Жених и невеста

Людям хочется иметь семью. Хочется счастья.

С другой стороны, разводы по своей частоте напоминают печально известную декумацию Троцкого, который нередко отдавал приказ расстрелять в полку каждого десятого, побуждая красные части к беззаветной отваге.

Троцкий с друзьями эту кашу заварил — с развалом и разгромом семьи, в частности. Теперь мы собираем черепки, а они падают из рук, а мы снова, забыв про усталость, колем пальцы об них. Потому что хотим быть счастливыми.

В этом разделе собраны советы Ребе молодоженам — за пять минут до хупы или вскоре после...

Всевышний всегда ставит перед каждым ту цель, которая соответствует его запасу сил. Надо действовать энергично, надо создавать сосуд "внизу", и тогда сверху в него придет благословение...

Погоня

Царство Лавана

Двадцать лет служил Яаков у Лавана, брата своей матери, взяв в жены его дочерей, Рахель и Лею. Он разбогател, и в сердце Лавана закралась зависть. Мудрец, который когда-то пришел в его дом нищим, преуспел в жизни больше, чем он, известный своей смекалкой и хитростью.

Лаван стал замышлять недоброе. Яаков почувствовал, что всей его семье грозит смертельная опасность. Вместе с родными он тайком покинул дом тестя и отправился в Эрец Исраэль. Узнав об этом, Лаван с друзьями и слугами бросился в погоню. Он настиг Яакова у горы Гилад. Но Всевышний явился Лавану в вещем сне и предостерег: "Берегись, чтобы не говорить Яакову ни хорошего, ни худого..." Лаван уже не мог причинить Яакову зла. Но у него хватило дерзости, указав на семью Яакова, заявить ему: "Дочери — мои дочери, и сыновья — мои сыновья, и скот — мой скот. И все, что ты видишь, — мое..." Лаван хотел открыть зятю глаза. Он считал, что Яаков, несмотря на большую семью, несмотря на тучные стада, остался одиноким нищим. Хотя его жены и сыновья стараются жить по законам Торы, в их жилах течет кровь Лавана, ловкача и обманщика. Рано или поздно она возьмет свое. Это Тора — исключение из правил, удел немногих. Весь мир — это мое, Лавана, царство. Я в нем хозяин, а ты чужой...

Лавану нельзя отказать в житейской мудрости. Если на одной чаше весов будет семья Яакова, а на другой — все человечество, то кто перетянет? Если тебе так полюбилась Тора — пожалуйста, размышляй над нею вдали от всех. Но как ты осмелился соблюдать ее в моем доме? Как ты посмел обучать ей моих внуков?

Песня в ночи

Яаков хотел породниться с Лаваном, чтобы исправить зло, царившее в его доме. Он понимал, насколько это трудно. Поэтому Яаков готовился к встрече с Лаваном четырнадцать лет, изучая Тору в ешиве Эвера, правнука Ноаха. Он отдыхал урывками. Ни разу в течение этого времени его голова не коснулась подушки ночью.

Такая преданность учебе вызывает восхищение. Но странно другое. Оказывается, Яаков сохранил обычай не спать по ночам и в доме Лавана, когда пас его скот. Поэтому ни вор, ни дикий зверь ни ночная буря не могли застать его врасплох. Неужели он надеялся завоевать этим любовь своего тестя-обманщика?

Нет. Просто Яаков старался выполнять свои человеческие обязанности с тем же прилежанием, с каким раньше он читал о них в Торе.

Не тратя ни минуты зря, не давая себе никаких поблажек. Чтобы прогнать сон, Яаков пел шир амаалот — священные гимны, которые звучали потом в Иерусалимском Храме.

В Торе сказано, что дети Яакова походили на отца. Все вокруг хватали чужое, а его сыновья строго соблюдали этот запрет, как и другие заповеди Торы. Значит, Лаван ошибся? Но его губы упорно твердят: "Сыновья — мои сыновья..."

Он ждет, что рано или поздно кровь обманщика заговорит в еврейской душе. Уже не одну тысячу лет, в каждом поколении, мы слышим эти слова. Надо знать, что ответить.

Дом Яакова

Иногда глава семьи говорит со вздохом, что мир не исправишь и, значит, надо жить по его законам. Он забыл правило Яакова — не идти за большинством. Яаков всегда помнил, что он — другой, не похожий на остальных, что у него особая роль на земле. Эта роль заключается в том, чтобы мир тоже стал другим, чтобы из царства Лавана он превратился в дом Яакова.

Многому можно научиться у нашего предка. Он стремился в мир, но перед этим провел в ешиве долгие годы, чтобы понять свой путь в этом мире. Его руки трудились без устали, чтобы обеспечить семью, но голова была выше уровня житейских забот, свободная для мыслей о Торе.

И он любил семью и оставил эту любовь нам в наследство. Если сын видит, что отец честно ведет дела, что мать добра и скромна, то он не скажет родителям: "А вот у других..." Дом Яакова окажется сильнее всей суеты этого мира. И это должен быть ваш дом.

Сказано обо всех, относится ко мне

Молодой человек пишет Ребе, что в последнее время ему предложили несколько интересных шидухов, но он не знает, на ком остановить свой выбор. Не последнюю роль в его колебаниях играет вопрос, нужно ли при выборе невесты обращать внимание на старинные приметы, связанные с именем будущей спутницы жизни.

Поведение человека должно быть основано на словах Торы: "Простосердечным будь со Всевышним, Б-гом твоим..." Если речь идет о женитьбе, то нужно вспомнить слова царя Шломо: "Всевышний посылает человеку мудрую жену..."

Значит, если есть колебания, нужно прибавить в соблюдении Торы и ее заповедей и, оценивая достоинства будущей супруги, обдумать в первую очередь, будет ли она "женой мудрой, боящейся Всевышнего".

Не стоит слишком много обращать внимание на приметы, содержащиеся в различных книгах, тем более, не очень авторитетных. Вполне возможно, что эти советы годны были лишь в том месте и в той общине. Тем более это относится к завещанию рабби Егуды Хасида, где несколько раз повторено, что советы относятся только к его потомству.

Лучше обратить внимание на слова Мишны, где написано: "Исполнилось восемнадцать — становись под хупу". Это сказано на все времена и относится ко всем евреям. Если предлагают шидух с девушкой, в душе которой есть страх перед Небом и уважение к словам Торы, то пусть, с помощью Всевышнего, будет заключен успешный союз в удачный час...

Люди, я нашел!

Очень жаль, что вы ни слова не написали о том, как продвигаются поиски невесты. Мое мнение совпадает с тем, что сказали наши мудрецы: "Мужчина должен следовать за женщиной..." Человек, который еще не нашел свою суженую, должен вести себя, как тот, у которого пропала ценная вещь. Хозяин пропажи не ждет, пока ее когда-нибудь и как-нибудь принесут к нему, бросив вскользь: "Вот, может, это твое..." Нет, он активно занимается поисками, а Всевышний, благословен Он, вознаградит его за все хлопоты...

В оковах лени

Вы пишете, что не можете найти себе подходящий шидух и не видите, как это сделать. Можно возразить по обоим пунктам. Невозможно, чтобы для вас не нашлось хорошей еврейской девушки. Стоит вспомнить слова наших мудрецов: "Дочери Израиля — прелестны они". Прелестны и в физическом, и в духовном смысле! Что же касается того, как искать — воспользуйтесь помощью шадханов. Так делают все, кто скромен и несет в сердце страх перед Творцом.

Я уже не первый раз пишу об этом, но, похоже, вас обуяла лень — именно по данному вопросу. А человек устроен так, что, чем дольше он раскачивается, тем трудней ему сбросить оковы лени. Но выбора у вас нет! Вы обязаны исполнить постановление наших мудрецов, сказавших, что невесту ищут, как самую дорогую пропажу...

Богатое приданое

При составлении брачного договора есть хорошая возможность повлиять на вашу дочь, чтобы она дала обещание себе самой, что ее будущая семья будет жить по законам Торы и следовать хасидским обычаям.

Желательно, чтобы она согласилась носить "шейтл", парик. К сожалению, есть немало случаев, когда молодые женщины, начав носить после свадьбы платок или тюрбан, через какое-то время расставались с ними...[1]

Не сомневаюсь, что вы вместе с дочерью приготовите все необходимые "сосуды", чтобы Всевышнему было куда направить благословение и удачу. Помните, что тот, кто упорно и искренне пытается убедить в чем-то другого еврея, никогда не возвращается с пустыми руками...

Да, так было

Звонок в Бразилию

РАВ Хаим-Цви Шварц пережил Катастрофу. Большую часть ужасов, о которых мы знаем по книгам и кино, он видел собственными глазами. Видел и выжил. После войны он, единственный из всей семьи, кто остался в живых, отправился в Штаты. Там он разыскал Ребе Йосеф-Ицхака Шнеерсона, тогдашнего главу ХАБАДа. Шварц рассказал о том, что выпало на его долю, и попросил благословение, а так же совет, что делать дальше. Благословение Ребе было получено сразу, а за советом Ребе отправил его к своему зятю (и будущему приемнику) рабби Менахем-Мендлу Шнеерсону. Их беседа длилась долго. В конце ее рабби Менахем-Мендл сказал:

— А почему бы вам не поехать в Бразилию? Туда бежало от войны много евреев — как раз из тех мест, откуда вы родом. Я думаю, что сейчас их число увеличится еще больше. Помогите им сберечь свое еврейство...

Молодой раввин говорил спокойно, серьезно и, как бы это сказать, с мудростью, которая не всегда одевается в слово, а иногда просто светит во взгляде. Рав Хаим-Цви оказался в Бразилии...

Он не пожалел об этом. Люди и климат были совсем не такие, как в родной его Галиции, но евреи галицийские здесь были во множестве. Заговаривая с ними на идиш, рав Шварц напоминал им о таких вещах, о которых они подзабыли. Например, о субботе. Или о том, что через месяц-другой будет Рош а-шана...

Он открыл школу для еврейских детей. Однажды его навестили родители одного из учеников. Мать семейства не смогла произнести "шалом алейхэм". Ее душили слезы. Борясь с рыданиями, она прокричала:

— Наша старшая дочь хочет выйти замуж за здешнего, за гоя!.. Рабби, если она это сделает, моя жизнь — это больше не жизнь...

Ну, конечно, рав Хаим-Цви обещал поговорить с девушкой. Их общение, как можно догадаться, не было легким. Дважды она бросала телефонную трубку, не желая слушать разговоры про еврейство, заповеди и другую древнюю муть, которая никак не сочеталась с голосом Джонни Холидея на магнитофонной пленке, юбками "колокол" и входящей в моду прической "конский хвост".

Рав Шварц подумал, что Катастрофа продолжается. Только не стреляют людям в затылок, спихивая в ров, а регистрируют в мэрии еще один смешанный брак. Но результут такой же — еврейства нет...

Он пришел к ней домой. У нее не хватило наглости указать на дверь еврею с седыми прядями в бороде, но двухчасовая беседа, которая состоялась между ними, ни к чему не привела. Свадьбе быть. Еврейская мейделэ будет рожать мулатов, увеличивая и без того немалое их число в солнечной Бразилии. <...>

Да, так было

Свидание с мезузой

РАВ Гурвиц, посланник Ребе в старинном французском городе Лион, давал раз в неделю урок Торы в студенческом кампусе. Среди его слу-шательниц была девушка по имени Перл Коэн, студентка факультета экономики. Она подружилась с женой раввина, бывала в их доме по субботам и потихоньку, ступень за ступенью, начала соблюдать заповеди.

Вот именно потихоньку. Правда, чекисты не рыскали по улицам Лиона, не проверяли, почему еврей не зажег свет в субботу и какая девица отвергла молочный пудинг после курицы. Но чека сидела в душе, и там ее голос звучал громко, а возражения против еврейства громоздились интеллигентно, в стройном порядке. Но все же Перл их преодолевала...

Очередным шагом ее "приближения" была мезуза, которую она повесила у входа в свою съемную квартирку. Прошла неделя-другая, и вот подруга, которая навестила Перл, поделилась с ней сомнениями:

— Сейчас по городу гоняют на мотоциклах шайки бритоголовых и фашисты кричат на демонстрациях "Франция для французов" и все такое... А ты повесила свою мезузу... Это все равно, что сказать "приходите и бейте меня!"

Студентка факультета экономики проанализировала ситуацию и решила, что подруга права. Мезуза, снятая с дверного косяка, оказалась в ящике стола. Пусть лежит там до лучших времен.

Однажды, возвратясь домой, Перл обнаружила записку, пришпиленную к двери. Почтальон уведомлял, что посылку, которая пришла на имя девушки, любезно согласился передать ей сосед, что живет этажом выше. Перл поднялась, позвонила. Ей открыл старик лет семидесяти. После дежурного "бонжура" и улыбки он вдруг сказал ей, как заветный пароль:

— Шалом!

Перл поморгала ресницами:

— Так вы еврей?

— Конечно. Скажите, мадемуазель, почему вы сняли мезузу, которая висела у вашей двери?

Это не был пророк Элияу, что принял обличье грузного пенсионера с перхотью на воротнике. Это был Авраам Лундарт, потерявший во время Катастрофы жену и детей. После войны он, одинокий, с кровоточащей душой, обозлился на весь белый свет и дал себе зарок жить там и так, чтобы не видеть евреев и не помнить о еврействе.

Его желание исполнилось. Тридцать лет он был французом с легким акцентом, пока вдруг в их доме не испортился лифт. Поднимаясь пешком, Авраам увидел у двери Перл Коэн еврейскую мезузу.

Она его оглушила! Она потащила его за собой, как океанская волна, туда, в местечковую юность, где говорили на идиш, ели по субботам чолнт, молились... Воспоминания множились. И далеко не все были пропитаны болью, оказалось много таких, которые грели и светили. Пожилой человек стоял у чужой двери и беззвучно плакал.

С тех пор он перестал пользоваться лифтом. Свидание с мезузой было главным событием, вокруг которого вращался его день. И вдруг она исчезла.

— Почему вы сняли мезузу? — с тревогой повторил он. Перл, запинаясь, стала неловко объяснять про фашистов, про неспокойную обстановку... Старик махнул рукой:

— Вы не видели настоящих фашистов! А это так — мальчишки, мелочь, болтовня!..

— А почему бы вам самому не повесить мезузу? — с женской колкостью вставила Перл.

Через пять минут они кричали друг на друга, забыв о традиционной еврейской осторожности. Эти крики повлекли за собой несколько важных шагов. Перл Коэн вышла замуж за хасида, такого же "баал тшува", как она сама. А у рава Гурвица прибавился еще один ученик — пожилой еврей по имени Авраам.

"Я" большое, "я" маленькое...

СКАЗАНО в "Пиркей авот": "РАББИ ХАНИНА, ЗАМЕСТИТЕЛЬ ПЕРВОСВЯЩЕННИКОВ ГОВОРИЛ: МОЛИСЬ О БЛАГОПОЛУЧИИ ВЕРХОВНОЙ ВЛАСТИ. ЕСЛИ Б НЕ СТРАХ ПЕРЕД НЕЙ, ЛЮДИ ЖИВЬЕМ ГЛОТАЛИ БЫ ДРУГ ДРУГА..."

Надо разобраться, о чем речь. Трактат "Авот" — это советы праведным, которые хотят сделать больше, чем требует Закон. А тут говорится чуть ли не об убийстве. Однако не сказано "убивали", сказано "глотали". И все равно странно: неужели, не будь рядом властей, еврей способен проглотить товарища? Не очень это увязывается с поисками праведности...

Дело вот в чем. Человек очень хорошо видит свои достоинства и столь же ясно — недостатки товарища. Конечно, он не хочет, чтоб другой еврей сгинул со света. Но у него может появиться мысль, что сосед должен ради него поступиться своими интересами, забыть свое маленькое, плохое "я" и сделаться придатком другого "я", у которого столько заслуг и достоинств... Это и называется "глотать живьем"...

Исправить положение помогает молитва. Когда мы пробуждаем в душе страх перед властью Всевышнего, перед Которым равны и великий, и малый, тогда приходит скромность и уже не хочется возноситься над товарищем. Почему именно молитва? Потому что мы не вправе полагаться только на суд нашего разума. Надо просить, чтоб Всевышний помог увидеть вещи в истинном свете.

Восьмая доля

ГОВОРЯТ наши мудрецы, что, когда евреи стояли у горы Синай — чтобы получить Тору, то спустилась сверху "сина", ненависть. Часть ее досталась народам мира, которые начали ненавидеть евреев, а другую часть мы взяли себе.

Что же ненавидит еврей? Все, что не связано со святостью и не приближает его к Творцу. Однако "ецер а-ра", дурное начало, является великим искусителем, способным запутать кого хочешь. Оно кричит еврею: "Чего это ты ставишь себя так высоко? Ты же только-только приступил к изучению Торы, и у тебя есть куча недостатков, и вообще ты маленький человек! Так зачем же корчить из себя святого? Зачем притворяться, что этот мир мало что для тебя значит?.." Что сказать в ответ? Ничего. Нужно подняться на гору Синай. Надо гордиться своим еврейством, своею Торой, своей судьбой. И тогда все претензии "ецер а-ра", даже если они справедливы, рассеются, как дым.

В Талмуде сказано, что мудрец должен иметь в запасе "восьмую восьмых" гордости. Теперь мы знаем, для чего: чтобы одолеть свое дурное начало.

Нет на свете силы...

...Когда вы сообщите мне еврейское имя дочери и ее мамы, то вспомнят о ней в молитве (Ребе избегает слова "я"), и придет благословение, чтоб исполнились желания вашего сердца и самое главное из них — найти для дочери "шидух", хороший и достойный ее.

А для того, чтобы благословение Творца и Хозяина мира пришло скорее, нужно, чтобы ваша дочь решила очень твердо, когда она найдет себе суженого и станет хозяйкой дома, то этот дом должен быть основан на соблюдении Торы и ее заповедей.

Как положено настоящей еврейской женщине, она должна соблюдать законы семейной чистоты, кашрут, субботу и другие приказы Торы. Опыт показал, что выполнение этих заповедей больше всего зависит от желания хозяйки дома. И, как известно, нет на свете силы, которая может противостоять нашему желанию.

Всевышний, Благословен Он, читает в наших сердцах. Когда Он увидит, что девушка ДЕЙСТВИТЕЛЬНО решила построить дом, основанный на Торе, то благословение придет скоро, и ваша дочь найдет своего суженого в самое ближайшее время...

Советы, которые мы даем

МОАВИТЯНСКИИ царь Балак решил нанять волшебника Билама, чтобы своим проклятьем тот погубил еврейский народ. Однако этот замысел не удался, хотя волшебник старался изо всех сил. Глава Торы, где рассказывается об этом событии, называется "Балак". Это вызывает недоумение. Ведь главным действующим лицом этой главы является Билам, за что же такая "честь" его нанимателю?

Мы учим отсюда, что львиная доля ответственности ложится на того, кто начал дело. Человек не может отделаться фразой "я же только дал совет". Один плохой совет может привести к множеству плохих поступков.

Есть в Торе правило: преступник не может оправдаться, сказав "меня послали..." Еврейский суд выносит приговор тому, кто действовал, кто реально совершил преступление. Но его советчик тоже не остается безнаказанным. На Небесном суде и в памяти потомков преступление называется по имени того, кто стоял у его истоков, кто сказал: "А вот если бы..."

Какой же вывод? Надо внимательно следить, какие слова вылетают из наших уст, какие советы мы даем...

Прадеды ропщут

ЕСЛИ человек не использует полностью силы, данные ему от Б-га, и также то, что досталось ему от предков, то души всех дедов и прадедов начинают роптать и жаловаться на такое пренебрежение к их наследству. И, что самое главное, при таком подходе не реализуется Б-жественная Воля. Творец дал еврею силы и талант, чтобы задействовать их во всех возможных ситуациях, а не для того, чтобы они дремали без употребления. Нет нужды умножать слова там, где и так все понятно.

В чертогах души

ВОТ что написано в мидраше: "Сказал Всевышний Моше-рабейну, что ему Он откроет тайный смысл заповеди "красной коровы", но для остальных людей и даже для Соломона, известного своей необычайной мудростью, это останется "приказом без объяснения".

Нам известна лишь внешняя сторона этой заповеди. Зарезав красную корову, ее сжигали на горе, находящейся напротив входа в Храм, после чего собирали ее пепел. Этот пепел, смешанный с водой, обладал свойством очищать еврея от нечистоты, связанной с прикосновением к мертвому телу.

Даже знание внешней стороны заповеди может многому нас научить. Порядок приготовления пепла красной коровы напоминает путь тшувы, возвращения к Творцу.

Сначала должно пройти "сожжение", когда мы умаляем или устраняем вовсе потребности своего тела и животной души. Это называется "битуль" — устранение перед Волей Творца. Корова горит на костре, элементы воды, воздуха и огня, из которых она состояла, поднимаются в небо. Остается только "афар", элемент земли. Так же и при работе "битуль" уничтожаются ненужные желания и претензии. Остается только то, что нужно человеку для нормального существования.

В этот момент еврей похож на пепел в глиняном горшке. Картина, может быть, не очень радостная. Но вдруг на него начинает литься живая вода. Дело в том, что еврей, тесня свою животную душу, достигает внутренних чертогов сердца, а оказавшись там, вдруг видит, как светится "а пинтеле ид" — искра еврейства, его собственное Б-жественное начало.

Оттуда на пепел льется вода... Из глубины еврейской души, неразрывно соединенной с Б-гом, спускается вниз поток Б-жественного света. Поскольку этот свет выше всех ограничений нашего мира, выше жизни и выше того, что противоположно ей, то он может очистить от любой нечистоты.

В этом и заключается таинство тшувы. Еврей грешил. Еврей отдалился от Всевышнего. Еврей начинает искать Его и при этом поднимается на такие высоты — в своей же собственной душе, — о которых не мог и помыслить. Там прощение, там искупление, там свет...

Бывают времена, когда еврей может отнести к себе слова Давида, повелителя нашего: "Отец мой и мать оставили меня..." Это значит, что связь между реальностью и источником жизни разорвана. Для того, чтобы ее восстановить, необходимо подняться до сущности своей еврейской души, до той точки, где она сливается с Творцом. И тогда осуществится следующая строка Псалма: "Но Всевышний принял меня..."

Еврей, сделавший тшуву, вновь приблизился к Творцу, и связь между ними стала гораздо прочнее, чем раньше. Как сказал Алтер Ребе: "Узел на месте разрыва — прочнее всего..."

Незнакомец из Буффало

НЬЮ-ИОРК, штаб ХАБАДа, знаменитое "Севен севенти". Парни в шляпах, с пробивающейся бородкой — студенты ешивы, особый мир. Ребе не раз и не два посылал им призывы к серьезности и постоянству в учебе. Но ветер, который здесь дует, слишком силен — это многим кружит головы. Кто-то предложил:

— Будем учиться во дворе, рядом с кабинетом Ребе... Это прямая связь!.. И эта затея никому не показалась странной, парни повскакали с лавок, держа в руках какие-то листки с хасидутом, встали во дворе. Вдруг:

— Ребе сейчас выйдет!

Их тут же сдуло за угол дома. На языке ешива-бохрим это называется "ерат а-ромемут", страх перед величием. Гой-полицейский или лопухи-туристы из Израиля могут пялиться на белобородого человека в длинном сюртуке. Но они-то знают, что такое Ребе и кто такой их Ребе... Скрыться, смотреть издалека!

В тот день один ешиботник, мы будем звать его Рассказчиком, увидел, что какой-то молодой человек, невесть откуда взявшись, поднялся по ступенькам навстречу Ребе и что-то спросил. В памяти отпечаталось, что незнакомец был гладко выбрит, с породистым еврейским лицом, с кипой, что сидела на голове весьма неловко — видать, была нацеплена лишь полчаса назад.

Их голосов, увы, при такой дальности не было слышно. Ребе что-то ответил незакомцу, начертив ладонью в воздухе большой круг. Тот пожал плечом, опустил голову. Потом, собравшись с духом, задал новый вопрос. Рассказчик видел лицо Ребе. То ли морщинки на лице разгладились, то ли полился из глаз тот самый не выразимый словом свет, но ешиботники поняли, что Ребе обрадовался этому вопросу.

Глава хабадников поднял руку. Его палец указывал собеседнику прямо в сердце. Ребе сказал несколько слов. Услышав из, Незнакомец (он так и останется им, а мы теперь будем писать это слово с большой буквы) застыл, как вкопанный. Ребе спокойно обошел его, сел в автомобиль и уехал.

Есть такое выражение — "а хсидише гневес", хасидские кражи. Так называют не совсем корректное, а порой и совершенно прикольное поведение, когда хасиды подслушивают, что Ребе сказал, стараются достать черновики его записок, а во многих рассказах древних времен даже прятались у цадика под кроватью.

В данном случае ешиботники вели себя намного скромнее. Они просто хотели подойти к Незнакомцу и спросить, что такое уж особенное он у Ребе спросил и что Ребе ему ответил.

На ловца и зверь бежит. Незнакомец, прийдя в себя, не выскочил на улицу, чтобы поймать такси или нырнуть в подземку, а поднялся по ступеням и зашел на "Севен севенти". Наши парни — за ним.

Незнакомец спустился в огромный подвал, где в обычные дни множество евреев молились и учили Тору, а по субботам и в другие особые времена тысячи евреев приходили на фарбренген — увидеть и услышать Ребе.

Там, в подвале, Незнакомец уселся за стол, положил голову на руки и зарыдал. Рассказчик и его парочка товарищей, нарушая распорядок ешивы (злостно!), встали неподалеку и стали дожидаться, когда парень придет в себя. К тому, что человек обычно сам не свой после разговора с Ребе, они привыкли и не считали это за "гройсе зах", большое дело...

Он не скоро утер слезы... Но — у каждой вещи есть конец, и когда Незнакомец успокоился, Рассказчик и его приятели подошли к нему и начали тусоваться: да кто ты, да откуда, какими ветрами сюда, и прочий разговорный салат. Еврейский парень широко, по-американски улыбнулся:

— Вы, наверное, хотите знать, о чем я говорил с Ребе?

— Йес, сэр... Ну?!

Незнакомец жил в Буффало, в типичной еврейской семье среднего хорошего достатка. В их доме на Хануку зажигали свечи, а прочий иудаизм, в том числе и пост Йом Кипур, отсутствовал. В урочный час Незнакомец нашел девушку, "ту самую", и они решили пожениться. Маленькая проблема заключалась в том, что невеста была нееврейка и хотела венчаться в церкви. Кажется, для этого нужно было пройти дополнительный обряд, может быть, крещение.

Незнакомец никогда особо не выпячивал свое еврейство и не особо им дорожил. Но тут что-то в его душе воспротивилось. Он стал спорить, козыряя своим атеизмом, но любовь взяла свое. В конце концов, это всего лишь формальность, уступка сантиментам Дженнифер... Они уже купили квартиру, заказали мебель, стали рассылать приглашения. И тут Незнакомцу захотелось пойти в синагогу. Он захотел извиниться перед Б-гом. Что-то Ему объяснить.

Сказано — сделано. Молитва уже закончилась, когда Незнакомец, покрыв чем-то голову, зашел в зал и, став у шкафа, где хранились свитки Торы (он знал, что это самое святое место), стал что-то шептать.

Какой-то человек в шляпе, с мягким взглядом и интеллигентным лицом подошел к Незнакомцу и спросил:

— Вы пришли сюда с какой-то целью? Я могу вам чем-то помочь? Незнакомец отвечал:

— Я пришел проститься.

— С кем?

— С Творцом. Точнее, с моим еврейством. Человека в шляпе будто молнией прошибло. Но он нашел силы задать еще один вопрос:

— Когда вы проститесь с еврейством, то найдете себя? Или убежите от себя? Это был удар тяжеловеса. Но у светских людей — у них лоб, как у негра. Незнакомец отвечал задумчиво:

— Не знаю, что ответить... Я хочу жениться, а еврейство мне мешает... Человек с мягким взглядом пожал плечами:

— Я не знаю вашу историю. Но вполне возможно, ваша будущая женитьба — это тоже способ убежать от себя... Быть может, вы оказались здесь, чтобы найти свое "я"? Чтобы понять, а что это, собственно, такое?..

Незнакомец почувствовал, что много тайных и незаданных вопросов, которые его родные и он научился заталкивать в глубь души, сейчас пухнут, как тесто, грозя вывалиться наружу. Он вдруг спросил без всякой связи с предыдущим контекстом:

— Вы думаете, что я грешник? Собеседник отвечал, подумав:

— Грешник — это не только тот, кто делает зло. Грешником часто называют человека, который выпустил стрелу мимо цели. Согрешил, промазал... Адам, когда согрешил, был изгнан из Ган-Эден. Но можно повернуть и по-другому: погнавшись за ложной целью, он изгнал рай из своего сердца...

Таких разговоров с Незнакомцем раньше никто никогда не вел. Они уселись, он стал рассказывать собеседнику в шляпе обстоятельства своей жизи. Тот попытался отговорить его от запрещенного Торой брака, но наш еврей объяснил, что дело сделано, назад не повернешь. Квартира, гости, приглашения, любовь... В ходе беседы он спросил у нового знакомого:

— А кто вы?

— Я стараюсь быть хабадником. Знаете что: вам надо поехать к Ребе.

Незнакомец с неожиданной легкостью принял этот план. Он, конечно, не допускал и мысли, что кто-то, даже Ребе, сможет отговорить его от женитьбы. Но в ходе колебаний и раздумий недавних дней он пришел к выводу, что в его душе существует нечто, какая-то неоткрытая Америка, с чем нужно вступить в контакт, чтобы обрести цельность. И, возможно, Ребе поможет ему на этом пути.

Полет из Буффало в Нью-Йорк. Давешний хабадник обещал, что в аэропорту Незнакомца встретят. Но что-то, видно, сорвалось. Он взял такси и поехал на "Севен севенти". Там еще одно разочарование, посерьезней. Секретарь Ребе сказал:

— Очередь на "ехидут" у Ребе надо заказать заранее. Если вы запишитесь сейчас, ваш черед подойдет только через полгода...

Ух, что он думал в это время о хабадниках вообще и о том дяде, который послал его в Нью-Йорк для лучшей загрузки местных авиалиний! В гневе вышел парень из Буффало в коридор и опять нарвался на очередного дядю в шляпе... Короткая беседа. Излияния. Сочувствие. Потом собеседник, оглянувшись, шепчет:

— Очередь к Ребе большая, секретари не врут. Но я вам дам совет, только, чур, не выдавать! Через минут десять Ребе должен ехать домой. Ждите у входа. Как только он выйдет, подходите и задавайте ваш вопрос...

Вот так.

Незнакомец последовал совету и, увидев Ребе, поспешил к нему навстречу. Может, он собирался изложить обстоятельства будущей женитьбы. Но вместо этого парень спросил:

— Ребе, где находится Всевышний?

Вот тогда Ребе и начертил в воздухе большой круг:

— Всевышний находится повсюду. Минута замешательства. Потом Незнакомец почти кричит:

— Ребе, я серьезно!..

Выражение удовольствия на лице праведника. Тот самый взгляд. И слова:

— Если вы говорите серьезно, то знайте: Всевышний находится внутри вас. Он в вашем сердце.

Пустота, солнце, тишина. Ребе уехал. А парень из Буффало пошел в подвал "Севен севенти" плакать. Он объяснил:

— Это не были слезы горя... Все вдруг стало ясно для меня: Б-г, евреи, Тора, я сам... Те вопросы, которые раньше мучили меня, перестали существовать. Их смыло. Я почувствовал, что меня окружает волна радости. Почувствовал себя в конце очень долгого пути...

Рассказчик спросил, что он собирается делать дальше. Парень из Буффало ответил, растягивая слова:

— Вернусь домой. Улажу свои дела. Мне предстоит несколько тяжелых разговоров, но через это надо пройти. Потом я хочу приехать в Нью-Йорк и учиться в ешиве для "баалей тшува" — я знаю, тут есть такая... Потом? Кто знает, что будет потом?

Вот именно. И по этой причине мы не будем праздновать "хэппи энд". Рассказчик знал преотлично, что вслед за вспышкой чуда наступают будни, когда от еврея требуется "авода ацмит", самостоятельная работа. Благословение Ребе не покидает его. Но из облака радости, обнимавшего еврея со всех сторон, оно становится огоньком, что греет душу. Этот огонек можно и погасить, от него можно отвернуться. От нас зависит.

Поэтому, вспоминая тот случай, Рассказчик не трубит в фанфары. Он рассуждает:

— Почему Ребе так обрадовался, услыхав невежливую фразу "Ребе, я серьезно!" Потому, что до этого был разговор вообще, без души. И что бы цадик ни сказал, разум человека на страже и не пропускает "недозволенного". Но если разговор пошел "серьезно", значит, душа готова услышать совет Ребе, воспользоваться его благословением... Скажу правду, я больше не встречал того парня на "Севен севенти". А может, я просто не узнал его в толпе, потому что он уже был в шляпе и с бородой?

Кстати, друзья, следя за Незнакомцем, вы не очень внимательно отнеслись к Рассказчику. А теперь приглядитесь, как внимательно и не спеша он судит, как сердце у него идет в паре с разумом...

Но хабадское воспитание — это отдельный разговор.

Разум в ловушке

ДАРОВАНИЕ Торы — это переживание, которое обновляется каждый день. Это относится как к двум первым и самым главным заповедям (вера в Единого Б-га и запрет идолопоклонства), так и к заповедям, вытекающим из них, например, "не воруй" и т.д.

Вера в Единого Б-га должна находить выражение не столько в абстрактных рассуждениях, сколько в повседневных делах еврея, например, в том, как он относится к своим друзьям и знакомым и насколько бережет их имущество.

Все законы морали, даже бесспорные, как "не убей", могут соблюдаться, только если они основаны на двух первых и главных заповедях.

Правда, в предыдущих поколениях были люди, которые не видели в этом никакой необходимости. Они считали, что достаточно обладать разумом и здравым смыслом, чтобы не нарушать "не убей", "не воруй" и другие подобные запреты. Разум проследит за моралью, утверждали они.

Их ошибка стала видна при обстоятельствах самых ужасных и трагических, во время Катастрофы. Именно тот народ, который славился своей любовью к науке, философии и правилам морали, вдруг оказался самым жестоким и испорченным, объявившим убийство и грабеж своим идеалом.

Число людей, восставших против власти Гитлера, было крайне невелико. Поэтому фашистов нельзя назвать кучкой фанатиков — к ним примкнул почти весь немецкий народ, называвший себя "высшей расой". Не стоит развивать эту мысль, и так понятно...

Знай, куда идешь

СКАЗАНО в трактате "Пиркей авот": вдумайся в три вещи и ты не со-грешишь. Знай, откуда пришел ты, и куда идешь, и перед Кем ты будешь давать "дин ве-хешбон", отчет о своих делах...

Слова эти можно понять так. Человек сначала совершает "суд", то есть судит другого еврея — в плохую или в хорошую сторону. А затем Всевышний делает "хешбон" — решает, а чего стоит сам "судья", и выносит решение насчет его самого. Об этом тоже говорится в "Пиркей авот": "Посланцы каждый день приходят, чтобы взыскать долг: или с ведома человека, или без его ведома..."

Да, так было

На лезвие ножа

Ицхак Хасид уважал хабадников за то, что они не сидят на месте, а, как в Израиле говорят, "толкутся на местности": дежурят на автобусных вокзалах, чтобы помочь желающим наложить тефиллин, навещают людей в больницах, привозят солдатам гостинцы — даже в Газу и даже в Ливан... Кроме того, их Ребе всегда повторяют, что евреи должны победить — Ицхак, будучи сефардом, понимал, что это не просто так, что цадик при помощи молитвы действительно старается помочь своим братьям. Участник Шестидневной войны, господин Хасид знал, что иногда эта помощь бывает очень нужна.

Сам он тоже не любил сидеть на месте. После той войны многие его знакомые и родичи стали делать свою "бухту денег" на строительных подрядах. Но Ицхак выбрал работу потише и почище. Он стал разъездным агентом фирмы "Тадиран", которая продает холодильники и другую электронику. Поскольку он владел арабским, его попросили продавать товары на территориях. Дела пошли хорошо, и фирма сняла для Ицхака постоянную контору в деревне Бейт-Джала, в доме вдовы-христианки. Утром он приезжал сюда, оформлял заказы, отвечал на звонки, выписывал квитанции, а вечером молился в сефардском миньяне, отвечая на вопросы стариков, что дела идут "барух а-Шем".

Так длилось из года в год, дети потихоньку достойным образом женились и выходили замуж. Пока не стукнула интифада. Ицхак Хасид отнесся к этой вспышке философски. Подростки мечут камни? Что ж, в его машину они тоже попали пару раз. Но ущерб был невелик, а починка за счет фирмы, так чего горевать? К тому же, Бейт-Джала, населенная в основном христианами, считалась местом тихим.

Эту мысль он любил повторять и верил в нее сам. Но в одно прекрасное утро Ицхак, глянув в боковое зеркало, обнаружил, что к его машине приклеилась раздрызганная легковушка с арабским номером. В ней мелькали лица парней от семнадцати и выше. "Шибаб", молодые хулиганы, которые еще не обзавелись семьей и поэтому не нуждаются в его холодильниках. А что же им надо?

Ицхак дал влево, потом вправо — те за ним. Так они колесили по Бейт-Джале и вокруг. Солдатский пост был недалеко отсюда, в пятиста метрах, но на что он, собственно, будет им жаловаться? К тому же господин Хасид хотел начать рабочий день, а не крутить волынку. Он сделал финт, обманул преследователей и, незамеченный, въехал во двор своей конторы. Закрыл машину, сбежал по ступенькам в подвальчик, где находился его офис, и, на всякий случай, плотно закрыл дверь. Теперь можно сесть за телефон.

Но тут неподалеку скрипнули тормоза. Приглушенные голоса и шарканье ног. Ицхак понял, что ошибся: эти парни превосходно знали, где он работает. Судя по всему, они охотятся именно за ним.

Холодный пот на лбу. Ицхак Хасид заметался по комнате. Может, выскочить в окно? Но рядом со ставнями уже прохаживался здоровяк с ножом в руке. "Интифада. Она до меня добралась..."

В дверь постучали. Ицхак и не думал открывать. Но тогда эти сволочи навалились и просто вышибли сухие створки. В комнату ворвалось пять человек в костюмах террористов — капроновый чулок у каждого на голове. Его схватили и привязали к стулу. После этого рыцари интифады стали обсуждать, что делать с телом еврея, когда они зарежут его. Парни не знали, что хозяин кабинета понимает по-арабски.

Состояние Ицхака легко представить. Или невозможно, если сам, не дай Б-г, не оказывался в такой ситуации. Он потом рассказывал, что как будто перелистал книгу своей жизни. И увидел впереди много листов — незаполненных. Судя по всему, они так и останутся такими.

Большинство было за то, чтобы выбросить тело в вади. Но был один, который утверждал, что, тогда еврея отыщут через несколько часов. А вот если оставить его прямо здесь, то, может, успеет пройти несколько суток, и следов уже не найти. От волнения тот сбивался на крик и товарищи тщетно пытались убедить его выражаться потише.

Ицхак увидел, что глава шайки идет к нему, нож вперед — резать. Тогда, неожиданно для себя он взглянул на фото Любавичского Ребе и закричал:

— Рабби!.. Спаси меня!!!

Бандит слегка склонил к нему голову и вдруг сказал на ломаном иврите:

— Гу цодек. Он прав.

Смысл этой фразы был непонятен для Ицхака по сей день. Но дальше, уже на арабском, он услышал, что главарь отдает приказ сматываться. Как, не зарезав? Парни были поражены, но подчинились. Потом один из них вернулся, перерезал веревки, выпихнул Ицхака на улицу и сказал на очень хорошем иврите (видно, зарабатывал на хлеб у евреев):

— Если ты еще раз появишься в этой деревне, не будешь жить.

После этого последовал удар ногой. Ицхак упал, а машина с бандитами уехала.

Весь внутри пустой и словно громом ударенный, он, с трудом передвигая ноги, добрел до солдатского поста. Оттуда его отправили в больницу. Врач сказал медсестре: "У него шок".

Когда Ицхак намного оправился, то, как здесь говорят, "организовал деньги" и поехал в Нью-Йорк. Стал в длинную очередь — "за долларом". Оказавшись перед Ребе, Ицхак Хасид прерывающимся от рыданий голосом поблагодарил цадика за спасение. Ребе широко улыбнулся и сказал благословение, содержание которого израильтянин от волнения не запомнил. Потом Ребе дал ему несколько долларов — точно по числу членов семьи Хасида. Но Ицхак даже не обратил внимания на это маленькое чудо.

Иногда он повторяет: "Рабби все время держит меня за руку, как маленького мальчика. Когда мне нужно спросить его о чем-то, я знаю, как получить ответ..."

Из глубины еврейской души, неразрывно соединенной с Б-гом, спускается вниз поток Б-жественного света.

Поскольку этот свет выше всех ограничений нашего мира, выше жизни и выше того, что противоположно ей, то он может очистить от любой нечистоты.

[1] Очевидно, намек на то, что в Штатах и Европе парик — вещь более приемлемая, не противоречащая моде. Поэтому та, кто его носит, не чувствует себя "белой вороной" .


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .