Королевские почести простой иве

Канун Шабос главы «Ѓаазину»
12 тишрей 5778 года / 21 сентября 2018 г.

Среди четырех видов растений, с помощью которых евреи исполняют заповедь арба миним на Суккос, самым незначительным и неприметным считается ива — арова. В отличие от эсрога — «плода дерева великолепного» (здесь и далее в кавычках приводятся описания четырех растений из Торы — Ваикро, 23: 40), цена которого иногда достигает сотни долларов, лулава — молодого «побега финиковой пальмы», который стоит около пятидесяти долларов, ѓадаса (мирта) — «ветви дерева густолиственного», примерно за десять долларов, «ветвь речной ивы» можно получить за несколько центов. Арова также является наименее впечатляющим среди всех четырех видов растений. Она несъедобна, как эсрог или сладкий финик пальмы, на которой растет лулав. Она не имеет никакого запаха, в отличие от приятных ароматов, исходящих от эсрога и ѓадаса. И все же заметим интересную вещь: арова — единственная среди четырех видов растений, которая удостоилась своей особой, уникальной заповеди.

Обычай обходить биму каждый день в Суккос и произносить Ѓойшайнойс (молитвы о спасении со словами «Ѓойшайно — Спаси нас») и особенно обычаи Ѓойшано-Рабо — последнего, седьмого дня праздника, были установлены в честь аровы — простой речной ивы. В Иерусалимском Храме заповедь аровойс исполняли следующим образом. В низине, недалеко от Иерусалима, в месте под названием Моца, срезали множество молодых побегов ивы. Их раскладывали около жертвенника, наклоняя вершинами к нему. Исполняя заповедь, коѓены трубили в шойфар и каждый праздничный день один раз обходили вокруг жертвенника, говоря: «Г‑споди, спаси! Г‑споди, даруй нам удачу!» В день Ѓойшано-Рабо, произнося молитвы о спасении, они обходили жертвенник не один, а семь раз. Этот день назывался в те времена «днем стряхивания листьев» с ветвей ивы — хибут аровойс.

В память об Ѓойшайнойс, совершавшихся в Храме, мы и сегодня обходим с четырьмя растениями в руках вокруг Свитка Торы, лежащего на биме в синагоге, каждый день праздника один раз и семикратно на Ѓойшано-Рабо. Потому что нет у нас иного наследия, оставшегося от Храма, кроме Торы. Теперь она — наш жертвенник искупления…

Возникает очевидный вопрос: чем простая ива заслужила королевские почести больше, чем эсрог или лулав?

Старшее поколение помнит времена «железного занавеса», который разделял Советский Союз и весь мир. Советские люди не могли по своему желанию уехать в другие страны. Евреев, которым отказывали в выезде за пределы СССР, называли «узниками Сиона». Однако по окончанию Второй мировой войны в этом занавесе появилась маленькая трещина. Польское правительство попросило вернуть своих граждан, которые бежали в Россию во время войны, и ненадолго открыло границу между двумя странами. Это была редкая возможность убежать из советского ада, и группа самоотверженных молодых людей создала лабораторию для подделывания польских документов, чтобы по ним можно было вывезти евреев из СССР. Молодая семейная пара, Берл и Хана Гуревичи собрались таким способом перебраться в Польшу. У Ханы поддельные документы были на руках, а Берл должен был получить их на границе. Но по каким-то причинам им не удалось осуществить задуманное. Молодые были разлучены. Берл не получил свои документы, был арестован и отправлен в лагерь!

Кроме душевной боли от разлуки с женой, Берла беспокоила проблема соблюдения Субботы. Заключенные в этом лагере шили кожаные кошельки, и он ломал себе голову, как избежать работы в святой день. В первую субботу в лагере он взял иголку и нитку, руки его дрожали. Мысли в голове путались: с одной стороны, речь шла о спасении жизни — за отказ работать его могли сурово наказать… Но внезапно он вспомнил строки: «От Б‑га — стопы богатыря утверждаются, и Он благоволит к пути его: когда он будет падать, не упадет, ибо Б‑г поддерживает его за руку» (Теѓилим, 37: 23, 24). «Я не должен помогать Всевышнему привести меня в нужное место», — сказал он себе и отложил в сторону нить и иглу. Надзиратель привел его к начальнику лагеря для назначения наказания. Однако и начальству Берл твердо заявил, что не будет шить в Субботу. Он ожидал сурового наказания, но начальник лагеря сказал, что переведет его в другое место. В лагере был склад, в котором хранилось дорогое кожаное сырье, из которого шили кошельки. Берл был назначен охранником на этот склад. Он не понимал, почему это случилось, но начальник объяснил: все охранники, которые были там, крали сырье и причиняли тем самым большие убытки. Но человек, который готов потерять все ради своей веры, не коснется чужой собственности.

Рабби Йосеф-Ицхок Шнеерсон, шестой Любавичский Ребе, интерпретировал значение четырех видов растений следующим образом. Есть четыре типа евреев: те, у кого есть «вкус» к заповедям, понимают значение каждой мицвы и могут дать на эту тему углубленный урок. Другие благословлены «запахом» заповедей: хотя они и не понимают всю глубину, но, будучи эмоциональными от природы, исполняют каждую мицву с воодушевлением и просветлением на лице. В то время как есть те, у кого нет вкуса и запаха, но они благословлены простым послушанием. Они исполняют то, что повелел Всевышний, потому что это так, а не иначе. Так делал их дедушка, так делал их отец, и именно так они воспитывают своих детей. Эсрог напоминает тех, у кого есть и «вкус», и «запах». Лулав — тех, у кого есть «вкус», но нет «запаха». Мирт — тех, кто обладает запахом восхищения, но безвкусен в глубине понимания. Ива символизирует простых евреев, тех, кто приходит к каждой молитве Минха в синагоге, в дождь или под палящим солнцем, потому что так ведут себя евреи. И поэтому именно арова выделена особо. Простое послушание — это гарантия долговременного существования. Способности ума и чувства сердца человека подвержены изменениям. Они зависят от ужина, который мы съели, или последней книги, которую мы читаем перед сном… А простое послушание стоит выше всех элементов природы и никогда не падает.

Те, кто знаком с историей еврейского народа, может назвать много ученых и интеллектуалов, не справившихся с проблемами, с которыми сталкивались евреи. Они знали, как найти разные оправдания, почему в их случае суд должен быть другим, и как угроза жизни отменяет исполнение заповедей Торы. Но именно простые люди, которые не знали никаких премудростей и прошли весь путь без компромиссов, — благодаря им мы здесь исполняем заповеди и по сей день. Так это проявляется в нас самих и в воспитании, которое мы даем нашим детям. Ребенок знает, как отличить то, что делает отец, потому что это имеет смысл, и то, что делает отец, потому что иначе невозможно, ибо без этого нет еврейской жизни. Исполнением заповедей, основанным на семейном опыте, ребенок может, не дай Б‑г, когда-нибудь пренебречь, но простое послушание никогда не будет отвергнуто. И когда еврей отдает всего себя простому служению Б‑гу, он, конечно, удостоится всех благ до тех пор, пока не придет полное Избавление. Да случится это вскоре, в наши дни! Омейн!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (1,28 МБ).

Праздник наших заслуг

Канун праздника Суккос
14 тишрей 5778 года / 4 октября 2017 г.

Во время праздника Суккос 5734 (1973) года, через несколько дней после начала Войны Судного дня, Голда Меир, тогдашний премьер-министр Израиля, решила посетить солдат на Голанских высотах после жестокой битвы, в ходе которой израильским танкам удалось остановить мощнейшую атаку сирийцев. Она прилетела на Голанские высоты, где получила подробный отчет о проведенных боевых действиях. Затем она увидела группу религиозных солдат, которые стояли в переносной сукке и читали утреннюю молитву с талесами на плечах и лулавами в руках. Эти была группа резервистов, которые пошли на войну в Йом-Кипур — прямо из синагоги в Йокнеаме, и с тех пор они не видели своих семей. Голда Меир сказала, что хочет поговорить с этими солдатами. Когда они закончили молиться, она обратилась к ним: «Веселого праздника!» Поздравив солдат и поговорив с ними, Голда Меир сказала: «У кого-нибудь из вас есть ко мне вопросы?» Один из резервистов заговорил: «Мой отец погиб в Войне за независимость, и мы победили. Мой брат погиб на войне в 1956 году, и мы победили. На прошлой неделе я потерял здесь своего хорошего друга, и я уверен, что в итоге мы победим. Но все ли эти жертвы равны? Чего все они стоят, если мы не сможем жить здесь в мире?..»

