Сослучайное и присослучайное 2018-08-15 14:21:26

Жил да был поэт. Однажды он писал стихи как будто бы о Древнем Риме. Писалось ему, как и сотням других, так: сначала приходят третья и четвёртая строчки, потом изобретаются первая и вторая. Вот сочинил он среди прочего афоризм-двустишие:
«Если выпало в империи родиться,
Лучше жить в глухой провинции у моря».
Тут он понял, что этим афоризмом сказал всё, что хотел сказать на эту тему. Но — вот незадача! — стихотворение он пишет четверостишиями. Значит, нужно придумывать первую и вторую строчки.
Родиться… птица… моря… горя…
И получилось то, что ученик литературного семинара постыдился бы показывать руководителю.
То же самое с ним случилось, когда он описывал цезаря, занятого интригами и обжорством. Нужно было придумывать первую и вторую строчку… интриги-книги… какие книги, откуда новые книги в глухой провинции? не важно…

Кстати о крысолове

«Гадкие лебеди» Стругацких (ну или «Туча») — повесть с хорошим писательским приёмом. При первом прочтении думаешь: вот, утопия, дивный новый мир вырастает из старого, мокрецы-интеллектуалы научили детей «думать туман», крысоловы уводят молодое поколение, а старое поколение остаётся хоронить своих мертвецов…
А потом соображаешь: это же скучная-скучная идея безгрешных детей, противопоставленных грешным взрослым. И грех здесь понимается самым скучным и классическим образом: половое вожделение, до которого подростки не доросли. И понимаешь, что тебя провели. Что повесть не об этом, точнее, против этого. А о том она, что после того, как глупые крысоловы проведут в тысячный раз в истории свой эксперимент по уводу безгрешных детей (и он в тысячный раз в истории провалится), Виктор Банев останется, и Рем Квадрига останется, и швейцар, и Диана, и Голем. И они будут оступаться и вставать, делать выводы из своей жизни и менять её. И будущее принадлежит как раз тем, кто падал, но вставал.

Язвительность

В библиотеке я нашёл книгу, сборник рассказов некоего не очень известного израильского писателя с посвящением гораздо более известному литературному критику. Посвящение такое: «Уважаемому Такому-то с пожеланием читать книги прежде, чем писать на них рецензии, и быть образцом, а не примером».

Сослучайное и присослучайное 2018-07-05 03:09:26

…многие люди старше 14 лет, похоже, считают, что книги читаются не потому, что это интересно, а потому, что это даёт какой-то социальный капитал. Прочёл Толстого — повысил социальный капитал, прочёл Донцову — понизил. А поскольку Толстого значительному количеству людей читать скучно, а не скучно им — читать фэнтези, вот они и бодаются лбом, тщась доказать, что в фэнтези «ну очень глубокая философия» и поэтому их социальный капитал не ниже.
https://steblya-kam.livejournal.com/267638.html

И тут до жирафа дошло

Как «Гроза» Островского, по словам Вайля и Гениса, это римейк «Мадам Бовари» на русской почве — так и «Вальпургиева ночь, или Шаги командора» — это римейк «Над гнездом кукушки». В обоих произведениях сумасшедший дом рушит изнутри относительно нормальный человек, весёлый шут, гаер, который просто не замечает ограничений. Но важнее различия, чем сходства.
У Кизи этот трикстер действует через тело — прогулка снаружи, привод девушки. У Ерофеева он действует через ум: он вдохновенный трепач, как и сам автор во многом.
У Кизи соблазн — это секс, у Ерофеева соблазн — это выпивка.
У Кизи прогулка и секс открывают в пациентах силы, у Ерофеева выпивка открывает в пациентах ум.
У Кизи секс приводит как минимум одного к смерти, у Ерофеева выпивка приводит к смерти всех, потому что это был метанол. Гуревич это понимает, поэтому и говорит, уже приняв дозу: «Завтра же будешь со мной на свободе». Все понимают аллюзию.
У Кизи — лоботомия (которая не производит такого ужасающего эффекта, это скорее эффект электрошока), у Ерофеева — электрошок назван открыто.
У Ерофеева в сумасшедшем доме есть сексуальный стимул, медсестра. У Кизи сексуальный стимул попадает снаружи, а медсестра, лишённая женственных черт, становится мегерой и садистом. У Ерофеева же роль садиста берёт антагонист сексуального стимула — мужчина, «бель-ами» этого стимула, Боренька-мордоворот. У Кизи пациентов мучают медициной и психологией («что скажет ваша мама»), у Ерофеева врач и не должен применять никакую психологию: зачем, если есть сульфазин и Боренька, который профессионально отбивает почки?
У Кизи главного героя физически побеждают — и у Ерофеева тоже. Но у Кизи враги-врачи побеждают его ум, то, с помощью чего он всё и затеял, и милосердный индеец избавляет его и от тела. Ум Гуревича победить не может никто на свете. Поэтому Мордоворот забивает его насмерть, побеждая его тело, после чего ум перестаёт кого-либо беспокоить.
Последняя ремарка Ерофеева в пьесе, которая НЕ соблюдается в постановках — «Никаких аплодисментов».

Считается, что это детская книга

Собака гнала лису. Та удирала, прыгала по снегу, через кусты и сугробы, с подбитой передней лапой, раненая, бесконечно запуганная, осознающая всю безнадёжность своего бегства…
Вот она остановилась, развернулась и, понимая, что сил больше нет, попыталась заговорить с собакой. Теперь они стояли напротив друг друга. Собака не унималась, продолжая свой надрывный лай.
– Здесь! Она здесь! – бесилась она. Так она призывала Его.
Старая лиса приподняла разбитую лапу:
– Прошу тебя, пожалей меня!
– Ни за что! – злобно тявкала собака.
– Я прошу, дай мне лишь спокойно, рядом со своими, умереть, посмотри, как я слаба!
– Нет! – повторяла собака в неистовстве.
– Мы же с тобой почти что родня…
– Нет!
– Ты предательница! Ты ищешь нас, своих родственников, там, где Ему нас найти не под силу, и выдаёшь наши тайны! Подлая изменница!
И все, кто находился поблизости, заголосили почти одновременно.
– Предательница! – крикнула сорока.
– Изменница! – не смолчал хорёк.
– Бесстыдница! – просипела сойка.
И со всех деревьев и кустов раздавались возмущённые голоса. Долгие годы копили обитатели леса свои обиды и только вслед за лисой, которая смогла вслух выразить общую ненависть, нашли в себе решимость поспорить со злобной собакой.
Собака в гневе залаяла на них:
– Эй, вы! Что вы понимаете! Всему, абсолютно всему на свете хозяин – Он! И я – Его! И служу Ему. Неужели вам под силу бороться с Ним? Да кто вы против Него? Жалкие против могущественного! Да всё, что вокруг существует, всё, что у вас имеется, – от Него! – Собака негодовала и безумствовала.
– Дрянь! – подала голос лиса.
Собака тут же бросилась на неё и, рыча, повалила на землю. Она легко расправилась с раненой лисой, пытавшейся сопротивляться, но всё же погибшей…
– Здесь! – торжествовала собака, снова заходясь в злобном лае.
И все, кто был рядом, наблюдая за битвой, разбежались и спрятались от Него, который мог появиться здесь в любую минуту.
Бемби и вожак видели и слышали всё из своего укрытия.
– Страшно мне! – прошептал Бемби.
– Страшно, что жители леса безрассудно верят в то, что утверждала собака, в то, что повторял Гобо. Верят в Его всемогущую власть, живут в непрерывном ужасе. Его – ненавидят, себя – презирают. И даже смерть от Него принимают со смирением… и без борьбы!

О Высоцком

Он велик многим. И в частности тем, что умел то, что кроме него в русской поэзии (без сравнений, конечно) умел только Пушкин. Полностью перевоплощаться. Выражать точку зрения любого своего героя, «его правду». И не только в блатных песнях, где — как и в народных блатных песнях — совершенно непонятно, за что героя преследуют. И не только перевоплощение в волка, в самолёт «Як», в микрофон и пр. Вспомним такие песни, как «Мой сосед объездил весь Союз» — лучшее выражение точки зрения гнусного быдла. Или «Антисемиты» — это внук Вольфа Шлёмовича Высоцкого! Но это и «Капитан», и «Мне в ресторане вечером вчера», где лирический герой жестоко бичует сам себя. И т.д.

Романсы филфака СПбГУ. Наконец — и запись.

Николай Гуськов, тогда — студент филфака, ныне — доцент филфака.
Николай Гуськов

1. Романс о любимой фонеме
На мелодию «На заре ты её не буди»
(мог быть сложен только на питерском филфаке, естественно. Какая именно фонема? А вот вам полное описание, да и спор Щербы с Аванесовым, то есть питерской и московской фонологических школ, тоже известен).

Непередний ряд, верхний подъём
Занавескою нёбной прикрыт.
Лингвистически значимым сном
Там фонема любимая спит.

Корреляции ей не страшны,
Оппозициям чужд её дух,
Аллофоны её так нежны,
Так ласкают бинарностью слух.

Хоть в интимной связи состоит
Она с некой фонемой иной,
Но готовы всю кровь мы пролить
За неё в поединке с Москвой.

Выполняя уЩЕРБный завет
Академика, милого нам,
Мы нести аванесовский бред
Не позволим грядущим векам.

Пусть шумят аллофоны в груди
На заре у фонемы фонем,
О москвич, ты её не буди,
Коль не хочешь уснуть насовсем!

2. Николай Гуськов
Реквием казанской, ленинградской и пражской лингвистическим школам

На мелодию «Орлёнок, орлёнок»

Лингвисты, лингвисты, кто нынче смеётся?
Смеяться теперь не резон.
Навеки умолкли весёлые хлопцы —
Щерба, Трубецкой, Якобсон.

Писали повесы фривольно чертовски,
Синтактиком Шахматов был,
Потом от него заразился Пешковский
И, словно Распопов, почил.

В МОПРяЛе о сале читают доклады,
Им всем не до наших потерь.
Машинами книги читал Виноградов,
А кто их читает теперь?

Громилы, дебилы пробрались в Публичку,
Занятья для них — перекур.
Их дикое ржанье сочтёт неприличным
И сам футурист Винокур
(в повторе — и сам Фердинанд де Соссюр).

Гавранек, Гавранек, мой верный товарищ,
Ты дольше, чем прочие, жил.
Мы думали, пышно столетие справишь,
А ты, скупердяй, обломил!

Лингвисты, лингвисты, хоть рядом измена,
Во всём есть своё куртенэ.
Когда налакаюсь я до бодуэна,
То жизнь возвратится ко мне.

3. Николай Гуськов
Романс Ера к ново-акутовой интонации. Посвящается 862-й годовщине падения редуцированных.

На мелодию романса «Капризная, упрямая»

Капризная, упрямая,
Откуда Вы взялись?
Зачем с ужасной драмою
В мою вломились жизнь?
В системе фонетической
Всё так прекрасно шло,
В порядке идиллическом,
И вдруг Вас принесло…

Прошу Вас,
Уйдите,
Уйдите скорееей

Мы были в дистрибуции,
Был релевантен ряд,
А Вы, как революция,
Смешали всё подряд.
Согласные сплотилися,
Закрылся слог вконец,
И пропускать без милости
Нас с «ерем» стал писец,

И стал нас
конта-
мини-ровать!

Вы шепчете таинственно:
«Мой юноша глухой!
Ты у меня единственный,
Один ты лишь такой!»
Но Вами редуцирован,
Я пал, простерт, в пыли,
Уж боле не маркирован.
Зачем же Вы пришли?

Прошу Вас,
Уйдите,
Уйдите скорееей!

4. Николай Гуськов
Ангелята

На мелодию песни Вертинского «Ангелята»

Куплеты исполняются гнусным голосом под-Вертинского, а припев — мощными басами червонопрапорного казачьего хора.

У меня завелись ангелята,
Я назвал их langage и parole,
И не надобно мне коррелята,
Чтоб понять их актантную роль.
Всё в семантике амбивалентно, —
Эксплицировал Сепир и Уорф, —
Эмфатично и супрасегментно,
Аллолекс, аллофон, алломорф…

Эти процессы активные мои
Архиэкспрессивны — так считал Балли!
(bis)

Я для них парадигму построил
И в контекст релевантный включил,
Дериват мне недорого стоил,
Благо Лотман бесплатно всучил.
И во все маргинальные ниши
Эксплицировал — где сирконстант,
Где концепты Билинкиса Миши,
Где объектно-субъектный актант…

Связи дискурсивные замкнутых структур
Коммуникативные — так учил Соссюр!
(bis)

Я нарочно отправился в Тарту,
Чтобы там разыскать десигнат,
Я доверил учёному Барту
Спедалировать код ангелят.
Весь кружок лингвистический пражский
В оппозиции с ними играл,
Для малюток по блату на Пряжке
Образцовую няню достал…

Билатерален поставленный вопрос,
Интертекстуален, словно Леви-Стросс!
(bis)

На крестины сошлись референты —
Сотни интеллигибельных лиц,
И Успенский стал реципиентом
Вместе с Зарой Григорьевной Минц.
Но, подвергнуты изоморфизму,
Ангелята исчезли мои —
Плод взлелеянной структурализмом
Имманентно-системной любви…

Где не синтезируешь — это не беда,
Там деструктурируешь, пишет Деррида!
(bis)
https://drive.google.com/file/d/1ijZRZAGBXmJ4vKizoKKf0XkgTcEDl6FX/view

Сослучайное и присослучайное 2018-02-04 05:57:24

Оказывается, в знаменитом стихотворении Фета о ночном свидании герои не произносят ни звука! Нет там шёпота, а есть лишь «шёпот сердца». Это Тургенев напортил.
«…Там, где я несогласен был с желаемыми исправлениями, я ревностно отстаивал свой текст, но по пословице: “один в поле не воин” — вынужден был соглашаться с большинством, и издание из-под редакции Тургенева вышло настолько же очищенным, насколько и изувеченным…» (Фет А. Мои воспоминания. Ч. 1. М., 1890. С. 104-105.)
https://1-9-6-3.livejournal.com/506099.html

Из какого сора

У замечательного Максима Шапира, земля ему пухом, была забавная гипотеза о причинах рождения русской силлаботоники. Нужно было писать оды императрице Елисавет. А её имя — это три безударных слога и один ударный! В ровный ямб немецкого образца не лезет, пиррихий получается. Вот Ломоносов и ввёл в стих пиррихии, и пошло-поехало. Получилась неровная русская силлаботоника, которую мы все и любим.

А всё же глянешь вслед — красиво, чёрт возьми (с)

«Друг Марса, Вакха и Венеры». Романтично? В переводе на простой язык: забияка, пьяница и бабник.

Сослучайное и присослучайное 2018-01-16 05:34:03

Я знаю в русской поэзии две мифические, несуществующие строки: «Одна, но пламенная страсть» и «Надежды юношей питают». А вы ещё знаете?

Важное стихотворение Ланцберга

Когда стемнело,
на веранду влетел светлячок
и уселся прямо на стекле.
Брюшко его мерцало
холодным зеленоватым светом,
и с улицы
на него стали слетаться
все, кому не лень.
Прилетали спички,
чиркали о стекло с размаху,
вспыхивали, ломались и гасли.
Тыкались зажженные свечки -
все окно парафином заляпали.
Подрулила керосиновая лампа,
да поздно тормозить начала -
колпак вдребезги,
керосин на землю,
чудом пожара не случилось,
а запах до утра стоял,
всех отпугивал.

Наутро
я попытался пристроиться там,
где вчера сидел светлячок.

Ничего у меня не вышло.

1987

Сослучайное и присослучайное 2018-01-02 10:19:03

В средневековом французском идиллическом романе «Окассен и Николетта» о любви сына графа и пленницы-сарацинки юноша-христианин носит арабское имя Aucassin — то есть аль-Касим, а девушка-мусульманка — французское имя Nicolette.
Прекрасный способ показать: добрые люди, мы пишем чистую фантастику. Подвиги Роланда или Ланселота вы можете принимать за чистую монету, воля ваша, но мы тут пишем старый добрый александрийский роман о том, чего не бывает.

Литературоведческое

Тёмные Властелины и Жуткие Злодеи, поймав Доброго Героя, обычно долго рассказывают, почему именно они его сейчас убьют. (Что и даёт возможность герою спастись). А почему?
А потому, что они — реинкарнация героев романтизма. Они тоже считают себя выше человечества, выше добра и зла и тоже принципиально одиноки. Но романтические герои в людях не нуждались. А эти всё же порождения нашего времени и без общения не могут, им поговорить не с кем! Не с Легионами Смерти же разговаривать… И вот, поймав Доброго Героя, они наконец-то находят собеседника.

Автоцитата

…Но пустяки давно забыты,
Корешки давно зарыты,
Кабаки давно закрыты,
Тишина и темнота.

20 лет спустя:
…Насладиться — мёду нет,
Исцелиться — йоду нет,
Отравиться — йаду нет,
Всё иное есть.

Сослучайное и присослучайное 2017-11-08 04:28:45

Песня «А поезд тихо ехал на Бердичев» уникальна. В каждом куплете ровно одна строчка, и она повторяется — полностью или частично — восемь раз. И это не чувствуется! А потому, что у этой строчки женское окончание, то есть мы ожидаем продолжения. Там же, где окончание мужское, строчка обрублена: «а поезд тихо е…». Кроме того, музыка заставляет ожидать развития музыкальной темы, поэтому повторяющиеся слова как бы наполняются новым содержанием.

«Сидел бы дома, ел бы свой творог»


Саша Чёрный в 1925 г. в сатирическом журнале «Бумеранг» предлагает один раз в неделю «уйти в отпуск от жизни эмигранта», не ходить в эмигрантские рестораны, а остаться дома и есть «творог в виде сердца и полметра хлеба».

Узнаёте?

Сам Сократ, говорят, послушав, как Платон читал "Лисия", воскликнул: "Клянусь Гераклом! сколько же навыдумал на меня этот юнец!" – ибо Платон написал много такого, чего Сократ вовсе не говорил.
(Диоген Лаэртский, книга III)
///
…Но он вырвал его у меня из рук и убежал.
- Кто такой? — брезгливо спросил Анит и тронул висок рукой.
- Аристокл, — охотно объяснил арестант.
- …однако, послушав меня, он стал смягчаться, — продолжал Сократ, — наконец бросил трагедию в огонь и сказал, что пойдет со мной путешествовать…
Анит усмехнулся одною щекой, оскалив желтые зубы, и промолвил, повернувшись всем туловищем к Мелету:
- О, город Афины! Чего только не услышишь в нем. Трагик, вы слышите, бросил трагедию в огонь!
Не зная, как ответить на это, Ликон счел нужным повторить улыбку Анита.
- А он сказал, что стихи ему отныне стали ненавистны, — объяснил Сократ странные действия Аристокла и добавил: — И с тех пор он стал моим спутником.

Как читать «Дикую собаку динго»

а также «Двенадцать месяцев» и «Тимура». Очень интересные анализы историка культуры.
http://arzamas.academy/mag/432-12months

Занимательное литературоведение

Все знают, кому именно в баре хотел подавать ананасную воду Маяковский. Но в двух случаях он цензуру обошёл. Вот:

Теперь —
клянусь моей языческой силою! —
дайте
любую
красивую,
юную, —
души не растрачу,
изнасилую
и в сердце насмешку плюну ей!
(«Ко всему», 1916).

Какая же языческая сила? Вовсе не языческая, а совсем другая.
Или вот:

Вокруг с лицом,
что равно годится
быть и лицом и ягодицей -
задолицая
полиция
(«Владимир Ильич Ленин»).

Ну не мог Маяковский с его чувством языка пройти мимо выражения «жополицая полиция»! Но в поэме о Ленине оно было невозможно.

Сослучайное и присослучайное 2017-01-24 12:59:40

Впервые рифма «зла — козла» в русской поэзии появляется у Сумарокова. Это было очень смело, так как слова эти из разных пластов языка и разных штилей. И появляется эта рифма, так же как «отверзти — шерсти», «небо — жеребо», «жуки — науки», «чины — ветчины», «хвала — вола» в баснях Сумарокова, благодаря чему басня и стала самым ироничным жанром русской литературы, спрятав назидание за улыбкой.
См. статью в Википедии.

Сослучайное и присослучайное 2016-12-25 11:01:36

Вчера умер Феликс Давидович Кривин. Может быть, кто-то не читал его сборник «Несерьёзные Архимеды»? Вы всё потеряли. Вы просто не знаете в этом случае, что такое ирония. Может быть, кто-то забыл? Вспомните.
http://royallib.com/read/krivin_feliks/nesereznie_arhimedi.html#0

Сослучайное и присослучайное 2016-12-14 07:58:59

Безумно, ветрено, без всяка зву
Прыгнула из норы мышь в лапы к льву.
(Д.И.Хвостов)

Сослучайное и присослучайное 2016-11-16 03:55:37

Младшее поколение семьи дорвалось до гарипотера. И снова он наводит на мысли.
Какова целевая аудитория эпопеи? Несколько типов детей, знакомых всем:
1. «Гермиона». Отличница-выскочка, и в большей степени — одноклассники отличницы-выскочки. Как не нужно к ней относиться и что она такое на самом деле.
2. «Драко». Из зависти потянулся к сильным, и попав в их компанию, оказался на последних ролях, исполняя самую грязную работу (первое задание — убийство учителя, в последней книге Драко работает у Воландеморта пытчиком).
3. «Рон». Младший сын в бедной семье, донашивающий обноски старших, не очень успешный в учёбе, будущее довольно мрачно.
4. «Невилл». Лузер.
5. «Полумна». Чокнутая, странная, не как все.
Что спасает Рона, Невилла и Полумну, не даёт им сломаться? Мужество. Рон — в сцене разрубания медальона, когда перед ним предстают тщательно скрываемые им самим страхи. Невилл — когда узнаёт, что палачи его родителей на свободе, и в особенности, когда его враги обретают над ним законную власть (учителя в седьмой книге). Полумна — всю жизнь, сохраняя верность себе и друзьям. Кстати, самый положительный персонаж.
Школа взросления — школа мужества. Одна из главных тем подростковой литературы, в сущности.