3. Праздник Сукот

 

Праздник Сукот

От Йом Кипура к Сукот • Праздник Сукот • Вне Эрец Исраэль – два праздничных дня • Семь заповедей праздника • Заняты заповедями • Заповедь суки • Сука», а не дом • Сукот – в Тишрей, а не в Нисане • Как в дни Исхода из Египта • Строительство суки • Размеры суки • Красота суки • Пребывание в суке • Зажигание свечей • Благословение праздника • Под кровом Всевышнего • Небесные гости – «ушпизин» • Порядок «ушпизин» • «Ушпизин» – пастыри Израиля • «Ушпизин»
• Пастыри всего мира • «Ушпизин» из плоти и крови • Отдай бедному принадлежащее ему • Все лучшее – Всевышнему • Книга «Зогар» – об «ушпизин» небесных и земных • Урок упования • Четверо против четверых • «Четыре вида растений» • Как исполняется заповедь • Отборные растения • «Некашерные» растения • Взмахи
• Любовь к заповеди • Украшение заповеди, а не украшение заповедью • Нельзя исполнить заповедь, нарушив другую • «Четыре вида растений» и четыре части еврейского народа • Очищенные от греха достойны единства • «Все кости мои возгласят» • Как вся Тора • Жертвенник искупления • Возлияние вод • Радость и воодушевление • Водочерпание • Радость водочерпания
• Радость и почет • Радость возвращения к истокам • Семьдесят праздничных жертв • Ишмаэль и Эсав • «И будешь радоваться празднику своему» • Законы праздников • Радость заповеди, а не физические удовольствия • «Йом moв» и суббота • «Хол гамоэд» • Суббота в «хол гамоэд»

От Йом Кипура к Сукот

Четыре дня между Йом Кипуром и Сукот – это дни радости. В эти дни не постятся, даже если на них приходится годовщина смерти отца или матери; в них не произносят Тахнун – часть молитвы, в которой мы признаем свои недостатки и просим Вс-вышнего выручить нас из беды. Если на эти дни выпадает суббота – в нее не произносят фрагменты Ав гарахаман («Отец милосердный») и Цидкатха цедек («Твоя справедливость – истинная»), включающие поминовение душ усопших.

Почему мы так радуемся в эти дни? Дело в том, что именно в эти дни было закончено строительство жертвенника в Храме, возведенном царем Шломо. Мы в это время тоже строим суку, запасаемся «четырьмя видами растений» – словом, исполняем многочисленные заповеди.

Не следует есть во второй половине дня, предшествующего празднику, чтобы сохранить аппетит для вечерней праздничной трапезы в суке.

Праздник Сукот

После дней Суда, Раскаяния и Искупления приходит пора веселья, время прославления Вс-вышнего – праздник Сукот. Его символом являются слова: «У чистосердечных – радость». Это значит, что после того, как мы очистили свое сердце раскаянием в Рош Гашана и Йом Кипур, мы достойны провести Сукот в радости.

Пятнадцатого числа месяца Тишрей начинаются праздники, продолжающиеся восемь дней, как сказано в Торе (Ваикра, 23):

«В пятнадцатый день седьмого месяца – праздник Сукот, семь дней Г-споду. В первый день – священное собрание: не делайте никакой работы. Семь дней приносите огнепалимую жертву Г-споду; в восьмой день да будет у вас священное собрание, приносите огнепалимую жертву Г-споду; это – праздничное собрание, не делайте никакой работы».

Первые семь дней названы «Сукот», ибо в эти дни заповедано жить в суке.

Следующий день назван днем Священного собрания (Ацерет), а поскольку он восьмой (Шмини) с начала праздника, его называют Шмини Ацерет.

Первый и восьмой дни – праздничные; в эти дни запрещена любая работа, кроме приготовления пищи. Шесть промежуточных дней – полупраздничные (хол гамоэд). За пределами Израиля их только пять – об этом ниже. В это время разрешены некоторые виды работ.

Вне Эрец Исраэль – два праздничных дня

Все праздники, которые названы в Торе словами хаг или моэд, продолжаются только один день. Так их и празднуют в земле Израиля – всего один день – все, кроме Рош Гашана. Вне пределов Эрец Исраэль все праздники празднуются два дня. Только Йом Кипур, как мы уже знаем, «не удваивается».

Итак, пять праздников – первый и последний дни Песаха, Шавуот, первый день Сукот и Шмини Ацерет – празднуются в Израиле один день, а за его пределами – два дня. Все эти праздники заповеданы нам Торой.

Первый из этих двух «заграничных» праздничных дней называется просто йом тов – праздник – или же йом тов ришон, – первый день праздника; соблюдение его заповедано Торой. Второй день называется йом тов шени – второй день праздника. Мудрецы заповедали праздновать его только за пределами земли Израиля.

Отчего же мудрецы заповедали праздновать йом тов шени! После того, как суд в Иерусалиме, выслушав свидетелей, объявлял о начале нового месяца, во все стороны рассылались гонцы с сообщением об этом – чтобы все знали, когда в этом месяце наступает праздник. Но гонцы не успевали достичь отдаленных мест диаспоры, и там праздновали йом шов два дня, потому что не знали, когда суд освятил начало нового месяца – на исходе двадцать девятого дня истекшего месяца или на его тридцатый день. Только Йом Кипур не удваивался и евреи постились лишь один день, ибо поститься два дня подряд опасно для здоровья. Было известно, что на протяжении многих столетий суд освящал начало месяца Тишрей на исходе двадцать девятого дня месяца Элула – на это и полагались.

Хотя в дальнейшем дни новомесячий и праздников были рассчитаны наперед, еврейский народ в диаспоре решил не отказываться от обычая, освященного отцами, и продолжал праздновать все праздники два дня, как и раньше. Но и в Израиле остались верны обычаю праздновать все праздники (кроме Рош Гашана) один день.

Все законы первого дня праздника распространяются и на второй день, кроме законов о похоронах и некоторых сомнительных случаев – для них предусмотрены облегчения, поскольку второй день заповедан мудрецами, а не самой Торой. В первый день эти облегчения не допускаются.

Следует иметь в виду, что отклонение от правил, установленных мудрецами, равносильно нарушению закона Торы, ибо в ней самой сказано: «Не отклоняйся от указанного ими [мудрецами]».

Семь заповедей праздника

Нет праздника, с которым связано столько мщвот, столько жертвоприношений, как Сукот: сука и «четыре вида растений»; заповедь возлияния воды, полученная Моше на Синае; восходящий к пророкам обычай обрывать листву с ветвей аравы в день Гошана Раба; наконец, сама радость праздника – ведь и она заповедана Торой.

Об этом говорят слова молитвы: «Праздник Сукот – время нашего веселья».

Наши мудрецы, комментируя слова Книги Псалмов (Тегилим, 16) – «Насыщен радостью перед Лицом Твоим», – сказали, что их можно прочитать как «Семь радостей перед Лицом Твоим», ибо на иврите корень слова, «насыщенный» (с-в-а) близок корню слова «семь» (ш-в-а).

Что же такое «семь радостей»? Это семь заповедей праздника. Вот они: «четыре вида растений», сука, праздничная жертва (Хагига) и мирная жертва в честь праздника.

Сказал рабби Авин: «Когда двое людей выходят от судьи, мы не знаем, кто их них победил, пока не увидим в руке победителя жезл. Так Израиль и народы мира – они обвиняют друг друга перед лицом Вс-вышнего в Рош Гашана, и заранее неизвестно, что решит Судья. Только когда Израиль выходит с лулавом в руке, мы узнаем – он победил» (Ваикра Раба, 30).

В чем же состоит победа Израиля? В том, что сыновьям его прощены грехи прошедшего года. Ведь они дети Вс-вышнего, и Он милостив к ним. Они несут царский жезл, исполняют Его заповеди и радуются всем Его указам: живут в суке, благословляют «четыре вида растений», возливают воду на жертвенник, как Он заповедал, и черпают воду с ликованием. Они берут в руки ветви аравы (ивы) в Гошана Раба, приносят жертвы всесожжения, чтобы умилостивить Вс-вышнего и искупить свои грехи и грехи всего мира. Когда завершаются семь дней праздника, они не торопятся по домам, а устраивают священное собрание перед лицом Царя, празднуют Шмини Ацерет и радуются Его Торе.

Заняты заповедями

«Возьмите себе в первый день плод дерева гадар (этрог)», – говорит Тора. Первый день – это первый день подсчета грехов. (Ваикра Раба, 30).

Обычно человек, оправданный судом, веселится и пирует, услаждает себя на все лады и чувствует облегчение от того, что хотя бы часть неприятностей свалилась с его плеч. Израиль ведет себя иначе. Как только кончается Йом Кипур, сыны Израиля, оправданные судом, погружаются в хлопоты, исполняя заповеди Вс-вышнего, и не имеют досуга для веселья вплоть до пятнадцатого дня месяца Тишрей – начала праздника Сукот.

Все четыре дня, отделяющие Йом Кипур от праздника Сукот, евреи так заняты, что у них не остается времени даже для мысли о грехе. Поэтому «первый день подсчета грехов» наступает пятнадцатого числа месяца Тишрей. С этого дня, наполненного заповедями, как гранатовый плод косточками, начинается новый счет грехов Израиля.

«И возьмите себе в первый день плод дерева гадар (буквально – «прекрасного дерева»)...» Почему все-таки пятнадцатое Тишрей названо первым днем? Рассказывают историю о городе, который должен был заплатить царю дань. Царь явился, чтобы ее взыскать. В десяти милях от города царя встретили славнейшие граждане, вышедшие навстречу ему с восхвалениями – и царь простил треть дани. В пяти милях от города предстали перед ним простые граждане – и он простил еще треть. Когда царь вошел в город, его обступили с радостными хвалами женщины с детьми – и он простил все остальное и сказал: «Что было – то был о, Теперь откроем новый счет».

Так и перед Рош Гашана – лишают себя удовольствий выдающиеся мудрецы Израиля, и прощается треть грехов народа. Между Рош Гашана и Йом Кипуром все евреи лишают себя удовольствий – и Он прощает еще треть. Когда наступает Йом Кипур и постятся даже женщины и дети, Вс-вышний говорит Израилю: «Что было – то было. Теперь мы откроем новый счет». А поскольку между Йом Кипуром и Сукот все евреи заняты заповедями, – строят суку, выбирают лулав, – то этот счет открывается в первый день праздника Сукот. Поэтому и предупреждает Тора Израиль: «Возьмите себе (то есть для вашей же пользы) в первый день плод дерева гадар» (Ваикра Раба, 30).

Как счастливы в эти дни сыны Израиля! Если придет обвинитель, чтобы уличить их в грехе, он застанет их окруженными заповедями со всех сторон. Все их существо устремлено к Царю царей и они находятся под Его защитой.

Рассказывают историю о царе, который сказал своим слугам: ступайте в дом такого-то и выведайте: не ввозит ли он товары беспошлинно, не нарушает ли другие законы? Слуги вошли и увидели, что дом полон подарков, предназначенных царю, а на кухне готовится обильная трапеза в его честь.

Они возвратились и доложили царю: «Человек, к которому мы были посланы, любит тебя, чтит твои законы и печется только о твоей славе».

Счастлив тот, чьи обвинители сделались заступниками!

Заповедь суки

Написано в Торе (Ваикра, 23): «В суках живите семь дней; каждый коренной житель в Израиле должен жить в суках, дабы знали ваши поколения, что в суках поселил Я сынов Израиля, когда вывел их из Египта».

За полгода до исхода из Египта евреи вышли из рабского состояния и безмятежно жили в своих домах, а египтяне искали их расположения и осыпали подарками. Даже злодей Пара (царь Египта) и его приближенные уговаривали их: оставайтесь в Египте, и все сокровища Египта будут вашими. Но когда пришел день избавления, отправились сыны Израиля из Раамсеса в Сукот. Вместе с ними из Египта вышли шестьсот тысяч детей и стариков и миллион двести тысяч женщин. Всего – вместе с иноплеменниками – три миллиона человек покинули свои дома и имущество и последовали за Вс-вышним в безлюдную пустыню, кишащую ядовитыми змеями и скорпионами! Они не спрашивали у Вс-вышнего: «Куда мы идем, где найдем кров, убежище от холода и зноя, как добудем себе пропитание?»

«Из Раамсеса – в Сукот.» Между ними – сто двадцать миль, по меньшей мере три дня пешего пути для крепкого человека. Тем не менее, все, кто вышел из Египта, включая стариков и детей, пришли в Сукот в тот же день, как сказано: (Шмот, 19): «Я перенес вас на орлиных крыльях».

Этот пример учит нас, что тот, кто идет путем Вс-вышнего и надеется на Него, удостаивается чудес.

Они прибыли в Сукот и встали там лагерем до следующего дня.

Некоторые из мудрецов говорят, что Вс-вышний построил им настоящие кущи-сукот. Другие утверждают, что Он окружил их облаками Славы: одно под ногами, вместо почвы, одно над головой, чтобы отбрасывать тень, еще четыре – со всех четырех сторон света, а седьмое – впереди, чтобы указывать путь. Все сыны Израиля укрылись в этой суке, образованной облаками Славы.

И то, и другое мнение – слова Б-га живого. Сперва Он сделал им настоящие суки, а потом – в награду за то, что они добровольно оставили свои дома в Египте, пошли за Ним в пустыню и поселились в непрочных шалашах, – окружил их Вс-вышний облаками Славы.

Сука, а не дом

Естественно спросить: разве не мог Вс-вышний совершить чудо и поселить евреев в домах даже посреди пустыни? Но Он поселил их во временном жилище, в суке, чтобы они и их потомки знали, что никакое здание, никакое пристанище не будет надежным, если сам Г-сподь не построит его. Иначе – «Напрасно трудились строители».

По Своей воле Он разрушает жилища и превращает их в могилы их обитателей, как это было в Сдоме и Аморе. По Своей воле Он превращает пустыню в город, а облака – в укрытие от дождя.

Египтяне в те времена были сильнее, богаче и могущественнее всех народов. Они надеялись на свое богатство и открыто похвалялись своей мощью. Они сказали: «Никто не проникнет в наши пределы, и никто не сумеет уйти от нас. Есть у нас великая река Нил, это – наш бог, дарующий нам все блага.»

И действительно: «Прежде ни один раб не мог убежать из Египта, так плотно закрыты были его границы, а теперь – Вс-вышний вывел оттуда шестьсот тысяч человек!» (Мехилта, Йитро)

Даже сыны Израиля в том поколении стали неустойчивы в своей вере. Они поверили было, что сила на стороне египтян. Они просили только облегчить их рабскую долю, чтобы и они могли жить, как другие обитатели Египта.

Тогда-то и исполнил Вс-вышний обещание, данное Аврааму, Ицхаку и Яакову, и вывел евреев из Египта, очистил их от грехов и показал, что Его рука легко сокрушает всех тех, кто хвастается своей мощью.

Сильные мира сего пали, и даже стихии покорились сынам Израиля. Это было необходимо, чтобы научить их истине, чтобы они оставили суеверия и укрепились в вере.

Они увидели:

Нил – не божество, ибо поразил его Вс-вышний и превратил его воды в кровь!

Дом – не крепость, ибо из Нила поднялись лягушки и переполнили все дома!

Земля – не прибежище, ибо она была поражена презренной тварью – вшами!

Народ – не опора, ибо Вс-вышний послал диких зверей, и народ охватил ужас!

Скот – не подспорье, ибо Он наложил руку на стада египтян!

Удовольствия – лишены смысла, ибо Моше развеял горсть пыли – и их не стало – весь Египет был поражен язвами и позорной болезнью!

Силы природы – ничто, ибо обрушился на Египет град, подобного которому никогда не бывало!

Деревья полевые – тлен, ибо все их пожрала саранча!

Солнце, месяц, звезды – принадлежат Вс-вышнему, ибо их покрыла непроглядная тьма, осязаемый мрак!

Все первенцы, лидеры, герои – равны в своем ничтожестве, ибо Г-сподь поразил всех первенцев в Египте – нет подобного Ему!

Отныне евреи больше не рабы Пара, они не служат идолам, не подвластны суевериям. Они – слуги Вс-вышнего, освободившего их и избавившего их от страданий. Они вышли из-под крова, который больше не укроет, оставили свои дома, собрались под Его сенью, под Его крылами. Он – истинное убежище и надежный кров.

Сказано в Торе: «И отправились сыны Израиля из Раамсеса в Сукот».

Они вышли из городов, чтобы укрыться под сенью суки Вс-вышнего. Перед тем, как выйти из Египта, они заклали ягненка – египетское божество, отпраздновали Песах и признали власть Вс-вышнего. Теперь, под сенью Его кущей, Он навеки сделал Израиль Своим народом.

Сукот – в Тишрей, а не в Нисане

Тора обязывает евреев покидать свои дома и перебираться в суку в пятнадцатый день месяца Тишрей в память о шалашах, которые построил им Вс-вышний во время Исхода из Египта. Но ведь Исход произошел в месяце Нисан. Разве не правильнее было бы отмечать память об этом событии тогда, когда оно случилось, – в Нисане? Почему же заповедано нам строить суку в месяце Тишрей?

Потому что должно быть заметно, что мы покидаем постоянные жилища, чтобы исполнить заповедь, а не для собственного удовольствия.

В весенний месяц Нисан так естественно покинуть дом и заночевать в шалаше! Дожди уже прекратились, и с каждым днем становится теплей.

В Тишрей, напротив, люди возвращаются под крышу, покидают свои летние жилища из-за приближающихся дождей и вечерних холодов. Но сыны Израиля как раз в это время переселяются из домов в суку – ясно, что они делают это, исполняя приказ Вс-вышнего. Тора так и говорит: «Чтобы знали поколения ваши» – знали, что это – заповедь, что сука строится по повелению Вс-вышнего.

Наши мудрецы называют и другие причины, объясняющие, почему Тора заповедала переселяться в суку в месяце Тишрей.

«Не в память о первых облаках Славы, окутывавших Израиль при Исходе из Египта установлена заповедь строить суку, – ибо те облака рассеялись, когда евреи сделали «золотого тельца», – а в память о тех облаках Славы, которые возвратились и не покидали больше Израиль в течение всех сорока лет странствий по пустыне.

Когда Израиль сделал «золотого тельца», облака Славы удалились и не возвращались до тех пор, пока Моше не получил заповедь строить Мишкан (Скинию завета) в знак того, что Вс-вышний простил еврейский народ и вновь будет пребывать в его лагере.

Моше спустился с горы Синай в Йом Кипур. На следующий день «созвал Моше всю общину Израиля... и сказал Моше... соберите среди вас приношение Г-споду...»

В течение двух дней – 12 и 13 Тишрей – евреи приносили пожертвования, 14-го Тишрей пожертвованные материалы были переданы мастерам, а 15-го Тишрей мастера приступили к возведению Мишкана. Тогда и возвратились облака Славы и покрыли лагерь Израиля подобно суке. Поэтому день 15-го Тишрей был избран для исполнения этой мщвы. Подобно тому, как Вс-вышний покинул небеса, возвратившись в лагерь сынов Израиля, так и они переселяются в шалаши, чтобы уединиться с Ним в суке, в Его сени.

И еще: праздник Сукот приходится на пору уборки урожая, когда человек приносит в свой дом плоды и радуется им. И вот, чтобы не возгордиться от неожиданного изобилия, человек встает, покидает дом и отправляется в суку. У нас нет иной радости, кроме одной-единственной – быть с Вс-вышним, в сени Его Шхины.

Поэтому в ашкеназских общинах в Сукот читают книгу Когелет, напоминающую нам, что не следует гордиться своими приобретениями и имуществом, ибо «все – суета». Следует прислушаться к словам, завершающим эту книгу: «Вот итог всему: бойся Б-га и соблюдай Его заповеди, ибо в этом – весь человек».

Наши мудрецы добавляют: заповедь суки следует исполнять в Тишрей, после Рош Гашана и Йом Кипура, потому что в эти дни Израиль продолжает раскаиваться в грехах, совершенных им в предыдущем году. И хотя грехи прощены, они все еще не могут найти себе места, ибо таково свойство искренне раскаявшихся – чувствовать себя изгоняемыми отовсюду своими грехами.

Видя это, Вс-вышний говорит: «Они не могут найти себе места от стыда за свои грехи. Дам Я им место у Себя, пусть под Моей сенью они обретут мир, пусть соберутся в Моей суке».

Как в дни Исхода из Египта

«Каждый коренной житель в Израиле должен жить в суках, дабы знали ваши поколения, что в суках поселил Я сынов Израиля, когда вывел их из Египта». (Ваикра, 23)

Евреи вышли из Египта с огромным достоянием – с имуществом египтян и добычей, выброшенной морем. Но в пустыне они не нашли употребления своему имуществу и не могли извлечь из него никакой пользы. Сказал им Вс-вышний: возьмите все свое серебро, золото и драгоценности и уберите их подальше. Ешьте хлеб, падающий с небес, пейте воду, выходящую из скал. Платье ваше не обветшает, и обувь на ногах не износится. У вас будет все необходимое. А если вы все-таки зададитесь вопросом, что делать со вашим имуществом, то пожертвуйте его на строительство Мишкана, постройте Мне Храм, чтобы Я мог находиться среди вас. Я не забуду о том, что вы пожертвовали Мне свое имущество.

Даже после того, как кончились их странствия, они, убрав с полей благословенные земные дары, покидают дома и переселяются во временные жилища: «Дабы знали ваши поколения, что в суках поселил Я сынов Израиля», – знали, что изобилие, которым вы ныне наслаждаетесь, – это не благословение земли, а благословение Вс-вышнего. И поэтому: «Празднуйте же этот праздник Г-спода семь дней в году».

Обратим внимание: о Сукот сказано не просто «семь дней», как о празднике Песах, а «семь дней в году».

Это как бы говорит нам: если ты эти семь дней радовался Его заповедям, живя в Его суке, то все труды и хлопоты целого года были посвящены только Ему одному и направлены на освящение Его Имени.

Строительство суки

Как строят суку? Сначала возводят стены, а затем покрывают их схахом (кровлей) – листьями, тростником, пальмовыми ветками и т.д.

Стены суки могут быть сделаны из любого материала. Важно только, чтобы они могли устоять, когда дует обычный для этих мест ветер. Поэтому тот, кто делает стены из ткани или покрывал, должен как следует привязать их со всех сторон, а также посередине, чтобы ветер не трепал и не срывал их.

Но даже если ветер не в силах их унести, все равно – не может считаться стеной перегородка, которая качается или даже могла бы качаться под напором ветра. Это правило остается в силе, даже если сука построена во дворе, где совсем не бывает ветра.

Если стенки начинаются не от самой земли, а на высоте, равной хотя бы ширине трех ладоней (около 24 см), сука является некашерной.

Если вначале были вбиты в землю столбы, соединены сверху балками и покрыты кровлей, а лишь затем возведены стены, то построенная таким образом сука также некашерна, ибо сначала необходимо построить стены и лишь после этого – крышу. Однако если балки, на которые положат кровлю, имеют ширину более ладони (около 8 см), то, хотя они еще не заменяют стен, на них уже можно класть схах.

Как все-таки исправить положение, если кровля была уложена до того, как были возведены стены?

Необходимо закончить строительство, немного приподнять кровлю и опустить ее на прежнее место. Кровля окажется как бы уложенной заново.

Если у суки две полноценные стены, а третья хотя бы немного шире ладони и, кроме того, содержит дверной проем, то сука кашерна, хотя предпочтительнее окружить суку стенами со всех четырех сторон.

Для схаха годится только то, что растет из земли, полностью вырвано из нее и никогда не служило ни для какой цели.

Кроме того, необходимо, чтобы этим материалам никогда не присваивалось название какого-либо полезного предмета.

То, из чего сделан схах, не должно принимать тум'у – ритуальную нечистоту. Всякий предмет, который в прошлом мог стать ритуально нечистым, даже если сейчас он стать таким уже не может – например, доска, выломанная из ящика, использовавшегося для домашних нужд, – не может быть использован как схах.

Не покрывают суку тем, что идет в пищу (например, съедобными листьями). Сука, покрытая такой кровлей, некашерна.

Доски шириной больше четырех ладоней (32 см) не подходят для схаха, даже если они никогда не использовались ни для какой работы. Они слишком напоминают балки настоящего дома.

Сука, построенная под деревом, ветки которого закрывают ее сверху, некашерна, даже если ее собственная кровля совершенно исправна. Ибо сука может быть покрыта лишь тем, что уже вырвано из земли.

Нельзя накрывать суку ветками, имеющими неприятный запах, равно как и такими, с которых быстро опадают листья. Дело в том, что опавшие листья загрязняют суку и существует опасение, что хозяин может ее покинуть. Кроме того, лишившись части листвы, сука может стать некашерной, потому что света в ней станет больше, чем тени.

Не накрывают суку связками стеблей, в которых больше пятнадцати штук, пока стебли связаны вместе. Но если положить их связанными, а потом развязать – кровля будет кошерной.

Циновка из стеблей или соломы может быть использована как материал для кровли суки при условии, что она была специально для этого изготовлена, даже если при этом она, как любая циновка, годится и для других целей. Хотя обычная циновка принимает тум'у, циновка, изготовленная специально для кровли, ее не принимает.

Схах надо делать не слишком редким, так, чтобы затененного пространства в суке было больше, чем светлого, но и не слишком густым – ночью сквозь кровлю должны быть видны крупные звезды.

Если схах слишком редок – сука некашерна. Если он слишком густой, так что сквозь него не видно даже крупных звезд, – сука все-таки катерна.

Размеры суки

Высота суки от земли до схаха не должна превышать двадцать локтей (960 см) и не должна быть меньше десяти ладоней (80 см). Сука, которая ниже десяти ладоней или выше двадцати локтей, некашерна. Если длина или ширина суки меньше семи ладоней (56 см), сука также некашерна.

Хотя высота суки имеет и верхний (двадцать локтей) и нижний (десять ладоней) пределы, длина и ширина ее имеют только нижний предел – семь ладоней. Даже сука длина и ширина которой – сто локтей, кашерна, если схах ее сделан, как положено.

Наши мудрецы сказали: «Весь Израиль достоин сидеть в одной суке».

В будущем мире Вс-вышний построит суку из шкуры Лив'ятана, и в этой суке будут пировать все праведники, исполнявшие заповедь суки в этом мире.

Можно исполнить заповедь суки в чужой суке, но нельзя исполнить ее в краденой суке. Поэтому не строят суку на земле, находящейся в общественном владении, – это равносильно присвоению участка, на котором стоит сука.

Запрещается делать стенки суки из шаатнез – ткани, в которой шерстяная нить переплетена с льняной.

На протяжении всех восьми дней праздника нельзя извлекать какую-либо пользу из дерева, из которого сделаны стены или крыша суки. Нельзя даже отделить от доски щепку, чтобы поковырять ею в зубах.

Красота суки

Сказали наши мудрецы {Шабат, 133): «Слова Танаха: «Это Б-г мой, и я буду славить Его» – правило для исполнения любой заповеди». Сука и цицит должны быть красивыми. То, же относится и к свитку Торы. Он должен быть написан красивыми чернилами, красивым пером, на самой лучшей коже, и обтянут красивым материалом.

Исполнение заповеди должно быть красивым, великолепным. В особенности это относится к заповедям о суке и «четырех видхов растений», красота которых необходимо следует из сущности самой мицвы – ведь сказано: «И возьмите себе плод прекрасного дерева...»

Поэтому человек должен вести себя в суке достойно, не вносить в нее неподобающих предметов, не делать в суке никакой «черной» работы. Наоборот – он обязан парадно обставить суку, поставить на стол красивые блюда, зажечь красивые светильники, украсить стены суки красивыми плодами, цветами и растениями; все это – чтобы исполнить указание: «Это Б-г мой, и я буду славить Его».

После того, как показались звезды, наступил праздник, человек благословил его и провел в суке хотя бы немного времени, всякая вещь, служащая для украшения суки (и тем более являющаяся частью ее стен или крыши), становится запрещенной для какого бы то ни было использования на все время праздника, вплоть до исхода Шмини Ацерет, а в диаспоре – до конца Симхат Тора. Эту вещь нельзя убирать из суки даже если она стала негодной, кроме того, ее запрещается использовать в будничных целях.

Если она упала на пол в субботу или йом тов, ее нельзя даже переносить, если только не объявить с самого начала: «Я оговариваю возможность использовать украшения суки, как я захочу и тогда, когда мне будет угодно». Принято, однако, что эта «облегчающая жизнь» оговорка не распространяется на украшения, подвешенные к схаху.

Предпочтительно строить суку собственноручно.

Тот, кто не очень сведущ в законах, связанных со строительством суки, должен показать свою суку сведущему человеку еще до наступления праздника, чтобы, если понадобится, успеть внести необходимые исправления.

Пребывание в суке

В Торе сказано: «В суке сидите семь дней». Наши мудрецы объяснили, что в данном случае слово «сидите» значит «живите». Тора предписывает жить в суке семь дней точно так же, как все остальное время человек живет в своем доме.

Что это значит? Следует есть, пить и спать в суке и встречаться в ней с друзьями. Если случится молиться вне стен синагоги, надо делать это в суке. Это касается и всех остальных почетных и приятных дел – человек должен заниматься ими в суке в течение всех семи дней праздника. Лучше всего посвящать свое время занятиям Торой и изучению законов, относящихся к празднику и его заповедям.

Запрещено устраивать сеуду за пределами суки. Сеуда – это трапеза, во время которой человек за определенное время съедает хлеба или изделий из теста больше, чем весит яйцо. Следует иметь в виду, что, по мнению некоторых законоучителей, не следует произносить благословение «Заповедавший нам жить в суке», если трапеза состоит из одних пирогов и не включает в себя хлеб.

Это же относится и к вину. Если человек пригласил гостей, чтобы угостить их вином, пивом и другими напитками – он должен принять их в суке.

Перекусить на скорую руку можно и вне суки. Такой «закуской» будет считаться, например, случай, когда человек выпил вина или съел хлеба меньше, чем весит яйцо, утолил жажду водой или другими напитками. Но тот, кто воздерживается даже от глотка воды за пределами суки, должен знать – на нем почиет благословение.

Обязанность устраивать праздничную трапезу в первый вечер праздника в диаспоре распространяется и на второй вечер (йом тов шени). Человек не может сказать: я не собираюсь есть и поэтому не буду сидеть в суке. Он обязан устроить трапезу, произнести освящающее ее благословение (кидуги), а также благословить «Заповедавшего нам жить в суке» и «Давшего нам дожить до этого дня», даже если он чем-то огорчен и опечален.

При этом трапезу нельзя начинать до того, как на небе покажутся звезды.

Что делать, если идет дождь? Если есть основания надеяться, что он скоро кончится, надо подождать час или два. Но если дождь не прекращается или с самого начала ясно, что он зарядил надолго, то надо войти в суку, благословить трапезу и произнести благословение «Давший нам дожить», не благословляя «Заповедавшего нам жить в суке», совершить омовение рук, съесть кусочек хлеба величиной с маслину и продолжить трапезу в доме.

Если дождь прекратился прежде, чем произнесено благословение после трапезы (биркат гамазон), надо возвратиться в суку, съесть кусочек хлеба величиной хотя бы с яйцо (и, во всяком случае, не меньше маслины), а затем прочесть это благословение.

Во все остальные дни человек не обязан устраивать трапезу специально для того, чтобы сидеть в суке. Тем не менее наши мудрецы говорили, что необходимо устраивать в суке две трапезы в день, – утром и вечером – а в субботу надо устроить и третью трапезу. Однако если идут дожди или человек чем-то сильно расстроен и опечален, он имеет право этого не делать.

Спать в суке еще важнее, чем есть в ней. С точки зрения закона даже случайный, непродолжительный сон вне суки – нарушение. Исключение можно сделать только в местах, где по ночам бывают заморозки. Самое лучшее – построить такую суку, в которой все члены семьи смогут удобно расположиться на ночлег и жить так же, как обычно.

Больной освобожден от заповеди суки, даже если его болезнь не опасна для жизни. Если он нуждается в чьих-то услугах, то и те, кто ему прислуживают, освобождены от обязанности жить в суке. Если же его болезнь опасна для жизни, то те, кто ухаживает за ним, освобождены от заповеди суки на все время болезни, независимо от того, нуждается в них больной в данный момент или нет.

Женщины освобождены от заповеди суки, однако если они едят в суке, то должны благословлять «Заповедавшего жить в суке». Некоторые авторитеты, однако, запрещают женщинам произносить это благословение, поскольку они освобождены от самой обязанности исполнять заповедь.

Маленькие дети также освобождены от этой заповеди, но отец обязан воспитывать сына с того момента, когда он способен обходиться без матери, то есть приблизительно с пяти лет, и должен приучать его есть в суке.

Зажигание свечей

В первый вечер Сукот в суке зажигают праздничные свечи. При этом произносят два благословения: «Заповедавший нам зажигать свечу праздника» и «Давший нам дожить».

Если первый день праздника пришелся на субботу, то свечи зажигают до наступления темноты, и в первом благословении сначала упоминают субботу, а потом – йом тов.

Когда в суке сквозняк и невозможно защититься от него, не стоит оставлять в ней зажженные субботние свечи.

После того, как женщина благословила их, один из присутствующих может взять свечи и перенести в дом – но сама женщина делать это не должна: ведь для нее суббота уже началась, поэтому ей нельзя переносить свечи или даже трогать их по закону о мукце.

Благословение праздника

Благословляя праздник вечером первого дня Сукот, произносят четыре благословения.

Войдя в суку, берут в руку бокал с вином и произносят над ним первое благословение – благословение на вино. Затем освящают особым благословением праздник, после этого благословляют «Заповедавшего нам жить в суке» и «Давшего нам дожить», выпивают большую часть вина из бокала (бокал для кидуша должен вмещать не менее четверти лога – примерно 87 г), совершают омовение рук и вкушают хлеб. После это начинается трапеза.

Во все остальные дни праздника трапезу не освящают, и даже если перед едой пьют вино, то все равно не произносят кидуш.

Благословение «Заповедавший нам жить в суке» читают, сделав нетилат ядаим (омыв руки) и произнеся благословение «Выводящий хлеб из земли», прежде чем начать есть.

Некоторые мудрецы придерживаются иного обычая и считают необходимым благословлять вино во все дни праздника; перед тем, как есть хлеб в суке, они всегда благословляют «Заповедавшего нам жить в суке» над бокалом вина.

Приступая к исполнению заповеди, которую мы выполняем не постоянно, а лишь в особых, достаточно редких случаях, благословляют «Давшего нам дожить». Это благословение произносят при освящении каждого праздника. Однако когда освящают праздничную трапезу первого дня Сукот, благословение «Давший нам дожить» относится сразу к двум заповедям – к заповеди освящения праздника и заповеди жить в суке. Тем не менее нет необходимости повторять это благословение дважды – надо лишь иметь в виду, произнося его, что мы благословляем «Давшего нам дожить» как за то, так и за другое.

Благословение «Заповедавший нам жить в суке» необходимо произносить каждый раз перед одной из четырнадцати трапез семи дней праздника.

Некоторые из законоучителей считают, кроме того, что следует благословлять «Заповедавшего нам жить в суке» всякий раз при входе в свою или даже чужую суку, независимо от того, с какой целью человек в нее зашел.

Другие законоучители говорят, что достаточно благословить «Заповедавшего нам жить в суке» дважды в день в течение всех семи дней праздника. Поэтому во время утренней трапезы, благословляя «Заповедавшего нам жить в суке», следует мысленно включить в это благословение все трапезы и другие визиты в суку на протяжении дня, вплоть до вечерней трапезы, а также мысленно выразить намерение спать в суке, ибо это – важнейшая часть заповеди. Каждый человек должен вести себя в этом вопросе так, как было принято у его учителей и как поступали его отцы.

Естественно спросить: нам заповедано в течение семи дней есть мацу и в течение семи дней жить в суке. Почему же мы благословляем «Заповедавшего нам есть мацу» только в первый день праздника Песах, а «Заповедавшего нам жить в суке» – все семь дней Сукот?

Дело в том, что обязанность есть мацу возложена на нас только в первый день Песаха. Во все остальные дни праздника лишь запрещено есть квасное, и если человек хочет питаться одними фруктами, это его право. Поскольку обязанность есть мацу не распространяется на остальные дни Песаха, мы благословляем «Заповедавшего нам есть мацу» только в первый день праздника.

Однако заповедь жить в суке охватывает все дни Сукот. Как сказали наши мудрецы, «человек должен устроить в суке четырнадцать трапез». Существует и еще одно соображение. Заповедь жить в суке все семь дней включает обязанность ночевать в ней, и едва ли найдется хоть один человек, способный семь дней подряд гнать от себя сон. И поскольку в Торе сказано: «Семь дней сидите в суке», а человек не в силах не спать столько времени, то Тора как бы говорит: «Все семь дней сидите в суке», и невозможно возразить: я не собираюсь спать и поэтому могу не жить в суке. Поэтому мы благословляем «Заповедавшего нам жить в суке» все семь дней праздника.

Хорошо, если в течение всех семи дней праздника, входя в суку, человек будет говорить: «Я готов исполнить заповедь Вс-вышнего, заповедавшего нам жить в суке, как это сказано в Торе: «В суке сидите семь дней».

Под кровом Всевышнего

Большинство людей чувствуют себя уверенно у себя дома, но стоит им выйти на улицу, как они начинают испытывать всевозможные опасения.

У евреев все обстоит иначе. В течение всего года они живут в своих домах и боятся оскорбить Творца. Но приходит праздник Сукот, они покидают дома и устремляются в шалаши. Тогда-то сердца их наполняются радостью и уверенностью, ибо теперь они находятся под кровом Вс-вышнего, единственным надежным кровом. А тому, кто пребывает под этим кровом, неведом страх.

Так ведет себя человек, запершийся у себя в доме от страха перед разбойниками. Но и дома страх его не оставляет: вдруг грабители сломают замки и проникнут в дом? Внезапно он слышит голос царя, который прибыл к его дому со своей свитой: «Оставь свой дом и иди ко мне!»

В тот же миг распахивает человек двери настежь и присоединяется к царской свите. Теперь он всюду следует за царем. Там, где находится царь, нет разбойников, и уверенность в своей безопасности не покидает его больше.

В дни праздника Сукот, когда весь Израиль покидает свои дома и переселяется в шалаши, оживает память об Исходе из Египта, как сказано (Йирмеягу, 2): «Вспомню о любви твоей ко Мне в юности твоей, о любви твоей, когда была ты невестою, шла за Мною по пустыне, по незасеянной земле».

В Сукот все видят, что Израиль ищет убежища не под крышами своих домов, а под кровом Того, кто Словом Своим сотворил мир.

Поэтому мудрецы и назвали праздник Сукот «надежным кровом» – Цила де мегеймнута.

Небесные гости «ушпизин»

В книге Зогар написано: «Сыны Израиля, покидающие свои дома ради суки, удостаиваются присутствия Шхины, и все семь верных друзей Царя спускаются из Ган Эдена (рая), чтобы посетить их там, и пользуются их гостеприимством».

Эти семеро – Авраам, Ицхак, Яаков, Йосеф, Моше, Агарон и Давид (некоторые называют сначала Моше и Агарона, а потом Йосефа).

Они гостят у всего Израиля, в каждой суке, все семь дней праздника, с той только разницей, что каждый день кто-то из них входит первым, а остальные следуют за ним.

В первый день первым входит Авраам-авину (наш отец), а за ним Ицхак, Яаков, Моше, Агарон, Йосеф и Давид.

Во второй день первым входит Ицхак-авину, а за ним Авраам, Яаков, Моше, Агарон, Йосеф и Давид.

В третий день первым входит Яаков-авину, и с ним Авраам, Ицхак, Моше, Агарон, Йосеф и Давид.

В четвертый день первым входит Моше-рабейну (наш учитель), а за ним Авраам, Ицхак, Яаков, Агарон, Йосеф и Давид.

В пятый день первым входит Агарон га-коген (священник), а за ним Авраам, Ицхак, Яаков, Моше, Йосеф и Давид.

В шестой день первым входит Йосеф га-цадик (праведник), а за ним Авраам, Ицхак, Яаков, Моше, Агарон и Давид.

В седьмой день, день Гошана Раба, первым входит Давид-га-мелех (царь), а за ним Авраам, Ицхак, Яаков, Моше, Агарон и Йосеф.

Уже упоминалось, что, согласно некоторым источникам, следует ставить Моше и Агарона перед Йосефом.

Существует обычай, войдя в суку, прежде всего пригласить к столу почетных гостей, а лишь затем занять свое место. При этом произносят «Приглашение ушпизин»:

«Я приглашаю на свою трапезу небесных гостей – Авраама, Ицхака, Яакова и т.д. и прошу... (далее произносят имя того, кто сегодня первым входит в суку), чтобы рядом с тобой и со мной расселись небесные гости».

Затем называют по порядку имена остальных шести ушпизин, входящих в суку вслед за главным гостем сегодняшнего дня.

У сефардских евреев принято вносить в суку красивое кресло, застилать его нарядным покрывалом, сверху класть священные книги. Это кресло называется «кисе (кресло) ушипизин».

Порядок «ушпизин»

Мы уже упоминали, что существуют два мнения относительно порядка прихода ушпизин. Некоторые принимают хронологический порядок, согласно которому Йосеф предшествует Моше и Агарону, другие следуют за Ари Гакадош (Святым Ари), знатоком Скрытого Учения, и ставят Моше и Агарона впереди Йосефа.

Цадик рабби Хаим из Цанза, принимавший мнение Ари Гакадош, отмечал, что по системе Ари Моше приходит во главе ушпизин в тот же день недели, на который в прошлом году выпало седьмое число месяца Адара, а седьмое Адара – дата смерти Моше, да почиет он в мире.

То же относится и к Агарону – его приход во главе прочих гостей, согласно этому обычаю, совпадает с днем, на который приходится новомесячье месяца Ав в наступившем году, а это, как известно, день смерти Агарона.

Это заставляет вспомнить слова наших мудрецов, учивших, что «праведники значительнее в смерти своей, чем в жизни» и день кончины праведника важнее всех дней его жизни, ибо делает его еще значительнее.

Поэтому очередь праведника первым войти в суку приходится на день, когда его душа покинула этот мир.

«Ушпизин» – пастыри Израиля

Сыны Израиля радуются, принимая у себя в гостях праотцев, а те, в свою очередь счастливы видеть своих сыновей – паству, спешащую за пастырями. Ибо нет большей радости для отца, чем видеть сына, который идет его путем.

Что рассказывает Тора об Аврааме? Вс-вышний сказал ему: «Ступай из своей страны, своей родины, из дома отца твоего, в землю, которую Я дам тебе», – и он так и поступил. Так и сыны Израиля – они покидают свои жилища и отправляются в шалаши, послушные воле Вс-вышнего.

Что сказано об Ицхаке? «И был голод в стране... и пошел Ицхак к Авимелеху, царю плиштим (филистимлян), в Герар... и поселился Ицхак в Гераре». Так гонимые сыны Израиля скитаются по чужим странам, но не ропщут на Вс-вышнего; а когда им удается обрести покой в своих домах, они, повинуясь заповеди, покидают их и перебираются в суку.

О Яакове говорится: «Встань и иди в Падан Арам».

Удостоившись первородства и отцовского благословения, Яаков не стал наслаждаться приобретенными им сокровищами, а отправился к Лавану и двадцать лет служил у него как простой раб.

Такова была воля Вс-вышнего, и Яаков не жаловался на несправедливость. Так и Израиль – сыновья его, собрав урожай, радуются не земному благословению, а заповедям, которые дал им Вс-вышний.

О Йосефе сказано: «Сковали его ноги цепями, душу его заключили в железо». Но он и на чужбине сохранил свою веру. Так и Израиль – сыновья его хранят верность своему Отцу и собираются под сенью Его суки.

Что говорится о Моше и Агароне? «Ты вручил, как стадо, народ Свой Моше и Агарону... и двинулся народ Его, подобно овцам, и повел Он их, как стадо, пустыней».

Сыны Израиля никогда не сворачивали с пути Моше и Агарона, и даже если бы какой-нибудь глупец предложил им все богатства мира с тем, чтобы они оставили Вс-вышнего, они высмеяли бы его, ибо они находят подлинное убежище только в Его сени.

О Давиде сказано: «Псалом Давида, когда он находился в Иудейской пустыне. Б-г, Б-г мой Ты, Тебя ищу, жаждет Тебя душа моя, стремится к Тебе плоть моя в земле пустынной, усталой, безводной».

Даже в пустыне страдал Давид не от отсутствия хлеба и воды, а от тоски по Вс-вышнему. Так и сыны Израиля – они ищут лишь Его близости, ничто не радует их так, как возможность оставить все блага мира и вернуться под сень Пресвятого, благословен Он.

«Ушпизин» – пастыри всего мира

Испытание за испытанием преодолевали наши праотцы, и только ценой тяжкого труда, испытав множество мук, достигали они своей цели.

Авраам отправился из Ур Касдим в Харан, оттуда в Эрец Кнаан, затем он вернулся в Харан и вторично пришел в Эрец Кнаан, спустился в Египет и т.д.

Ицхак жил в земле плиштим, Яаков бежал в степи Арама и вместе с сыновьями спустился в Египет, Йосеф был продан в рабство на чужбину.

Моше скрывался в Мидьяне, затем он и его брат Агарон сорок лет водили народ по пустыне, но так и не удостоились войти в Эрец Исраэль.

Давид спасался от преследований в пустыне, бежал в Гат и Моав и не знал отдыха от многочисленных войн.

Почему Царь мира, дарующий жизнь и милость Свою всем сотворенным им существам, не одарил покоем Своих любимых слуг? Почему Он вынудил их скитаться с места на место?

Вс-вышний хотел, чтобы они распространяли Его свет по всему миру, приносили благословение, излучали добро. Авраам распространял в мире милосердие, Ицхак – преданность, верность и стойкость, Яаков – красоту и добро, Йосеф – святость, Моше и Агарон наполняли весь мир величием и славой. Они превратили мертвую скалу в источник живой воды, из которого пили все поколения, – источник Торы и служения Вс-вышнему. Царь Давид положил начало Небесному царству, которое установится с приходом Машиаха на всей земле.

Ни один из этих ушпизин никогда ничего не просил для себя.

Вс-вышний установил правило: тот, кто не стремится к личной выгоде, удостаивается всего – ему принадлежит весь мир.

Поэтому Вс-вышний сделал Авраама «отцом множества народов».

Поэтому Он обещал Ицхаку: «Благословятся потомством твоим народы земли».

Поэтому Он обещал Яакову: «Будут трудиться на тебя народы, и преклонятся пред тобою племена».

Йосефа Он поставил «хозяином над всей землей, питающим народ».

Моше «устанавливал границы народам».

Агарон был «как добрый елей...»

Давиду Вс-вышний сказал: «Проси у Меня, и Я отдам народы тебе в наследие».

И теперь потомки праотцев радуются перед лицом Вс-вышнего празднику Сукот и говорят: «Владыка мира! Не в домах и не в урожае заключено достояние наше – Ты один наше сокровище и спасение!»

И поскольку радость их чиста, они становятся источником благословения и для себя, и для всего мира. Как награда за их заслуги изливается на весь мир благословение и благодать.

Когда они приходят, чтобы принести Вс-вышнему добровольные жертвы, они приносят их не только за себя. Вначале они приносят в жертву семьдесят быков, чтобы искупить грехи семидесяти народов мира, чтобы они тоже удостоились благословения.

Лишь когда евреи заканчивают приносить жертвы, искупающие грехи народов мира, наступает их собственный праздник: «И в восьмой день будет у вас священное собрание [Шмини Ацерет], – только у Меня и у вас – и тогда вы «принесите в жертву... одного быка...»

Сначала позаботьтесь о других народах и только затем – о себе.

Вс-вышний сделал наших гостей ушпизин пастырями, с тем, чтобы они пасли весь принадлежащий Ему мир с любовью и милосердием.

За что сыны Израиля получили такую награду? За то, что они не гонятся за земными удовольствиями, а умножают истинную радость, соблюдают заповеди, верны Вс-вышнему и живут в суке, под Его кровом.

«Ушпизин» из плоти и крови

Поскольку праздничная сука – резиденция Шхины (Б-жест-венного присутствия) и пристанище небесных гостей-ушпизин, в нее следует пригласить и земных гостей, ушпизин из плоти и крови – бедняков, которые разделят праздничную трапезу с хозяевами суки.

Для Шхины нет большей радости, чем трапеза, в которой участвуют земные гости. Если хозяин суки не может пригласить бедняков к себе, пусть он пойдет к ним и щедрой рукой снабдит их всем необходимым для праздника, сделает это приветливо и сердечно. Когда они будут есть его дары, это засчитается ему так, словно они ели за его столом, в его суке.

В течение всего года видит бедняк соседей, обрабатывающих свои поля и занимающихся другими делами, приносящими благословенные плоды. Но у него самого нет ничего, и глаза его обращены к богачам, чья помощь ему необходима.

И вот пришла пора сбора урожая. Большинство домов наполняется благословенными плодами, а дом бедняка пуст. Казалось бы, ему нечему радоваться? Но Вс-вышний сказал: «В шалашах живите семь дней». Собрав дары земли, покиньте свои дома; все вы будете гостями в Моей суке – и богач, и вельможа, и бедняк. Три стенки, накрытые схахом – листьями и ветвями – это сука для всех сынов Израиля, богатых и бедных.

Каждый еврей должен обратится к Вс-вышнему со словами: «Хотя Ты одарил меня урожаем, я радуюсь не ему, а только Тебе одному, и живу не в своем доме, а в Твоей суке».

Поэтому каждый, кто признает, что Он – единственный источник благословения, в радостный час должен порадовать и сыновей Вс-вышнего – бедняков, как сказано: «Ибо так говорит Обитающий в вечности,.. Чье Имя свято: жилище Свое поставлю Я в высшей святости, и [там] со Мною – униженный и угнетенный...»

Как же доставить им радость? Следует разделить с ними плоды своего благословения или пригласить их за свой стол, посадить во главе стола и подать им первым лучшие блюда. Ибо небесные ушпизин восседают рядом с земными ушпизин, гостями из плоти и крови.

Отдай бедному принадлежащее ему

Человек, угощающий бедняка в своей суке, возвращает гостю то, что ему принадлежит, а вовсе не наделяет его подарками.

Дело в том, что пригласивший в свою суку небесных ушпизин хорошо знает, что с его стола от них не убудет. Но даже если бы он знал, что они примут участие в трапезе наравне со всеми – разве не пригласил бы он их к себе? Разумеется, пригласил бы! С каким воодушевлением хлопотал бы он, сколько денег истратил, лишь бы небесные ушпизин остались довольны угощением!

Но высокие гости не едят с нашего стола. Поэтому они просят: все, что ты приготовил бы для нас, отдай беднякам, и мы будем считать, что ты угостил нас самих.

У сефардских евреев принято, посылая бедным припасы на праздник, добавлять: «Это – доля ушпизин».

В наших книгах сказано: «Б-гобоязненный человек позаботится, чтобы за его столом каждый день сидел бедняк; он будет относиться к нему так, словно это один из праотцев, и подаст ему лучшие блюда, как подал бы их небесным гостям. Человек, который удостоится ежедневно принимать у себя семерых бедняков – вместе с семерыми ушпизин – поистине будет он увенчан благословением!

Все лучшее – Вс-вышнему

Рамбам – рабби Моше бен Маймон – писал в книге Яд Хазака: «Все, что отделяется во Имя Вс-вышнего, должно отделяться из самого лучшего, что есть у человека. Если он построил синагогу – пусть она будет красивее его собственного дома. Угощать голодных следует лучшим, что есть на столе. Одевать нагого – в самые лучшие одежды. Тот, кто посвящает что-нибудь Вс-вышнему, должен выделить для этого лучшую часть своего достояния. Ибо сказано: «Все лучшее – Вс-вышнему».

Вот что написано в книге Толаат Яаков: «Когда человек угощает за своим столом бедняка – стол его уподобляется жертвеннику, на котором он приносит Б-гу мирную жертву. Поэтому надо ставить на стол самые лучшие блюда, ибо кровь и тук жертв принадлежат Вс-вышнему. Самая лучшая участь для трапезы – это когда в ней участвуют нуждающиеся.»

Книга «Зогар» – об «ушпизин» небесных и земных

Когда человек пребывает во временном жилище, под кровом Вс-вышнего, Шхина простирает над ним свои крылья, и Авраам и другие ушпизин находятся в суке вместе с ним.

Сказал рабби Аба:

«Авраам, пять праведников и царь Давид находятся в суке вместе с ним. Ведь сказано: «В шалашах живите – семь дней» – «семь дней», а не «семь этих дней». Это значит: вы, носящие имя «семь дней» – живите в шалашах.

«Семью днями названы семь пастырей, Авраам, Ицхак, Яаков, Моше, Агарон, Йосеф и Давид. Ибо если бы они не освещали мир, он был бы похож на вечную ночь.»

Поэтому человек должен радоваться все дни Сукот: ведь ушпизин пребывают вместе с ними в суке.

Сказал рабби Аба:

«Написано «В шалашах живите семь дней», а также: «Все коренные жители Израиля – пусть живут в шалашах». Первое из этих указаний относится к ушпизин, а второе – ко всему Израилю.»

Когда рав Гамнуна входил в суку, он останавливался у входа, не решаясь сесть в присутствии ушпизин, и говорил им: «Милости прошу».

Потом он накрывал стол и приглашал к нему гостей: «В шалашах живите – семь дней» – присаживайтесь, небесные гости, прошу!

Затем он радостно восклицал: «Счастливы мы, блажен удел Израиля, о котором сказано: «Ибо наследие Г-спода – народ Его; Яаков – наследственный удел Его». (Дварим, 32)

Лишь после этого садился рав Гамнуна за стол.

Тора учит, что все евреи, являющиеся частью народа Израиля и имеющие удел в Святой Земле («коренные жители»), – достойны пребывать под Его истинным кровом, принимать небесных ушипизин и радоваться вместе с ними как в этом, так и в грядущем мире.

Почему необходимо доставлять радость беднякам, приглашая их в свою суку? Потому что доля небесных гостей принадлежит им, и они должны ее получить.

Тот, кто пригласил к себе небесных ушпизин, но не выделил им их долю (не пригласил бедняков к своему столу), останется ни с чем, ибо его гости тотчас встают и говорят (Мишлей, 23): «Не вкушай хлеба недоброжелателя...», а, уходя, добавляют: «Разве вы не видите, что этот стол приготовлен не для нас! Это не стол, накрытый перед лицом Вс-вышнего!»

Сказал рабби Аба:

«Каждый день в течение всей своей жизни стоял Авраам на скрещениях дорог, ожидая путников, чтобы пригласить их к трапезе. Поэтому когда его и других праведников приглашают в суку и не дают им их доли (т.е. за столом нет бедняков), Авраам тотчас же встает из-за стола и восклицает (Бамидбар, 18): «Отойдите от шатров этих злодеев!» И все остальные праведники поднимаются вслед за ним.

Ицхак говорит при этом (Мишлей, 13): «Чрево нечестивых оскудеет».

Яаков и другие праведники говорят (Мишлей, 23): «Кусок, который ты съешь, – будет исторгнут».

Сказал рабби Элазар:

«Тора не требует от человека того, что превышает его возможности, как сказано (Дварим, 16): «Каждый – по дару своему, по благословению Г-спода Б-га твоего, какое Он дал тебе».

Поэтому пусть не говорит человек: сперва я насыщу свой голод и утолю жажду, а то, что останется – отдам бедняку. Прежде всего следует отдать самое лучшее гостям!»

* * *

В Танахе (Йешайя, 54) сказано: «Любое орудие, изготовленное против тебя, не будет успешно».

Сказал рабби Шимон: «Эти слова произносит царь Давид, ибо меч Царя мира передан в его руки».

Ицхак говорит (Тегилим, 112): «Сильным будет потомство его на земле, род прямодушных благословится. Изобилие и богатство в доме его, [воздаяние за] благодеяния его пребывает вовеки».

Яаков говорит (Йешайя, 58): «Прорвется, как заря, свет твой, исцеление твое скоро явится, и пойдет перед тобой правда твоя, – слава Г-спода будет следовать за тобой».

А остальные праведники добавляют (Йешайя, 58): «Всегда будет водить тебя Г-сподь и насыщать в засуху душу твою, кости твои Он укрепит, и будешь ты как орошенный сад, как источник, воды которого не иссякают».

Счастлив человек, удостоившийся всего этого. Недаром сказано (Йешайя, 60): «Народ твой, состоящий из праведников, навеки унаследует страну. Ветвь насаждения Моего, дело рук Моих – для прославления». (Зогар, Эмор)

Урок упования

Семь дней мы живем в суке. Покидаем свои дома и поселяемся в легких шалашах, чтобы выполнить заповедь Вс-вышнего, заповеданную нам в Его Торе, в память об облаках Славы, защищавших наших отцов в пустыне.

Сука преподает нам возвышенный урок упования на Вс-вышнего – вот насколько должен человек полагаться на Провидение, которое не оставляет ни одно из Его созданий!

Мы переселяемся в суку, собрав урожай с наших полей. Вс-вышний благословил нас; и вот, когда хранилища полны пшеницы и вина, а сердце переполнено радостью, когда мы уверены в том, что нам не угрожает нужда – в этот момент Тора приказывает нам оставить дом и жить в суке, во временной постройке, чтобы мы поняли: никакое имущество, никакие владения не обеспечивают нам безопасности. Только Вс-вышний защищает живущих «в шатре и суке».

И мы начинаем понимать, что изобилие зависит от щедрости Вс-вышнего и существует лишь до тех пор, пока на то Его воля; что не следует полагаться на обманчивую уверенность, которую придает богатство, что только у Вс-вышнего надо искать покровительства, ибо только Его защита по-настоящему крепка и надежна. Находясь под покровительстом Вс-вышнего, человек сможет наслаждаться безопасностью и покоем даже в шалаше, сделанном из травы, не обладая земными богатствами.

Даже если человек беден, потому что Вс-вышний не дал ему благословения, если земля не принесла ему урожай, хранилища его пусты, а сам он пребывает в растерянности, поскольку его семье зимой угрожает голод – все равно в суке ему станет легче, ибо там он вспомнит о том, что Вс-вышний поселил в шалашах наших праотцев, кормил их и заботился об их нуждах, так что они ни в чем не испытывали недостатка. Забота Провидения дороже всех сокровищ мира, и Вс-вышний не оставит в беде искренне уповающего на Него.

Сука учит нас стойкости и мужеству, умению радоваться и веселиться даже в нужде и стеснении, надеяться на Вс-вышнего, который и посреди безводной пустыни укажет путь к источникам вод. (рабби Шимшон Рафаэль Гирш)

Четверо против четверых

Сказано в Торе: «И будешь радоваться празднику твоему – ты, твой сын и твоя дочь, твой раб и твоя рабыня» (Дварим, 16).

Сказал Вс-вышний: у тебя четверо домочадцев: сын, дочь, раб и рабыня. У Меня тоже четверо домочадцев: левит, пришелец, сирота и вдова. Если ты примешь Моих домочадцев наравне со своими, все будет хорошо. Если нет – и у тебя иссякнет радость». (Псикта)

«Четыре вида растений»

В первое утро праздника каждый еврей поднимается на рассвете, заходит в суку, берет в руки «четыре вида растений», поднимает их и произносит два благословения: «Благословен Ты... Заповедавший нам брать [в руки] лулав» и «Благословен Ты... Давший нам дожить...» Если исполнение заповеди совершается в синагоге, необходимо произнести благословения прежде, чем там будет прочитан Г аллель.

Заповедь, повелевающую брать в руки и благословлять «четыре вида растений», необходимо выполнять все семь дней Сукот с той лишь разницей, что благословение «Давший нам дожить...» произносится только в первый день праздника.

Вот что сказано в Торе об этой заповеди: (Ваикра, 23): «Возьмите себе в первый день плод прекрасного дерева, пальмовые ветви, отростки густолиственного дерева и речные вербы и веселитесь перед Г-сподом Б-гом вашим семь дней».

Плод прекрасного дерева – это этрог; пальмовая ветвь – лулав, густолиственное дерево – гадас (мирт), речная верба – арава (ива), растущая по берегам рек.

Тора обязывает выполнять эту мицву в течение всех семи дней праздника только в Иерусалимском Храме; во всех остальных местах, согласно Торе, ее необходимо выполнять лишь в первый день. Но когда Храм был разрушен, раббан Йоханан бен Заккай постановил исполнять ее в течение семи дней повсюду – в память о Храме.

Все четыре растения – этрог, лулав, гадас и араву – заповедано брать в руки и поднимать вместе, и если отсутствует хотя бы одно из них – заповедь не может считаться выполненной.

Нельзя приступать к трапезе, не исполнив эту мицву. Если это произошло из-за какого-то недоразумения в первый день праздника, следует прервать трапезу и исполнить заповедь. В остальные дни, если до вечера остается достаточно времени, можно сначала закончить есть; если времени мало – надо прервать трапезу и исполнить мицву, как и в первый день.

Запрещается наслаждаться ароматом гадаса в течение всех семи дней праздника – ведь гадас предназначен для исполнения заповеди; этрог же позволено обонять, но его нельзя есть. Дело в том, что в гадасе главное – запах, а в этроге – вкус, и именно эти качества важны для исполнения заповеди.

Как исполняется заповедь

Берут в руки один этрог, один лулав, три гадаса и две веточки аравы. Этрог держат отдельно, а лулав, гадас и араву соединяют вместе. Стебель лулава держат перед собой, гадас – справа от лулава, а араву – слева, немного ниже гадаса. Эти три растения связывают снизу в двух местах сухими пальмовыми листьями. Сверху на лулаве завязывают еще три узла, чтобы его листья не раскрывались при взмахах.

Растения связывают накануне праздника. Если узел развязался в праздничный день – растения соединяют временной петлей, ибо завязывать постоянный узел в праздник запрещено.

Поскольку к лулаву прикрепляют еще два вида растений и, к тому же, его упоминают в благословении, его берут в правую руку. Этрог берут в левую – ведь он один. Этрог должен быть обращен питмой (отростком) вниз, а черенком вверх. После этого соединяют обе руки вместе и произносят благословение, затем переворачивают этрог питмой вверх и взмахивают растениями вверх и вниз, направляя их к четырем сторонам света. Таким образом исполняется заповедь.

Почему этрог сначала берут питмой вверх, не так, как он растет, а затем переворачивают? Потому что, прежде чем исполнить заповедь, надо произнести связанное с ней благословение. Но ведь тот, кто взял в руки эти четыре растения так, как они растут, уже исполнил заповедь, и получается, что не благословение предшествует заповеди, а она – благословению! Поэтому этрог сначала берут не так, как он растет, и переворачивают его, лишь когда благословение будет произнесено.

Не только этрог, но и остальные растения необходимо держать так, как они растут. Например, нельзя взмахивать лулавом, держа его горизонтально перед собой.

Тора объясняет, что заповедь, для исполнения которой требуется растение или плод, может быть выполнена лишь если растение находится в своем естественном положении, так, как оно растет. Мы учим это из главы Торы, рассказывающей о досках, из которых был построен Мишкан (Скиния Завета). Обычно, когда человек строит дом, он кладет доски и балки горизонтально, одну на другую. Однако о досках Мишкана сказано: «И сделаешь доски из дерева шитим стоящими», чтобы они вошли в Мишкан так, как росли – вертикально.

Сефардские евреи обычно вообще не берут в руки этрог, пока не произнесут благословение.

Они кладут этрог на стол, произносят благословение и после этого берут его в левую руку, соединяют с лулавом и взмахивают ими вместе.

Эту заповедь можно исполнить только при свете дня.

Мудрецы постановили, что в субботу ее не выполняют, даже если на нее приходится первый день праздника.

Это решение было принято из опасения, что некоторые ляди могут нечаянно нарушить запрет переносить в субботу предметы по общественной территории (или из одного частного владения в другое). По этой же причине мудрецы постановили не трубить в субботу в шофар.

В первый день праздника ребенок не должен благословлять лулав, пока это не сделают взрослые. Дело в том, что ребенок может приобретать собственность, но не может передавать ее другим, и, следовательно, полученный им лулав навсегда остается его собственностью. А в Торе сказано: «Возьмите себе в первый день...» – то есть лулав должен быть собственностью исполняющего заповедь, а не получен им взаймы. «Себе» – это значит «свое», а не «чужое».

Отборные растения

Особенность заповеди о «четырех видах» заключается в том, что для ее исполнения надо брать самые лучшие, отборные и красивые растения, не имеющие изъянов. Это – важнейшее условие соблюдения заповеди.

Слова: «Это – мой Б-г, и я буду славить [украшать] Его», мудрецы истолковали так: всякая вещь, служащая для исполнения заповеди, должна быть из числа самых красивых и отборных.

В данном случае Тора особо подчеркивает: для исполнения заповеди нужно взять в руки «плод прекрасного дерева». Мудрецы объясняют, что прекрасным должен быть не только этрог, но и все остальные растения.

Что такое красивый, отборный этрог?

На нем не должно быть пятен. При этом он не должен быть гладким, как лимон – на его поверхности должны быть многочисленные выступы.

Черенок должен хотя бы немного входить внутрь самого плода.

Этрог должен иметь форму башни, то есть быть широким у основания, у черенка, и сужаться у питмы.

Венчик питмы должен быть неразомкнутым, цельным и со всех сторон равномерно окружать питму.

Вся питма должна располагаться строго вдоль линии, проходящей от черенка через центр этрога к его головке. Иными словами, лунка черенка, центр этрога и питма должны находиться на одной прямой линии.

Что такое красивый, отборный лулав?

Он должен быть свежим и зеленым снизу доверху, без пожелтевших и высохших мест.

Он должен иметь безупречную форму, быть прямым, как тростинка, без складок по бокам спереди или сзади.

Острие его не должно быть усечено.

Верхняя стрелка стебля и соседние стрелки не должны быть раскрыты до самого острия.

Листья должны плотно примыкать друг к другу, так, чтобы весь лулав казался цельным и только при взмахе его листья расходились.

Острие лулава должно быть образовано одной-единственной стрелкой, завершающей стебель.

Количество листьев лулава должно быть равным шестидесяти восьми, т.е. гематрии (числовому значению) слова «лулав», и в любом случае их не должно быть меньше шестидесяти—число букв в «благословении коганим».

Что представляет собой красивый, отборный гадас? Все листики на нем должны быть зелеными и свежими – без единого увядшего или пожелтевшего.

На каждом черенке должно быть три ровных, расположенных на одной высоте листика.

Листики должны располагаться на ветке по трое, плотными ярусами, один под другим, так, чтобы вершина каждого листика, растущего на нижнем ярусе, достигала основания листочков следующего яруса, – все это на участке длиной не менее трех ладоней (24 см) и обязательно примыкающем к самой вершине га-даса.

Листочки не должны быть ни слишком маленькими, ни слишком большими, величина их должна быть равна примерно размеру ногтя большого пальца руки обычного человека.

Листочки должны расти прямо вверх и покрывать ствол, прилегая к нему.

Ветвь гадаса не должна быть обломана сверху. То же касается и листочков – все они должны быть целыми, с необломанными остриями.

Отростков (почек) на ветке не должно быть больше, чем листочков.

Между листьями не должно быть мелких завязей-отростков на участке хотя бы чуть большем половины минимальной длины гадаса – т.е. полутора ладоней (12 см).

Гадас должен быть хоть немного длиннее минимального размера – т.е. трех ладоней – чтобы, даже если часть листочков опадет, на нем оставался неповрежденный участок длиной не меньше трех ладоней.

Какими качествами должна обладать красивая, отборная арава?

Стебель ее должен быть красного цвета, листья – узкими и длинными, края их должны быть гладкими, а не пилообразными.

Кончик ветки не должен быть обломан, и острие крайнего верхнего листа также не должно быть усечено.

Все листья на ветке должны быть зелеными и свежими, не должно быть засохших и пожелтевших.

Опавших листьев тоже не должно быть.

Если ветвь аравы сорвана с дерева, растущего прямо на берегу реки, – это также украшает заповедь.

Для всех этих растений очень важно, чтобы они росли на деревьях, которые не подвергались скрещиванию. Важно также, чтобы их не выращивали в горшках, не имеющих отверстий снизу, т.е. как бы оторванных от земли.

«Некашерные» растения

Хотя красота и безупречность растений, предназначенных для исполнения заповеди, является важным условием ее соблюдения, тем не менее не все перечисленные выше качества абсолютно обязательны.

Отсутствие некоторых из них не препятствуют исполнению заповеди; другие недостатки делают растение совершенно негодным.

Совершенно засохший участок, лишенный признаков жизни, делает негодным любое растение, ибо увядший – значит мертвый, а в Танахе сказано: «Не мертвым славить Г-спода».

Невозможно исполнить заповедь с помощью украденного растения, ибо это путь преступления, а Тора учит: «Я Г-сподь, ненавидящий злодеяние и воровство».

Любое растение с усеченной вершиной не годится для исполнения заповеди.

Следующие недостатки делают негодным этрог.

Этрог арла (сорванный с дерева, посаженного меньше трех лет назад); этрог размером меньше яйца; этрог, имеющий глубокое отверстие, достигающее косточек; этрог, у которого оторван кусочек; этрог с надорваной кожурой, с внутренним изъяном или недостатком; этрог с наростами в двух или трех местах или хотя бы с одним наростом на питме; этрог, изменивший цвет на черный или коричневый; этрог без питмы или черенка; сморщенный, раздавленный, вздувшийся или испорченный этрог – все они не годны'для исполнения заповеди.

Следующие недостатки делают негодным лулав.

Лулав длиной меньше четырех ладоней (32 см); лулав, в котором большая часть листьев разошлась и не прилегает друг к другу; лулав, верхняя стрелка которого разошлась на участке длиной более ладони; лулав, стебель которого треснул так, что кажется, будто лулавов два; лулав с колючками; лулав с искривленным стеблем; лулав с раздвоенной вершиной – все они негодны.

Недостатки, относящиеся к гадасу:

Дикий гадас с неровными листиками; гадас длиной меньше трех ладоней (24 см); гадас, с которого осыпалась большая часть листьев; гадас со множеством красных или черных ягод (зеленые ягоды не делают его негодным).

Следующие недостатки делают негодной араву.

Ветка, не достигающая трех ладоней (24 см) в длину; ветка с зубчатыми или круглыми листьями; ветка с увядшими или опустившимися книзу листьями; ветка с растрескавшимися листьями и ветка, с которой осыпалась большая часть листвы – все они негодны.

Подобно тому, как украденный лулав не годится для исполнения заповеди, не годится и любое другое украденное растение; более того – нельзя выполнить заповедь с помощью растений, взятых взаймы.

Запрещено благословлять чужой этрог, если он не получен в подарок, а дан взаймы. Однако если растение подарено с условием, что оно будет возвращено, с его помощью можно исполнить заповедь.

Этот запрет относится к первому дню праздника, а в диаспоре – к первым двум его дням.

В остальные дни можно одалживать «четыре вида растений» и исполнять заповедь с их помощью. В это время не действуют и некоторые другие ограничения, накладываемые на качество растений.

Взмахи

Как исполнить заповедь вознесения лулава? Достаточно просто взять в руки «четыре вида растений». Как только они оказались в руках – заповедь считается выполненной. Однако Галаха предписывает взмахивать растениями, направляя их ко всем четырем сторонам света, вверх и вниз. Это следует сделать трижды.

Об этих взмахах говорится в Гемаре (Сука, 37): «Взмахивают [лулавом], направляя его в стороны – к Тому, Кому принадлежат все четыре стороны света; вверх и вниз – к Тому, Кому принадлежат небо и земля».

Там же сказано: «Взмахивают лулавом – чтобы предотвратить суховеи; поднимают и опускают – чтобы удержать дурную росу».

Дело в том, что в Сукот решается судьба мира на год вперед в том, что касается дождя и росы. Исполнение заповеди призвано принести миру благословение, изливающееся с дождем. Как известно, этрог нуждается в воде больше, чем любое другое фруктовое дерево; пальмы растут в долинах, где всегда изобилие влаги; о гадасе сказано (Захария, 1): «И стоит он между гадасами в глубине», – там, где обилие вод; речная арава особенно водолюбива.

И вот мы взмахиваем ими и просим Вс-вышнего: «Как эти «четыре вида» не могут без воды, так и весь мир не может; пошли нам влагу, пусть не дуют злые ветры и не выпадает дурная роса, а лишь роса благословенная».

Когда взмахивают лулавом? В первый раз – когда произносят благословения, а затем – еще пять раз во время чтения Галлеля: дойдя до слов «Славьте Г-спода, ибо Он добр, ибо милость Его вечна!» (повторяющихся дважды), перед словами «...Будет славить Тебя» (тоже дважды), а также когда произносят «О Г-споди, спаси!»

Произнося эти слова, взмахивают лулавом так, чтобы на каждое слово приходился взмах в одну или две стороны. Встречая четырехбуквенное имя Вс-вышнего, лулавом не взмахивают, так как это мешало бы устремить мысли к Вс-вышнему, а также потому, что взмахами невозможно выразить уважение и почитание.

Существуют два обычая, определяющие порядок взмахов: одни взмахивают сперва на восток, затем на юг, на запад, на север, вверх и вниз. Другие – на юг, на север, на восток, вверх, вниз и на запад.

Любовь к заповеди

Сказали мудрецы: «Украшение заповеди – до трети заповеди». (Бава Кама, 9)

Иными словами, покупая вещь, необходимую для исполнения заповеди, следует прибавить до трети ее обычной цены ради того, чтобы купленная вещь была красивой и отборной, а не довольствоваться дешевой или средней. И хотя мудрецы постановили, что больше трети переплачивать не следует, издавна повелось тратить на заповедь о «четырех видах растений» огромные деньги. Многие люди экономят в течение долгого времени, чтобы скопить денег и купить самые лучшие и красивые этрог, лулав, гадас и араву. Все это – из особенной любви к этой заповеди.

Почему именно эта заповедь пользуется такой любовью? Потому что о ее украшении прямо говорится в Торе. Кроме того, в Торе сказано: «Радуйтесь перед лицом Г-спода Б-га вашего семь дней».

Радость и любовь всегда приходят вместе, и тогда человек перестает скупиться, всецело отдается любви к Вс-вышнему и ничего не жалеет, чтобы выполнить Его заповедь.

Мы учим в Трактате Сука:

«Раббан Гамлиэль, рабби Йегошуа, рабби Элазар бен Азария и рабби Акива плыли на корабле и ни у кого из них не было лулава – только у раббана Гамлиэля, купившего его за тысячу зуз. Благословил его рабби Гамлиэль и, исполнив заповедь, отдал рабби Йегошуа в подарок. Благословил его рабби Йегошуа, исполнил заповедь и подарил рабби Элазару бен Азария. Тот исполнил заповедь и отдал рабби Акиве. Благословил лулав рабби Акива и возвратил его раббану Гамлиэлю.

Почему Талмуд подчеркивает, что лулав стоил тысячу зуз – огромную сумму? Чтобы мы знали: с какой любовью относились к заповедям эти великие люди.»

Четверо мудрецов плыли в Рим с посольством. Ради своего народа и своей земли они покинули дом задолго до праздника и не имели возможности обзавестись в пути «четырьмя видами растений». Плывя на корабле, они были освобождены от обязанности исполнять эту заповедь, но все же – единственно из любви к ней – за огромные деньги раздобыли один лулав, который достался раббану Гамлиэлю, потому что он был Носи – духовным главой еврейского народа. Тысячу зуз заплатил раббан Гамлиэль за один лулав – «чтобы мы знали, с какой любовью относились они к этой заповеди!»

Тому, кто горячо любит заповедь, нелегко с ней расстаться.

В Трактате Сука рассказывается: «У жителей Иерусалима было принято: человек выходит из дома – в его руке лулав. Он идет в синагогу и читает Шма Исраэль – лулав все время с ним. Он учит Тору и навещает больных тоже не расставаясь с лулавом. Войдя в бейт-мидраш, он передает лулав сыну или слуге. Все это должно напоминать нам, насколько старательно наши отцы исполняли заповеди».

Даже если человек истратил на исполнение заповеди очень много денег, он не понесет ущерба. Наши мудрецы сказали (Бава Кама, 9): «До трети сверх обычной цены – из нашего [кармана], остальное – от Вс-вышнего».

Иными словами, все дополнительные расходы будут возмещены Вс-вышним с избытком, ибо только Он дает нам средства к существованию, а на Небесах существует правило: если человеку добавляют [средства], то обязательно больше, чем он издержал.

Это относится к любой заповеди, а тем более к той, украшение которой является обязательным и касается самой ее сути. Наши мудрецы сказали: исполняющий обязательную для себя заповедь достоин большей награды, чем тот, кто исполняет заповедь, для себя необязательную.

Насколько велика награда, полагающаяся тому, кто исполняет заповедь о «четырех видах растений» с любовью, видно из Мидраша:

Сказал рабби Аба: «Зная, каково вознаграждение за одну заповедь, мы поймем, как награждается исполнение другой. Когда евреи приносили в Египте пасхальную жертву, им было дано указание: «Возьмите себе связку эзова (иссопа)».

Сколько стоит пучок эзова! Четыре пруты (мелкая монета). Но эта заповедь принесла Израилю в награду всю добычу, взятую у египтян, трофеи, отнятые у Сихона и Ога, и сокровища тридцати одного кнаанского царя.

Лулав (о котором в Торе тоже сказано «Возьмите себе») куда дороже, к тому же с его помощью исполняются столько заповедей! Сколь же велика должна быть в таком случае награда!» (Ваикра Раба, 30)

Украшение заповеди, а не украшение заповедью

Сыновья Израиля питают особенные чувства к заповеди о «четырех видах растений» и тратят много денег на ее исполнение.

Исполняющие ее удостаиваются награды и в этом, и в будущем мире. Поэтому каждый человек должен изгнать из сердца все суетные помыслы и исполнить заповедь единственно во имя Вс-вышнего, не красуясь перед другими, не говоря – если не вслух, то в сердце: «Взгляните на мой этрог! Разве он не красивее ваших? А лулав – как он красив! Насколько он великолепнее ваших лулавов!»

Тот, кто так поступает, упаси Б-г, разменивает вечные ценности на преходящие, не печется о славе Вс-вышнего, впадает в гордыню и лишается доли в будущем мире, ибо сказано: «Отвратительна Г-споду всякая спесь». Лучше бы его этрог и лулав были менее великолепными, лишь бы он не похвалялся ими перед другими людьми.

На кого похож тот, кто украшает себя при помощи заповеди?

На человека, которому вручили приглашение в царский дворец.

Если он будет вести себя достойно, то увидит царя и удостоится его милости. Но если его сердце пленится царским гербом и печатью и, забыв о содержании письма, он повесит его на двери своего дома, чтобы люди видели, и каком он почете – он не попадет во дворец царя.

К тому же он может вызвать гнев вельмож, которые обвинят его перед царем, и в конце концов его постигнет наказание. А что скажут о нем люди? «Горе человеку, сделавшему себе из чести посрамление!»

Поэтому человек должен сосредоточить все свои помыслы на исполнении заповеди ради нее самой и на ее украшении, а не стремиться с помощью заповеди украсить себя. Это относится к любой заповеди, и особенно – к этой, исполняя которую многие совершают ошибки.

Первые хасиды обратили внимание на то, что из первых букв слов фразы: «Не дай мне возгордиться» (на иврите) образуется слово «этрог».

Заповедь, исполняемая ради нее самой, не приводит ни к гордыне, ни к гневу. Она наполняет радостью и наделяет человека добрыми качествами.

Нельзя исполнить заповедь, нарушив другую

Всякая заповедь, исполненная должным образом, становится заступницей человека и помогает ему исполнить другую заповедь. Однако заповедь, исполненная при помощи преступления, становится обвинителем человека и требует его наказания – вплоть до того, что он лишается доли в будущем мире.

Поэтому следует особенно остерегаться, чтобы не впасть в грех мошенничества (или любой другой), когда приступаешь к исполнению великой заповеди праздника – заповеди о «четырех видах растений».

Нужно думать о том, чтобы не обмануть и не огорчить другого человека, готовя все необходимое для исполнения этой заповеди.

Готовясь к празднику, нельзя брать взаймы деньги, если не уверен, что сможешь их отдать. Тем более надо остерегаться всех видов воровства – скажем, невзначай не сорвать (для исполнения заповеди о «четырех видах растений») ветку с дерева, находящегося в чужом владении.

Вот что говорили наши мудрецы об украденном лулаве.

Сказал рабби Леви:

«На кого похож тот, кто берет в руки краденый лулав? На разбойника, который сидел на перекрестке дорог и грабил всех проходящих.

Однажды он ограбил даже царского чиновника, исполнявшего поручение царя.

В конце концов разбойник был схвачен и угодил за решетку. Услышав об этом, чиновник, пришел к нему и сказал: «Верни мне мое добро, и я буду защищать тебя перед царем».

Разбойник ответил: «Из всего, что я отнял у тебя когда-то, у меня осталась только циновка, на которой я сижу. Возьми ее, она твоя».

Чиновник взял циновку и ушел.

На следующий день разбойника привели к царю на суд.

Царь спросил: «Может ли кто-нибудь сказать хоть слово в твою защиту?»

Разбойник ответил: «Один из твоих чиновников готов меня защищать».

Царь послал за ним и спросил: «Готов ли ты защищать этого человека?»

Чиновник ответил: «Я его знаю. Он напал на меня, когда я исполнял твое поручение, и отнял все, что у меня было. Вот эта циновка, которую он вернул мне вчера, свидетельствует об истинности моих слов!»

Тут все присутствовавшие на суде воскликнули: «Горе человеку, заступник которого стал его обвинителем!»

То же ждет каждого, кто берет в руки украденный лулав, чтобы удостоиться награды за исполнение заповеди. Лулав в его руке свидетельствует перед Вс-вышним: «Я украден!» И ангелы повторяют: «Горе этому человеку, его заступник стал его обвинителем!» (Ваикра Раба, 30)

Об этом же рассказывает Книга Рокеах: «Составляя Книгу Псалмов (Тегилим), царь Давид решил предостеречь нас от воровства. Откуда мы это знаем?

В 119-ом Псалме («Счастливы идущие прямыми путями») 176 стихов. Каждый из них состоит из пяти, шести или большего числа слов. Только четыре стиха состоят всего из четырех слов каждый.

Эти четыре стиха прямо намекают нам на «четыре вида растений». Вот они:

«О повелениях Твоих говорю [о Торе] и всматриваюсь в Твои пути [добрые дела]» – это намек на этрог.

«Утешусь заповедями Твоими, которые я так люблю [добрыми делами]» – это намек на гадас.

«Я ненавижу злонамеренных и люблю Тору Твою [Тора]» – намек на лулав.

«Призвал я Тебя – спаси меня, и я буду хранить заповеди Твои [здесь нет ни упоминания о Торе, ни добрых дел – одна лишь молитва]» – это намек на араву.

И вот – удивительное дело – в этих четырех стихах использованы все буквы еврейского алфавита, кроме трех – гимел, зайин и ламед, составляющих слово гезел – «воровство»!

Это значит, что там, где есть воровство, нет заповеди о «четырех видах растений», а там, где есть эта заповедь, не может быть и тени воровства!

«Четыре вида растений» и четыре части еврейского народа

Каждый, кто правильно и сосредоточенно исполняет эту важнейшую заповедь, приносит мир и единство всему Израилю.

Он приближает себя и других к Вс-вышнему и приводит в мир Его Шхину.

Вот что отметили наши мудрецы:

«Плод прекрасного дерева (этрог)» – это Израиль. У этрога есть и вкус, и аромат, так и среди сынов Израиля есть люди, занимающиеся Торой и творящие добро.

«Пальмовые листья» – это Израиль. Как у плода пальмы (финика) есть вкус, но нет запаха, так и среди сынов Израиля есть люди, занимающиеся Торой, но не совершающие добрых дел.

«Ветвь густолиственного дерева» – и это Израиль. Так же как гадас благоухает, но не имеет вкуса, так и среди сынов Израиля есть люди, совершающие много добрых дел, но не занимающиеся Торой.

«Речные вербы» – это тоже Израиль. Как арава не имеет ни запаха, ни вкуса, так и среди сынов Израиля есть люди, не занимающиеся Торой и не преуспевшие в добрых делах. Что же делать Вс-вышнему с подобными людьми? Ведь не уничтожать же их! Он сказал: «Присоединю их к остальным, и будут все они в одной связке, так что одни смогут искупить грехи других».

Очищенные от греха достойны единства

Пророк восхваляет Израиль за его способность к самопожертвованию, за то, что он забывает о себе в любви к Вс-вышнему. Он всегда помнит об этом: «Я помню о любви ко Мне в юности твоей, о любви твоей, когда ты была невестой и шла за мной по пустыне» (Иеремия, 2).

Если бы эта способность не передавалась из поколения в поколение, из рода в род, Танах не упоминал бы о ней. Но Вс-вышний вечно помнит о ней, ибо способность самоотверженно следовать за Ним всегда жива в сердцах сынов Израиля. Лучший способ доказать свою любовь к Вс-вышнему – это проявить единство, как сказано: «...о любви твоей, когда ты была невестой» – ведь слово клулотаих (когда ты была невестой) – можно перевести как «когда вы – все вместе». Ведь, рассказывая о Даровании Торы, Книга Шмот говорит: «И расположился Израиль под горой» – как об одном-единственном человеке.

Единство живет в сердце народа Израиля, так же как взаимная приязнь и дружеские связи. Лишь грехи становятся перегородкой, отделяющей евреев друг от друга и от Создателя. Лишь они их разобщают.

Но когда минует Йом Кипур и евреи очищаются от грехов, они снова оказываются все вместе. Вот тогда-то и приходят праздничные дни, и все сыны Израиля устремляются за Вс-вышним в Его суку.

За какие заслуги они удостаиваются такой чести? За клулотаих – когда они снова все вместе, образуют «одну связку» и готовы исполнять волю Вс-вышнего от всего сердца, с любовью. Именно это и символизирует заповедь о «четырех видах растений».

«Все кости мои возгласят»

«Четыре вида растений» символизируют человеческое тело. Когда в праздник человек благословляет их во Имя Вс-вышнего, он как бы передает Ему свое сердце и тело, способность видеть и выражать свои чувства – всего себя.

Человек говорит: «Я всецело принадлежу Тебе, поэтому радость этого праздника – только в Тебе!»

Тогда все следы грехов, пятнающие тело человека, изглаживаются и исчезают. Вс-вышний прощает их человеку, исполняющему эту заповедь с любовью и благоговением. Вот что сказали наши мудрецы в Мидраше: «Все кости мои возгласят Г-споду – кто подобен Тебе?» (Тегиллим, 35). Этот стих говорит о лулаве, ибо стебель лулава похож на человеческий позвоночник, о гадасе – ибо его листья напоминают глаза, об араве – ибо ее листья похожи на уста, об этроге – ибо он подобен сердцу. Царь Давид сказал: нет человеческом теле частей более важных, чем эти. И поэтому: «Все кости мои – все, то, что во мне, все мое существо, – возгласят...» (Ваикра Раба, 30)

Как вся Тора

Тому, кто правильно исполняет заповедь о «четырех видах растений», она засчитывается как исполнение всей Торы от первой заповеди до последней. Где сказано об этом? В самой же Торе.

Тора начинается с буквы бет, а заканчивается буквой ламед. Книги Пророков начинаются с буквы вав. Все Книги Писаний заканчиваются буквой ламед. Именно из этих букв состоит слово «лулав». И именно ими начинаются и заканчиваются все двадцать четыре священные книги. (Рокеах)

Жертвенник искупления

Сказано в Талмуде (Сука, 45): «Возносящего лулав Тора приравнивает к тому, кто построил жертвенник и принес на нем искупительную жертву».

Почему мудрецы сравнивают заповедь о «четырех видах растений» с постройкой жертвенника?

«Этрог, лулав, гадас, арава» – гематрия четырех этих слов – 1024. Площадь храмового жертвенника была равна в точности 1024 квадратных амот (локтей), поскольку он представлял собой квадрат со стороной в 32 амы. Это совпадение говорит о связи между искупительным жертвенником в Храме и заповедью о «четырех видах растений». (Анаф Йосеф)

Возлияние вод

Всякий раз, когда в Храме в жертву Вс-вышнему приносилось животное, вместе с ним приносилась и «растительная» жертва, состоявшая из муки и масла. Кроме того, на жертвенник возливали вино. Всюду, где в Торе упоминается слово «возлияние», имеется в виду возлияние вина.

В жертву приносились различные животные: быки, бараны и овцы. Каждому виду животных соответствовало свое возлияние: быку – половина гина или шесть логов вина (около двух литров); барану – треть гина или четыре лога вина (примерно литр с третью); овце – четверть гина или три лога вина (приблизительно один литр).

Эти возлияния совершались в Храме изо дня в день.

Лишь семь дней в году, во время праздника Сукот, на жертвенник, помимо вина, возливали воду. Это возлияние сопровождало только постоянные жертвы, приносимые в Храме по утрам. К этим ежедневным жертвам добавлялись два возлияния: винное и водное.

На вершине жертвенника стояли две серебряные чаши. Горлышко чаши, предназначенной для вина, было несколько шире, чем горлышко чаши, предназначенной для воды. Коген наливал три лога вина в одну чашу и три лога воды – в другую, брал в правую руку чашу с вином, а в левую – чашу с водой и совершал оба возлияния в юго-западном углу жертвенника. Вино и вода равномерно вытекали из обеих чаш (хотя вино более вязко, чем вода, оно успевало вытечь за то же время из более широкого отверстия). Обе жидкости стекали к основанию жертвенника и далее – в полость, называвшуюся шитин и уходившую далеко в глубь земли. Через нее вода и вино выливались в бездну. Так поступали в течение всех семи дней праздника. Это возлияние и называлось «возлиянием вод».

Заповедь «возлияния вод» не упоминается в Торе прямо – мудрецы получили ее по традиции, ведущейся от Моше с горы Синай, где была дарована Тора. Однако и в Торе есть косвенное упоминание о ней.

Только рассказывая о празднике Сукот, Тора говорит (Бамидбар, 29): «И хлебное приношение с его возлияниями». О возлияниях здесь говорится во множественном числе, тогда как о приношениях – в единственном.

Таким образом, подразумевается, что на каждую жертву в эти дни должны приходиться по крайней мере два возлияния.

Далее говорится: «И их приношение с его возлияниями», хотя во всех других аналогичных местах говорится иначе: «с его возлиянием». Это – косвенное упоминание о водном возлиянии, скрытое в Торе.

Радость и воодушевление

Все действия, связанные с празднованием Сукот, совершаются с особой радостью и воодушевлением, ибо радоваться в эти дни – особая заповедь Торы.

Тора ни разу не использовала слово симха (радость) в рассказе о празднике Песах и только один раз – говоря о празднике Шавуот.

Зато, говоря о Сукот, Тора трижды употребляет это слово: «И будете радоваться перед Г-сподом Б-гом вашим» (Ваикра, 23); «И будешь радоваться празднику твоему» (Дварим, 16); «И будешь ты только радоваться» (там же). Поэтому исполнение заповедей праздника требуют особенного, радостного настроения и воодушевления.

Однако веселье, сопровождавшее церемонию «возлияния вод», превосходило все другие радостные события праздника и всего года.

Забота о трех логах первозданно чистой воды, которые должны были быть вылиты на жертвенник, необременительная сама по себе, занимала когенов и левитов, старейшин и ученых, уважаемых граждан и простых людей, в том числе женщин и детей, в течение пятнадцати часов каждый день – от момента завершения предвечернего жертвоприношения (за два с половиной часа до наступления темноты) и до окончания утреннего постоянного жертвоприношения – за исключением субботы и первого дня праздника!

Когены, левиты и весь Израиль собирались тут. Когены трубили в трубы, черпали воду и возливали ее, храмовый двор был ярко освещен и свет заливал весь Иерусалим.

Левиты играли на своих музыкальных инструментах; благочестивые ученые, седые мудрецы плясали, кружились и подпрыгивали изо всех сил, почтенные горожане распевали песни – словом, «каждая душа славила Г-спода». И так весь вечер и всю ночь, до конца первого часа утренней стражи.

Только после того, как когены заканчивали утреннее жертвоприношение и трубили в рог, люди расходились на утреннюю молитву, изучать Тору и по другим благочестивым делам. Однако они снова возвращались в Храм в два с половиной часа пополудни.

Водочерпание

Во время этого празднества – «празднества водочерпания» – когены черпали воду для возлияния из источника Шилоах.

Танах говорит (Йешайя, 12): «Черпайте воду с ликованием из источника спасения».

Другие книги рассказывают, что «источник спасения» – это Шилоах, потому что его водами помазывали на царство царей из дома Давида, приносящих Израилю спасение.

Всякий, кому довелось принимать участие в этом празднестве, черпал в нем веселье и уверенность в спасении.

В Иерусалимском Талмуде сказано (Сука, 5): «Эта заповедь названа «черпанием вод», потому что во время его черпают дух святости». И далее: «Иона бен Амитай был в числе паломников, присоединился к празднованию водочерпания, и к нему снизошел Вс-вышний [он стал пророком в Израиле]. Чему это должно нас научить? Святость обитает там, где царит веселье».

Радость водочерпания

Наши мудрецы учат: «Кто не видел «празднества водочерпания» – тот не знал настоящей радости в жизни».

На исходе первого дня праздника во внешнем дворе Храма возводилась специальная платформа: в особые гнезда в стенах Храма вставлялись стальные консоли, на которые укладывались доски; получалась длинная галерея, окружавшая внешний двор с трех сторон: с юга, востока и севера. Женщины сидели на галерее сверху, а мужчины стояли внизу во дворе.

Длина двора равнялась ста восьмидесяти семи локтям, а ширина – ста тридцати пяти. На этом небольшом пространстве собирались десятки тысяч людей, и всем всегда хватало места! Это было одно из чудес Храма.

Во дворе были вкопаны в землю золотые светильники высотой в пятьдесят (по некоторым источникам – в сто) локтей. На вершине каждого светильника устанавливались четыре золотые чаши.

К каждому светильнику были приставлены четыре лестницы – по одной на чашу – и четверо мальчиков (детей храмовых священников) взбирались по ним наверх, держа в руках кувшины с маслом по тридцать логов (10 литров) в каждом.

Они заливали масло в светильники и вставляли толстые фитили. Когда эти светильники были зажжены, в Иерусалиме не оставалось ни одного неосвещенного двора. Храмовая гора возвышалась над всем городом, светильники находились еще выше и повсюду становилось так светло, что в самой отдаленной точке Иерусалима женщины могли перебирать пшено при свете праздничных огней.

В праздничной толпе музыканты играли на своих инструментах – флейте, киноре и цимбалах, – а те, кто не умел на них играть, подражали их звукам.

Старейшины – члены Сангедрина, ученые и именитые люди танцевали при свете факелов, подбрасывали факелы вверх и жонглировали ими. Их каблуки отбивали чечетку на камнях храмового двора, факелы взлетали высоко вверх, и все уста громко восхваляли Вс-вышнего!

К этому веселью допускались только величайшие мудрецы Израиля, главы ешив, члены Сангедрина и старейшины, великие ученые и благочестивые Б-гобоязненные люди – они радовались и веселили народ. Этой чести надо было удостоиться. Все остальные – мужчины, женщины и дети – приходили для того, чтобы посмотреть и послушать.

О раббане Шимоне бен Гамлиэле рассказывают, что во время праздничного веселья он брал в руки восемь факелов и так ловко жонглировал ими, что ни один из них в воздухе не касался другого.

Склоняясь в поклоне, он касался земли большими пальцами рук, нагибался, целовал камни двора и выпрямлялся. Никто другой не мог повторить этот поклон!

Пока мудрецы и праведники веселили народ в верхнем дворе, левиты спускались по пятнадцати ступеням в нижний двор (этим ступеням соответствуют пятнадцать Псалмов – «Песен восхождения», сложенных царем Давидом).

Останавливаясь на каждой ступени, они играли на кинорах, тимпанах, арфах, трубах, волынках и множестве других инструментов, восхваляя Имя Вс-вышнего вплоть до самых петушиных криков. Однако веселье не отменяло законов субботы и йом това.

Двое когенов с трубами в руках стояли у ворот, соединявших верхний двор с нижним.

С первым криком петуха веселье прерывалось, когены начинали трубить и спускаться вниз. На десятой ступени они трубили дважды. Спустившись на нижний двор, они вновь начинали трубить и трубили не переставая, пока не достигали ворот, ведущих с нижнего двора на Храмовую гору.

Ворота выходили на восток, и, минуя их, когены поворачивались спиной к солнцу, обращали лица на запад, к Храму, к Святая Святых, и каялись в грехах своих предшественников, священников, служивших в Первом Храме..

Когены говорили: «В этом месте наши отцы, повернувшись спиной к Храму, кланялись солнцу, восходящему на востоке. (Об этом написано в Книге Йехезкеля, гл. 8.) А мы – глаза наши устремлены к Г-споду!»

Это покаяние было необходимо, потому что Шилоах, куда когены должны были отправиться, находится к востоку от Храмовой горы, и люди могли подумать, что они идут поклониться восходящему солнцу.

Они спускались к источнику Шилоах, наполняли водой золотой кувшин, вмещавший три лога, и возвращались на Храмовую гору, а оттуда – во внешний двор. Затем они поднимались на пятнадцать ступеней и достигали Водных ворот, Шаар га-Майим. Эти ворота открывались только в праздник – для того, чтобы внести через них воду для возлияния.

В воротах они останавливались и, прежде чем вступить во внутренний двор, снова трубили в трубы. В это время другой коген заканчивал жертвоприношение. Коген с золотым сосудом в руках поднимался к юго-западному углу жертвенника, под которым находился шитин, где и совершалось возлияние.

Там стояли две серебряные чаши, предназначенные для возлияния. Одну из них коген наполнял водой из золотого кувшина, а другую – вином.

Затем он брал в правую руку чашу с вином и протягивал ее к востоку, а в левую руку, направленную на запад, к Храму, – чашу с водой, воздевал обе руки к небу, чтобы народ мог видеть, как совершается возлияние, и возливал одновременно из обеих чаш вино и воду на жертвенник, откуда они стекали в подземелье.

Для чего надо было поднимать чаши на вытянутых руках – так, чтобы народ мог их видеть?

Дело в том, что цадоким (саддукеи) оспаривали постановления мудрецов и, в частности, не считали возлияние вод заповедью. Однажды коген-саддукей, вместо того, чтобы перелить воду из золотого кувшина в серебряную чашу, выплеснул ее себе под ноги. Народ немедленно забросал его этрогами и камнями, повредившими угол жертвенника и сделавшими его на некоторое время негодным для священного служения.

После этого мудрецы постановили: коген, совершающий возлияние, должен воздеть руки к небу и совершить возлияние на глазах у всего народа.

Пока коген совершал возлияние, левиты стояли на своих возвышениях возле жертвенника и пели, аккомпанируя себе на девяноста трех музыкальных инструментах, песнь этого дня, Мизмор ле-Давид.

Пение Псалма дважды прерывалось трублением, а после его завершения трубили в третий раз.

Всякий раз, когда раздавался звук трубы, весь народ, находившийся во дворе Храма, преклонял колени и падал ниц.

Когда левиты заканчивали пение псалма, народ расходился по домам в добром расположении духа.

Расставаясь, люди желали друг другу: «Пусть Благословит тебя Г-сподь с Сиона, и удостоишься ты видеть Иерусалим благоденствующим во все дни жизни своей; увидишь ты сыновей у сынов своих и мир для всего Израиля».

Сказал рабби Иегошуа бен Ханания: «Все дни, пока мы веселились и радовались празднику водочерпания, мы не смыкали глаз.

Как это получалось? На рассвете – утреннее жертвоприношение в Храме. Затем – молитва. Затем – Корбан Мусаф – дополнительная праздничная жертва в Храме. Затем – праздничная молитва Мусаф. Потом мы шли в дом учения. После этого – трапеза. После трапезы – предвечерняя молитва. Затем – снова в Храм, на Минху – предвечернее жертвоприношение, – а после этого – в течение всей ночи – праздник водочерпания.» (Сука, 53)

Радость и почет

Одно из самых замечательных человеческих качеств – это способность радоваться заповеди, исполняя ее. В глазах Вс-вышнего эта радость важнее, чем сама заповедь.

Некоторые люди исполняют заповеди из боязни, по привычке или желая покрасоваться перед другими. Но тот, кто радуется заповеди, не таков – он служит Вс-вышнему из любви к Нему и его законам. Поэтому не прав тот, кто скажет, хотя бы и только себе самому: «Я человек образованный и высокопоставленный – не к лицу мне плясать и кружиться на глазах у простого народа».

Никто не пользовался таким почетом, как царь Давид. Но и он не стеснялся плясать вместе со всеми, чтобы оказать почет Вс-вышнему, ибо не было для него большей чести, чем эта. Поэтому и унаследовал Давид славу и почет для себя и своих потомков.

Поэтому во время праздника водочерпания в Храме самые уважаемые люди, не боясь уронить свою честь, плясали и веселились, чтобы оказать почет Вс-вышнему. Сами себя они считали людьми простыми и скромными и не боялись стать посмешищем, исполняя заповедь веселить и развлекать народ в этот день.

События этого дня как бы говорили: перед лицом Вс-вышнего нет у человека ни мудрости, ни величия, ни почета. Только Он один достоин величия и почета и любая Его заповедь, любой намек, найденный мудрецами в Торе, тысячекратно перевешивает славу величайших государей, повелевавших царями – даже таких, как Давид или Шломо.

Об этом пишет наш учитель Рамбам:

«Радость, испытываемая человеком при исполнении заповеди, и любовь к Вс-вышнему, заповедавшему ее, – важнейшая часть служения.

Тот, кто сдерживает свои чувства, исполняя заповедь, заслуживает наказания, как сказано: «За то, что не служил ты Г-споду Б-гу твоему в радости и добросердечии». (Дварим, 28)

Человек, жаждущий почета, – грешник и глупец. От этого предостерегал нас царь Шломо, сказав (Мишлей, 25): «Не красуйся перед Царем». Наоборот, скромный, считающий себя ничтожным человек истинно велик, ибо настоящего уважения заслуживает лишь тот, кто служит Вс-вышнему из любви.

Так сказал Давид, царь Израиля (Шмуэлъ II, 6): «И я еще больше унижу себя и стану ничтожнее в глазах своих». Ибо нет большей чести, чем радоваться перед лицом Вс-вышнего.»

Радость возвращения к истокам

Почему возлияние вод совершалось именно в Сукот?

Почему это событие сопровождалось весельем?

Почему именно благочестивые и праведные люди больше всех радовались в этот день?

Вот как отвечают на эти вопросы наши мудрецы.

Самое счастливое мгновение в жизни человека – это мгновение, когда он прикасается к своим истокам. Когда он вновь припадает губами к Источнику, его охватывает ликование.

Смысл жизни народа Израиля в том, чтобы вновь приникнуть к Источнику вечной жизни. Сыны Израиля знают, что их жизнь и благополучие находятся в руках Вс-вышнего – все исходит от Него. Даже изучение Торы, исполнение заповедей и добрые дела – это милость Того, кто даровал Тору, заповеди и стремление к добру Своим сыновьям.

Пока сыны Израиля помнят об этом, они подобны человеку, прильнувшему к Источнику. Но что, если они возгордятся и забудут об этом?

Тогда многие из них скажут, если не вслух, то в сердце: наши способности, наша мощь доставили нам преуспеяние и успех.

Другие скажут: я удостоился этого благодаря своей праведности.

Те, кто изучают Тору, решат: все это – благодаря моей мудрости.

Когда большинство народа так считает – у него нет защиты от ненавистников Израиля, ибо он сам оторвал себя от своего Источника. Даже исполнение заповедей, изучение Торы и добрые дела не помогают, если они густо приправлены гордыней, которая ненавистна Вс-вышнему.

Но и это еще не все. Всюду, где воцаряется гордыня, появляется разобщенность, исчезают мир и согласие. Каждый превозносит себя и унижает других, совершая тем самым один из самых тяжких грехов.

Йецер гара – влечение ко злу, живущее в человеческом сердце, – стремится завладеть нами, бросить тень на наше служение Вс-вышнему, заразить его спесью и высокомерием, ввести в грех каждого человека в точном соответствии с духовной высотой, на которую он поднялся, с его слабостями и склонностями. Любая лазейка, оставленная влечением ко злу в сердце человека, приносит огромный ущерб, ибо она воздвигает преграду между Израилем и Вс-вышним.

Когда после Йом Кипура сыны Израиля оказываются очищенными от грехов, вносящих в их среду разобщенность, заканчивается власть злого начала, в их сердца возвращаются любовь и единство, и падает завеса, отделявшая народ Израиля от Творца.

И когда приходит праздник, и сыны Израиля поселяются в шалашах, все они – малые и великие – снова вместе, под сенью Шхины.

Назавтра они возносят «четыре вида растений», – этрог, лулав, гадас и араву – и старейшины народа, люди, усердно изучающие Тору, те, кто преумножили добрые дела, и те, у кого нет ни знаний, ни заслуг, все вместе образуют единую «связку», исполняя волю Вс-вышнего.

При этом этрог, славнейший из плодов, даже принижает себя в сравнении с другими. В этот час власть зла над Израилем совершенно прекращается, и сыны Израиля вновь приникают к Источнику вечной жизни – к Вс-вышнему, перед Которым склоняется всякая воля.

Вс-вышний избрал нас не потому, что мы многочисленнее прочих, не за нашу праведность, не за нашу мудрость, а только потому, что Он полюбил нас.

Ибо что можем мы дать Ему взамен? Ничего. И поскольку Он полюбил нас не за наши заслуги, все мы равны перед Ним, все мы одинаково любимы.

Это значит, что мы должны чувствовать себя равными и в своих собственных глазах и любить друг друга так, как нас любит Вс-вышний – любовью, не требующей объяснений, ни от чего не зависящей и непреходящей.

Повелев Израилю совершать заповедь возлияния вод, Вс-вышний как бы говорит:

«Из всех жертвоприношений, которые вы приносите Мне в течение года, приятнее всего для Меня – когда в праздник Сукот вы возливаете воду на жертвенник. Черпайте ее с ликованием! Поскольку эта жертва не требует от вас ни хлопот, ни усилий, ни затрат – у подножия дома Моего поместил Я источник спасения, Шилоах, и нет необходимости трудиться, доставляя ее – чисты приносящие ее от малейшей примеси гордыни и высокомерия.

Зачерпните из источника три лога воды и возлейте их на жертвенник вместе с вином, приготовление которого требует долгих хлопот.

Как Моя любовь к вам не зависит ни от чего – так равны в Моих глазах вино и вода, жертва, требующая труда и хлопот, и жертва, не требующая ничего. Лишь бы и то и другое совершалось с радостью, лишь бы вы радовались Мне, как Я радуюсь вам, и к радости вашей не примешивалась никакая посторонняя мысль.»

Благочестивые ученые, старейшины и главы народа, сама жизнь которых подобна жертвоприношению, в этот день приносят в жертву злое начало в себе. Они знают, что жертвы, приносимые ими в течение всего года, были так же угодны Ему, как возлияние вод – символ бескорыстной любви к Вс-вышнему. Поэтому возлияние вина и возлияние воды в этот день как бы «проистекают» из одного Источника, питаемого любовью!

Более того – в час этого жертвоприношения вся Вселенная поднимается к своему Творцу с ликованием. У всего сущего есть своя доля в радости праздника. Ибо хотя возлияние вина – доля одного лишь Израиля, и прикосновение чужеземца к этому вину делает его негодным для жертвоприношения. Но не так с водой – тут все люди равны, и ничье прикосновение не делает возлияние негодным. Ибо в Истоке своем водное возлияние всегда чисто – ведь сотворение воды Вс-вышним предшествовало сотворению им земли!

Поэтому сказано: «Возливайте передо Мною воду, чтобы благословиться ею».

В Сукот решается судьба осадков и водоемов, а ведь изобилие воды является благословением не только для Израиля, но и для всего мира.

Вс-вышний сделал Израиль «царством священников» для всех народов земли – он должен приносить водную жертву прямо из Источника Сотворения мира, и эта жертва принесет благословение всем живым существам!

Семьдесят праздничных жертв

Израиль отличается от других народов – те, когда веселятся, думают только о себе, а Израиль, едва сердце его наполнится радостью, тотчас же начинает заботиться обо всех остальных, стремясь наполнить мир цветением и принести изобилие всем его обитателям без исключения.

Рано утром в первый день праздника в Храме приносили постоянную жертву с ее возлияниями, винным и водным, и весь мир получал благословение на следующий год.

Сразу после этого приносили дополнительную искупительную жертву. Ее «содержание» менялось от одного дня к другому, как сказано в Торе (Бамидбар, 29):

«В пятнадцатый день седьмого месяца... – тринадцать быков... во второй день – двенадцать быков... в третий день – одиннадцать быков» и так далее – вплоть до седьмого дня праздника, когда приносилось в жертву только семь быков; итого за все дни праздника – семьдесят.

Эти семьдесят быков приносились в жертву за семьдесят пранародов, происшедших от Ноаха и ставших прародителями всех современных наций и народностей.

Израиль приносил этих быков в жертву, чтобы искупить грехи всего человечества; он молил Вс-вышнего даровать всем народам благополучие и мир, о том, чтобы, как сказал пророк Йешаягу, «не поднял народ на народ меча, и они не учились больше войне».

Наши мудрецы учили (Бамидбар Раба, 1):

«Сказал рабби Йегошуа бен Леви:

«Если бы народы мира знали, сколько пользы приносит им существование Храма, они окружили бы его войсками и защищали от любых посягательств.

Он приносил им больше пользы, чем Израилю, как сказал царь Шломо (Млахим I, 8): «И для чужеземца, который не из Твоего народа, существует он [Храм]». Там же написано: «Сделай все, о чем будет просить Тебя чужеземец».

Когда же речь заходит об Израиле, Танах говорит (Диврей Гаямим II, 6): «Воздай каждому по делам его, как прочтешь Ты в его сердце». То есть – если Израиль заслужил – исполни его просьбу, если нет – откажи ему.

А ведь Храм был воздвигнут благодаря Израилю. Если бы не Израиль, солнце бы не светило и не выпадал бы дождь – ведь только ради Израиля Вс-вышний благословляет мир, сотворенный Им».

Ишмаэль и Эсав

Наши мудрецы учат, что первенство среди потомков Ноаха, разделившихся на семьдесят народов, было передано потомству Авраама, как сказано в Торе: «Отцом множества народов Я сделаю тебя».

Вначале Ишмаэль стал предводителем всех семидесяти народов, а после рождения Эсава благословение, посланное семидесяти народам, разделилось между Ишмаэлем и Эсавом. Ишмаэль встал во главе тридцати пяти народов, и Эсав во главе остальных тридцати пяти.

Яаков и семьдесят его детей и домочадцев, спустившиеся в Египет, стали отдельным народом и не входят в число народов, возглавляемых потомками Ишмаэля и Эсава. Семьдесят душ против семидесяти народов!

Вс-вышний решил, что Израиль станет царством священников и будет искупать грехи всех племен и народов, а Иерусалим – домом молитвы для всего мира. Поэтому, когда в Сукот Израиль приносил в жертву семьдесят быков, чтобы искупить грехи народов мира, он делил их между народами, подвластными Эсаву, и народами, подвластными Ишмаэлю. Тридцать пять быков доставались одному и тридцать пять – другому.

Количество быков, приносимых в жертву, убывало ото дня ко дню. В этом правиле заключен намек: хотя Вс-вышний ради Израиля и поддерживает существование всех народов, только сам Израиль будет существовать вечно. В будущем народы мира попадут в прямую зависимость от него, и их силы будут постепенно истощаться.

«И будешь радоваться празднику своему»

Во времена, когда стоял Храм, праздник водочерпания устраивался с большим размахом. Сегодня, несмотря на то, что Храм разрушен и жертвоприношения и возлияния невозможны, мы продолжаем радоваться и веселиться от всей души в дни Сукот. Жертвоприношения упразднены, но заповедь-то осталась и никогда не будет отменена! Поэтому Тора учит: «Будешь радоваться празднику своему».

Поэтому в большинстве общин Израиля существует обычай в дни праздника собираться в синагогах, домах учения и других местах, где учат Тору, сидеть там в праздничной суке, петь, прославлять Вс-вышнего и веселиться в память о веселье водочерпания.

Принято петь все пятнадцать «Песен восхождения» из Книги Псалмов (Тегилим, 120-134) в память о пятнадцати ступенях Храма между внутренним и внешним двором, стоя на которых левиты пели во время праздника водочерпания.

Многие приносят с собой музыкальные инструменты, играют на них, поют и бьют в барабаны в память о праздничном веселье в Храме.

Законы праздников

Человек обязан радоваться празднику, чтить его и наслаждаться им.

В чем состоит радость праздника? Во времена Храма центральным событием, наполнявшим праздник радостью, были праздничные жертвоприношения Хагига и Симха. После его завершения владельцы принесенных в жертву животных устраивали радостную трапезу, пригласив за свой стол левитов, бедняков, сирот и вдов.

Сейчас, когда Храм разрушен, веселье царит дома, за праздничным столом. Хозяин дома старается доставить радость жене, детям и домочадцам: он покупает жене красивую одежду и украшения, насколько позволяет ему достаток; раздает детям орехи и пирожные, а также старается порадовать бедняков, снабжая их всем необходимым для праздника.

В йом тов принято устраивать еще более обильную трапезу, чем в субботу, и надевают самую нарядную одежду, ибо Тора заповедует радоваться празднику, а о субботе это прямо не сказано.

Необходимая часть праздничного веселья – занятие Торой. Недаром сказано (Тегилим, 19): «Повеления Г-спода справедливы, они веселят сердце».

В праздничные дни не носят траура даже по самым близким родственникам.

Как можно чтить праздник? Помня о нем и заранее готовясь его встретить. Накануне праздника нужно постричься, вымыться горячей водой, сменить одежду и т.д.

Мудрецы сказали: «Человек должен очищать себя к празднику». Поэтому хорошо в канун праздника окунуться в микву.

Даже человеку, имеющему нескольких слуг, следует в честь наступающего праздника самому приготовить что-нибудь для праздничного стола.

Накануне праздника не принято есть между предвечерней молитвой Минхой и появлением звезд (в течение примерно двух с половиной часов), чтобы потом есть с аппетитом.

Наслаждение праздником заключается в устроении двух трапез – вечерней и дневной, – и зажигании праздничных светильников – чтобы вечерняя трапеза проходила при ярком свете.

Трапезу благословляют над двумя целыми буханками хлеба (халами). Вино пьют не только во время кидуша, но и потом, за едой. Обязательно едят мясные (и другие) лакомства, для того, чтобы насладиться праздником.

Зажигая свечи, благословляют «Заповедавшего зажигать праздничную свечу»; принято также, чтобы женщина произносила благословение «Давший нам дожить...» (исключение – последний день Песах).

В праздник свечи благословляют прежде, чем зажечь, ибо Тора предписывает благословлять заповедь перед ее исполнением.

В субботу приходится поступать наоборот, потому что благословение светильника означает, что уже наступила суббота, а в субботу нельзя зажигать огонь.

Не стоит экономить на праздничных расходах, даже если заработок человека невелик. Эти расходы не разоряют, а приносят благословение.

Ибо хотя доходы человека на весь год определяются в Рош Гашана, это не касается денег на праздничные расходы. Если он не скупится на них, его доход увеличивается.

Радость заповеди, а не физические удовольствия

Садясь за праздничный стол, человек обязан накормить пришельца, сироту, вдову, бедняка. Тот, кто запирает ворота своего дома перед нуждающимися и обездоленными, справляя при этом праздник в кругу своей семьи, не радуется празднику, а просто наедается досыта.

Об этом сказано (Гошеа, 9):

«Все жертвы их – как хлеб скорбящих, всякий, кто ест их – оскверняется, ибо хлеб их – для них самих...»

Хотя устройство праздничной трапезы (обязательно с вином!) является заповедью, это не значит, что человек должен целый день пить и есть. Утром весь народ Израиля собирается в синагогах и домах учения на молитву; там обязательно читают главы Торы, относящиеся к празднику; лишь затем возвращаются домой и устраивают трапезу.

После трапезы снова читают и учат Тору – обычно до полудня. Затем читают молитву Минха и расходятся по домам, где устраивают праздничную трапезу, которая продолжается теперь уже до вечера.

Сидя за праздничным столом, человек не должен вести пустые разговоры. Они не имеют ничего общего с заповедью радоваться празднику. Такое веселье легко переходит в бессмысленный разгул, пьянство и кутеж.

Заповедано совсем другое. Радость праздника – это радость служения Творцу, как сказано (Дварим, 28): «За то, что ты не служил Г-споду Б-гу твоему с радостью и сердечным расположением при изобилии всего [ты будешь наказан]...»

Мы знаем, что служить Вс-вышнему надо с радостью. Но это служение несовместимо с легкомыслием, болтовней и пьянством.

«Йом тов» и суббота

Разница между йом товом и субботой заключается только в том, что в праздник разрешены все виды работ, связанные с приготовлением пищи. Иными словами, все, что запрещено в субботу, запрещено и в праздник – за несколькими исключениями. Разрешено резать животных и птицу, печь, варить, переносить предметы из одного владения в другое, разжигать огонь.

Наши мудрецы объясняют, что, подобно тому, как переноска из одного владения в другое и разведение огня разрешены в праздник для приготовления пищи, они разрешены и для других целей, связанных с проведением праздника – например разрешена не только варка пищи, но и нагревание воды для омовения лица, рук и ног. Все остальные виды работы разрешены только для приготовления пищи.

Многие виды работ запрещены в праздник, невзирая на то, что они связаны с приготовлением пищи, например, жатва (и вообще отрывание от земли прикрепленных к ней предметов и растений), провеивание, обмолот, молотьба, просеивание... Разрешены лишь работы, связанные с приготовлением пищи, начиная с замешивания теста из готовой муки. Все предшествующие стадии обработки зерна запрещены, поскольку их можно было без всякого ущерба завершить до праздника.

Если мука была просеяна накануне праздника, но после его наступления в нее попали камушки или щепки, можно просеять муку заново и в праздник.

Хотя в праздник запрещены те же работы, что и в субботу, нарушитель наказывается менее строго.

Тот, кто злонамеренно оскверняет субботу, может быть при определенных условиях приговорен к смертной казни. Нарушитель праздника может быть, самое большее, наказан розгами. Тот, кто нарушил законы субботы по ошибке или неведению, обязан принести искупительную жертву. Если это произошло в праздник, приносить жертву не нужно.

Как уже говорилось, поскольку зажигание огня и переноска вещей с целью приготовления пищи в праздник разрешены, это можно делать и с другой целью, лишь бы она не была посторонней и относилась к празднику. Поэтому, например, можно переносить талит, посуду, и вообще все необходимое для праздника. Однако тяжелые, массивные предметы нельзя переносить так же, как и в будни – необходимо изменить привычный образ переноски. Но если это невозможно, то разрешается переносить тяжести обычным способом.

Большая часть правил обращения с мукце – запрещенными для использования предметами – в субботу и праздники совершенно одинаковы. Однако ряд правил в праздник необходимо соблюдать более строго, чем в субботу – для того, чтобы никому не пришло в голову пренебрегать законами йом тов.

Нельзя сказать нееврею: «Выполни такую-то работу», если она запрещена в праздник, так же как нельзя сказать ему это в субботу.

В праздник разрешено готовить пищу только для евреев (поскольку только к ним относится заповедь радоваться в этот день). Нельзя готовить пищу для трапезы иноверца и корм для его скота и птицы.

Хотя разжигать огонь можно, гасить его запрещено – как обычным, так и косвенным образом. Нельзя, например, перенести огонь на открытое место, где его может задуть ветер, даже если сейчас ветра нет.

Если огонь горит чересчур сильно, и пища, готовящаяся на нем, подгорает или на нее садится копоть – можно уменьшить огонь до необходимого уровня. Однако, если можно спасти положение, переставив кастрюлю, уменьшать огонь запрещено.

Нельзя оплавлять свечу над огнем перед тем, как вставить ее в подсвечник, поскольку при этом приходится «размазывать» расплавленный воск, а это – запрещенная в праздник работа.

Существует обычай, разрешающий курить в йом тов. Те, кто его придерживаются, должны следить за тем, чтобы нечаянно не погасить сигарету или не стряхнуть с нее не до конца потухший пепел.

Пищу в праздник разрешается готовить только из уже имеющихся в наличии продуктов. Если курица снесла яйцо в праздник, его нельзя не только употреблять в пищу до конца дня, но и варить или даже перемещать. Разрешается только накрыть его кастрюлей, чтобы оно не разбилось.

Можно зажигать один огонь от другого, уже горящего. Таким образом, можно разжечь огонь в печи или в камине, чтобы согреться в ненастный день. Однако запрещено добывать новый огонь при помощи спичек, зажигалки, кремней и других зажигательных приборов.

Не совсем ясно, что происходит при включении электричества – передача или зажигание огня. Поэтому принято не включать в праздник электроприборы. Разумеется, их запрещено выключать.

Грязную посуду можно мыть, только если ею намереваются еще раз воспользоваться в праздник.

«Ход гамоэд»

Хол гамоэд – «праздничные будни» – это пять (в диаспоре – четыре) дня между первым и последним днями праздника Песах и шесть (в диаспоре – пять) дней между первым днем праздника Сукот и праздником Шмини Ацерет – настоящими праздничными днями, йом тов.

Из многих мест в Торе мудрецы вывели законы, определяющие правила поведения в хол гамоэд, и запретили в эти дни многие виды деятельности. Эти запреты отличается от запретов, действующих в йом тов, о котором сказано: «Не делайте никакой работы». Их Тора доверила мудрецам, которые и определили, какая работа в эти дни дозволена, а какая запрещена.

Разрешено приготовление пищи – как на хол гамоэд, так и на йом тов.

Разрешена любая работа, невыполнение которой в хол гамоэд принесло бы ущерб, но это не значит, что на хол гамоэд разрешается откладывать работу, которую можно было завершить заблаговременно. В таком случае на ущерб сослаться уже нельзя.

Бедняку, у которого нет средств, чтобы достойно провести праздники, можно предоставить работу, вообще говоря, запрещенную в эти дни, и дать ему заработать необходимые деньги. Но трудиться он должен, не привлекая посторонних взглядов.

Запрещены все полевые работы, кроме орошения. Разрешается лишь срывать и выкапывать плоды для праздничных нужд. Однако в тех местах, где приостановление сельскохозяйственных работ причиняет убытки, их можно продолжать.

Запрещены стрижка волос и бритье. Однако тому, кто по какой-либо причине не мог постричься до праздника (например, носил траур), разрешено стричься в хол гамоэд.

Ногти, постриженные перед праздником и вновь отросшие, можно состричь. Но если они не были сострижены перед праздником и отросли за длительное время – стричь их нельзя. Впрочем, в таком случае ногти можно обкусать или обломать.

Запрещено стирать белье – кроме случая, когда чистая одежда нужна в праздник, а выстирать ее заранее было невозможно. Детские пеленки можно стирать в хол гамоэд без ограничения.

Разрешено все, что требуется для лечения людей или животных.

Запрещено ведение счетов, деловая переписка и переговоры. Однако можно записать все, что требуется, чтобы потом не понести ущерба.

Можно написать дружеское (не деловое) письмо, но обязательно каким-нибудь необычным способом – не так, как в будни.

Одалживая деньги, – даже не для праздничных нужд – можно написать расписку или долговое обязательство. Но если эту ссуду можно получить и после праздника, писать расписку запрещено.

Не переезжают на новую снятую квартиру в хол гамоэд, если она не находится в том же дворе. Но разрешено переезжать из чужой квартиры в собственную – чтобы прожить хотя бы часть праздника у себя дома.

В хол гамоэд не сажают наседку на яйца (чтобы вывести птенцов). Но если она уже высиживала птенцов до праздника и улетела – в течение трех дней можно вернуть ее на место. По истечении трех дней ее уже не сажают обратно (поскольку, скорее всего, птенцы уже не выведутся). Однако новую наседку не сажают на место улетевшей даже в течение первых трех дней.

Любую – даже разрешенную – работу следует делать в хол гамоэд по возможности незаметно для окружающих.

Купля-продажа разрешена, только если выполняется одно из следующих условий:

1. Необходимо заработать на жизнь в праздничные дни.

2. Подвернулась необычайно удачная операция, которую необходимо завершить немедленно, причем часть прибыли предполагается истратить в праздничные дни сверх ранее выделенных на праздничные нужды денег.

3. Необходимо завершить продажу (не покупку) в хол гамоэд, потому что в противном случае придется продать товар после праздника дешевле себестоимости. Неполучение прибыли не является условием, разрешающим продажу.

Следует чрезвычайно остерегаться нарушения запретов, связанных с работой в хол гамоэд. Наши мудрецы учат (Псахим, 118):

«Пренебрегающий праздничными буднями подобен идолопоклоннику». И еще (Авот, 3): «Пренебрегающий праздничными буднями, даже если он сведущ в Торе и совершает добрые дела, – лишается доли в будущем мире». Необходимо освящать их, воздерживаясь от работы, вкушая праздничные блюда и надевая красивую одежду.

Суббота в «хол гамоэд»

В такую субботу принято радоваться больше обычного и подавать на стол дополнительные блюда.

Утренняя молитва – Шахарит – отличается от обычной субботней только тем, что в нее включаются отрывок «Пусть поднимется и придет» и Галлелъ. Молитва Мусаф – праздничная, причем в ней упоминается суббота. Тору читают так, как принято читать в праздничный день.

В субботу, выпадающую на хол гамоэд Сукот, в ашкеназских общинах принято читать Книгу Когелет (Экклезиаст). Согласно одной точке зрения, каждый еврей должен читать ее по обычной книге самостоятельно и без благословения. Согласно другой, ее следует читать в синагоге по пергаментному свитку, произнеся перед чтением два благословения – «Повелевший нам читать Мегилу (свиток)» и «Давший нам дожить».

Запись опубликована в рубрике: .
  • Поддержать проект
    Хасидус.ру