По секрету всему свету

 

 

Иногда хасиды наливают чарки и закуривают трубки. Иногда Ребе начинает танцевать. И тогда кажется, что несчастье покинуло этот мир, а заботы – тьфу! И хотя прошло лет сто или двести, но разговоры хасидов, их напевы все равно доносятся до нас.

Это называется фольклор?

Это называется душа...


 

Маца и мицва.

За несколько дней до Песаха в доме рабби Дова из Лелюва появился гость. Его бы покормить, да нечем – на кухне хоть шаром покати. Из всех съестных припасов имелась лишь тщательно оберегаемая от хлебных крошек и влаги специальная мука для выпечки мацы-шмуры, которую ставят на стол во время пасхального седера.

Цадик подумал и попросил жену вять эту муку и приготовить из нее какое-нибудь блюдо. Глаза жены превратились в два больших вопросительных знака. Тратить такую дорогую муку на какие-то лепешки?!

Тогда муж сказал ей:

– Главное достоинство мацы – чтобы туда не попал хамец, чтобы тесто, из которого ее пекли, не успело скиснуть. Hаши мудрецы учат, что заповеди Торы тоже не должны скисать» Их нужно выполнять сразу, не откдадывая. Сейчас нам выпала возможность принять и накормить ycталого путника. Этой мицве нельзя дать «скиснуть», поэтому немедленно берись за лепешки! Песах? Я уверен, что Всевышний не оставит меня без мацы-шмуры на Песах...

Секрет Ребе.

Ребе из Сохачева всегда справлял пасхальный cедеp отдельно от своих учеников. Однажды несколько старых хасидов попросили у цадика объяснить, почему он не хочет в пасхальную ночь быть вместе с ними.

Ребе ответил:

– Песах – праздник освобождения. Каждый еврей должен чувствовать себя совершенно свободным человеком. Но какой же хасид способен на это, когда рядом Ребе...

Один источник.

Несколько богатых торговцев зерном пришли однажды к цадику рабби Довиду из Тального, чтобы попросить совета и благословения. Дело в том, что в прошлом году была засуха и зерно подскочило в цене. Они думали, что цена будет и дальше подниматься, поэтому не спешили продавать свои запасы в начале нового года. А теперь цена падает день ото дня, и они боятся, что понесут большие убытки.

Цадик сказал:

– Тот, Кто кормил и поддерживал бедняков в голодный год, Тот, Благословен Он, прокормит и поддержит богачей в год урожайный...

Тем же способом.

Один еврей пришел к рабби Исроэлю, цадику из Ружина, и сказал:

– Ой, Ребе, я большой грешник, я хочу сделать тшуву...

– Почему же ты не делал ее до сих пор? – удивился цадик.

– Потому что я не знаю, с чего начать.

– Тогда скажи, как ты выучился грешить?

– Очень просто: я делал все, что мне хочется, а потом узнал, что это грех.

– Тот же способ годится и теперь: откажись от этих вещей, и тшува найдет тебя сама...

Крылья цадика.

Грозный царь, глупый царь Николай I, так перепугался после восстания декабристов, что и евреев начал подозревать в притязаниях на трон. Поэтому, узнав, что рабби Исроэль из Ружина ест на золотой посуде и ездит в карете, запряженной четверкой лошадей, приказал Николай за ним следить, а потом нашел повод отправить его в ссылку.

Но цадику вместе с семьей удалось бежать в Австро-Венгрию. Он поселился в городке Садигура. Евреи со всех краев спешили приветствовать праведника. Один мальчик из местечка Косово услыхал от взрослых, что приехал рабби, такой святой и прекрасный, что похож на ангела.

Отправился наш мальчик в Садигуру, протолкался через толпу и увидел святого рабби. Смотрел-смотрел на него, а потом воскликнул:

– Вы говорите, он похож на ангела, но у ангела должны быть шесть крыльев! Так нас учили в хедере...

Цадик услышал, улыбнулся и сказал:

– Покажите ему шестерых моих сыновей. Это и есть мои крылья...

Спешить вредно...

Рабби Леви-Ицхак из Бердичева однажды повстречал на рынке еврея, который мчался ему навстречу с лицом, перекошенным от волнения. Спросил его цадик:

– Послушай, куда ты так спешишь?

Тот ответил:

– Рабби, я гонюсь за моей парносой!

Рабби заметил:

– Ты думаешь, что парноса впереди. А вдруг она притаилась сзади? Тогда выходит, что ты убегаешь от нее...

Кому легче?

У цадика реб Нафтали из Ропшица был сын Элиэзер, который потом стал Ребе в Дзикове. Мальчики любят шалить, и будущий Ребе не был исключением. Однажды он набедокурил, и отец стал читать ему наставление. Ученый мальчик признал oшибку, но заметил:

– Что поделать, если у меня есть ецер-ара – дурное начало. Этот ецер приставлен сбивать меня с дороги. Он сбивал-сбивал, ну я и сбился...

Отец не растерялся и воскликнул:

– Наоборот, ты должен учиться у ецер-ара! Как он преданно несет свою служ6у! Ему поручено испытывать человека, и он делает все, чтобы выполнить приказ...

Сын вздохнул:

– Да, но у ецера-ара нет своего ецера, который бы мешал ему. А у меня он есть, и в этом все дело...

Ребецен в законе.

Однажды цадик рабби Менахем-Мендл из Коцка сказал своему любимому ученику, на сестре которого он был женат:

– Я не знаю, можно ли считать наш брак действительным. Ведь твоя сестра наверняка согласилась выйти за меня замуж, думая, что я рабби. А я сейчас чувствую, что я никакой не рабби...

Ученик ответил:

– Я думаю, что сестра не станет допытываться, кто вы на самом деле. Ей важно, чтобы люди считали вас рабби, а ее – женой раввина – Ребецен. Давайте пройдем по улице, и все будут говорить: «Вот идет рабби из Коцка». Значит, все в порядке, ваш брак действителен...

Проблема мочалок.

Это было в эпоху цилиндров и эпиграмм, когда телеги еще застревали в грязи, а воздушные шары уже летали. В польском городе Люблин жил человек, который каждую пятницу накупал мочалок и бесплатно раздавал их евреям мывшимся перед субботой в бане. Один раввин его за это похвалил, а другой, узнав об этом, поднял брови.

Хвалил его глава хасидов, рабби Яаков-Ицхак по прозвишу Хозе-Провидец. Он сказал:

– Я поражаюсь доброте этого человека и тому, с какой щедростью он занимается благотворительностью. Поверьте, это очень важная мицва...

Узнал об этом раввин Люблина рабби Азриэль по прозвишу Железная Голова. Так его называли за большие познания в Галахе и некоторые другие черты характера.

Он покачал головой:

– Bаш Провидец видит далеко, но забыл, как однажды царь Давид зашел в баню и загрустил, потому что не мог выполнить там ни одной заповеди. Если раздавать мочалки – мицва, то почему же наш царь упустил такую блестящую возможность? Еврейский телеграф работает быстрее электрического. Через десять минут слова раввина добежали до главы хасидов.

Провидец улыбнулся:

– Царь Давид не мог раздавать мочалки в бане. Почтенный рав, наверное, забыл, что Галаха запрещает подданным видеть царя без одежды...

Тoвap что надо.

Рабби Шмуэль, будущий четвертый глава хасидов ХаБаД, в молодости отправился путешествовать за границу. Оказавшись в Бельцах, он пошел в субботу в синагогу известного цадика, рабби Сар-Шалома. Зал был полон так, что не протолкнуться. Рабби Шмуэль не хотел, чтобы на него обращали внимание, и поэтому оделся, как было принято у торговцев средней руки. Войдя, он встал в сторонке и вместе со всеми ждал, когда придет Ребе из Бельц.

Цадик из Бельц был в преклонных годах и почти ничего не видел. Когда он появился на пороге, хасиды раздались в стороны, проложив прямой путь к столу, где его ждало почетное место. Но цадик вдруг остановился. Он свернул туда, где стоял рабби Шмуэль, взял того за руку и сказал:

– Молодой человек! От меня не прячутся!

Хасиды ахнули: Ребе повел незнакомца к своему столу. Кто-то решил, что Ребе просто не разглядел, кого ведет, и воскликнул:

– Ребе, да это же обычный торговец!

– Верно, торговец, – согласился цадик. – А Тора – лучший на свете товар...

Страх и любовь.

Жил на свете хасидский Ребе, рабби Авраам из Стретина. Однажды он встретил известного раввина, который относился к хасидам с недоверием. То ли в шутку, то ли всерьез раввин сказал:

– Я слышал, вы даете людям советы на все случаи жизни. Дайте мне совет, как родить в душе страх перед Небом.

Цадик развел рукам:

– Тут я не могу помочь. Но зато я знаю, как родить в душе любовь к Небу...

Раввин воскликнул:

– Отлично! Любовь к Небу – это еще более высокая ступень. Так как же этого добиться?

Цадик сказал:

– Очень просто. Тот, кто может заставить себя полюбить другого еврея, каким бы он ни был, у того любовь к Небу родится в душе сама...

Обухом по голове.

Россия шумно справляла трехсотлетие дома Романовых. Генералы, губернаторы, профессора и даже отдельные евреи были приглашены в Петербург, где Николай I давал пир на весь мир. Поезда северного направления были переполнены, свободного билета не достать. Раввин из города Чернигова тоже получил приглашение на царский пир. На одной из станций он увидел на перроне молодого человека с рыжеватой бородкой и признал в нем своего родича – Йосефа-Ицхака Шнеерсона, будущего главу хасидов ХаБаД.

Раввин догадался, что у молодого человека трудности с билетом, и пригласил его в свое купе. Увы, там был еще один попутчик – пьяный русский генерал. Увидев, что вместо одного еврея в купе сидят уже двое, он не выдержал и закричал в сильном гневе:

– Зачем убили Иисуса?

Йосеф-Ицхак ответил спокойно и холодно:

– Он ведь был предатель. А предатели достойны смерти.

Раввин испугался, что генерал сейчас разнесет в клочья весь вагон. Но тот сидел всю дорогу молча, как будто его ударили обухом по голове. Действительно, как еще поступить с предателем? У военных другого наказания для них нет...

Проблема наполнения.

Рабби Hoax из Ляховича объяснял:

– Человек – это маленький мир. Если его «Я» займет весь мир, значит, он человек маленький. А если в своих глазах он маленький, значит, это целый мир...

Прогулки на заре.

Когда покинул этот мир Maгид из Межирича, его ученики однажды собрались вместе и стали вспоминать слова и поступки учителя. Рабби Шнеур-Залман, будущий глава хасидов ХаБаД, спросил у товаришей:

– Как вы думаете, почему наш Ребе любил гулять на заре по берегу прудов и речек, где квакают лягушки?

Никто не смог ответить. Тогдa он сказал:

– Ребе хотел изучить песню, с помощью которой лягушки славят Всевышнего, Благословен Он...

«Отец, так сказано в Торе...»

Как-то Провидец из Люблина завел речь о мудрецах, которыe вновь и вновь стараются вычислить, когда же придет Машиах, хотя их предсказания и не сбываются. Он сказал, что к их словам надо относиться особым образом:

– Если сын видит, что отец ведет себя не по Галахе, он из чувства сыновнего почтения не может сказать об этом отцу прямо. Как же быть? Он должен раскрыть книгу и сказать: «Отец, знаешь, так вот и так об этом говорится в Торе...» Та же история с мудрецами. Они не могут прямо заявить Всевышнему, чтобы Он пожалел своих детей и послал им скорее Избавление. Поэтому им приходится искать в святых книгах какую-то фразу, какой-то намек на то, что Мошиах в такой-то срок придет. На самом деле им важно лишь напомнить Всевышнему:

– «Отец, так сказано в Торе...»

Любовь по расчету.

Если вы думаете, что все праведники похожи один на другого, то это ошибка. У каждогo свои симпатии, свои привычки. Цадик из Апта, рабби Еошуа-Гешель, прославился двумя вещами: любовью к людям и ненавистью к деньгам. Однажды во время Пурима его сын вошел в комнату и не поверил своим глазам: рабби Еошуа-Гешель играл с деньгами. Он перебирал золотые монеты, подбрасывал их и любовался ими. Вне себя от изумления сын воскликнул:

– Отец, что случилось? Ты полюбил золото?

Цадик ответил:

Весь год оно для меня как мусор. Но сейчас, в Пурим есть мицва делать подарки бедным. Как же я могу дарить им то, что презираю? Поэтому я решил сперва поднять немного цену золота в своих глазах, а потом уже пойду делать подарки...

Немного о диете.

Иногда человек должен какое-то время пробыть бедняком. Taк нужно для его сердца, чтобы оно не стало дополнением к желудку. Но глупое сердце не понимает этого и требует покоя и тепла. И тогда еврей идет к цадику и просит о помощи. Очень часто он ее получает. Но порой цадик видит, что для пользы его души нужно, чтобы еврей оставался тем, кем есть, и продолжал делать то, что делает. Как найти слова, чтобы объяснить все это? Приходится говорить загадками...

Один еврей пришел к цадику рабби Мордехаю из Heсхижа и стал жаловаться на судьбу: работает тяжело и много, но едва хватает на жизнь. Цадик сказал:

– Написано в Торе: в поте лица будешь есть хлеб свой...

Гость ответил:

– Согласен, но пусть тогда этот хлеб приходит в достатке!

Цадик вздохнул:

– Люди говорят, что, когда вспотел, нельзя есть много...

По рецепту царя Давида.

Рабби Ехезкель из города Козимира сам участвовал в выпечке мацы и при этом требовал, чтобы с раскаткой теста не возились долго. Раскатал слегка – и в печку. Поэтому маца у него получалась очень толстая, есть ее было тяжелo. Наконец цадика спросили, почему он так делает. Рабби Ехезкель отвечал:

– Царь Давид говорит в одном из своих псалмов, что готов пострадать от руки Всевышнего, потому что велика Его милость, но не хочет попасть в руки людей. Вот и я тоже стараюсь, чтобы тесто поскорей попало в печку. Когда с ним возятся люди, то они могут допустить какую-то оплошность, и вместо пресного выйдет квасное. А там, в печи, тесто под надзором Всевышнего, милость Которого велика. А если маца получится толстая, ничего страшного, раскройте пошире рот...

Как стояли, так и сели.

Это же всем известно: Ребе не выбирают. Его находят, раз и навсегдa. Иногда, однако, это трудно сделать. Была компания хасидов, которым Баал-Шем-Тов дал совет, как найти себе учителя. Они должны ходить от мудреца к мудрецу и спрашивать, как избавиться от гордости. Если мудрец знает ответ, значит, он сам не свободен от этого недостатка и не годится им в наставники...

И – как назло – куда они ни придут, всюду получают мудрый совет. Стало быть, надо идти дальше.

Не одну пару сапог они стоптали, пока не постучались в дом рабби Пинхаса из Кореца. Усталые, они спросили напрямик:

– Рабби, как спастись от гордости?

И услышали такой же прямой ответ:

– Сам не знаю!

Хасиды как стояли, так и сели. И стали учениками рабби Пинхаса.

Страшное место.

Был один городок и Галиции, в котором синагога походила на развалины. Не поймешь, где щель, где дверь, где дырка, где окно. Однажды в тех местах оказался известный праведник рабби Меир из Перемышля. Он подошел к синагоге, посмотрел и повторил слова Яакова из Торы:

– Как страшно это место! Это не иначе как дом Б-га...

Какая тайна, какой скрытый смысл содержался в этой фразе? Напрягая все силы ума, евреи пытались отгадать, что цадик имел в виду. Вспоминали Талмуд, комментарии на Талмуд и комментарии на комментарии. Чтобы облегчить им работу, paбби Меир пояснил:

– «Как страшно это место» – оно действительно страшное, вот-вот крыша рухнет. «Это не иначе как дом Б-га» – тоже понятно, раз он стоит без присмотра. Не то что ваши дома – такие крепкие, такие нарядные, такие теплые...

До последней минуты.

Однажды цадик рабби Мойше из Розвадува сидел за столом, окруженный хасидами, и говорил о приходе Машиаха. Речь зашла о том, что по расчетам некоторых мудрецов он уже должен был раскрыться в нашем мире. Однако этого не cлучилось. Сколько еще ждать? Ведь шестое тысячелетие движется к концу, а известно, что до прихода Машиаха мир будет существовать шесть тысяч лет.

Цадик сказал:

– Братья, поверьте! Даже если придет 999 год последнего тысячелетия, и наступит последний день этого года, и уже начнет смеркаться, а Машиаха все не будет, Б-же упаси, чтобы я впал в отчаяние! Буду ждать его и верить в его приход до последней минуты...

Одна лошадиная сила.

Жили в Галиции два праведника, рабби Исроэль из Ружина и рабби Меир из Перемышля. Оба творили чудеса, у обоих было много учеников и последователей. Однако, если глядеть издалека, их служение Всевышнему выглядело по разному.

Рабби Исрозль считал, что слуга Царя должен раскрыть перед всем миром красоту Eго Царства... Поэтому он одевался с необыкновенным изяществом, обставил дом дорогой мебелью, а во дворе его ждала роскошная карета, запряженная четверкой таких лошадей, о которых мечтали все помещики в округе.

У рабби Меира все столы и стулья болели ревматизмом, а лошадка была старше той древней телеги, в которую ее запрягали. Но рабби Меир не обращал внимание на эти пустяки. Им овладевала тревога только в одном случае: когда в доме заводились деньги. Тогда он старался поскорей раздать их беднякам и вновь становился спокоен и весел.

Однажды два цадика встретились на перекрестке дорог: рабби Исроэль в карете и рабби Меир в своей тележке. Праведники приветствовали друг друга и справились о здоровье. После этого рабби Исроэль обратился к другу то ли с притчей, то ли с наставлением. Он сказал:

– Я удивляюсь вам, рабби Меир! Разве так путешествуют по плохим и грязным дорогам? Если моя карета случайно заедет в канаву, то четверка этих быстрых лошадей легко вытащит ее из грязи. А что будете делать вы с вашей тощей лошадкой?

Рабби Меир умел на притчу ответить притчей. Он сказал:

– Я знаю, что у меня всего одна тощая лошадка, и я знаю, что, потяни я не за ту вожжу, нам не выбраться из грязи. Поэтому я приложу все силы, чтобы моя телега никогда не попала в грязь...

Каждому – свое.

Один человек спросил Ребе Менахема-Мендлa Шнеерсона, нынешнего главу хасидов ХаБаДа:

– Вы все время говорите о красоте еврейской души, о бесценных сокровищах, которые в ней таятся. А ученые утверждают, что в нашей душе скрыты грязные желания и животные страсти...

Любавичский Ребе ответил:

– Душа еврея похожа на землю, по которой мы ходим. В ее недрах есть все на свете. Просто одни копаются в отбросах, а другие хотят найти алмазную россыпь...

 


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .