Достаточно одного правильного решения!

Канун Шабос главы «Пинхос»
23 тамуза 5779 года / 26 июля 2019 г.

Мы не знаем никого, кто вернулся бы назад после Небесного суда и рассказал о своих впечатлениях и о жизни в том мире… Хотя на самом деле это не совсем так, потому что были три человека, которые вернулись, чтобы жить в этом мире после долгого пребывания в глубинах ада. В нашей сегодняшней недельной главе «Пинхос», посвященной совершенно другой теме, Тора перечисляет семьи колен, которые родились в новом поколении и которым будет разрешено войти в Эрец-Исроэль. Когда очередь доходит до семей Датана и Авирама из колена Реувена, говорится, что они умерли в результате спора. А дальше сказано: «А сыновья Койраха не умерли» (Бамидбор, 26: 11). Оказывается, трое сыновей Койраха — Асир, Элькана и Авиасаф, — которые вместе с отцом и остальными членами семьи и всем их имуществом провалились под землю на глазах у всего народа Израиля, на самом деле не погибли. Раши цитирует мидраш, в котором говорится, что сыновья Койраха, не достигнув глубин Геѓинома, чудом задержались на воздвигнутых Всемогущим возвышениях и через некоторое время вышли оттуда и вернулись к жизни, родили детей. Среди их потомков — пророк Шмуэль и двадцать четыре смены левитов, установленные в Храме во времена царя Давида. Талмуд (трактат «Бава басра», 15) сообщает о них еще более интересную информацию. Сыновья Койраха были в числе десяти старейшин, которые в течение поколений сочинили часть псалмов для Книги Теѓилим. Во время их пребывания под землей снизошел на них дух святости, и они пророчествовали о царстве дома Давида, который позже записал эти псалмы, переданные ему Провидением.

11 глав Книги Теѓилим предваряются словами «Наставление (или песнь) сынов Койраха»: 42, 44–49, 84, 85, 87 и 88. Например, псалом 47, который мы читаем перед трублением в шойфар на Рош ѓаШоно, начинается так: «Руководителю музыкантов. Песнь сынов Койраха. Все народы, рукоплещите, восклицайте Всесильному гласом радости». Или псалом 48, который каждый понедельник читают все евреи мира в утренней молитве: «Песнь сынов Койраха. Велик Б‑г и очень славен в городе Всесильного нашего, на горе святости Его».

Чем же они заслужили все это?! Ведь они провалились под землю, как и остальные «люди Койраха и его собрание». Мидраш рассказывает, что когда Моше появился в шатре Койраха, вся его семья сидела за столом. Юноши подумали: «Если мы встанем, чтобы приветствовать Моше, то обидим отца. Если мы останемся сидеть, нарушим мицву, предписывающую вставать при появлении талмид-хохома. Мы не можем нарушить заповедь Торы, даже если это вызовет гнев отца». Поэтому они встали, оказав уважение Моше. Это стало первым шагом к их раскаянию, благодаря которому они удостоились жить в недрах земли, получить Б‑жественное откровение, пророчествовать и даже выйти оттуда живыми.

Здесь, конечно, возникают несколько очевидных вопросов. Какое странное наказание — жить в недрах земли. Если Всевышний принял их покаяние, они не должны были бы провалиться под землю, а если не принял, то зачем они там жили и сочиняли псалмы? В чем смысл этого временного положения сыновей Койраха, которые, с одной стороны, упали в преисподнюю, а с другой, остались живы и здоровы, пока не вернулись в этот мир? И еще один очевидный вопрос: почему эта удивительная история появляется только здесь, в главе «Пинхос», и в контексте совершенно другой темы — подсчета представителей нового поколения, которые войдут в Землю Израиля? Разве не логично было бы сказать об этом сразу после истории о восстании Койраха и не оставлять нас в заблуждении, что его сыновья тоже погибли?!

Любавичский Ребе объясняет, что наказание сыновей Койраха было разделено, потому что они сами были раздвоены. Внешне они были среди лидеров восстания, громких голосов общины Койраха. И поэтому должны были упасть под землю, получив явное наказание за свой грех. Но в то же время внутренне они были расстроены тем, что делали, и плакали о горькой судьбе своей семьи, и под поверхностью земли они остались живы. Идея состоит в том, что наказание в Торе — это не месть и боль ради боли, а прямое исправление ущерба, нанесенного человеком. И поскольку ущерб от их действий произошел на внешней стороне личности, наказание также было сосредоточено на внешнем аспекте. Но они раскаялись внутри себя — поэтому в этой части они остались живы. На что это похоже? Если одежда испачкалась или порвалась, то тот, кто будет ее чистить или зашивать, обратит все свое внимание на ее лицевую сторону, а не на обратную…

Теперь мы можем понять, почему Тора связывает именно с нашей главой тот удивительный факт, что сыновья Койраха остались живы. Они были в числе лидеров восстания, поэтому представители поколения, пережившие его, должны были увидеть собственными глазами, как земля поглотила их, и думать, что они покинули этот мир навсегда. Только после того, как прошло сорок лет, и Тора пересчитывает евреев нового поколения, родившихся после этого, можно раскрыть секрет, что сыновья Койраха действительно были спасены своим покаянием и не умерли.

И, конечно же, эта идея передает нам важное сообщение: «Даже размышление о раскаянии может спасти вас». Не стоит недооценивать мысли. В жизни человек попадает в разные трудные ситуации, и иногда он не находит в себе сил выбраться из них. История сыновей Койраха учит, что надо хотя бы думать о покаянии. По крайней мере, не отождествляй себя с этой ситуацией, переживай эту боль внутри себя и твердо реши бежать, как только сможешь. Всевышний так хочет увидеть, как еврей покается, что спасает его из ада, в который тот уже пал — только благодаря его размышлениям. Одно правильное решение может вывести каждого из ада его жизни и поместить в совершенно другое место.

Вот замечательная история о решении, которое основывалось только на внутреннем размышлении. Любавичский Ребе был бааль ѓатокеа (трубящим в шойфар) в своей синагоге, знаменитом центре Хабада «Севен севенти» в Бруклине. Само трубление было величественным духовным опытом, который связывал небо и землю. Хасиды имели привычку наблюдать за тем, как Ребе извлекал из своего шойфара звуки, что свидетельствовало о том, что происходило на Небесах, и о будущем, ожидаемом в наступающем году. В Рош ѓаШоно 5731 (1970) года все трубление прошло гладко, но последний долгий звук не получился. Ребе поменял шойфары. Потом снял свой талес, положил его на стопку писем, которые получил от хасидов в канун Рош ѓаШоно, и попытался еще раз протрубить, но шойфар не издал ни звука! Ребе снова и снова менял шойфары, но они были безмолвны. После двадцати минут усиленных попыток протрубить Ребе посмотрел в определенном направлении молельного зала, снова взял шойфар — и на этот раз звук получился сильным и чистым.

На исходе праздника, после вечерней молитвы, Ребе разливал всем желающим из своего бокала вино, над которым он произносил благословение после еды. Перед Ребе проходили тысячи людей. Один из мужчин, проходя, что-то прошептал на ухо Ребе. Ребе что-то прошептал ему, и тот снова что-то сказал, а Ребе ответил ему. Это был необычный диалог, и когда хасид сошел с бимы, друзья окружили его и попросили объяснить, что произошло. Он сказал, что еще не удостоился ребенка, и когда пошел получить вино, попросил благословение для детей. Ребе ответил: «Сдержи свое обещание». Хасид не понял, что это за обещание, поэтому переспросил. Ребе ответил: «Сдержи обещание, данное во время трубления». Хасид вспомнил о тех роковых минутах утра Рош ѓаШоно, когда Ребе пытался извлечь последний звук из шойфара. Он почувствовал, что это было благоприятное время, и пообещал, что если у него в этом году родится малыш, то в следующем году он принесет его к Ребе. Восприняв эту мысль, Ребе поднял голову и посмотрел в его сторону. Теперь же Ребе напомнил ему о его хорошем решении… А мы с вами давайте всегда будем помнить, что у нас в любой ситуации тоже есть возможность принять хорошее, правильное решение, которое может повернуть нашу жизнь к лучшему!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (742 КБ).

О важности семейных уз

Канун Шабос главы «Болок»
16 тамуза 5778 года / 29 июня 2018 г.

Несколько недель назад я отправился в Нью-Йорк, на оѓель Любавичского Ребе, чтобы помолиться там в дни, предшествующие 3 тамуза — йорцайту Ребе, и в последующие дни, с которыми связаны великие сгулойс (надприродные способы воздействия на явления материального мира). И я уже, кстати, получил известия от некоторых евреев о чудесном исполнении их просьб, о которых они просили меня упомянуть на оѓеле

В этом году меня сопровождал член общины — мой друг Яаков (Яша) Кушнир. Как подобает хасидам, которые отправились к Ребе, мы позаботились о том, чтобы подготовиться к путешествию, и в пути вместе изучали Хитас (ежедневные отрывки из Хумаша, Теѓилим и книги «Тания»), беседы Ребе и другие священные тесты. Сразу после вылета из Одессы мы занялись комментариями к стиху «Как хороши твои шатры, Яаков». Сначала мой спутник прочитал отрывок из книги «Молитва моя» и объяснил смысл стихов, с которых мы начинаем утреннюю молитву, добавляя хасидские комментарии, которые он читал в других книгах, а затем он сделал паузу и спросил: «Рабби, эти слова молитвы на самом деле сказал Билам — нееврей, нечестивец, который хотел проклясть народ Израиля. Как получилось, что такой человек удостоился сил святости, сподобивших его изречь столь высокие слова, ставшие молитвой, которую все евреи читают ежедневно?!» Вопрос был, конечно, очень серьезным и важным, и для того, чтобы дать на него развернутый и обстоятельный ответ, способный удовлетворить Яшу, и, учитывая, что впереди у нас было много долгих часов полета, я начал свое объяснение со следующей истории.

Рабби Арье-Лейб из Шполы, известный как Шполер зейде («Дедушка из Шполы»), был одним из выдающихся хасидских наставников первых поколений. Он особо прославился своей огромной любовью к каждому еврею. Любавичский Ребе пишет в календаре «Ѓайом йом»: «Шполер зейде был очень восторженным человеком, что выделяло его даже среди учеников Магида из Межирича. Однажды, будучи в гостях у Алтер Ребе в Лядах, он рассказал, что когда ему было три года, он видел основателя хасидизма — великого Баал-Шем-Това: «Он положил свою святую руку на мое сердце, и с тех пор там всегда горячо».

Хасидский нигун «Коль баяар» известен как «нигун Шполер зейде». В нем поется: «Голос в лесу я слышу — отец зовет своих сыновей. Сыновья мои, куда вы ушли так, что забыли обо мне? Сыновья мои, возвращайтесь в мой дом, потому что я не могу сидеть один в доме моем! — Отец наш, как мы можем прийти, ведь охранник стоит у ворот?» Слова песни — это диалог Небесного Отца и Его детей, народа Израиля, затерявшихся в «лесу» изгнания. Этот диалог между общиной Израиля и Б‑гом ведется с незапамятных времен. Святой, благословен Он, говорит: «Возвратитесь ко Мне, и Я возвращусь к вам» (Малахи, 3: 7). Прежде вы вернитесь ко Мне, на вас лежит ответственность сделать первый шаг. А народ Израиля отвечает: «Обрати нас, Г‑споди, к Тебе, и мы обратимся» (Эйха, 5: 21).

«Я когда-то прочитал историю, связанную с этим нигуном — продолжал я рассказывать Яше. — В 1965 году Ребе послал раввина Шломо Кунина в Калифорнию, где в те дни работал Институт Брандейса-Бардина, открытый университет еврейских исследований (сегодня он является частью Американского еврейского университета). Одной из программ там был летний лагерь, в котором каждый год со всей территории Соединенных Штатов собирались семьдесят пять талантливых еврейских студентов, будущих лидеров нового поколения. Они приезжали в красивый кампус в Калифорнии, где знакомились со всеми течениями иудаизма в США: ортодоксальными, консервативными, реформистскими и т. д. Однажды раввину Кунину позвонили из секретариата Любавичского Ребе и сказали, что Ребе хочет, чтобы эти студенты знакомились и с хасидизмом, а рассказывать им о движении Хабад и о Ребе должен сам раввин Кунин. После многочисленных усилий он сумел убедить директора института Шломо Бардина, и тот пригласил его поговорить со студентами. Был установлен порядок, согласно которому сначала выступали представители других течений, и в самом конце слово предоставляли раввину Кунину. Так продолжалось несколько лет. Однажды г‑н Бардин позвонил и сказал, что в тот год приехала группа молодых людей из штата Айова, которые позиционировали себя как «гуманисты», не исповедующие ни одну из религий. Он сказал раввину Кунину: «Я считаю, что только вы сможете растопить лед их сердец, поэтому прошу вас выступить первым». Рав Кунин согласился, пришел и начал говорить о хасидизме Хабад. Один из студентов, Стивен Лейбовиц, который был лидером группы и с особым рвением боролся против иудаизма, вступил в спор с р. Куниным. Он опровергал каждое сказанное им слово с такой ожесточенной ненавистью и злостью, которую редко можно было встретить.

Рав Кунин ввел обычай: в обеденное время, когда все студенты собирались вместе в столовой, он разучивал с ними хасидскую песню. В тот день он решил научить их нигуну «Коль баяар». Внезапно, в середине разучивания песни, Стивен Лейбовиц встал и ушел. Р. Кунин был уверен, что этот студент просто не смог вынести слишком большую порцию иудаизма. Несмотря на это, Шломо продолжил свою работу, студенты пели и танцевали. После трапезы он вышел на улицу. К нему подошел Лейбовиц, лицо которого выражало сильное душевное волнение. Он разрыдался, а выплакавшись, рассказал, что его дед по материнской линии был хасидом Хабада и работал шойхетом в Айове. Состарившись, дедушка жил вместе с ними в одном доме. Он соблюдал кашрут и у него был отдельный набор посуды. Детские воспоминания Стивена состояли в том, что он просыпался утром под мелодии псалмов, которые пел его дедушка. Однажды, встав утром, он заметил, что дедушка выглядел как-то необычно. Дед позвал его, усадил на колени и сказал: «Я хочу научить тебя одной песне, — и добавил: — Настанет день, когда она тебе понадобится». Дед повторил ему эту песню несколько раза, а затем маленький Стивен пошел в школу. Когда он вернулся домой, ему сказали, что дедушка умер. Он заплакал, а успокоившись, попытался вспомнить мелодию, которой его учил дед, но у него ничего не получалось. Годы шли, он взрослел и каждый раз, встречая раввина, спрашивал его, знает ли тот песню об отце, который ищет своих детей. Но никто не знал, о чем он говорит. Это его очень огорчало и раздражало, а со временем пробудило в его душе жгучую ненависть ко всему еврейскому, напоминавшему ему о его дедушке. Сейчас, когда рабби Кунин исполнил хасидский нигун, он вдруг вспомнил, что это была та самая, дедушкина песня… И Стивен снова заплакал. Рав Кунин сказал, что теперь ему обязательно нужно вернуться в столовую и рассказать всем эту историю. Стивен согласился вернуться, но сказал, что не в силах сейчас говорить и просит, чтобы реб Кунин сам рассказал его историю, а он будет сидеть рядом с ним.

Заканчивая свой рассказ, рав Кунин сказал, что в ту ночь в летнем лагере не осталось ни одного «гуманиста». Сам Стивен Лейбовиц совершил тшуву и создал образцовый еврейский дом…» — рассказав все это Яше, я начал излагать свой ответ на его вопрос.

Наша недельная глава «Болок» рассказывает о Биламе, пророке-нееврее, желавшем проклясть народ Израиля. Однако ему это не удалось, и вместо проклятий из его уст вышли благословения. Самое известное из них — это стих, с которого мы каждый день начинаем молитву: «Как хороши твои шатры, Яаков, твои обиталища, Израиль!» (Бамидбор, 24: 5). Билам показывает, что среди народа Израиля самым важным учреждением является семья, и отмечает исключительную скромность евреев, которые ставили свои шатры так, чтобы, находясь в одном, нельзя было увидеть, что происходит в другом.

Вот еще слова Билама: «Не усмотрел кривды в Яакове и не узрел нечестия в Израиле» (Бамидбор, 23: 21) — Святой, благословен Он, как добрый отец, который никогда не замечает недостатков своих детей, ибо «любовь покрывает все грехи» (Мишлей, 10: 12). Другой стих определяет евреев как «народ, что отдельно обитать будет» (Бамидбор, 23: 9) — народ Израиля всегда будет отличаться от всех других народов мира, ибо евреи способны выбирать свой, ни на кого не похожий путь.

Кто такой Билам, откуда он появился, почему Б‑г наделил его силой пророчества в той же мере, как и Моше-рабейну? Следует сказать, что Билам не просто неизвестно откуда взявшийся человек, на которого снизошел дух пророчества. Он потомок Лавана-арамейца, и у них есть много общего. Как Амолек — внук Эйсава, правнук Ицхока и праправнук Авраѓама, так и Билам не чужой, а из семьи Авраѓама. Когда Элиэзер отправился искать жену для Ицхока, он пошел в Арам-Наѓараим (Брейшис, 24: 10), и там встретил Лавана. И о Биламе также сказано, что он «сын Беора, из Арам-Наѓараим» (Дворим, 23: 5). В нашей главе мы читаем, как Святой, благословен Он, открылся Биламу: «И явил Себя Б‑г Биламу ночью» (Бамидбор, 22: 20). А о Лаване сказано: «И пришел Б‑г к Лавану-арамейцу во сне ночью» (Брейшис, 31: 24). Их обоих Всевышний предупредил, чтобы они не смели трогать Яакова или его потомков в пустыне. Еще один общий момент: оба они были обуреваемы жаждой денег. О Лаване сказано: «И выбежал Лаван к мужу тому, к источнику». Почему? «…едва увидел кольцо носовое и запястья на руках своей сестры» (Брейшис, 24: 29, 30). Раши добавляет: «Почему он выбежал и для чего бежал? При виде кольца сказал: «Этот богат». В глаза ему бросилось богатство». При встрече с Яаковом произошло то же самое: «Когда услышал Лаван весть о Яакове, сыне сестры своей, выбежал он ему навстречу, и обнял его, и поцеловал его» (Брейшис, 29: 13). Раши комментирует: «Думая, что деньгами он гружен». В нашей главе Билам прямо говорит: «Если даст мне Болок полный дом свой серебра и золота, не смогу преступить слова Г‑спода, Б‑га моего» (Бамидбор, 22: 18). Раши: «Учит нас, что он был корыстолюбив и желал чужого добра».

Итак, Билам не является человеком, пришедшим из ниоткуда. Пророк, который дал самые прекрасные благословения народу Израиля, принадлежит к одной с ним семье, его дедушка Лаван также является дедом всех евреев. И Билам имеет отношение к святости — так закончилось мое объяснение. Когда я увидел, что ответ был понят и Яша удовлетворен, я спросил его: «И как ты думаешь, какую мораль каждый из нас должен усвоить из этой истории?» И Яша сказал нечто особенное и весьма интересное, чем я и хочу закончить эту статью: «Видя, как важна для Торы и народа Израиля принадлежность Билама к семье, мы должны всегда помнить, что мы, евреи, происходим из знатной семьи Авраѓама, Ицхока и Яакова. И мы должны продолжать традиции отцов и вести себя надлежащим образом, так, чтобы наши дети могли нами гордиться и захотели рассказать всем о нас, как об особо уважаемых родителях».

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (695 КБ).

Глава Торы “Балак”: Весь мир насильно мы разрулим!

Предсказания Пророков рисуют эпоху Машиаха как эру благоденствия, мира и спокойствия. Между тем, судя по мрачным словам пророчества Билама (Валаама), дружная семья братских народов Земли к моменту наступления этого братства очень сильно поредеет! Какую цену человечество должно будет заплатить за всемирное процветание в дни Машиаха?

(Лекция р-на Эли Когана; записана 07.13.2008, отредактирована 07.03.2009)

Кликните на стрелку, чтобы прослушать лекцию. Чтобы скачать MP3 файл, кликните Download левой кнопкой, либо же правой и выберите “Save Target As…”

Народ, который «отдельно обитать будет»

Канун Шабос главы «Болок»
13 тамуза 5777 года / 7 июля 2017 г.

На днях у меня состоялся разговор с одним из прихожан, который жаловался на страхи, постоянно мучающие одного из членов его семьи, особенно в ночное время. Я рассказал ему о сгулойс (действиях, способных посредством воздействия на духовные миры изменить отдельные аспекты нашей жизни к лучшему), которые дает Любавичский Ребе разным людям, обратившимся к нему с подобной проблемой. Ребе предлагает усилить «веру и доверие Всевышнему», наше убеждение в том, что «Создатель охраняет и наблюдает за каждым из нас в отдельности». Кроме этого Ребе советует проверить тфилин и мезузы, давать хотя бы небольшое пожертвование на благотворительность каждый день. Мужчинам, которые обращались к Ребе по поводу ночных страхов, Ребе предлагал строго соблюдать обычай чтения Шма перед сном, а до этого записывать то, что было упущено в изучении Торы в течение дня, чтобы не забыть восполнить пробелы завтра; лежа в постели, прочитать наизусть несколько строк из книги «Тания»; спать в талесе. Женщинам Ребе советовал прочитать перед сном хотя бы первый отрывок Шма.

После этого я показал ему в Талмуде (трактат «Брохойс», 60а) историю о том, как на рынке в Ционе один ученик шел за рабби Ишмоэлем бен рабби Йоси. Увидел рабби Ишмоэль, что ученик боится, и сказал ему: «Ты — грешник, ибо сказано: «Устрашились на Ционе грешники» (Ишаяѓу, 33: 14). Ученик возразил ему: «Написано: «Счастлив человек, который постоянно боится» (Мишлей, 28: 14). На что рабби Ишмоэль ответил, что этот стих говорит о Торе. Речь идет о людях, которые боятся нарушить законы Торы. Блажен человек, который боится забыть слова Торы, и из-за этого беспокойства постоянно повторяет их. Такие люди действительно счастливы, ибо живут в согласии с Творцом. Но в других случаях надо отгонять от себя всякие страхи…

* * *

В конце недельной главы «Хукас» мы читаем о войне евреев с Сихоном и Огом, двумя братьями-великанами, которых боялся весь мир, и которые утверждали, что никто не сможет захватить землю Ханаанскую. Тора рассказывает, что когда евреи приблизились к Эрец-Исроэль, Сихон вместе со всем своим народом пошел на них войной. Моше и сыны Израиля воевали и захватили его страну. В самом конце главы приводится история Ога, который тоже развязал войну против Израиля. Здесь мы читаем нечто интересное: «И сказал Г‑сподь Моше: «Не страшись его» (Бамидбор, 21: 34). Что же случилось, что бесстрашный Моше испугался Ога? И Сихон, и Ог, оба брата были великанами. Моше не боялся Сихона, воевал с ним и победил его. Почему же он боится Ога? Раши в своем комментарии на этот стих отвечает на этот вопрос так: «Моше боялся сразиться с ним: не защитит ли его заслуга Авраѓама?»

Моше мог опасаться огромного роста Ога, но его брат Сихон не был меньше него, и Моше без проблем его победил. Моше не побоялся идти к фараону, царю мировой сверхдержавы того времени. Почему же его колени задрожали, когда надо было выступить против Ога? Моше боялся воевать с Огом из-за того, что тот когда-то сделал доброе дело. В соответствии с мидрашами, именно Ог пришел сообщить нашему праотцу Авраѓаму о том, что его племянник Лот был захвачен в плен, благодаря чему Авраѓам спас Лота. Моше думал, что, возможно, Всевышний любит царя Башана, и это поможет ему противостоять в борьбе с сынами Израиля. Не зря же он прожил такую долгую жизнь! Поэтому Всевышний сказал: «Не страшись его, ибо в руки твои отдал Я его и весь его народ, и землю его, и поступи с ним, как поступил с Сихоном» (Бамидбор, 21: 34).

В похожей ситуации оказался наш праотец Яаков, когда вернулся в Ханаан после 22 лет пребывания у Лавана. Подходя к родной земле, Яаков узнает, что его брат Эйсав идет ему навстречу с армией из четырехсот воинов, чтобы воевать с ним. Тора говорит: «И устрашился Яаков очень, и тяжко стало ему» (Брейшис, 32: 8). Возникает вопрос: почему Яаков боялся Эйсава? Ведь когда он покинул Харан, Всемогущий обещал ему во сне о лестнице: «Я с тобой, и хранить тебя буду везде, куда бы ты ни пошел, и возвращу Я тебя на эту землю; ибо Я не оставлю тебя, пока не содею того, что Я говорил о тебе» (Брейшис, 28: 15). Комментаторы объясняют, что Яаков боялся не мускулов Эйсава и не тех головорезов, которые присоединились к нему. Эйсав прилежно исполнял заповедь почитания отца. У него даже были специальные одежды, в которых он ухаживал за своим отцом. Так что Яаков боялся, что, возможно, заслуга исполнения этой мицвы поможет Эйсаву выстоять.

В нашей сегодняшней недельной главе «Болок» мы читаем о том, что царь Моава и его народ боятся того, что евреи приближаются к их землям. Болок решил обратиться к Биламу, единственному пророку, поднявшемуся среди неевреев, и попросить его прийти и проклясть народ Израиля. Он знал, что войну проиграет, поэтому пытался пойти обходным путем. Интересно, что Билам обрадовался возможности навредить евреям. А почему? Раши говорит: «Билам ненавидел их больше, чем Болок» (комментарий на Бамидбор, 22: 11). Что так раздражает Билама? Любавичский Ребе в одной из своих бесед говорит, что ответ на этот вопрос может быть найден в самих благословениях, которые пророк дал народу Израиля. Из «комплиментов» Билама можно узнать, что на самом деле его беспокоило. Вот одно из наиболее важных высказываний Билама о евреях: «Вот народ, отдельно обитать будет и меж народов не будет числиться» (Бамидбор, 23: 9). Народ Израиля всегда живет отдельно, не смешивается с другими народами. Именно это и беспокоит Билама, но не только его одного. Это раздражает и Амана. Придя к Ахашверошу, чтобы убедить его подписать указ об уничтожении, не дай Б‑г, всех евреев, он сказал: «Есть один народ, рассеянный среди народов и обособленный от них, и законы у него иные…» (Эстер, 3: 8). Ребе добавляет, что в мидрашах наши мудрецы разбивают имя Билама, отражающее его темную сущность, на два слова: бло ам — «без народа» (или, возможно, боло ам — «проглотил народ», так как Билам собирался уничтожить, «проглотить» всех евреев).

Увидев, что ему никак не удается проклясть сынов Израиля, Билам решил изменить тактику и направить все усилия на их ассимиляцию через смешанные браки. Он предложил Болоку устроить ярмарку неподалеку от лагеря евреев в Шиттим. И евреи стали ходить туда покупать одежду из льна и всякие полезные вещи. На ярмарке все было устроено так, что у входа в шатер обычно сидела старуха и просила за свой товар очень большие деньги. Когда кто-нибудь из евреев говорил: «Ты просишь слишком дорого», старуха отвечала: «А ты зайди вовнутрь. Там то же самое, только дешевле». Внутри же сидела молодая женщина. Она первым делом поила еврея вином, а потом склоняла его к разврату и идолопоклонству (Талмуд, трактат «Санѓедрин», 106а). И Билам значительно преуспел в осуществлении своего коварного замысла!

Это был первый подобный случай в истории. В Египте евреев ненавидели, «сыны Израиля были для них шипами в глазу» (Талмуд, трактат «Сота», 11a), и, следовательно, об ассимиляции не могло быть и речи. В Шиттим была предпринята первая попытка ассимилировать сынов Израиля, склонив их к смешанным бракам. К счастью, не все евреи пошли на это преступление, и наш народ спасся от этой напасти.

Мы всегда должны помнить, что евреи не имеют никаких оснований бояться. Ведь мы исполняем так много заповедей, в заслугу которых удостоимся получить всестороннюю защиту. Самый важный урок, который мы должны извлечь из событий недельной главы «Болок», состоит в более глубоком понимании судьбы и предназначения народа Израиля. Как жир, который всегда плавает наверху, так и мы — независимо от того, как нас пытаются заставить ассимилироваться, останемся народом, который «отдельно обитать будет».

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (722 КБ).

Народ, который «отдельно обитать будет»

Канун Шабос главы «Болок»
13 тамуза 5777 года / 7 июля 2017 г.

На днях у меня состоялся разговор с одним из прихожан, который жаловался на страхи, постоянно мучающие одного из членов его семьи, особенно в ночное время. Я рассказал ему о сгулойс (действиях, способных посредством воздействия на духовные миры изменить отдельные аспекты нашей жизни к лучшему), которые дает Любавичский Ребе разным людям, обратившимся к нему с подобной проблемой. Ребе предлагает усилить «веру и доверие Всевышнему», наше убеждение в том, что «Создатель охраняет и наблюдает за каждым из нас в отдельности». Кроме этого Ребе советует проверить тфилин и мезузы, давать хотя бы небольшое пожертвование на благотворительность каждый день. Мужчинам, которые обращались к Ребе по поводу ночных страхов, Ребе предлагал строго соблюдать обычай чтения Шма перед сном, а до этого записывать то, что было упущено в изучении Торы в течение дня, чтобы не забыть восполнить пробелы завтра; лежа в постели, прочитать наизусть несколько строк из книги «Тания»; спать в талесе. Женщинам Ребе советовал прочитать перед сном хотя бы первый отрывок Шма.

После этого я показал ему в Талмуде (трактат «Брохойс», 60а) историю о том, как на рынке в Ционе один ученик шел за рабби Ишмоэлем бен рабби Йоси. Увидел рабби Ишмоэль, что ученик боится, и сказал ему: «Ты — грешник, ибо сказано: «Устрашились на Ционе грешники» (Ишаяѓу, 33: 14). Ученик возразил ему: «Написано: «Счастлив человек, который постоянно боится» (Мишлей, 28: 14). На что рабби Ишмоэль ответил, что этот стих говорит о Торе. Речь идет о людях, которые боятся нарушить законы Торы. Блажен человек, который боится забыть слова Торы, и из-за этого беспокойства постоянно повторяет их. Такие люди действительно счастливы, ибо живут в согласии с Творцом. Но в других случаях надо отгонять от себя всякие страхи…

* * *

В конце недельной главы «Хукас» мы читаем о войне евреев с Сихоном и Огом, двумя братьями-великанами, которых боялся весь мир, и которые утверждали, что никто не сможет захватить землю Ханаанскую. Тора рассказывает, что когда евреи приблизились к Эрец-Исроэль, Сихон вместе со всем своим народом пошел на них войной. Моше и сыны Израиля воевали и захватили его страну. В самом конце главы приводится история Ога, который тоже развязал войну против Израиля. Здесь мы читаем нечто интересное: «И сказал Г‑сподь Моше: «Не страшись его» (Бамидбор, 21: 34). Что же случилось, что бесстрашный Моше испугался Ога? И Сихон, и Ог, оба брата были великанами. Моше не боялся Сихона, воевал с ним и победил его. Почему же он боится Ога? Раши в своем комментарии на этот стих отвечает на этот вопрос так: «Моше боялся сразиться с ним: не защитит ли его заслуга Авраѓама?»

Моше мог опасаться огромного роста Ога, но его брат Сихон не был меньше него, и Моше без проблем его победил. Моше не побоялся идти к фараону, царю мировой сверхдержавы того времени. Почему же его колени задрожали, когда надо было выступить против Ога? Моше боялся воевать с Огом из-за того, что тот когда-то сделал доброе дело. В соответствии с мидрашами, именно Ог пришел сообщить нашему праотцу Авраѓаму о том, что его племянник Лот был захвачен в плен, благодаря чему Авраѓам спас Лота. Моше думал, что, возможно, Всевышний любит царя Башана, и это поможет ему противостоять в борьбе с сынами Израиля. Не зря же он прожил такую долгую жизнь! Поэтому Всевышний сказал: «Не страшись его, ибо в руки твои отдал Я его и весь его народ, и землю его, и поступи с ним, как поступил с Сихоном» (Бамидбор, 21: 34).

В похожей ситуации оказался наш праотец Яаков, когда вернулся в Ханаан после 22 лет пребывания у Лавана. Подходя к родной земле, Яаков узнает, что его брат Эйсав идет ему навстречу с армией из четырехсот воинов, чтобы воевать с ним. Тора говорит: «И устрашился Яаков очень, и тяжко стало ему» (Брейшис, 32: 8). Возникает вопрос: почему Яаков боялся Эйсава? Ведь когда он покинул Харан, Всемогущий обещал ему во сне о лестнице: «Я с тобой, и хранить тебя буду везде, куда бы ты ни пошел, и возвращу Я тебя на эту землю; ибо Я не оставлю тебя, пока не содею того, что Я говорил о тебе» (Брейшис, 28: 15). Комментаторы объясняют, что Яаков боялся не мускулов Эйсава и не тех головорезов, которые присоединились к нему. Эйсав прилежно исполнял заповедь почитания отца. У него даже были специальные одежды, в которых он ухаживал за своим отцом. Так что Яаков боялся, что, возможно, заслуга исполнения этой мицвы поможет Эйсаву выстоять.

В нашей сегодняшней недельной главе «Болок» мы читаем о том, что царь Моава и его народ боятся того, что евреи приближаются к их землям. Болок решил обратиться к Биламу, единственному пророку, поднявшемуся среди неевреев, и попросить его прийти и проклясть народ Израиля. Он знал, что войну проиграет, поэтому пытался пойти обходным путем. Интересно, что Билам обрадовался возможности навредить евреям. А почему? Раши говорит: «Билам ненавидел их больше, чем Болок» (комментарий на Бамидбор, 22: 11). Что так раздражает Билама? Любавичский Ребе в одной из своих бесед говорит, что ответ на этот вопрос может быть найден в самих благословениях, которые пророк дал народу Израиля. Из «комплиментов» Билама можно узнать, что на самом деле его беспокоило. Вот одно из наиболее важных высказываний Билама о евреях: «Вот народ, отдельно обитать будет и меж народов не будет числиться» (Бамидбор, 23: 9). Народ Израиля всегда живет отдельно, не смешивается с другими народами. Именно это и беспокоит Билама, но не только его одного. Это раздражает и Амана. Придя к Ахашверошу, чтобы убедить его подписать указ об уничтожении, не дай Б‑г, всех евреев, он сказал: «Есть один народ, рассеянный среди народов и обособленный от них, и законы у него иные…» (Эстер, 3: 8). Ребе добавляет, что в мидрашах наши мудрецы разбивают имя Билама, отражающее его темную сущность, на два слова: бло ам — «без народа» (или, возможно, боло ам — «проглотил народ», так как Билам собирался уничтожить, «проглотить» всех евреев).

Увидев, что ему никак не удается проклясть сынов Израиля, Билам решил изменить тактику и направить все усилия на их ассимиляцию через смешанные браки. Он предложил Болоку устроить ярмарку неподалеку от лагеря евреев в Шиттим. И евреи стали ходить туда покупать одежду из льна и всякие полезные вещи. На ярмарке все было устроено так, что у входа в шатер обычно сидела старуха и просила за свой товар очень большие деньги. Когда кто-нибудь из евреев говорил: «Ты просишь слишком дорого», старуха отвечала: «А ты зайди вовнутрь. Там то же самое, только дешевле». Внутри же сидела молодая женщина. Она первым делом поила еврея вином, а потом склоняла его к разврату и идолопоклонству (Талмуд, трактат «Санѓедрин», 106а). И Билам значительно преуспел в осуществлении своего коварного замысла!

Это был первый подобный случай в истории. В Египте евреев ненавидели, «сыны Израиля были для них шипами в глазу» (Талмуд, трактат «Сота», 11a), и, следовательно, об ассимиляции не могло быть и речи. В Шиттим была предпринята первая попытка ассимилировать сынов Израиля, склонив их к смешанным бракам. К счастью, не все евреи пошли на это преступление, и наш народ спасся от этой напасти.

Мы всегда должны помнить, что евреи не имеют никаких оснований бояться. Ведь мы исполняем так много заповедей, в заслугу которых удостоимся получить всестороннюю защиту. Самый важный урок, который мы должны извлечь из событий недельной главы «Болок», состоит в более глубоком понимании судьбы и предназначения народа Израиля. Как жир, который всегда плавает наверху, так и мы — независимо от того, как нас пытаются заставить ассимилироваться, останемся народом, который «отдельно обитать будет».

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (722 КБ).

Чудеса, созданные в сумерки

Канун Шабос главы «Болок»
16 тамуза 5776 года / 22 июля 2016 г.

Несколько недель назад была четвертая годовщина со дня смерти Ицхака Шамира (1915–2012). Этот известный израильский политик был в свое время восьмым (1980–86) и десятым (1986–92) премьер-министром Израиля, председателем Кнессета, министром внутренних дел, министром иностранных дел, министром обороны. Шамир работал на высоких должностях в израильской разведке «Моссад». До 1948 года он был одним из руководителей подпольной организации «Лехи».

На долю премьер-министра Шамира выпало немало испытаний. Во время войны в Персидском заливе (1991 год), Шамир, несмотря на ракетные обстрелы израильских городов, решил воздержаться от удара по Ираку. Это помогло сохранить целостность коалиции из 34 стран во главе с Соединенными Штатами и способствовало сотрудничеству с арабскими государствами в борьбе против Саддама Хусейна. Впоследствии это принесло Израилю дополнительные очки на международной арене. Именно Шамиру обязаны своим приездом в Израиль сотни тысяч репатриантов из бывшего СССР и Эфиопии.

Шамир придерживался жесткой политической линии, отвергал принцип «земли в обмен на мир». Он был приверженцем «великого и неделимого Израиля». И все же он участвовал в Мадридской мирной конференции по Ближнему Востоку в октябре 1991 года, которая открыла путь к прямым переговорам между Израилем и соседними арабскими государствами и многосторонним переговорам по региональным проблемам. В своей книге воспоминаний Шамир написал, что хочет запомниться национальным лидером, сделавшим все возможное для сохранения Эрец-Исроэль, ради интересов еврейского государства, ради его будущего.

Шамир в переводе с иврита означает «твердый и острый камень, которым обтесывают другие камни». Подтверждение этому мы находим в Ѓафторе к недельной главе «Бехукойсай», в словах пророка: «Грех Йеѓуды написан железным резцом, алмазным острием; начертан на скрижали сердца их и на рогах жертвенников ваших» (Ирмияѓу, 17: 1). Алмазное острие — это камень алмаз, который на иврите называется шамир. Но у этого слова есть еще одно значение. В Ѓафторе к недельной главе «Мишпотим», мы читаем о строительстве царем Шломо Первого Храма: «И когда строился этот дом, то строился он из привезенных цельных обтесанных камней; ни молота, ни топора, никакого другого железного орудия не было слышно в доме при постройке его» (Млохим I, 6: 7). Почему так важно было отметить, что Храм был построен без применения железных орудий, объясняет Раши: «Всевышний не хотел, чтобы использовали железо, из которого куют оружие, сокращающее дни человека, для строительства Храма, предназначенного для продления человеческой жизни» (комментарий на Шмойс, 20: 22). В Храме евреи должны были приносить покаяние и совершать жертвоприношения, после чего Всевышний прощал их и продлевал их дни. Тора прямо указывает на это: «И построй там жертвенник Г‑споду, Б‑гу твоему, жертвенник из камней, не занеси над ними железа» (Дворим, 27: 5). То же правило применялось при строительстве Первого и Второго Храмов. Любой, кто приходит сегодня к Стене плача, поражается огромным размером камней, из которых она сложена. До сих пор ученые не могут понять: как люди в те времена были в состоянии переместить такие большие камни?! И в дополнение к этому вопросу возникает еще один: если железо не использовалось, то, как вытачивались эти камни? Талмуд (трактат «Гитин», 68а) рассказывает о волшебном черве шамир, который умеет рассекать камень. Каждый раз, посылая сообщения Ицхаку Шамиру, Любавичский Ребе призывал того быть сильным, как этот шамир…

* * *

В нашей сегодняшней недельной главе «Болок» мы читаем о необыкновенных чудесах. Билам, нееврейский пророк, отправился в путь, чтобы проклясть сынов Израиля. Он ехал на ослице, которая свернула с дороги в поле, Билам ударил ослицу, чтобы вернуть ее обратно на тропу. Тогда ослица прижала его ногу к стене, и он ударил ее снова. Однако это не только не помогло, но и привело к тому, что ослица легла под ним и отказалась вообще двинуться с места. Билам побил ее палкой, и случилось чудо: «И открыл Г‑сподь уста ослицы, и сказала она Биламу: «Что сделала я тебе, что бил ты меня уже трижды?!» (Бамидбор, 22: 28). И между Биламом и ослицей состоялся довольно длинный диалог.

Мишна («Пиркей овойс», 5: 6) говорит: «Десять творений были созданы накануне Субботы, в сумерки: жерло, ведущее в недра земли, устье колодца, уста ослицы, радуга, ман, посох, червь шамир, письменность, письмена, высеченные в скрижалях, и сами скрижали». Интересно, что и чудо говорящей ослицы, и волшебный червь шамир, и другие чудеса были созданы в конце шести дней творения, в вечерних сумерках наступающей Субботы.

В иудаизме «в сумерки» (на иврите — бейн ѓашмошойс, буквально «между светилами») — понятие ѓалохическое. Каждую пятницу мы зажигаем свечи еще при дневном свете, до захода солнца, а на следующий день вечером мы считаем концом Субботы время, когда выходят звезды и уже совсем темно. Почему в пятницу вечером мы спешим, а на исходе Субботы медлим с ней расставаться?! Потому что время между закатом солнца и появлением звезд — это особый период суток, в который входит как завершение дня пятницы, так и начало ночи Субботы.

Теперь поговорим немного о Кабале. В шесть дней творения Б‑г создал мир природы: солнце, луну и звезды, растения и животных и т. д. А Суббота — это день, связанный с духовной, сверхъестественной стороной мира. Всевышний хотел, чтобы мир существовал по естественным законам, согласно которым был создан, но иногда Он изменял природу.

Поэтому именно бейн ѓашмошойс, в сумерки, объединяющие природу с силами, которые не подчиняются ее законам, Всевышний создал чудо, представляющее собой сочетание естественного со сверхъестественным. Мишна говорит о десяти таких явлениях, которые были созданы в сумерках, и среди них — червь шамир, говорящая ослица Билама, ман, который сорок лет падал с неба, колодец Мирьям и разверзшаяся земля, поглотившая Койраха.

Народ Израиля символизирует понятие «в сумерках». С одной стороны, мы живем по законам природы и должны делать все естественно. Мы не можем рассчитывать на чудо. Человек должен вставать утром и идти на работу, чтобы поддерживать материально свою семью. Он не должен ждать, пока кто-то спасет его и даст ему денег на жизнь. Когда кто-то нездоров, не дай Б‑г, Тора заповедует идти к врачу и выполнять все его назначения, а не ждать, что случится чудо, и болезнь уйдет сама собой. И вместе с тем, анализируя историю народа Израиля, даже неевреи приходят к выводу, что само наше существование — это чудо. А мы не просто существуем, но развиваемся и становимся все сильнее после всех бед и несчастий, продолжая, вопреки всем антисемитам, сохранять нашу веру и традиции.

Поэтому в каждом еврее без исключениясочетаются природные и сверхъестественные силы. Каждый из нас как будто родился в сумерках, и поэтому, даже если нам кажется, что трудности и препятствия, возникающие в вопросах иудаизма, исполнения заповедей, мы не можем преодолеть естественным путем, мы все равно должны стараться это сделать. Но если что-то не сразу получается, нам нельзя отчаиваться, потому что, в конечном счете, мы можем использовать и свои сверхъестественные силы.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (998 КБ).

Как правильно советовать

Канун Шабос главы «Болок»
16 тамуза 5775 года / 3 июля 2015 г.

Прошло более двадцати лет, но эта история до сих пор кажется мне актуальной, и я решил поделиться ею с вами, дорогие читатели.

Это было обычное утро. После утренней молитвы в мой кабинет, как вихрь, влетел один еврей. Это был хорошо знакомый мне прихожанин, который до этого дня посещал время от времени синагогу по Субботам, а в середине месяца вносил в общинную кассу щедрое пожертвование на благотворительные цели… Я сразу заметил, что он был чем-то очень взволнован и расстроен. Помнится, что он даже не поздоровался, а тут же сел и обратился ко мне: «Рабби!» Затем остановился на мгновение и задал мне сложный ѓалохический вопрос, касающийся семейных отношений, которые складывались у него весьма непросто, и о последствиях всего этого для него и его семьи в мире грядущем. Первый раз я столкнулся с таким видом вопросов, и особенно в такой ситуации. Его лицо было хмурым, и я видел, что он желает услышать от меня ответ, который успокоит его встревоженное сердце и разгоряченный ум. Тем не менее, и это было для меня ясно, единственно возможный ответ, который я должен ему дать, не успокоит его, а может только усугубить его состояние. Я спросил его, почему именно сейчас его беспокоит вопрос, связанный с загробной жизнью, но он ничего не хотел слушать и настаивал на немедленном ответе. И я ответил ему так, как должен был ответить, прямо и ясно сказав то, что ему не очень приятно было услышать. С покрасневшим от гнева лицом он поднялся со стула, сказал: «Понимаю… спасибо!» — и вышел, чуть ли не хлопнув дверью…

Прошло несколько месяцев, этот человек не появлялся в синагоге ни на субботних молитвах, ни с цдокой. И вот за несколько дней до Пурима я встретил его на одном торжестве. Мы сидели рядом, он посмотрел на меня, очевидно, ожидая услышать что-то, возможно, отличающееся или менее решительное, чем то, что я сказал ему в то памятное утро у себя в кабинете. Я посмотрел ему в глаза и сказал: «У нас есть две возможности продолжить наши отношения. Первая — каждое утро вы приходите в синагогу, и я рассказываю вам, как вы молоды, красивы и умны. А вторая — вы приходите время от времени, и я ставлю вас перед зеркалом, в котором вы сможете увидеть правду: вы уже не так молоды, и, возможно, не так красивы, а иногда делаете глупости, которые мудрый человек не должен делать. Другими словами, я буду вашим раввином, чтобы говорить вам правду и только правду, даже если ее больно слушать. А если вы хотите слышать только приятное, то, что соответствует вашему мнению и настроению, то вам придется искать другого раввина, потому что я в этой игре не собираюсь участвовать».

Мой сосед помолчал (теперь его молчание отличалось от того, что было в моем кабинете несколько месяцев назад), а потом сказал: «Рабби, я хочу, чтобы вы были моим раввином, и хочу, чтобы вы говорили мне только правду и давали мне советы, соответствующие истине».

С того дня он не пропускает ни одной субботней молитвы в синагоге, а его пожертвования на благо общины стали более частыми и значительно более щедрыми…

* * *

В нашей сегодняшней недельной главе «Болок» Тора говорит о ненависти, которую испытывал к народу Израиля пророк-нееврей Билам, и о его неоднократных попытках проклясть евреев.

Надо сказать, что ненависть Билама к сынам Израиля и его желание нанести им вред зародились гораздо раньше конца сорокового года пребывания евреев в пустыне, за многие десятилетия до этого — тогда, когда фараон решил поработить народ Израиля. Талмуд (трактат «Санѓедрин», 106а), комментируя слова фараона, сказанные египтянам: «Давайте исхитримся против них» (Шмойс, 1: 10), говорит, что, решив начать притеснения евреев, он держал совет с тремя своими советниками: Биламом, Исро и Иовом. Билам посоветовал притеснять евреев как можно сильнее, чтобы уничтожить их как народ. Исро (будущий тесть Моше) защищал евреев и пытался отговорить фараона от затеи, которая не принесет ничего хорошего. Исро был вынужден бежать из страны, так как, высказав свое мнение, он был обречен на смерть. Видя гнев фараона, обрушившийся на Исро, и понимая, что ничего нельзя изменить, Иов просто промолчал, не высказавшись ни «за», ни «против».

Далее Талмуд рассказывает, что Билам, давший совет уничтожить евреев, в конце концов, был убит, о чем повествуется в недельной главе «Пинхос». Иов промолчал и за это был подвергнут страшным душевным и физическим страданиям (см. книгу Иова). Исро, который выступил в защиту евреев против мнения фараона, подвергнув себя тем самым опасности, удостоился того, что его потомки стали мудрецами Торы и вошли в Санѓедрин.

Таким образом, каждый получил по закону «мера за меру». Однако в связи с наказанием Билама возникает сложной вопрос. Билам был советником фараона, который спросил его о том, как управлять Египтом и что хорошо для египетского народа. Как советник, Билам должен был добросовестно исполнить свои обязанности и дать соответствующие рекомендации. Фараон боится евреев, чуждого народа, который расселился на территории его государства, и опасается, что этот народ может выступить против Египта. Об этом свидетельствуют его слова: «Вот народ сынов Израиля больше числом и сильнее нас… как бы он не умножился, и будет: если случится война, примкнет и он к ненавистникам нашим и станет бороться с нами, и выйдет из страны» (Шмойс, 1: 9, 10). Правитель Египта призывает своих советников, чтобы спросить у них, как решить этот «еврейский вопрос». И Билам, будучи верным советником фараона, утверждает, что для блага Египта евреев надо поработить подневольным трудом и постепенно уничтожить. Казалось бы, Билам просто выполняет свои обязанности, почему же он был приговорен к такому суровому наказанию — смерти? Если бы фараон спросил его о том, что хорошо для народа Израиля, и Билам выступил бы против евреев, то было бы понятно, почему он заслуживает столь серьезного наказания. Но фараон спрашивает его, что хорошо для Египта, и Билам честно и прямо отвечает ему, что евреев надо уничтожить.

Мы знаем, что Билам был пророком. В конце недельной главы «Везойс ѓаброхо» говорится: «И не было более пророка в Израиле как Моше…» (Дворим, 34: 10). Однако наши мудрецы отмечают, что в среде народов мира был такой пророк, как Моше, и указывают на Билама. Следовательно, как пророк, Билам знал, что народ Израиля — потомки Авраѓама, Ицхока и Яакова. В пророчестве Билама есть подтверждающие это слова: «Ибо с вершины скал вижу его и с высот на него взираю…» (Дворим, 23: 9). Основываясь на комментарии Раши к этому стиху, можно сказать, что он видит их начало, их корни, видит, «что они, как эти скалы и высоты, прочно утверждены своими праотцами и своими праматерями». Билам, «слышащий речения Б‑жьи и ведающий промысел Всевышнего» (Дворим, 24: 16), должен в полной мере осознавать величие народа Израиля. И он хорошо знает, что тот, кто вредит Б‑гоизбранному народу, обязательно за это поплатится.

Следовательно, пророк такого уровня, как Билам, отлично знал, что может случиться с теми, кто притесняет сынов Израиля. И все же он был готов подвергнуть себя опасности, лишь бы не уклоняться от своей работы, выполнить свою роль доверенного лица и дать фараону совет, идущий на пользу египетскому народу. Неужели такие добросовестность и рвение заслуживают наказания?

Однако попробуем взглянуть на этот вопрос с другой стороны. Учитывая все вышесказанное о пророческом даре Билама, можно с уверенностью сказать, что если бы он на самом деле заботился о египетском народе и фараон действительно был бы ему дорог, то ему следовало дать совершенно другой совет. Билам должен был убедить фараона, что в интересах обеспечения безопасности и благополучия Египта, он не должен преследовать народ Израиля.

Билам, обладатель пророческого дара, слышащий речи Всевышнего и познающий Его намерения, знал, что «кто тронет их — будто тронет зеницу ока Всевышнего» (мидраш «Дворим рабо», 20: 6). Он знал, что покушающийся на народ Израиля будет иметь дело с Самим Б‑гом, притесняющий евреев заплатит за это высокую цену. Если бы Билам был верным советником и честным человеком, он должен был бы пойти к фараону и объяснить ему, что хотя и может показаться, что евреи представляют опасность для его государства, но, решая «еврейский вопрос», надо учитывать еще один важный фактор. Фараон должен был узнать от пророка, что Всевышний оберегает евреев, «как зеницу ока», и, следовательно, для блага самих египтян нужно охранять и защищать народ Израиля.

Но вместо того, чтобы дать полезный совет фараону, как сохранить Египет, Билам преследовал только свою личную выгоду. Он не хотел противоречить мнению фараона, быть похожим на Исро и подвергать себя опасности. Он хотел остаться в хороших отношениях с фараоном, сохранить за собой пост доверенного советника. А это привело к тому, что Билам давал фараону советы, принесшие большой вред египтянам. Поэтому Билам, как египетский советник, недобросовестно выполнивший свои обязанности, давший совет вредный как для Израиля, так и для фараона, был приговорен к смерти…

Эта история учит нас, прежде всего, тому, что Всевышний любит и оберегает евреев и воздает по заслугам каждому притеснителю народа Израиля. А во-вторых, когда у вас возникает необходимость дать кому-то совет, то следует идти по стопам Исро и говорить правду, пусть даже она и нелицеприятна. Давайте не будем уподобляться злодею Биламу, который из-за узких личных интересов, дал совет, навредивший и ему самому и Египту.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (877 КБ).

Видеть в ближнем только хорошее

Канун Шабос главы «Болок»
6 тамуза 5774 года / 4 июля 2014 г.

Федор Михайличенко родился в 1927 году в Ростове. После начала войны военно-морская школа, в которой он учился, была эвакуирована в тыл. Федор был болен и оставался с родителями. Когда летом 1942 года немцы захватили город, по доносу соседей Федора арестовали и отправили в Германию на принудительные работы. Ему было 16 лет, когда в Дортмунде его арестовало гестапо по обвинению в грабеже.(есть, правда, и иная версия — за распространение антифашистских листовок). Как бы то ни было, Федора отправили в Бухенвальд, в «детский барак», где он стал заключенным номер 35692. Каждый день для таких как он мог стать последним. Каторжные работы, проверки в любую погоду, издевательства охраны, голод, холод, повальные эпидемии…

Время шло. В конце 1944 — начале 1945 года в связи с наступлением советских войск и ликвидацией нацистских лагерей в Польше, в Германию стали прибывать уцелевшие в «маршах смерти» узники. Так в Бухенвальде оказались два еврейских мальчика, братья Лау — старший Нафтоли и младший Лулек.

Исроэль-Меир Лау родился в 1937 году в Петркуве Треблинском. Бо́льшая часть еврейской общины города была уничтожена в 1942 году в Треблинке. Среди жертв оказались отец Исроэля, раввин Петркува рабби Моше-Хаим Лау и его 13-летний брат Шмуэль. Мать, раббанит Хая, была депортирована в Равенсбрюк, перед отправкой успев передать пятилетнего Исроэля, которого в семье называли Лулек, на попечение старшему брату Нафтали. Мальчики были отправлены в исправительно-трудовой лагерь в Ченстохове, а затем — в Бухенвальд.

В лагере братьев разлучили, и восьмилетний Лулек остался один в «детском бараке», где и познакомился с Федором. Старший по возрасту и прошедший «школу выживания» в условиях Бухенвальда, Федор сделал все возможное, чтоб как-то поддержать малыша, заменив Лулеку (он называл его Юрчиком) и старшего брата, и отца. В своих воспоминаниях Исроэль-Меир Лау описывает, как его русский спаситель помогал ему выжить. Несмотря на опасность, Федор воровал для него картошку из лагерной кухни, кормил сваренным супом, и чтоб спасти от холода связал ему наушники, распоров снятый с мертвеца свитер… «Русский Федор заботился обо мне в повседневной жизни, как отец о своем сыне. Его поддержка и забота вселяли в меня чувство безопасности», — отмечал рав Лау.

11 апреля 1945 года восстание участников лагерного сопротивления и приход американских войск привели к освобождению Бухенвальда. Немцы вели огонь со сторожевых вышек, затем бежали. В те минуты опасности Федор закрыл Лулека своим телом, рискуя при этом жизнью!

После освобождения их пути разошлись. Федор вернулся к себе на родину, а Исроэль и Нафтоли летом 1945 года репатриировались в Израиль. Исроэль выучился и стал раввином. С 1999-го по 2003 год он занимал пост главного ашкеназского раввина Израиля, а затем был главным раввином Тель-Авива. В ноябре 2008 года рав Лау был назначен председателем Совета музейного комплекса «Яд ваШем».

Рав Лау никогда не забывал своего спасителя и искал его на протяжении шестидесяти лет. Однако он даже не знал его фамилии. Человек по имени Федор, родом из Ростова — вот все, что ему было известно. Он даже просил содействия в поисках у российских властей, и в газете «Известия» было помещено объявление, на которое, к сожалению, никто не отозвался. А сам Михайличенко, посетив в 1992 году Бухенвальд, тоже искал в архивах, но так и не нашел следов спасенного им еврейского мальчика из Польши.

Только через 63 года после окончания войны, при изучении открытых незадолго до этого немецких архивов, Кеннет Вольцер, профессор Мичиганского университета (США), обнаружил в лагерной картотеке гестапо документы, согласно которым удалось определить спасителя раввина Лау. В это время Федора уже не было в живых, он умер в 1993 году в возрасте 66 лет, но в Ростове были разысканы его дочери: Юлия Селютина и Елена Беляева. 25 января 2009 года решением специальной комиссии Федору Михайличенко было посмертно присвоено звание Хасид умойс ѓоойлом — «Праведник народов мира»…

Слово хасид в иврите имеет несколько значений и, соответственно, может переводиться на русский язык как «благочестивый», «праведник», «последователь». Что касается упомянутого выше звания Хасид умойс ѓоойлом, его присуждают представителям разных народов, которые, проявляя особый героизм и самоотверженность, спасали евреев от неминуемой гибели. Другими словами, чтобы быть хасидом — праведником, не обязательно быть евреем.

Но мы сегодня поговорим о том значении слова хасид, что дало название движению хасидизма, и которое означает «последователь».

До возникновения хасидизма в мире существовало движение магидов — странствующих проповедников, источником существования которых было чтение проповедей, приводящих еврейскую общину к раскаянию. Они приходили в город в канун Субботы, и тогда в синагоге объявляли, что в Шабос днем состоится проповедь магида. Все прихожане собирались послушать гостя и пробудиться к раскаянию. Если проповедь была проникновенной и доходчивой, то после окончания Субботы магид получал хорошее вознаграждение и мог продолжать свой путь для того, чтобы в следующую Субботу выступить перед общиной другого города. Хорошим проповедником считался тот, кто мог растрогать слушателей до слез.

В течение всей Субботы он внимательно изучал поведение членов общины, и к дневной молитве у него было достаточно материала для полноценной проповеди. Тогда он поднимался на биму и начинал обличать членов общины в совершенных ими грехах. Он упрекал их за то, что они не честны в делах, что разговаривают в синагоге во время молитвы… Он предупреждал их о карах небесных, которые ожидают их за такое поведение. Не жалея ярких красок, он рисовал перед слушателями картины ада, говорил о том, как там нестерпимо жарко и как отвратительно там пахнет. И чем богаче было его воображение, тем более впечатляющую проповедь он произносил. Конечно, люди, услышав эти ужасающие описания, в страхе начинали плакать. И чем больше людей плакало, тем больше денег получал проповедник.

Основатель хасидизма Баал-Шем-Тов не был сторонником подобных проповедей, ибо верил, что Создатель, не дай Б-г, не жестокий и вспыльчивый правитель, который всегда ищет повода, чтобы преследовать народ Израиля, но, напротив, милостивый Отец, Который любит своих сыновей, как родной отец любит своих детей, и всегда ищет в них хорошее. Баал-Шем-Тов ходил из города в город и рассказывал дорогим его сердцу евреям, как Всевышний их любит и сколько удовольствия Он получает от того, что еврей исполняет даже одну самую маленькую мицву, сколько радости и гордости доставляет Творцу благочестивое поведение народа Израиля.

Рассказывают, что рабби Леви-Ицхок из Бердичева, известный заступник народа Израиля, выслушал однажды жестокую проповедь такого магида, призывавшего гром и молнии на головы евреев одной общины за грехи, реальные и воображаемые. После того, как тот завершил свою проповедь, воззвал рабби Леви-Ицхок к Б-гу: «Властитель мира! Не прислушивайся к словам этого проповедника, ибо все, что он сказал, он должен был сказать ради заработка. Это его работа, ему надо кормить семью, выдать замуж дочерей! Я умоляю Тебя, Б-же, дай ему денег, чтобы он прекратил клеветать на сыновей твоих!»

Рабби Зуся из Аниполя, как-то раз, будучи в гостях у Магида из Межерича, возмутился тем, какой прием был оказан одному известному своей грубостью и нечестностью в делах еврею. После того как еврей ушел, рабби Зуся пожалел о том, что поставил под сомнение действия своего наставника и попросил у него тикун — исправление. Магид дал ему благословение на то, чтобы он всегда видел в ближнем только хорошее. С тех пор рабби Зусю нельзя было отнести даже к тем людям, которые видят зло и готовы терпеть его, готовы простить человеку проявления его злого начала. Ибо он не видел вообще ничего плохого ни в ком из сынов Израиля.

Основание для того чтобы видеть в каждом еврее только хорошее, мы находим в нашей сегодняшней недельной главе «Болок», в которой рассказывается о пророке Биламе, которого моавитский царь Болок попросил проклясть народ Израиля. Билам был первым из проповедников, в чьи задачи входило найти недостатки в народе Израиля, и таким образом обратить на него гнев Всевышнего. Как сказано в книге «Зоѓар», «у него был дурной глаз». Он долго выискивал недостатки у сынов Израиля, но, в конце концов, ему пришлось говорить, как хасид. Билам заложил основы правильного взгляда на евреев, сказав известные слова: «Не усмотрел кривды в Яакове и не узрел нечестия в Израиле» (Бамидбор, 23: 21). Как объясняет Раши в своем комментарии на этот стих, Творец «не усматривает» зла в сынах Израиля, «когда они преступают Его веления, Он не относится к ним со всей строгостью, всматриваясь во все их неблаговидные дела и в их проступки, какими они нарушают Его закон». Всевышний так сильно любит народ Израиля, что не находит в нем каких-либо недостатков. И нет такого преступления, из-за которого Создатель отвернулся бы от Своего народа, лишив его Своего благословения и защиты.

Как не попасть из крайности в крайность

Канун Шабос главы «Болок»
13 тамуза 5773 года / 21 июня 2013 г.

Эту притчу любил рассказывать рабби Нахман из Бреслава, один из выдающихся хасидских наставников.

Давным-давно жил-был принц. Жил он в роскоши и богатстве со своими родителями, королем и королевой, во дворце. Он получил прекрасное образование и воспитание, но однажды, пережив духовную драму, сошел с ума, совершенно разбив сердца своих родителей. Сумасшествие его состояло в том, что он… стал считать себя петухом! Сначала король и королева думали, что он шутит. Однако когда он отказался сесть с ними за королевский стол и стал проводить дни и ночи в курятнике, они поняли, что их постигла большая беда. Странное поведение сына вызвало неописуемую тревогу у родителей и смущение во всей огромной королевской семье. Король был готов заплатить любые деньги тому, кто сможет исцелить наследника престола, но усилия лучших врачей не дали никакого результата…

Однажды прибыл во дворец один мудрец и, узнав о болезни принца, сказал: «Я могу вылечить вашего сына совершенно бесплатно, но при условии, что мне никто не будет мешать!» Король и королева были удивлены его словами, но немедленно согласились, и на следующий день мудрец зашел в курятник, ставший домом для принца. «Что вы здесь делаете?» — спросил тот. «А ты что здесь делаешь?» — откликнулся мудрец. «Я петух и это мой курятник», — отвечал принц. «Ну, тогда я тоже петух», — сказал мудрец и начал прыгать вокруг и как бы клевать зерно. Принц успокоился и проникся доверием к своему новому соседу.

Прошло несколько дней, и однажды утром мудрец подошел к принцу и сказал: «Я родом из далекой страны. Куры в моем доме вообще не скачут. Они ходят, как обычные люди». — «В самом деле?! — вскричал принц. — Как этим курам повезло!» — «Мы можем делать также, — великодушно предложил мудрец. — Давай будем ходить!» — и принц-петух сразу согласился с предложением своего нового друга.

Еще через несколько дней мудрец предложил принцу-петуху, который опять стал ходить, как человек, вернуться жить во дворец, потому что в его стране куры не живут в курятниках, а обитают в величественных королевских чертогах. Принц-петух снова согласился. Вскоре после этого мудрец убедил его, что в далекой стране петухи и куры едят человеческую пищу. Потом пришло время сесть за стол и вести человеческую беседу… Так принц-петух выздоровел, хотя и продолжал утверждать, что он петух, но вел себя, как обычный человек!

…В конце нашей сегодняшней недельной главы «Болок» мы читаем о том, что сыны Израиля совершили самый, что ни на есть мерзкий и отвратительный грех идолопоклонства: «И прилепился Израиль к Бааль-Пеору, и разгневался Б-г на Израиль» (Бамидбор, 25: 3). И самое загадочное состоит в том, что произошло это тогда, когда евреи уже закончили свое сорокалетнее блуждание по пустыне и находились почти на границе Святой земли, на расстоянии одного перехода от реки Иордан. Скончалось поколение, которое «согрешило пред лицом Всевышнего», а новое поколение евреев в состоянии необыкновенного духовного подъема готово войти в Землю обетованную. И именно теперь, в этом возвышенном состоянии народ Израиля совершает грехопадение! И грех их такой мерзкий и отвратительный!

Талмуд (трактат «Санѓедрин, 64) рассказывает об одной нееврейке, которая, смертельно заболев, сказала: «Если я выздоровею, то пойду скитаться по миру и стану поклоняться всем встречающимся идолам». Болезнь отступила, и она отправилась по городам и весям, поклоняясь тамошним божествам. Когда она пришла к Пеору, рассказывает Талмуд, то спросила: «Как поклоняться вашему идолу?» И сказали ей: «Мы едим ботву свеклы и пьем молодое вино, что вызывает расстройство желудка, и потом справляем свои надобности перед статуей нашего идола». Услышав это, женщина сказала: «Лучше мне снова заболеть, чем заниматься подобными непотребствами!» Даже нееврейка поняла, насколько непривлекательно и полностью иррационально это идолопоклонство! Почему же сыны Израиля, находясь на столь высоком духовном уровне перед входом в Святую землю, не поняли этого?!

Более того — все виды идолопоклонства могут вводить в заблуждение и заставлять думать, что есть в них некоторая логика и определенный смысл. Полагая, что духовное процветание и удачу во всех мирских делах приносят людям звезды, пользуясь «дарами урожая солнечного и дарами производимого месяцем» (Дворим, 33: 14), человек будет думать, что если поклоняться определенным звездам или созвездиям, то можно получить от них какую-то выгоду. Ошибка заключается в том, что на самом деле звезды не имеют своего собственного духовного влияния и используются только как проводник для передачи Б-жественной воли, они всего лишь «топор в руках дровосека», орудие в руках Творца.

Но в культе Бааль-Пеора используются отходы жизнедеятельности человека! После того, как пища переваривается, и все ее полезные ингредиенты используются в организме человека, оставшиеся отходы извергаются наружу. Так что культ этот настолько низменен, что даже не имеет намека на какой-либо логический смысл, позволяющий обнаружить в нем некоторое «содержание» или «воздействие», как в любом другом виде язычества. Это открытое идолопоклонство — «чистые отходы»! Как же можно объяснить то, что народ Израиля, находясь в возвышенном духовном состоянии, в канун вступления в Землю обетованную, мог совершить грех идолопоклонства вообще и в частности — в столь отвратительном его варианте?!

Находясь в пустыне, сыны Израиля были отрезаны от всего мира. Они не занимались ни пахотой, ни посевом, не участвовали в переговорах и других мирских вещах. Пища — ман — падала им с Небес, воду они получили из колодца Мирьям, одежды вырастали вместе с ними, и их охраняли Облака славы, так что все их интересы и занятия были сосредоточены в мире духовности.

В этом же, кстати, заключалась причина греха разведчиков, полагавших, что евреи должны быть полностью отключены от реального мира. Они не хотели какого-либо контакта с этим миром вообще. Разведчики утверждали, что Земля Израиля, «текущая молоком и медом», является страной очень физической, материальной, что может привести к снижению уровня духовности человека. Но на самом деле мы знаем, что цель сотворения мира и человека — войти в Землю Израиля, работать с физическим миром, и сделать в нем, в этом материальном мире «жилище» для Всевышнего. И грех разведчиков состоял в неправильном понимании смысла и важности вхождения в Землю обетованную, в сути необходимости работать на земле, иметь дело с физическим миром, заниматься его преобразованием.

Закончив блуждания по пустыне, сыны Израиля ударились в другую крайность, решив, что самое главное — заниматься заботами материального мира, иметь дело только с физическими предметами. Они возвеличили озабоченность материальными делами и отдалились от духовного смысла земной жизни.

Поклонение Бааль-Пеору происходило в месте под названием Шитим. Это слово имеет тот же корень, что и глагол в выражении ки систе — «если его жена совратится» (Бамидбор, 5: 12), и связано с понятием штус — «глупость» (в смысле «отклонение», «заблуждение»). Сыны Израиля совершили «отклонение» от главной дороги и свернули в самую глубину темного леса. Из одной крайности в другую!

Взаимодействие с физическим миром не предполагает исключительное занятие материальной его сущностью. Цель состоит в том, чтобы взять материальный предмет или явление и возвысить его, приблизить к Б-гу. В противном случае человек не только не возвышает физический мир и приводит его к реализации его предназначения, а, напротив, охваченный материальными заботами, сам забывает о своем духовном развитии!

Удовлетворяя свои потребности в пище, человек исполняет свою роль привнесения духовности в материальный продукт. Ведь конечной целью питания является использование энергии, полученной от пищи, для служения Творцу. Съеденные калории человек тратит на то, чтобы изучать Тору, молиться и таким образом исполнять заповеди Всевышнего.

Но если человек ест только от страсти к обжорству, только потому, что еда вкусная, и его цель — только физическое удовольствие, тогда и пища не дает того результата, для которого она была создана Всевышним, и сам человек опускается с высоты своего духовного уровня мыслящего существа! Так что если мы имеем дело с материальными вещами без их духовного содержания, если мы едим только для удовлетворения аппетита, то взаимодействуем с самыми низкими слоями материального мира, не соприкасаясь с их духовным содержанием.

В этом и состояло грехопадение сынов Израиля, которые поклонялись Бааль-Пеору. Расположившись в Шитим (напомню, что название происходит от того же корня, что и штус — «глупость»), они восприняли материализм этого мира в полной мере, посчитали реальностью физический продукт, без какого-либо его духовного наполнения. В этом и состоит грех поклонения Бааль-Пеору — мусору, который не имеет духовного содержания. Это идолопоклонство, в котором задействованы только отходы…

Чтобы исправить столь тяжкий и низменный грех, нужен был только такой человек, как Пинхос, но не Моше или Элазар-первосвященник. Ведь для того, чтобы исправить то, что упало и сломалось, надо опуститься вниз, до его уровня, взять его, поднять оттуда и починить. А Пинхос был сын дочери Путиэля, «откармливавшего телят для жертвоприношения идолам». Кроме того, Пинхос не был коѓеном, то есть, не имел столь добродетельного и возвышенного происхождения, как Моше или Элазар-первосвященник. Поэтому именно он мог опуститься так низко, исправить грех и отвести гнев Всевышнего от сынов Израиля, поднять их с того дна, куда они пали, совершив столь мерзкий и низменный грех: «И увидел это Пинхос… и встал он из среды общества, и взял копье в руку свою… и вошел… в шатер, и пронзил обоих, мужчину-израильтянина и женщину в чрево ее, — и прекратился мор у сынов Израиля» (Бамидбор, 25: 7, 8).

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (948 КБ).