Голда Меир несколько секунд молчала, затем сказала: «Я плачу и скорблю обо всех погибших, и ночью я думаю обо всех них и их семьях. И я должна честно сказать вам, что если бы эти жертвы были только для нас и ради нас, то, может быть, вы были бы правы. Но если наши жертвы во имя всего еврейского народа, то всем сердцем я верю, что любая цена стоит того». Затем она рассказала, как в 1948 году была назначена первым послом Израиля в Советском Союзе. Это был период правления Сталина. Любая религиозная деятельность была строго запрещена. Тех, кого уличали в распространении иудаизма, отправляли в Сибирь, а то и расстреливали!.. Евреи надевали тфилин под одеялом, чтобы их собственные дети не видели этого! В свете этой политики евреям в России было строго запрещено устанавливать какие-либо контакты с членами израильского посольства. Голда Меир прибыла в Москву накануне Рош ѓаШоно, и в праздничные дни сотрудники посольства пошли молиться в Хоральную синагогу в Москве.

В первый раз, когда они пришли, было немного людей, потому что никто не знал, что сотрудники израильского посольства посещают синагогу. Однако когда они пришли на Симхос-Тойре, десятки тысяч евреев толпились на близлежащих к синагоге улицах: женщины с младенцами на руках, старики и молодежь, даже военные! Несмотря на большой риск, они пришли выразить свое сочувствие и любовь к стране Израиля. Она вошла в синагогу, и люди просто хотели прикоснуться к ней. Они сказали ей: «Шалом алейхем, гут йом-тов — Мир вам, хорошего праздника». И она ответила им тоже на идиш: «А данк айх фар блайбн идн — Спасибо вам за то, что остались евреями». Это было огромное, ни с чем не сравнимое проявление любви…

Завершая свой рассказ, Голда Меир сказала: «Именно тогда я поняла: все, что происходит в Эрец-Исроэль, влияет на весь еврейский народ».

* * *

Праздник, который мы отмечаем сегодня, называется Суккос, что связано с главной его заповедью — суккой, праздничным шалашом. Тора повелевает нам: «В кущах живите семь дней, всякий уроженец в Израиле, пусть живут они в кущах. Чтобы знали поколения ваши, что в кущах поселил Я сынов Исраэля, когда выводил их из земли Египетской» (Ваикро, 23: 42, 43). Талмуд приводит мнения еврейских мудрецов о том, с чем связано наше пребывание в сукке. «Эти шалаши, были Облаками Славы», — сказал рабби Элиэзер. Рабби Акива сказал: «Они сделали себе настоящие шалаши» (трактат «Сукка», 11а).

Согласно мнению рабби Элиэзера, мы вспоминаем чудо Облаков Славы: когда народ Израиля блуждал по пустыне, они служили проводниками для евреев, указывая им путь. Кроме того, они также были своеобразной «системой отопления и охлаждения». Как известно, в пустыне днем очень жарко, а ночью, наоборот, становится очень холодно. Облака Славы защищали еврейский народ от жары и холода в пустыне в течение 40 лет. И в Суккос мы сидим в шалашах в память об этом великом чуде: Всевышний защитил нас Облаками Славы.

Но, если следовать мнению рабби Акивы, то народ Израиля в пустыне построил именно шалаши. И в таком случае встает вопрос: что именно мы вспоминаем в праздник Суккос? Ведь тогда в этом нет никакого чуда! Но мы знаем, что каждый еврейский праздник — это напоминание о чуде, а Суккос — это напоминание о чуде Облаков Славы. Получается, что слова рабби Акивы противоречат этому?

Любавичский Ребе говорит в одной из бесед: Талмуд (трактат «Санѓедрин», 110б) утверждает, что рабби Акива всегда тщательно подчеркивал заслуги Израиля. Когда он мог найти в чем-то заслугу евреев, то он всегда говорил об этом. И, возможно, именно поэтому рабби Акива говорит, что смысл сукки в том, чтобы помнить те шалаши, которые сыны Израиля строили в пустыне. Этим он хотел подчеркнуть, что праздник Суккос призван, чтобы напомнить и вспоминать величие народа Израиля, который блуждал в пустыне в течение сорока лет. И хотя евреи жили в простых шалашах, все же они не сдались. Как сказал пророк Ирмияѓу: «Я помню о благосклонности ко Мне в юности твоей, о любви твоей, когда ты была невестою, как шла ты за Мною по пустыне, по земле незасеянной» (Ирмияѓу, 2: 2).

Рабби Акива первый сказал о том, что цель праздника Суккос — подчеркнуть величие и заслуги Израиля, напомнить Б‑гу о самоотверженности евреев при Исходе из Египта и, таким образом, показать заслугу народа Израиля. И когда речь идет о самоотверженной защите народа и земли в Войне Судного дня, это тоже показывает заслуги евреев.

И это указание для нас: праздник Суккос учит нас оберегать честь народа Израиля и всегда искать и прилагать все усилия, чтобы найти то, что указывает на его заслуги. Учение хасидизма подчеркивает важность выявления заслуг евреев. В Талмуде и мидрашах представлены истории и высказывания о том, что каждого еврея следует судить благосклонно. Но хасидская философия раскрывает еще более глубокий смысл этого, утверждая, что, показывая заслуги ближнего, человек демонстрирует свои собственные. В разгар ужасов Холокоста предыдущий Любавичский Ребе рабби Йосеф-Ицхок Шнеерсон сказал, что нынешний период требует от всех сынов Израиля устрожения соблюдения заповеди любви к евреям: «Нужно показывать заслуги каждого еврея. Нельзя допускать разногласий. Это не означает, что запрещается осуждать ближнего, но нужно делать это путем приближения, не причиняя ему боли».

Хорошо известен хасидский комментарий к сказанному в Мишне: «Взыскивают долги — с ведома человека или без ведома». Рабби Исроэль Баал-Шем-Тов объяснял эти слова так. Если кто-то совершает грех, Всевышний сводит его с другим человеком, совершившим тот же проступок, — причем первый дает соответствующую оценку провинности второго, осуждает его и тем самым, не подозревая о том, выносит приговор самому себе. Небесный суд определяет ему то же наказание, которое этот человек счел справедливым для своего ближнего.

Отсюда следует важность выявления заслуг других, потому что, может быть, таким образом человек демонстрирует свои заслуги. Баал-Шем-Тов говорит, что тот, кто установит, что из-за хорошего поступка какой-то человек заслуживает помощи Всевышнего в том, что ему нужно, или кто-то из-за своих проступков или плохих качеств заслуживает того или иного наказания, должен знать, что он судит самого себя как за зло, так и за добро. Кто оправдывает суд Небес над другими, не сожалеет о горестях ближнего и не молит о пощаде для него — обвиняет самого себя и побуждает рассматривать свои дела. Тот, кто сочувствует ближнему и просит пощадить его, будет вознагражден.

Любавичский Ребе раскрывает этот вопрос еще глубже: само исследование заслуг другого помогает еврею преодолеть свои испытания. Когда его друзья судят его с позиции заслуг, они обнаруживают в нем чистые и высокие силы, которые помогут ему успешно противостоять любым испытаниям.

Алтер Ребе (рабби Шнеур-Залман из Ляд, основатель хасидизма Хабад) писал: «Ангел Михоэль всегда заступается за евреев перед Всевышним, но мой сват, рабби Леви-Ицхок из Бердичева, делает это лучше. Ничего удивительного: ангел — это ангел, а рабби Леви-Ицхак обладает нефеш Элокис, Б‑жественной душой, частицей самого Творца. Еврейская душа стоит выше ангелов и ее мудрость больше. Из молитв и просьб моего свата Всевышний построил в раю новый «Дворец заслуг». Какая душа может войти туда? Та, за которую просит товарищ, а цадик из Бердичева присоединяет свой голос к его мольбе. Если просящий делает это, как полагается, например, прочитав нужный Псалом, его душа тоже допускается во дворец. Побывав там, оба этих еврея получают от Всевышнего помощь — ту, в которой каждый из них нуждался…» И этому учит нас праздник Суккос — показывать заслуги каждого еврея. Желаю всем нам веселого праздника наших заслуг!

