем больших усилий и больших расходов будет требовать само это действие; с другой же стороны, чем больших усилий потребовало действие, тем грандиознее должна быть его цель.

Но самое великое действие — это то, которое совершает Святой, благословен Он, лично, то есть творение небес и земли со всем, что в них есть. И мы знаем от Самого Б-ra, возвышенного и вознесенного, что это действие было средством, нужным для некоей цели; ясно также, что, не будь этой цели, и средства тоже не было бы. Всякий, кто задумается об этом, поймет, как грандиозна эта цель, как она непредставима и бесконечна! А ведь Писание совершенно точно говорит, что цель создания мира — это Тора, что только ради нее сотворены небеса, земля и природные законы. Про это есть целый стих у пророка Йирмийягу: «Так сказал Б-г: «Если бы не сотворил Я (то, что необходимо изучать) днем и ночью (то есть Тору, о которой сказано: «И произноси слова ее днем и ночью». — Прим. пер.), законов небес и земли не устанавил бы Я».

Это стих — ответ тем, кто поддался на уговоры своего злого начала и лишил себя и своих детей заслуги изучения нашей святой Торы, подумав: «Какая в том польза?» Горе им, извращающим слова Б-га живого! Ведь Писание криком кричит, что и небеса, и земля, и все, что там есть, — лишь средство, целью же всего является Тора, истинное благо и залог вечной жизни, которая позволяет человеку воссесть на самом верху, рядом с Царем Почитаемым. Они же хотят, чтобы было наоборот, чтобы Тора была средством для достижения какой-то эфемерной цели. Об этом — вопль Писания: «Какой грех нашли во Мне отцы ваши?! (которые могли заслужить вечную жизнь предо Мной), что отдалились от Меня» — именно «от Меня».

Маханэ Исраэль, 11, в примечаниях


[1] * И в наших святых книгах это иллюстрируется очень поучительной притчей (она встречается в книге Зихру Торат Моше). Это притча об одном богаче, который послал двух своих слуг в далекую страну, чтобы купили они для него драгоценностей. Дал он на эти цели одному тысячу золотых, а другому — только сто. И случилось так, что оба в дороге растратили деньги на ерунду, так что у кого была тысяча — осталось двести, а получивший сто сохранил только сорок. Однажды они поругались, и в запале первый, у которого раньше была тысяча, крикнул второму: «Да как ты можешь вообще сравнивать себя со мной! Ты же нищий, у тебя нет и четверти того, что у меня!» При их ссоре присутствовал свидетель. Услышав эти слова, он воскликнул: «Дурак, чем тут гордиться? Будто бы все мы не знаем, что деньги-то не твои, что ты должен купить на них товаров для вашего хозяина! Так что на самом деле ты куда больший бедняк, чем второй: он-то должен хозяину лишь шестьдесят золотых, которые по глупости своей прокутил, а ты — целых восемьсот, на которые накупил всякой дребедени. Как ты, интересно, отчитаешься перед хозяином в этой сумме? Не покроет ли твое лицо стыд и позор гораздо больший, чем твоего товарища, которого обижаешь ты, попрекая бедностью?»

Точно так же обстоит дело и в нашем случае. Ведь все мы — посланники Милосердного из вышнего мира в этот, и каждый из нас получил поручение исправить свою душу и очистить ее в меру своей мудрости, и долг наш тем больше, чем больше наше преимущество в мудрости перед другими. Ведь мудрость наша принадлежит не нам, она дана нам для исполнения нашей

задачи. И каждому следует задуматься о том, сколько дней, сколько лет потратил он впустую, без изучения Торы: ведь он будет в ответе за все — придется ему дать отчет за каждый день своей жизни, рассказав, на что он потрачен.

Что говорится в книге «Гранатовый сад», написанной раб-би Моше Кордоверо, в разделе «Дворцы», 2: «...Выше же — один из четырех ангелов-Хайот, именем Йофиэль, владыка Торы, и в руке его — все ключи мудрости. И когда душа возносится ввысь и достигает вышнего мира, владыка допрашивает ее о мудрости, которую она изучила в этом мире; и по усердию, с которым занималась она Торой, стремясь к постижению ее, будет и награда. Если же она могла глубже изучать Тору, но не сделала этого, сбрасывают ее вниз, к подножию дворца, в стыде и позоре. И когда ангелы-серафимы, что ниже Хайот, вздымают крылья и касаются ими друг друга — сжигают они душу эту, горит она и не сгорает (...). И хоть и есть у нее заслуга добрых дел, наказывают ее так каждый день за то, что она не занималась Торой как подобало». И все дни своей жизни станет разумный человек помнить об этом, не забывая сказанного в Тана д 'бей Элиягу: «Следует человеку хорошенько запомнить все, что он выучил, чтобы не постиг его позор и стыд в день Суда, когда скажут ему: "Теперь встань и разложи перед нами Писание, которое ты прочел; а затем разложи Учение, которое ты выучил"».


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .