«Всенародное собрание» в синагоге

Канун Шабос холь ѓамоэд Суккос
19 тишрей 5778 года / 28 сентября 2018 г.

Это было во время Второй мировой войны. Из Венгрии в Освенцим привезли целую группу студентов иешивы и сразу поместили в барак, из которого был только один путь — в газовые камеры. Молодые парни точно знали, куда их поведут, и понимали, что не успеет закончиться день, как их уже не будет в живых. Смертную тишину нарушил голос одного из них: «Дорогие мои друзья, сегодня Симхос-Тойре. Хотя мы не дома и не в синагоге, и у нас нет Свитка Торы, чтобы танцевать с ним, но Б‑г здесь с нами! Давайте танцевать и радоваться вместе с Г‑сподом!» Молодые люди образовали большой круг и начали танцевать и петь: «Ашрейну, ма тойв хелкейну — Счастливы мы, как хорош наш удел». В это время в барак вошел офицер СС. Он был ошеломлен увиденным, велел им замолчать и крикнул: «Вы даже смерти не боитесь?! Знаете, что с вами будет через несколько минут?» Тот же парень ответил ему: «Мы все прекрасно понимаем и именно поэтому танцуем и радуемся! Мы счастливы оставить этот низкий и презренный мир, в котором властвуют такие люди, как ты». Смелый ответ разозлил офицера еще больше. Он приказал перевести эту группу в другой барак и пообещал им, что продлит их мучения и не даст им так легко умереть. Но на следующий день кто-то из руководства лагеря отправил ешиботников на работы в какой-то другой город. Так их жизни были спасены…

* * *

23 тишрей (в этом году — 2 октября) мы празднуем Симхос-Тойре, радуясь тому, что удостоились закончить годичный цикл чтения Торы и начать читать ее заново. Но почему именно в этот день, в конце Суккос, было решено завершать Тору? Почему не раньше, в Рош ѓаШоно или Швуэс? Следует помнить, что праздника Симхос-Тойре нет ни в Торе, ни в Талмуде, его установили мудрецы народа Израиля. А если это так, то почему они решили установить праздник именно на последний день Суккоса?

Заповедь ѓакѓель — «всенародное собрание» — является предпоследней в Торе. Один раз в семь лет, по окончанию года шмиты, еврейский закон требует от всех, кому только позволяют здоровье и физические возможности, прийти в Храм во время праздника Суккос для того, чтобы слушать чтение Торы из уст царя. В Торе об этом сказано так: «И завещал им Моше, говоря: «К концу семилетия, в год шмиты, в праздник Суккот, когда придет весь Израиль, чтобы явиться пред лицо Г‑спода, Б‑га твоего, на место, которое Он изберет, читай учение это пред всем Израилем вслух для них. Собери народ, мужчин и женщин, и малых детей, и пришельца, который во вратах твоих, чтобы они слушали и чтобы они изучали и боялись Г‑спода, Б‑га вашего, и соблюдали все слова Учения этого» (Дворим, 31: 10–12).

Мы знаем, что Шолош реголим — это три главных праздника, записанных в Торе, Песах, Швуэс и Суккос, когда евреи совершали паломничество в Храм в Иерусалиме. Обязанность совершать паломничество лежала только на мужчинах в возрасте старше бар-мицвы (и есть мнение, что только на тех, кто владел землей в Эрец-Исроэль). Но раз в семь лет, на Суккос, Тора повелевает, чтобы весь народ Израиля поднялся в Иерусалим: не только мужчины, но также женщины и дети. Причем не только дети, достигшие возраста образования, когда родители должны обучать их исполнению заповедей. Новорожденные младенцы также должны были быть принесены в Иерусалимский храм, что требовалось только для исполнения заповеди ѓакѓель. И это вызывает некоторое недоумение, ибо столь маленькие дети не были обязаны участвовать в исполнении какой-либо другой заповеди (кроме брис-мило), даже не должны слушать шойфар

Что же такого особенного происходило в Иерусалимском Храме на Суккос, на исходе года шмиты?! Перед началом церемонии коѓены обходили весь Иерусалим и трубили в серебряные трубы, созывая народ на Храмовую гору. В женском приделе Храма сооружали большое деревянное возвышение, царь восходил на него и садился. Возвышение было необходимо для того, что все присутствующие видели царя и слышали его голос (если царь хотел выразить особое почтение к Торе и читать ее стоя, это считалось самым лучшим исполнением заповеди). До и после чтения царь произносил благословения, а из самого текста Торы читал отрывки из Книги Дворим — с первого стиха до Шма (Дворим, 1: 1–6: 9), а также отрывок о благословлениях тем, кто следует путями Творца, и о проклятиях тем, кто не исполняет Его слово (там же, 27: 1–69).

Возникает вопрос, почему это было сделано? Ради чего надо было беспокоить весь народ Израиля с севера до юга, чтобы евреи тащились с младенцами на руках в Иерусалим?! Разве они не могли открыть Пятикнижие дома и прочитать те же стихи? Рамбам объясняет, что цель заповеди ѓакѓель состоит в том, «чтобы мы укрепились в истинной вере и исполнились трепета, словно только что получили Тору и заповеди из уст Г‑сподних, а царь — всего лишь посланник, через которого нам передаются Его слова».

Любавичский Ребе объясняет, что это всенародное собрание было как бы воспроизведением стояния у горы Синай во время дарования Торы, на котором присутствовал весь народ Израиля. Поэтому в Иерусалим для исполнения этой заповеди должны были подняться все: мужчины, женщины и дети, включая несмышленых младенцев. И неважно, что малые дети плакали, и вообще, вряд ли все могли услышать то, что читал царь (ведь микрофонов тогда не было). Потому что главное — это сама торжественная и величественная церемония всенародного собрания, которая запечатлевалась в сердцах всех участников, пробуждала их и укрепляла в исполнении законов и заповедей Торы, по принципу «сделаем и услышим».

Ребе приводит слова великого мудреца Торы рабби Ицхока Абарбанеля, который говорит: «Я видел, что было написано, как каждый год первосвященник или пророк, судья или глава поколения читал на праздник Суккос часть Торы и завершал чтение книг Брейшис, Шмойс, Вайкро, Бамидбор за шесть лет, а на седьмой год, год шмиты, на праздник Суккос царь читал Книгу Дворим и таким образом в этом седьмом году царь заканчивал чтение Торы». И Абарбанель добавляет: «Отсюда ведет начало обычай нынешнего времени, что восьмой, последний день праздника Суккос — Шмини-Ацерес — также называется Симхос-Тойре. В этот день самый великий человек из общины Израиля завершает чтение Торы, по аналогии с действиями царя». Согласно Абарбанелю, причиной, по которой мы заканчиваем читать Тору именно в конце Суккоса, является напоминание о заповеди ѓакѓель. А если это так, то на Симхос-Тойре тоже должна собраться вся община — от мала до велика, включая даже младенцев. И подобно тому, что не все хорошо слышали, что читал царь, в Симхос-Тойре по обычаю предписывает не открывать Тору и читать, а взять Свитки, обернутые в чехлы, и с большой радостью танцевать с ними Ѓакофойс вокруг стола, за которым ее читают. Ведь главная цель Симхос-Тойре — это сплочение общины, когда все вместе объединяются в радости и с большой любовью обнимают Тору. Воодушевление, пережитое во время праздника, дает нам и нашим детям силы радоваться, изучая Тору, в течение всего года.

Поэтому каждый из нас должен приложить максимум усилий, чтобы прежде всего прийти самому и не забыть привести или даже принести с собой своих детей и внуков в ночь на Шмини-Ацерес и на следующую ночь Симхос-Тойре в синагогу, радоваться и танцевать вместе со Свитками Торы, так, чтобы это не забылось до конца их жизни. Ибо эти танцы с Торой подобны Синайскому откровению. И тогда мы будем уверены, что наши дети и внуки никогда не покинут путь Торы и заповедей.

Танцы, радость, Тора…

Канун Шмини-Ацерес
21 тишрей 5778 года / 11 октября 2017 г.

В детстве я был знаком с рабби Рефоэлем Худайдатовым, бухарским евреем, который был раввином общины бухарских евреев в Кирьят-Малахи. Это был очень добросердечный еврей, выдающийся хасид Хабада. Я помню, как каждую Субботу после полудня он разливал всем вино из небольшой бутылки, которую получил из рук Любавичского Ребе. Он был иллюстрацией, благодаря которой мы могли понять небольшую часть великой работы предыдущего Ребе и нашего Ребе по сохранению иудаизма в Советском Союзе в самые трудные годы — но это уже тема другой статьи…

Рабби Рефоэль родился в 1899 году в Коканде, на границе Узбекистана и Афганистана, и был потомком известной династии бухарских раввинов. Его обучением и воспитанием занимался дед по отцовской линии, известный знаток Торы рабби Исроэль-хахам, сын мудреца Элияѓу, вавилонского сойфера. Его дед по материнской линии, рабби Шимон-хахам жил в Земле Израиля и был одним из величайших представителей бухарской общины и одним из основателей бухарского квартала Иерусалима. В пять лет Рефоэль начал учиться в хедере. В возрасте 10 лет поднялся вместе с семьей в Землю Израиля, для того, чтобы почтить память умершего деда, рабби Шимона. В Иерусалиме несколько месяцев изучал иврит и учился в хедере «Талмуд Тора». Затем вернулся вместе с семьей в Коканд.

Планы семьи по совершению алии в Землю Израиля были нарушены Первой мировой войной и коммунистическим переворотом в России. После того как в Коканде сгорели дома и магазин семьи Худайдатовых, Рефоэль вместе с семьей бежал в Самарканд, где его тетя и двоюродный брат помогли родственникам снова встать на ноги. В 1919 году Рефоэль женился на дочери своего двоюродного брата и, получив от своего тестя в приданное необработанные земли, занялся сельским хозяйством. Он был очень активным и энергичным евреем, и хорошо преуспел в своем новом занятии.

В 1925 году, для того, чтобы сохранить еврейский образ жизни при коммунистической власти, Рефоэль Худайдатов и его родственник Натан Катанов организовали примерно в двадцати километрах от Самарканда еврейский колхоз, члены которого соблюдали Субботу. В 1934 году колхоз насчитывал около четырехсот еврейских домов, считался экономически успешным, содержал общинные учреждения: синагогу, больницу, а также раввина и шойхета. В колхозе, в основном, занимались виноделием — туда на машинах привозили ящики с виноградом, из которого изготавливали вино.

Однажды приехал грузовик, полный ящиков с виноградом, и водитель прочитал на закрытых воротах колхозного склада странное объявление: «В связи с семейным праздником, склад будет закрыт со среды, 7 октября до семи часов утра воскресенья, 11 октября». Он никогда не слышал о колхозе, который не работал бы четыре дня подряд из-за семейного торжества! Водитель выгрузил сырье у ворот и немедленно направился к инспектору колхозов Самаркандской области, чтобы сообщить ему об этом инциденте.

Что же действительно скрывалось за этим странным закрытием? В тот год — как и сейчас — два дня праздника Симхос-Тойре выпали на четверг и пятницу, а сразу за ними следовала Суббота. Поэтому Худайдатов решил закрыть еврейский колхоз на все праздники. Поскольку у рабби Рефоэля были хорошие отношения с властями, он, прекрасно зная, что играет с огнем, понадеялся на лучшее.

Инспектор, посланный из Самарканда на проверку колхоза, прибыл на завод в пятницу днем, когда все колхозники участвовали в праздничных ѓакофойс. У ворот он обнаружил нетронутые ящики с виноградом. Он вошел на территорию и, следуя на доносящиеся из глубины голоса и пение, вошел в помещение, где все колхозники с удовольствием пели и танцевали. Гость, бухарский еврей и коммунист, сразу понял, что происходит: «темные» евреи саботируют работу и празднуют Симхос-Тойре, не принимая во внимание тот огромный ущерб, который они наносят экономике СССР.

Инспектор нашел председателя колхоза, Рефоэля Худайдатова и отдал ему предписание явиться в соответствующие органы с объяснением о причинах халатности в управлении колхозом. Рефоэль, поняв, что инспектор был евреем, обнял его и предложил вместе отпраздновать Симхос-Тойре. Он преподнес ему стакан вина и тарелку с праздничной едой, а затем налил и второй, и третий стакан до тех пор, пока посетитель не напился. На следующее утро инспектор протрезвел, но, к сожалению, не забыл того, что случилось накануне. Он вернулся к начальству и сообщил о том, что происходит в колхозе Худайдатова.

Рефоэлю грозило суровое наказание, и он решил «сделать ход конем». В те дни в Самарканде наблюдался острый дефицит шин для грузовиков, что привело к длительному простою на одном из крупнейших заводов в городе. Никто не проявлял инициативу, чтобы решить эту проблему, и завод не работал уже несколько недель. Узнав об этом, Рефоэль в воскресенье утром поехал в Ташкент и встретился со знакомым в интендантском управлении местного гарнизона. Он попросил продать ему большое количество шин, которые хранились как стратегический запас на складах армии. В тот же день шины были доставлены в Самарканд, на завод, который на следующий день начал снова работать.

Директор завода написал благодарственное письмо, восхваляющее советского гражданина Рефоэля Худайдатова, проявившего неравнодушие и находчивость, и таким образом спасшего завод. С этим письмом Рефоэль пошел в НКВД, где получил строгий выговор за то, что закрыл колхоз на четыре дня, не заботится о советской экономике, да еще и напивается там со своими друзьями в еврейский праздник. Рефоэль представил благодарственное письмо директора завода и сказал: «Вот доказательство того, как я забочусь о советской экономике». Решительные действия Рефоэля были одобрены, и его отпустили восвояси…

Рабби Рефоэль-Цемах Худайдатов скончался в месяце элул 5747 года (сентябрь 1987 г.) и был похоронен на Масличной горе в Иерусалиме.

* * *

Благословение Шеѓехейону («давший нам жизнь») — одно из самых популярных в еврейской традиции. Его произносят каждый раз, когда происходит какое-либо радостное событие, связанное с получением пользы, например, при покупке новой одежды или при входе в новый дом, — а также перед тем, как в первый раз есть плод нового урожая. Наши мудрецы постановили, что благословение Шеѓехейону следует произносить также при исполнении некоторых заповедей Торы, связанных с определенным временем: совершая Кидуш при наступлении каждого из главных праздников года, перед трублением в шойфар, взяв впервые в году в руки лулав, зажигая первый ханукальный светильник и перед чтением Свитка Эстер в Пурим. Любавичский Ребе рабби Менахем-Мендл Шнеерсон, ссылаясь на своего тестя и предшественника ребе Йосефа-Ицхока, утверждает, что в дополнение к благословению Шеѓехейону, произнесенному на праздник Симхос-Тойре, следует произнести его и на Тору. Хотя, как говорил Ребе на одном из праздничных фарбренгенов, это не совсем понятно. Ведь Тора не является чем-то новым, так как была дана нам 3300 лет назад. Тора также не то, чего мы не касались целый год, как шойфар, в который трубят только в Рош ѓаШоно. Еврей должен изучать Тору каждый день, и утром, и вечером. Так почему же на нее следует произносить благословение Шеѓехейону?! И Ребе объясняет, что когда еврей танцует со Свитком Торы в праздник Симхос-Тойре, то, несмотря на то, что Тора была дана много лет назад и он сам изучал ее и вчера, и позавчера, но, когда он весело танцует так, как это делал рабби Рефоэль Худайдатов в своем колхозе, когда он присоединяется ко всей общине и радуется вместе со всеми тому подарку, который дал нам Всевышний, то его сердце наполняется такой великой, ни с чем несравнимой радостью, что, безусловно, ему следует произнести это благословение.

Рассказывают, что на свадьбе Ребе его тесть, Ребе Йосеф-Ицхок, провозгласил: «Во время свадебного веселья из Мира Истины приходят души трех поколений отцов жениха и невесты. Так — у всех, но у некоторых больше и еще больше» (с тех пор эти слова повторяют на всех свадьбах хасидов Хабада). Нам следует помнить, что когда мы приходим в синагогу, чтобы танцевать и радоваться на праздник Симхос-Тойре, то, если мы будем радоваться с Торой так, как будто мы на свадьбе одного из наших детей, то мы удостоимся того, что души наших родителей (тех, кого больше нет с нами и о ком мы читаем молитву Изкойр) будут танцевать и праздновать с нами в этом году Симхос-Тойре.

Веселого всем праздника и веселой «свадьбы» с Торой всем нам!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (730 КБ).