Что поддерживает наш шалаш?

Канун Шабос главы «Ѓаазину»
12 тишрей 5777 года / 14 октября 2016 г.

Много лет назад меня пригласили дать интервью на радио в канун Суккос. Мне задавали много вопросов о значении праздника, его заповедях и молитвах, символах и атрибутах. В конце программы позвонил пожилой человек, который рассказал историю своей жизни. Он прошел солдатом всю Вторую мировую войну и своими глазами видел ее горькие последствия после освобождения Европы. А потом он спросил: «Ребе, скажите мне, пожалуйста, в чем секрет еврейского народа? Как ему удается, несмотря ни на что, многократно подниматься и заново возрождаться?»

Его вопрос дал мне возможность рассказать свою поучительную историю с моралью. Бывший главный раввин Великобритании Джонатан Сакс рассказывал, что когда он был молодым, сразу после свадьбы, за несколько дней до Суккос один друг предложил ему после утренней молитвы поехать вместе в ближайший магазин, чтобы купить древесину и другие материалы для строительства сукки. Джонатан очень обрадовался предложению, так как в те времена у него самого не было автомобиля, чтобы привезти доски из магазина к себе домой. Они зашли домой к другу, чтобы взять подготовленный им заранее список всего необходимого для строительства шалаша.

Друг рава Сакса был очень организованным человеком. Он начертил на бумаге план сукки с указанием размеров, высоты стен и т. д. Все было рассчитано и запланировано. Он хотел построить шалаш, который будет стоять сам по себе, не опираясь на какую-либо стену, с большими окнами и дверью. Для того чтобы построить такую сукку, нужно было иметь знания и опыт, и он действительно обладал всем этим. Молодой человек взял длинный список всего, что считал необходимым, и они отправились в магазин. Столь серьезный и доскональный подход вызвал у р. Сакса чувство стыда. Он сам никогда не был в состоянии что-то построить своими руками, тем более — праздничный шалаш. В школе на занятиях по столярному делу он всегда был позади всех. Дома в лучшем случае он мог бы вкрутить лампочку. Поэтому он следовал за своим другом в надежде, что, может быть, сможет хоть чему-то у него научиться. В магазине друг четко объяснил продавцу все, что ему нужно, и вскоре он уже стоял у кассы с целой горой материалов, в которой были столбы и брусья, листы фанеры, винты, болты, гвозди и много-много другого. Сакс стоял рядом с ним, стесняясь своей скромной покупки, состоящей из нескольких листов фанеры, деревянных столбиков и мешочка гвоздей. С тем они и вернулись домой, чтобы приступить к строительству.

Перед праздником каждый посетил шалаш товарища. Сукка друга была сработана на славу. Это был настоящий летний домик, которому можно было бы позавидовать. Шалаш р. Сакса состоял из трех деревянных стеночек, соединенных друг с другом с помощью гвоздей и прикрепленных к задней стене дома тоже гвоздем, чтобы он не упал.

В ночь второго дня праздника Суккос над городом пронесся ураганный ветер. На следующее утро друг рава Сакса пришел в синагогу с траурным выражением лица. Он сказал, что ветер разрушил его шалаш. А затем спросил о сукке р. Сакса. «Моя все еще стоит», — услышал он в ответ. Конечно, ему трудно было поверить, что его большой, основательно построенный шалаш был разрушен, а непрочная сукка р. Сакса выдержала бурю. Друг настаивал на том, что он должен пойти и увидеть это чудо своими глазами. Придя на место, он понял причину, по которой сукка не была повреждена бурей. В отличие от его отдельно стоящего шалаша, она была прикреплена к задней стене дома одним гвоздем. Именно этот гвоздь и спас ее. Тогда друг рава Сакса сказал: «Теперь я понимаю смысл Суккос. Можно спроектировать и построить основательный шалаш, но если он не прикреплен к чему-то такому надежному, как дом, то может улететь вместе с ветром. А с другой стороны, можно иметь непрочную, хрупкую лачугу, но если она соединена даже всего лишь одним гвоздем с чем-то прочным, то устоит против всех ветров…»

* * *

В праздник Суккос мы на неделю покидаем свои безопасные дома, которые защищают нас от ветра и дождя, и переходим жить в сукку, в память о том, как жили наши предки после выхода из Египта в течение сорока лет. На неделю шалаш становится нашим временным домом, где мы едим, спим, учимся и принимаем гостей. Но если взглянуть глубже, то мы обнаружим, что нет более подходящего для еврейской истории символа, чем сукка. На протяжении большей части своей истории народ Израиля всегда были в дороге, всегда чувствовал, что живет в шалаше. Со времен нашего праотца Авраѓама, которому Всевышний сказал: «Иди себе», бо́льшую часть времени своего существования как народ мы находились в изгнании, на «временной квартире». Евреи всегда скитались из одной страны в другую — иногда по собственной воле, но чаще по принуждению. Они были изгнаны из Англии в 1290 году и из Вены в 1421‑м, а также из многих других мест. А самой большой травмой стало изгнание из Испании в 1492 году. В последующих поколениях были погромы в России, в результате которых миллионы евреев эмигрировали в США и другие страны. И по сей день наши соплеменники переезжают жить из одной страны в другую и поднимаются в Израиль, как многие евреи из стран бывшего СССР. История еврейского народа продолжается так же, как и скитания по пустыне, о которых Тора, многократно повторяя, говорит: «И отправились в путь… и расположились станом…» (Бамидбор, глава 33). Слишком много раз в нашей истории, думая, что нашли удобное постоянное жилище, мы, к сожалению, обнаруживали себя на временной квартире. Евреи никогда не знали, что готовит им грядущий день.

Какая же сила поддерживала народ Израиля во всех его странствиях? Что дает нам силы не отчаиваться в течение всего этого двухтысячелетнего изгнания? Ответ на этот вопрос мы находим в одном из названий праздника. В молитве мы определяем Суккос как «время нашей радости». Казалось бы, что это название больше подходит для праздника Песах, когда мы радуемся тому, что вышли на свободу, и каждый год собираемся всей семьей за богато накрытым для праздничного Седера столом. А разве для еврея, любящего Тору, не будет верным дать это название празднику Швуэс?! Но по какой-то причине Тора повелевает нам особо радоваться именно на Суккос. В Торе не написано, что мы должны быть радостными на Песах. А о радости в Швуэс пишется только один раз. В то время как повеление радоваться на Суккос написано три раза. Но может быть и еще одна причина этого. Секрет выживания евреев на протяжении многих лет скитаний по пустыне и двух тысяч лет изгнания — это наш «гвоздь», приверженность Торе, которая вечна, и вера, придающая нам силу и устойчивость. Это то, что поддерживает «сукку Давида» и не дает ей упасть. С этой Торой мы будем радоваться на исходе Суккос, отмечая праздник Симхос-Тойре. А когда еврей радуется, ничто не может сломить его! Народ, который радуется, будет жить вечно! И в этом заключен дополнительный смысл выражения «время нашей радости».

Давайте же радоваться! Хорошего праздника!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (1,42 МБ).

О гостеприимстве евреев и… Творца

Канун Шабос главы «Ѓаазину»
12 тишрей 5776 года / 25 сентября 2015 г.

Менахем-Мендел и Реувен — давние друзья, и это составляет их первое общее достоинство, второе — оба окончили одесскую еврейскую школу «Хабад — Ор Авнер». А третьим, не менее важным, их достоинством является то, что оба они замечательные люди, и что еще более важно — они все еще продолжают поддерживать теплые и близкие отношения с Одесской еврейской общиной…

Оба они некоторое время находились в Нью-Йорке, жили в Краун-Хайтс — хабадском квартале в Бруклине. Когда я в прошлом году на 3 тамуза (годовщина ухода души Любавичского Ребе из этого мира) приехал к Ребе, они позвонили мне, и мы договорились встретиться на оѓеле в пятницу вечером и провести там вместе весь субботний день.

Мы встретились за несколько минут до наступления Субботы неподалеку от оѓеля, помолились Минху, поучились, помолились и пошли вместе на субботнюю трапезу, которая продлилась несколько часов. За столом мы много дискутировали и, между прочим, я спросил, как они устраиваются с субботними трапезами здесь, в Нью-Йорке. Они сказали, что еще не было ни одной Субботы, чтобы их не пригласили в один из домов в Краун-Хайтс. Обычно им звонили в пятницу утром, чтобы пригласить, а если нет, то они просто стояли возле «Севен севенти» (здание штаб-квартиры Хабада, находится в доме 770 — «севен севенти» на английском — по Истерн парквей в Краун-Хайтс) после молитвы, и в течение нескольких минут кто-то обязательно приглашал их к себе. Самое трудное было после этого отвечать отказом другим приглашающим — каждый, кто выходил из синагоги Ребе, останавливался, чтобы спросить их и сотни других, не хотят ли они отведать вместе субботнюю трапезу. И надо было постоянно отвечать: «Гут Шабос, мы уже приглашены…»

И я вспомнил свою молодость, когда я учился в «Севен севенти». Иногда ко мне подходили женатые студенты иешивы и умоляли приехать к ним на Субботу, потому что жены предупредили их, чтобы не возвращались домой без гостя. Оказывается, женщины хотели исполнить заповедь гостеприимства еще больше, чем мужчины!

* * *

В эти дни еврейские общины всего мира готовятся отметить праздник Суккос, который часто называют праздником гостеприимства. Давайте попробуем ответить на вопрос: почему такое название закрепилось именно за этим праздником? Во-первых, конечно, потому, что, как утверждает книга «Зоѓар», в эти дни каждую сукку посещают ушпизин (это слово на арамейском языке означает «гости») — Авраѓам, Ицхок и Яаков, Моше и Аѓарон, Йосеф и Давид. Каждый из них в свое время отказался от удобной и привычной жизни, чтобы выполнить заповедь, данную ему Всевышним, и за это удостоился стать руководителем еврейского народа. Заповедь «поселиться в шалаше» близка по духу тому, что в свое время сделали ушпизин, и поэтому еврей каждый из семи дней Суккос символически приглашает их по очереди в свой шалаш, как бы говоря: уходя из дома в шалаш, мы делаем то же, что делали эти великие люди; и я был бы рад показать им, что евреи и сегодня помнят и понимают их дела.

Во-вторых, для того, чтобы праздничное веселье было по-настоящему радостным, в Суккос принято приглашать многочисленных гостей для участия в трапезах и пребывания в шалашах. «Праздник кущей совершай у себя семь дней… И веселись в праздник твой ты и твой сын, и твоя дочь, и твой раб, и твоя рабыня, и левит, и пришелец, и сирота, и вдова, которые во вратах твоих» (Дворим, 16: 13, 14).

И, тем не менее, мы знаем, что заповедь ѓахносас орхим («гостеприимства»), как неотъемлемую составляющую заповеди помощи ближнему, евреи должны исполнять каждый день. Ведь недаром каждое утро перед молитвой евреи произносят отрывок из Мишны: «Вот заповеди, для исполнения которых ограничений нет: пеа, бикурим, паломничество в Храм, помощь ближнему и изучение Торы» (трактат «Пеа», 1: 1). Талмуд уточняет: «Пока существовал Храм, жертвенник искупал грехи евреев. Теперь же стол человека искупает его грехи» (трактат «Хагига», 27а). По мнению комментаторов, смысл этого изречения состоит в том, что у своего обеденного стола еврей совершает одно из высших благодеяний — гостеприимство.

Человек, который хочет сегодня искупления, должен пригласить за свой стол гостей и может делать это хоть каждый день. Исполнение заповеди гостеприимства в Субботу даже еще более важно, и поэтому обычай приглашения гостей на субботние трапезы строго соблюдается в каждом еврейском доме. Точнее, это даже не обычай, а закон! Рамбам в своем своде еврейского закона пишет: «Когда человек ест и пьет, он должен накормить и путника, и сироту, и вдову, и других обездоленных. Если же кто-то запирает двери дома своего, ест и пьет с детьми своими и женой своей и не кормит бедных и обиженных, то для него это уже не радость мицвы, а радость живота…» («Мишне-Тора», «Законы праздников», 6: 18).

Следовательно, заповедь гостеприимства не связана с определенным днем или периодом времени. Степень важности исполнения этой заповеди мы постигаем из истории с Авраѓамом, рассказанной в начале главы «Вайеро». Всевышний пришел проведать Авраѓама на третий день после обрезания, чтобы справиться о его здоровье. Авраѓам издали увидел трех путников, и попросил Всевышнего подождать, не уходить, пока он примет гостей: «И сказал… если я нашел милость в Твоих глазах, прошу, не проходи мимо своего слуги» (Брейшис, 18: 3). Наш праотец Авраѓам поступил так, хотя он был пророком и мог оценить посещение Творца лучше, чем кто-либо другой в этом мире. И все же Авраѓам побежал к гостям, что указывает: «Заповедь приема гостей выше заповеди приема Шхины». Эта заповедь должна исполняться в любое время и в любом месте.

Однако в Суккос исполнение заповеди ѓахносас орхим имеет одну существенную особенность. В эти дни мы не только приглашаем гостей, но и сами являемся гостями. Весь год ты, как хозяин еврейского дома, заботишься о том, чтобы привести и накормить гостей. В праздник Суккос ты покидаешь свой обустроенный дом, где чувствуешь себя хозяином, и размещаешься в сукке. Шалаш — это не твой дом, там нет привычного уюта, удобного кресла, где ты привык читать газету после завтрака, ортопедического матраса, подушки и пухового одеяла… В течение всего праздника ты чувствуешь себя гостем.

Почему Всевышний желает, чтобы семь дней в году евреи чувствовали себя гостями? Это напоминание нам о том, что мы все гости в Его мире, где только Он хозяин, пригласивший нас погостить в Своем доме. В этом и состоит духовный смысл и главная цель праздника Суккос — привить нам понимание столь важного жизненного положения.

А теперь давайте подумаем, можем ли мы научиться у гостей чему-то, что поможет нам жить в этом мире? Во-первых, даже постоянный и радушно встречаемый гость никогда не может быть уверен, что его пригласят в следующий раз. То же самое в мире Творца: нельзя ничего принимать как само собой разумеющееся. Мы должны благодарить Б‑га за каждое мгновение, которым Он удостаивает нас, своих гостей.

Принято, чтобы гости всегда приходили в точно назначенное время, что считается проявлением вежливости и воспитанности. Когда еврей хочет посетить Б‑га, он должен помнить, что у Всевышнего тоже есть «приемные часы»: время чтения молитвы Шма утром и вечером, время зажигания субботних и праздничных свечей и время, которое надо проводить в сукке. И гость знает, что он должен появиться там во время и не опаздывать.

Если гость случайно проливает стакан красного вина на белый ковер, то он готов провалиться сквозь землю от стыда. Он тысячу раз извинится, сразу же попробует очистить пятно, или на следующий день пришлет представителя фирмы по чистке ковров… К сожалению, иногда мы «выливаем вино на ковер» — делаем нечто нежелательное в глазах Всевышнего в Его доме, «сажаем большое пятно» на еврейскую душу. Евреи должны знать, что лучшее средство для очищения души — это слезы покаяния.

И самое главное: всякий раз, когда нас приглашают в какой-то дом, мы задумываемся над тем, что подарить хозяевам. Никто не хочет прийти в гости с пустыми руками. Одни приносят цветы, другие — торт или бутылку вина, третьи — что-то из домашней утвари или украшений для дома. Главное, что гость не приходит без подарка. Каждый день мы появляемся в гостях в доме Всевышнего, обращаемся к Нему в молитве с просьбами об исполнении наших желаний и удовлетворении наших потребностей. Каждый из нас должен задуматься над тем, что он может принести на эту «трапезу». Задать себе вопрос: «Что я могу сделать для Хозяина Вселенной?» Одни принесут большой и ценный подарок, другие — что-то менее существенное. Каждый по его возможности и способности, но «никто не должен являться пред лицо Г‑спода с пустыми руками» (Дворим, 16: 16). Давайте задумаемся над этим, готовясь к празднику. С наступающим! Хорошего всем праздника Суккос — «времени нашего веселья»!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (1,25 МБ).

«Четыре растения» по-хасидски

Канун Суккос
14 тишрей 5775 года / 8 октября 2014 г.

Эту историю рассказал мне раввин Авраѓам Беркович. Сам же он услышал этот рассказ из уст его непосредственного участника — еврея по имени Моше Адинов, 65‑летнего врача-стоматолога из Казани. Будучи в гостях в столице Татарстана, большинство населения которой составляют мусульмане, рав Беркович интересовался жизнью местной общины. В синагоге после утренней молитвы главный раввин Казани рав Ицхок Горелик познакомил его с Моше Адиновым, прихожанином, который уже много лет не пропускает ни одну молитву. Когда рав Беркович спросил, что подвигло его столь ревностно возносить молитвы Творцу, тот рассказал следующую историю:

«До Второй мировой войны мой отец, рав Нахум-Илия Адинов жил в Казани и был сойфер, но не афишировал, по известным причинам, свою приверженность к иудаизму. Мне пришлось учиться в государственной школе (в городе тогда и не было еврейской школы), которую я посещал все дни недели, включая Субботу. Однако дома я получил еврейское воспитание, так как моя семья, насколько это было возможно, исполняла заповеди Торы и отмечала еврейские праздники. Отец, опасаясь за мое будущее, неоднократно предупреждал меня не рассказывать друзьям о том, как живет наша семья. «Будь евреем дома и русским на улице!» — говорил он. Если бы я открыто исповедовал иудаизм, то у меня не было шансов быть принятым в университет.

Мы жили в частном бревенчатом доме, на задний двор которого выходила небольшая веранда с разборной крышей. Каждый год во время праздника Суккос мой отец снимал крышу и прикрывал веранду ветками и листьями деревьев, превращая ее в сукку. Это была единственная сукка во всем городе, и ее существование держалось в секрете. Мой отец приглашал туда своих многочисленных друзей-евреев, совершал Кидуш и шепотом рассказывал о празднике. Эти детские воспоминания о Суккосе глубоко запечатлелись в моей памяти.

В 1965 году мой отец скончался, и я унаследовал дом. Мне хотелось продолжить традицию Суккос для своих детей. Я думал, что мой отец накрывал сукку ветвями и листьями только от безденежья, и я решил сделать нашу сукку внешне более привлекательной и современной. У меня были друзья на заводе, и с их помощью я изготовил прочную алюминиевую крышу, которую каждый год устанавливал над верандой. Я был очень горд, что смог продолжить дело моего отца, мир праху его.

В 1998 году в наш город приехал рабби Ицхок Горелик с супругой. Они праздновали Суккос публично, и я был горд и счастлив, наконец, увидеть, как этот особо любимый мною праздник выходит из подполья. В том же году рав Горелик пригласил меня на трапезу в свою сукку. Когда я пришел и увидел рава Горелика с бокалом вина в руке, зажженные свечи на столе, а над головой схах из листьев и веток, — я заплакал. Тут я начал понимать, почему мой отец использовал для покрытия веранды только листья и ветки! А я в течение 30 лет не придерживался этого правила… Где я ошибся? Ведь в конечном итоге я хотел еще лучше исполнить заповедь!

Рав Горелик, выслушав мою историю, сказал: «Я уверен, что твой отец смотрит на тебя с Небес и улыбается. Заверяю тебя: Всевышний действительно наслаждается твоей некошерной суккой с алюминиевой крышей, потому что ты сделал это от всего сердца, из чувства искренней любви к Создателю!» С того дня я старательно изучаю Тору и тщательно исполняю заповеди, а вся моя семья активно участвует в жизни общины».

…Суккос больше, чем любой другой праздник, символизирует для меня новизну, которую подарило еврейскому народу хасидское движение. Во-первых, это ежедневный праздник нашей радости. Еврей обязан служить Б‑гу с радостью, особенно в Субботу и праздники. Но на Суккос Тора три раза прямо указывает на обязанность быть счастливым и веселым. А это одна из основ хасидизма.

Кроме того, сукка символизирует идею единства. «Надлежит всему народу Израиля жить в одной сукке» (Талмуд, трактат «Сукка», 27б). Праздничный шалаш объединяет всех евреев, независимо от материального и духовного уровня. Мы видим, что даже те евреи, которые не исполняют другие заповеди и не строят свою собственную сукку, всегда рады пойти в гости в соседскую. Шалаш обладает особой силой объединять людей.

Кроме того, мы помним известное положение мидраша («Ялкут Шимони», глава «Ваикро»), в котором четыре вида растений сравниваются с четырьмя типами евреев. Эсрог, имеющий приятный вкус и запах, символизирует евреев, которые изучают Тору и выполняют заповеди. О лулаве, имеющем вкус, но не имеющем запаха, мидраш говорит: «Таков сын Израиля, изучающий Тору, но не творящий никаких добрых дел». Есть люди, которые любят учиться, получают удовольствие от процесса познания, но не стремятся использовать на практике свои знания. Они не будут в числе первых, когда речь идет о посещении кого-то в больнице или помощи другу при переезде с квартиры на квартиру. Если нет выбора, они будут делать это, но без особых душевных порывов. Интересный урок или хорошая лекция вызовут у них больше энтузиазма, чем просьба дополнить миньян.

Мирт имеет запах, но не пригоден для пищи. Так и некоторые сыны Израиля отличаются своими добрыми делами, но не любят учиться. Это те самые евреи, которые всегда готовы помочь ближнему. Они первыми откликнутся на любую вашу просьбу, будут добровольцами в любом добром начинании, но когда вы пригласите их на урок Торы, они скорей всего откажутся, а если придут, то просто заснут прямо в классе. Ива же не имеет ни вкуса, ни запаха. Таковы и сыны Израиля, не изучающие Тору и не совершающие добрых дел.

Чтобы исполнить заповедь о четырех видах растений, не достаточно просто иметь их по отдельности. Мы должны именно объединить их вместе, чтобы выполнить мицву благословения лулава. Если не хватает хотя бы одного из них, заповедь не исполнена.

Это положение о единстве народа Израиля краеугольным камнем легло в основу хасидской философии. Когда можно служить Всевышнему в радости? Когда человек может стать ближе к Б‑гу? Когда он знает, что все евреи равны. Новаторство учения хасидизма заключается в признании всех евреев равными. На хасидских фарбренгенах их не делят на бедных и богатых, и знатокам Торы не отдают предпочтение перед простыми людьми. Все сидят вместе, слушают друг друга с любовью и уважением. Хасиды знают, что в этот момент благословление участников фарбренгена имеет даже большую силу, чем сам ангел Михоэль!

Среди законов о лулаве есть три, которые символизируют обновление хасидизма.

Во-первых, четыре вида растений должны быть «вашими». Для исполнения большинства заповедей не обязательно иметь свои атрибуты, например, еврей может возложить тфилин, принадлежащие другому лицу, или закутаться в талес, взятый у другого еврея. И при этом заповедь будет считаться выполненной. Это правило распространяется на все заповеди, кроме лулава. Тора говорит: «И возьмите себе». Следовательно, четыре вида растений должны быть вашими. Когда у вас нет лулава, и другой еврей дает вам свой для совершения благословления, то исполнение мицвы будет вам засчитано только в том случае, если вам дарят эти четыре вида растений на условии, что вы их вернете потом обратно… Новаторство хасидизма проявляется в том, что способ исполнения каждой заповеди должен быть «вашим», личным. Мицва считается выполненной, когда вы вкладываете в нее все свои душевные и физические силы. И лишь тогда вы действительно чувствуете себя преданным слугой Всевышнего. Но если исполнение заповеди далось вам легко, без особых усилий и душевного трепета, значит это не нашло отклика в вашем сердце и ничего не изменило в вас самих.

Во-вторых, Ѓалоха предписывает, что четыре вида должны быть меѓудор (изысканными, совершенными). И особенно это касается эсрога, о котором прямо сказано «плод дерева великолепного». Вы можете купить его и за тридцать долларов, и за триста. Разница между ними лишь в красоте и совершенстве. И каждый еврей в канун праздника Суккос не жалеет времени и сил на поиски наиболее красивого плода без малейшего изъяна. Хасидизм идет дальше и утверждает, что каждая заповедь должна исполняться беѓидур — наиболее красивым и совершенным образом. Поэтому хасиды постоянно совершенствуются в исполнении заповедей. Они стараются не только выполнить необходимый минимум, но сделать все наилучшим образом. Например, субботний Кидуш позволительно сделать на вино или на виноградный сок — хасиды делают именно на вино. На Песах одни евреи едят мацу машинного производства, а другие — ручной выделки. Хасиды потратят намного больше денег, чтобы есть мацу ручной работы. А самые ревностные готовы есть только ручную мацу, изготовленную из муки, смолотой вручную, мацу на вес золота. Так велико их стремление отличиться в исполнении заповедей! Обычаи Хануки разрешают использовать для ханукии простые свечи. Но для наилучшего исполнения заповеди хасиды всегда зажигают особую ханукию со стаканчиками, заполненными оливковым маслом, как это было в Храме. Любавичский Ребе неоднократно замечал, что отличительным признаком хасида является его стремление наилучшим образом исполнять заповеди.

В-третьих, наиболее важным качеством четырех видов растений является то, что они не должны быть «сухими». Если хотя бы один из них засохнет, то он непригоден для исполнения заповеди. Лулав должен быть сочным и свежим, если он высыхает, его надо заменить на другой. Хасидизм считает: самое главное — чтобы еврей был полон жизненной энергией. Еврей, исполняющий заповеди механически, по привычке, подобен мертвому высохшему растению. Даже еврей-ива, что без вкуса и запаха — не изучающий Тору и не исполняющий заповеди, может считаться в большей степени живым, чем полный знаний Торы и мицвойс, но «сухой» еврей-эсрог, которого не приводит в восторг исполнение заповедей.

Мы должны, следуя сказанному: «Народ Израиля жив!», изучать Тору и исполнять заповеди с воодушевлением и радостью, прилагая все силы своей души! Поздравляю с праздником Суккос! Пусть Г‑сподь щедро благословит всех нас Своей добротой!

«Четыре растения» по-хасидски

Канун Суккос
14 тишрей 5775 года / 8 октября 2014 г.

Эту историю рассказал мне раввин Авраѓам Беркович. Сам же он услышал этот рассказ из уст его непосредственного участника — еврея по имени Моше Адинов, 65‑летнего врача-стоматолога из Казани. Будучи в гостях в столице Татарстана, большинство населения которой составляют мусульмане, рав Беркович интересовался жизнью местной общины. В синагоге после утренней молитвы главный раввин Казани рав Ицхок Горелик познакомил его с Моше Адиновым, прихожанином, который уже много лет не пропускает ни одну молитву. Когда рав Беркович спросил, что подвигло его столь ревностно возносить молитвы Творцу, тот рассказал следующую историю:

«До Второй мировой войны мой отец, рав Нахум-Илия Адинов жил в Казани и был сойфер, но не афишировал, по известным причинам, свою приверженность к иудаизму. Мне пришлось учиться в государственной школе (в городе тогда и не было еврейской школы), которую я посещал все дни недели, включая Субботу. Однако дома я получил еврейское воспитание, так как моя семья, насколько это было возможно, исполняла заповеди Торы и отмечала еврейские праздники. Отец, опасаясь за мое будущее, неоднократно предупреждал меня не рассказывать друзьям о том, как живет наша семья. «Будь евреем дома и русским на улице!» — говорил он. Если бы я открыто исповедовал иудаизм, то у меня не было шансов быть принятым в университет.

Мы жили в частном бревенчатом доме, на задний двор которого выходила небольшая веранда с разборной крышей. Каждый год во время праздника Суккос мой отец снимал крышу и прикрывал веранду ветками и листьями деревьев, превращая ее в сукку. Это была единственная сукка во всем городе, и ее существование держалось в секрете. Мой отец приглашал туда своих многочисленных друзей-евреев, совершал Кидуш и шепотом рассказывал о празднике. Эти детские воспоминания о Суккосе глубоко запечатлелись в моей памяти.

В 1965 году мой отец скончался, и я унаследовал дом. Мне хотелось продолжить традицию Суккос для своих детей. Я думал, что мой отец накрывал сукку ветвями и листьями только от безденежья, и я решил сделать нашу сукку внешне более привлекательной и современной. У меня были друзья на заводе, и с их помощью я изготовил прочную алюминиевую крышу, которую каждый год устанавливал над верандой. Я был очень горд, что смог продолжить дело моего отца, мир праху его.

В 1998 году в наш город приехал рабби Ицхок Горелик с супругой. Они праздновали Суккос публично, и я был горд и счастлив, наконец, увидеть, как этот особо любимый мною праздник выходит из подполья. В том же году рав Горелик пригласил меня на трапезу в свою сукку. Когда я пришел и увидел рава Горелика с бокалом вина в руке, зажженные свечи на столе, а над головой схах из листьев и веток, — я заплакал. Тут я начал понимать, почему мой отец использовал для покрытия веранды только листья и ветки! А я в течение 30 лет не придерживался этого правила… Где я ошибся? Ведь в конечном итоге я хотел еще лучше исполнить заповедь!

Рав Горелик, выслушав мою историю, сказал: «Я уверен, что твой отец смотрит на тебя с Небес и улыбается. Заверяю тебя: Всевышний действительно наслаждается твоей некошерной суккой с алюминиевой крышей, потому что ты сделал это от всего сердца, из чувства искренней любви к Создателю!» С того дня я старательно изучаю Тору и тщательно исполняю заповеди, а вся моя семья активно участвует в жизни общины».

…Суккос больше, чем любой другой праздник, символизирует для меня новизну, которую подарило еврейскому народу хасидское движение. Во-первых, это ежедневный праздник нашей радости. Еврей обязан служить Б‑гу с радостью, особенно в Субботу и праздники. Но на Суккос Тора три раза прямо указывает на обязанность быть счастливым и веселым. А это одна из основ хасидизма.

Кроме того, сукка символизирует идею единства. «Надлежит всему народу Израиля жить в одной сукке» (Талмуд, трактат «Сукка», 27б). Праздничный шалаш объединяет всех евреев, независимо от материального и духовного уровня. Мы видим, что даже те евреи, которые не исполняют другие заповеди и не строят свою собственную сукку, всегда рады пойти в гости в соседскую. Шалаш обладает особой силой объединять людей.

Кроме того, мы помним известное положение мидраша («Ялкут Шимони», глава «Ваикро»), в котором четыре вида растений сравниваются с четырьмя типами евреев. Эсрог, имеющий приятный вкус и запах, символизирует евреев, которые изучают Тору и выполняют заповеди. О лулаве, имеющем вкус, но не имеющем запаха, мидраш говорит: «Таков сын Израиля, изучающий Тору, но не творящий никаких добрых дел». Есть люди, которые любят учиться, получают удовольствие от процесса познания, но не стремятся использовать на практике свои знания. Они не будут в числе первых, когда речь идет о посещении кого-то в больнице или помощи другу при переезде с квартиры на квартиру. Если нет выбора, они будут делать это, но без особых душевных порывов. Интересный урок или хорошая лекция вызовут у них больше энтузиазма, чем просьба дополнить миньян.

Мирт имеет запах, но не пригоден для пищи. Так и некоторые сыны Израиля отличаются своими добрыми делами, но не любят учиться. Это те самые евреи, которые всегда готовы помочь ближнему. Они первыми откликнутся на любую вашу просьбу, будут добровольцами в любом добром начинании, но когда вы пригласите их на урок Торы, они скорей всего откажутся, а если придут, то просто заснут прямо в классе. Ива же не имеет ни вкуса, ни запаха. Таковы и сыны Израиля, не изучающие Тору и не совершающие добрых дел.

Чтобы исполнить заповедь о четырех видах растений, не достаточно просто иметь их по отдельности. Мы должны именно объединить их вместе, чтобы выполнить мицву благословения лулава. Если не хватает хотя бы одного из них, заповедь не исполнена.

Это положение о единстве народа Израиля краеугольным камнем легло в основу хасидской философии. Когда можно служить Всевышнему в радости? Когда человек может стать ближе к Б‑гу? Когда он знает, что все евреи равны. Новаторство учения хасидизма заключается в признании всех евреев равными. На хасидских фарбренгенах их не делят на бедных и богатых, и знатокам Торы не отдают предпочтение перед простыми людьми. Все сидят вместе, слушают друг друга с любовью и уважением. Хасиды знают, что в этот момент благословление участников фарбренгена имеет даже большую силу, чем сам ангел Михоэль!

Среди законов о лулаве есть три, которые символизируют обновление хасидизма.

Во-первых, четыре вида растений должны быть «вашими». Для исполнения большинства заповедей не обязательно иметь свои атрибуты, например, еврей может возложить тфилин, принадлежащие другому лицу, или закутаться в талес, взятый у другого еврея. И при этом заповедь будет считаться выполненной. Это правило распространяется на все заповеди, кроме лулава. Тора говорит: «И возьмите себе». Следовательно, четыре вида растений должны быть вашими. Когда у вас нет лулава, и другой еврей дает вам свой для совершения благословления, то исполнение мицвы будет вам засчитано только в том случае, если вам дарят эти четыре вида растений на условии, что вы их вернете потом обратно… Новаторство хасидизма проявляется в том, что способ исполнения каждой заповеди должен быть «вашим», личным. Мицва считается выполненной, когда вы вкладываете в нее все свои душевные и физические силы. И лишь тогда вы действительно чувствуете себя преданным слугой Всевышнего. Но если исполнение заповеди далось вам легко, без особых усилий и душевного трепета, значит это не нашло отклика в вашем сердце и ничего не изменило в вас самих.

Во-вторых, Ѓалоха предписывает, что четыре вида должны быть меѓудор (изысканными, совершенными). И особенно это касается эсрога, о котором прямо сказано «плод дерева великолепного». Вы можете купить его и за тридцать долларов, и за триста. Разница между ними лишь в красоте и совершенстве. И каждый еврей в канун праздника Суккос не жалеет времени и сил на поиски наиболее красивого плода без малейшего изъяна. Хасидизм идет дальше и утверждает, что каждая заповедь должна исполняться беѓидур — наиболее красивым и совершенным образом. Поэтому хасиды постоянно совершенствуются в исполнении заповедей. Они стараются не только выполнить необходимый минимум, но сделать все наилучшим образом. Например, субботний Кидуш позволительно сделать на вино или на виноградный сок — хасиды делают именно на вино. На Песах одни евреи едят мацу машинного производства, а другие — ручной выделки. Хасиды потратят намного больше денег, чтобы есть мацу ручной работы. А самые ревностные готовы есть только ручную мацу, изготовленную из муки, смолотой вручную, мацу на вес золота. Так велико их стремление отличиться в исполнении заповедей! Обычаи Хануки разрешают использовать для ханукии простые свечи. Но для наилучшего исполнения заповеди хасиды всегда зажигают особую ханукию со стаканчиками, заполненными оливковым маслом, как это было в Храме. Любавичский Ребе неоднократно замечал, что отличительным признаком хасида является его стремление наилучшим образом исполнять заповеди.

В-третьих, наиболее важным качеством четырех видов растений является то, что они не должны быть «сухими». Если хотя бы один из них засохнет, то он непригоден для исполнения заповеди. Лулав должен быть сочным и свежим, если он высыхает, его надо заменить на другой. Хасидизм считает: самое главное — чтобы еврей был полон жизненной энергией. Еврей, исполняющий заповеди механически, по привычке, подобен мертвому высохшему растению. Даже еврей-ива, что без вкуса и запаха — не изучающий Тору и не исполняющий заповеди, может считаться в большей степени живым, чем полный знаний Торы и мицвойс, но «сухой» еврей-эсрог, которого не приводит в восторг исполнение заповедей.

Мы должны, следуя сказанному: «Народ Израиля жив!», изучать Тору и исполнять заповеди с воодушевлением и радостью, прилагая все силы своей души! Поздравляю с праздником Суккос! Пусть Г‑сподь щедро благословит всех нас Своей добротой!

Ива, растущая у воды. Или не у воды…

Канун Суккос
14 тишрей 5774 года / 18 сентября 2013 г.

Когда-то давно в маленьком местечке где-то на задворках «черты оседлости» жил-был один раввин. Он, конечно же, строго соблюдал все заповеди, остерегался нарушать законы Торы и не допускал для себя никаких послаблений, но особенно была близка его сердцу одна заповедь — нетилас лулав, благословение четырех видов растений. Поэтому наш раввин не жалел ни денег, ни усилий на то, чтобы приобрести каждый год самый красивый эсрог. За несколько недель до праздника он снаряжал в путь специального посланника, в обязанности которого вменялось найти и купить для него самый что ни на есть совершенный эсрог, не считаясь ни с какими затратами. Этот посланник отправлялся в большой город, а иногда и в более отдаленные города, чтобы проверить все предлагаемые на продажу эсроги, из которых выбирал самый красивый и совершенный.

Однажды посланник вернулся… с пустыми руками! Он объяснил огорченному раввину, что объездил десятки городов и местечек, проверил множество эсрогов, но ни один из них не отвечал высоким требованиям раввина (это был, вероятно, не самый удачный год для эсрогов — все они были с изъянами, пятнами и другими недостатками, что лишало плоды их великолепия). Все жители местечка глубоко сочувствовали горю раввина. Более того, их охватило смятение — отсутствие в доме раввина единственного в местечке эсрога грозило лишить всю общину возможности произнести благословение на четыре вида растений!

Но вскоре появилась надежда: один заезжий еврей, находившийся в то время в местечке, прослышав о горе раввина, рассказал, что в одном отдаленном городе у богатого еврея есть кошерный и великолепный эсрог. Двое из самых преданных учеников раввина без лишних слов наняли лошадь с телегой и немедленно отправились в путь. Через пять дней они прибыли в тот далекий город, нашли человека, которого искали, и попросили его показать им эсрог. Тот был рад похвастаться перед гостями своим сокровищем. С нескрываемой гордостью он принес серебряную шкатулку, в которой лежал завернутый в вату эсрог невиданной красоты и совершенства. «Точно для нашего раввина», — решили посланники и сразу же вытащили из карманов все имеющиеся у них деньги — огромную сумму. Но хозяин эсрога… не собирался его продавать! «Я тоже еврей, — сказал он изумленным посланникам. — И мне нравится заповедь четырех видов растений. Мне жаль, но мой эсрог не продается».

Посланники попытались переубедить богача. Они взывали к его сердцу, говорили, что, несомненно, он сможет добыть себе другой эсрог, может, не такой красивый и совершенный, как этот, но тем не менее вполне подходящий для исполнения заповеди. Их же раввину необходим именно этот эсрог, так как он на протяжении многих лет исполнял заповедь с самыми лучшими плодами. К тому же, если у раввина не будет эсрога, то вся община лишится возможности исполнения заповеди! Но хозяин эсрога не поддавался ни на какие уговоры. «Впервые в жизни мне удалось приобрести для себя такой великолепный эсрог, — сказал он. — Я не готов отказаться от него даже ради вашего раввина. Извините, но вам придется попытать счастья в другом месте».

Полные глубокого разочарования, посланники пожелали хозяину эсрога счастливого Нового года и веселого праздника и собрались уходить. «Минуточку, — крикнул он им вслед. — У меня есть одно условие, и если оно исполнится, я готов даже подарить вашему раввину свой эсрог». — «Каково же это условие?» — спросили посланники, в сердцах которых вновь проснулась надежда. Богач отвечал: «Всевышний благословил меня на богатство и уважение, и у меня есть любимая жена, но, к сожалению, у нас нет детей. Мы уже не молоды, и я готов подарить вашему раввину свой эсрог, если он даст нам свое благословение, и в следующем году к этому времени у нас родится сын. Однако вы должны знать, господа, что мой подарок с условием, и если оно не будет выполнено, то подарок станет недействительным, а это значит, что ваш раввин не выполнил заповедь четырех видов растений».

Посланники изменились в лице, услышав эти слова. Их надежды мигом развеялись. Как они могут взять эсрог на таких условиях? Они пытались убедить богача продать им эсрог и возложить надежды о потомстве на Всевышнего, но он стоял на своем. «Брать или не брать мой подарок, — сказал он, — это вам решать, но я готов отдать его только на таких условиях…» Посовещавшись, посланники решили принять условия хозяина. Взяв эсрог, они пустились в обратный путь.

По возвращению они пошли к раввину и с сияющими лицами сообщили ему, что у них есть не просто красивый, а бесподобный эсрог! Увидев совершенный плод, раввин просиял. Он был готов пуститься в пляс от избытка радости в предвкушении исполнения заповеди. Однако счастливая улыбка на лице раввина сменилась выражением серьезной озабоченности, когда он узнал, на каких условиях посланники получили эсрог. После глубокого раздумья раввин сказал: «Я приму этот подарок и благословлю бездетную пару в глубокой уверенности, что Всевышний выполнит их желание и сделает все к лучшему».

Прошел год, и перед праздником Суккос прибыл посыльный из того города. Богатый еврей сообщил, что благословение раввина исполнилось, и у них родился сын. Вместе с радостным известием счастливый отец прислал раввину в подарок великолепный эсрог, на этот раз — без каких-либо условий… С тех пор каждый год перед Суккос богач посылал раввину эсрог.

Однажды плод привез юноша. «Я — сын-«эсрог», — представился он раввину. Меня зовут Моше, и мой отец послал меня к вам изучать Тору». Моше (люди так и называли его — «Моше-эсрог») прилежно учился и старательно соблюдал заповеди, как и положено талмид-хохому. Он очень любил заповедь четырех видов растений, произнося над ними благословение с ни с чем не сравнимой радостью в душе.

Лулав, эсрог, ѓадас и арова — четыре вида растений, которые Тора повелевает нам благословлять в Суккос: «И возьмите себе в первый день праздника плод дерева великолепного, ветви пальмовые и побеги дерева густолиственного и верб речных…» (Ваикро, 23: 40). «Плод дерева великолепного» — это эсрог, «пальмовая ветвь» — лулав, «побеги дерева густолиственного» — ѓадас (мирт), «ивы речные» — арова.

Более глубокое изучение деталей исполнения этой заповеди Торы и знакомство с ѓалохическими определениями четырех видов растений, открывает для нас нечто весьма удивительное. Описывая первые три — эсрог, лулав и ѓадас, — Тора указывает их обязательные признаки, особо подчеркивая, что отсутствие хотя бы одного из них приведет к тому, что исполнение заповеди не будет засчитано. Так, об эсроге сказано, что это «плод цитрусового дерева», который должен быть красивым, без малейшего изъяна, полностью созревшим (желательно желтого цвета) и с запахом. А вот, например, сухой эсрог некрасив и поэтому непригоден для благословения. Лулав — это побег финиковой пальмы, молодая пальмовая ветвь, листья которой еще не до конца распустились. Желательно, чтобы лулав был прямым и зеленым, а все его листья плотно прилегали один к другому, иначе его нельзя использовать для исполнения заповеди. На ветке мирта каждая тройка листьев должна выходить из одного горизонтального кольца. Сами листья должны быть настолько длинны, чтобы их вершины прикрывали основания листьев следующего ряда. Если хотя бы один листик из трех расположен выше или ниже двух остальных, такой мирт непригоден для исполнения заповеди… Но для четвертого вида — аровы — хотя Тора однозначно указывает на ветви «ивы речной», что означает дерево, растущее у воды, допускается «послабление»: кошерным будет считаться любое растение того же вида, независимо от того, где оно произрастает. Чем же арова отличается от остальных трех растений? Почему Тора предъявляет к ней только одно обобщенное требование — быть того же вида, что и арова, растущая у воды?

Мидраш («Ваикро рабо», 30: 11) говорит, что четыре вида растений символизируют четыре типа сынов Израиля. Эсрог, который имеет как вкус, так и аромат, представляет евреев, изучающих Тору и исполняющих все ее заповеди. Лулав, который имеет только вкус (финики), но не обладает ароматом, сравнивается с евреями, постигающими мудрость Торы, но не замеченными в добрых делах. Так же как ѓадас благоухает, но не имеет вкуса, так и среди сынов Израиля есть люди, совершающие много добрых дел, но не занимающиеся Торой. Речная ива — арова, которая не имеет ни вкуса, ни запаха, представляет евреев, которые не изучают Тору и не совершают добрых дел. Заповедь нетилас лулав предписывает связать все четыре вида растений в один пучок, объединить все четыре типа евреев вместе, в единое целое — еврейский народ.

Основываясь на словах мидрашей, легко заметить основное различие, существующее между тремя первыми типами и четвертым — аровой. Первые три имеют один общий признак: каждый из которых обладает явным достоинством, которое обнаруживается без специальных наблюдений или усилий и является основой их единства. «Эсрог» — имеет два явных достоинства: он одновременно занимается изучением Торы и совершает добрые дела. Явное достоинство второго — «лулава» — заключается в изучении Торы. А достоинство третьего — «ѓадаса» — совершать добрые дела на практике. На основе этих качеств происходит их объединение. В отличие от них, арова не обладает никакими явными достоинствами. Она не имеет ни вкуса, ни запаха и символизирует тех евреев, «которые не занимаются изучением Торы, и не совершают добрых дел». Это евреи, единственным достоинством которых является их еврейство. Причина объединения с ними заключается только в том, что они евреи, обладающие еврейской душой, и что любой из них — потомок Авраѓама, Ицхока и Яакова. И это несмотря на то, что в жизни они не учат Тору и не соблюдают ее заповеди, и даже если они — «младенцы, затерянные среди народов», и вообще не знают, что являются евреями.

Различие между тремя видами растений и аровой выразилось в упомянутом ранее законе: у эсрога, лулава и ѓадаса отличительные признаки, о которых пишет Тора, должны быть явными, их проявление должно быть очевидным. «Плод дерева великолепного, ветви пальмовые и побеги дерева густолиственного». И если у них отсутствует этот явный признак, то они не являются кошерными для исполнения заповеди, потому что нет оснований для их объединения в единое целое. В противоположность этому, арова, не имеющая «явных достоинств», присоединяется к ним только ради самой себя. От нее не требуется никакого совершенства, достаточно только того, что это арова. Даже если это дерево не выросло у воды, то есть этот еврей не познал законы Торы (наши мудрецы сравнивают Тору с водой), и даже если это «младенец, затерянный среди народов»! Достаточно того, что арова происходит от того же вида, что человек принадлежит к народу Израиля, является потомком Авраѓама, Ицхока и Яакова. — В таком случае арова кошерна для исполнения этой заповеди.

Следовательно, мы получаем ясное предписание: для выполнения заповеди о четырех видах растений мы должны объединиться со всеми представителями народа Израиля. Невозможно выполнить мицву только с эсрогом, лулавом и ѓадасом. Без аровы заповедь вообще не выполнима!

Более того, те, кто имеют явные достоинства, изучают Тору и/или совершают добрые дела, обязаны делать это постоянно — так, чтобы эти добродетели были видны на практике. Недостаточно того, что они происходят из семьи знатоков Торы, недостаточно того, что они записались в иешиву, недостаточно даже того, что они учили Тору час назад! Если вы хотите быть «лулавом» или «эсрогом», «обладать вкусом» — постигнуть мудрость Торы, — то должны быть таким евреем везде и всегда. Это достоинство должна быть у вас очевидным и постоянным. В противном случае нет никакой необходимости объединения с вами сейчас, потому что вы в данный момент не «лулав» или не «эсрог».

В отличие от этого, для того, чтобы соединиться с остальными видами растений, к арове не предъявляется никаких предварительных требований. Для объединения с остальными представителями народа такой человек не обязан изучать Тору или творить добрые дела. Он даже не обязан ощущать себя евреем — арова не должна расти у воды, достаточно того, что это растение относится к семейству «ивы речные». Так и для еврея достаточно того, что он плод семени Израиля. Тогда мы должны объединиться с ним, независимо от его положения и духовного состояния, только потому, что он еврей — из того же вида «ив, что растут у воды», — потомок наших праотцев. Поэтому мы обязаны воссоединиться с ним и, в конечном итоге, действуя через любовь к ближнему, мы приблизим этого еврея к Торе, поднимем его из нынешнего духовно низкого состояния. И будем поднимать, пока он не достигнет уровня тех, кто имеет «вкус и аромат» — славится своими знаниями Торы и добрыми делами.