Почему «обычное» предшествует «необычному»?

Канун Шабос главы «Пкудей»
1 адора II 5779 года / 8 марта 2019 г.

Дорогие читатели! Нам предстоит особенная и интересная Суббота. Особенная, потому что на этой неделе мы заканчиваем чтение Книги Шмойс и провозгласим: «Хазак, хазак венисхазек! — Будь крепок, крепок и укрепимся!» А интересная, потому что находится между двумя Субботами, имеющими собственные имена: предыдущая называлась Шабос «Школим», а следующая — Шабос «Зохойр».

Мы помним, что во времена существования Храма ежедневно совершались два жертвоприношения — утром и вечером. Это были общественные жертвы, они приносились от имени всего народа Израиля. Деньги на них собирали со всей общины. Один раз в год каждый еврей (мужчины старше 20 лет) жертвовал половину шекеля, и на эти средства закупались жертвенные животные. Рош-хойдеш месяца нисон считался началом нового года для пожертвования половины шекеля, и поэтому месяцем ранее (первого адора) «объявляли о шекелях» — напоминали всем готовить полшекеля для пожертвования. Наши мудрецы постановили в память о заповеди махацис ѓашекель (полшекеля) каждый год в Субботу перед рош-хойдеш адор (а в високосный год — перед вторым адором) читать отрывок из Торы, говорящий об этой заповеди, что засчитывается, как если бы мы выполнили эту мицву. Вот почему на прошлой неделе мы доставали два Свитка Торы — по одному читали недельную главу «Ваякѓейль», а по второму — отрывок «Школим» (Шмойс, 30: 11–16).

В следующую Субботу из арон койдеш мы также достанем два Свитка. По одному из них семь человек прочитают недельную главу Торы, по другому один человек прочитает мафтир: «Зохойр — помни, что сделал тебе Амолек», завершающий отрывок из главы «Ки сейцей» (Дворим, 25: 17–19). В нем нам даются две заповеди: помнить действия Амолека и стереть память о нем. Принято читать этот отрывок в Субботу перед праздником Пурим в связи с чудом праздника, когда евреи победили злодея Амана, который был из потомков Амолека. Наши мудрецы говорят, что этот отрывок выбран для Шабос «Зохойр», потому что воспоминание должно предшествовать действию. Казнь Амана и его десяти сыновей исполнила сказанное: «Я бесследно сотру память Амолека из поднебесья» (Шмойс, 17: 14). Чтением отрывка, в котором говорится «помни», в Субботу перед Пуримом, мы предваряем действие «сотри», исполненное в сам Пурим.

Но обратите внимание на интересный порядок действий. На прошлой неделе мы читали недельную главу Торы, и только в конце отрывок о мицве полшекеля. И так будет, с Б‑жьей помощью, и на следующей неделе: в первую очередь мы будем читать недельную главу «Ваикро», и только потом — отрывок «Зохойр». Если бы я устанавливал порядок чтения, то сначала читал бы что-то новое, необычное, то, что не делалось весь год. «Школим» и «Зохойр» — это новые отрывки, краткие и интересные. У них есть все потенциальные качества, чтобы быть прочитанными в первую очередь. А в конце мы бы читали, как обычно, недельную главу. Как, например, в новостях: первое — это самое интересное, и чем меньше новой информации, тем больше это сообщение отодвигают назад. Но Ѓалоха (Талмуд, трактат «Брохойс», 51б) говорит прямо противоположное: тодир вешеэйно тодир — тодир кодем («обычное и необычное — обычное раньше»). Если есть несколько вещей, которые необходимо сделать, как в эти недели, то сначала прочитайте обычное, то, что читаем всегда, — недельную главу. А затем читаем то, что реже, — отрывки «Школим» или «Зохойр».

Это правило действует во многих ѓалохических установлениях. Например, каждый еврей в начале утренней молитвы закутывается в талес и накладывает тфилин. В этом случае также обсуждается, что следует делать раньше. Алтер Ребе («Шулхан орух ѓаРав», «Законы тфилин», 25: 2) постановляет: «Заворачиваются в цицис перед тем, как накладывают тфилин, поскольку мицва цицис исполняется постоянно — в будние дни, в Шабос и йом-тов, а тфилин не накладывают в Субботу и праздник». Снова «обычное» раньше «необычного». Другой пример: в ночь Песаха каждый еврей исполняет заповедь есть мацу. Маца — это на самом деле хлеб, и поэтому мы произносим всем известное благословение ѓамойци лехем мин ѓоорец. Однако во время Седера мы читаем еще одно благословение: аль ахилас мацо («Благословен… повелевший есть мацу»). И здесь встает вопрос о том, какое из этих благословений следует произносить раньше. Любавичский Ребе пишет в Агаде: «Ѓамойци, а затем мацо, потому что «обычное и необычное — обычное раньше». Ѓамойци лехем мы произносим каждый день, а «есть мацу» — это что-то необычное, поэтому сначала «старое» благословение и только потом «новое».

Почему так, что за этим стоит? В нашем мире все как раз наоборот: все всегда гонятся за новинками. В газете «новости» — это заголовок на первой странице, а то, что было сказано вчера, уже мелким шрифтом внизу. То же самое в технологии: старый компьютер или телефон выброшен в пользу нового. Новое всегда отвергает старое. Никто не хочет принадлежать к миру вчерашнего дня. Еще очевиднее это в одежде: приходит новая мода, и одежду, которая только вчера была «последним писком», сегодня просто выбрасывают. То же самое с людьми: стариков отодвигают молодые, ветеранов теснят новички. Поэтому каждый стремится выглядеть как можно моложе, ведь в противном случае он будет принадлежать к вчерашнему миру и не будет иметь значения. Приходит Тора и провозглашает с точностью до наоборот: «Обычное и необычное — обычное раньше». У старого есть больше силы, чем у нового. В иудаизме новые не выталкивают наружу старых, молодые не теснят пожилых. Напротив, весь иудаизм построен именно на том, что было сказано 3300 лет назад на горе Синай. И никакое новое открытие не может сдвинуть его с места. Мы не прекратим делать то, что делали в течение четырех тысяч лет, потому что появились врачи, которые «открыли», что обрезание, возможно, не нужно. И мы не начнем делать обрезание, потому что есть врачи, которые утверждают, что это лучшее, что есть… Мы не перестанем писать мезузы вручную чернилами на пергаменте потому, что открыли мир печати. И мы не перестанем зажигать субботние свечи, как делали тысячи лет, потому что есть электрические лампочки. Новое не отвергает старого, сын не более важен, чем отец, напротив, родители надежнее детей, а старики опытнее молодых…

Еврейская история доказала, что именно старые идеи пережили все и прошли испытание поколений, а новые идеи как пришли, так и ушли. Поэтому каждый человек, когда речь заходит о том, чтобы сделать выбор, должен помнить, что Тора была здесь до него, и, следовательно, предшествует ему, и он должен вести себя в соответствии с Торой, а не подстраивать ее под себя. Народ Израиля существует уже четыре тысячи лет, а другие народы постоянно возникают и исчезают. И тут нечему удивляться, потому что мы знаем, что «обычное и необычное — обычное раньше».

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (726 КБ).

Почему «обычное» предшествует «необычному»?

Канун Шабос главы «Пкудей»
1 адора II 5779 года / 8 марта 2019 г.

Дорогие читатели! Нам предстоит особенная и интересная Суббота. Особенная, потому что на этой неделе мы заканчиваем чтение Книги Шмойс и провозгласим: «Хазак, хазак венисхазек! — Будь крепок, крепок и укрепимся!» А интересная, потому что находится между двумя Субботами, имеющими собственные имена: предыдущая называлась Шабос «Школим», а следующая — Шабос «Зохойр».

Мы помним, что во времена существования Храма ежедневно совершались два жертвоприношения — утром и вечером. Это были общественные жертвы, они приносились от имени всего народа Израиля. Деньги на них собирали со всей общины. Один раз в год каждый еврей (мужчины старше 20 лет) жертвовал половину шекеля, и на эти средства закупались жертвенные животные. Рош-хойдеш месяца нисон считался началом нового года для пожертвования половины шекеля, и поэтому месяцем ранее (первого адора) «объявляли о шекелях» — напоминали всем готовить полшекеля для пожертвования. Наши мудрецы постановили в память о заповеди махацис ѓашекель (полшекеля) каждый год в Субботу перед рош-хойдеш адор (а в високосный год — перед вторым адором) читать отрывок из Торы, говорящий об этой заповеди, что засчитывается, как если бы мы выполнили эту мицву. Вот почему на прошлой неделе мы доставали два Свитка Торы — по одному читали недельную главу «Ваякѓейль», а по второму — отрывок «Школим» (Шмойс, 30: 11–16).

В следующую Субботу из арон койдеш мы также достанем два Свитка. По одному из них семь человек прочитают недельную главу Торы, по другому один человек прочитает мафтир: «Зохойр — помни, что сделал тебе Амолек», завершающий отрывок из главы «Ки сейцей» (Дворим, 25: 17–19). В нем нам даются две заповеди: помнить действия Амолека и стереть память о нем. Принято читать этот отрывок в Субботу перед праздником Пурим в связи с чудом праздника, когда евреи победили злодея Амана, который был из потомков Амолека. Наши мудрецы говорят, что этот отрывок выбран для Шабос «Зохойр», потому что воспоминание должно предшествовать действию. Казнь Амана и его десяти сыновей исполнила сказанное: «Я бесследно сотру память Амолека из поднебесья» (Шмойс, 17: 14). Чтением отрывка, в котором говорится «помни», в Субботу перед Пуримом, мы предваряем действие «сотри», исполненное в сам Пурим.

Но обратите внимание на интересный порядок действий. На прошлой неделе мы читали недельную главу Торы, и только в конце отрывок о мицве полшекеля. И так будет, с Б‑жьей помощью, и на следующей неделе: в первую очередь мы будем читать недельную главу «Ваикро», и только потом — отрывок «Зохойр». Если бы я устанавливал порядок чтения, то сначала читал бы что-то новое, необычное, то, что не делалось весь год. «Школим» и «Зохойр» — это новые отрывки, краткие и интересные. У них есть все потенциальные качества, чтобы быть прочитанными в первую очередь. А в конце мы бы читали, как обычно, недельную главу. Как, например, в новостях: первое — это самое интересное, и чем меньше новой информации, тем больше это сообщение отодвигают назад. Но Ѓалоха (Талмуд, трактат «Брохойс», 51б) говорит прямо противоположное: тодир вешеэйно тодир — тодир кодем («обычное и необычное — обычное раньше»). Если есть несколько вещей, которые необходимо сделать, как в эти недели, то сначала прочитайте обычное, то, что читаем всегда, — недельную главу. А затем читаем то, что реже, — отрывки «Школим» или «Зохойр».

Это правило действует во многих ѓалохических установлениях. Например, каждый еврей в начале утренней молитвы закутывается в талес и накладывает тфилин. В этом случае также обсуждается, что следует делать раньше. Алтер Ребе («Шулхан орух ѓаРав», «Законы тфилин», 25: 2) постановляет: «Заворачиваются в цицис перед тем, как накладывают тфилин, поскольку мицва цицис исполняется постоянно — в будние дни, в Шабос и йом-тов, а тфилин не накладывают в Субботу и праздник». Снова «обычное» раньше «необычного». Другой пример: в ночь Песаха каждый еврей исполняет заповедь есть мацу. Маца — это на самом деле хлеб, и поэтому мы произносим всем известное благословение ѓамойци лехем мин ѓоорец. Однако во время Седера мы читаем еще одно благословение: аль ахилас мацо («Благословен… повелевший есть мацу»). И здесь встает вопрос о том, какое из этих благословений следует произносить раньше. Любавичский Ребе пишет в Агаде: «Ѓамойци, а затем мацо, потому что «обычное и необычное — обычное раньше». Ѓамойци лехем мы произносим каждый день, а «есть мацу» — это что-то необычное, поэтому сначала «старое» благословение и только потом «новое».

Почему так, что за этим стоит? В нашем мире все как раз наоборот: все всегда гонятся за новинками. В газете «новости» — это заголовок на первой странице, а то, что было сказано вчера, уже мелким шрифтом внизу. То же самое в технологии: старый компьютер или телефон выброшен в пользу нового. Новое всегда отвергает старое. Никто не хочет принадлежать к миру вчерашнего дня. Еще очевиднее это в одежде: приходит новая мода, и одежду, которая только вчера была «последним писком», сегодня просто выбрасывают. То же самое с людьми: стариков отодвигают молодые, ветеранов теснят новички. Поэтому каждый стремится выглядеть как можно моложе, ведь в противном случае он будет принадлежать к вчерашнему миру и не будет иметь значения. Приходит Тора и провозглашает с точностью до наоборот: «Обычное и необычное — обычное раньше». У старого есть больше силы, чем у нового. В иудаизме новые не выталкивают наружу старых, молодые не теснят пожилых. Напротив, весь иудаизм построен именно на том, что было сказано 3300 лет назад на горе Синай. И никакое новое открытие не может сдвинуть его с места. Мы не прекратим делать то, что делали в течение четырех тысяч лет, потому что появились врачи, которые «открыли», что обрезание, возможно, не нужно. И мы не начнем делать обрезание, потому что есть врачи, которые утверждают, что это лучшее, что есть… Мы не перестанем писать мезузы вручную чернилами на пергаменте потому, что открыли мир печати. И мы не перестанем зажигать субботние свечи, как делали тысячи лет, потому что есть электрические лампочки. Новое не отвергает старого, сын не более важен, чем отец, напротив, родители надежнее детей, а старики опытнее молодых…

Еврейская история доказала, что именно старые идеи пережили все и прошли испытание поколений, а новые идеи как пришли, так и ушли. Поэтому каждый человек, когда речь заходит о том, чтобы сделать выбор, должен помнить, что Тора была здесь до него, и, следовательно, предшествует ему, и он должен вести себя в соответствии с Торой, а не подстраивать ее под себя. Народ Израиля существует уже четыре тысячи лет, а другие народы постоянно возникают и исчезают. И тут нечему удивляться, потому что мы знаем, что «обычное и необычное — обычное раньше».

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (726 КБ).

«Потому что это правильно…»

Канун Шабос главы «Пкудей»
1 адора II 5776 года / 11 марта 2016 г.

На прошлой неделе редакционная колонка нашей газеты «Шомрей Шабос» была посвящена президентской кампании в США. В частности, там был упомянут Линдон Джонсон — перечислены его основные достижения на посту президента и, конечно, война во Вьетнаме, которая все их перечеркнула… Прочитав колонку, я захотел дополнить ее рассказом об отношении Джонсона к евреям и Израилю.

…Любой, кто интересовался историей США, знает, что, будучи вице-президентом, Джонсон приступил к исполнению обязанностей президента в день убийства своего предшественника Джона Ф. Кеннеди, принеся присягу на борту президентского самолета, стоявшего в аэропорту Далласа, непосредственно перед вылетом в Вашингтон. На похороны президента Кеннеди прибыла делегация Израиля во главе с президентом Шазаром. После похорон они встретились с Джонсоном, и он сказал им: «Вы потеряли друга, но приобрели еще большего друга». И действительно во время его президентства отношения между Израилем и Соединенными Штатами достигли такого уровня развития, что США стали основным сторонником Израиля как на дипломатическом фронте, так и в вопросах безопасности. До тех пор оружие Израилю продавала Франция. С того времени, как Джонсон стал президентом, США превратились в основного поставщика всего, в чем нуждалась израильская армия. И в частности, в Шестидневной войне в 1967 году Линдон Джонсон полностью поддержал Израиль (рассказывают, что когда вскоре после войны председатель совета министров СССР Косыгин на одном из саммитов спросил Л. Джонсона, почему США помогали Израиль с тремя миллионами евреев, которым противостояло 80 миллионов арабов, президент ответил по-техасски прямолинейно: «Потому что это правильно»).

Но есть и малоизвестные страницы биографии Джонсона, рассказывающие о том, что он помогал евреям еще до того, как стал президентом США. И не только помогал, но и спасал! Во время Второй мировой войны Джонсон, будучи конгрессменом, добился разрешений на въезд в США для сотен евреев из Европы и таким образом спас их от смерти в огне Катастрофы.

Несмотря на то, что в те дни официальная политика США строилась на том, чтобы не давать въездных виз прибывшим из Европы иммигрантам, Джонсон пошел против закона и нелегальными путями провел на территорию США сотни евреев, используя Галвестон в качестве порта прибытия. За немалые деньги можно было купить фальшивые паспорта и поставить в них въездные визы на Кубу, в Мексику и другие латиноамериканские страны. Оттуда Джонсон переправлял евреев в Техас. Он спас, по меньшей мере, 400–500 человек, а, возможно, и больше. Эта деятельность могла бы ему стоить изгнания из Конгресса и даже лишения свободы!

Спустя годы его жена рассказывала, как однажды, когда она принимала участие в инициированной мужем церемонии освящения синагоги «Агудас ахим» в городе Остин, Техас, к ней один за другим подходили евреи и говорили: «Мы живем только благодаря твоему мужу, если бы не он, то мы все были бы жертвами Холокоста».

4 июня 1945 года Линдон Джонсон посетил бывший нацистский концлагерь Дахау. Его жена позже вспоминала, что когда он вернулся домой, «его все еще трясло, он был ошеломлен и подавлен непреодолимым отвращением и невероятным ужасом от того, что там увидел».

А кое-кто из знавших Джонсона в то время людей рассказывает, что в 1946–47 годах он вместе с друзьями тайно переправил морским путем тяжелые ящики с надписями «Техасские грейпфруты», содержавшие оружие для еврейского подполья в Палестине…

В 1993 году министр обороны в администрации Джонсона Роберт Макнамара рассказал в интервью, что в июне 1967‑го авианосец ВМС США был направлен в восточное Средиземноморье, чтобы помочь Израилю в ходе Шестидневной войны. С того момента, когда Египет атаковал Израиль, правительство США опасалось, что сирийцы с помощью русских тоже нападут на Израиль. СССР ответил решительно — по прямой правительственной линии из Москвы было сказано: «Если вы хотите войны, вы получите войну!» — но Джонсон не испугался. А после войны он не настаивал на уходе Израиля с «оккупированных» территорий.

Многие историки до сих пор пытаются выяснить, что повлияло на Джонсона в молодости, превратив его в такого большого друга евреев. Одни говорят, что его тетя была членом сионистской организации, другие ищут причину в родословной его матери. Однако мне кажется, что дело тут несколько в другом. Просто 36‑й президент США Линдон Бэйнс Джонсон знал, «что это правильно».

* * *

Наша сегодняшняя недельная глава «Пкудей» рассказывает о строительстве Скинии. И с самого ее начала Тора говорит: «И Бецалель… сделал все, что повелел Г‑сподь Моше» (Шмойс, 38: 22). Раши дает следующий комментарий на этот стих: «Здесь не написано «что ему повелено», но «все, что повелел Г‑сподь Моше» — даже то, о чем ему не сказал его учитель Моше; он сам постиг то, что было сказано Моше на Синае». Из слов Раши следует, что в Торе написано, что Бецалель сделал то, что Б‑г повелел Моше, а не то, что повелел ему Моше. Это означает, что были вещи, которые Моше не заповедал ему, а Бецалель сам понял волю Всевышнего. И далее Раши объясняет, о чем именно идет речь: «Когда Моше повелел Бецалелю сделать сначала принадлежности Скинии, а затем Скинию, Бецалель сказал ему: «Принято вначале строить дом, а затем вносить в него утварь». Сказал ему Моше: «Так слышал я из уст Святого, благословен Он». И еще сказал ему Моше: «Под сенью Б‑га (таково значение имени Бецaлель) был ты, ибо Святой, благословен Он, действительно повелел мне так». Так он и сделал: вначале Скинию, а затем принадлежности» (Талмуд, трактат «Брохойс», 55а). Из этого нам становится ясно, что Бецалель сам понял, что повелел Г‑сподь Моше.

На протяжении всей своей истории народ Израиля всегда рождал евреев, которые сами понимали волю Творца. И первым был, конечно, Авраѓам, обращаясь к которому Сам Всевышний говорит: «За то, что слушал Авраѓам голоса Моего и соблюдал остережение Мое, Мои заповеди, Мои законы и Мои Учения» (Брейшис, 26: 5). Раши, комментируя этот стих, раскрывает, о чем именно идет речь: «Остережения» — установления, имеющие целью предотвратить нарушение запретительных заповедей Торы. Как, например, дополнительные запреты кровосмешения и установления мудрецов относительно Субботы, которые служат оградой и предотвращают нарушение запретов Торы… «Заповеди» — те, что даже если они не были бы изложены в Торе, их надлежало бы рассматривать в качестве предписаний. Как, например, запрет грабежа и кровопролития… «Законы» — то, против чего дурное побуждение и народы мира выдвигают возражения. Как например запреты есть свиное мясо и носить одежду из смеси шерсти со льном, смысл которых не известен, но таков указ Царя и Его законы, которые Он дал Своим рабам… «Учения» — имеет целью наряду с Письменной включить Устную Тору, установление, полученное Моше с Синая». Наши мудрецы считают, что сам Авраѓам понимал волю Всевышнего и без слов, потому что он был настолько связан с Творцом, что чувствовал, что нужно делать.

И этому есть четкое и явное доказательство в Торе. Когда Авраѓам искал невесту для своего сына Ицхока, он призвал Элиэзера и приказал ему идти в Харан, чтобы найти жену своему сыну именно из своей семьи. Он сказал Элиэзеру: «И возьму с тебя клятву Г‑сподом, Б‑гом небес и Б‑гом земли, что не возьмешь ты жену для моего сына из дочерей ханаанцев, среди которых я живу» (Брейшис, 24: 3). То же самое Ривка говорит Ицхоку о Яакове: «Постыла мне жизнь моя из-за дочерей хеттов. Если возьмет Яаков жену из дочерей хеттов, как эти, из дочерей этой земли, — для чего мне жизнь!» (Брейшис, 27: 46). Ицхок тут же позвал к себе Яакова и повелел ему: «Не бери жены из дочерей ханаанских». Примечательно, что это повлияло и на Эйсава, который «увидел, что плохи дочери ханаанские в глазах Ицхока, его отца». Поэтому он «взял Махалат, дочь Ишмаэля, сына Авраѓама… сверх жен своих себе в жены» (Брейшис, 28: 1–9).

Мы нигде не найдем указания на то, что Б‑г велел нашим праотцам не жениться на дочерях жителей Ханаана. Тем не менее, они сами знали, чего Б‑г хочет от них. И в самом деле, Тора затем расширила запрет: не только запрещено жениться на ханаанеянках, но разрешено вступать в брак исключительно с дочерьми Израиля.

Приведем еще один пример. Комментируя стих: «Смотрите, вот Г‑сподь дал вам Субботу» (Шмойс, 16: 29), мидраш говорит: «В Египте дал вам Субботу, как сказано: «дал»… «Дает» не написано здесь, но уже дал вам в Египте». А перед этим мидраш говорит, что Яаков соблюдал Субботу, прежде чем она была заповедана («Брейшис рабо», 79). То есть, наши праотцы знали, что Б‑г создал мир за шесть дней и отдыхал на седьмой день, и поэтому они сами сделали Субботу днем отдыха.

(И после того, как народ Израиля соблюдал Субботу на протяжении многих поколений, «культурный» мир все еще не мог понять, для чего нужен день отдыха. Греки и римляне с высоты своего культурного уровня смеялись и издевались над соблюдением евреями Субботы. Было написано много «сатир» о том, что выходной день приводит к вырождению и непродуктивности. И, исходя из этого, народ Израиля считался нацией ленивцев. Они утверждали, что нет необходимости в выходном дне, и это пустая трата времени. Римские рабы работали семь дней в неделю, а господа не работали вообще. И поэтому выходной им был не нужен. Прошло много поколений, пока мир понял, какой драгоценный дар завещал ему еврейский народ.)

Таким образом, всегда были люди, которые чувствовали, как правильно поступать. Они не были праведниками, и иногда они даже не были евреями, и тем не менее они чувствовали, чего хочет от них Б‑г.

И это главное, чему учит наша недельная глава. Человек не обязательно должен называться именем Бецалель, чтобы быть «под сенью Б‑га», но все евреи должны приблизиться к Творцу и Торе, чтобы достичь того уровня, что он сам поймет, чего Г‑сподь хочет от него. Как в счастливом браке, каждый из супругов знает, чего хочет другой, без того, чтобы ему пришлось просить об этом. Это также главное качество хасида: он сам знает, чего хочет его Ребе. Если Ребе вынужден будет прямо сказать ему об этом, тогда он еще не достиг уровня истинного ученика. Еврей должен настолько прилепиться к Всевышнему, чтобы самому чувствовать «электрический ток», когда он делает правильные вещи.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (910 КБ).

Мудрость, богатство, щедрость…

Канун Шабос главы «Пкудей»
28 адора I 5774 года / 28 февраля 2014 г.

Как-то рабби Меир Шапиро из Люблина, основатель знаменитой иешивы «Хохмей Люблин», отправился собирать цдоку на нужды иешивы. Когда он обратился к одному еврею, который отошел от еврейского образа жизни, тот сердито заявил: «Я не дам ни копейки и постараюсь, чтобы мои коллеги и друзья тоже ничего не дали». Неожиданно рабби Меир его тепло поблагодарил. Заметив, что еврей был очень удивлен словами благодарности, сказанными за его отказ, рабби Меир пояснил: «Мишна (трактат «Пиркей овойс», 5: 13) говорит, что люди, дающие цдоку, разделяются на четыре типа. Один дает цдоку, но не хочет, чтобы давали другие; другой не против, чтобы бедным помогали остальные, но сам воздерживается; третий — «И я дам, и другие пусть дают»; четвертый — «Ни я, ни другие». Возникает вопрос, почему последний тип вообще включен в общий ряд? Он не дает цдоку, и хотел бы, если б мог, запретить это всем остальным. На этот вопрос есть несколько ответов, и один из них говорит, что человек, открыто отказывающийся давать пожертвования, предпочтительнее того, кто пробуждает ложные надежды, говоря, что хочет дать цдоку, но в конечном итоге оказывается скрягой, и не намерен давать ни копейки. Первый, по крайней мере, не тратит зря время собирателя цдоки, за что и заслуживает благодарности…»

В еврейской истории известно немало руководителей народа, которые были очень богаты. Но следует заметить, что они разбогатели еще до того, как были избраны на свои посты. Одним из таких руководителей был рабби Йеѓуда ѓаНоси, о котором в Талмуде (трактат «Гитин», 59а) говорится: «От Моше-рабейну до рабби Йеѓуды ѓаНоси мы не найдем другого человека, в котором бы так сочетались мудрость Торы и величие».

Вообще, у народа Израиля существует два типа лидеров: политические и духовные. Первые становятся лидерами во многом благодаря своему богатству, как, например, главы «Конференции президентов ведущих американских еврейских организаций», которые защищают интересы еврейского народа во властных структурах США. С другой стороны, есть духовные лидеры, силу власти которых еврейский народ признает благодаря их величию в Торе. Очень редко бывает, что в одном руководителе сочетаются два этих качества. В этом и заключается особенность рабби Йеѓуды ѓаНоси. Это был богатый человек, который не пользовался своим богатством для личных целей, а применял его во благо распространения еврейской мудрости. Поэтому он крепко держал в руках бразды политического правления и одновременно являлся духовным лидером своей эпохи, знатоком Торы и величайшим мудрецом поколения. Именно это позволило ему осуществить главное дело своей жизни — составление и редактирование Мишны.

Изначально Устную Тору записывать было запрещено. На протяжении многих поколений, в течение сотен лет Устная Тора передавалась от отца к сыну, от учителя к ученику. Рабби Йеѓуда ѓаНоси пояснил, что стих: «Время действовать во Имя Б‑га — учение Твое нарушили» (Теѓилим, 119: 126) обращен к его поколению, и поэтому, чтобы народ Израиля не забыл Уст¬ную Тору, необходимо ее записать.

Политический лидер, получивший власть благодаря только богатству, не смог бы выполнить подобное, так как раввины были бы против и могли упрекнуть его в недостаточном знании Торы. С другой стороны, у мудреца, который хотел бы это сделать, могло бы не оказаться материальных возможностей для подъема столь крупного предприятия. Это мог осуществить только рабби Йеѓуда ѓаНоси — глава Санѓедрина, пользующийся всеобщим уважением, как величайший знаток Торы своего поколения, и одновременно стоявший во главе политического и экономического правления, обладавший достаточными средствами для создания «центра» по написанию Мишны.

Продолжив чтение Талмуда, мы узнаем, что прошло полторы сотни лет, и у еврейского народа появился рав Аши, о котором говорится то же самое: «От рабби Йегуды ѓаНаси до рава Аши мы не найдем другого человека, в котором бы так сочетались мудрость Торы и величие» (трактат «Гитин», 59а). Его авторитет и в политике, и в Торе был непререкаем. Он пользовался большим влиянием при дворе персидского царя Йездигерда I (трактат «Ксубойс», 61а), к тому же и сам был богат. В течение 65 лет рав Аши возглавлял знаменитую иешиву в Суре, где вместе со своими учениками записал и кодифицировал Вавилонский Талмуд.

К периоду составления Мишны относится еще одна известная история об очень богатом еврейском руководителе — рабби Элиэзере бен Ѓурканосе. Тяга к изучению Торы появилась у него в возрасте 28 лет, и он против воли своего отца, который был богатым землевладельцем, пошел в Иерусалим, чтобы посвятить себя учебе. Он поступил в иешиву рабби Йоханана бен Закая и учился очень прилежно, несмотря на свое нищенское существование (без поддержки со стороны отца или спонсора).

Тем временем братья Элиэзера начали уговаривать отца лишить сбежавшего сына его доли наследства. Согласившись с ними, Ѓурканос отправился в самый уважаемый в Иерусалиме раввинский суд, председателем которого был рабби Йоханан бен Закай. Ѓурканос намеревался перед лицом суда подписать завещание, по которому его сын Элиэзер лишался права на свою долю отцовского имущества. Узнав об этом, рабби Йоханан, когда Ѓурканос пришел в Иерусалим, пригласил его на праздничную трапезу, где присутствовали самые выдающиеся мудрецы того поколения и первые богачи города. Он велел распорядителю торжества посадить Ѓурканоса в первом ряду, возле трех самых богатых в Иерусалиме людей, которых звали Калба Савуа, Накдимон Бен-Гурион и Бен-Цицис ѓаКесес. Мидраш рассказывает, что Ѓурканос «сидел между ними и дрожал» от волнения, что сидит рядом с такими важными людьми. И тут встал рабби Йоханан бен Закай и попросил своего ученика Элиэзера обратиться к присутствующим со словами Торы. Сначала молодой Элиэзер скромно отказался, но потом он исполнил просьбу своего учителя и удивил всех гостей своими обширными знаниями и глубокой мудростью. Потом встал рабби Йоханан, «поцеловал его и сказал: «Счастливы Авраѓам, Ицхок и Яаков, что у них такой потомок». Увидев, каких высот достиг в учении его сын, Ѓурканос встал и сказал всем: «Я пришел сюда, чтобы полностью лишить моего сына Элиэзера наследства, но сейчас я отдаю ему все мое имущество, включая доли его братьев». Рабби Элиэзер был счастлив примириться с отцом, однако отказался принять то, что должно было принадлежать его братьям, и просил отца разделить имущество поровну. Но и причитавшейся ему части хватило, чтобы в его доме воцарился достаток, не покидавший Элиэзера бен Ѓурканоса до конца дней. Он продолжил учиться у рабби Йоханана бен Закая до начала осады Иерусалима, когда он и рабби Йеѓошуа помогли спасти своего учителя из осажденного римлянами города. После разрушения Храма рабби Элиэзер пришел в Явне, где стал членом Санѓедрина под председательством рабана Гамлиэля, своего шурина. Он также основал иешиву в городе Лод. За все, сделанное им, иногда его называют «рабби Элиэзер Великий».

Еще одним примером может послужить история жизни рабби Элазара бен Харсома, который одиннадцать лет служил первосвященником во Втором Храме. Талмуд (трактат «Йома», 35б) рассказывает, что рабби Элазар получил от своего отца в наследство «тысячу сел и тысячу кораблей на море, но каждый день брал он котомку на плечи и шел из города в город и от страны к стране, чтобы изучать Тору». Он никогда не интересовался своими богатствами, но денно и нощно изучал Тору. Мудрецы сказали о нем: «Рабби Элазар бен Харсом обязал богатых». Когда после смерти душа богача, пренебрегавшего изучением Торы, предстает перед Небесным судом, его спрашивают: «Почему не учил ты Тору?» И если он отвечает, что был слишком занят делами, то ему говорят: «Разве ты был богаче, чем рабби Элазар бен Харсом?!»

Еще один еврейский лидер, рабби Элазар бен Азарья, завоевал авторитет, поскольку был «и мудрец, и богач, и потомок Эзры» (Талмуд, трактат «Брохойс», 27б). Рабби Элазар относится к третьему поколению таноим (составителей Мишны), он был современником рабби Акивы. Когда мудрецы Явне временно отстранили рабана Гамлиэля от руководства, рабби Элазар бен Азарья, несмотря на то, что ему было тогда всего 18 лет, был избран на пост главы Санѓедрина. А после возвращения рабана Гамлиэля к своим обязанностям его избрали верховным судьей, и он продолжал возглавлять работу иешивы и Санѓедрина вместе с учителем. Рабби Элазар бен Азарья унаследовал огромное богатство. Талмуд (трактат «Шабос», 54б) сообщает, что только «на десятину рабби Элазар каждый год отделял от своих стад по 12 тысяч тельцов». Он стал символом благосостояния в глазах современников, что закреплено в поговорке: «Увидел рабби Элазара во сне — жди богатства» (трактат «Брохойс», 57б).

К числу еврейских лидеров, одаренных богатством и удачно сочетавших в себе качества политического и духовного руководителя, относятся и Ребе Моѓараш (четвертый Любавичский Ребе), и рабби Исроэль из Ружина, который, правда, следовал образу жизни богатых людей, только чтобы производить внешнее впечатление на тех, кто с ним не знаком. На самом деле он был очень непритязателен, и рассказывают, что он носил золотые туфли без подошв, и во время прогулок — фактически босиком! — его ноги оставляли на снегу кровавые следы…

Талмуд (трактат «Недорим», 38а) приводит высказывание рабби Йоханана о том, что Всевышний не удостаивает быть пророком того, кто не является гибор (сильным), хохом (мудрым), ошир (богатым) и онов (скромным). Мудрецы объясняют: в действительности мудрым является человек сильный, смелый и знающий, а для полного совершенства ему необходимо богатство, чтобы быть независимым от других. Талмуд приводит несколько примеров пророков, которые были богаты, среди них — Моше-рабейну, Шмуэль, Амос и Йона. Мы поговорим о Моше, так как наша недельная глава «Пкудей» связана именно с этим самым известным пророком и руководителем еврейского народа.

Всего две недели назад мы читали о том, как Моше, увидев, что народ не достоин получить Скрижали Завета, в гневе разбил их о землю. Когда Г‑сподь внял просьбе Моше простить евреев и решил дать вторые Скрижали, Он сказал: «Вытеши себе две скрижали каменные, как первые» (Шмойс, 34: 1). Раши объясняет: «Показал ему глыбу сапфира и сказал: «Осколки будут тебе». От этого Моше обогатился». А в нашей сегодняшней главе мы читаем, как Моше дает отчет обо всех пожертвованиях, которые сыны Израиля внесли на создание Скинии. Мы видим, что Моше был достаточно богат, чтобы позволить себе построить Скинию за свой счет. Однако Всевышний пожелал, чтобы заслуга строительства Его земного жилища была разделена между всеми евреями. Г‑сподь хотел, чтобы Скиния принадлежала каждому еврею, чтобы каждый знал, что он имеет право собственности на нее. И тогда, входя в Храм, каждый еврей почувствует себя как дома.

Подобно этому Любавичский Ребе в одной из своих бесед объясняет важность написания Свитка Торы для встречи нашего праведного Мошиаха, инициатива написания которого принадлежит предыдущему Ребе. рабби Йосефу-Ицхоку Шнеерсону. Конечно, он имел возможность сам финансировать написание Свитка Торы, но его душевная щедрость проявилась в желании, чтобы каждый еврей имел возможность исполнить заповедь, покупая букву в Свитке Мошиаха.

У народа Израиля вообще сложилась традиция привлекать к исполнению заповедей Торы как можно больше евреев. Например, заповедь брис-мило (обрезание) на самом деле могли бы исполнить два человека — сандак и моѓель, более того, моѓель вообще может сделать все это в одиночку! Однако традиция привлекает других действующих лиц: семейную пару квотерс, того, кто возложит ребенка на кресло пророка Элияѓу, того, кто возьмет ребенка оттуда, и так далее. И все это делается не только для того, чтобы порадовать всех друзей и родственников, но и с целью дать возможность многим евреям исполнить заповедь. И подобного же порядка придерживаются при проведении других важных в жизни еврея церемоний — опшерниш (первой стрижки мальчика), бар-мицвы, хупы и т. д.

То же самое происходит в нашей повседневной жизни. Когда мы исполняем мицву, нужно, по возможности, привлечь к этому и всех членов семьи. Например, устанавливая мезузу в одной из комнат, можно дать одному ребенку держать молоток, двум другим — каждому по гвоздю… Хотя иногда это требует бо́льших усилий и проще все сделать самому, но заслуга исполнения заповеди зачтется всем… И так во всем, что касается еврейской традиции и исполнения заповедей: мы должны проявлять душевную щедрость, подобную той, с которой действовали Моше-рабейну и предыдущий Любавичский Ребе.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (1,76 МБ).