Служение и подготовка к нему

Канун Шабос главы «Ваикро»
4 нисона 5777 года / 31 марта 2017 г.

Всего полторы недели отделяют нас от праздника Песах, и мы, как и евреи во всем мире, находимся в самом разгаре процесса подготовки к великому празднику свободы народа Израиля. Мы готовим слова Торы, которые будем говорить во время Седера, проводим дома генеральную уборку, обдумываем праздничное меню, покупаем подарки и необходимые продукты, кошерные на Песах, запасаемся мацой…

Для моей мамы, да продлятся ее дни, подготовка к Песаху начиналась уже на исходе праздника Пурим, больше, чем за месяц до 15 нисона. Мы, мальчишки, выполняли дома работу, которая называлась «делать книги» и занимала нескольких дней. Выполнялось это задание следующим образом: старшие мальчики стояли на лестнице и снимали все книги с полок книжных шкафов, передавая их своим младшим братьям (надо заметить, что библиотека моего покойного отца состояла из тысяч книг, поэтому работа продолжалась в течение нескольких дней). Затем постепенно все книги выносили на балкон, где каждую отдельно вытряхивали и протирали, чтобы в ней не осталось, не дай Б‑г, и следов запрещенного в Песах хомеца. Только после этого книги в том же порядке возвращались на предварительно тщательно протертые полки.

Начиная с Пурима, в доме царила атмосфера Песаха. Мы были очень осторожны, когда ели хомец, и после каждого приема пищи вытряхивали свою одежду, чтобы хлебные крошки не разносились по дому. Запахи моющих и дезинфицирующих средств, уборка в шкафах, мытье окон, пола и стен и многое-многое другое было неотъемлемой частью нашей жизни в течение месяца. Мама без устали кружила по дому в рабочей одежде, с ведрами полными водой, щетками и тряпками. Каждый день мы слышали только «Будьте осторожны с хомецом!», «Скоро уже Песах!» и т. п.

А за две недели до Песаха кухня переезжала на лестничную площадку, и мы завтракали, обедали и ужинали там вместе с другими соседями, которые так же, как и наша семья, провели очистку дома от хомеца (поэтому, когда через много лет я приехал посланником Любавичского Ребе в Украину, мне было довольно легко понять объяснения о том, что представляла собой кухня в коммунальной квартире).

Недавно я убедился в том, что с годами порядки в доме моей мамы совершенно не изменились. Две недели назад моя мама, да дарует ей Всевышний здоровье и долгие годы, отпраздновала 70-летие. И мы, ее дети, приехали, чтобы поздравить маму с юбилеем. И я обнаружил, что даже в возрасте 70 лет, мама сделала все, чтобы уже в Шушан Пурим ее дом был почти готов к Песаху. Книги были чистыми. Пасхальные Агадот размещены на специальном столике, и все кошерно для праздника. Среди книг я нашел Агаду с комментариями раввина Исроэля-Меира Лау, где прочитал две интересные истории, причем я был непосредственным свидетелем одной из них!

Одна из историй касается слов «Г‑сподь, вызволи душу мою!» (Теѓилим, 115: 4) в Ѓалеле, которым заканчивается Агада. Рав Лау рассказывает:

«Когда «железный занавес» пал, и евреи начали выезжать из Советского Союза, я был приглашен, в составе группы шести раввинов из Израиля, Европы и США, на встречу в Кремле с лидерами власти и представителями еврейских общин двух городов: Москвы и Ленинграда (ныне Петербург). Мы прибыли туда 1 мая 1989 (5749) года, в коммунистический праздник. Москва и Ленинград были одеты в красный цвет — красные флаги развевались повсюду. Я и мой друг решили претворить в жизнь стих: «Братьев моих я ищу» (Брейшис, 37: 16). Мы искали евреев и в рош-хойдеш (новомесячье) ияр пришли в Марьину Рощу, бедный район Москвы, где была деревянная синагога. Это здание было построено с разрешения самого Ленина через несколько лет после переворота 1917 года для общества трудящихся бедных евреев, и потом не было разрушено. Мы обнаружили там две группы евреев: одни очень пожилые, в основном последователи Хабада, и вторая группа молодых людей, баалей-тшува, отрастивших бороды и носящих цицис, которых после более чем семидесяти лет воинствующего атеизма мы восприняли как великое чудо, по словам пророка: «Кто родил мне этих?» (Ишаяѓу, 49: 21).

Прихожане синагоги в знак уважения предоставили мне честь прочитать молитву Ѓалель в рош-хойдеш. Известно, что на канторском пюпитре, как правило, пишется один из двух стихов: «Представляю я Б‑га пред собою всегда» (Теѓилим, 16: 8) или «Знай, перед Кем ты стоишь» (Талмуд, трактат «Брохойс», 28б). И единственное место в мире, где я увидел еще один стих, было там, в Марьиной Роще. Это были четыре слова из Ѓалеля: «Г‑сподь, вызволи душу мою!». Эти слова обожгли мое сердце, и в конце молитвы я спросил у одного из старейшин, почему был избран именно этот стих в отличие от тех, что используются во всем мире. И он рассказал мне, что эта синагога была построена вскоре после революции. «Мы видели, куда мы идем, и этим стихом мы хотели выразить, что даже если они завладели нашими телами, наши души остаются только в нашем распоряжении и они принадлежат Всевышнему. Поэтому мы установили эту надпись, напоминающую нам о том, что даже в беде и горе мы будем называть имя Г‑спода», — сказал старик.

Через несколько месяцев после нашего посещения синагога сгорела дотла, спасены были только несколько Свитков Торы…

Позже, в 1994 году, когда я стал главным раввином Израиля, меня пригласили в Москву на освящение миквы и закладку камня в фундамент новой синагоги в Марьиной Роще — на месте бывшего сруба. Для участия в этом торжественном событии прибыли евреи из многих стран мира. Это было представительное торжественное мероприятие, в котором среди прочих приняли участие мэр Москвы Юрий Лужков и посол США в России Томас Пикеринг (который ранее был послом США в Израиле). Меня попросили выступить перед собравшимися. Но прежде чем я направился к микрофону, ко мне подошли три хасида Хабада, и среди них мой друг Берко Вольф, да будет благословенна его память (это был мой отец, а одним из трех хасидов, о которых говорит рав Лау, был я — А. Вольф) и показали реликвию, которая была спасена от огня из синагоги в Марьиной Роще: часть пюпитра кантора с четырьмя словами: «Г‑сподь, вызволи душу мою!» Оказалось, что Свитки Торы внутри Ковчега Завета и эта надпись — вот все, что осталось от старой синагоги!

В этот момент я не смог говорить. Слезы душили меня, и сегодня, вспоминая об этом событии, я также очень взволнован. Моя память сохранила картину, как мы стоим и держим обгоревший кусок дерева с нетронутой надписью. С тех пор эта история всегда вместе со мной, и не только в ночь Седера: не проходит и дня, когда я читаю Ѓалель, будь то рош-хойдеш, Ханука или праздники, чтобы в моей памяти не всплыл образ той старой синагоги, неприглядной снаружи, но очень богатой внутри, благодаря надписи с выражением самоотверженной преданности старейшин того поколения московских евреев. Они понимали, что именно эти слова следует подчеркнуть! С телом будь что будет, но наша душа принадлежит Владыке мира, и никто, кроме Него, над ней не властен!»

Вторая история, которую рассказывает рав Лау в своей Агаде, повествует о еврее, приехавшем из России, который пришел в раввинатский суд Тель-Авива получить свидетельство о еврействе. В девяностые годы в Израиль приехало много репатриантов из России, и не все они были евреями по Ѓалохе, поэтому им приходилось доказывать свое еврейство. Упомянутый выше еврей был 42‑летним врачом, приехавшим в Израиль с женой и двумя дочерями. Он привел двух свидетелей, один из которых сказал, что он присутствовал на обрезании этого врача сорок два года назад.

Вторым свидетелем был хасид Хабада, пожилой еврей с длинной белой бородой. Он рассказал, что знаком с матерью этого врача. Она была заведующей отделением в одной из московских больниц и заядлой курильщицей, выкуривавшей по две, три пачки сигарет в день. Однако каждую ночь она брала одну сигарету и клала ее в специальный ящик в спальне. Каждую ночь — одну сигарету. И один раз в год, сразу после Пурима, этот хабадник приходил к ней, и она отдавала ему 350 сигарет, собранных в течение всего года, а он взамен этого приносил ей добытые на черном рынке несколько килограммов муки, чтобы она могла испечь мацу на Песах у себя дома. Эта женщина не исполняла ни одной другой заповеди, она не могла их исполнять, и только ради одного она самоотверженно трудилась весь год — чтобы в доме была маца на Седер и все ели мацу на Песах! Услышав этот рассказ, рав Лау позвонил этой матери и сказал на идиш: «Мы исполняем заповедь о маце один раз в год, но вы исполняли эту заповедь каждый вечер триста шестьдесят дней в году…»

Мы находим подобную историю в Талмуде. В трактате «Хагига» (лист 5а) рассказывается о жившем в Земле Израиля мудреце по имени рав Иди, который три месяца занимался своим бизнесом, а потом один день изучал Тору в бейс-мидраше, и снова отправлялся в путь по делам бизнеса, чтобы опять возвратиться на один день в бейс-мидраш. Студенты иешивы в насмешку называли его «студент на один день». Вероятно, он немного обижался на это, ибо был святым евреем. Талмуд рассказывает: рабби Йоханан боялся, что если рав Иди рассердится, то может наказать обидчиков своей духовной силой и, не дай Б‑г, причинить им вред. Поэтому рабби Йоханан просил его: «Пожалуйста, не наказывайте мудрецов!»

Чтобы исправить это положение, рабби Йоханан произнес проповедь перед мудрецами, в которой утверждал, что «еврею, изучающему Тору хотя бы один день в году, засчитывается, как будто он делал это круглый год». То есть, если целый год еврей занимается своим бизнесом, работает, и его цель состоит в том, чтобы освободиться на один день для изучения Торы, то это засчитается, как если бы он изучал Тору в течение всего года.

Это же правило распространяется на женщину-врача, которая каждый день в течение года готовилась к Песаху, поэтому считается, что каждый день она исполняла мицву о маце. И это верно для всех нас. Если еврей всю неделю упорно работает, чтобы иметь возможность спокойно праздновать день субботний, то считается, что всю неделю он исполняет заповедь о Субботе. Как объясняется в «Мехильте», если человек перечисляет дни недели, как на иврите, говоря «первый день», «второй», «третий» и т. д. (в отличие от других языков), то он исполняет заповедь «Помни день субботний, чтобы освятить его». И это касается даже еврея, приходящего в синагогу один раз в году, которого называют «еврей Йом-Кипура». Ведь целый год он готовится к этому, это то, что связывает его с иудаизмом, поэтому для него каждый день — «маленький Йом-Кипур». И это, безусловно, верно в отношении цдоки. Когда человек отдает десятину на благотворительность, то он не только дает 10 процентов от заработка на исполнение заповеди, а остальное оставляет себе, скорее наоборот. Для того, чтобы он смог дать десять процентов на благотворительность, ему надо работать, чтобы заработать все сто процентов. Так что, когда он дает маасер, он делает так, что каждый момент его деятельности по зарабатыванию остальных девяноста процентов, все это время засчитается как его служение Творцу. Давайте начнем исполнять хотя бы одну заповедь лишь один день в году, и это зачтется нам как за весь год! Так постепенно вся наша жизнь превратится в постоянное служение Всевышнему!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (696 КБ).

Служение и подготовка к нему

Канун Шабос главы «Ваикро»
4 нисона 5777 года / 31 марта 2017 г.

Всего полторы недели отделяют нас от праздника Песах, и мы, как и евреи во всем мире, находимся в самом разгаре процесса подготовки к великому празднику свободы народа Израиля. Мы готовим слова Торы, которые будем говорить во время Седера, проводим дома генеральную уборку, обдумываем праздничное меню, покупаем подарки и необходимые продукты, кошерные на Песах, запасаемся мацой…

Для моей мамы, да продлятся ее дни, подготовка к Песаху начиналась уже на исходе праздника Пурим, больше, чем за месяц до 15 нисона. Мы, мальчишки, выполняли дома работу, которая называлась «делать книги» и занимала нескольких дней. Выполнялось это задание следующим образом: старшие мальчики стояли на лестнице и снимали все книги с полок книжных шкафов, передавая их своим младшим братьям (надо заметить, что библиотека моего покойного отца состояла из тысяч книг, поэтому работа продолжалась в течение нескольких дней). Затем постепенно все книги выносили на балкон, где каждую отдельно вытряхивали и протирали, чтобы в ней не осталось, не дай Б‑г, и следов запрещенного в Песах хомеца. Только после этого книги в том же порядке возвращались на предварительно тщательно протертые полки.

Начиная с Пурима, в доме царила атмосфера Песаха. Мы были очень осторожны, когда ели хомец, и после каждого приема пищи вытряхивали свою одежду, чтобы хлебные крошки не разносились по дому. Запахи моющих и дезинфицирующих средств, уборка в шкафах, мытье окон, пола и стен и многое-многое другое было неотъемлемой частью нашей жизни в течение месяца. Мама без устали кружила по дому в рабочей одежде, с ведрами полными водой, щетками и тряпками. Каждый день мы слышали только «Будьте осторожны с хомецом!», «Скоро уже Песах!» и т. п.

А за две недели до Песаха кухня переезжала на лестничную площадку, и мы завтракали, обедали и ужинали там вместе с другими соседями, которые так же, как и наша семья, провели очистку дома от хомеца (поэтому, когда через много лет я приехал посланником Любавичского Ребе в Украину, мне было довольно легко понять объяснения о том, что представляла собой кухня в коммунальной квартире).

Недавно я убедился в том, что с годами порядки в доме моей мамы совершенно не изменились. Две недели назад моя мама, да дарует ей Всевышний здоровье и долгие годы, отпраздновала 70-летие. И мы, ее дети, приехали, чтобы поздравить маму с юбилеем. И я обнаружил, что даже в возрасте 70 лет, мама сделала все, чтобы уже в Шушан Пурим ее дом был почти готов к Песаху. Книги были чистыми. Пасхальные Агадот размещены на специальном столике, и все кошерно для праздника. Среди книг я нашел Агаду с комментариями раввина Исроэля-Меира Лау, где прочитал две интересные истории, причем я был непосредственным свидетелем одной из них!

Одна из историй касается слов «Г‑сподь, вызволи душу мою!» (Теѓилим, 115: 4) в Ѓалеле, которым заканчивается Агада. Рав Лау рассказывает:

«Когда «железный занавес» пал, и евреи начали выезжать из Советского Союза, я был приглашен, в составе группы шести раввинов из Израиля, Европы и США, на встречу в Кремле с лидерами власти и представителями еврейских общин двух городов: Москвы и Ленинграда (ныне Петербург). Мы прибыли туда 1 мая 1989 (5749) года, в коммунистический праздник. Москва и Ленинград были одеты в красный цвет — красные флаги развевались повсюду. Я и мой друг решили претворить в жизнь стих: «Братьев моих я ищу» (Брейшис, 37: 16). Мы искали евреев и в рош-хойдеш (новомесячье) ияр пришли в Марьину Рощу, бедный район Москвы, где была деревянная синагога. Это здание было построено с разрешения самого Ленина через несколько лет после переворота 1917 года для общества трудящихся бедных евреев, и потом не было разрушено. Мы обнаружили там две группы евреев: одни очень пожилые, в основном последователи Хабада, и вторая группа молодых людей, баалей-тшува, отрастивших бороды и носящих цицис, которых после более чем семидесяти лет воинствующего атеизма мы восприняли как великое чудо, по словам пророка: «Кто родил мне этих?» (Ишаяѓу, 49: 21).

Прихожане синагоги в знак уважения предоставили мне честь прочитать молитву Ѓалель в рош-хойдеш. Известно, что на канторском пюпитре, как правило, пишется один из двух стихов: «Представляю я Б‑га пред собою всегда» (Теѓилим, 16: 8) или «Знай, перед Кем ты стоишь» (Талмуд, трактат «Брохойс», 28б). И единственное место в мире, где я увидел еще один стих, было там, в Марьиной Роще. Это были четыре слова из Ѓалеля: «Г‑сподь, вызволи душу мою!». Эти слова обожгли мое сердце, и в конце молитвы я спросил у одного из старейшин, почему был избран именно этот стих в отличие от тех, что используются во всем мире. И он рассказал мне, что эта синагога была построена вскоре после революции. «Мы видели, куда мы идем, и этим стихом мы хотели выразить, что даже если они завладели нашими телами, наши души остаются только в нашем распоряжении и они принадлежат Всевышнему. Поэтому мы установили эту надпись, напоминающую нам о том, что даже в беде и горе мы будем называть имя Г‑спода», — сказал старик.

Через несколько месяцев после нашего посещения синагога сгорела дотла, спасены были только несколько Свитков Торы…

Позже, в 1994 году, когда я стал главным раввином Израиля, меня пригласили в Москву на освящение миквы и закладку камня в фундамент новой синагоги в Марьиной Роще — на месте бывшего сруба. Для участия в этом торжественном событии прибыли евреи из многих стран мира. Это было представительное торжественное мероприятие, в котором среди прочих приняли участие мэр Москвы Юрий Лужков и посол США в России Томас Пикеринг (который ранее был послом США в Израиле). Меня попросили выступить перед собравшимися. Но прежде чем я направился к микрофону, ко мне подошли три хасида Хабада, и среди них мой друг Берко Вольф, да будет благословенна его память (это был мой отец, а одним из трех хасидов, о которых говорит рав Лау, был я — А. Вольф) и показали реликвию, которая была спасена от огня из синагоги в Марьиной Роще: часть пюпитра кантора с четырьмя словами: «Г‑сподь, вызволи душу мою!» Оказалось, что Свитки Торы внутри Ковчега Завета и эта надпись — вот все, что осталось от старой синагоги!

В этот момент я не смог говорить. Слезы душили меня, и сегодня, вспоминая об этом событии, я также очень взволнован. Моя память сохранила картину, как мы стоим и держим обгоревший кусок дерева с нетронутой надписью. С тех пор эта история всегда вместе со мной, и не только в ночь Седера: не проходит и дня, когда я читаю Ѓалель, будь то рош-хойдеш, Ханука или праздники, чтобы в моей памяти не всплыл образ той старой синагоги, неприглядной снаружи, но очень богатой внутри, благодаря надписи с выражением самоотверженной преданности старейшин того поколения московских евреев. Они понимали, что именно эти слова следует подчеркнуть! С телом будь что будет, но наша душа принадлежит Владыке мира, и никто, кроме Него, над ней не властен!»

Вторая история, которую рассказывает рав Лау в своей Агаде, повествует о еврее, приехавшем из России, который пришел в раввинатский суд Тель-Авива получить свидетельство о еврействе. В девяностые годы в Израиль приехало много репатриантов из России, и не все они были евреями по Ѓалохе, поэтому им приходилось доказывать свое еврейство. Упомянутый выше еврей был 42‑летним врачом, приехавшим в Израиль с женой и двумя дочерями. Он привел двух свидетелей, один из которых сказал, что он присутствовал на обрезании этого врача сорок два года назад.

Вторым свидетелем был хасид Хабада, пожилой еврей с длинной белой бородой. Он рассказал, что знаком с матерью этого врача. Она была заведующей отделением в одной из московских больниц и заядлой курильщицей, выкуривавшей по две, три пачки сигарет в день. Однако каждую ночь она брала одну сигарету и клала ее в специальный ящик в спальне. Каждую ночь — одну сигарету. И один раз в год, сразу после Пурима, этот хабадник приходил к ней, и она отдавала ему 350 сигарет, собранных в течение всего года, а он взамен этого приносил ей добытые на черном рынке несколько килограммов муки, чтобы она могла испечь мацу на Песах у себя дома. Эта женщина не исполняла ни одной другой заповеди, она не могла их исполнять, и только ради одного она самоотверженно трудилась весь год — чтобы в доме была маца на Седер и все ели мацу на Песах! Услышав этот рассказ, рав Лау позвонил этой матери и сказал на идиш: «Мы исполняем заповедь о маце один раз в год, но вы исполняли эту заповедь каждый вечер триста шестьдесят дней в году…»

Мы находим подобную историю в Талмуде. В трактате «Хагига» (лист 5а) рассказывается о жившем в Земле Израиля мудреце по имени рав Иди, который три месяца занимался своим бизнесом, а потом один день изучал Тору в бейс-мидраше, и снова отправлялся в путь по делам бизнеса, чтобы опять возвратиться на один день в бейс-мидраш. Студенты иешивы в насмешку называли его «студент на один день». Вероятно, он немного обижался на это, ибо был святым евреем. Талмуд рассказывает: рабби Йоханан боялся, что если рав Иди рассердится, то может наказать обидчиков своей духовной силой и, не дай Б‑г, причинить им вред. Поэтому рабби Йоханан просил его: «Пожалуйста, не наказывайте мудрецов!»

Чтобы исправить это положение, рабби Йоханан произнес проповедь перед мудрецами, в которой утверждал, что «еврею, изучающему Тору хотя бы один день в году, засчитывается, как будто он делал это круглый год». То есть, если целый год еврей занимается своим бизнесом, работает, и его цель состоит в том, чтобы освободиться на один день для изучения Торы, то это засчитается, как если бы он изучал Тору в течение всего года.

Это же правило распространяется на женщину-врача, которая каждый день в течение года готовилась к Песаху, поэтому считается, что каждый день она исполняла мицву о маце. И это верно для всех нас. Если еврей всю неделю упорно работает, чтобы иметь возможность спокойно праздновать день субботний, то считается, что всю неделю он исполняет заповедь о Субботе. Как объясняется в «Мехильте», если человек перечисляет дни недели, как на иврите, говоря «первый день», «второй», «третий» и т. д. (в отличие от других языков), то он исполняет заповедь «Помни день субботний, чтобы освятить его». И это касается даже еврея, приходящего в синагогу один раз в году, которого называют «еврей Йом-Кипура». Ведь целый год он готовится к этому, это то, что связывает его с иудаизмом, поэтому для него каждый день — «маленький Йом-Кипур». И это, безусловно, верно в отношении цдоки. Когда человек отдает десятину на благотворительность, то он не только дает 10 процентов от заработка на исполнение заповеди, а остальное оставляет себе, скорее наоборот. Для того, чтобы он смог дать десять процентов на благотворительность, ему надо работать, чтобы заработать все сто процентов. Так что, когда он дает маасер, он делает так, что каждый момент его деятельности по зарабатыванию остальных девяноста процентов, все это время засчитается как его служение Творцу. Давайте начнем исполнять хотя бы одну заповедь лишь один день в году, и это зачтется нам как за весь год! Так постепенно вся наша жизнь превратится в постоянное служение Всевышнему!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (696 КБ).

Принять ближнего «с парадного входа»

Канун Шабос главы «Ваикро»
8 адора II 5776 года / 18 марта 2016 г.

Одно из новых понятий, которое я узнал во время своего пребывания в качестве посланника Любавичского Ребе в Одессе, — «не с улицы». Я не знаю, является ли это выражение типично одесским или его употребляют во всех странах СНГ, но для меня это было нечто новое. Особенно после того, как я уже прослужил шесть лет в качестве раввина города Херсона, где дверь моего дома всегда была открыта для самых разных людей: евреев и неевреев, детей и взрослых, больных и здоровых, богатых и бедных… Никогда прежде знакомые и друзья не обращались ко мне по телефону или при встрече с просьбой принять того или иного человека по их рекомендации, говоря: «Он наш друг, мы хорошо его знаем, примите его, как нас самих». Каждый, кто приходит ко мне в мои приемные часы (а в экстренных случаях — даже в любое время), всегда получает, с Б‑жьей помощью, радушный прием. С первого дня моего пребывания в Одессе я неоднократно говорил, объяснял и на деле доказывал, что нет никакой необходимости звонить и просить меня принять кого бы то ни было. Однако звонки и просьбы продолжают поступать. Поэтому я решил использовать эту возможность, чтобы снова сообщить: любой человек может прийти ко мне на прием, записавшись у секретаря. Я уверен, что такой же порядок приема установлен у всех раввинов на Украине и во всем мире. Для этого не надо использовать связи и друзей, потому что в этом состоит суть деятельности раввина. Раввин всегда рад помочь — даже тем, кого он видит в первый раз и, возможно, никогда больше не встретит вновь. На приеме у раввина каждый человек будет чувствовать себя «как дома»…

В Танахе мы находим интересную историю на эту тему — рассказ о Наамане, военачальнике Арама (государства на территории сегодняшней Сирии). Арам был тогда ближневосточной «сверхдержавой», которая часто тревожила покой Израильского царства. Нааман стоял во главе самой мощной армии в регионе, именно он руководил нападениями на Израиль. Однажды он взял в плен «из земли Израильской маленькую нааритянку» (девочку из города Нааран в наделе колена Эфраима), которая стала служанкой в его доме. В то время Нааман был болен цораас. Слово цораас обычно переводят как «проказа», но это не обычная естественная болезнь, и сегодня она не существует. Рамбам пишет: «Это было знамение и чудо, случившееся в среде евреев» («Мишне-Тора», «Законы цораас», 16: 10). Посылая эту болезнь человеку, Всевышний указывал, что не доволен его поведением. В данном случае, как сказано в мидрашах, Нааман получил цораас за то, что держал в плену еврейскую девочку.

Маленькая нааритянка рассказала жене Наамана, что есть в Израиле пророк Элиша, который может творить чудеса и исцелять людей. Она посоветовала Нааману обратиться к Элише, и тот исцелит его. Нааман рассказал царю Арама о том, что предложила пленница из Земли Израиля. Царь сразу согласился и добавил, что даст ему письмо к царю Израиля, чтобы тот позаботился об исцелении военачальника.

Нааман приехал в Израиль со своей свитой и дорогими подарками. Прочитав письмо, царь Израиля «разодрал одежды свои и сказал: «Разве я Б‑г, чтобы умерщвлять и оживлять, что этот посылает ко мне человека излечить его от проказы его? Вот, знайте же и смотрите, как он ищет повода враждовать со мною» (Млохим II, 5: 7). Пророк Элиша послал сообщение царю: «Зачем разодрал ты одежды свои? Пусть придет он ко мне и узнает, что есть пророк в Израиле» (там же, стих 8).

Когда Нааман прибыл со своей пышной свитой к дому пророка, Элиша не принял его и даже не вышел посмотреть на него! Он просто послал своего слугу сказать, чтобы Нааман пошел и окунулся семь раз в воды реки Иордан, и тогда он будет исцелен. Нааман был очень оскорблен тем, что пророк не вышел к нему навстречу. Он разгневался и сказал, что реки дамасские лучше всех вод Израиля, и если он должен омыться, то предпочел бы сделать это там. В гневе он собирался покинуть Израиль, но его советники упросили его попробовать последовать совету пророка. В конце концов, Нааман смягчился, спустился к реке и окунулся в Иордане семь раз, как велел Элиша. И произошло чудо: «Вернулась к нему чистота тела его, и стало оно как тело малого ребенка, и он очистился» (Млохим II, 5: 14). Нааман вернулся к Элише со всей своей свитой, чтобы поблагодарить пророка за исцеление. На этот раз он был принят с парадного входа. Он хотел одарить пророка подарками, но Элиша отказался принять от него что бы то ни было…

* * *

Наша сегодняшняя недельная глава «Ваикро» начинается со слов: «И воззвал Г‑сподь к Моше и говорил ему…» (Ваикро, 1: 1) Этот стих является продолжением написанного в окончании Книги Шмойс, где сказано, что Моше построил Скинию, а затем «не мог Моше войти в Шатер собрания, ибо пребывало над ним облако, и слава Г‑спода наполняла Скинию» (Шмойс, 40: 35). Моше побоялся войти в Скинию и остался снаружи, тогда Сам Г‑сподь позвал его предстать перед Ним.

Во времена Моше у народов мира тоже был пророк столь же высокого уровня. Его звали Билам. Комментируя стих «И не восстал более пророк в Израиле как Моше, которого знал Г‑сподь лицом к лицу (Дворим, 34: 10), мидраш говорит: «В Израиле не восстал, но среди народов мира был один такой» («Дворим рабо», 14: 34). В своем комментарии к началу нашей недельной главы Раши говорит, что есть огромная разница между отношением Творца к Биламу и к Моше: «Пророкам из народов мира Он явил себя таким образом, который определен выражением, указывающим на случайный характер и присутствие нечистоты, как сказано: «И встретился Б‑г Биламу» (Бамидбор, 23: 4). В этом стихе использовано слово с корнем, одним из значений которого является «нечистота». Это означает, что Всевышний случайно встретил Билама «на улице» и сказал ему несколько слов. Он никогда не приглашал его для официальной встречи. С Моше все было не так. Мы читаем, что «воззвал Г‑сподь к Моше». Следовательно, Б‑г призвал Моше, чтобы он вошел в Скинию, тогда Он говорил с ним. И это было не впервые, когда Б‑г призвал Моше и попросил его встретиться с ним лицом к лицу. О первой встрече Моше с Б‑гом сказано: «И воззвал к нему Б‑г из терновника, и сказал: «Моше, Моше» (Шмойс, 3: 4). Во второй раз Б‑г призвал Моше для личной встречи во время дарования Торы: «А гора Синай дымилась вся, потому что сошел на нее Г‑сподь в огне. И восходил от нее дым, как дым печи обжиговой; и содрогалась вся гора очень… И сошел Г‑сподь на гору Синай, на вершину горы, и призвал Г‑сподь Моше на вершину горы, и взошел Моше» (Шмойс, 19: 20). В главе «Ваикро» — это уже третий призыв. И мидраш в комментарии на стих: «Привел меня царь в покои свои» (Песнь песней, 1: 4), говорит: «Это Моше, о котором сказано: «И воззвал к Моше» («Ялкут Шимони», 429).

Еврей должен стараться быть похожим на Всевышнего, идти Его путями, быть как Он милостивым. Всевышний пригласил Моше «домой» для разговора, а не случайно встретил его и перебросился парой слов. Так и мы должны вести себя по отношению к другому еврею. Недостаточно встретиться с ним в синагоге и, между прочим, узнать, как он поживает. Это, конечно, правильно и красиво. Но от нас ожидают подражания Всевышнему: «Привел меня царь в покои свои». Следовательно, мы должны пригласить ближнего к себе домой на субботнюю трапезу, принять его «с парадного входа», «постелить перед ним красную дорожку», уделить ему максимум внимания, как и подобает царскому сыну. А если однажды мы уже сделали это, то Тора напоминает, что Б‑г сделал это с Моше три раза, и это будет мерой для нас. Всевышний всегда приглашал Моше к себе.

И когда мы без устали будем снова и снова приглашать другого еврея к себе домой, то мы сможем удостоиться — по принципу «мера за меру» — того, что Творец приблизит нас к себе «и воззовет» к нам на «языке любви».

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (720 КБ).

Глава Торы “Ваикра”: Папа, что Ты куришь?

У людей — все, как у людей! Храм — как храм: чистота, лепота, тишь да благоухание. А у нас в Храме — балаган. Ну хорошо, левиты поют… Да кто ж их слышит?! Быки мычат, бараны блеют. И кровь, кровь льется. А уж запах… И эти воскурения называются “приятным благоуханием”? Зачем Б-гу все это нужно…

(Лекция р-на Эли Когана; записана 03.13.2008, отредактирована 03.26.2009)

Кликните на стрелку, чтобы прослушать лекцию. Чтобы скачать MP3 файл, кликните Download левой кнопкой, либо же правой и выберите “Save Target As…”

Человек и смысл его жизни

Канун Шабос главы «Ваикро»
29 адора 5775 года / 20 марта 2015 г.

В большой и дружной семье школьного пансиона УВК «Хабад» при Одесской еврейской общине растет и взрослеет уже не первое поколение детей-сирот. Десятки детей уже выросли и покинули его стены, начали самостоятельную жизнь, создали свои семьи. Некоторые из них живут в Одессе, другие — в разных городах Украины, а иные совершили алию в Израиль, где живут спокойно и счастливо. Как и прежде, нынешние воспитанники детского дома окружены нашей повседневной заботой. И особое внимание мы уделяем всему, что касается их здоровья. Поэтому периодически мы приглашаем в Одессу врачей-специалистов со всего мира, которые бесплатно проводят профилактические осмотры и лечение детей, часто покупая за свой счет лекарства и все необходимое. Например, окулисты, которые приезжали к нам в прошлом году, проверив у детей зрение, обеспечили очками всех нуждающихся. Стоматологи, снявшие в Одессе клинику, осмотрели всех детей, провели необходимое лечение и даже выравнивание зубов. И так каждый год к нам приезжает другая группа врачей.

Однажды была у нас и группа психологов, которая провела тщательное тестирование детей с целью выявления нуждающихся в психологической помощи. Они обстоятельно беседовали с детьми, составили психологический портрет каждого ребенка и передали свои рекомендации постоянно работающему с детьми психологу.

Я пригласил врачей к себе домой на субботнюю трапезу. Среди них был детский психолог из Вены по имени Томас (нееврей), который после того, что он видел в нашей общине в течение недели своего пребывания в Одессе, очень заинтересовался еврейской традицией и обычаями. У него возникло много вопросов, и наш разговор за субботним столом продолжался в течение нескольких часов. Все остальные члены группы тоже с большим интересом приняли участие в беседе. Постепенно разговор перешел на тему соотношения психологии и иудаизма, о тех моментах повседневной жизни евреев, которые связаны с психологией. Потом мы говорили о Фрейде и Франкле, о их связи с иудаизмом — и не только потому, что они евреи по происхождению. Я рассказал им о еврейской стороне жизни Виктора Эмиля Франкла, о которой они ничего не знали.

Франкл — создатель логотерапии, метода экзистенциального психоанализа, ставшего основой Третьей Венской школы психотерапии. В 1933–37 гг. он возглавлял отделение по предотвращению самоубийств одной из венских клиник. Однако с приходом к власти нацистов в 1938‑м Франклу запретили лечить арийских пациентов по причине его еврейского происхождения. Он занялся частной практикой, а в 1940 г. возглавил неврологическое отделение Ротшильдовской больницы, где также работал нейрохирургом. В тот период это была единственная больница, куда допускали евреев.

Брат и сестра Виктора уже эмигрировали в США, и у него тоже появилась возможность выехать. Однако полученное из Америки приглашение не распространялось на его родных. Франкл был поставлен перед выбором: спасти себя и свое учение или остаться в Вене и, возможно, спасти своих родителей. Он не знал, на что решиться, дилемма была очень сложной. И вот однажды он пришел домой и увидел на столе кусок мрамора. Отец объяснил ему, что нашел этот камень на развалинах разрушенной нацистами синагоги. Это был обломок традиционного изображения Скрижалей завета, на котором сохранилась только одна буква — каф, с которой начинается заповедь «Почитай отца своего и мать свою». Услышав эти слова, Франкл посчитал их знаком свыше, о котором он так молил Всевышнего. Он отказался от визы в США и остался с родителями и семьей…

В конце концов он выжил, пройдя четыре концлагеря, и был освобожден 27 апреля 1945 года. Его родители и жена погибли. «В те дни, — говорил Франкл, — пока я не вернулся в Вену, где я знал, что никто не будет ждать меня, да и никто не ждал, у меня было два варианта: взять веревку и повеситься или найти в себе ресурсы и силы, которые могут остановить меня от этого поступка. И это была моя непоколебимая вера в какую-то конечную цель и смысл, которые, может быть, скрыты от нас, но все же существуют».

Естественным источником человеческого в человеке, природным началом, обеспечивающим и выживание, и развитие, Франкл объявил начало духовное, смысловое. Над волей к удовольствию (фрейдовский подвал) и волей к власти (адлеровские этажи) поставил волю к смыслу. Франкл не только сам понял, что жизнь каждого человека, какою бы она ни была, имеет великий и сокровенный непреходящий смысл, но и предложил многовариантный системный способ доказательства этого самому человеку. Способ этот он назвал логотерапией (буквально — «лечение смыслом»). Проверять свое учение на прочность и производить доводку пришлось в течение трех лет в Освенциме и Дахау. Опыт этот описан в книге «Психолог в концлагере».

По прибытию в Освенцим, Франкла, как и всех других заключенных, раздели, обрили наголо и отправили мыться, а всю их одежду и вещи сожгли. Он принес с собой рукопись, содержащую всю его научную работу, труд всей его жизни, — нацисты вырвали ее из его рук и бросили в огонь. В тот момент он чувствовал себя совершенно опустошенным и не видел никакого смысла жить: его вычеркнули из истории… Когда они вышли из душевой, им раздали лагерную одежду, причем подобранную специально не по размеру: маленьким — длинную, а высоким — короткую. Они делали все, чтобы люди потеряли свою человеческую сущность. Франкл стоял там, глядя на людей вокруг себя, и чувствовал, что его больше нет, это кто-то другой немного похожий на него, а Виктор Франкл больше не существует. Он сунул руку в карман одежды и обнаружил там обрывок бумаги. Это был кусочек страницы молитвенника с началом молитвы Шма. И вдруг он почувствовал, что спасся, получил цель, ради которой стоило жить. Он осознал, что нацисты украли у него все, даже его волосы, но еврейства они не могли его лишить…

В этом месте рассказа я остановился немного, чтобы отдышаться. Врачи, сидящие за столом, были поражены. Они хорошо знали учение и биографию Виктора Франкла, но эта часть его жизни была им совершенно неизвестна. Тогда я перешел к последней части рассказа — отношениям между Франклом и Любавичским Ребе, о которых я услышал из уст рабби Якова Бидермана. К нему в 1995 году пришла женщина по имени Маргарита Хайот, которая рассказала, что была… первой посланницей Ребе в Австрии! Вот как это произошло. Будучи однажды на аудиенции у Ребе, она упомянула о том, что часто ездит в Австрию. В конце встречи Ребе попросил ее выполнить его поручение: в следующий раз, когда она будет в Австрии, пусть свяжется с профессором Франклом и передаст ему от имени Ребе следующее: «Не сдаваться и не стесняться насмешников! Пусть он идет дальше и продолжает распространять свое учение с удвоенной силой, и Ребе благословляет его на успех и совершение новых открытий».

В те годы Франкл возглавлял клинику и читал лекции в университете. Многие посещали его лекции, но в то же время он был объектом насмешек, так как доминировала психоаналитическая доктрина Фрейда. Доходило до того, что ему срывали лекции. Он так болезненно переживал происходящее, что перестал появляться на работе. Маргарита пришла к Франклу домой и передала ему слово в слово сообщение Ребе. Профессор был очень тронут, разрыдался и показал ей лежащие на столе документы на выезд в Австралию. Он был так подавлен отношением к нему на родине, что решил уехать из Вены. Но теперь, получив благословение Ребе, воспрянул духом и решил вернуться к работе — начал настойчиво и уверенно пропагандировать свое учение, а вскоре выпустил и свою самую известную книгу «Человек в поисках смысла», которая сразу же была переведена на 12 языков и распространялась миллионными тиражами!

«Я лично, — вспоминал рав Бидерман, — позвонил доктору Франклу, когда ему было 90 лет. Когда я упомянул имя Ребе, профессор ответил: «Это имя говорит мне о многом… Я высоко ценю Ребе, в самый критический момент он помог мне, я многим обязан ему».

* * *

На этой неделе мы начинаем читать Книгу Ваикро, которая также называется «Книга жертв». Слово корбан («жертва») имеет тот же корень, что и глагол лекарев — «приближать»: жертвоприношение приближает человека к Б‑гу, конечно, не в физическом, а в духовном смысле. В нашей недельной главе «Ваикро» Всевышний обращается к сынам Израиля: «Когда кто-нибудь из вас захочет принести жертву Б‑гу» (Ваикро, 1: 2). Стих этот можно прочитать и иначе: «Когда кто-нибудь захочет принести жертву из вас…» — то есть, нужно принести в жертву что-то свое для Всевышнего. Поэтому эта часть Пятикнижия включила также и описание «жертв» иного рода. В ней приводится список кошерных и некошерных животных — соблюдение кашрута требует от еврея больших жертв. Здесь же даются законы семейной чистоты — эта нелегкая обязанность тоже требует определенной жертвенности. Кроме того, Книга Ваикро рассказывает не только о заповедях человека по отношению к Творцу, но также о заповедях человека по отношению к человеку. Например, исполнение заповедей «не мсти и не таи злобы на сынов народа твоего» и «люби ближнего твоего, как самого себя» (Ваикро, 19: 18) также требует самопожертвования…

Существует еврейский обычай: маленького ребенка в возрасте трех лет, сразу после опшерниш (первой стрижки), начинают учить ивритскому алфавиту по Книге Ваикро. Мы делаем это, потому что хотим с раннего возраста научить детей тому, что жизнь человека должна быть полна самопожертвования. У жизни есть цель, человек рождается не для того, чтобы только наслаждаться, а для того, чтобы сделать что-то в мире, чтобы служить Всеышнему. История доказала, что человек, имеющий цель в жизни, и народ, который имеет смысл и цель, живут дольше и легче переносят тяготы жизни, чем те люди и народы, которые живут просто, чтобы жить.

…Несколько месяцев назад я получил по электронной почте письмо от одного из тех врачей, что участвовали в нашей беседе. Он написал: «Я побывал в Вене и посетил доктора Эллу Франкл, которой уже почти 90 лет (это вторая жена Виктора Франкла, которая познакомилась с ним в 1946 году, вышла за него замуж в 1947‑м и оставалась с ним до самой его смерти). Она рассказала мне две важные вещи, о которых вы не упомянули за столом в ту Субботу: 1. Виктор должен был встретиться с Любавичским Ребе в Вене, но эта встреча не состоялась. 2. Виктор был глубоко верующим человеком, никогда, ни в одной из своих поездок, он не забывал взять с собой свои талес и тфилин и молился каждый день… Я хотел бы поблагодарить вас за радушный прием и прекрасные дни, которые мы провели в Одессе. С чувством глубокой дружбы, Томас».

«Человеческое существование не может быть лишено смысла до самого последнего вздоха…» — эти слова Виктора Франкла в высшей степени относятся и к нему самому. Добавить к ним можно лишь очевидное, им же доказанное: и после последнего вздоха жизнь человеческая имеет смысл, непреходящий и развивающийся, живой.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (908 КБ).

Беhар – Шмита 5768 Н. Аристер





ЗЕВИН Шломо Иосеф

Запрет? на Ходеш-зерно нового урожая 02 Н. Аристер

PDF (Hebrew) Emor 5771
Запрет на “новый урожай”



Запрет? на Ходеш – зерно нового урожая 01 Н. Аристер





Запрет на “новый урожай”

Эмор, Кдуша 02 5769 – Носон Аристер





Санхедрин 74, Йома 86, Брахот 47
Ликутей Тора “освящюсь я среди (бтох) сынов Израиля”

Эмор, Кдуша 01 5769 – Носон Аристер





Рабейну Бахья на Шор(Бык),Хулин 78-9,Брахот 21

Ещё 10 Заповедей, Кдошим 5768 Н.Аристер

Перцы (Орла) Кдошим 5771 Н.Аристер

Рабейну Бахья, Кли Якар, -23m. “Паним Яфот” раби Пинхас Горовиц
PDF  “Кдошим 5771 ” Иврит”

Азазель – Ахарей 5770 Н. Аристер

Ибн Эзра “33″, Пиркей Раби Элиэзер, аКтав вэКаббола, Рабейну Бахья, Реканти
Менахем Мейри на Йома, Абарбанель

Облоко – Ахарей 5769 – Н. Аристер

Лаг баОмер – Эмор 5770 Н. Аристер





Рав Зевин “аМоадим бhалоха”, Рашаб “Рамбам хасидизма”
псалм 119:18, Рашби, Цемех  Цедек на ШЛО, Любавический Ребе “Лаг Баомер 5710


Мецора 5768 – Н. Аристер

Мецора – лидерство, Маарал (Ципора), Смиха

Тазрия “Мальчик или Девочка?” 5770 Н. Аристер

Тазрия 5769 Ч. 2 – Н. Аристер

Тазрия 5769 – Носон Аристер

Related PostsЗнаки, Лех Леха 5770 Носон Аристер Воскршение мёртвых (Хелек 90а) Носон Аристер Шлах 5768 – Носон Аристер Ваишлах “400″ Н. Аристер

“Мицвот: Евреи – Бней Ноах” Тазрия 5770 Н. Аристер



Шмини , Шерец, ч.1 5770 Н. Аристер

Шмини Надав и Авиhу Носон Аристер 5769

Ор аХаим, Кли Якар  - 10 корон, Рабейну Бахья, Маарал, Рош аШана 26  р. Хисда “Обвинитель не становится зашитником”, Кидушин, Меркава - Хагига 12б, Йома 3 “Эгель” , жертва искупительная для Аарона,  всесожения для евреев, Звахим 115,  Йом Киппур, Виленский Гаон, Шулхан Арух, Агада шел Песах (4 сына)

Цав “Маца vs Хомец”- 5771 , Н. Аристер

Ктав веКаббола, Сефер аХинух, Абарбанель, Нацив,  Ликутей Тора, псалмы 100 (шломим – тода), 107, Брахот 54, Хотам  Сойфер,  Сидур Гаоним и Мекуболим
PDF: Источники Иврит

Цав “Авода Зара 76б”- 5770, Н. Аристер

Кошерование посуды на Песах, Авода Зара 76б

Цав – Жертвы 5769 , Носон Аристер

Related PostsАшам – ч.2 Ваикра 5770 Н. Аристер Ахав: Брат Всевышнему Отец – Авода Зара , Санhедрин 102б урок 39, Носон Аристер