Звук шофара у Стены Плача

בס"ד

http://col.org.il/show_news.rtx?artID=57121
На протяжении власти британского мандата над Святой Землей, любое проявление еврейской религии у Стены Плача было запрещено. Тем не менее, на протяжении семнадцати лет, с 1930 по 1948 год на исходе Йом Кипура звучал звук шофара, благодаря бесстрашным подросткам, которые приносили шофары и трубили в них на исходе молитвы неила, часть из них были за это арестованы. Первым, кто протрубил в шофар у Котеля – был хасид Хабада, рав Моше Цви Сегаль.
Мы публикуем здесь воспоминания рава Моше Сегаля о первом трублении в шофар у Котеля в 1930 году.

рав Моше Сегаль трубит в шофар у Котеля
рав Моше Сегаль
(фото: http://shturem.net/index.php?section=news&id=45188)
http://www.chabad.org/library/article_cdo/aid/2246/jewish/The-Shofar-and-the-Wall.htm
рав Моше Сегаль
Примечание редакции:
Святой Храм в Иерусалиме был разрушен дважды: римлянами в 69 году, и вавилонянами в 423 году до общепринятого исчисления. Одна стена осталась, как живой символ того, что Земля Израиля и город Иерусалим принадлежат еврейскому народу – Западная стена или "Стена Плача".
Нижеследующее есть выдержка (перевод с иврита) из воспоминаний рабби Моше Сегаля (1904-1985), принимавшего активное участие в борьбе за освобождение Святой земли из-под власти британского мандата.
В те годы, площадь перед Котелем не выглядела так, как она выглядит сегодня. Только узкая аллея разделяла Котель и арабские дома по другой стороне. Британское правительство запрещало нам поставить Ковчег Завета столы, скамейки или даже табуретки было запрещено приносить к Котелю. Британцы также ввели следующие постановления, призванные унизить евреев в самом святом месте их веры: было запрещено молиться громко, чтобы не побеспокоить арабских жителей, было запрещено читать Тору (молящиеся у Стены должны были идти в одну из синагог еврейского квартала, чтобы слушать чтение Торы), было запрещено трубить в Шофар в Рош аШана и в Йом Кипур. Британское правительство поставило полицейских у Котеля, чтобы следить за исполнением этих правил.
В Йом Кипур того года (1930) я молился у Котеля. Во время короткого перерыва между мусаф и минха, я услышал, как молящиеся перешептываются между собой: "куда же мы пойдем слушать шофар? Это же невозможно трубить здесь. Полицейских здесь столько же, сколько молящихся…" Начальник полиции присутствовал там собственной персоной, чтобы быть уверенным, что евреи не станут, не дай Б-г, трубить в шофар на исходе Йом Кипура – один трубный глас, возвещающий о завершении поста.
Я слушал эти перешептывания, и думал про себя. Можем ли мы отказаться от трубления в шофар, сопровождающего наше провозглашение единства Вс-вышнего? Можем ли мы отказаться от трубления в шофар, символизирующего освобождение Израиля? Конечно, трубление в шофар на исходе Йом Кипура – это только обычай, но "еврейский обычай – это Тора". Я подошел к рабби Ицхаку Горенштейну, который был раввином нашей "общины" и сказал ему: "дайте мне шофар".
"Для чего?"
"Я буду трубить".
"О чем ты говоришь? Ты не видишь полиции?"
"Я буду трубить".
Рабби резко отвернулся от меня, но показал взглядом на молитвенный стендер в левом углу аллеи. Я понял: шофар находится в нем. Когда подошло время трубления, я подошел к стендеру и наклонился над ним.
Я открыл дверцу, и спрятал шофар под рубашку. У меня был теперь шофар, но что, если они заметят меня перед тем, как у меня будет шанс протрубить в него? Я тогда был еще не женат, и по ашкеназскому обычаю, не носил талит. Я подошел к человеку, молившемуся рядом со мной, и попросил у него талит. Моя просьба могла показаться ему странной, но евреи – особый народ, особенно в самые святые моменты самого святого дня, и он протянул мне талит не говоря ни слова.
Я облачился в талит. В этот момент, я почувствовал, что я нахожусь в защищенном пространстве.  Во всем, что вокруг меня – господствовало чужое правительство, ограничивающее евреев даже в их самый святой день и в самом святом месте, и мы не свободны служить нашему Б-гу, но под этим талитом – другое измерение. Здесь я нахожусь под властью моего Небесного Отца, здесь я буду вести себя так, как Он велит мне, и никакая сила на земле не сможет остановить меня.
Когда были провозглашены завершающие фразы молитвы неила "Слушай Израиль", "Благословенно имя…" и "Вс-вышний Он Б-г" – я взял шофар, и протрубил громко и протяжно. Все произошло очень быстро. Множество рук схватило меня. С моей головы сняли талит, и передо мной стоял полицейский коммисар, приказавший арестовать меня.
Меня посадили в кисла, тюрьму Старого города, и арабский полицейский был приставлен, чтобы охранять меня. Прошло много часов; мне не дали ни еды, ни питья, чтобы завершить мой пост. Около полуночи, полицейский получил приказ освободить меня, и он вывел меня наружу, не говоря ни слова.
Потом мне сказали, что когда главный раввин Эрец Исраэль, рабби Авраам-Ицхак Кук, услышал о моем аресте, он немедленно связался с секретарем верховного комиссариата Палестины, и потребовал моего освобождения. Когда его просьба была отклонена – он сказал, что он не будет прекращать свой пост, пока я не буду освобожден. Верховный комиссар настаивал на протяжении нескольких часов, но в конце концов, из уважения к рабби, у него не осталось другого выхода, как освободить меня.
Следующие восемнадцать лет, до того, как арабы захватили Старый город в 1948 году, шофар звучал перед Котелем каждый Йом Кипур. Британцы хорошо понимали значение этого трубления, они знали, что оно в конце концов разрушит их власть над нашей страной, подобно тому, как стены Иерихона пали перед звуками шофара Йегошуа, и они делали все, что в их силах, чтобы воспрепятствовать этому. Но каждый Йом Кипур, шофар продолжал звучать – молодые люди трубили в шофар, рискуя быть арестованными за участие в провозглашении нашего требования в самом святом для нас месте.

 


 


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .