Знали бы вы, кого вы цитируете…

Самый популярный сейчас среди евреев способ разрешения противоречий между религией и наукой — это заявление "Тора вообще не учит нас ни физике, ни космологии, ни биологии. Её дело — учить правильному поведению, и поэтому вопросами хронологии сотворения мира и подобными этому не стоит задаваться".
Обычно к этому утверждению прибегают при нежелании заявить, что наука ошибается, и после неудачных попыток натянуть Тору на глобус, увязывая её с современной космологией. Всё бы хорошо в этом утверждении, только вот… оно не основано ни на чём в еврейской традиции. Никогда еврейские мудрецы и философы не отказывали описанию творения мира в физическом простом смысле.
Насколько я знаю, первым высказал мысль "Тора — не учебник естествознания" р.Шимшон Рефаэль Гирш в своих письмах, это середина 19 века, Германия. И мысль эта в его время в Европе была не нова. Она была очень стара. Это теория "двойной истины" религии и философии Аверроэса, Сигера Брабантского и Уильяма Оккама. "Если утверждения религии и философии противоречат друг другу, то либо в философии следует искать ошибки, либо утверждения религии превыше разумения". Среди евреев никто, даже Ицхак Альбалаг, её не высказывал. Рав Гирш принял эту концепцию, потому что больше ему нечего было возразить немецким евреям, которые рядами и колоннами покидали иудаизм — в частности, из-за его противоречий с наукой.
Вот я и думаю: на каком основании современные еврейские религиозные мыслители придерживаются сугубо католической идеи?

Видимо, не все читали

Вольтер
ПОЭМА О ГИБЕЛИ ЛИССАБОНА, или проверка аксиомы: «Все благо»

О жалкая земля, о смертных доля злая!
О ярость всех бичей, что встала, угрожая!
Неистощимый спор бессмысленных скорбей.
О вы, чей разум лжет: «Все благо в жизни сей»,
Спешите созерцать ужасные руины,
Обломки, горький прах, виденья злой кончины,
Истерзанных детей и женщин без числа,
Разбитым мрамором сраженные тела;
Сто тысяч бледных жертв, землей своей распятых,
Что спят, погребены в лачугах и палатах,
Иль, кровью исходя, бессильные вздохнуть,
Средь мук, средь ужаса кончают скорбный путь.
Под еле внятный стон их голосов дрожащих,
Пред страшным зрелищем останков их чадящих
Посмеете ль сказать: так повелел закон, -
Ему сам бог, благой и вольный, подчинен?
Посмеете ль сказать, скорбя о жертвах сами:
Бог отомщен, их смерть предрешена грехами?
Детей, грудных детей в чем грех и в чем вина,
Коль на груди родной им гибель суждена?
Злосчастный Лиссабон преступней был ужели,
Чем Лондон и Париж, что в негах закоснели?
Но Лиссабона нет, — и веселимся мы.
Вы, созерцатели, бесстрашные умы!
Вдали над братьями вершится дело злое,
А вы причину бед здесь ищете в покое;
Но если бич судьбы познать случится нам,
Вы плакать будете, как плачут ныне там.
Поверьте мне: когда бушует море лавы,
Невинна скорбь моя, мои роптанья правы.
Нам, яростью судьбы теснимым там и тут,
Разнузданностью зла, коварством смертных пут,
Чей утлый дом не раз стихии разрушали, -
Дозвольте нам скорбеть, собраться по печали.
Гордыня и соблазн — вещает ваш ответ -
Желать благой судьбы, коль блага в сердце нет.
Отважьтесь вопросить кровавый берег Таго;
В обломках и крови откройте ваше «благо».
Спросите гибнущих на роковом пути,
Гордыня ль в них кричит: О небо, защити,
О небо, смилуйся, да идет чаша мимо!
Все благо, — ваш ответ, — и все необходимо.
Как? если б этот ад не пригрозил земле,
Не сгинул Лиссабон, — мир закоснел бы в зле?
Иль, скажете, не мог наш двигатель извечный,
Все зная, все творя по воле безупречной,
Нас вовсе не ввергать в печальные края?
Вулканов не зажечь, под почвой смерть тая?
Иль власти у него на это недостало?
Иль к немощи людской в нем состраданья мало?
Иль мастер не имел орудий под рукой,
Чтоб выполнить в веках свой замысел любой?
Смиренно б я желал, с творцом своим не споря,
Чтоб волны серные пылающего моря
Катились без вреда по пустырям земным.
Я бога чтить готов, но мной и мир любим:
Коль стонет человек, от бед изнемогая,
Не гордость то, — увы! — чувствительность людская.
—————————————————————
Нет, слишком в эти дни я сердцем возмущен,
Чтоб неизбежности холодной чтить закон, -
Всю цепь вселенных, тел и душ неуловимых.
О сказки мудрецов! Соблазны истин мнимых!
Никем не скован бог и держит цепь в руках;
Все выбором его предрешено в веках;
Он благ, он справедлив, он волен без предела.
И та благая мощь — терзать нас захотела?
Вот узел роковой, что должно развязать.
Как исцелить недуг, коль про него не знать?
Все племена земли, дрожа пред небесами,
Искали семя зла, не признанного вами.
—————————————————————
Когда б страдал лишь я — с единством разобщенный.
Но каждый зверь, на жизнь безвинно осужденный,
Все существа, приняв законы бытия,
Безрадостно живут и встретят смерть, как я.
—————————————————————-
Враждует вся земля — стихии, люди, звери.
Признаем: зло сродни печальной этой сфере;
Заботливо от нас укрыт его рычаг.
Иль зло ниспослано подателем всех благ?
Тифоном яростным, жестоким Ариманом
Проклятая юдоль страданья суждена нам?
Мой ум не признает чудовищ этих злых,
Пусть некогда рабы — богов узрели в них.
Но как постичь творца, чья воля всеблагая,
Отцовскую любовь на смертных изливая,
Сама же их казнит, бичам утратив счет?
Кто замыслы его глубокие поймет?
Нет, зла не мог создать создатель совершенный,
Не мог создать никто, коль он — творец вселенной.
Все ж существует зло. Как истины грустны!
Как странно крайности к единству сведены!
Бог не дал торжества спасительной надежде;
Он землю посетил, и что ж — там все как прежде!
Злорадствует софист: «Он мир спасти не мог!»
«Он мог, — кричит другой, — хотел иного бог!
Он мир еще спасет!» За распрей бесполезной
Забыт и Лиссабон, сметенный гулкой бездной,
И тридцать городов, вдруг превращенных в тлен,
От Таго рдяного до кадиксовых стен.
Иль бог казнит людей, виновных от рожденья,
Иль этот властелин пространства и творенья,
Без гнева, без любви, бесстрастно служит сам
Тому, что завещал стремительным векам;
Иль слепо на творца материя восстала,
Необходимый грех лелея изначала;
Иль нас пытает бог, и смертный этот дом -
Лишь узкий переход пред вечным бытием?
Так, преходящую здесь скорбь претерпевая,
Мы верим: завершит мученья смерть благая.
Но кто, преодолев ужасный переход
И счастье выстрадав, свой путь не проклянет?
Все судьбы нам темны и горестна любая.
Не знаем ничего, бесплодно вопрошая.
Природа в немоте ответов не дает.
Нам, смертным, нужен бог, глаголящий с высот.
И кто б, как не творец, нам разъяснил творенье,
Мудрейших озарил, дал слабым утешенье?
Отвергнут божеством, заблудший род людской
От шатких тростников опоры ждет порой.
Мне Лейбниц не раскрыл, какой стезей незримой
В сей лучший из миров, в порядок нерушимый
Врывается разлад, извечный хаос бед,
Ведя живую скорбь пустой мечте вослед;
Зачем невинному, сродненному с виновным,
Склоняться перед злом, всеобщим и верховным?
Постигнуть не могу в том «блага» своего.
Я, как мудрец, увы, не знаю ничего.
Нам говорит Платон: был человек крылатым,
Был телом просветлен и чужд земным утратам;
Он смерти не знавал и не дружил с бедой,
Как нынче он далек от доли светлой той!
Он гнется и скорбит; он проклят от рожденья;
Природа — царство зла, обитель разрушенья.
; Созданье хрупкое из нервов и костей
Под натиском стихий погибнет тем скорей;
Из крови, праха, влаг возникла плоть живая,
Чтоб снова стать ничем, единство вновь теряя;
И нервы тонкие и хрупкие сердца
Подчинены скорбям, прислужницам конца;
Природа такова — мирюсь с ее законом.
Мне темен Эпикур, я во вражде с Платоном.
Бейль умудренней всех, ему хвалу воздам:
Сомненью учит Бейль, доверясь лишь весам;
Став выше всех систем на собственное горе,
Он всех их ниспроверг и сам с собой в раздоре.
Так некогда слепец разгневанный, Самсон,
Обрушив своды стен, был ими погребен.
Приподнят ли покров великими умами?
Нет: книга жребия закрыта перед нами.
Неведом человек себе же самому.
Кто я, куда иду, какой удел приму?
Рой жалких атомов над этой грудой праха,
У жребия в плену, на поводу у страха,
Но зрячих атомов, чьи очи мысль зовет
Измерить пустоту безвестную высот
Мы к бесконечному стремим свои желанья,
Не чая на земле вкусить самопознанья.
Мир, заблуждения и горести приют,
Кишит несчастными, что счастья тщетно ждут;
Стон, жалобы кругом, — всех, всех мечта прельстила:
Смерть каждому страшна, жизнь каждому постыла.
Средь наших горьких дней пусть слезы нам порой
Веселье осушит беспечною рукой, -
Веселье улетит, оно, как тень, мгновенно;
Печаль, утрата, скорбь пребудут неизменно.
Мы в прошлом свято чтим лишь память наших бед;
Все’ в настоящем скорбь, коль будущего нет,
Коль мыслящую плоть разрушит умиранье.
«Все может стать благим» — вот наше упованье;
«Все благо и теперь» — вот вымысел людской.

Изобретение велосипеда 2.0

Пытались с дочерью сформулировать правила общежития, основанные на моральном релятивизме. Получилось вот что:
1. Любой человек имеет право придерживаться любых убеждений, если они не переходят в действие.
2. Любые люди имеют право объединяться в реальные или виртуальные группы по убеждениям и вырабатывать правила поведения внутри этих групп.
3. Если люди разных убеждений что-либо делают вместе или находятся вместе где-либо, то:
3.1. Любой человек может потребовать от других не совершать действие, объектом которого является он или его имущество, если ему от этого действия плохо — даже если другим от этого действия хорошо.
3.2. Никто не может потребовать от других не совершать действие, объектом которого он или его имущество не является — даже если ему от этого действия плохо.
4. Существуют ситуации (или фреймы), в которых есть неотчуждаемые правила поведения. Никто, находясь в этой ситуации, не может потребовать от других нарушить эти правила.
* * *
Примеры:
1. А имеет право быть идейным вегетарианцем, а Б имеет право считать, что есть в праздник мясо — заповедь.
2. Живя в семье людей, подобных Б, А имеет право быть вегетарианцем и дружить с другими вегетарианцами.
3.1. А имеет право требовать не класть ему мясо и не наливать бульон на праздничной трапезе.
3.2. А не имеет право требовать от других не есть мясо в его присутствии. Он также имеет право не участвовать в складчине, если готовится большой котёл общего блюда с мясом.
4. Если А неприятно, когда его толкают, он может требовать на улице «не толкайте меня», так как вполне возможно ходить по улице и не толкать других. Но если А неприятно, когда на него смотрят, он не может требовать на улице «не смотрите на меня», так как ходить по улице и не смотреть на других людей невозможно, так как небезопасно.
* * *
Я специально выбрал самый безобидный и очевидный пример идеологии. Можно было бы говорить об обществе, где принято бить друг друга по плечам и т.д. Фреймом может быть, например, гражданство определённого государства, подразумевающее подчинение его законам, и т.п.

Сослучайное и присослучайное 2017-09-03 02:26:01

Кстати о людях с повреждениями ВМПК, лишённых эмпатии и стыда. Это уже предсказал Замятин в «Мы» (конец), а также Татьяна Толстая в рассказе «Чистый лист».
Таков же идеальный человек согласно средневековым аристотеликам.

Сослучайное и присослучайное 2017-08-24 23:30:40

Мы бежим за автобусом. .. успели. Это Бог нам сделал! А если бы мы так не думали, что бы мы думали? Это злые силы сделали нам назло! Вера в Провидение — обратная сторона веры в чертей и злых духов. Она так глубоко сидит в вас, что вы спасаетесь от неё верой в противонаправленную и равную по влиянию силу?
Можно и наоборот: успели -Бог сделал, не успели — тоже Он. А теперь подумайте, что вы таким образом объяснили? Вы просто боретесь с желанием рассердиться на автобус. Детское желание, на уровне трехлетнего. Не пора ли понять, что автобусы к вам равнодушны?

Сослучайное и присослучайное 2017-08-24 23:30:40

Мы бежим за автобусом. .. успели. Это Бог нам сделал! А если бы мы так не думали, что бы мы думали? Это злые силы сделали нам назло! Вера в Провидение — обратная сторона веры в чертей и злых духов. Она так глубоко сидит в вас, что вы спасаетесь от неё верой в противонаправленную и равную по влиянию силу?
Можно и наоборот: успели -Бог сделал, не успели — тоже Он. А теперь подумайте, что вы таким образом объяснили? Вы просто боретесь с желанием рассердиться на автобус. Детское желание, на уровне трехлетнего. Не пора ли понять, что автобусы к вам равнодушны?

Сослучайное и присослучайное 2017-08-14 04:13:39

Фраза «Бог умер» не могла быть произнесена ни на каком языке, кроме немецкого. Вот пример того, как из языковой игры рождается философская идея.
И опять-таки Лем писал об этом в «Футурологическом конгрессе», где в сне главного героя профессор Тарантога изобретает философские понятия на основе игры слов.

Ещё один вариант категорического императива

Мои нужды в некоторых случаях имеют предпочтение перед нуждами других (далее сложный анализ нужд и предпочтений).
Но мои желания не могут иметь предпочтение перед нуждами других.
*
Например:
Мне нужно как-то выплеснуть возникшую злобу. Поэтому я иду в «бесильню» и бью там стены. Но если мне вследствие этого хочется кого-нибудь ругать или проклинать — это не нужды, а привходящие желания, от их удовлетворения не должны страдать другие.

Как не надо бороться с религией

Известные мне борцы с ней в основном допускают одну существенную ошибку. Они обращаются к людям, похожим на них самих:
- умеющим думать
- рациональным
- толерантным
- сильным душой.
А религиозные люди чрезвычайно редко (если вообще) отвечают этим четырём критериям вместе.
И вот эти борцы кричат: «Но ведь наука доказала…» А их не привыкшие думать оппоненты отвечают: «Врёт всё ваша наука».
Они: «Как же вы можете верить в эти совершенно нелогичные мифы?» А их нерациональные оппоненты: «Ну нелогичные, ну и что?»
Они кричат: «Ваша религия призывает к убийству инакомыслящих!» А их нетолерантные оппоненты: «И правильно, так им и надо».
Они: «Человек — это мизерная песчинка во вселенной, а его жизнь ничтожна по сравнению с геологическими и историческими процессами, но нас это не пугает». А им: «А нас пугает! Мы не хотим исчезать совсем! Мы боимся завтрашнего дня!»
Хотите бороться с религией? Сначала воспитайте таких людей, которые могут без неё обходиться. А пока не воспитаете — вряд ли вы чем нибудь её замените.

Класть поступок на чашу оправдания

Так можно перевести выражение לדון לכף זכות. Ситуация, которую выражает эта метафора, такова: перед тобой есть весы, на одной чаше которых лежат благие деяния некоего человека, а на другой — его проступки. Ты его судья, ты взвешиваешь его дела, что перевесит — такова и судьба его. И вот этот человек совершил нечто. Так вот, если природа этого «нечто» сразу не очевидна, галаха велит (именно велит) тебе положить данный поступок на чашу благих поступков человека, чтобы она перевесила. Объяснить этот поступок так, чтобы он оказался благим деянием.
Любить ближнего и дальнего, заботиться о его благе — не очень трудно. А вот всегда класть сомнительные поступки людей на чашу оправдания, особенно если тебе лично эти поступки не ндравятся, особенно если на чаше обвинения этого человека уже много лежит — вот истинная задача для самосовершенствования.

«Между геноцидом и справедливостью середины не существует»,

говорил герой одной фантастической повести. Звучит хлёстко. Но я бы сформулировал по-другому.
Дело в том, что никто из осуществляющих геноцид, апартейд и прочие преступления против человечности не считал и не считает, что совершает преступления против человечности. По их мнению, они осуществляют самую настоящую справедливость! Одни считали, что справедливо выселять и/или убивать армян, потому что (см. историю вопроса). Другие — что правильно и справедливо окончательно решать еврейский вопрос путём уничтожения самого существа вопроса, потому что (см. их аргументы). Третьи — что справедливо не давать чёрным равные с белыми права вне бантустанов, потому что… Четвёртые — что справедливость требует перерезать горло «сербосеком» людям, говорящим на одном с ними языке, лишь потому, что те ходят в церковь с другой внутренней обстановкой. И т.д.
При этом, скажем, власти ЮАР выступали против антисемитизма: ведь неравноправное отношение к евреям — это явная несправедливость, в отличие от нашего отношения к неграм! Иран неофициально признаёт геноцид армян, что не мешает ему воевать с аццким сотоной Израилем и суннитами. И пр.
Фраза «Между геноцидом и справедливостью середины не существует» может быть хорошим способом проверки на универсализм. Если ты считаешь, что только ТЕБЯ нельзя, а ТЕБЕ можно — ты с ней не согласишься. Если же согласишься — ты признаёшь, что никому никого нельзя.

Сослучайное и присослучайное 2017-07-18 02:12:18

Многие, смотря на мир и на себя, видят только три возможных взгляда на этику.
1) Нигилизм: все ценности относительны, никто никому не может ничего навязывать, и спасибо полиции, спасающей нас друг от друга. «Молись за благополучие (римской) власти, ибо если бы не она, люди глотали бы друг друга живьём» (Авот, 3:2).
2) Разумный эгоизм: я соблюдаю правила дорожного движения, чтобы меня не задавили; я плачу налоги, потому что если люди не будут их платить, для меня не построят необходимую дорогу и из моего дома не вывезут мусор.
3) Теизм: Бог благ ко всем, поэтому мы должны подражать Богу и быть благи ко всем. (Какие люди входят в эти «все», а какие нет — http://nomen-nescio.livejournal.com/1715707.html).
Человека, который пытается быть хорошим не по этим трём причинам, спрашивают: а есть ли у тебя прочные основания? Или, как говорят в Израиле, «твоя повозка пуста»?
Вообще-то они есть, и они глубже прочих, так как коренятся в нашей биологии. Любой человек в мире, даже мрачный злодей, относится более-менее хорошо к «своим». Этих «своих» может быть один человек — его супруг/супруга, может быть несколько — его семья (как говорят о нью-йоркских мафиози — «зато он очень любил свою маму»). Их может быть пять или десять (члены его шайки). Их может быть больше (его род, его племя, его народ). Но как бы то ни было, многие млекопитающие и все высшие приматы, с которыми проводились соответствующие опыты, обладают эмпатией. Неважно, каково её генетическое происхождение. Она есть. Поэтому задача «биологической морали» проста: путём воспитания как можно более расширить круг тех «своих», по отношению к которым мы и так генетически моральны.

Ещё об эмпатии

В наших палестинах часто сажают в садах розовые кусты. Ветки с шипами протягиваются через ограду, на тротуар. Идёшь мимо — заломай ветку и нагни внутрь. Колется? И другим будет колоться, в том числе детям, и неожиданно.
Видишь на тротуаре разбитую бутылку? Вспомни, что некоторые девушки и все собаки ходят босиком. Убери осколки.
Рассказывают об одной советской учительнице, которая устраивала для учеников походы по дорогам и деревням, во время которых они помогали всем, кого видели.
Ксанф послал Эзопа посмотреть, много ли народу в бане. Тот сказал: один человек. Ксанф пошёл — а баня полна. «Что ж ты мне сказал?» «На дороге лежал камень, все спотыкались и ругались, а один поднял и оттащил в сторону. Вот я и говорю: народу в бане много, а человек — один».

Сослучайное и присослучайное 2017-07-13 01:57:48

Пол Куртц высказывает в «Мужество стать» очевидную мысль: основания этики — биосоциальные. Самка заботится о детёныше, самец в некоторых случаях тоже. При этом часто они делают это в ущерб себе. И неважно, двигает ли ими эгоистичный ген. В коллективах многих млекопитающих (от слонов до высших обезьян) заботятся и не о родственниках, там есть институт приёмных детей. Пусть учёные думают о причинах этого явления — оно есть. http://verigi.ru/?book=186&chapter=20#.WWcK7hXyuig И нам, как разумным человекообразным обезьянам, остаётся только как можно шире распространить эту биосоциальную эмпатию.
«Дальше — комментарии, иди и учись» (с).

Дополнить категорический императив

В книге «Хафец хаим», посвящённой законам злословия, приводится следующий закон: Если человек злословит и при этом говорит, что не имеет ничего против, если о нём самом будут рассказывать то же самое — это запрещено, поскольку злословие определяется в отношении того, о ком рассказывают, а не того, кто рассказывает. Это существенная поправка к «золотому правилу этики»: «Чего себе не хочешь, того другим не делай». В некоторых случаях человек не имеет ничего против того, чтобы по отношению к нему предпринимали какие-то действия, и поэтому он считает себя вправе предпринимать их по отношению к другим. «Хафец хаим» верно заметил, что люди разные, поэтому закон о злословии должен применяться к каждой ситуации, другими словами, быть всеобщим.
При этом здесь не работает даже категорический императив. Если человек не видит ничего плохого в злословии и даже не возражает, если злословят о нём, то правило «поступай так, чтобы твое поведение могло стать всеобщим законом», неприменимо: ведь другие-то люди против злословия возражают. То же касается, например, хвастовства, не говоря уже о различиях норм поведения в разных культурах. А дело в том, что для Канта все «разумные» люди мыслят в отношении всеобщего закона примерно одинаково, а те, кто мыслят по-другому, просто недостаточно развиты. Социокультурных различий он признавать не хотел.
Поэтому категорический императив может быть дополнен примерно так: «Если то, что ты готов признать всеобщим законом, считается неприемлемым в некоей группе людей, не поступай так по отношению к членам этой группы».

Сослучайное и присослучайное 2017-07-02 23:05:31

Главы о Боге в «Критике практического разума «, в четырёх словах :
«Кручу верчу,обмануть хочу «.

Сослучайное и присослучайное 2017-07-02 09:27:18

Вот что ещё мне не нравится в Канте. Он стремится доказывать свои тезисы строго логически, одним лишь разумом — а с оппонентами спорит на эмоциях!

Сослучайное и присослучайное 2017-06-28 11:44:26

Молодцы эпикурейцы! Как сделать так, чтобы в твою философскую школу шли из других школ, а от тебя никто не уходил? Натаскать добра отовсюду: атомизм и материальность души — от Демокрита, наслаждение как цель и благо — от киренаиков, мера как жизненный принцип — от перипатетиков, общественный договор — от них же, относительность справедливости — от софистов, презрение к «басням» о богах — от академиков. Каждый приходящий с радостью узнает своё и будет охотно воспринимать и чужое.

Эпикорос

Мудрецы Мишны враждовали более других с эпикурейцами не только потому, что те утверждали, что блаженные бессмертные существа не занимаются делами земли. И не только потому, что те считали душу материальной и смертной. А в основном потому, что те открыто называли все сказания о вмешательстве божеств в жизнь людей — баснями.

В четырёх словах

Советы Эпикура в отношении мировоззрения можно суммировать очень кратко: «Не заморачивайся».
А в отношении образа жизни — ещё короче: «Не напрягайся» (λάθε βιώσας).

Сослучайное и присослучайное 2017-06-25 05:18:35

Встретив дерзкого юношу, Зенон сказал ему: "Ну, мальчик, не скажу я тебе, что я о тебе думаю".
(Диоген Лаэртский).

Скромность

Это единственное душевное качество, которое я до сих пор не нашёл в греческой этике. Википедия посвящает богине Aidos- Эдос (скромность) несколько абзацев, упоминает одно место в Гесиоде, одно в Пиндаре, одно в Эсхиле, одно в Софокле, одно в Эврипиде… и ничего в теоретических трудах.
Аристотель в "Никомаховой этике" хвалит "величавость" как среднее между хвастовством и приниженностью, каковую считает пороком. Платон велел Диогену смирить своё тщеславие и не хвалиться своей неприхотливостью, но скромным быть не посоветовал.
Это, пожалуй, единственное, что привнесли в эллинистическую этику монотеистические религии.
(О Востоке я не говорю).

Сослучайное и присослучайное 2017-06-21 09:30:58

"Дурная бесконечность" — это просто die Schlecht-Unendliche Гегеля, то есть "плохая". В этом термине нет коннотации "сумасшедшая, с придурью". А жаль.

Узнаёте?

Сам Сократ, говорят, послушав, как Платон читал "Лисия", воскликнул: "Клянусь Гераклом! сколько же навыдумал на меня этот юнец!" – ибо Платон написал много такого, чего Сократ вовсе не говорил.
(Диоген Лаэртский, книга III)
///
…Но он вырвал его у меня из рук и убежал.
- Кто такой? — брезгливо спросил Анит и тронул висок рукой.
- Аристокл, — охотно объяснил арестант.
- …однако, послушав меня, он стал смягчаться, — продолжал Сократ, — наконец бросил трагедию в огонь и сказал, что пойдет со мной путешествовать…
Анит усмехнулся одною щекой, оскалив желтые зубы, и промолвил, повернувшись всем туловищем к Мелету:
- О, город Афины! Чего только не услышишь в нем. Трагик, вы слышите, бросил трагедию в огонь!
Не зная, как ответить на это, Ликон счел нужным повторить улыбку Анита.
- А он сказал, что стихи ему отныне стали ненавистны, — объяснил Сократ странные действия Аристокла и добавил: — И с тех пор он стал моим спутником.

Повесить над зеркалом

Невежество может быть либо простым, либо двойным, либо полнейшим незнанием, либо софистическим. Простое невежество – это когда человек не знает чего-либо и понимает, что не знает. Двойное – если не знает чего-то и не понимает, что не знает, как сказано об этом в «Федре»: «Не могу я никак, согласно дельфийской надписи, познать самого себя». Полнейшее же незнание – это когда человек чего-то не знает и понимает, что не знает, но так сильно увлечен противоположными взглядами, что не желает отказаться от собственного незнания. Софистическое же незнание – это когда кто-нибудь не знает и стремится с помощью более или менее убедительных рассуждений скрыть свое незнание.
(«Анонимные пролегомены к платоновской философии», конец V — начало VI в. н. э.)