Первая заповедь нового еврейского дома

Канун Шабос главы «Бой»
5 швата 5779 года / 11 января 2019 г.

За последние годы несколько воспитанников детского дома «Семья» одесской еврейской общины Хабад достигли возраста создания собственных семей и стали под хупу. Каждый член общины внес свой вклад в подготовку и организацию их свадеб, помогая сделать это важное для жизни молодой пары событие наиболее красивым и торжественным. Один предоставил зал для проведения свадьбы, другие помогли заплатить за угощение, кто-то взял на себя музыкальную часть праздника, кто-то заплатил за свадебный костюм жениха, а кто-то за наряд невесты, кольцо, цветы и так до самых мелких деталей, необходимых для проведения свадьбы. Таким образом, получилось, что те, кто еще не женил своих собственных детей, и мы в их числе, неожиданно для себя оказались заняты подготовкой к свадьбе детей еврейской общины.

Мы все знаем, что свадебные приготовления — это серьезный проект, включающий организацию самой свадьбы — торжества с большим количеством гостей! — со всеми относящимися к нему деталями, и в дополнение к этому — подготовка жениха и невесты. Жених должен найти подходящий костюм, обувь и т. д. Но особенное внимание уделяют платью невесты и остальным частям ее свадебного убранства, а также одежде шошвиним — свиты невесты. Кроме того, еврейская девушка, которая решила, выйдя замуж, покрывать голову париком, значительное время уделяет его поискам, желая, чтобы он не очень отличался от ее естественного цвета волос… В общем, здесь не хватит места перечислять все многочисленные подробности свадебных приготовлений. Кроме того, молодожены должны побеспокоиться о том, чтобы у них было свое жилье — созданный «с нуля» новый дом со всем необходимым: мебелью, посудой и так далее до бесконечности. Но и это еще не все, есть также духовные приготовления, потому что молодые собираются строить не просто дом, но еврейский дом. Иудаизм дает много предписаний на тему о том, как пара должна жить согласно Торе: законы семейной чистоты, кошерная кухня и так далее. Для всего этого существуют даже специальные курсы по подготовке женихов и невест к семейной жизни. И очень важным является вопрос психологической подготовки мужчины к тому, что отныне он теряет свою свободу и будет вынужден прислушиваться к мнению жены. Как сказано в Торе: «Во всем, что скажет тебе Сара, слушай ее голоса» (Брейшис, 21: 12).

Любавический Ребе имел обыкновение принимать каждую пару, собирающуюся пожениться. В разговоре с молодоженами Ребе интересовался тем, как продвигается подготовка к свадьбе. Среди хасидов было известно: если жених говорил, что он уже снял квартиру, купил мебель, заказал зал для торжества и напечатал приглашения, то Ребе спрашивал его, как идет духовная подготовка, изучает ли он законы, которые нужно знать перед свадьбой. Если жених рассказывал о своих духовных приготовлениях к браку, о том, что он изучает необходимые законы, занимается на курсах подготовки к свадьбе, изучает хасидизм, который готовит его духовно к тому моменту, когда он будет стоять под хупой, — то Ребе спрашивал его, как обстоит дело с материальной подготовкой: арендовал ли он уже квартиру, купил ли мебель и т. д., и т. п. Рассказывают, что однажды на вопрос Ребе о свадебных приготовлениях жених ответил, что он уже арендовал дом. Когда Ребе спросил, что еще, он добавил более подробную информацию о самой свадьбе. Ребе продолжал спрашивать, и жених давал все более и более подробную информацию о материальных и духовных приготовлениях к свадьбе. Настал момент, когда жених исчерпал все свои ответы, и ему уже нечего было сказать. И тут Ребе спросил: «Мезузу ты уже купил?»

В нашей сегодняшней недельной главе «Бой» мы читаем о законах пасхальной жертвы. Всевышний говорит Моше и Аѓарону повелеть народу Израиля, чтобы каждый еврей взял ягненка и принес его в жертву. Заповедь состоит в том, чтобы взять египетского идола и заколоть его перед всем Египтом, и это должно быть сделано в канун Песаха — в четырнадцатый день месяца нисон. Затем Тора продолжает: «И возьмут от крови, и возложат на два косяка и на притолоку, на дома, в которых будут есть его» (Шмойс, 12: 7). Зачем это нужно? Когда Святой, благословен Он, пройдет этой ночью по земле Египетской и убьет всех первенцев «от человека и до скота», тогда, как говорит Сам Г‑сподь, «будет кровь вам знаком на домах, в которых вы пребываете; и увижу Я кровь, и миную вас, и не будет среди вас поветрия пагубного, когда Я поражать буду первенцев на земле Египта» (Шмойс, 12: 13). Название праздника Песах происходит от выражения пасахти алейхем — «миную вас». Б‑г обошел дома сынов Израиля, и они были спасены от казни первенцев.

Затем Моше говорит: «И храните это речение как закон для тебя и для твоих сыновей вовеки» (Шмойс, 12: 24). Святой автор книги «Ор ѓахаим», комментируя этот стих, спрашивает: «Простое значение написанного говорит о том, что даже последующих поколений касается повеления, которые упоминаются в этом вопросе. Но почему мы не видели, что они делали это, и наши мудрецы также не приказали нам делать это?!» В Египте Всевышний повелел приносить пасхальную жертву и обозначить ее кровью дома сынов Израиля. Год спустя евреи принесли пасхальную жертву и затем продолжали исполнять эту заповедь на протяжении поколений. Однако повеление «и возьмут от крови, и возложат на два косяка и на притолоку» больше уже никто не исполнял. Почему же слова Моше о сохранении этого закона «для твоих сыновей вовеки» не коснулись этого повеления?

Любавичский Ребе объясняет, что слово мезуза буквально означает «дверной косяк», поэтому заповедь о мезузе, которую устанавливают на косяках дверей еврейских домов, происходит именно из того повеления, которое Святой, благословен Он, дал нам в Египте: «И пусть возьмут крови его, и нанесут на оба косяка и на притолоку в домах». И как в Египте цель крови на косяке состояла в том, чтобы «не дать ангелу-губителю войти в дома ваши, чтобы поразить вас» (Шмойс 12: 23), и защитить всех и все, что находится внутри дома, так и мезуза обладает способностью охранять дом от всевозможных несчастий и бед. Хорошо известно, что у мезузы есть две цели. Первая и самая важная из них — это то, что написано в первом отрывке Шма: «Да будут слова эти, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем… И напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих» (Дворим, 6: 9). Тора приказывает, чтобы мезуза была установлена на каждую дверь еврейского дома, потому что на ее пергаменте написаны два отрывка из Торы, которые являются символом еврейской веры. Первый из них начинается словами: «Шма Исроэль — Слушай, Израиль: Г‑сподь — Б‑г наш, Г‑сподь — един!», а второй: «И будет: если послушаетесь Моих повелений». И каждому еврею, который входит в дом и видит мезузу на двери, она должна напоминать о Всевышнем и о существовании завета между Ним и еврейским народом.

Однако помимо этого у заповеди о мезузе есть и другая причина. «Природа» мезузы заключается в том, что она защищает дом и всех тех, кто в нем живет. Эта ее сторона является производной от данного в Египте Б‑жьего повеления обозначить кровью пасхальной жертвы еврейские дома. И как там это защищало от всякого вреда, так и в каждом поколении и во всех местах мезуза охраняет, защищает и спасает. Нам ясно, что основание заповеди было заложено уже в Египте.

Действительно, две части этой заповеди не являются отдельными вещами; напротив, одна связана с другой, и более того, как говорит Любавичский Ребе, одна создает другую. Когда еврей входит в дом, он видит мезузу и вспоминает о Б‑га, тогда это дает ему право на то, что Всевышний защитит его и дом, в котором он обитает. Твердая вера в Б‑га делает его достойным сосудом для получения охраны и защиты, в которых он нуждается.

Это также выражается в интересном установлении о еврее, который сдает дом другому еврею. Талмуд в трактате «Псохим» обсуждает вопрос о том, на ком лежит обязанность устанавливать мезузу в этом случае: должен ли арендодатель предоставлять мезузу, или арендатор является тем, кто обязан исполнить эту заповедь. Талмуд говорит: «Мезуза — обязанность жильца». Раши называет две причины: поскольку арендатор постоянно встречает мезузу на входе и на выходе, и именно он должен помнить Б‑га. Здесь Раши добавляет еще одну важную причину этого: так как арендатор является тем, кто живет в этом доме и пользуется охраной, обязанность установления мезузы лежит на нем.

Интересно, что слово мезуза на иврите можно рассматривать как сочетание двух слов: «эта» (женский род) и «этот» (мужской род). То есть, заповедь о мезузе соединяет «эту» и «этого». О ком здесь идет речь? О Всевышнем в Песне моря сказано: «Это Г‑сподь, и я буду с Ним» (Шмойс, 15: 2). Мы обращаемся к Б‑гу в сочетаниях с местоимениями в форме мужского рода. А, говоря о народе Израиля, Танах выбирает сочетания с местоимениями в форме женского рода: «Народ, который (дословно — которую) создал Я Себе» (Ишаяѓу, 43: 21). Так как Святой, благословен Он, и народ Израиля выступают как мужское и женское начала, то мезуза, таким образом, соединяет и связывает каждого еврея с Творцом.

Но у сочетания «этой» и «этого» есть и другое значение. Первая мицва, которую молодая пара исполняет, когда входит в свой дом после свадьбы, — это мезуза. Сразу же в дверях они уже исполняют эту заповедь, и именно она объединяет их, преподавая нам попутно очень важный урок: в браке «эта» предшествует «этому». Секрет семейного счастья состоит в том, чтобы усвоить этот урок навсегда.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (708 КБ).

Сделать «сосуд» для чудес…

Канун Шабос главы «Бой»
3 швата 5778 года / 19 января 2018 г.

В начале XIX века правительство Наполеона объявило среди французских кулинаров конкурс на изобретение самого практичного способа долгосрочного хранения продуктов для нужд армии во время военных походов. Победителем стал столичный повар Николя Аппер, который придумал хранить пищу в стеклянных бутылках, прокипяченных в соленой воде и герметично закупоренных пробкой. Но стеклянные сосуды были тяжелыми и малопригодными для транспортировки, поэтому их постепенно заменили железными или жестяными банками, которые были дешевле, изготавливались быстрее и лучше выдерживали трудности военных походов (однако «открывалки» для таких банок были изобретены только тридцать лет спустя, до этого солдаты должны были вскрывать банки своими штыками или разбивать их камнями). Французская армия начала использовать эти емкости, но война закончилась до завершения процесса развития нового метода консервирования…

На иврите консервы называются шимурим — буквально «сохраненные». Это слово в сочетании лейль шимурим появляется в нашей сегодняшней недельной главе «Бой» дважды в одном стихе. Тора рассказывает нам о ночи Песаха: «Это ночь бдения Г‑сподня, чтоб вывести их из земли Египетской; эта самая ночь — Г‑споду бдение у всех сынов Израиля…» (Шмойс, 12: 42). Раши в своем комментарии на этот стих называет две причины, по которым ночь Песаха называется «ночь бдения» или «ночь сбережения». Во-первых, это «ночь, которую Святой, благословен Он, берег и ждал, чтобы исполнить Свое обетование вывести их из Египта». Когда Всевышний это пообещал? Раши продолжает: «Это ночь, о которой Он сказал Авраѓаму: «В эту ночь Я избавлю твоих сыновей». При заключении завета между частями расчлененных животных Б‑г пообещал Авраѓаму, что в ночь Песаха, через 430 лет, Он выведет его сыновей из Египта. А затем Раши добавляет еще одно толкование: «Эта ночь оберегаема от пагубы». Это означает, что в течение всех поколений ночь Песаха будет ночью особой защиты, когда Всевышний охраняет евреев и не дает силам зла приблизиться к их жилищам (поэтому есть евреи, которые имеют обыкновение в пасхальную ночь не закрывать двери своих домов).

В комментарии «Таргум Йонатан бен Узиэль» сказано: «Эти четыре ночи занесены в книгу хроник, раскрытую перед Всевышним. Первая ночь — это ночь Творения, когда Всевышний впервые открылся миру. «И был вечер, и было утро…» (Брейшис, 1: 5) — мир был создан ночью. Вторая ночь началась, когда Всевышний открылся Авраму (который еще не получил имя Авраѓам) и заключил с ним союз — брис бейн ѓабсорим (завет между частями расчлененных животных). Третья — это ночь, когда Всевышний прошел по Египту, убил всех первенцев-египтян и спас первенцев-евреев. Четвертая наступит в конце времен, когда придет момент окончательного избавления. Это произойдет в пасхальную ночь. Все четыре ночи, начиная от Сотворения мира и до конца времен, выбраны и сохранены Всевышнем только для еврейского народа — во всех его поколениях. Однако лишь ночь Песаха прямо названа в Торе лейль шимурим». Почему? Какая особенность отличает эту ночь от ночи Сотворения мира и двух других ночей?

Анализируя то, что произошло в ночь Песаха, мы обнаружим некоторую странность. Обычно установление праздника, связанного с каким-либо событием или чудом, в еврейской традиции происходит после того, как событие имело место или чудо свершилось. Например, празднование Хануки было установлено на следующий год после того, как произошло известное чудо с кувшинчиком масла (Талмуд, трактат «Шабос», 21а). Что касается Пурима, то действительно, евреи не стали ждать целый год, чтобы объявить его праздником. В тринадцатый день месяца адор сыны Израиля уничтожили своих врагов, а «в четырнадцатый день его был покой, и сделали его днем пиршества и веселья» (Эстер, 9: 17). То есть, чудо отпраздновали на следующий день после того, как оно произошло… Это также верно в отношении праздников, установленных Торой: «В кущах живите семь дней… чтобы знали поколения ваши, что в кущах поселил Я сынов Израиля, когда выводил их из земли Египетской» (Ваикро, 23: 42, 43). Следовательно, после чуда проводится праздник в память о чуде. Однако события, о которых рассказывается в нашей недельной главе «Бой», нарушают эту закономерность. После предпоследней казни египетской — тьмы — фараон предупреждает Моше: «Уйди от меня. Берегись, чтобы тебе больше не видеть моего лица; ибо в день, когда увидишь мое лицо, умрешь» (Шмойс, 10: 28). Затем сразу же Моше повелевает еврейскому народу исполнить заповеди о пасхальной жертве и порядке ее съедения (Пасхальный Седер). Еще находясь в Египте, они отпразднуют ночь, в которую собираются покинуть Египет! Да, это происходит после девяти казней, но фараон еще ничем не показал, что сдается. Он не только не смягчился, но стал еще более жестким, выгнал Моше и пригрозил ему смертной казнью. И в то же самое время сыны Израиля должны праздновать Исход с мацой, марором и пасхальной жертвой?! Б‑г хочет, чтобы евреи отпраздновали освобождение из египетского рабства, которое еще не осуществилось на самом деле?! Что стоит за этим повелением?

Прежде, чем ответить на этот вопрос, расскажу одну известную историю о двух женщинах, которые пришли к ребе просить благословение на детей. Обе женщины получили благословение цадика, и в следующем году снова встретились в его приемной. Одна женщина спросила другую, зачем она пришла к раввину. Та ответила: «Я здесь, чтобы снова попросить благословения. А ты?» Другая с радостью рассказала, что пришла поблагодарить цадика за то, что его благословение осуществилось и у нее теперь есть сын. Услышав это, первая женщина изменилась в лице. Она зашла к ребе и спросила, почему другая женщина удостоилась осуществления благословения, а она нет. Цадик позвал женщину, у которой родился сын, и попросил ее рассказать, что она сделала сразу после получения благословения. Та сказала, что, вернувшись домой, покрасила комнату для будущего ребенка, потом купила детскую кроватку, коляску, одежду и все, что будет необходимо для малыша. Цадик обратился ко второй женщине и сказал: «Своим поведением она доказала, что уверена во Всемогущем и в том, что благословение осуществится. Ее дела были сосудом для получения благословения, и поэтому она удостоилась его».

То же самое можно сказать о праздновании Песаха. Сыны Израиля не участвовали в свершении девяти казней. Они были лишь зрителями, с удовольствием наблюдавшими со стороны за пьесой, которую Всевышний и Моше играли в Египте. Для того, чтобы удостоиться выйти из Египта, они должны были стать частью процесса Избавления. Поэтому Моше-рабейну повелел им, чтобы 14 нисона, еще находясь в Египте, они зарезали ягненка — египетского идола, принеся его в пасхальную жертву. И то, что евреи самоотверженно исполнили это повеление и показали свою уверенность во Всемогущем, открыло путь осуществления чуда Исхода из Египта.

Любавичский Ребе часто повторял, что еврейская душа изначально обладает ни с чем не сравнимым чувством уверенности во Всевышнем, хотя у нее нет естественного основания для этого. Благодаря этому евреи заслуживают сверхъестественных чудес, поднимающих их над рамками природы. Для освобождения из египетского рабства евреи должны были подняться на такую ступень самоотверженности и уверенности во Всемогущем, чтобы быть готовыми убить египетского идола в Египте. И именно тогда они удостоились спасения.

…Каждый человек в своей жизни сталкивается с ситуациями, которые кажутся ему безвыходными, неразрешимыми естественным путем. Это может быть связано с бизнесом или, что еще важнее, со здоровьем человека или его близких. Тора говорит нам, что ночь Песаха — это «ночь сохранения» для всех поколений. Если мы продолжаем в своей повседневной жизни проявлять уверенность во Всевышнем на уровне, который выше природы и выше человеческого понимания, тогда мы становимся сосудами для сил, преодолевающих законы природы, и удостаиваемся чудес, подобных Исходу из Египта.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (754 КБ).

Заповедь, данная еще до Исхода

Канун Шабос главы «Бой»
7 швата 5777 года / 3 февраля 2017 г.

В этом году после Ѓакофойс в Симхос-Тойре один из молящихся сказал, что хочет подарить после праздника две пары тфилин отличного качества двум евреям из числа присутствующих сейчас в синагоге, которые примут на себя соблюдение всех законов Субботы. Студент нашего еврейского университета и один из молодых людей, который женился несколько лет назад, на самом деле взяли на себя соблюдение Субботы и в то же время получили возможность исполнять еще одну важную заповедь Торы — возложение тфилин.

С началом Шестидневной войны, Любавичский Ребе объявил о начале мивцы (кампании) тфилин. Ее цель состояла в том, чтобы каждый еврей получил возможность исполнить заповедь тфилин, особенно солдаты Армии обороны Израиля, которые защищают народ и страну. Ребе объяснил две причины, по которым это необходимо. Во-первых, он привел цитату из Талмуда: «Каждый, кто возлагает тфилин, продлевает дни жизни» (трактат «Мнохойс», 44а). А в военное время обещание долголетия очень важно. В дополнение к этому, и это главное, Ребе привел еще одну цитату: «И увидят все народы земли, что Имя Г‑сподне наречено над тобою, и убоятся они тебя» (Дворим, 28: 10) — это головные тфилин» (Талмуд, трактат «Брохойс», 6а). Возложение тфилин пробуждает страх и благоговейный трепет у врагов. А так как народ Израиля един, то когда евреи в США надевают тфилин, враги евреев на другой стороне земного шара боятся и не смеют преследовать народ Израиля. И это будет способствовать его победе.

В той войне Израиль вернул себе Храмовую гору, Западную стену и весь Старый город Иерусалима после 18 лет их пребывания под властью Иордании — с 1948‑го по 1967 год, когда ни один еврей не мог посетить эти святые места. Каждый день в течение первых нескольких месяцев после победы тысячи людей приходили к Западной стене, каждый хотел прикоснуться к ее камням. Пробуждение сознания народа Израиля было на самом пике. Хасиды Хабада поставили там стенд для возложения тфилин, и благодаря этому тысячи евреев смогли исполнить эту заповедь.

Ариэль Шарон, получивший славу национального героя благодаря своему руководству сражениями во время войны, посетил Западную стену через несколько дней после победы вместе с другими офицерами и зарубежными гостями. Хасид Хабада подошел к нему и предложил надеть тфилин. Шарон, не задумываясь, согласился, и хабадник помог ему наложить тфилин, а затем вся толпа присоединилась к нему в громогласном чтении молитвы Шма, что вызвало всеобщее волнение. Фотография Шарона с тфилин у Западной стены стала известна во всем мире, и это побудило многих евреев последовать его примеру.

* * *

Заповедь тфилин очень особенная и важная. Во-первых, потому что о ней написано: «Вся Тора сопоставима с возложением тфилин» (Талмуд, трактат «Кидушин», 35б). Но кроме этого есть еще один момент, которого многие не замечают. В конце нашей сегодняшней недельной главы «Бой» мы узнаём, что эта мицва была дана сынам Израиля еще во время их пребывания в Египте: «И будет это знаком на твоей руке и налобной повязкой меж глазами твоими, ибо силою руки вывел нас Г‑сподь из Египта» (Шмойс, 13: 16). Любавичский Ребе говорит о том, что этот совершенно непонятный момент, по-видимому, нуждается в разъяснении. В Египте евреям были даны всего лишь несколько заповедей. Например, понятно, почему была дана заповедь пасхальной жертвы. Ведь в Египте царствовало идолопоклонство, и чтобы удостоиться уйти оттуда, евреи должны были зарезать идола Египта. Также понятно, почему именно в Египте была дана заповедь о выкупе первенца — ведь еврейские первенцы были спасены во время десятой казни. Но так ли необходимо было давать мицву тфилин именно в Египте, перед дарованием Торы и даже раньше заповеди о Субботе?!

Ребе объясняет, что Исход из Египта был началом всех последующих избавлений еврейского народа. А для того, чтобы получить спасение, необходима была заповедь тфилин, исполнение которой наводит страх на врагов и доведет их до состояния, когда они начнут сотрудничать с евреями, как это произойдет во время прихода Мошиаха.

Кампания по возложению тфилин была дополнительно усилена во время Войны Судного дня. Раввин Исроэль-Меир Лау в своей книге воспоминаний «Не поднимай руки на отрока» пишет, что во время войны он регулярно посещал раненых солдат в медицинском центре «Ихилов» в Тель-Авиве. В одно из таких посещений к нему подошла женщина и сказала: «Мой сын хочет поговорить с вами». Рав Лау вошел в палату, где на кровати лежал человек. Его голова была полностью покрыта бинтами, между которыми были оставлены лишь небольшие прорези для носа, рта и глаз. Все его тело было покрыто простыней. Раненый увидел стоящего рядом с матерью человека и спросил, действительно ли это пришел раввин. Затем он поинтересовался, который час? Удивленный его вопросом, раввин подумал, что парень еще не совсем пришел в себя, и ответил, что время двенадцать часов. Но парень не был удовлетворен этим ответом и попросил уточнить — двенадцать дня или ночи. Тогда раввин Лау сказал, что время полдень. После этого раненый спросил: «Может ли тот, кто не надел тфилин до двенадцати часов дня, сделать это сейчас?» — «Тфилин можно возлагать весь день», — ответил раввин. «Скажите, если невозможно надеть головные тфилин из-за повязки, можно ли наложить только ручные?»

Это был отличный ѓалохи¬ческий вопрос о том, насколько связаны между собой наложение головных и ручных тфилин. Рав Лау ответил лежащему на кровати раненому, что можно надеть тфилин на руку, не возлагая тфилин на голову. Услышав этот ответ, молодой человек вытащил свою левую руку из-под простыни и попросил: «В таком случае помогите мне это сделать». Раввин наложил на его руку тфилин и прочитал вместе с ним Шма. Во время чтения молитвы, обессилев, раненый заснул. Рав Лау осторожно освободил его руку от тфилин и покинул палату.

Прошло много дней, в течение которых раввин Лау продолжал приходить и накладывать тфилин этому раненому. Постепенно они стали друзьями, и когда парень немного поправился, раввин спросил его, почему для него было так важно надеть тфилин в том тяжелом состоянии, в котором он был после ранения. Парень рассказал ему, что в канун Симхос-Тойре он сидел вместе с другими офицерами в командном автомобиле неподалеку от Суэцкого канала. В это время к ним подъехал грузовик, на котором была построена сукка, и два хабадника пригласили молодых офицеров зайти, выпить с ними лехаим, закусить пирогом и произнести благословение на лулав. Офицеры пытались уклониться, объясняя, что даже в мирное время не слишком исполняют заповеди праздника, а тем более сейчас, когда идет война. Но хабадник не сдавался и пытался убедить их, приводя различные аргументы. «Все равно вы сидите здесь и ничего не делаете. Идемте все вместе, это займет у вас десять минут», — призывал он их. Офицеры посмотрели друг на друга и решили принять приглашение и подняться на грузовик. Они уже выпили стаканчик вина, отведали пирога и готовились благословить лулав, как вдруг услышали страшный оглушительный шум. Все бросились на дно грузовика. Когда все затихло, они выглянули из сукки и увидели, что машину, в которой они сидели за несколько минут до этого, разнесло на мелкие кусочки от прямого попадания вражеского снаряда.

Когда вокруг стало тихо, офицер сказал одному из хабадников: «Вы, конечно, называете то, что произошло здесь, чудом?» И хабадник ответил вопросом на вопрос: «А как бы вы назвали это?» Офицер понимал, что сохранил свою жизнь, благодаря сукке и лулаву. Он сказал: «Я чувствую, что я должен Ему что-то в обмен на жизнь, — и указал пальцем вверх. — Моя жизнь была спасена, потому что вы настаивали на том, что мы должны подняться на грузовик и сказать благословения». Тогда хабадник предложил офицеру взять на себя исполнение заповеди тфилин. Офицер захотел исполнить свое обещание немедленно и попросил хабадника наложить ему тфилин тут же, на месте. Однако это было невозможно. Ведь это происходило в Суккос, а в праздники (даже в холь ѓамоэд — «праздничные будни») не возлагают тфилин. Хабадник объяснил, что офицер сможет начать надевать тфилин только после окончания праздника. «Но я не знаю, где я буду, брат», — пояснил офицер, добавив, что у него даже нет своих тфилин. Хабадник записал его имя и номер части и пообещал, что когда закончится праздник, он будет иметь свои собственные тфилин. Обещание было выполнено, ему передали тфилин, и он получил возможность каждый день исполнять взятую на себя заповедь. Затем через короткое время возле Файеда, на египетской территории, он был ранен в позвоночник и эвакуирован на вертолете в медицинский центр в Тель-Авиве. С того момента, как он пришел в себя, его беспокоило только то, что он не мог исполнить заповедь тфилин

Ребе в одной из своих бесед объясняет, что головные тфилин символизируют Б‑га, стоящего во главе народа Израиля, а ручные тфилин символизируют народ Израиля. Мы «руки» и «ноги» Б‑га, Который заповедует нам, что делать в этом мире, и мы исполняем это на практике. Накладывая тфилин на руку и голову, мы соединяем народ Израиля со Всевышним.

Солдат, о котором мы вели рассказ, мог надеть тфилин только на руку, но, слава Б‑гу, мы живы и здоровы! Так давайте свяжем руку и голову, народ Израиля с Г‑сподом! Тот, кто до сих пор не возлагал тфилин, пусть начнет исполнять эту важную заповедь, а тот, кто уже исполняет ее, пусть купит пару тфилин для друга, который еще не возлагает их. Женщины тоже могут поучаствовать в исполнении этой заповеди. Они могут купить тфилин для мужа и побудить его возложить их, так что эта заповедь зачтется также и им в заслугу.

«И да будут слова эти, которые Я заповедую тебе сегодня, на сердце твоем… И повяжи их в знак на твою руку, и да будут они украшением между твоими глазами» (Дворим, 6: 6, 8). Слова эти обращены к каждому из нас, давайте будем помнить об этом!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (782 КБ).

«Жив ли ваш отец?..»

Канун Шабос главы «Бой»
5 швата 5776 года / 15 января 2016 г.

Десятое число месяца шват (Йуд шват на иврите), которое выпадает на следующую среду, — это йорцайт шестого Любавичского Ребе, рабби Йосефа-Ицхока Шнеерсона, и день, когда седьмой Ребе, рабби Менахем-Мендел Шнеерсон, принял на себя руководство Любавичским движением. В связи с этим я вспомнил о разговоре, состоявшемся во время субботней трапезы несколько недель назад. Это была Суббота главы «Ваигаш», в которой мы читаем о драматической встрече Йосефа со своими братьями. После того, как Йосеф окончательно смутил братьев своими угрозами забрать Биньямина в рабство, когда их нервы уже были натянуты до предела, он неожиданно открывается им: «Я Йосеф! — и тут же спрашивает: — Мой отец еще жив?» (Брейшис, 45: 3).

На трапезе один из гостей спросил: «В чем смысл этого вопроса? Ведь, когда братья пришли в Египет с Биньямином, первыми словами Йосефа к ним были: «Здоров ли отец ваш, старец, о котором вы говорили? Жив ли еще он?» И они ответили: «Отец наш еще жив» (Брейшис, 43: 27). Так почему он задает тот же вопрос снова? Да еще и после длинной речи Йеѓуды, в которой тот хотел убедить властителя Египта не забирать его брата Биньямина в рабство, потому что, если Йеѓуда вернется к отцу один, «как только увидит тот, что нет отрока, то умрет» (Брейшис, 44: 31). То есть, отец может умереть от горя. Следовательно, совершенно ясно, что Яаков жив. Почему же Йосеф спрашивает: «Мой отец еще жив?»

В ответ я рассказал присутствующим историю о предыдущем Ребе, рабби Йосефе-Ицхоке Шнеерсоне, который был библиофилом и страстным коллекционером книг. Он покупал дорогие старинные еврейские книги, и собрал совершенно бесценную библиотеку в «Севен севенти» — нью-йоркской штаб-квартире Хабада. После его смерти библиотека там и осталась. Время от времени ее богатства использовались для различного рода исследований. Так продолжалось в течение тридцати пяти лет. Однажды сотрудник библиотеки заметил, что книги начали исчезать. После того как были установлены скрытые камеры, обнаружилось, что вором оказался внук предыдущего Ребе, отошедший от Хабада сразу же после смерти своего деда. Он украл книги и продал их любителям антиквариата. Внук утверждал, что, как наследник, имеет на это полное право. Тогда Любавичский Ребе коснулся этой темы в своей беседе 15 тамуза 5745 (1985) года, сказав, что предыдущий Ребе жив. Верно, что его тело «немного устало» и поэтому было погребено, но сам Ребе жив. В права наследства вступают тогда, когда человек умер, но «Ребе все еще жив». Объясняя смысл сказанного, Любавичский Ребе привел цитату из книги «Тания»: «Праведники не живут плотской жизнью, они живут духовной жизнью, которая заключается в вере, трепете и любви». Люди приходят к Ребе, что привлекает их? Что особенного есть в нем? Чем он отличается от любого другого верующего еврея? Это руах — духовность: радость, которую он дает людям, его любовь к каждому человеку и особенно образ жизни. Ребе учит людей, как жить внутренней, духовной, более естественной жизнью, и он посвящает этому всю свою жизнь. Это и означает, что главное в жизни праведника — это его духовность. Так что все время, пока труды и влияние праведника вдохновляют людей следовать по его стопам, и они продолжают изучать его учение, «Ребе еще жив», и все продолжается, как при его жизни, в частности — не делят наследство и не продают книги. Ребе продолжает жить в сердцах его последователей, и пока есть ученики, которые идут проложенным им путем, жив и он сам… Именно об этом и спрашивал Йосеф своих братьев. Он осознавал, что его отец физически жив, но хотел знать, следуют ли братья по пути отца, продолжают ли они его духовные традиции.

…Через 52 года после разрушения Второго Храма произошло восстание Бар-Кохбы — кровавая война с участием тысяч учеников рабби Акивы, главной целью которой было изгнать римлян и получить независимость. Сначала восстание имело успех, но потом римляне взяли верх, опустошили Землю Израиля и убили сотни тысяч евреев. Это была подлинная катастрофа. В тот самый день, когда был убит рабби Акива, родился мальчик, который вырос в одного из самых известных лидеров еврейского народа. Это был рабби Йеѓуда ѓаНоси, составитель Мишны. Его личность представляла собой уникальное сочетание качеств лидера, которое нечасто можно встретить в этом мире. С одной стороны, Рабби (так его называли) был знатоком Торы и величайшим мудрецом поколения, духовным лидером, чье первенство все безоговорочно признавали. В дополнение к этому, он был очень богат и не только сам не нуждался в благотворительности, но и поддерживал материально тысячи бедных людей. Он крепко держал в своих руках политическую власть, чему весьма способствовали его личные дружеские отношения с римским императором Антонином.

Это сочетание хороших отношений с властями, богатства и знания Торы вместе с исключительностью личности праведника способствовали тому, что он стал лидером народа Израиля в эпоху после восстания Бар-Кохбы. Рабби возродил еврейский народ после этой катастрофы. Используя силу авторитета своей личности, Рабби собрал вокруг себя большинство мудрецов своего поколения и вместе с ними совершил грандиозную работу по составлению и редактированию Мишны. Всю меру обожания, испытываемого к рабби Йеѓуде ѓаНоси, выразил Рав, один из его великих учеников, сказав: «Если кто-либо из живущих подобен Мошиаху, то это — наш святой учитель» (Талмуд, трактат «Санѓедрин», 98б).

Конечно, когда такой человек заболевает и становится понятно, что дни его сочтены, весь еврейский народ и особенно его ученики погружаются в состояние растерянности и глубокой скорби. Талмуд (трактат «Ксубойс», 103–104) рассказывает о том, что произошло в день смерти Рабби. Мудрецы постановили провести этот день в посте и молитве, чтобы Всевышний исцелил больного. Они настолько не хотели признавать горькую реальность, что сказали: «Каждого, кто скажет, что Рабби умер, настигнет меч!»

У Рабби была верная служанка, женщина умная и ученая. Она увидела, что молитвы о выздоровлении, продлевающие жизнь Рабби, на деле продлевают тяжелые страдания любимого учителя, борющегося со смертью. Молитвы не позволяют ангелам забрать его душу. Она поднялась на чердак и бросила вниз большой глиняный кувшин. При треске разбитого кувшина мудрецы прервали молитву, сила ангелов возобладала — и в ту же минуту Рабби почил навеки. Бар-Капора, посланный проверить состояние Рабби, нашел его уже скончавшимся и, разорвав на себе одежды, начал погребальный плач такими словами: «Львы небесные спорили с земными твердынями из-за Ковчега святыни». «Ковчег» — это сам Рабби. «Львы небесные» — ангелы, которые пришли, забрать его душу. «Земные твердыни» — это мудрецы, которые молились за его выздоровление. «Львам победа дана — и досталась в добычу им Слава Ковчега». Спросили его: «Рабби умер?» Так он ответил им: «Вы сказали это, я не говорил». Он просто был не в состоянии произнести эти слова. Они были настолько связаны с ним и так зависели от него, что волновались и боялись, что после смерти Рабби все развалится и кто знает, что произойдет…

Чуть ранее в Талмуде рассказывается, как сам Рабби подготовился к своему уходу из этого мира. Чувствуя приближение смерти, он сказал: «Я хочу видеть моих детей». У него было два сына: Гамлиэль, имевший отличные лидерские качества, но не преуспевший в изучении Торы, и Шимон — большой знаток Торы и прилежный ученик, но не лидер. В общем, каждый из его сыновей был не в состоянии занять его место (поэтому все были обеспокоены). Когда дети явились, он обратился к ним со следующими словами: «Завещаю вам, дети мои: оберегайте честь и покой матери вашей. Из-за траура по мне не нарушайте ничем обычного порядка в доме: лампады пусть горят, стол стоит накрытым и ложе убранным — все по-прежнему. Йосеф-хайфянин и Шимон-эфратянин, прислуживавшие мне при жизни, пусть займутся приготовлениями к моему погребению. Далее Рабби заявил: «Прошу ученых зайти ко мне». Когда ученые явились, он сказал: «Прошу вас нигде не устраивать по мне особого траура. По истечении тридцати дней после моей кончины приступите вновь к обычным занятиям в академии. Хохомом будет сын мой Шимон, патриархом — мой сын Гамлиэль, главою академии — Ханина бен Хама».

Отпустив ученых, Рабби велел позвать младшего сына, рабби Шимона, и подробно объяснил ему правила, которых должен придерживаться хохом. Призвав затем старшего сына, рабби Гамлиэля, и изложив ему правила патриаршества, Рабби прибавил: «Завещаю тебе держать патриаршую власть на подобающей высоте и соблюдать строгое отношение к ученикам».

Мы видим, что сам Рабби был обеспокоен тем, как бы все не развалилось, и поэтому его целью было сохранить непрерывность начатых им традиций. Все должно идти своим чередом, каждый должен продолжать исполнять обязанности, которые до сих пор исполнял. По крайней мере, в первоначальный период после смерти Рабби хотел показать, что в какой-то степени он сам не исчез и не оставил свой народ в беде. Его жена живет в том же доме, стол всегда накрыт для трапезы, горят свечи… Кабала утверждает, что до тех пор, пока не делят наследство покойного и все остается на том месте, как было при его жизни, дух умершего еще витает внутри и остается в доме.

По той же причине Любавичский Ребе не хотел после смерти предыдущего Ребе раздавать наследство или трогать что-то из его имущества. Поэтому было дано специальное указание держать все в том же порядке, ибо дух ушедшего все еще витает там. И поэтому сегодня люди приходят, чтобы помолиться в кабинете Ребе, и все там стоит на своем месте, потому что в определенной степени Ребе там присутствует.

Какой урок мы можем извлечь из этого для себя? Единственно правильный путь продолжения еврейской традиции, а также семейной традиции — это сохранять все в том же состоянии, как и прежде, не останавливаться. Если вы по Субботам ходили с дедом или отцом в синагогу, продолжайте это делать после его смерти. Если вы привыкли звонить ему каждую пятницу, чтобы обсудить какой-то маленький отрывок из недельной главы или какой-то приготовленный заранее еврейский ворт, то продолжайте делать это, но уже с другим членом семьи. Если женщина привыкла в четверг готовить фаршированную рыбу и относить своей матери или бабушке, то пусть продолжает делать это даже после их ухода, но теперь начнет есть рыбу со всеми членами семьи за субботней трапезой. Если ваши родственники всегда собирались на Пасхальный Седер у дедушки, то даже если он умер, по крайней мере, в первые годы по-прежнему приходите туда, в дом деда, чтобы провести там Седер. Одно то, что вы собираетесь в том же доме, навевает приятные воспоминания и укрепляет семью и больше чем что бы то ни было напоминает всем, как дедушка хотел, чтобы вы провели пасхальный Седер. Так сохраняется семейная традиция и еврейский цимес для младших членов нашей семьи, которые будут продолжать ее после нас…

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (847 КБ).

Из истории еврейского застолья

Канун Шабос главы «Бой»
3 швата 5775 года / 23 января 2015 г.

В последние недели в Израиле, особенно в Тель-Авиве, проводится большая рекламная кампания Ассоциации «Пятницы Израиля» — организации, целью которой является сближение евреев из разных групп и слоев израильского общества. В наши дни, когда, к сожалению, отсутствие уважения к ближнему стало нормой, представители светских деловых кругов решили содействовать единению людей в общине Израиля, поставив во главу угла семейные ценности и укрепление единства всех евреев. Они уверены, что у потомков Яакова, несмотря на все разнообразие общин, стран исхода, социального положения и так далее, есть много общих точек соприкосновения, которые объединяют всех. Например — еврейские и израильские праздники. Участники акции считают, что начинать надо с единства семьи, которому особо содействует собрание всех ее членов за столом, где совместная задушевная беседа способствует укреплению семейных связей, созданию атмосферы взаимного уважения, взаимопонимания и участия. Они предлагают использовать для этого многовековой обычай семейного ужина в пятницу вечером, который сегодня постепенно исчезает… Они считают, что если раз в неделю каждая израильская семья встретит вместе Субботу, проведет вечер за совместной семейной трапезой, то это не только укрепит отношения между разными поколениями и членами одной семьи, но и поможет внести существенные изменения в израильское общество в целом.

Меня, как главного раввина еврейской общины Одессы, радует то, что каждый живущий в нашем благословенном городе еврей, желающий принять участие в Субботней трапезе с другими евреями в пятницу вечером после молитвы в синагоге, может сделать это с радостью и весельем. Для этого существует несколько возможностей. В самой синагоге устраивается целый ряд застолий: в одном месте для пожилых молящихся, в другом для студентов еврейского университета, а рядом — для еврейской молодежи, включая студентов «обычных» одесских вузов. Накрываются субботние столы в интернатах для мальчиков и для девочек. Не говоря уже о том, что каждую пятницу вечером, после молитвы Маарив в синагоге начинается «состязание» между семьями за то, кто больше гостей пригласит к себе домой на трапезу. И единственная проблема состоит в том, что на всех гостей не хватает!

Откуда пришел к нам этот красивый обычай?

В нашей сегодняшней недельной главе «Бой» рассказывается об Исходе и празднике Песах. Если спросить еврейского ребенка, почему мы едим мацу на Песах, он просто ответит словами из нашей недельной главы. Когда евреи выходили из Египта, то «силою понуждали египтяне народ, чтобы скорее выслать их из земли», и поэтому «понес народ свое тесто, прежде чем оно стало квасным». Тора продолжает: «И испекли тесто, которое вынесли из Египта, лепешками пресными, ибо оно не стало квасным; ибо изгнаны были они из Египта и не могли задержаться, и даже пищи на дорогу не приготовили себе «(Шмойс, 12: 33–39). Если так, то причиной, по которой мы каждый год на Песах едим мацу, следует считать именно то, что сыны Израиля не могли ждать, пока тесто для хлеба заквасится, поэтому испекли пресные лепешки — мацу.

Но каждый, кто изучит нашу недельную главу более глубоко, найдет в ней интересные сведения по этому вопросу. Уже в рош-хойдеш нисон Б‑г повелел Моше, чтобы евреи исполняли некоторые заповеди. Первая из них — заповедь новомесячия, вторая — о пасхальной жертве. И только затем дается третья: «Семь дней пресные хлебы ешьте; но в тот первый день устраните квасное из ваших домов» (первым днем здесь, как объясняют комментаторы, назван канун Песаха). И Тора дает точные даты, когда следует исполнять эту заповедь: «В первом месяце, в четырнадцатый день месяца, вечером, ешьте пресные хлебы; до двадцать первого дня месяца вечером» (Шмойс, 12: 15–18).

Из этого следует, что если уже первого нисона, за две недели до того, как они покинули Египет, Б‑г повелел есть пресный хлеб в течение семи дней, то у евреев было вполне достаточно времени, чтобы испечь много мацы, которой им бы хватило на неделю. Как же это сочетается с тем, что было сказано выше и что повторяется в тексте Пасхальной Агады: «Почему мы вкушаем мацу? Потому что не успело закваситься тесто наших предков». Как вообще могло случиться, что евреи пытались изготовить квасное тесто? Ведь Г‑сподь повелел: «Семь дней квасное не должно находиться в ваших домах; ибо всякий, кто ест хомец, истреблена будет та душа из общины Израиля» (Шмойс, 12: 19).

Любавичский Ребе в одной из своих бесед объясняет, что хотя Всевышний передал Моше заповедь о маце в 1 нисона, Моше, созвав старейшин Израиля, поведал им только заповедь пасхальной жертвы: «Выведите и возьмите себе из мелкого скота для ваших семейств и заколите жертву песах» (Шмойс, 12: 21). Моше даже не упомянул о заповеди мацы, и из этого следует, что евреи просто о ней не знали. Они были заняты только исполнением одной заповеди, для чего искали ягненка, которого 10 нисона привязали к кровати в своем доме, а 14 нисона, накануне Песаха, зарезали и обмазали его кровью притолоку и косяки своих входных дверей, как повелел им Г‑сподь.

И вот в ночь на Песах произошла казнь первенцев египетских, а затем фараон и все его люди «принуждали» евреев как можно скорее покинуть Египет. И тогда у сынов Израиля не осталось времени, чтобы испечь хлеб, поэтому из приготовленного теста они испекли опресноки — мацу. Только в конце недельной главы «Бой» Моше посчитал нужным рассказать о заповеди, которую получил от Б‑га еще 1 нисона: «Семь дней ешь пресные хлебы…» (Шмойс, 13: 6). Это и есть напоминание о том, что евреев изгнали из Египта, и они не могли медлить.

Следовательно, заповедь о маце не была первой заповедью, которую исполнили сыны Израиля на первый Песах в Египте. Сначала евреи исполнили заповедь пасхальной жертвы. Б‑г повелел: «Пусть возьмут себе каждый по агнцу на отчий дом. А если мал числом дом… пусть возьмет он и его сосед, близкий к его дому» (Шмойс, 12: 4). И это повеление Всевышнего установило обычай семейного Пасхального Седера, к которому присоединяются и другие семьи.

Так Песах стал праздником, который отмечает самое большое число евреев во всем мире, ведь его обычаи основаны на том, что вся большая семья собирается вместе за столом, накрытым для Седера. За многие годы эта традиция также распространилась и на субботние трапезы, на которые евреи имеют обыкновение приглашать гостей. Так складываются и укрепляются дружеские отношения, на которых держится община. То, что может показаться новаторской идеей в Тель-Авиве, на самом деле восходит к первой заповеди, которую исполнили все сыны Израиля на первый в своей истории Песах (да и сами устроители акции признают, что это, на самом деле, возвращение к временам Танаха, когда люди сидели вместе и ели свой хлеб).

Нам с вами для того, чтобы потрапезничать в кругу семьи и друзей, совсем необязательно ехать в Тель-Авив. Мы можем хорошо провести время в теплой атмосфере любви к ближнему в нашей общине, и каждый желающий может присоединиться к нам в ближайшую же пятницу вечером. А если кто-то ищет гостей, чтобы пригласить их к себе домой на субботнюю трапезу, то мы с радостью поможем вам это осуществить!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (816 КБ).

Кровь как… «духовные одежды»

Канун Шабос главы «Бой»
2 швата 5774 года / 3 января 2014 г.

Дочь одного из хасидов Ребе Моѓараша (четвертого Любавичского Ребе, рабби Шмуэля Шнеерсона) вышла замуж за еврея из нехасидской семьи. Через год у молодой пары родился сын, которого назвали Шмуэль. Ноги мальчика были парализованы с рождения, да убережет нас от подобного Всевышний! Убитые горем родители много лет метались от одного врача к другому, безуспешно пытаясь вылечить сына. Мать, выросшая в хасидской семье, постоянно просила мужа пойти к Ребе и попросить его благословения на выздоровление сына, но тот отказывался, говоря: «Если врачи не могут помочь нам, то чем поможет Ребе, который не разбирается в медицине?!» Но она вновь и вновь умоляла мужа поехать в Любавичи, и, наконец, он внял ее мольбам…

Войдя к Ребе и увидев его святое лицо, еврей очень испугался и не смог выговорить ни слова. Пытаясь успокоить его, Ребе первым начал разговор: «Ты был у меня много лет назад…» Молодой человек был удивлен: действительно, сразу после свадьбы тесть возил его в Любавичи, но это было так давно! Неужели Ребе его запомнил?! «Как сегодня твои дела?» — спросил цадик, и посетитель, уже пришедший в себя, рассказал о своем горе.

«Вы должны найти невесту для вашего сына, — сказал рабби Шмуэль. — Поищите бедную девочку-сироту с добрым сердцем, которая согласится выйти за него замуж. Осыпьте ее подарками, и Всевышний пошлет вашему сыну полное выздоровление». Ребе записал имя сына, и на этом аудиенция закончилась.

Ободренный отец с надеждой поспешил выполнить указания Ребе. Сначала он отправился в Минск, где купил набор ювелирных изделий, и только потом вернулся к своей семье. У него в доме воспитывалась бедная сирота, которая была в том же возрасте, что и их сын, и он решил обратиться к ней за помощью. Он позвал девушку, разложил перед ней красивые коробочки с драгоценностями и начал убеждать ее согласиться выйти замуж за его сына, обещая ей безбедную жизнь. В конце концов, ему удалось достучаться до ее сердца, и была назначена дата свадьбы.

За несколько дней до бракосочетания в доме начали готовить яства для праздничной трапезы. Среди прочих кушаний приготовили запеченное мясо, почувствовав запах которого, жених вдруг попросил попробовать этот деликатес. Раньше болезнь не позволяла ему есть такие продукты, и он питался исключительно легкой растительной пищей. А теперь ему захотелось попробовать мясо! После еды он почувствовал, как жизненные силы начали наполнять его ноги. Он съел еще один кусок мяса, и еще… Словом, когда пришел день свадьбы, жених шел под хупу собственными ногами, слегка поддерживаемый двумя родственниками! Сразу же после церемонии он уже мог идти сам, но, опасаясь сглаза, не решился отказаться от помощи сопровождающих. Но прошло еще немного дней, и он почувствовал себя совершенно здоровым!

…Перед тем, как поразить египтян последней карой — казнью первенцев, после которой фараон «призвал Моше и Аѓарона ночью, и сказал: «Поднимитесь, выйдите из среды моего народа и вы, и сыны Исроэля, и идите, служите Г‑споду, как вы говорили» (Шмойс, 12: 31), Всевышний дает наставление Моше и Аѓарону о том, как надо совершать пасхальное жертвоприношение: «В десятый день этого месяца пусть возьмут себе каждый по агнцу на отчий дом, по агнцу на дом» (Шмойс, 12: 3). То есть, 10 нисона сыны Израиля должны были взять агнца мужского пола, без порока, на первом году жизни и держать его у себя в доме четыре дня, чтобы осмотреть и определить, действительно ли нет в нем порока, и годится ли он для жертвы. А в четырнадцатый день этого месяца им было предписано зарезать агнца в качестве пасхальной жертвы.

Повеление о том, что жертвенное животное надо держать в своем доме четыре дня, было одноразовым, единичным указанием, которое касалось только года Исхода народа Израиля из Египта и, в отличие от остальных законов пасхальной жертвы, не распространялось на последующие поколения. В чем причина этой четырехдневной паузы?

В качестве объяснения стиха «И будет он у вас на хранении до четырнадцатого дня этого месяца» (Шмойс, 12: 6), Раши приводит мнение рабби Матия бен Хараша, представителя третьего поколения мудрецов Талмуда (он родился в Израиле, но после восстания Бар-Кохбы отправился в Рим, где основал одну из самых известных иешив своего времени, куда стекались многочисленные потоки учеников даже из Земли Израиля). Он объясняет, что причина того, что сынам Израиля поколения Исхода было приказано взять ягненка «в десятый день этого месяца», раскрывается у пророка Йехезкеля. Б‑г говорит народу Израиля: «И проходил Я мимо тебя, и увидел тебя, и вот пора твоя, пора любви» (Йехезкель, 16: 8). Это означает: пришла пора исполнить клятву, которую Я дал Авраѓаму, что избавлю его сыновей. Но у них не было заповедей, которые бы они исполняли, чтобы им удостоиться избавления, как сказано: «И ты обнажена и нага» (там же, стих 7). И тогда говорит Всевышний: «Я простер крыло Мое над тобой, и прикрыл наготу твою», — Он дал евреям две заповеди: пасхальной жертвы и обрезания. Они сделали обрезание в ту ночь, как сказано: «в кровях твоих» (там же, стих 6) — слово «кровь» стоит в форме множественного числа. Имеется в виду два вида крови — кровь пасхальной жертвы и кровь обрезания. И далее рабби Матия бен Хараш объясняет стих из нашей недельной главы: «Отведите и возьмите себе из мелкого скота для ваших семейств и заколите жертву пасхальную» (Шмойс, 12: 21). Так как сыны Израиля, живя в Египте, погрязли в идолопоклонстве, Всевышний сказал им: «Отведите ваши руки от идолопоклонства и возьмите агнцев для исполнения заповеди!»

Однако данное объяснение не совсем ясно отвечает на поставленный нами вопрос. Во-первых, вряд ли можно объяснить причину, по которой сыны Израиля должны были взять ягненка 10 нисона и держать его у себя в доме четыре дня, тем, что они были «наги» без заповедей и не имели заслуг, чтобы освободиться от египетского рабства. Во-вторых, действительно народ Израиля был «обнажен и наг» — не исполнял заповедей, и ему было необходимо «прикрыть свою наготу» заповедью, чтобы обрести право выйти на свободу. Тем не менее, почему для этого было не достаточно «одного одеяния»? Почему потребовалось две заповеди: пасхальной жертвы и обрезания?

Сказано: «Уклоняйся от зла и делай добро» (Теѓилим, 34: 15). Перед выходом из Египта у народа Израиля было два недостатка. С одной стороны, они не выполняли повелевающие заповеди («делай добро»), без чего не могли выйти из Египта, достичь горы Синай и получить Тору. С другой — они не «уклонялись от зла», совершали преступления, которых следовало избегать. Они переняли все недостатки и пороки идолопоклонников-египтян. И поэтому, даже если евреи будут делать добро, до тех пор, пока они не освободятся от воздействия темных сил Египта, им не спастись полностью от египетского рабства. Евреи выйдут из Египта, но его «зло» — духовную темноту — унесут в себе.

Поэтому народу Израиля были необходимы две заповеди. Первая заповедь повелевающая — заповедь обрезания, содержание которой составляют позитивные действия, вступление в завет с Б‑гом. Вторая заповедь — запрещающая. Это была заповедь о пасхальной жертве, позволившая сынам Израиля очиститься от скверны египетского духовного зла.

Овцы были идолами, которым поклонялись египтяне, именно поэтому сынам Израиля, погрязшим в идолопоклонстве, было велено зарезать египетских богов для выполнения заповеди Всевышнего о пасхальной жертве. А тот факт, что для первого исполнения этой заповеди было велено каждой еврейской семье взять ягненка в дом и держать его там четыре дня, можно объяснить следующим образом. Тора рассказывает, что Авраѓам, взяв своего сына Ицхока, шел три дня для того, чтобы исполнить повеление Всевышнего и принести сына в жертву. И только «на третий день поднял Авраѓам глаза свои и увидел то место издали» (Брейшис, 22: 4). Раши, комментируя этот стих, говорит: «Почему не указал ему сразу? Чтобы не сказали: «Он ошеломил его, внезапность привела в замешательство и лишила рассудка. Будь у него время на размышление, он так не поступил бы». То есть, три дня рассматриваются как срок, вполне достаточный для того, чтобы человек обдумал свои намерения и затем мог осуществить их сознательно, в полном согласии с самим собой. Несмотря на то, что Авраѓам был готов пожертвовать сыном в первый же день, это могло бы показаться со стороны скоропалительным и необдуманным. Когда же прошло три дня, и Авраѓам не изменил свои намерения принести в жертву сына, то это можно было расценивать как сознательное и обдуманное решение.

То же самое можно сказать о евреях, стоящих на пороге освобождения. Для сознательного и полного очищения сынов Израиля от скверны египетского идолопоклонства потребовались особые приготовления для совершения пасхального жертвоприношения, которые не повторялись будущими поколениями. Евреи должны были взять ягненка «в десятый день этого месяца» (нисона), продержать его в своем доме три полных дня, и только четырнадцатого числа зарезать как пасхальную жертву. И так они вышли из Египта, «одетые в одежды» двух заповедей: крови пасхальной жертвы (запрещающая заповедь, «уклоняйся от зла») и крови обрезания (повелевающая заповедь, «делай добро»).

Объяснение о том, что для спасения из голуса народу Израиля требуются «одежды заповедей», рабби Матия бен Хараш сделал основным принципом своей жизни. Это был человек, у которого слова не расходились с делами. Он мог бы спокойно жить и обучать Торе евреев на Земле Израиля, но отправился в Рим и там основал свою иешиву. Он жил в изгнании, среди «духовно нагих» евреев, не исполняющих заповеди, чтобы обучать их Торе, влиять на них, дать им «духовные одежды». Приучая евреев к исполнению заповедей, он пробуждал в них силы, необходимые для выхода из голуса.

…Всего несколько дней отделяют нас от десятого дня месяца шват. Йуд шват — памятный день в истории хасидизма. В этот день душа шестого Любавичского Ребе, рабби Йосефа-Ицхока Шнеерсона покинула этот мир, и ровно через год, в 5711 (1951) году, в этот же день руководство Хабадом принял на себя седьмой Любавичский Ребе — рабби Менахем-Мендел Шнеерсон, также уделяющий огромное внимание практическому исполнению основных заповедей. Ребе обратился ко всем евреям с призывом исполнять десять мивцоим («кампаний»). Это тфилин, изучение Торы, любовь к ближнему, еврейское воспитание, мезуза, цдока, святые книги, субботние свечи, кашрут, чистота семейной жизни. Любавичский Ребе хочет, чтобы не осталось в мире ни одного еврея, не облаченного в «одежды» заповедей, благодаря которым он удостоится грядущего избавления. Для этого сам Ребе «основал иешиву в Риме» — жил в изгнании, среди евреев голуса. Для этого он посылал своих хасидов во все уголки мира — чтобы живущие там евреи не были «духовно нагими», а изучали Тору, исполняли заповеди, и благодаря этому весь народ Израиля избавился от изгнания, вышел из «Египта» нашего времени. Да произойдет это вскоре, в наши дни, омейн!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (932 КБ).