Наша молитва и наше служение

Канун Шабос главы «Тецаве»
10 адора I 5779 года / 15 февраля 2019 г.

Около месяца назад умерла мать моего друга р. Михоэля Ойшие, раввина города Калуги. Согласно нашему обычаю, я позвонил ему, чтобы выразить свои соболезнования. По этому случаю я услышал от него трогательную историю, которой я хотел бы поделиться с вами. Вот что он рассказал:

«Представьте себе, что маленькая девочка лет пяти стоит у окна и смотрит на улицу. Внезапно перед ее глазами возникает странное зрелище: пожилой мужчина с белой бородой идет по тротуару, а на голове у него большая круглая меховая шапка. Необычная фигура пробуждает в ней любопытство. Она поспешно зовет своего отца Михая и тащит его к окну, чтобы он тоже посмотрел на странного человека. «Папа, кто этот человек, из какого он народа?» — спрашивает она.

Все это происходит в 1950‑е годы в Бухаресте, столице Румынии, которая находится под суровым и неумолимым коммунистическим правлением. Отец смотрит в окно, и на его лице отражается крайнее удивление. Девочка понимает, что ее вопрос взволновал отца. Довольно долго она с надеждой не спускает с него глаз. Сам он продолжает смотреть в окно затуманенным взглядом, обдумывая свой ответ. Он пытается успокоить волнение, которое всколыхнуло его душу. Как давно он не видел длиннобородого еврея в штраймле, идущего по улицам Бухареста… Перестав смотреть в окно, он заметил свою дочь, все еще ожидающую его ответа. «Я завтра объясню», — пробормотал он, наконец, отложив удовлетворение любопытства дочери на один день. В глубине души он задумался, не пора ли открыть ребенку то, что она еврейка. Коммунистический режим обладал сильной властью в стране и ложился тяжелым бременем на евреев. Еврейские учреждения были закрыты, и коммунистический дух пытался уничтожить все еврейское. В небольших городах и в отдаленных деревнях диктатура несколько ослабла, и можно было поддерживать еврейский образ жизни, но не в Бухаресте. Здесь господствовала тайная полиция — Секуритате, румынский вариант советского КГБ. Будучи известным инженером, Михай понимал, что ему нужно быть очень осторожным. Ведь если его заподозрят в недовольстве режимом, то он потеряет средства к существованию.

На следующий день Михай решается действовать. Он берет маленькую Сару на прогулку по улицам Бухареста и приводит ее на городское еврейское кладбище. Они бродят между древними надгробиями, пока Михай не останавливается возле могил Боруха и Сары Лорер. «Здесь похоронены твои дедушка и бабушка», — тихо говорит Михай своей дочери. Он глубоко вздыхает и шепчет: «Они были евреями… И странный человек с бородой, которого ты видела вчера, тоже еврей, а меховая шапка на его голове — штраймл, традиционный головной убор хасидов. Да, Сара, и ты тоже еврейка, и ты всегда должна об этом помнить!». Девочка кивает с пониманием, хотя она не может до конца постигнуть смысл сказанного отцом. Она довольно смущена. Он никогда не говорил ей, что она еврейка, а теперь предупредил ее не забывать об этом… Михай достает из кармана цепочку с могендовидом и надевает ей на шею. Теперь, стоя перед безмолвными надгробиями, он впервые учит ее произносить Шма Исроэль.

Прошли годы. Сара выросла, поднялась в Израиль. Она никогда не забывала тот день, когда познакомилась со своим еврейством, и как ее отец, Михоэль-Биньямин Гершкович, открыл ей, что она является частью еврейского народа. Она также помнила еврея в штраймле, гордо идущего по улицам Бухареста и равнодушно игнорирующего коммунистические порядки…»

Рабби Ойшие помолчал и продолжил: «Сара — это моя мать. Меня, Михоэля-Биньямина, назвали в честь ее отца. С того момента, как я впервые услышал эту историю, меня заинтересовал вопрос, кем был тот еврей, но моя мать не могла на него ответить. Она предполагала, что это был турист, который приехал в город, или еврей, который находился в Бухаресте проездом по пути в Эрец-Исроэль. Несколько лет назад я рассказал эту историю близкому другу, и потом ее передавали из уст в уста. Спустя какое-то время к нему подошел один незнакомый еврей и спросил, пришла ли эта история от него. «Вы помните, что рассказывали около года назад о еврее в штраймле на улицах Бухареста и девочке, которая смотрела на него из окна? — спросил он у моего друга. — Мне кажется, что этим человеком был мой дед». И он рассказал, что его дедом был раввин Мордехай Френкель, ребе из Ботошани. В те годы, перед отъездом в Эрец-Исроэль, он жил в Бухаресте. В Румынии он настаивал на том, что будет ходить по улицам со штраймлом на голове. Этот головной убор, выдававший его происхождение, приносил ему много неприятностей: он был оштрафован, подвергался насмешкам и преследованиям, но ни на мгновение не собирался снимать его с головы. Он говорил: «Кто знает? Может быть, заблудший еврей увидит меня из окна и вспомнит, что он еврей…»

В этом месте своего рассказа рабби Ойшие воскликнул: «Ребе из Ботошан, увидели тебя! Еще как увидели! — и продолжил: — Поэтому в Субботу я прохожу длинный путь от своего дома до синагоги, предварительно завернувшись в большой талес. Мой странный вид вызывает много косых взглядов у прохожих, но я не обращаю на это внимания. Я делаю это для того, чтобы мой сын видел своего отца, как еврейские дети в других местах видят своих отцов. Но в моем сердце есть еще одна причина для этого: «Кто знает, может, заблудший еврей увидит меня из окна и вспомнит, что он еврей?»

* * *

В начале нашей сегодняшней недельной главы «Тецаве» Тора рассказывает о зажигании храмового светильника — Меноры. Всевышний повелевает: «И ты повели сынам Израиля, чтобы они взяли тебе масла чистого… для освещения, чтобы возжигать лампаду постоянно» (Шмойс, 27: 20). Как известно, имя Моше-рабейну вообще не упоминается в тексте этой главы, зато в ней больше, чем когда-либо, говорится о первосвященнике Аѓароне. В начале главы сказано: «И ты приблизь к себе Аѓарона, твоего брата, и его сыновей с ним из среды сынов Израиля, чтобы служить ему Мне» (Шмойс, 28: 1). В чем разница между Моше и Аѓароном? Они оба служили Всевышнему, но по-разному. Моше — пророк, Аѓарон — первосвященник. Сила пророка — в его речах. На иврите слово нови («пророк») происходит от выражения нив сфосаим — «речение уст». Пророк передает слова Б‑га народу и молится перед лицом Всевышнего за свой народ. В противовес этому, для первосвященника в служении главное — его действия. Он должен зажигать свечи каждый вечер, два раза в день воскурять благовония и самое важное — совершать жертвоприношения.

Сегодня, в отсутствии Храма, у нас нет ни первосвященника, ни пророка. Что нам их заменяет? Наши мудрецы говорят, что после разрушения Храма Святой, благословен Он, поместил Свою Шхину в синагогу: «Я стал для них святилищем малым в странах, куда пришли они» (Йехезкель, 11: 16). В «Таргуме» (переводе Танаха на арамейский язык) сказано: «стал синагогой». Талмуд (трактат «Брохойс», 26б) приводит спор между мудрецами по поводу этого стиха: «Рабби Йоси говорит: «Молитвы установлены в соответствии с молитвами наших отцов». Рабби Йеѓошуа бен Леви говорит: «Молитвы установлены в соответствии с ежедневными жертвоприношениями». Суть этого спора на самом деле заключается в том, заменой чему стали наши сегодняшние молитвы. Заменяют ли они молитвы патриархов и Моше-рабейну или жертвоприношения, которые совершали коѓены в Храме? В английском языке молитва имеет два названия: prayer — «молитва» и service — «служение». Вопрос в том, является ли молитва служением?

Молитвы наших праотцов, которые упоминаются в Торе, отличались друг от друга и соответствовали определенному случаю. Авраѓам молился о спасении Сдома. Яаков молился: «Спаси меня от рук моего брата Эйсава». На следующей неделе в главе «Ки сисо» мы будем читать о том, как Моше молился, чтобы Б‑г простил народ Израиля за грех золотого тельца. Это были молитвы — «речения уст», и каждая из них отличалась от другой. В то же время работа коѓенов в Храме была совершенно иной, это было «служение». Они не произносили молитвы, а совершали жертвоприношения. Левиты пели, но коѓены не молились, а делали то, что должны были делать. Кроме того, каждый день в Храме совершалась одна и та же работа: за почти тысячу лет жертвоприношений ничего не изменилось.

Среди мудрецов существуют разногласия относительно того, какой должна быть наша молитва сегодня, когда мы стоим в синагоге и молимся. Должна ли она напоминать молитвы Моше, Авраѓама, Яакова и Давида, которые шли от сердца прямо к Б‑гу, или должна соответствовать жертвоприношениям, которые каждый день одинаковы, без каких-либо изменений утром и вечером, независимо от того, есть ли у нас в этом личная потребность или нет?

Раввин Йонатан Сакс говорит, что в молитве Амида есть эти обе стороны вместе. Молитва, произносимая шепотом, — это личная молитва, в которой человек, обращаясь к Создателю, просит о своих личных нуждах. Действительно, согласно Ѓалохе, можно добавить личную молитву в одно из благословений Амиды — Шма колейну («Услышь наш голос»). Это соответствует молитвам наших праотцов. С другой стороны, есть повторение за хазаном, что подчеркивает общественный характер молитвы, участие в которой большинство считает своим долгом. Это соответствует жертвоприношениям, которые совершались от имени всего народа Израиля каждое утро и вечер.

И в наши дни еврей приходит в синагогу помолиться по двум причинам. Первая состоит в том, что ему нужно поделиться своими чувствами с Б‑гом: поблагодарить Его за что-то или попросить о чем-то личном. Вторая причина — это желание присоединиться к миньяну, чтобы помолиться вместе с другими евреями, почувствовать себя частью общины, как в Храме. И действительно, многие из нас во время молитвы пять минут молятся из глубины сердца, как Моше-рабейну. Но основная часть молитвы больше напоминает служение коѓенов в Храме, которые совершали жертвоприношения от имени всего народа Израиля.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (720 КБ).

Уравнивая бедных и богатых

Канун Шабос главы «Тецаве»
12 адора 5777 года / 10 марта 2017 г.

Недавно мне выпал случай послушать очень интересную запись выступления Менахема Бегина, в бытность его премьер-министром Израиля. Эта история произошла в 1981 году. Канцлер ФРГ Гельмут Шмидт обвинил Израиль в «аморальности» за то, что он препятствует созданию государства для палестинцев. Премьер-министр Менахем Бегин ответил на эти высказывания резкой критикой. Он сказал, что Шмидт был верным офицером Гитлера, и ему хотелось бы знать, что он делал с евреями на Восточном фронте. Кроме того, Бегин повторил свой тезис о коллективной вине немцев. Сразу же после этого левые в Израиле и немецкие газеты выступили против Бегина. В то время глава правительства вел предвыборную борьбу и на одной из встреч с избирателями сказал (что и зафиксировано в вышеупомянутой записи): «Простите господа, я пришел в политику из отрядов вооруженного сопротивления. Я никого не боюсь и говорю всем правду в лицо. У меня нет причин бояться. Мы каждый день смотрели смерти в глаза. Поэтому, когда кто-то говорит подобные вещи, как я могу не ответить ему?! Разве я не знаю, что случилось с моим народом?! Разве я не знаю, что произошло с моей семьей? Разве я не знаю, что случилось с нашими братьями и сестрами?! И он после всего этого будет говорить нам о создании палестинского государства?! То есть, снова подвергнуть евреев Израиля, не дай Б‑г, опасности?! И я не отвечу ему?! Я ответил ему так, как следовало! И я не откажусь ни от одного произнесенного мною слова! Если некоторые добрячки начали отворачивать нос… Ну, что поделаешь? Так будет у них свернутый нос…»

Во всем мире помнят премьер-министра Менахема Бегина — инициатора переговоров с президентом Египта Садатом, завершившихся подписанием в сентябре 1978 г. Кэмп-дэвидских соглашений. Не забывают и о том, что по приказу Бегина израильская авиация уничтожила иракский атомный реактор, лишив таким образом Саддама Хусейна возможности получить атомную бомбу. Но многие в Израиле помнят его совсем по-другому поводу. Государство Израиль было создано, в основном, евреями-ашкеназами — выходцами из европейских общин, которые приехали в подмандатную Палестину в двадцатые-тридцатые годы прошлого века. Они высушивали болота, основывали кибуцы и боролись за создание еврейского государства. Ишувом (так называлось еврейское население Палестины во времена Османской империи и британского мандата) руководили выходцы «из Минска и Пинска». Только в пятидесятые годы начали прибывать евреи из Йемена и Северной Африки: Марокко, Туниса, Алжира. Когда они приехали в Израиль, ашкеназы были хозяевами страны, начальниками; сефарды же оказались пришельцами, новыми репатриантами. Ватики (старожилы) принимали их и занимались их обустройством, но они не относились к ним, как к равным. Местные ашкеназы смотрели на «новых иммигрантов» сверху вниз. В результате этого в Израиле сформировались две группы: евреи-ашкенази, которые считали себя более образованными и были более благополучными в материальном отношении, и «второй Израиль» — недавно приехавшие сефарды, которые жили в лагерях для иммигрантов и бедных районах в условиях крайней нищеты. Конечно, это вызвало отчуждение и враждебность между этими двумя группами, между правящей партией, в которой не было ни одного сефарда, и новыми гражданами страны, справедливо считавшими, что их дискриминируют. Во все это безобразие вмешался Бегин, разработавший широкомасштабную программу подъема жизненного и культурного уровня восточных евреев. Он приезжал поговорить с ними в лагерях и городах развития, интересовался их проблемами и помогал их решать. Он говорил с ними не покровительственно, а как равный с равными. Он любил их безоговорочно, они отвечали ему любовью и уважением. Когда он входил на общественные собрания, сефарды скандировали «Бегин — царь Израиля!» После его избрания премьер-министром в 1977 году сефарды заняли ключевые посты в правительстве. Именно Бегин поднял общественное положение выходцев из восточных общин и вернул им личное достоинство, которого им так не хватало. Бегин последовательно исполнял заповедь аѓавас Исроэль (любви к евреям) по отношению ко всем.

В конце своей жизни Бегин попросил, чтобы его похоронили не на горе Герцля, где похоронены все премьер-министры Израиля, а на Масличной горе, рядом с казненными англичанами членами подпольной организации «Иргун», среди которых были и ашкеназы, и сефарды…

* * *

В нашей сегодняшней недельной главе «Тецаве» рассказывается о строительстве Мишкана, для чего Всевышний повелевает Моше, чтобы сыны Израиля совершили «три возношения».

Первое — каждый еврей должен был внести половину шекеля: «Богатый не более, а бедный не менее половины шекеля должен дать в возношение Г‑споду, чтобы искупить ваши души» (Шмойс, 30: 15). Это был единовременный взнос для создания аданим — опор Святилища. Монеты плавились, и из них отливали опоры, удерживающие стены Скинии. Б‑г хотел, чтобы в этом все были равны.

После этого было собрано второе возношение — ежегодный взнос в размере полшекеля на жертвоприношения, которые будут совершаться в Мишкане в течение всего года. Всевышний хотел, чтобы и в этом все были равны, каждый чувствовал, что он имеет равную долю в жертве томид, которая приносилась от имени всех евреев два раза в день.

И третье возношение — половина шекеля, которые во времена существования Храма собирали каждый год в месяце адор.

Конечно, идея равенства очень привлекательна, но на пожертвование в полшекеля Скинию не построить, для этого нужно было гораздо больше средств. Поэтому в начале главы «Трумо», которую мы читали на прошлой неделе, Тора сообщает, что Всевышний повелевает еврейскому народу через Моше: «Говори сынам Исраэля, и пусть возьмут Мне сообща возношение; от всякого человека, побужденного сердцем своим, берите возношение Мне» (Шмойс, 25: 2). Каждый пожертвует столько, сколько может. И евреи с большим воодушевлением приносили щедрые пожертвования, так что в течение двух дней было собрано все необходимое для Скинии. Дело дошло до того, что Моше приказал объявить в лагере: больше пожертвования приносить не нужно (мы будем читать об этом через пару недель — в главе «Ваякѓейль»). Но здесь возникла проблема. В любом обществе есть люди разного достатка, богатые и бедные. Одни пожертвовали золото, а другие — медь. Так или иначе, создалось положение, в котором не все равны. И может случиться, что некоторые будут чувствовать себя менее причастными и желанными в Скинии, и менее важными в глазах Б‑га по той причине, что принесли меньшее возложение. Чтобы избежать возникновения этого чувства в общине, Творец назначил двух людей, которые будут нести ответственность за весь проект строительства Мишкана. Одним был Бецалель сын Ури сына Хура из колена Йеѓуды — племянник Моше, представитель элиты общества, член самой важной семьи народа Израиля. И вместе с ним был назначен еврей из колена Дана.

Даже в среде народа Израиля (как и в любом обществе, ибо такова природа мира) люди имели разное социальное положение. Колено Леви — коѓены и левиты, Йеѓуды — колено царей. Естественно, что они чувствовали себя более важными, чем другие. И, кроме того, у Яакова, как мы помним, было четыре жены: две сестры Рахель и Лея и две служанки — Бильѓа и Зилпа. С самого начала сыновья Леи пренебрежительно относились к детям служанок, что стало одной из причин разрыва в отношениях между Йосефом и его братьями. Как говорит Раши: «Он общался с сыновьями Бильѓи и Зилпы. Потому что братья пренебрегали ими, как сыновьями служанок, а он был близок с ними» (Брейшис, 37: 2). Моше, по повелению Всевышнего, назначил наравне с Бецалелем руководителем проекта Оѓолиава сына Ахисамаха, как объясняет Раши (комментарий на Шмойс, 35: 34): «Из колена Дана, из более низких по достоинству колен, из сынов рабынь. Но Вездесущий — в том, что касается сооружения Скинии, — уравнивает его с Бецaлелeм, который был из великих колен, из колена Йеѓуды, в исполнение сказанного (Иов, 34: 19): «И не отличает вельможу перед бедняком».

Сегодня мы продолжаем следовать обычаю, согласно которому в преддверии Пурима дают на цдоку три монеты по полшекеля в память о соответствующей заповеди. В этом году из-за того, что Пост Эстер выпал на четверг, а Пурим мы будем праздновать с вечера Субботы и в воскресенье, мы приглашаем всех желающих прийти в синагогу в четверг перед Минхой, совершить традиционное пожертвование и тем самым соединиться с народом Израиля. Чтение Мегилас Эстер в этом году состоится в синагоге в Субботу вечером и в воскресенье во время утренней молитвы, что станет исполнением еще одной заповеди праздника. Веселого вам Пурима!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (586 КБ).

Уравнивая бедных и богатых

Канун Шабос главы «Тецаве»
12 адора 5777 года / 10 марта 2017 г.

Недавно мне выпал случай послушать очень интересную запись выступления Менахема Бегина, в бытность его премьер-министром Израиля. Эта история произошла в 1981 году. Канцлер ФРГ Гельмут Шмидт обвинил Израиль в «аморальности» за то, что он препятствует созданию государства для палестинцев. Премьер-министр Менахем Бегин ответил на эти высказывания резкой критикой. Он сказал, что Шмидт был верным офицером Гитлера, и ему хотелось бы знать, что он делал с евреями на Восточном фронте. Кроме того, Бегин повторил свой тезис о коллективной вине немцев. Сразу же после этого левые в Израиле и немецкие газеты выступили против Бегина. В то время глава правительства вел предвыборную борьбу и на одной из встреч с избирателями сказал (что и зафиксировано в вышеупомянутой записи): «Простите господа, я пришел в политику из отрядов вооруженного сопротивления. Я никого не боюсь и говорю всем правду в лицо. У меня нет причин бояться. Мы каждый день смотрели смерти в глаза. Поэтому, когда кто-то говорит подобные вещи, как я могу не ответить ему?! Разве я не знаю, что случилось с моим народом?! Разве я не знаю, что произошло с моей семьей? Разве я не знаю, что случилось с нашими братьями и сестрами?! И он после всего этого будет говорить нам о создании палестинского государства?! То есть, снова подвергнуть евреев Израиля, не дай Б‑г, опасности?! И я не отвечу ему?! Я ответил ему так, как следовало! И я не откажусь ни от одного произнесенного мною слова! Если некоторые добрячки начали отворачивать нос… Ну, что поделаешь? Так будет у них свернутый нос…»

Во всем мире помнят премьер-министра Менахема Бегина — инициатора переговоров с президентом Египта Садатом, завершившихся подписанием в сентябре 1978 г. Кэмп-дэвидских соглашений. Не забывают и о том, что по приказу Бегина израильская авиация уничтожила иракский атомный реактор, лишив таким образом Саддама Хусейна возможности получить атомную бомбу. Но многие в Израиле помнят его совсем по-другому поводу. Государство Израиль было создано, в основном, евреями-ашкеназами — выходцами из европейских общин, которые приехали в подмандатную Палестину в двадцатые-тридцатые годы прошлого века. Они высушивали болота, основывали кибуцы и боролись за создание еврейского государства. Ишувом (так называлось еврейское население Палестины во времена Османской империи и британского мандата) руководили выходцы «из Минска и Пинска». Только в пятидесятые годы начали прибывать евреи из Йемена и Северной Африки: Марокко, Туниса, Алжира. Когда они приехали в Израиль, ашкеназы были хозяевами страны, начальниками; сефарды же оказались пришельцами, новыми репатриантами. Ватики (старожилы) принимали их и занимались их обустройством, но они не относились к ним, как к равным. Местные ашкеназы смотрели на «новых иммигрантов» сверху вниз. В результате этого в Израиле сформировались две группы: евреи-ашкенази, которые считали себя более образованными и были более благополучными в материальном отношении, и «второй Израиль» — недавно приехавшие сефарды, которые жили в лагерях для иммигрантов и бедных районах в условиях крайней нищеты. Конечно, это вызвало отчуждение и враждебность между этими двумя группами, между правящей партией, в которой не было ни одного сефарда, и новыми гражданами страны, справедливо считавшими, что их дискриминируют. Во все это безобразие вмешался Бегин, разработавший широкомасштабную программу подъема жизненного и культурного уровня восточных евреев. Он приезжал поговорить с ними в лагерях и городах развития, интересовался их проблемами и помогал их решать. Он говорил с ними не покровительственно, а как равный с равными. Он любил их безоговорочно, они отвечали ему любовью и уважением. Когда он входил на общественные собрания, сефарды скандировали «Бегин — царь Израиля!» После его избрания премьер-министром в 1977 году сефарды заняли ключевые посты в правительстве. Именно Бегин поднял общественное положение выходцев из восточных общин и вернул им личное достоинство, которого им так не хватало. Бегин последовательно исполнял заповедь аѓавас Исроэль (любви к евреям) по отношению ко всем.

В конце своей жизни Бегин попросил, чтобы его похоронили не на горе Герцля, где похоронены все премьер-министры Израиля, а на Масличной горе, рядом с казненными англичанами членами подпольной организации «Иргун», среди которых были и ашкеназы, и сефарды…

* * *

В нашей сегодняшней недельной главе «Тецаве» рассказывается о строительстве Мишкана, для чего Всевышний повелевает Моше, чтобы сыны Израиля совершили «три возношения».

Первое — каждый еврей должен был внести половину шекеля: «Богатый не более, а бедный не менее половины шекеля должен дать в возношение Г‑споду, чтобы искупить ваши души» (Шмойс, 30: 15). Это был единовременный взнос для создания аданим — опор Святилища. Монеты плавились, и из них отливали опоры, удерживающие стены Скинии. Б‑г хотел, чтобы в этом все были равны.

После этого было собрано второе возношение — ежегодный взнос в размере полшекеля на жертвоприношения, которые будут совершаться в Мишкане в течение всего года. Всевышний хотел, чтобы и в этом все были равны, каждый чувствовал, что он имеет равную долю в жертве томид, которая приносилась от имени всех евреев два раза в день.

И третье возношение — половина шекеля, которые во времена существования Храма собирали каждый год в месяце адор.

Конечно, идея равенства очень привлекательна, но на пожертвование в полшекеля Скинию не построить, для этого нужно было гораздо больше средств. Поэтому в начале главы «Трумо», которую мы читали на прошлой неделе, Тора сообщает, что Всевышний повелевает еврейскому народу через Моше: «Говори сынам Исраэля, и пусть возьмут Мне сообща возношение; от всякого человека, побужденного сердцем своим, берите возношение Мне» (Шмойс, 25: 2). Каждый пожертвует столько, сколько может. И евреи с большим воодушевлением приносили щедрые пожертвования, так что в течение двух дней было собрано все необходимое для Скинии. Дело дошло до того, что Моше приказал объявить в лагере: больше пожертвования приносить не нужно (мы будем читать об этом через пару недель — в главе «Ваякѓейль»). Но здесь возникла проблема. В любом обществе есть люди разного достатка, богатые и бедные. Одни пожертвовали золото, а другие — медь. Так или иначе, создалось положение, в котором не все равны. И может случиться, что некоторые будут чувствовать себя менее причастными и желанными в Скинии, и менее важными в глазах Б‑га по той причине, что принесли меньшее возложение. Чтобы избежать возникновения этого чувства в общине, Творец назначил двух людей, которые будут нести ответственность за весь проект строительства Мишкана. Одним был Бецалель сын Ури сына Хура из колена Йеѓуды — племянник Моше, представитель элиты общества, член самой важной семьи народа Израиля. И вместе с ним был назначен еврей из колена Дана.

Даже в среде народа Израиля (как и в любом обществе, ибо такова природа мира) люди имели разное социальное положение. Колено Леви — коѓены и левиты, Йеѓуды — колено царей. Естественно, что они чувствовали себя более важными, чем другие. И, кроме того, у Яакова, как мы помним, было четыре жены: две сестры Рахель и Лея и две служанки — Бильѓа и Зилпа. С самого начала сыновья Леи пренебрежительно относились к детям служанок, что стало одной из причин разрыва в отношениях между Йосефом и его братьями. Как говорит Раши: «Он общался с сыновьями Бильѓи и Зилпы. Потому что братья пренебрегали ими, как сыновьями служанок, а он был близок с ними» (Брейшис, 37: 2). Моше, по повелению Всевышнего, назначил наравне с Бецалелем руководителем проекта Оѓолиава сына Ахисамаха, как объясняет Раши (комментарий на Шмойс, 35: 34): «Из колена Дана, из более низких по достоинству колен, из сынов рабынь. Но Вездесущий — в том, что касается сооружения Скинии, — уравнивает его с Бецaлелeм, который был из великих колен, из колена Йеѓуды, в исполнение сказанного (Иов, 34: 19): «И не отличает вельможу перед бедняком».

Сегодня мы продолжаем следовать обычаю, согласно которому в преддверии Пурима дают на цдоку три монеты по полшекеля в память о соответствующей заповеди. В этом году из-за того, что Пост Эстер выпал на четверг, а Пурим мы будем праздновать с вечера Субботы и в воскресенье, мы приглашаем всех желающих прийти в синагогу в четверг перед Минхой, совершить традиционное пожертвование и тем самым соединиться с народом Израиля. Чтение Мегилас Эстер в этом году состоится в синагоге в Субботу вечером и в воскресенье во время утренней молитвы, что станет исполнением еще одной заповеди праздника. Веселого вам Пурима!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (586 КБ).

Когда отсутствующие присутствуют…

Канун Шабос главы «Тецаве»
10 адора I 5776 года / 19 февраля 2016 г.

На этой неделе один из членов нашей общины отмечал знаменательную дату. На праздник собрались в основном родственники и близкие друзья. Гости пили за здоровье виновника торжества, произносили тосты в его честь и веселились от души. Атмосфера была очень теплой и дружественной, но я заметил несколько пустых мест за столами и мимолетную печаль во взгляде хозяев, высматривающих среди гостей тех, кто не пришел… Учитывая, что это были люди уважаемые и серьезные, я понимал, что все приглашенные подтвердили свое присутствие, и все же некоторые не пришли. Это немного омрачило всеобщую большую радость праздника. Я видел, что хозяева торжества были слегка расстроены тем, что некоторые из приглашенных не пришли. Поверьте — не из-за лишних заказанных порций (о материальном ущербе мы сегодня умолчим), но из-за того, что хотелось в столь счастливый день быть вместе со всеми друзьями. Отсутствие даже некоторых из них делало радость неполной. Думаю, что подобное не должно происходить. Но, к сожалению, я сталкиваюсь с этим явлением на каждом торжестве, в котором принимаю участие. Всегда находятся люди, которые не придают достаточного значения своему отсутствию на чьем-нибудь празднике, хотя сами ни за что на свете не хотели бы увидеть пустые места на своем. Конечно, легко можно найти подходящий предлог, чтобы не прийти (больной ребенок, собственное плохое самочувствие, необходимость быть в другом месте и т. д., и т. п.). Но эти объяснения никак не помогут восполнить ваше отсутствие. Очень легко плакать и скорбеть вместе с другими, гораздо труднее радоваться радостью ближнего. Думаю, нам надо больше радоваться чужой радости, именно этого многим из нас не хватает.

Мы находим это явление (конечно, несколько в другом ракурсе) в нашей сегодняшней недельной главе «Тецаве». Интересно отметить, что с начала Книги Шмойс, где рассказывается о рождении Моше, и до конца Торы в ней постоянно говорится о Моше-рабейну. И только «Тецаве» — единственная глава, в которой его имя не упоминается ни одного раза. Любавичский Ребе, объясняя эту странность в одной из своих бесед, приводит комментарий рабби Яакова бен Ошера (известного также как Бааль ѓаТурим — по названию написанной им книги) к рассказу о грехе золотого тельца, который мы будем читать на следующей неделе. Моше предъявил Всевышнему ультиматум, сказав: «И теперь, если простишь их грех, хорошо; а если нет, то сотри меня из Твоей книги, которую Ты написал» (Шмойс, 32: 32). В конечном счете, Б‑г принял слова Моше и простил народ Израиля. Однако мы знаем, что произнесенные праведником слова, даже те, что сказаны в силу определенных условий, оказывают влияние на этот мир. Именно поэтому в тексте одной главы Торы имя Моше-рабейну было «стерто». Ребе добавляет, что глава «Тецаве» читается обычно в неделю, на которую выпадает день смерти Моше, то есть, когда он действительно исчез с лица земли…

Тем не менее, читая текст нашей сегодняшней главы, мы понимаем, что нет в Торе другого отрывка, где бы так много говорилось о Моше! То есть, «отсутствует» только его имя, сам же Моше «присутствует» в ней гораздо больше, чем во всех остальных главах.

С подобным явлением мы сталкиваемся и в Свитке Эстер, который, с Б‑жьей помощью, мы будем читать через месяц. Мегила — единственная книга Танаха, в которой Имя Всевышнего… не упоминается! Это невероятный феномен, в который трудно поверить. В собрании священных книг, воплотивших Б‑жье Слово, — Пятикнижие, Пророки и Писания — есть целая книга, описывающая чудо, случившееся с сынами Израиля, но не называющая источник чудотворения в этом мире?!

Любавичский Ребе указывает, что у этого феномена есть простое объяснение: поскольку Свиток Эстер был написан в Персии, наши мудрецы опасались, что если написать в нем Имя Б‑га, то персы в переводе Свитка могут заменить его на названия своих идолов. Именно поэтому составители Мегилас Эстер предпочли не упоминать в его тексте Имя Всевышнего.

И в то же время Ребе объясняет, что есть в этом факте и нечто более глубокое. Чудеса бывают двух типов. Одни противоречат законам природы, такие как, например, рассечение Красного моря. Это явные чудеса, которые каждый может видеть. А другие чудеса скрываются под маской естественных явлений, как и история Пурима, о которой можно утверждать, что она — просто цепочка «совпадений». Эстер стала царицей, а немного раньше Мордехай спас жизнь царя. Так что теперь, когда она пришла просить спасти ее народ, Ахашверош сжалился и решил отменить указ. Тот, кто хочет, может настаивать на том, что никакого чуда в этом не было. Но это скрытое чудо, замаскированное под естественный ход событий. Имя Всевышнего не упоминается в Мегиле, чтобы символизировать и подчеркнуть — в чуде Пурима не видно явного приложения руки Творца. Интересно, что этот факт заставляет всех говорить о нем, обсуждать и спорить об этом снова и снова.

В Танахе есть рассказ о прямом использовании этого метода. Мы все помним историю победы Давида над Голиафом. Царь Шауль обещал отдать свою дочь в жены тому, кто убьет Голиафа. Победив Голиафа, Давид стал народным любимцем. По возвращении Шауля, Давида и всех воинов с войны, приветствующие их женщины кричали: «Поразил Шауль тысячи свои, а Давид — десятки тысяч!» И весьма разгневался Шауль, и злым показалось ему слово это, и он сказал: «Давиду дали десятки тысяч, а мне дали тысячи, уже недостает ему только царства!» И стал Шаул ненавидеть Давида с того дня» (Шмуэль I, 18: 7–9). С одной стороны, Шауль обещал Давиду свою дочь, а с другой, его одолевало страшное чувство зависти. И с каждой победой Давида на поле боя Шауль ненавидел его все больше и больше. Он даже дважды покушался на его жизнь. Тогда Давид убежал и спрятался в пустыне. Йонатан, сын Шауля и лучший друг Давида, был послан отцом уговорить Давида вернуться. Встретившись с другом, Йонатан всячески пытался убедить его вернуться ко двору царю, но в ответ Давид утверждал, что Шауль опять замыслил его убить. Чистосердечный Йонатан не мог поверить в коварство своего отца. «И сказал Давид Йонатану: «Вот, завтра начало нового месяца, и я должен сидеть с царем за трапезой, но ты отпустишь меня, и скроюсь я в поле до вечера третьего дня. Если спросит обо мне отец твой, то скажешь: «Отпросился у меня Давид сбегать в Бейт-Лехем, город свой, потому что там ежегодное пиршество с мясной едой у всего семейства». Если он скажет: «Хорошо», то мир рабу твоему, а если он разгневается, то знай, что дело злое решено у него» (Шмуэль I, 20: 5, 6).

Так они и сделали. В первый день месяца Давид отсутствовал на трапезе, его место осталось пустым, но Шауль никак не отреагировал, решив, что это случайность. На следующий день, во второй день месяца, когда Давид снова не явился на трапезу, Шауль обратился к Йонатану и спросил его: «Почему не пришел сын Ишая ни вчера, ни сегодня к трапезе?» (Шмуэль I, 20: 27). И отвечал Йонатан Шаулю: «Отпросился у меня Давид в Бейт-Лехем»… И воспылал гнев Шауля на Йонатана, и сказал он ему… «Теперь же пошли за ним и приведи его ко мне, ибо он обречен на смерть» (там же, стихи 28–31). На этот раз Шауль явно проговорился, что хочет убить Давида. Йонатан понял, что Давиду не показалось, такова была истинная реальность.

Этот прием — именно тогда, когда вы «отсутствуете», вы невольно обращаете на себя больше внимания, чем когда явно «присутствуете», — используется в служении Всевышнему. Наши мудрецы говорят: «Когда человек, ежедневно приходящий в синагогу, однажды не придет, Б‑г спрашивает о нем, почему он не пришел». Всевышний хочет знать, что произошло, почему он не явился, не чувствует ли он себя плохо. И заботится о том, чтобы тот почувствовал себя лучше. Но если этот человек не придет несколько раз, то сам поспособствует тому, что по нему перестанут скучать» (Талмуд, трактат «Брохойс», 6б). Однако в учении хасидизма говорится, что на более высоком уровне, когда еврей молится Б‑гу и просит о нуждах другого еврея, а о своих потребностях не упоминает ни слова, ни полслова, то Всевышний удивленно спрашивает: «Интересно, почему этот еврей «забыл» помолиться за себя?» Тогда Творец «запоминает» его и заботится обо всех его потребностях и благословляет его.

…Возвращаясь к началу статьи, хочу сказать, что даже если у вас есть очень важные причины опоздать или не прийти на торжество, на которое вы были приглашены, приложите все усилия, чтобы не думать о себе, но подумать о той великой радости, которую вы доставите виновникам праздника, если придете. А Всевышний видит ваши усилия и позаботится о том, чтобы отменить тот «нехороший» повод, который мешал вам разделить радость ближнего.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (1,24 МБ).

«Свитки» нашей памяти

Канун Шабос главы «Тецаве»
8 адора 5775 года / 27 февраля 2015 г.

В Хайфе живет одна бывшая узница Бухенвальда, которой исполнилось девяносто два. Она с трудом передвигается и совсем ослепла. Ее дочь читает ей вслух разные книги. В последнее время она начала читать ей автобиографию раввина Исроэля-Меира Лау. Он пишет там, что был самым молодым из выживших узников Бухенвальда — в день освобождения лагеря ему минуло восемь. Рав Лау утверждает, что не помнит почти ничего из того, что происходило с ним в те страшные годы. Поэтому в своем рассказе о том периоде своей жизни он опирается на воспоминания других, более старших узников, которые находились рядом с ним.

В 5738 (1978) году, когда Исроэлю-Меиру Лау предложили стать главным раввином города Нетании, его пригласили на встречу с мэром и членами городского совета. Во время четырехчасовой беседы он заметил, что один из участников, пожилой мужчина с кудрявыми седыми волосами, сидел, не проронив ни звука. И только в конце совещания этот человек неожиданно попросил слова. Он рассказал, что был узником Бухенвальда и хорошо помнит день своего освобождения — 11 апреля 1945 года. Он и другие заключенные заметили в небе американский самолет, который кружил над лагерем. Все заключенные выскочили из бараков и побежали к воротам в надежде на освобождение. И в это время на них обрушился град пуль. Они понятия не имели, кто и зачем стрелял, но поняли, что сейчас, когда свобода так близка, их жизнь была в опасности. Внезапно он заметил бегущего рядом маленького мальчика. Он прыгнул на него, повалил на землю и прикрыл его своим телом, чтобы защитить от огня… После этих слов рассказчик обратился к членам совета и заявил: «Этот ребенок из Бухенвальда сейчас стоит перед вами! И если я, Давид Анзелевич, спасся из кромешного ада, поднялся в Израиль, где участвовал в Войне за независимость и дослужился до должности заместителя мэра одного из самых больших городов страны, а сегодня удостоился того, что этот человек, которого ребенком я защитил от неминуемой смерти, будет раввином в моем городе, то я говорю вам, — и он с силой ударил по столу, — есть Б‑г!..»

Через несколько лет после этого случая рав Лау принял участие в конференции американцев, переживших Холокост. Она состоялась 11 апреля, чтобы подчеркнуть вклад американской армии в освобождении концлагеря Бухенвальд. Среди почетных гостей был и тогдашний президент США Рональд Рейган. На этой конференции выступал еврей по имени Гершель Шехтер, который служил армейским раввином в дивизии, освободившей Бухенвальд. Он рассказал, что когда в день освобождения приехал в Бухенвальд и вышел из машины, перед его глазами открылась ужасная картина, которую нормальный человек не мог представить себе даже в самом страшном сне. Потрясенный увиденным, он стоял как вкопанный, пока не заметил маленького мальчика рядом с грудой мертвых тел. Он подошел, поднял его на руки, обнял и заплакал. Он спросил его: «Сколько тебе лет?» И ребенок ответил: «Я старше тебя, потому что ты можешь смеяться и плакать, как ребенок, а я не смеялся уже много лет, и не могу даже заплакать». Этим ребенком был Исроэль-Меир Лау… Позже президент Рейган подошел к нему, пожал руку и сказал: «Я хотел пожать руку живой легенде».

Гершель Шехтер также рассказал, что когда он спросил у мальчика его имя и есть ли у него родственники среди заключенных, тот ответил, что в лагере должен быть его старший брат. Они нашли брата Нафтали, который заболел тифом, в лагерном лазарете. Шехтер сказал, что поможет им и все будет хорошо. В конце он произнес: «Поздравляю с выходом из рабства к свободе!»

Бывшая узница Бухенвальда из Хайфы, которой дочь прочитала эту историю, неожиданно вспомнила, что была непосредственной участницей этих событий! Она была медсестрой в лагерном лазарете и помнит мальчика, который пришел навестить своего старшего брата. Тогда она накормила и обогрела голодного и несчастного мальчика.

На днях рав Лау встречался с этой женщиной. Радость этой встречи была большой и взаимной. Женщина сказала раввину: «Вы видите — мы победили их! Мы выжили, и у нас уже есть внуки и правнуки. Мы — победители!»

* * *

Через несколько дней евреи всего мира будут праздновать Пурим — праздник, в который мы радуемся чудесному спасению народа Израиля. В еврейской истории было много случаев спасения целых общин от уничтожения, погрома или высылки. День спасения отмечался как праздник для многих поколений и его называли «Пурим» этого города или общины: Пурим Египта, Пурим Стамбула и другие.

Наш общий праздник Пурим был установлен благодаря Мордехаю и царице Эстер: «И писала царица Эстер и Мордехай-йеѓуди о важности этих событий… И послал письма ко всем иудеям в сто двадцать семь областей царства Ахашвероша со словами мира и правды, чтобы соблюдали они эти дни Пурима в назначенное для них время, как установил для них Мордехай-йеѓуди и царица Эстер, и как сами они установили для себя и для потомков своих в отношении поста и молитвы. И повеление Эстер подтвердило это слово о Пуриме, и было оно вписано в книгу» (Эстер, 9: 29–32).

Любавичский Ребе, со ссылкой на Иерусалимский Талмуд, пишет, что Мордехай вместе с Эстер попросили еврейских мудрецов установить веселый праздник Пурим до скончания веков, чтобы все поколения евреев помнили о жребии, который бросал Аман. Но мудрецы не захотели согласиться на это, возразив, что если каждый год евреи будут праздновать и напоминать язычникам о падении Амана, то те всегда будут мстить евреям за него. И ответила им царица: «Вся эта история уже записана в памятных книгах народов. Всем известно, что хотел сделать с нами Аман и чем он кончил. Поэтому мы можем и должны вспоминать об этом чуде каждый год и радоваться в эти дни».

Кроме того, царица Эстер повелела мудрецам включить рассказ об этих событиях в Танах. Когда же те ответили, что запрещено добавлять к нему или убавлять от него, царица сказала, что в самой Торе есть намек на дни Пурима. По завершении войны Израиля с Амолеком сказал Г‑сподь Моше-рабейну: «Запиши это на память в книгу» (Шмойс, 17: 14). Аман — потомок Амолека, и этими словами Моше намекнул на то, что рассказ о тех событиях станет частью Писания.

Увидели мудрецы, что слова Эстер вложены в ее уста Самим Всевышним, и записали все, что случилось, на пергаментном свитке, назвав его Мегилас Эстер — «Свиток Эстер».

Любавичский Ребе в одной из своих бесед спрашивает: «Почему Мордехай хотел лишь установить праздник Пурим для будущих поколений, а Эстер не была удовлетворена только объявлением праздника, но настаивала на том, чтобы историю спасения записали в книге?» Ребе объясняет это следующим образом: Мордехай был главой Санѓедрина, его основной заботой были сыны Израиля. Поэтому для него установление праздника было достаточным для сохранения памяти о чуде. Ведь мы празднуем Хануку и вспоминаем ханукальное чудо без какой-то особой книги, которая о нем рассказывает.

Но Эстер была царицей «ста двадцати семи стран», где жили не только евреи, но и те народы, которые не празднуют праздник Пурим. И она справедливо считала: единственным способом, гарантирующим, что сыновья Нояха узнают и запомнят чудо Пурима, должна быть запись в книге, которая станет частью Писания.

…Недавно я беседовал в синагоге с одним молодым отцом, у которого родился первенец. Я знаю его очень хорошо, так как ребенком он ходил в наш детский сад, потом учился в одесской школе «Хабад» и окончил еврейский университет «Хабад-Одесса». Около года назад в нашей синагоге состоялась его хупа. Другими словами, на протяжении почти двадцати лет, я имел возможность наблюдать за интеллектуальным и духовным развитием этого молодого человека. Он пришел, чтобы поговорить о некоторых важных для него вещах, и среди прочего рассказал мне, что несколько дней назад нашел в своем доме видеозапись, которая была сделана для Фонда Стивена Спилберга, со свидетельствами его бабушки, пережившей Катастрофу. «Моя жизнь изменилась с тех пор, — сказал он мне. — Произошла переоценка ценностей». Ему было трудно объяснить, что именно с ним произошло, но я понял, что его связь с еврейством, с еврейской традицией, передающейся из поколения в поколение, вдруг стала более крепкой и более реальной, чем это было раньше (и на самом деле, я недавно прочитал, что социологи провели опрос и выяснили, что люди, знакомые с историей жизни своих родителей, бабушек и дедушек, вырастают более психически устойчивыми и живут в согласии с самими собой).

Каждый из нас должен начать писать свой личный «свиток» с рассказами, услышанными от бабушек и дедушек. О том, как они пережили Холокост, или через какие трудности они прошли как евреи. Каждый такой рассказ — это история жертвенности еврейского народа. Эти рассказы, как адреналин, что дает будущим поколениям силы противостоять трудностям, преодолеть все преграды на своем жизненном пути и побеждать.

Веселого вам Пурима!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (880 КБ).

Евреи хошена, евреи эйфода…

Канун Шабос главы «Тецаве»
7 адора I 5774 года / 7 февраля 2014 г.

Эту историю рассказал рав Йосеф-Ицхок Якобсон — редактор издающейся в Нью-Йорке газеты на идиш «Алгемайнер журнал». Сам же он узнал об этом от рава Йерахмиэля Кляйна, одного из секретарей Любавичского Ребе.

…Мордехай и Сара (имена изменены), члены еврейской общины «литваков» из бруклинского района Флатбуш, поженились и жили вместе в согласии и любви, но, к сожалению, Всевышний не благословил их детьми. По прошествии 12 лет после свадьбы безутешная пара решила обсудить ситуацию с раввинами. Им посоветовали развестись: согласно Ѓалохе, супруги, не имеющие детей после десяти лет брака, должны развестись и создать новые семьи для продолжения рода и исполнения заповеди «плодитесь и размножайтесь».

Мордехай и Сара долго не решались расстаться после стольких лет совместной жизни в гармонии и надежде на прекрасное и цветущее будущее, но, в конце концов, поняв, что у них нет другого выхода и пролив немало слез, пара развелась. С болью в сердце Мордехай вручил гет своей любимой жене, и они начали приучать себя к жизни друг без друга.

Через месяц после этого печального дня Сара позвонила Мордехаю. «Я беременна», — сдавленным от рыданий голосом выдохнула она в телефонную трубку. Мордехай вздрогнул — прекрасная весть, но как трагически поздно! Наконец-то у них будет ребенок, однако они не могут вновь создать семью, так как коѓену (а Мордехай был коѓеном) запрещено жениться на разведенной женщине! Мордехай был в отчаянии, нестерпимая боль и горечь безвозвратно утерянного семейного счастья терзали его душу. Он снова обратился к раввинам за помощью, но безрезультатно: коѓену не разрешается жениться на разведенной, даже если она его бывшая жена…

Друг Мордехая, приближенный к Хабаду, посоветовал ему обратиться за помощью к Любавичскому Ребе. Мордехай сначала колебался, ведь он все-таки был «литваком», принадлежал к общине, у которой было довольно много разногласий с любавичскими хасидами, но, чувствуя, что это его последняя надежда, согласился пойти вместе с другом к Любавичскому Ребе, чтобы спросить его совета.

Ребе выслушал всю историю и сказал: «Вы должны поговорить со своей матерью». Мордехай был разочарован, он не понимал, для чего нужно разговаривать с матерью, которая, конечно же, была в курсе происходящего с ее сыном. Но друг убедил его поступить согласно совету Ребе. Ни на что уже не надеясь, Мордехай пришел к матери и сказал, что он был у Ребе, и Ребе велел ему пойти и поговорить с ней… Услышав это, женщина не выдержала и зарыдала: «Я открою тебе секрет, который хранила много лет. Я не хотела рассказывать об этом, но я вижу, что Ребе знает… Мордехай, ты усыновленный ребенок! Мы не твои биологические родители, и поэтому ты не коѓен. Ты имеешь право снова жениться на своей любимой!»

В нашей недельной главе «Тецаве» Тора рассказывает о бигдей кеѓуна — особых почетных одеяниях первосвященника и коѓенов. Каждый коѓен, служивший в Храме, носил четыре одеяния: ктонес — нательную рубаху, михнасаим — панталоны, авнет — кушак, мигбаас — остроконечный головной убор. Эти одеяния были сшиты из белого льняного полотна. Первосвященник же кроме них носил еще четыре одеяния, которые назывались бигдей заѓав («золотые одежды»): меил — верхнее облачение, эйфод — фартук, циц — налобную пластину, хошен — нагрудник. Головной убор первосвященника был круглый и назывался мицнефес.

Сегодня мне хотелось бы более подробно остановиться на двух из этих восьми одеяний славы и великолепия — хошене и эйфоде.

Нагрудник был выткан из нити, состоящей из 28 составных частей. Он имел форму прямоугольника и складывался пополам, образуя два квадрата. Первосвященник носил его на сердце. Между двумя его слоями были вставлены урим ветумим (свитки пергамента, на которых Моше записал Б‑жественное Имя, состоящее из 72 букв; урим ветумим заставляли нагрудник светиться, давая Б‑жественные ответы на заданные ему вопросы). В хошене имелось четыре ряда отделанных золотом углублений, в которые были вставлены двенадцать драгоценных камней по числу колен Израилевых. На каждом камне было выгравировано имя одного из колен: рубин — Реувен, топаз — Шимон, изумруд — Леви, карбункул — Йеѓуда, сапфир — Иссахар, алмаз — Звулун, яхонт — Дан, агат — Нафтоли, аметист — Гад, хризолит — Ашер, оникс — Йосеф, яшма — Биньомин.

Эйфод представлял собой своего рода фартук, только одетый задом наперед. Он завязывался спереди поясом, представлявшим собой одно целое со всем одеянием. Задняя часть эйфода поддерживалась двумя лямками, перекинутыми через плечи коѓена вперед. Эйфод был соткан из нити, скрученной из 28 частей, включавших различные материалы, в том числе и золото. Концы плечевых лямок украшали два ониксовых камня в золотых оправах. На камнях были высечены имена двенадцати колен — шесть на правом и шесть на левом.

Тора пишет об этом так: «И будет носить Аѓарон их имена пред Г‑сподом на обоих своих плечах для памятования» (Шмойс, 28: 12). Примечательно, что теми же словами Тора говорит о надписях на камнях хошена: «И будет носить Аѓарон имена сынов Израиля на судном наперснике на своем сердце при входе своем в Святилище, для памятования пред Г‑сподом всегда» (там же, стих 29). Зачем нужно было высекать имена колен Израилевых «для памятования» и на хошене, и на эйфоде? И почему на эйфоде все имена были написаны только на камнях одного вида — ониксах, а на хошене — на разных камнях, каждый из которых имел другой цвет и обладал уникальными свойствами?

Мы уже говорили о том, что существует два типа служения Всевышнему. Первый путь благочестия и духовного самосовершенствования, когда человек служит Творцу осознанно, с радостью в сердце, исполненный желания соединиться с Ним. Второй путь — преодоления себя и своего дурного начала, когда человек служит из страха, по необходимости, постоянно заставляя себя исполнять волю Б‑га. Первый служит Г‑споду с радостью и желанием, всем своим существом, всем сердцем, как будто стоит «лицом к лицу» с Создателем. В то время как второй, служа по принуждению и необходимости, как бы идет за Творцом, как сказано: «За Г‑сподом, Б‑гом вашим, следуйте и Его бойтесь…» (Дворим, 13: 5).

Хошен и эйфод символизируют эти два типа служения. Хошен, который Аѓарон-первосвященник носил на груди, на сердце, символизирует тех евреев, которые служат Г‑споду «лицом к лицу». В то время как эйфод, который первосвященник носил сзади, символизирует тех евреев, которые служат Б‑гу по второму типу, стоя «за Ним».

Роль Аѓарона-первосвященника, который является наивысшим духовным лицом и представителем всего народа Израиля во время Храмовой службы, — придать силы в служении обоим этим типам евреев. Поэтому в его одеяниях есть хошен, чтобы он нес «для памятования» имена тех, кто служит Всевышнему с любовью и желанием. А также он надевает эйфод, чтобы нести на своих плечах имена тех, кто через силу идет в своем служении за Творцом.

Евреи хошена служат «лицом к лицу», исполняют все заповеди с особым желанием и любовью и вкладывают в каждую из них различное содержание, пытаясь достичь особого понимания и глубины, почувствовать уникальность каждой мицвы. В отличие от этого, у евреев эйфода нет разницы между той или иной заповедью и их исполнением через силу, по принуждению, по необходимости. Именно поэтому на хошене каждое имя колена Израилева было выгравировано на отдельном камне, который отличался от других особенным цветом и другими свойствами, а на эйфоде все имена написаны на одном и том же типе камня — ониксе.

Но именно эти евреи, которые испытывают трудности с соблюдением заповедей, которым приходится постоянно противостоять окружающему миру, евреи эйфода — больше других нуждаются в поддержке и помощи свыше. Они должны получать силы от наивысшего источника. Поэтому их имена написаны на ониксе, камне, который в хошене соотносится с коленом Йосефа. Мы знаем, что Йосеф был более духовно совершенным, чем его братья. Будучи правителем Египта, занимаясь делами материального мира, он все же сохранил чистоту своей веры. Его братья, другие колена, не смогли взаимодействовать с миром и остаться верными вере отцов, и они решили стать пастухами, отделились от мира… И именно Йосеф, обладающий ониксом, способен придать силы этого камня евреям эйфода для противостояния миру, который беспокоит их, и тогда они смогут служить Творцу.

Кроме того, буквы слова шоѓам («оникс») — шин, ѓей, мем — образуют и имя Моше. Это намек на то, что евреи эйфода получают силы для служения Всевышнему от предводителя и пастыря еврейского народа — самого Моше-рабейну…

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (1,30 МБ).