176. Руководители вавилонских академий

176. РУКОВОДИТЕЛИ ВАВИЛОНСКИХ АКАДЕМИЙ

РАВ

Двумя выдающимися учениками рабби Иеуды аНасси были Рав и Шемуэль, основатели больших вавилонских ешивот и инициаторы начала золотой эры изучения Торы, высшим достижением которой явилось создание шедевра еврейской науки – Талмуда Бавли.

Настоящее имя Рава было Абба Ареха, но его ученость была столь великой, что его просто называли Рав, т. е. рабби или учитель par excellence. Он родился в Вавилонии около 180 года у состоятельных родителей и учился под руководством своего дяди рабби Хии. Когда рабби Хия, уже будучи выдающимся ученым, решил отправиться в Святую Землю, чтобы продолжить там свою учебу, Рав сопровождал его. Через него Рав поступил в ешиву рабби Иеуды аНасси и стал одним из его самых выдающихся и наиболее влиятельных учеников. По окончании своих занятий Рав вернулся на свою родину, чтобы там распространять и активизировать изучение Торы. Его дядя рабби Хия предпочел остаться в Палестине и дожить свой век на Святой Земле.

После своего возвращения в Вавилонию блестящий молодой ученый сразу же заслужил общее признание. Он был назначен помощником рав Шилы, который был тогда деканом процветающей академии Неардеи, самой важной еврейской общины, расположенной на слиянии реки Евфрат и Царского Канала. Когда рав Шила умер, пост этого великого аморы был предложен Раву, но он отказался от этой чести в пользу своего младшего сподвижника Шемуэля. Рав предпочел заниматься тем, чтобы расширить границы распространения учения Торы и направить это учение в места, где до этого преобладало невежество. По просьбе экзиларха он сначала объездил всю страну для проверки мер и весов и чтобы ознакомиться с ценами товаров и отрегулировать рыночные цены с тем, чтобы защитить потребителей от обмана. Это дало ему возможность близко ознакомиться с жизненными условиями еврейской общины.

Еврейское население было концентрировано главным образом в наиболее крупных городах, таких как Неардея, Махоза и Пумбадита, но немало евреев было рассеяно и по всей Вавилонии. В менее крупных еврейских общинах Рав наткнулся во время своего объезда на ужасающее невежество и безразличие к Торе. Рав решил исправить это положение. Поэтому, вместо того, чтобы стать деканом в Неардее, он переехал в Суру, город, расположенный далеко от какого либо еврейского центра, и там основал собственную академию. Эта академия привлекла учащихся со всей Вавилонии, и город Сура превратился в важный еврейский центр, а академия стала крупным центром науки и процветала в течение около восьми веков. Оттуда исходил свет Торы не только на окружающие районы, но и на всю Вавилонию.

Рав собрал вокруг себя одаренных молодых студентов, обеспечив им их материальные нужды. Тем, которые стремились к повышенным знаниям и проведению талмудических научных исследований, была дана возможность одновременно зарабатывать себе на жизнь. Рав увещевал своих учеников стать учителями и открывать школы для детей во всех провинциях, где царило такое вопиющее невежество. Рав читал лекции главным образом в месяцах адар и элул с тем, чтобы его ученики могли свободно заниматься своими делами все остальное время года. Не только его собственные ученики и научные сотрудники, но и другие ученые стекались отовсюду к этим полугодовым Ярхей Калла (месяцам по изучению Торы), интенсивным семинарам перед Песахом и перед Большими праздниками, где делались обширные и детальные доклады обо всех талмудических изысканиях, проведенных в остальное время года. В течение последних восьми дней перед праздниками приглашались также миряне присутствовать на дискуссиях по законам, касающимся строгого соблюдения праздников. Тем самым Рав давал возможность тысячам студентов, учеников и ученых получить хорошие знания как по теоретическим основам, так и по практическому применению алахот.

При помощи этой академии, почтительно называемой в народе «Малым святилищем», а учениками и сподвижниками Рава – «Бай Рав», школой Рава, Абба Ареха поднял уровень учебы на высоту, не превзойденную во всей истории вавилонского еврейства. Академия Рава может быть по праву сопоставлена с Палестинскими академиями прежних времен. До этого все теоретические дискуссии по алахе проводились исключительно в академиях Святой Земли, в то время как Вавилонские академии занимались только практическим их применением. Рав объединил эти два вида дискуссий, и благодаря своей большой учености и эрудиции еще больше расширил и углубил талмудические толкования и разработку Мишны.

Рав старался поднять моральный и этический уровень членов еврейской общины. В своих поездках по провинциям он нашел там не только безграмотность и незнание Торы, но и значительный упадок традиционной еврейской этики и морали. Он подчеркивал, что основная цель выполнения религиозных заповедей – это усовершенствовать и облагораживать человека и поднять уровень его моральных устоев. Он учил, что тот, кто не выказывает жалости к своему ближнему, не является истинным потомком нашего праотца Авраама. Рав был сильно заинтересован вопросом, как поднять уровень судебной системы. Он оказал влияние на экзиларха, чтобы тот назначил передовых, хорошо квалифицированных ученых академий судьями, с тем чтобы еврейский свод законов был применен правильно. Он подчеркивал святость семейной жизни и усилил законы о браке и разводе, тем самым подкрепив эту жизненно важную область еврейского законодательства. Это было особенно необходимо ввиду того факта, что многие люди из простонародья в вавилонских провинциях переняли вредную культуру коренных жителей приютившей их страны. Рав приложил много сил для расширения и улучшения системы образования, утверждая, что будущее нашего народа в руках нашей молодежи. Поэтому, как мы видели выше, он увещевал своих учеников заняться обучением детей и открывать школы по всей Вавилонии. В одном из своих педагогических учений он наставляет родителей не оказывать преимущественную свою любовь кому либо одному из своих детей, чтобы не вызывать неприязни в их среде, как это было у Иосифа с его братьями.

Рав был также отличным составителем молитв. Он является автором прекрасной и вдохновенной молитвы Иеи рацон, которую читают перед благословением новолуния, а также трех частей Тефилат мусаф, в день Рош-Ашана – малхиот, зихроноти шофарот, частью которых является молитва Алейну, которой заканчиваются молитвы ежедневных служб.

Абба Ареха скончался в 247 году. Он оставил свой отпечаток на еврейство навеки. Ему удалось поднять моральный и интеллектуальный уровень вавилонского еврейства, самой крупной и наиболее важной еврейской общины в то время, и оказать огромное влияние на своих единоверцев в Святой Земле и повсюду в диаспоре. В знак глубокого уважения и сознания величины понесенной утраты евреи по всей стране оплакивали его смерть и справляли по нем авейлут целый год – время, в течение которого обычно находится в трауре человек, потерявший отца или мать. На свадьбах воздерживались в знак траура от пользования традиционными знаками веселья и радости – ветками мирт и пальмовых деревьев.

После Рава остался знаменитый его сын рабби Хия, названный так по имени дяди Рава, с которым он вместе учился и ездил в Святую Землю. Его зять, член семьи Реш-Галута, и его дети были также выдающимися учеными. Но все они не шли в сравнение с самим Равом, учителем и отцом вавилонской науки.

ШЕМУЭЛЬ

Вавилония была действительно благословенна тем, что она произвела не только Рава, но также и другого ученого такой же величины, Шемуэля. Талмуд редко упоминает одного без другого. Рав и Шемуэль были интимными друзьями, и в то же время противостояли друг другу в алахе. Шемуэля называют иногда Мар-Шемуэлем или Шемуэлем-Ярхинаи. Последнее имя было присвоено ему благодаря его умению рассчитывать времена года и месяцы и разработке им постоянного календаря.

(Ярхинаи происходит от еврейского слова «йерах», что означает «месяц»). Некоторые его современники обычно называли его «Арьох», т.е., «Лев, царь всех законов», а вследствие того, что он дружил с персидским царем Шабуром I, его иногда называли в Талмуде Шабур-Малка.

Как и его сподвижник Рав, Мар-Шемуэль, после того, как он приобрел большие знания Торы в Вавилонии, отправился в Святую Землю, чтобы учиться под руководством великого мудреца рабби Иеуды аНасси. Он был хорошо сведущ в науках, особенно в медицине и астрономии. Когда его учитель заболел глазами, Шемуэль составил для него сильно действующую мазь, и, в отличие от практики тех дней, приложил ее не к самому больному глазу, а к голове, откуда лекарство проникло через череп и вылечило Рабби. Эта глазная мазь Шемуэля стала знаменитой и пользовалась большим спросом, распространяя повсюду славу Шемуэля как врача. Но еще более знаменит был Шемуэль как астроном. Он обладал феноменальными знаниями во всех областях этой науки. Гемара приводит его следующие слова: «Я так же хорошо знаком со всеми трассами небесных светил, как с улицами Неардеи» (его родины). Он разработал простую систему определения дат по еврейскому календарю на твердой, постоянной основе, вместо необходимости вновь и вновь устанавливать календарные даты из года в год. И эта последняя система осталась преимущественной до официального введения в практику постоянного календаря Иллелем II. Шемуэль использовал свои медицинские знания также для изучения Торы. Это помогло ему выносить алахические решения по вопросам здоровья, беременности, болезней и их лечения.

Однако действительное его преимущество по сравнению с другими учеными было в области знания Торы. Мар-Шемуэль был одним из величайших амораим и совместно с Равом – был основателем Вавилонского Талмуда. Когда Рав умер, Шемуэль был признан великой вавилонской еврейской общиной ведущим авторитетом. Рабби Иеуда аНасси пожелал присвоить ему ученую степень, но не смог осуществить это по слабости здоровья и невозможности созвать Синедрион для такого посвящения. Отец Шемуэля, Абба бар Абба, хотя и сам известный знаток Торы, неоднократно упоминающийся в Талмуде, остался все же полностью в тени по сравнению со своим знаменитым сыном. Талмуд упоминает его не под его собственным именем, а как «Абуа д'Шемуэль», отец Шемуэля.

После возвращения из Святой Земли Мар-Шемуэль стал судьей. Когда рав Шила, глава академии Неардеи, умер, Рав, бывший его заместителем, отклонил предложение принять на себя руководство академией, как упомянуто выше. По настоянию Рава Шемуэль был назначен главой наиболее важной ешивы в Вавилонии. Академия эта была обозначена его современниками Школой Шемуэля («Бай-Шемуэль»).

Хотя Рав и Шемуэль были очень близкими друзьями, они значительно расходились в своих взглядах на алаху. В этих спорах, в вопросах, касающихся ритуальных законов («эттер» и «иссур») а л ах а, или окончательное решение, обычно принимается согласно мнению Рава. В вопросах же гражданского права (диней мамонот) решение, принимаемое мудрецами, обычно совпадает с мнением Шемуэля. Он является автором многих правил по гражданским законам, значительно облегчающих отправление правосудия. Он ввел такие основные принципы еврейской юриспруденции, как «Обязательность доказательства лежит на истце»; «В финансовых делах мы не придерживаемся обязательно мнения большинства» и др. Он также сформулировал известное правило, что «Дина д'малхута – дина», т.е. «Закон приютившего тебя государства – для тебя закон».

Мар-Шемуэль был очень уважаем царем Шабуром I, у которого он был одним из главных советников. Значительное число важных улучшений в политическом положении евреев обязано непосредственному влиянию Шемуэля.

Мар-Шемуэль умер через десять лет после Рава в возрасте восьмидесяти лет, оставив после себя трех дочерей. Вследствие войны между Персией и Пальмирой, Неардея была разрушена. Рабби Иеуда бар Иехезкеель основал ешиву в Пумбадите взамен старой крепости учения Торы и духовной жизни в Неардее.

РАВ УНА

 Преемником Рава на посту главы академии в Суре был выдающийся его ученик рав Уна. Он был внуком рав Уны-Рабба, Рош-Агола, современника рабби Иеуды аНасси, и родственником правительствующего экзиларха. Рав Уна-Рабба был столь великим мудрецом, что рабби Иеуда аНасси сказал о нем: «Если бы рав Уна-Рабба оставил Вавилонию и прибыл в Святую Землю, я поставил бы его выше себя по должности».

Рав Уна извлек для себя мало пользы от своего родства с Реш-Галута. Он был беден, обрабатывал небольшой участок земли и ухаживал за небольшим стадом животных, которыми он владел. Однажды, когда его учитель Рав встретил его и спросил, почему он опоясан веревкой вместо ремня, рав Уна объяснил, что он продал свой ременный пояс, чтобы купить вино на киддуш для шаббата. Его учитель благословил его, чтобы в будущем его веревка и бедное одеяние были заменены ему шелковой одеждой, являвшейся символом богатства и высокого положения. Это благословение полностью исполнилось. Рав Уна стал очень богат; он был владельцем многих виноградников и полей и больших стад овец.

Рав Уна был также учеником рав Асси и Мар-Шемуэля. Однако главным его учителем был Рав, который и присвоил ему ученую степень. После смерти Рава многие его ученики перешли в Неардею, чтобы продолжить учебу у Мар-Шемуэля. Когда через несколько лет после смерти Шемуэля Неардея была разрушена, мудрецы Вавилонии избрали рав Уну преемником своего великого учителя Рава в качестве главы академии в Суре. И действительно, этот ученый, с небольшим телом, но гигантским умом, восстановил ешиву и вернул ей ее былое выдающееся положение и славу. Академия, которую рав Уна возглавлял сорок лет, привлекала временами до восьмисот блестящих студентов, и поскольку он был благословен огромным богатством, он сам обеспечивал их всем необходимым. Рав Уна имел не менее тринадцати амораим–истолкователей, или Рошей-Ешива, которые объясняли и истолковывали его учения сотням студентов, а также огромной толпе мирян, присутствовавших на его лекциях. Говорят, что во время Ярхей-Калла слушало его лекции такое множество людей, что когда слушатели вставали и отряхивались, поднимаемая ими при этом пыль закрывала горизонт. Не только его собственные студенты, но и студенты Мар-Шемуэля собрались вокруг рав Уны, и даже его знаменитые современники, как рав Нахман, рав Ирмияу и рав Иеуда слушали его лекции. Даже палестинские мудрецы считали его самым выдающимся ученым и авторитетом своего времени в области Торы.

Рав Уна, сам испытавший бедность, сохранил свою сердечность и после достижения богатства и изобилия; он был всегда неутомим в заботе о бедных, нуждающихся и больных. Он раздавал бесплатно лекарства; его дом был всегда открыт в обеденное время для всех, и каждый голодный человек приглашался воспользоваться щедротами стола великого ученого.

Рав Уна умер в возрасте восьмидесяти лет, прожив жизнь, полную многих великих достижений. Все сорок лет, в течение которых он возглавлял академию в Суре, он являлся общепризнанным руководителем вавилонского еврейства, и был высоко почитаем также всеми евреями вне Вавилонии. Его называли «Хассидом (святым) Вавилонии». Ученые последующих поколений имели обычай молиться, чтобы Всемогущий одарил их мудростью рав Уны. После него остался сын Рабба, большой ученый, отличавшийся исключительной скромностью. Ученые дальнейших поколений обычно молились, чтобы Всемогущий жаловал им скромность Раббы, сына рав Уны.

РАВ ИЕУДА БАР ИЕХЕЗКЕЕЛЬ

После разрушения Неардеи, ее место занял город Пумбадита, как мощная крепость талмудической науки. Академия в Пумбадите, основанная рав Иеудой бар Иехезкеелем, стала одной из величайших ешивот Вавилонии и оспаривала у Суры первенство в течение почти восьмисот лет. Рав Иеуда бар Иехезкеель, который родился в день смерти рабби Иеуды аНасси, был учеником Рава в Суре, а после смерти Рава продолжал свою учебу у Мар-Шемуэля в Неардее.

Рав Иеуда бар Иехезкеель, который упоминается в Талмуде обычно под одним только именем рав Иеуда, без отчества, является автором не менее 300 алахот, приведенных от его имени в Гемаре. Он был известен своим строго логическим мышлением и всеохватывающим умом. Шемуэль очень его уважал, и хотя рав Иеуда был его учеником, Шемуэль вставал перед ним, когда он входил в помещение. Шемуэль называл его «шинена», т.е. ученый с остро отточенным умом. Когда рав Уна еще жил и преподавал в Суре, рав Иеуда случайно присутствовал на его лекциях и признал его превосходство. Только после смерти рав Уны стал рав Иеуда признанным главой ученых, его современников.

Ему было почти шестьдесят лет, когда он основал ешиву в Пумбадите, красивом городе, расположенном не очень далеко от Суры. В академии уделялось большое внимание острой, утонченной диалектике и казуистике (пилпул), и большинство времени посвящалось гражданским законам, особенно таким, которые касаются незикин, законам об убытках. Обычай начинать преподавание Талмуда детям с одной из «Бабот», трактатов, занимающихся вопросами убытков, можно, пожалуй, проследить вплоть до того времени, и приписать его предпочтению, оказанному этим вопросам в Пумбадитской ешиве.

Рав Иеуда был не только одним из наиболее острых умов в среде вавилонских амораим, но он был также святым человеком. Мудрецы рассказывают о нем, что ему не приходилось даже просить в молитве дождя при засухе; достаточно было ему только начать приготовления к такой молитве, снимая обувь с ноги, как сразу же появлялся дождь и засуха прекращалась. Много записанных в Гемаре рассказов рисуют его добросердечность и сострадание к бедным и особую любовь к Святой Земле и ее ученым. Рав Иеуда дожил до глубокой старости и умер в возрасте около ста лет.

РАВ ХИСДА

После смерти рав Уны большинство студентов ешивы в Суре перешло в Пумбадиту, чтобы продолжать учебу у рав Иеуды. Из уважения к рав Иеуде не был в Суре сразу назначен новый декан вместо рав Уны. Но через два года, когда умер рав Иеуда, был выбран рав Хисда главой академии в Суре.

В своей молодости рав Хисда учился у Рава. Он был одним из самых молодых студентов в ешиве Рава, но он приобрел расположение зятя Рава – рав Хонон бар Рава, который выдал за него свою дочь, внучку Рава. Ко дню своей женитьбы рав Хисде было всего шестнадцать лет. Затем у него было шесть ученых и знаменитых сыновей и две дочери, мужьями которых были большие знатоки Торы – Роми бар Хама и Map Уква бар Хама.

Когда рав Уна стал деканом ешивы в Суре вместо Рава, рав Хисда был одним из наиболее выдающихся его учеников и сподвижников. Труд обоих этих ученых, которых Талмуд называет «Старейшинами Суры», служил значительному повышению престижа академии. Хотя рав Уна и рав Хисда относились друг к другу с величайшим уважением и почетом, они все же часто расходились во мнениях в вопросах Торы. Однажды произошло какое-то недоразумение между ними и они разошлись и не встречались целых сорок лет. Рав Хисда оставил Суру и осел в Кафри, где он основал свою собственную академию и обучал студентов по своему методу. Впоследствии каждый из них постился сорок раз в знак раскаяния и просил у своего друга прощение.

Рав Хисда был вначале бедняком, затем он разбогател. Его богатство позволило ему содержать большой штат слуг, однако он сам обычно приготовлял к столу фрукты в честь субботы и объяснил, что каждый еврей должен вставать в пятницу рано утром, чтобы приготовиться к субботе.

Рав Хисда имел обыкновение всю ночь напролет изучать Тору. Талмуд рассказывает, что когда приблизилось время его кончины, ангел смерти не смог приблизиться к нему, потому что он не прерывал свою учебу ни на минуту. Тогда ангел смерти расщепил дубовое дерево в его саду. Рав Хисда прервал занятия на минуту, чтобы узнать, что означает этот треск, и в тот же момент его душа очутилась на небесах. Он жил 92 года, состоя деканом ешивы в Суре последние десять лет своей жизни.

РАББА

Преемником рав Иеуды на посту главы акедемии в Пумбадите был один из лучших его учеников Рабба, сын рав Нахмани. Рабба бар Нахмани был потомком семьи знатных коаним, которая согласно Талмуду, могла проследить свою родословную вплоть до первосвященника Эли. Рабба был уроженцем Пумбадиты и учился главным образом в Суре у рав Уны и затем, после смерти рав Уны, продолжал свои занятия в родном городе у рав Иеуды. Два старшие его брата рав Хананья и рав Ошия также были знаменитыми учеными, которые учились в Святой Земле у рабби Иоханана. Поскольку Рабба получил основное свое образование у рав Уны, бывшего учеником Рава, большинство алахических решений Раббы соответствуют традиции Рава. Только в некоторых случаях следовал он традиции Мар-Шемуэля, учителя рав Иеуды, у которого он продолжал свою учебу в Пумбадите.

После смерти рав Иеуды академия Пумбадиты возглавлялась некоторое время рав Уной бар Хией. После его смерти были два кандидата на занятие этого поста, оба – высококвалифицированные ученые, Рабба и лучший его друг рав Иосеф бар Хия. Иосеф был крупным ученым с энциклопедическими знаниями во всех областях талмудической науки, благодаря чему он удостоился звания Синай. Рабба обладал острым, проницательным и аналитическим умом, получив за это звание Окер Арии («Вырывающий горы с корнем»). Мудрецы Вавилонии не могли решать кого из этих двух выдающихся ученых назначить очередным главой ешивы в Пумбадите и попросили совет у мудрецов Святой Земли, а те порекомендовали назначить рав Иосефа главой ешивы. Но этот скромный ученый отклонил эту высокую честь, считая, что Рабба. более квалифицирован и лучше подходит к этому посту. Рабба дал себя убедить и принял на себя руководство ешивой, а рав Иосеф стал его заместителем. В течение двадцати двух лет, в которых Рабба возглавлял академию, он достиг большой известности и величайшей славы, привлекая к себе много тысяч самых блестящих ученых со всей Вавилонии.

Рабба остался бедным во всю свою жизнь, без средств на ведение роскошного образа жизни, требуемого его высоким положением. Он никогда не тратил время на мирские дела, и согласно свидетельству его выдающегося ученика и племянника Аббаи, он никогда не спал непрерывно больше, чем в продолжении шестидесяти дыханий. Он стал высшим авторитетом в области Торы, даже в таких трудных алахических вопросах, как законы ритуальной чистоты и скверны, которые после упадка научной мысли в Палестине изучались меньше, чем другие области алахи. Необычайная яркость ума его позволяла ему решать много противоречий в Мишне и развивать дальше Устное Предание алахи.

Талмуд рассказывает, что во время Ярхей-Калла, полугодовых семинаров, в Пумбадите собиралось больше 12000 ученых, чтобы слушать лекции Раббы. Царь Шабур II, который не благоволил к евреям, был против этих семинаров, мотивируя это тем, что не работая в течение двух месяцев в году, народ ослабляет царскую казну. Он снарядил отряд, чтобы арестовать главу академии Пумбадиты. Рабба был предупрежден об этом местными жителями и сумел бежать и спрятаться в болотистых местах вокруг города.

В «Небесной академии», рассказывает Талмуд, разошлись мнения по одному закону о ритуальной чистоте. Рабба, большой авторитет в области законодательства о ритуальной чистоте, был призван решать, какая из двух противоположных точек зрения правильная. Однако пока Рабба продолжал учить Тору он был недосягаем даже для ангела смерти, а великий ученый не прекращал учебу даже укрывшись в болотах. Поглощенный учебой, он вдруг услышал шаги солдат, тогда он заявил, что он предпочитает умереть в руках Б-жьих, чем от рук персидских угнетателей. Вслед затем чистая и святая душа Раббы оставила его тело и вознеслась в «Небесную академию».

Рабба умер в возрасте сорока лет, оставив после себя сына по имени Рава (не смешивать с его кузеном и тезкой Равой, сподвижником Аббаи и любимым учеником Раббы).

РАВ ИОСЕФ

Как и его близкий друг и сподвижник Рабба, был уроженцем Пумбадиты, как говорят, также и рав Иосеф. Он получил свое образование под руководством рав Иеуды, основателя Пумбадитской ешивы. Помимо этого он слушал лекции великих мудрецов Вавилонии, чтобы ознакомиться с различными преданиями и методами талмудических трактовок.

Рав Иосеф был известен своей исключительной скромностью и даже робостью. Как было упомянуто выше, несмотря на то, что его выбрали главой академии Пумбадиты, он отклонил эту честь в пользу Раббы. В отличие от Раббы, рав Иосеф был очень богат, но он отказывался пользоваться своими обильными земными благами, помимо самого необходимого для здоровья. Он употреблял свое богатство на поддержку своих студентов и бедных людей вообще. К сожалению, он был больным человеком, страдавшим от многих болезней, в частности – от слепоты. Во время болезни он потерял память и огромные свои талмудические знания. Однако путем огромного напряжения воли он свои знания восстановил.

Рав Иосеф был известен не только своими большими талмудическими знаниями, но и как знаток Библии. Он значительно уточнил арамейские переводы Библии и исправил допущенные там ошибки. Рав Иосеф был также хорошо сведущ в каббале, в тайнах, или внутреннем смысле Торы, особенно в разделах, известных под названием Маасей Меркава и Маасей Берейшит.

После смерти Раббы, его преемником стал рав Иосеф. После возглавления академии Пумбадиты в течение двух с половиной лет рав Иосеф бар Хия умер в возрасте восьмидесяти лет. Его горько оплакивали все – ученые и простой народ, любившие его также за его отзывчивость и благотворительность. Он имел счастье видеть своего сына рав Нахмана и внука рав Дими уже знаменитыми учеными и амораями.

АББАЯ

Вавилонская талмудическая наука и вместе с ней все еврейство могли себя поздравить с тем, что у них были такие следовавшие друг за другом пары великих ученых – амораим, как Рав и Шемуэль, рав Уна и рав Иеуда, Рабба и рав Иосеф, а в четвертом поколении – Аббая и Рава. Эти последние ученые воспитывались в ешиве Пумбадиты и внесли, пожалуй, величайшую долю своего участия в создании величественного труда – Вавилонского Талмуда.

Аббая, которого его учителя часто называли Нахмани, по имени его дедушки, был племянником Раббы, у которого он воспитывался с раннего детства, когда он остался круглым сиротой. Его отец, Хайлил, умер до его рождения, и сразу же после его рождения умерла его мать. Уже в самом раннем детстве Аббая проявил свои необычайные дарования, что побудило Раббу сказать тогда о нем, что уже в зародыше можно видеть каким прекрасным будет плод.

Аббая и Рава учились вместе у Раббы, а затем у рав Иосефа, более мягкий характер которого нравился им больше, чем глубина талмудических дискуссий Раббы.

Аббая был бедным человеком, отдававшим весь свой день учебе, а ночами обрабатывавшим свой маленький участок земли, им унаследованный, который давал ему возможность кое-как сводить концы с концами. Он был слаб здоровьем, и все же он не прерывал свои занятия и преподавание. Он был хорошо сведущ и в мирских науках – в многочисленных местах в Талмуде мы находим ссылки на его знание астрономии, медицины и естественных наук, и все это он использовал в своих алахических дискуссиях.

После смерти рав Иосефа Аббая был выбран главой академии Пумбадиты. Были еще три кандидата на этот высокий пост, два крупных ученых из Святой Земли – рав Зейра и Рава бар Натан, и Рава. Аббая был избран после его пробной лекции, показавшей его бесспорное превосходство над остальными кандидатами. Его экономическое положение улучшилось после его назначения на этот пост, и он стал почти богатым. В его время число постоянных студентов в Пумбадитской ешиве снизилось с четырехсот до почти двухсот человек, вместо восьмисот студентов, учившихся во времена Раббы и рав Иосефа. Причиной этому была чрезвычайная популярность его сподвижника Равы, который основал свою собственную ешиву в Махозе, привлекшую много молодых ученых, восхищавшихся Равой, его блестящим стилем изложения материала, отличавшимся ясностью мысли в сочетании с большой эрудицией и глубоким, всепроницающим методом толкования. Аббая цитируется в Талмуде более тысячи ста раз; он является таким образом одним из наиболее часто упоминаемых в Гемаре амораим. Аббая и Рава расходились во мнениях по многим алахот. В этих случаях всегда принимается мнение Равы, за исключением шести вопросов, известных своими начальными буквами как Яал Кегам, в которых окончательное решение принято в соответствии с мнением Аббаи.

Аббая возглавлял ешиву Пумбадиты более тринадцати лет и умер в шестидесятилетнем возрасте.

РАВА

Рава родился в Махозе примерно тогда, когда умер рав Иеуда бар Иехезкеель, основатель ешивы в Пумбадите. Отец Равы рав Иосеф бар Хама был известным ученым талмудистом и учеником рав Шешета и рав Нахмана. Учителями Равы были великие ученые его времени Рабба, рав Иосеф, рав Нахман, рав Хисда и рав Шешет. Рава женился на дочери рав Хисды, бывшего тогда главой ешивы в Суре.

Рава основал собственную академию в Махозе, ставшей одной из наиболее выдающихся ешивот того времени. Он обладал особым умением объяснять даже самые сложные вопросы Талмуда самым широким массам слушателей так, чтобы все могли его понять. Свою лекцию по самым сложным вопросам он оснащал интересными жизненными эпизодами, уроками морали, сказаниями из области народной мудрости и т.п., чтобы привлечь к себе внимание слушателей. Его дружеские отношения с персидским царем и особенно с царицей-матерью, очень ценившей его мудрость, оказались бесценными для еврейской общины Вавилонии. Рава был в состоянии предупредить издание многих злостных декретов против евреев и задержать ограничения, которым персидское правительство собиралось подвергнуть еврейских торговцев и владельцев магазинов.

Рава собрал огромную массу талмудических материалов, накопленных в результате постоянных дискуссий и коментариев Мишны, которые после их отредактирования и систематизации учениками и преемниками Равы, составили комплекс, известный под названием Талмуд Бавли. Как указано выше, в многочисленных спорах в области алахи с Аббаей, окончательное решение принималось почти всегда в пользу мнения Равы, который, где только можно было, старался придерживаться в своих толкованиях менее строгой точки зрения.

Большая слава не сделала Раву тщеславным. Он был скромен и доброжелателен и всегда заканчивал свои лекции чтением кадиш, славя Превечного за наделение его мудростью и пониманием Торы. Рава старался привить своим ученикам высшую мораль и этику.

Рава жил около семидесяти лет и в течение четырнадцати лет возглавил академию в Махозе. Его работу по сбору и систематизации комментариев на Мишну продолжал после него его ученик рав Паппа, а также глава ешивы в Пумбадите рав Нахман бар Ицхак.

Аббая и Рава являются одними из величайших знатоков Торы всех времен. Их вклад в создание Талмуда Бавли, самого глубокого, основного труда талмудической науки, неоценим.

РАВ НАХМАН Рав Нахман бар Ицхак принадлежал к БАР ИЦХАК пятому поколению амораим в Вавилонии. В своей молодости рав Нахман учился вместе с Равой. Затем он занимался у рав Хисды. В то время когда рав Иосеф бар Хия возглавлял академию в Пумбадите, а Рава руководил собственной своей ешивой в Махозе, рав Нахман бар Ицхак был главным лектором (Реш-Калла) у Равы и был тогда уже известен своей ученостью и благочестием. После смерти Равы центр науки вернулся в Пумбадиту, и рав Нахман был избран главой Пумбадитской академии.

Рав Нахман всегда очень следил за тем, чтобы передать своим слушателям учения и законы, которые он слышал от старших товарищей и учителей, в точности, их словами, поскольку точность передаваемой версии очень важна в этих случаях.

Как было упомянуто раньше, рав Нахман был одним из главных собирателей всей массы учений своего времени, которая была затем отредактирована и составила то, что известно сейчас под именем Гемары.

Много учений рав Нахман бар Ицхака можно найти в Талмуде как в области алахи, так и аггады. Одно из его знаменитых высказываний, касающихся изучения Торы, гласит: «Дерево жизни она (Тора) для тех, кто за нее держится», сказано в Библии. Почему слова Торы приравнены к дереву? Потому что подобно тому, как небольшим куском дерева можно разжечь большой кусок, так молодой учащийся заостряет разум старшего ученого».

Его скромность видна из того, что когда Рава утверждал, что «немного гордости подобает ученому», рав Нахман возражал: «Нисколько, даже чуточку этой гордости не нужно!». Он был человеком высокой морали и старался побуждать своих студентов работать над улучшением своего собственного характера. Особенно осуждал он гнев и вспыльчивость у человека, говоря, что лучшие достижения человека портит его дурной нрав.

Рав Нахман был обязан своим большим благочестием своей матери. Талмуд рассказывает нам, что ей говорил астролог, что из ее сына вырастет вор. Тогда она начала строго следить затем, чтобы маленький Нахман никогда не ходил с непокрытой головой. Она часто напоминала ему: «Сын мой, укрой свою голову, чтобы быть Б-гобоязненным; всегда молись, прося Его милость, чтобы тебя не одолели твои злые порывы». Рав Нахман соблюдал советы своей матери, и не только не стал вором, а стал известен своим благочестием и был одним из величайших мудрецов и учителей своего поколения.

РАВ АШИ

Вклад, который внесла последовавшая затем пара выдающихся амораим в дело разработки Талмуда, может быть приравнен к достижениям предшествовавших им пар ученых. Рав Аши и Равина были учениками Равы в Махозе. Именно благодаря их труду были полностью реализованы усилия Равы по сбору и редактированию огромной массы талмудического материала и созданию из него Талмуда Бавли, Вавилонского Талмуда.

Из этих двух амораим более великим и знаменитым был рав Аши. Еще совсем молодым человеком, в возрасте всего двадцати трех лет, он был избран главой академии в Суре, и в течение пятидесяти двух лет вдохновенного руководства поднял ее к вершинам славы и придал ей положение, более выдающееся, чем даже во времена знаменитого ее основателя, Равы. Равина был ближайшим сподвижником и сотрудником рав Аши, много способствовавшим выдающимся достижениям обоих в течение почти шестидесятилетнего совместного руководства ешивой в Суре.

Талмуд утверждает, что со времен рабби Иеуды аНасси и вплоть до рав Аши не было такого соединения в одной личности Тора и Гедула, знания Торы в соединении с богатством. После того, как здание старой академии в Суре одряхлело, рав Аши построил в пригороде Суры Мате-Мехасье здание, отличавшееся своими внушительными размерами и красивой, элегантной архитектурой. Эта ешива, занимавшая положение, с которым не могла сравниться никакая другая академия тех времен, и величественная фигура самого рав Аши, седлали Мату-Мехасью центром еврейской жизни в Вавилонии. Руководству духовной, как и всей жизнью общины, исходившему из Маты-Мехасьи, подчинялись все. Даже экзиларх признал это руководство, и в течение правления рав Аши годовые собрания, на которых экзиларх давал подробный отчет о делах общины и о политическом положении евреев, созывались в Мате-Мехасье, а не в городе-резиденции экзиларха, как это водилось до этого.

Благодаря огромной его учености, рав Аши, учившийся вначале под руководством Равы, а после его смерти у рав Нахмана и других великих ученых его времени, был почтен редким титулом Раббана, наш учитель. Рав Аши предпринял колоссальный труд по просеиванию массы алахических преданий, объяс-нений, замечаний и комментариев к Мишне, накопленных в течение веков вавилонскими учеными, чтобы проверить, уточнить и прежде всего расположить собранный материал в системном, хотя и не совсем строгом порядке по трактатам Мишны. Эту работу он провел успешно благодаря тому, что те почти шестьдесят лет, которые он потратил на редактирование Талмуда, совпали с одним из наиболее мирных периодов в жизни евреев под персидским владычеством в Вавилонии. Рав Аши посвящал каждую Ярхей-Калла, полугодовую сессию большой группы учеников и сотрудников, одной особой области талмудических законов и изысканий, которые он сразу же после этого записывал. По прошествии шести десятков лет он был в состоянии закончить редактирование и проверку этого материала, который после окончательной редакции Равины II и рав Носи стал известен как Талмуд Бавли.

Рав Аши оставил после себя сына, Map бар рав Аши, названного также Тавйоми, так-как в его время жизнь евреев в Вавилонии была еще хорошей и приятной. Он стал во главе академии своего отца и был одним из величайших последних амораим в Вавилонии.

РАВИНА

Равина был на пять лет старше рав Аши и был его ближайшим сотрудником и помощником в составлении и редактировании Вавилонского Талмуда. Равина занимался у Равы до двадцатилетнего возраста, то есть до смерти Равы, затем он продолжал свою учебу у преемников Равы – рав Нахмана, рав Паппы, рав Казны и других крупных ученых Вавилонии.

Равина упоминается в Гемаре многократно, в большинстве случаев в дискуссиях со своим сподвижником и другом рав Аши. Другим его партнером по алахическим дискуссиям был рав Аха бар Рава. За исключением только трех случаев, окончательное решение, алаха, остается всегда за Равиной. Обычно он предпочитал в толкованиях менее строгую точку зрения, тогда как рав Аха придерживался более строгой трактовки и сурового решения.

Равина был весьма сострадательным человеком, занимавшимся проектами, призванными облегчать жизнь бедных и нуждающихся. В народе обычно называли его «Праведным». Он был весьма состоятельным человеком и раздавал свои доходы от многих садов и полей студентам и бедным людям. Он умер на пять лет раньше рав Аши, в возрасте восьмидесяти лет.

САБОРАИ

После смерти рав Аши и Равины их преемники продолжали редактировать Талмуд, дополняя, и совершенствуя его. Они добавили в Талмуд научные труды последних амораим, таких как рав Аши, Амемара и др. Они сделали также некоторые небольшие добавления к тексту Талмуда с тем, чтобы уяснить кое-какие спорные места. Эти ученые, преемники амораим, известны под именем Раббанан Сабораи, «Мыслящие», то есть, те, кто осмысливал учения амораим, объяснял и комментировал их. Некоторые из таких толкований включены в самый Талмуд. Равина III (Зута), возможно – племянник Равины, помощника рав Аши и рав Носи, был первым из Сабораи, придавших Талмуду его окончательный вид, в котором он дошел до нас. Благодаря этой редакции Талмуда, начатой рав Аши и Равиной и завершенной Сабораи, это огромное духовное наследие наше, многовековой труд научных изысканий, был сохранен для всех последующих поколений.


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .