Глава 4

1

Тремя венцами увенчан Израиль: венец Торы, венец жречества и венец царства[1]. Венец жречества выпал на долю Аарона, венец царства – на долю Давида, венец Торы уготован для всего Израиля: всякий, кто захочет, может придти и взять его, ибо сказано: «Наследие она для общины Яакова»[2]. Если же ты подумаешь, что другие авторитеты стоят выше венца Торы, – это не так, ибо сказано: «Мною повелители правят и вельможи правду утверждают»[3]. Венец Торы выше всех венцов. Говорят в Талмуде: «Мудрец, даже незаконнорожденный, стоит выше первосвященника неуча».

2

Нет во всей Торе заповеди, которая смогла бы сравниться с заповедью изучения Торы. В то же время изучение Торы равноценно исполнению всех заповедей, потому что учение приводит к действию и, в результате, человек исполняет как заповедь изучения Торы, так и другие заповеди. Так как нельзя исполнять заповеди согласно всем правилам, условиям и деталям без знания законоположений, изучение всегда имеет приоритет перед исполнением.

3

Если человек стоит перед выбором: выполнить какую-нибудь заповедь или изучать Тору, то если эта заповедь может быть исполнена другими людьми, ему не следует прерывать учебы, даже если предмет его изучения это законы, которые не имеют применения в наше время, например: разделы Кодашим или Тогорот. Изучение Торы само по себе стоит выше других заповедей. То, что Тора равноценна всем заповедям вместе взятым, обусловлено тем, что изучение ее ведет к исполнению их, так как без знания невозможно исполнение. Однако, если отдельная заповедь не может быть исполнена без этого человека, например: при сборе средств на благотворительные нужды, когда люди прислушиваются к его голосу больше, чем к другим, или в том случае, когда участие других в выполнении данной заповеди недостаточно, например: когда на похоронах нет соответствующего числа людей по достоинству данного покойника – во всех таких случаях следует приостановить учение, выполнить заповедь и вернуться обратно к занятиям. И тем более следует прервать учение для выполнения заповедей, которые являются обязательными согласно установлениям законоучителей. Их надо исполнять по всем правилам, условиям и деталям в совершенстве, – «ибо в этом вся суть человека»[4] и, как говорят мудрецы, «конечная цель мудрости – это тшува[5] и добрые дела»[6]. Если же человек не следует тому, что он учит, то о нем говорят мудрецы: «было бы лучше, если бы послед его перевернулся, чтобы он не родился на свет»[7].

Когда же мудрецы и говорят: «Пусть человек занимается Торой и исполнением заповедей даже и не во имя Высшей Цели», то они имеют в виду такой случай: человек выполняет заповеди, которые он изучил, но делает это потому, что боится кары или потому, что ждет награды – в грядущем или даже в настоящем мире.

В земном мире награда может выражаться даже в богатстве и почете, которые свыше даются тем, кто не удостоился истинной награды за Тору[8], или даже когда человек учится ради почета и положения, т.е. для того, чтобы называться раввином или быть главой иешивы. Все это допустимо постольку, поскольку человек этот выполняет на практике то, что он учит.

Если же он не выполняет, что учит, он называется «нечестивым» и Писание говорит: «А нечестивому сказал Всесильный: «Чего тебе уставы Мои излагать?»[9]. А всякий талмудист, который пренебрегает исполнением заповедей и не имеет в себе чувства богобоязненности, является последним человеком в общине, – хуже неуча, которому злоумышленные грехи не вменяются больше нечаянных преступлений, в то время как ему, талмудисту, даже нечаянные грехи вменяются, как злоумышления.

О нем говорят мудрецы: «Если человек недостоин – Тора становится для него смертельным ядом»[10].

Тем не менее, считают некоторые: человеку следует заниматься Торой, даже если он делает это не во имя Высшей цели, ибо, изучая Тору, он в конце концов придет к Высшей цели. Источник света, скрытый в Торе, вернет человека к добру. Мудрецы, толкуя стих: «...Меня оставили и Учения Моего не хранили они»[11], говорят: «Если бы Меня оставили, но сохранили Учение Мое!». Ибо Тора, даже когда «оставили Всевышнего», способна вернуть человека на путь истины.

Ученые каббалы говорят, что нечестивец, приступив к исполнению заповедей или начав изучать Тору, не раскаявшись в своих предыдущих грехах, временно придает жизнь сферам зла – и это до тех пор, пока он не раскается в этой жизни или в последующих перевоплощениях. Как написано: («...Не будет отвергнут от Него отверженный»[12]. Тогда, после раскаяния, все его добрые дела и изученная Тора возвращаются в сферу святости, поэтому грешнику не следует воздерживаться от изучения Торы, ожидая момента раскаяния.

4

Ради заповеди, которую некому выполнить, следует отвлечься от изучения Торы, даже если при этом придется отвлечь от учебы многих. Так, например, рассказывается в Талмуде о рабби Иегуде бар Илаи. Когда ему случалось увидеть как хоронят покойника или как ведут невесту к свадебному балдахину, он прерывал учебу и выходил, чтобы проводить покойника или присутствовать при обручении невесты. Некоторые кодификаторы считают, что прерывать совместное изучение следует только в том случае, если после окончания выполнения заповеди все смогут собраться и продолжать учение. В противном случае прерывать занятия не следует, даже для исполнения заповеди Писаной Торы.

Отсюда, если в общине, где раввин читает проповедь перед народом, случилось, что он вынужденно опоздал или речь его затянулась, так что не осталось времени для «третьей трапезы»[13], раввин не должен отменять своей проповеди или прерывать ее посередине ради «третьей трапезы». Все это при условии, что речь раввина преследует цель указать народу праведный путь, внедрить в сердца набожность, научить людей правильным поступкам.

Однако некоторые авторитеты придерживаются иного мнения и считают, что изучение Торы, пусть с участием многих, не должно устранить исполнение даже наиболее слабого предписания талмудистов, ибо конечная цель мудрости – добрые дела, а «величие учения в том, что оно ведет к делу»[14]. Этому мнению и надо следовать, за исключением того случая, когда проповедник является великим человеком, способным побудить народ оставить путь бесчестия, вернуться к Б-гу и служить Ему правдой. Такая проповедь равноценна заповеди познания Торы. И, если ради познания всей Торы задерживается даже исполнение заповеди «плодитесь и размножайтесь» (как об этом говорилось выше), то тем более это следует делать ради Тешувы (возвращения к Б-гу), ибо Тешува предшествует познанию Торы, а «боязнь греха должна предшествовать мудрости»[15], и «если нет богобоязненности, нет и мудрости»[16]. Если же проповедник не достиг такого уровня, ему следует прервать речь, чтобы начать «третью трапезу» до захода солнца. Точно так же принимающие участие в групповом изучении Торы должны прервать свое занятие для совершения службы, если время на исходе, несмотря на то, что служба является предписанием талмудистов. А на всех присутствующих лежит обязанность совершения службы, раз Тора не является их «профессией»[17], как у РаШБИ и его товарищей[18].

5

Но даже о РаШБИ и его товарищах говорится, что они не прерывали учения ради «восемнадцати благословений», которая состоит из молитв о «жизни преходящей», ибо Тора – это вечная жизнь. Они, однако, прерывали учение ради благословений чтения «Шма» утром и вечером – несмотря на то, что эти благословения установлены законоучителями. Если же они не будут прерывать учение ради выполнения заповедей талмудистов, будет получаться, что учение их не преследует цели практического исполнения.

И даже о молитве «восемнадцати благословений» говорится в Талмуде, что первые хасиды уделяли каждой из этих политв по часу три раза в день. При этом они готовились к молитве по часу, и после окончания молитвы задерживались еще на час, отдавая ей в общей сложности по девять часов в день не заботясь о том, что они отвлекаются от Торы, хотя прекрасно понимали, что изучение Торы – превыше всего.

Они позволяли себе это, потому что, сосредоточив сознание на Создателе Вселенной, проникались чувствами страха и сильной любви к Б-гу и достигали аннигиляции материальности бытия. А истинное единение с Б-гом в страхе и любви стоит выше, чем изучение Торы и предваряет его. Как написано: «Начало мудрости – богобоязнь»[19].

6

Однако даже первым хасидам можно было так долго простаивать в молитве лишь потому, что они уже изучили всю Тору – Писаную и Устную – и исполнили заповедь познания Торы. А поскольку они были благочестивыми людьми, то их учение сохранялось и они его не забывали. Что касается того, что заповедь изучения Торы включает занятие ею днем и ночью, то истинное единение с Б-гом в страхе и любви равноценно изучению Торы, и, поэтому, они освобождались от нее, как и всякий, кто занят исполнением одной заповеди, освобождается от другой. Однако, от цельного познания Торы они не освобождались. Ведь смысл богобоязненности в том, чтобы благоговеть пред Его величием и стесняться преступить Его заповедь (как запрет Торы, так и установление талмудистов). Смысл боголюбви в служении Ему с любовью, стремясь покориться Его Воле, делая то, что Ему угодно, выполняя все предписания Торы и талмудистов. Сама любовь без служения Ему – называется «любовью в наслаждениях. Это любовь, которой человек наслаждается, «радуясь в Б-ге», и она представляет собой нечто похожее на мир грядущий, в котором воздается вознаграждение за исполнение заповедей. «Служением из любви» называется жажда души соединиться с Б-гом посредством Торы и исполнения ее заповедей, – ибо «Тора и Всевышний – все одно»[20]. Об этом, собственно, и написано: «О, все жаждущие, идите к водам!»[21]. Но поскольку познание всей Торы – для тех, кому это доступно – положительная заповедь, а тот, кто забывает что-либо из изученного, преступает запрет, то каким образом может человек преступить положительную заповедь и запрет, находясь целый день в состоянии богобоязни? Иначе обстоит дело с заповедью учить Тору денно и нощно. От этой заповеди человек освобождается, когда ему приходится зарабатывать, ибо написано: «...и ты будешь собирать свой хлеб...»[22]. В таком случае, он может исполнить свою обязанность посвящать Торе день и ночь установлением специального времени для занятий Торой (хотя бы одной главой утром и одной – вечером), в случае особой занятости добыванием заработка. И если это дозволено для поддержания жизни тела, то уж тем более – это дозволено для жизни души, стремящейся соединиться с Б-гом Живым. Поэтому и говорят мудрецы, что изучение Торы – это одна из вещей, не имеющих предела.

7

В той же степени, в коей заповедь изучения Торы равноценна всем заповедям вместе взятым и награда за нее равна награде за всех, так кара за невыполнение ее равна каре за невыполнение всех заповедей взятых вместе. Мы находим, что во времена Первого Храма Всевышний обошел молчанием такие тяжелые грехи, как идолопоклонство, прелюбодейство и кровопролитие, но не простил народу их безразличное отношение к Торе, как написано: «За что погублена была земля эта?... Сказал Б-г: «За то, что оставили они Учение Мое, которое я отдал перед ними и не внимали Голосу Моему...»[23].

Человека (в грядущем мире) судят в первую очередь по тому, как он занимался Торой, а затем по остальным его делам.

8

Хотя изучение Торы должно быть днем и ночью, большую часть своей мудрости человек усваивает именно ночью. Поэтому всякий, кто желает завладеть венцом Торы, не должен терять ни единой ночи на сон, на еду, на питье, на разговоры и на подобные вещи, а отдавать их учению. И даже в короткие ночи летнего месяца Таммуз следует учить хотя бы немного. А начиная с 15-го Ава – когда ночи начинают становится длиннее – следует понемногу увеличивать время учения каждую ночь. Так говорят мудрецы: «Песнопение Торы – в ночи, ибо написано: «Вставай, пой в ночи...»[24], и на всякого, кто посвящает ночи Торе, нить Благоволения нисходит днем»[25].

9

Слова Торы не сохраняются у тех, кто учит ее небрежно, а также у тех, кто учит ее, предаваясь удовольствиям, пище и питью. Тора дается только тому, кто умерщвляет себя ради нее, и «не дает сна глазам своим и дремания веждам»[26]. Мудрецы толкуют стих «Вот Учение: если человек умрет в шатре...»[27] как намек, что Тора сохраняется в памяти у тех, кто умерщвляет себя в шатрах мудрецов. И всякий, кто скромно трудится над учением, мудреет, ибо написано: «Со смиренными мудрость»[28]. И всякий, кто учит вслух, запоминает изученное, а кто читает шепотом – быстро забывает.

10

Существует завет: всякий, кто трудится над учением в синагоге, не скоро забывает изученное. Поэтому, если в городе нет Бет-мидраша[29] человеку следует учить в синагоге, где люди молятся, а не дома. Но если в городе есть Бет-мидраш, не следует учить одному в синагоге, где молятся, а в Бет-мидраше, ибо знание Торы приобретается в товарищеском изучении. И еще говорят мудрецы, что когда десять человек занимаются Торой, Б-жественное Присутствие находится среди них, ибо написано: «Всесильный стоит в общине Б-жьей»[30]. А «община» – это кворум из десяти человек. Им же и следует молиться вместе в Бет-мидраше и лучше в том, где они учат, ибо святость Бет-мидраша выше святости синагоги.

11

Нельзя вести пустые разговоры в Бет-мидраше, так же как нельзя этого делать в синагоге. Поэтому если кто-то чихает в Бет-мидраше ему не говорят: «на здоровье!», даже и не во время учебы.

12

Нельзя спать в Бет-мидраше и нельзя дремать. Но если человек учит там денно и нощно и, если уходя домой спать он отвлечется от Торы, то ему разрешается спать в Бет-мидраше. (О возможности предварительной оговорки при постройке Бет-мидраша, с условием, чтобы там можно было разговаривать или спать, говорится в разделе законов о синагогах).

13

Жители города могут обязать друг друга – даже одиночка может обязать целую общину – приобрести Тору, Пророков и Писания, чтобы эти книги находились в Бет-мидраше, где каждый желающий из общины сможет их читать. Этими книгами закон ограничивался в древности, когда Устную Тору нельзя было записывать. Однако в настоящее время, когда записана и Устная Тора, можно обязать приобрести и всю Устную Тору, т.е. Талмуд, книги кодификаторов и Агаду, чтобы все могли их изучать. Взимают же с каждого по его денежным возможностям. На это обязаны жертвовать также и необразованные в соответствии со своими возможностями. Взыскание необходимых для этого средств можно производить пользуясь даже всякого рода принуждениями, как и при других потребностях общины.

Если в Бет-мидраше недостаточно книг для всех и в результате срывается изучение Торы, а приобрести дополнительные книги невозможно, потому что их нет в продаже, суд может обязать отдельных лиц, у которых имеется много книг одалживать свои книги под залог, равный стоимости книги, согласно оценке суда. Если же книга окажется повреждений, владельцу ее будет возмещен ущерб также по оценке суда.

Этот закон применим и в том случае, когда книги имеются в продаже, но у человека нет средств для их приобретения – тот, кто имеет, обязан одалживать книги неимущему под залог.

14

Ученому разрешается в случае безвыходного положения сообщить о себе, что он ученый, там, где его не знают. Например, если его оклеветали и он мог бы умиротворить людей деньгами, но у него их нет. Если же деньги у него имеются, ему нельзя пользх оваться славой Торы, ибо всякий, кто пользуется венцом Торы для своих личных целей, будет исторгнут из мира. И уж тем более челх овек, который учит для того, чтобы возвыситься или создать себе имя великого человека, или для того, чтобы зарабатывать деньги учительствованием, судопроизводством или раввинской практикой. Так говорят мудрецы:«Не делай из них (Слов Торы) короны для того, чтобы возвыситься, и не делай топора, чтобы рубить им, ибо всякий, кто пользуется Торой корыстно, исторгает жизнь свою из мира»[31]. Торой следует заниматься во имя ее и во имя Создателя.

Тем не менее, если кто-либо не обладает той степенью богобоязненности, которая стимулировала бы его учить Тору во имя Высшей Цели, то пусть лучше учит ее с мыслью о величии или о заработке, чем полностью уйдет от нее, ибо, изучая Тору не во имя Высшей Цели, он в конце концов придет к изучению во имя Высшей Цели, как об этом говорилось выше.

15

И даже тому, у кого достаточно богобоязненности, чтобы учить Тору во имя Великой Цели, запрещено только учить с намерением сделать Тору источником дохода. Однако, если он посвятил себя Торе, а впоследствии у него не оказалось другого источника существования кроме занятия учительством, судопроизводством или раввинской практикой, то в таком случае он пользуется своими знаниями во имя Торы самой. Ибо если ему нечего будеть есть, он не сможет заниматься Торой как следует, если он или его домочадцы будут истощены от голода или плохо одеты. Если же он в состоянии зарабатывать себе на жизнь посредством другой работы, однако занимается преподаванием Торы, получая только «плату за безделье», а не за Тору, – как об этом говорилось выше[32], то это тем более называется пользованием знаниями Торы во имя Торы самой. И, хотя занимаясь учительством невозможно прийти к познанию всей Торы целиком, учитель, тем не менее, исполняет заповедь «говори ими», т.к. делает Тору своим главным занятием, в отличие от того, кто занимается другим ремеслом с целью извлечения дохода, а изучению Торы выделяет специальные часы.

16

Однако тот, кого одарил Б-г, и он может жить за счет собственного труда, при этом сделав Тору своим основным занятием, а работу – второстепенным, то ему нельзя жить за счет Торы, даже когда он специально оставляет свое ремесло, чтобы посвятить себя Торе. Точно так же человек, принимающий раввинскую должность, которая оставляет ему достаточно времени для изучения и познания всей Торы, должен предпочесть если может, ремесло, несмотря на то, что при таких условиях он сможет исполнить заповедь «говори ими», но не сможет прийти к познанию всей Торы. Сказанное «не тебе закончить всю работу» относится и к нему и ему не следует в данном случае пользоваться венцом Торы ради познания ее целиком.

Однако, если такой человек нужен обществу, например, если в целом государстве нет еще одного, кто мог бы сравниться с ним в мудрости, но он не желает принять назначения, потому что бежит от славы, а слава следует за ним, то в таком случае он обязан принять должность и воздержание от принятия ее является грехом. А приняв должность, нельзя ему самому заниматься ремеслом в присутствии людей – даже трех человек – дабы не утратить уважения в их глазах. Обществу же заповедано содержать его в почете так, чтобы ему не приходилось зарабатывать себе на жизнь вообще.

17

Нельзя обучать Торе нравственно недостойного ученика. Следует сначала постараться наставить его на путь добра и лишь затем привлекать к учению. Если же такого ученика не удается направить на праведный путь, но он при этом стремится к занятиям, то следуют принципу: «левая рука отталкивает, а правая – привлекает», а не поступать как Иегошуа бен Прахья, который «того человека» оттолкнул двумя руками[33].

Точно так же, если учитель идет по неблагородному пути, то, если даже он большой мудрец и его знания нужны всем, у него нельзя учиться до тех пор, пока он не возвратится на путь правды.

18

Если ученики не поняли объяснения учителя, не следует сердиться на них. Учитель должен повторять сложное место несколько раз, до тех пор, пока они не поймут всю глубину сущности закона. Ибо написано: «Научи ей сынов Израилевых, и вложи ее в уста их...»[34]. И еще: «И вот законы, которые ты положишь перед ними...»[35]. Не сказано: «законы, которым ты обучишь их». Ты должен изложить их так, чтобы учение было принято их сердцами. А ученик, в свою очередь, не должен стесняться своих товарищей и должен сказать, что он не понял. Он должен чувствовать себя свободно и задавать один и тот вопрос хоть несколько раз, пока не поймет. По этому поводу мудрецы говорят: «Стеснительный не выучится, а педант не может быть учителем»[36].

19

Учителю не следует сердиться на своих учеников только в том случае, когда они не поняли предмет из-за его глубины или ввиду ограниченности их познавательных способностей. Однао, если учитель замечает, что ученики ленятся учить Тору и поэтому не понимают, он должен проявить гнев и устыдить их словами, чтобы пробудить и заострить их внимание. В этом же духе говорят талмудисты: «Излей желчь на учеников»[37]. Поэтому учителю также нельзя позволить себе слишком свободно держаться в присутствии учеников: развлекаться, есть и пить вместе с ними, для того, чтобы его присутствие вызывало у них чувство уважения. Так они скорее научатся.

[1] Имеются в виду три разновидности авторитета, существующие у евреев: жрецы, цари и ученье Торы. (Прим, перев.).

[2] Второзаконие, 33:4. 

[3] Притчи 8:15.

[4] Когелет, 12:13.

[5] Букв. «Возвращение к Б-гу», раскаяние.

[6] Талмуд, Берахот 17а.

[7] Иерусалимский Талмуд, Берахот 1,5. Смысл данного изречения в следующем. Тот, кто изучает Тору, не намереваясь осуществлять ее учение на практике, достоин того, чтобы зародыш его не родился, т.е. не «реализовался», как и учение его, не реализованное на практике. (Прим, перев.)

[8] «Долгоденствие в правой руке ее, в левой – богатство и почет» – (Притчи, 3:16.) См. Талмуд, Шаббат 63а и Книгу Зогар 1, 190а, что «держащиеся за правую руку» Торы получают «долгоденствие» – грядущий мир вечности, а те, кто стоит слева и учит ее не во имя Высшей Цели, награждаются материальными благами – богатством и почетом.

[9] Псалмы, 50:16.

[10] Талмуд, Йома 726.

[11] Иеремия, 16:11.

[12] Перефразировано из 2-й кн. Самуила, 14:14.

[13] Последняя трапеза перед окончанием Субботы.

[14] Талмуд, Мегилла 26а.

[15] Авот 3, 9.

[16] Авот 3, 17.

[17] «Тора является «профессией» его» – так говорят о человеке, который непрерывно изучает Тору.

[18] РаШБИ – аббревиатура имени законоучителя рабби Шимеона бар Иохаи. В Талмуде (Шаббат 11а) говорится, что РаШБИ и его товарищи, для которых Тора была «професией» не прерывали учения даже для регулярной службы.

[19] Псалмы, 111:10.

[20] Книга Зогар, ч. I, 24а.

[21] Исайя, 55:1.

[22] Второзаконие, 11:14.

[23] Иеремия, 9:11-12.

[24] Плач Иеремии, 2:19.

[25] Талмуд, Хагига 126.

[26] Притчи, 6:4.

[27] Числа, 19:14.

[28] Притчи, 11:2.

[29] Синагога, предназначенная для совместного изучения Торы.

[30] Псалмы, 82:1.

[31] Авот 4, 5.

[32] Гл. I, пар. 3.

[33] Талмуд, Сота 47а; Сангедрин 1076. В обычных изданиях Талмуда этот отрывок изъят христианской цензурой, потому что под «тем человеком» подразумевается Ешу (основоположник христианства). Законоучитель Иегошуа бен Перахья отстранил своего ученика Ешу от своих лекций, когда заметил, что тот ведет себя нечестиво. Он долго отказывался принять его обратно, ожидая от Ешу более глубокого раскаяния, а когда, наконец, согласился, было уже слишком поздно. Поэтому «не следует делать, как Иегошуа бен Перахья, который его оттолкнул двумя руками».

[34] Второзаконие, 31:19.

[35] Исход, 21:1.

[36] Авот 2, 5.

[37] Талмуд, Кетубот 1036.

 

 


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .