Войти в «еврейский круг»

Канун Шабос главы «Беѓаалойсхо»
18 сивона 5778 года / 1 июня 2018 г.

В Земле Израиля всегда были проблемы с пресной водой. Около двух тысяч лет тому назад, во времена Второго Храма, жил в Эрец-Исроэль известный мудрец, праведник и чудотворец Хони ѓаМеагель («Начертивший круг»). Талмуд (трактат «Таанис», 23а) рассказывает о нем следующую историю:

«Случилось, что месяц адор был на исходе, а дождей все еще не было. Послали учеников к Хони ѓаМеагелю, чтобы тот помолился, и пошел дождь. Он помолился, но дождь не пошел. Тогда он начертил на земле круг, стал в него и сказал: «Владыка мира! Дети Твои обратились ко мне, считая меня наиболее близким Тебе человеком. Клянусь Твоим великим Именем, что я не сойду с этого места, пока Ты не смилуешься над Своими детьми». Стал накрапывать дождь. Сказали ему ученики: «Учитель! Кажется нам, что этот дождь идет лишь ради того, чтобы освободить тебя от клятвы». Он воскликнул: «Не о том я просил, но я просил дождя для наполнения колодцев, каналов и подземных пещер». Тогда разразилась страшная гроза и пошел такой обильный дождь, что каждая капля наполняла бочку… Сказали ему ученики: «Учитель! Кажется нам, что этот дождь идет на погибель миру». Воскликнул он опять: «Не о том я просил, но я просил дождя желанного, благодатного и щедрого!» Пошел дождь, о котором он просил, но шел очень долго, пока не поднялся весь народ на Храмовую гору, чтобы спастись от наводнения.

Сказали люди Хони ѓаМеагелю: «Ты молился, чтобы пошел дождь. Помолись, чтобы дождь перестал». Сказал он: «Меня учили: не молятся об отмене великого блага. Поэтому приведите мне быка для благодарственной жертвы». Привели ему быка. Возложил он на него руки свои и сказал: «Властелин мира! Израиль, Твой народ, что вывел Ты из Египта, не может вынести ни великого блага, ни большого несчастья. Разгневался Ты на них — они не могут выдержать, щедро одарил Ты их благом великим — они также не могут выдержать. Да будет воля Твоя, чтобы прекратились дожди, и развеялись тучи над миром». В тот же миг подул ветер, и разошлись тучи, и засияло солнце…» Талмуд добавляет: «Отсюда узнали, что праведник постановляет, и Б‑г исполняет».

В конце этой истории Талмуд рассказывает, что рабби Шимон бен Шатах, тогдашний глава Санѓедрина, был недоволен тем, как Хони как будто «вынудил» Всевышнего исполнить свою просьбу о дожде. Сказал он: «Не будь ты Хони, я бы подверг тебя отлучению… Но что я могу тебе сделать, ведь ты привередничаешь перед Всесильным, а Он выполняет твою волю. Словно сын, который привередничает перед отцом, а тот исполняет все его прихоти…»

Интересно, что Хони ѓаМеагель не был первооткрывателем этого способа общения с Создателем, ведь до него подобный опыт был у Моше-рабейну. На этой неделе в главе «Беѓаалойсхо» мы читаем о том, что Моше пожаловался Б‑гу: «Не могу я один нести весь этот народ, ибо слишком тяжело для меня» (Бамидбор, 11: 14). И тогда Святой, благословен Он, предложил Моше: «Собери Мне семьдесят мужей из старейшин Израиля… и возьми их к Шатру собрания, и предстанут они там с тобою. И Я низойду, и буду говорить с тобой там, и возьму от духа, который на тебе, и возложу на них. И они будут нести с тобою бремя народа, и не будешь нести ты один» (там же, стихи 16–17).

Семьдесят старейшин собрались вокруг Шатра собрания, и там они были наделены духом пророчества. Но двое из избранных — их звали Эльдад и Мейдад — остались в лагере, сказав: «Мы недостойны такого величия» (Раши на стих Бамидбор, 11: 26), и «стали они пророчествовать в стане». Раши пишет: «Мирьям была рядом с Ципорой, когда Моше сообщили, что Эльдад и Мейдад пророчествовали в лагере. Услышав это Ципора сказала: «Горе их женам. Если им нужно пророчествовать, то они отдалятся от своих жен, как мой муж отдалился от меня» (Раши на стих Бамидбор, 12: 1). Так Мирьям узнала, что Моше оставил свою жену, и сказала об этом Аѓарону. «И сказали они: «Разве только с Моше говорил Г‑сподь? Ведь также и нам Он говорил!» (там же, стих 2), но мы продолжили вести семейную жизнь… Тогда Всевышний явился им и сказал: «Раб Мой, Моше, во всем доме Моем доверенный он. Устами к устам говорю Я ему, и явственно, а не загадками, и облик Г‑сподень он зрит. Почему же не убоялись вы говорить против раба Моего, против Моше?» (там же, стихи 7–8). Творец рассердился и решил наказать их — «и вот Мирьям покрыта проказой, как снегом» (там же, стих 10). Аѓарон стал умолять Моше: «Прошу тебя, брат мой, не вини нас за наш грех. Мы все трое рождены от одной матери. Если Мирьям останется пораженной… то как бы половина нашей плоти умрет». И тогда Моше очертил вокруг себя круг, стал в его середину и молил Всевышнего: «Б‑г, в деснице Которого все исцеляющие силы, прошу, исцели ее теперь же! Я не выйду из этого круга, пока моя сестра не получит исцеления!» («Авойс дерабби Натан», вариант 1, 9: 20). И действительно, Святой, благословен Он, принял молитву пророка и исцелил Мирьям («Пиркей дерабби Элиэзер», гл. 54). Мы ясно видим, что Моше-рабейну за 1300 лет до Хони ѓаМеагеля повел себя таким же образом.

* * *

В Танахе есть собрание книг пророков, которое называется «Трей асар» («Двенадцать»). Там собраны вместе короткие пророчества 12 «авторов»: Ѓошеа, Йоэля, Амоса, Овадьи, Йоны, Михи, Нахума, Хавакука, Цфаньи, Хагая, Зхарьи, Малахи. Сегодня я хочу рассказать об одном из них — Хавакуке, который жил в конце периода Первого Храма, около 2600 лет назад. Вся книга этого пророка состоит из трех глав и ее особенностью является то, что, в отличие от большинства пророков, которые обращают слова упрека народу Израиля от имени Святого, благословен Он, Хавакук прямо обращается со своими упреками и притязаниями ко Всевышнему. Пророк жил в тяжелейший период еврейской истории, когда люди развратились и погрязли в грехах. Он видел, как исчезает царство Ассирии, и новым игроком на мировой арене становится Вавилон, который собирается уничтожить Иерусалим. В те времена мысль о потере Храма была чем-то, о чем люди не только не хотели сказать вслух, но даже не хотели думать. Хавакук был потрясен видением о разрушении Храма и обратился к Б‑гу, спрашивая, как Он позволил такому произойти: «Доколе, Г‑споди, вопить буду, а Ты не услышишь, взывать буду к Тебе… а Ты не спасешь?» (Хавакук, 1: 2). А затем пророк объявляет: «На страже моей стоять буду, встану на башне и ждать буду, чтобы увидеть, что Он скажет мне… и что ответит на назидание мое» (Хавакук, 2: 1). Раши в своем комментарии говорит: «Хавакук очертил круг, встал в него и сказал: «Я не отступлю отсюда, пока не услышу, что Он ответит на мой вопрос». А рабби Йосеф Каро говорит: «Пророк сказал: «Властелин вселенной! Я не сдвинусь отсюда, пока Ты не дашь мне знать, что пришел конец этого изгнания». Хавакук вел себя, как Моше-рабейну перед ним и как Хони ѓаМеагель поступил через много лет после него. Но Моше просил о выздоровлении своей сестры Мирьям и сразу получил ответ. Хони просил о дожде, столь необходимом для жизни сынов Израиля, и тоже получил ответ сразу. Хавакук хотел получить ответ на вопрос вопросов: когда наступит конец изгнания? По сути, он спрашивал: «Когда придет Мошиах?» В продолжении главы говорится: «И отвечал мне Г‑сподь и сказал: «Запиши видение на скрижалях ясно, чтобы читающий их мог прочитать быстро. Ибо есть еще время до исполнения видения, и свидетельствует оно о конце, и не обманет оно; если замедлит — жди его, ибо придет непременно; не опоздает» (Хавакук, 2: 2–3). Раши (в комментарии к Талмуду, трактат «Санѓедрин», 97б) объясняет: «Как у бездны нет конца и края, так человек не может постичь до конца этот стих, ибо нет конечного срока для Мошиаха, а только «если замедлит, жди его», и для него не существует ограничения во времени».

Рамбам сформулировал тринадцать принципов еврейской веры. Двенадцатый принцип гласит: «Верую полной верой в пришествие Мошиаха и хотя он медлит, при всем том буду надеяться каждый день, что придет». Пониманию того, что «даже если он задержится», все равно нужно ждать его, научил нас пророк Хавакук.

Любавичский Ребе в одной из своих бесед спрашивает: «Почему именно круг? Ведь можно было стать в углу и говорить об этом!» И объясняет: «Смысл в том, что круг — это фигура, в которой все точки равноудалены от центра и нет разделения между более далекими и более близкими. Суть служения — это самопожертвование, в котором все равны и нет разделения. Смысл того, что «очертил круг» и тем самым вызвал дождь, заключается в самоотверженном служении в молитве».

Обычно у каждого из нас есть различия в соблюдении заповедей. В Йом-Кипур в синагоге всегда больше евреев, чем в обычную Субботу. Больше евреев соблюдают заповедь обрезания, чем другие мицвойс. Вообще, одни заповеди кажутся нам более важными, чем другие. Круг символизирует, что все заповеди равнозначны. Когда мы думаем, что каждая мицва — это проявление воли Всевышнего, тогда не имеет значения, что Он повелевает нам. Как только мы осознаем, что это Его просьба, для нас исчезает разница, будь то соблюдение поста на Йом-Кипур или произнесение утренних благословений. Если человек знает, что, делая это, он исполняет волю Творца и доставляет Ему удовлетворение, то он выполняет обе заповеди с той же жизненной силой. В этом и состояла заслуга Хони ѓаМеагеля: для него все заповеди были в форме круга, все равны, он готов отдать свою душу даже за самую простую. Поэтому когда человек так служит Б‑гу, Он отвечает ему взаимностью, по принципу «мера за меру», и выполняет все его просьбы. Это и является общим у Моше, Хавакука и Хони ѓаМеагеля. Они служили Всевышнему с полной самоотверженностью.

Чему это учит нас? Мы должны «войти в круг», чтобы находится в еврейской атмосфере и заниматься вопросами иудаизма не только в Субботу или по праздникам, но и изо дня в день. Входя в дом или офис, еврей будет чувствовать себя более комфортно, если на двери будет мезуза, а на столе и в книжном шкафу — священные книги… Мы должны сами создать еврейскую среду. И находясь в «кругу», мы обнаружим, что наши молитвы принимаются благосклоннее, а просьбы исполняются быстрее.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (646 КБ).

Помнить, что мы все время на виду!

Канун Шабос главы «Беѓаалойсхо»
15 сивона 5777 года / 9 июня 2017 г.

Пару недель назад президент США Дональд Трамп вместе со своей женой посетил Израиль с официальным визитом. Я не собираюсь здесь анализировать этот визит и его итоги, а хотел бы только обратить внимание на ряд «интересных» моментов, которые имели место во время визита. Очевидно, что современная технология позволяет некоторые вещи, которые раньше были недосягаемыми. И, в частности, услышать издалека разговор, даже когда есть громкий шум вокруг. Во время этого визита, в аэропорту, в непосредственной близости от самолета, когда был еще слышен шум двигателя, ведущий говорил в микрофон и играл оркестр, в прямом эфире прозвучали несколько фраз, которыми почти шепотом обменялись премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу и президент США Дональд Трамп. Возникла довольно неловкая ситуация, но главы государств были уверены, что они шепчут и поэтому их никто не слышит. Трамп задал вопрос: «Где мы должны сейчас стоять?» Нетаниягу ответил: «В официальном протоколе так много правил и ритуалов, что мы никогда их не знаем. Никто не знает. Думаю, они просто скажут нам, где стоять». И это только один из диалогов, возможно, наименее неудобный, из всего произнесенного шепотом, но уловленного микрофоном, когда лидеры не осознавали, что их слышит вся планета…

* * *

В нашей сегодняшней недельной главе «Беѓаалойсхо» рассказывается о том, что евреи уже почти год идут через Синайскую пустыню и теперь готовятся к вступлению в Землю Израиля. Моше обращается к своему тестю Исро с предложением присоединиться к походу в Землю обетованную: «Мы отправляемся в путь к тому месту, о котором сказал Г‑сподь: «Его даю вам». Иди с нами, и мы будем благотворить тебе, ибо Г‑сподь предназначил доброе Израилю» (Бамидбор, 10: 29). Исро вежливо отказался и сказал: «Я не пойду; но на мою землю и на родину мою пойду я» (там же, стих 30). В ответ Моше начал умолять его: «Не покидай же нас! Прошу, потому что ты знаешь наши стоянки в пустыне, и ты был нам глазами. И будет, если пойдешь с нами, то будет: тем же добром, каким наделит Г‑сподь нас, мы наделим тебя» (там же, стихи 31, 32). Рамбан объясняет, что Исро хорошо знал пустыню и мог указывать им дорогу на переходах.

Из текста нашей недельной главы неясно, принял Исро предложение Моше-рабейну или нет. Но из Талмуда нам известно правило: «Слова Торы, что бедны в одном месте, богаты в другом» (Иерусалимский Талмуд, трактат «Рош ѓаШоно», 17:а). То есть, если Тора не завершила какую-то историю в одном месте, то мы должны искать, пока не найдем ее окончание в другом. Раши говорит, что этот эпизод является частью истории, уже рассказанной в главе «Исро» Книги Шмойс. Именно там о дальнейшей судьбе Исро Тора говорит: «И отпустил Моше своего тестя, и тот пошел на землю свою» (Шмойс, 18: 27). Моше так и не удалось убедить Исро присоединиться к сынам Израиля на пути в Землю обетованную, и тот вернулся в свою страну, в Мидьян. Почему? Раши в своем комментарии на этот стих говорит: «Чтобы обратить в иудаизм членов своей семьи».

Но здесь возникает вопрос: почему Моше так настаивал на том, чтобы Исро присоединился к народу Израиля? Как правило, зять не слишком удерживает тестя в гостях у себя, как раз наоборот. Что же побудило Моше идти против природы и умолять своего тестя остаться? И это несмотря на то, что Исро вел себя, как настоящий тесть. Действительно, он постоянно давал Моше советы. Я не знаю много людей, которые хотели бы, чтобы кто-то вмешивался в их дела, и уж тем более тесть или теща…

Может быть, ответом на этот вопрос будут события, которые разворачиваются в еврейском стане после ухода Исро. Мы читаем: «И стал народ как бы предлога искать ко злу во услышание Г‑спода» (Бамидбор, 11: 1). Сыны Израиля начали проявлять недовольство и жаловаться на Моше и на Б‑га. Если задуматься и проанализировать поведение евреев в пустыне, то окажется, что все время, пока Исро шел с ними (почти целый год), сыны Израиля ни на что не жаловались! Это чудо! Евреи не жаловались — это невероятно! Очевидно, Исро обладал какой-то особой силой, которая удерживала народ Израиля от проявления недовольства. Не удивительно, что Моше просил его не оставлять еврейский стан.

Как же можно все это объяснить? Исро поклонялся идолам, был верховным жрецом Мидьяна, окруженным почетом мирским. Однако, услышав о великих чудесах, которые Всевышний совершил для народа Израиля, он бросил все, пришел в пустыню и принял веру в Единого Б‑га. Услышав Десять заповедей, Исро воспринял их с воодушевлением и сказал, что если все народы примут Десять заповедей, то мир станет совершенным. Поэтому сыны Израиля перед лицом Исро были так смущены, что не посмели жаловаться на Моше и выступать против Б‑га. Мы знаем, что люди обычно ведут себя подобающе в присутствии посторонних, никто не ссорится, не повышает голос. Даже маленькие дети знают, что надо вести себя хорошо, когда в дом приходят гости или вокруг незнакомые люди. Поэтому все время пребывания Исро в пустыне среди народа Израиля никто ни на что не жаловался!

…Сегодня ни один человек не может позволить себе роскошь вести себя так, как будто вокруг него никого нет. Современный человек все время на виду. Невозможно делать какие-то вещи за закрытыми дверями. Нет такого понятия, что возможно, чтобы «все осталось между нами». Поэтому каждый должен помнить, что все, что он делает, узнает не только один «Исро», а узнают миллионы людей и всего за несколько минут.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (759 КБ).

Помнить, что мы все время на виду!

Канун Шабос главы «Беѓаалойсхо»
15 сивона 5777 года / 9 июня 2017 г.

Пару недель назад президент США Дональд Трамп вместе со своей женой посетил Израиль с официальным визитом. Я не собираюсь здесь анализировать этот визит и его итоги, а хотел бы только обратить внимание на ряд «интересных» моментов, которые имели место во время визита. Очевидно, что современная технология позволяет некоторые вещи, которые раньше были недосягаемыми. И, в частности, услышать издалека разговор, даже когда есть громкий шум вокруг. Во время этого визита, в аэропорту, в непосредственной близости от самолета, когда был еще слышен шум двигателя, ведущий говорил в микрофон и играл оркестр, в прямом эфире прозвучали несколько фраз, которыми почти шепотом обменялись премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу и президент США Дональд Трамп. Возникла довольно неловкая ситуация, но главы государств были уверены, что они шепчут и поэтому их никто не слышит. Трамп задал вопрос: «Где мы должны сейчас стоять?» Нетаниягу ответил: «В официальном протоколе так много правил и ритуалов, что мы никогда их не знаем. Никто не знает. Думаю, они просто скажут нам, где стоять». И это только один из диалогов, возможно, наименее неудобный, из всего произнесенного шепотом, но уловленного микрофоном, когда лидеры не осознавали, что их слышит вся планета…

* * *

В нашей сегодняшней недельной главе «Беѓаалойсхо» рассказывается о том, что евреи уже почти год идут через Синайскую пустыню и теперь готовятся к вступлению в Землю Израиля. Моше обращается к своему тестю Исро с предложением присоединиться к походу в Землю обетованную: «Мы отправляемся в путь к тому месту, о котором сказал Г‑сподь: «Его даю вам». Иди с нами, и мы будем благотворить тебе, ибо Г‑сподь предназначил доброе Израилю» (Бамидбор, 10: 29). Исро вежливо отказался и сказал: «Я не пойду; но на мою землю и на родину мою пойду я» (там же, стих 30). В ответ Моше начал умолять его: «Не покидай же нас! Прошу, потому что ты знаешь наши стоянки в пустыне, и ты был нам глазами. И будет, если пойдешь с нами, то будет: тем же добром, каким наделит Г‑сподь нас, мы наделим тебя» (там же, стихи 31, 32). Рамбан объясняет, что Исро хорошо знал пустыню и мог указывать им дорогу на переходах.

Из текста нашей недельной главы неясно, принял Исро предложение Моше-рабейну или нет. Но из Талмуда нам известно правило: «Слова Торы, что бедны в одном месте, богаты в другом» (Иерусалимский Талмуд, трактат «Рош ѓаШоно», 17:а). То есть, если Тора не завершила какую-то историю в одном месте, то мы должны искать, пока не найдем ее окончание в другом. Раши говорит, что этот эпизод является частью истории, уже рассказанной в главе «Исро» Книги Шмойс. Именно там о дальнейшей судьбе Исро Тора говорит: «И отпустил Моше своего тестя, и тот пошел на землю свою» (Шмойс, 18: 27). Моше так и не удалось убедить Исро присоединиться к сынам Израиля на пути в Землю обетованную, и тот вернулся в свою страну, в Мидьян. Почему? Раши в своем комментарии на этот стих говорит: «Чтобы обратить в иудаизм членов своей семьи».

Но здесь возникает вопрос: почему Моше так настаивал на том, чтобы Исро присоединился к народу Израиля? Как правило, зять не слишком удерживает тестя в гостях у себя, как раз наоборот. Что же побудило Моше идти против природы и умолять своего тестя остаться? И это несмотря на то, что Исро вел себя, как настоящий тесть. Действительно, он постоянно давал Моше советы. Я не знаю много людей, которые хотели бы, чтобы кто-то вмешивался в их дела, и уж тем более тесть или теща…

Может быть, ответом на этот вопрос будут события, которые разворачиваются в еврейском стане после ухода Исро. Мы читаем: «И стал народ как бы предлога искать ко злу во услышание Г‑спода» (Бамидбор, 11: 1). Сыны Израиля начали проявлять недовольство и жаловаться на Моше и на Б‑га. Если задуматься и проанализировать поведение евреев в пустыне, то окажется, что все время, пока Исро шел с ними (почти целый год), сыны Израиля ни на что не жаловались! Это чудо! Евреи не жаловались — это невероятно! Очевидно, Исро обладал какой-то особой силой, которая удерживала народ Израиля от проявления недовольства. Не удивительно, что Моше просил его не оставлять еврейский стан.

Как же можно все это объяснить? Исро поклонялся идолам, был верховным жрецом Мидьяна, окруженным почетом мирским. Однако, услышав о великих чудесах, которые Всевышний совершил для народа Израиля, он бросил все, пришел в пустыню и принял веру в Единого Б‑га. Услышав Десять заповедей, Исро воспринял их с воодушевлением и сказал, что если все народы примут Десять заповедей, то мир станет совершенным. Поэтому сыны Израиля перед лицом Исро были так смущены, что не посмели жаловаться на Моше и выступать против Б‑га. Мы знаем, что люди обычно ведут себя подобающе в присутствии посторонних, никто не ссорится, не повышает голос. Даже маленькие дети знают, что надо вести себя хорошо, когда в дом приходят гости или вокруг незнакомые люди. Поэтому все время пребывания Исро в пустыне среди народа Израиля никто ни на что не жаловался!

…Сегодня ни один человек не может позволить себе роскошь вести себя так, как будто вокруг него никого нет. Современный человек все время на виду. Невозможно делать какие-то вещи за закрытыми дверями. Нет такого понятия, что возможно, чтобы «все осталось между нами». Поэтому каждый должен помнить, что все, что он делает, узнает не только один «Исро», а узнают миллионы людей и всего за несколько минут.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (759 КБ).

На высших духовных уровнях

Канун Шабос главы «Беѓаалойсхо»
18 сивона 5776 года / 24 июня 2016 г.

На прошлой неделе я получил смс-сообщение от очень богатого и уважаемого еврея из одного из городов Украины: «Ребе, я очень хочу приехать в Одессу, чтобы поговорить с вами по очень важному вопросу». Затем было добавлено: «Брейшис, глава 4, стихи 10, 13». Я поспешил открыть Книгу Брейшис, и, как я и думал, ссылка относилась к словам, которые Б‑г говорит Каину после того, как тот убил своего брата Ѓевеля: «Глас крови брата твоего взывает ко Мне — из земли». Второй стих — ответ Каина Б‑гу: «Столь велика моя вина, что не вынести?..»

Конечно, я сразу же ответил этому человеку, что он может приехать и поговорить со мной. Он прибыл в тот же день и с самого порога начал каяться: «Раввин попросил меня о помощи, я не понимаю, как я мог ему отказать… Вся община пострадала из-за моего неверного решения… Я не знаю, как я это сделал и как я могу замолить этот грех и исправить создавшееся положение!» Выяснилось, что раввин в его городе попросил его сделать кое-что для общины, и из-за его отказа было сорвано общинное мероприятие, последствия чего еще продолжают ощущаться. Несмотря на то, что он осознал свою ошибку и чувствовал необходимость ее исправить, он все же не мог решиться на то, чтобы обратиться к своему раввину и попросить у него прощения. Поэтому он решил приехать в Одессу, чтобы проконсультироваться и найти путь покаяния. Конечно, я объяснил ему, что прежде всего ему следует явиться к раввину в своем городе, чтобы извиниться за то, что произошло, и, думаю, вместе они найдут, как можно минимизировать негативные последствия его отказа. После того, как мой гость успокоился, выпил чашку чая и был способен воспринимать слова Торы, я открыл недельную главу «Беѓаалойсхо» и показал ему интересное высказывание Раши.

Начинается глава с описания порядка зажжения Храмового светильника — Меноры: «И говорил Г‑сподь Моше так: «Говори Аѓарону и скажи ему: «Когда возжигаешь лампады, то к лицу светильника будут светить семь лампад» (Бамидбор, 8: 2). Раши, цитируя «Мидраш Танхума», в своем комментарии объясняет причину, по которой это повеление появляется в начале главы «Беѓаалойсхо», сразу же после того, как в предыдущей главе «Носой» долго и подробно говорилось о дарах предводителей двенадцати колен, принесенных в день освящения Мишкана и жертвенника: «Когда Аѓарон увидел жертвы, доставленные предводителями для освящения, сердце его смутилось, потому что он не был с ними при этом — ни он, ни его колено. Сказал ему Святой, благословен Он: «Жизнью твоей клянусь! Твоя доля больше их доли, ведь ты возжигаешь и направляешь лампады».

Итак, последняя часть главы «Носой» описывает, как по повелению Творца все предводители колен день за днем приносили жертвы для освящения Скинии. Все, кроме колена Леви, к которому принадлежал Аѓарон. Когда первосвященник увидел это, «сердце его смутилось». Тогда Всевышний заверил Аѓарона в том, его доля (зажигать свечи Меноры) выше, чем их. Эта история поднимает несколько вопросов. Во-первых, почему Б‑г медлил с объявлением Аѓарону его удела и тем самым заставил его страдать? Если нам заповедано, что нельзя причинять страдания даже животным, что, по мнению Рамбама, является запретом Торы («Путеводитель растерянных», 3: 17), то тем более следовало бы избегать причинять боль человеку — особенно еврею и, в частности, первосвященнику. Всевышний мог бы сказать об этом Аѓарону раньше, и тогда тот не испытал бы душевной боли. Во-вторых, почему Аѓарон смутился? Разве он не знал о величии своей роли первосвященника, о том, что только он удостаивается чести посредством вступления в Святая святых один раз в год принести искупление для всех сынов Израиля? Неужели Аѓарон забыл, что только он является тем, кто совершает все жертвоприношения, включая и жертвы, которые принесли руководители двенадцати колен во время освящения жертвенника? Разве Аѓарон служил Всевышнему ради получения награды, из желания показать свое величие и достоинство или только для того, чтобы получить свой удел в грядущем мире? Может быть, его сердце смутилось потому, что его труд не был оценен по заслугам или он не мог похвастаться своими действиями? Но Аѓарон был беззаветно предан Творцу, все его дела были направлены на то, чтобы доставить радость Всевышнему. Неужели его душа смутилась только потому, что он не участвовал в освящении Мишкана?! Это может свидетельствовать, не дай Б‑г, о его гордыне, что он обеспокоен тем, что происходит что-то возвышенное, а он не принимает в этом участие…

Открытие любого нового учреждения принято праздновать с особым размахом и воодушевлением, выходящим за рамки повседневности. Когда люди въезжают в новую квартиру, устраивают новоселье, на котором гости дарят подарки хозяевам. Так и на освящении Мишкана были принесены многочисленные и разнообразные жертвы, некоторые из которых даже были уникальными — например, воскурение благовоний на внешнем жертвеннике, что не делалось во время ежедневного служения в Храме. Когда Аѓарон увидел, что освящают Мишкан и для этого нужен более высокий Б‑жественный свет, чем при ежедневном служении, то он, зная о величии первосвященника, как сказано: «И отделен был Аѓарон, чтобы освятить его самым святым» (Диврей ѓайомим II, 23: 13), не сомневался, что потребуется его участие. Но, узнав, что ни он, ни его колено не привлечены для освящения жертвенника, Аѓарон был уверен, что это связано с каким-то его недостатком или проступком. Поэтому смутилось его сердце, и он подумал: «Горе мне, из-за меня Всевышний не принимает колено Леви!» Аѓарон был уверен, что народ Израиля заслуживает, чтобы освящение жертвенника прошло на самом высоком духовном уровне, и это также было волей Творца, и следовательно без первосвященника никак не обойтись. И тот факт, что весь народ Израиля лишается этого из-за него, и больше того, все колено Леви, несмотря на свою духовную силу, также не может внести свой вклад в придание дополнительного Б‑жественного света при освящении жертвенника, потому что это его колено, — все это причиняло Аѓарону неимоверные душевные страдания.

Эти мысли, это чувство самоуничижения подвигли Аѓарона на совершение тшувы, что открыло для него новую еще большую глубину отношений с Б‑гом. Он встал на место, о котором говорится: «Там, где стоят раскаявшиеся, совершенные праведники не могут стоять» (Рамбам, «Законы раскаяния», 7: 4). Именно потому, что его сердце смутилось, именно в результате своего раскаяния Аѓарон достиг высокого духовного уровня раскаявшегося. И тогда Всевышний успокоил его, открыв, что уготовил ему еще бо́льшую честь: мицву устроения Меноры, через которую он возвысится. А его колено, левиты, тоже удостоится особого отличия. Именно душевное смятение привело к тому, что зажигание Меноры стало для Аѓарона уделом более значительным, чем у остальных колен, и возвело его в сан раскаявшегося, который выше даже духовного уровня праведника.

…Я закончил беседу с евреем, который пришел поговорить о путях раскаяния, указанием, обращенным как к нему, так и ко всем нам. Прежде всего, важно помнить, что интересы общины должны быть нашей главной и постоянной заботой. Мы должны стараться, чтобы все общественные дела всегда ставились нами в верхней части списка наших потребностей… И не дай Б‑г, чтобы из-за наших личных интересов был нанесен вред общественным делам. Наоборот, всегда делайте все, что можете, и даже больше для нужд общины, для развития и процветания синагог, еврейских школ, иешив, колелей, хедеров, детских домов. И если, не дай Б‑г, однажды мы совершим оплошность, вследствие которой еврейский мальчик или девочка не получат хорошее еврейское образование или еврейский сирота, живущий в детском пансионате, ляжет спать голодным, то мы должны чистосердечно покаяться и таким образом упрочить наши отношения с Всевышним, приняв решение, что подобное никогда не повторится.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (1,04 МБ).

Стремясь к семейной гармонии…

Канун Шабос главы «Беѓаалойсхо»
18 сивона 5775 года / 5 июня 2015 г.

Несколько дней назад обратились ко мне муж и жена, переживающие глубокий семейный кризис. В рамках этого повествования не имеет смысла рассказывать обо всех их ссорах и разногласиях, взаимных претензиях и непонимании. Приведу только свой ответ, который может быть поучителен для других пар. Вот, что я сказал им: «Большинство причин для семейных ссор нелепы и мелочны. Но когда они возникают, мы переживаем это очень серьезно. Если вы отнесетесь к происходящему более спокойно и взвешенно, то есть возможность погасить пожар ссоры в самом начале. Вы всегда можете найти компромисс, который будет отвечать требованиям обеих сторон. Нет ничего более замечательного, чем удовлетворить желания всех сторон в результате удачно найденного компромисса. Наши мудрецы находили возможность компромиссных решений даже для ѓалохических споров, утверждая, что «сила компромисса прекраснее силы закона». Если для установления закона должно быть не менее трех судей, то для достижения компромисса достаточно двух…»

Для большей наглядности я завершил свой ответ хасидской притчей о семейной паре, пришедшей к Магиду из Кожниц. Муж начал жаловаться: «Моя жена каждую неделю на субботнюю трапезу готовит очень вкусный кугл. Я его просто обожаю! Стоит мне только подумать о нем, как у меня начинают течь слюнки… Но знаете, что делает моя жена? Она мучает меня. Вы думаете, я получаю кугл сразу после произнесения Кидуша?! Никогда! Сначала она подает рыбу, потом бульон, курицу и картофель. И только когда мой желудок полон, и я уже не в состоянии съесть ни кусочка, она приносит кугл! Вам не кажется, что я должен развестись с ней?» Жена на это сказала: «Так поступала моя мать, да будет благословенна ее память! Разве я имею право нарушать обычай, впитанный с молоком матери?!» Магид из Кожниц предложил готовить на Шабос по два кугла. Муж сможет отведать любимое блюдо сразу после совершения Кидуша, а второй кугл будет подан в конце трапезы, в соответствии с обычаем жены. Муж и жена были счастливы и довольны. С тех пор в честь этого компромисса на субботний стол Магида из Кожниц стали подавать два кугла — после Кидуша и в конце трапезы. Первый из них назвали кугл шлом-баис («кугл мира в семье»).

Подводя итоги нашей беседы, я сказал, что мир надо любить и стремиться к нему. Ибо мир есть источник благословения в семейной жизни вообще и в жизни этой пары — в частности. Не забывайте, что между членами семьи и особенно между супругами существует естественная любовь и глубокое внутреннее желание каждого жить в мире. Природа этой любви заключена в том, что души супругов, прежде, чем сойти в этот мир, были одной душой, которая разделилась на две половинки на Небесах. Оказавшись на Земле в телах двух людей, эти части одного целого совершенно естественно стремятся соединиться и хотят быть все время вместе…

* * *

В нашей сегодняшней недельной главе «Беѓаалойсхо» Моше-рабейну жалуется Всевышнему: «Почему Ты содеял зло рабу Твоему, и почему не обрел я милости в глазах Твоих, чтобы возложить бремя всего народа этого на меня?!» (Бамидбор, 11: 15). В ответ Г‑сподь сказал ему: «Собери Мне семьдесят мужей из старейшин Израиля, о которых знаешь, что они старейшины народа и его смотрители, и возьми их к Шатру собрания, и предстанут они там с тобою. И Я низойду, и буду говорить с тобой там, и возьму от духа, который на тебе, и возложу на них. И они будут нести с тобою бремя народа, и не будешь нести ты один» (там же, стихи 16–17).

Так в действительности и произошло: Моше избрал семьдесят старейшин и собрал их возле Шатра. Отмечая назначение одного большого раввина, обычно устраивают большой праздник. А в данном случае назначение получили семьдесят руководителей! И при этом они не просто были назначены на руководящие посты, а Г‑сподь передал им дух пророчества, они стали пророками! То, что там происходило, можно сравнить с современной церемонией принесения присяги новым правительством, на которую новоиспеченные министры приходят с родителями, женами и другими членами семьи. И на самом почетном месте сидели Моше и Аѓарон, а рядом с ними их сестра Мирьям и жена Моше — Ципора, по словам Раши (комментарий на Бамидбор, 12: 1): «Мирьям стояла рядом с Ципорой».

Мидраш говорит, что «сыны Израиля зажгли свечи и радовались назначению старейшин». И Мирьям решила произнести речь по этому поводу. Она сказала, что жены виновников торжества сегодня стали женами очень важных и значительных людей и получили особые привилегии, став женами пророков (Мирьям знала об этом, так как сама была пророчицей). Но Ципора неожиданно ей возразила: «Горе этим женам, ведь с того дня как твой брат был почтен Б‑жественным присутствием, он отдалился от меня» (Талмуд, трактат «Шабос», 87а).

Мирьям сразу же обратилась к Аѓарону и рассказала ему то, что услышала от Ципоры. Брат и сестра упрекнули Моше за то, что он отослал свою жену «И сказали они: «Разве только Моше говорил Г‑сподь? Ведь также и нам Он говорил!» (Бамидбор, 12: 2). Всевышний открылся Мирьям и Аѓарону, которые тоже были пророками, но все же они продолжали вести семейную жизнь. Почему же Моше должен так радикально менять свою жизнь и отдалиться от жены?!

Талмуд говорит, что в истории Моше есть три вещи, которые он сам добавил к повелениям Всевышнего, а затем Г‑сподь с ним согласился:

1. Перед дарованием Торы, когда народ Израиля стоял у горы Синай, Б‑г сказал Моше, что подготовка к этому событию займет два дня: «сегодня и завтра». Моше же сказал народу: «Будете готовы через три дня». Он добавил еще один день, и Г‑сподь согласился: ведь Б‑жественное Присутствие на горе не проявилось до дня, когда была дана Тора. Это было так, как сказал Моше.

2. Моше спустился с горы Синай после сорока дней и увидел грех золотого тельца. Мы все знаем, что сделал Моше: разбил Скрижали. Он не спросил Б‑га, что делать, просто так подсказало ему сердце. И Б‑г одобрил его поступок, сказав: «Молодец, что разбил!»

3. В случае, о котором рассказывает наша недельная глава, Моше решил, что поскольку Б‑г говорит с ним в любое время, не так, как с другими пророками, которые должны «назначать встречу» с Творцом, он никогда не знает, когда Всевышний откроется ему, и поэтому он должен быть всегда готов к разговору с Б‑гом. Он отдалился от жены, и Б‑г с ним согласился.

Почему же Мирьям обсуждала этот вопрос с Аѓароном? Просто так заподозрить их в злоречии невозможно — ведь мы говорим о великих пророках! Кому как не им знать об уровне величия и добродетели Моше. Но надо отметить, что они поставили очень важную цель — установить мир в доме. Многие знают историю о том, как вела себя Мирьям, когда фараон приказал всех еврейских мальчиков бросать в Нил. Ее отец, Амрам, лидер поколения, отдалился от жены. Он утверждал, что не нужно рожать детей, так как египтяне все равно убьют их. Пятилетняя Мирьям сказала ему: «Отец, твое решение хуже указа фараона. Фараон своим указом убивает мужчин, а ты — и мужчин, и женщин». Талмуд рассказывает, что после этого Амрам сблизился со своей женой, и Йохевед забеременела Моше. Когда это произошло, Аѓарон и Мирьям танцевали от радости перед ней (трактат «Сота», 12а).

Мы видим, что уже маленькой девочкой Мирьям была озабочена тем, чтобы не было разводов, и пары были вместе. А Аѓарон был еще более известным миротворцем. О нем говорили: «Любит мир и стремится к миру, примиряет мужа и жену» («Авойс дерабби Натан», 12: 3) Поэтому они очень болезненно переживали то, что Моше удалился от Ципоры, и хотели исправить положение. Но вмешался Всевышний и сказал им: «Устами к устам говорю Я с ним», то есть «Это Я сказал ему оставить жену». И вообще, продолжает Всевышний, как «не убоялись вы говорить против раба Моего, против Моше»?!

И все же их забота о брате была искренней и правильной, и потому мы так хорошо помним историю Мирьям. Это напоминание о положительной стороне ее поступка, о том, что она готова была пожертвовать собой и подвергнуться наказанию за лошон ѓоро ради того, чтобы восстановить мир в доме своего брата. Семейная гармония — это то, к чему мы все должны стремиться.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (1,00 МБ).

«Небесный хлеб» для каждого еврея

Канун Шабос главы «Беѓаалойсхо»
8 сивона 5774 года / 6 июня 2014 г.

23 октября 2012 года у КПП «Кисуфим» на границе с сектором Газа капитан бригады «Гивати» Зив Шилон получил тяжелые ранения в результате подрыва фугаса на пути следования армейского патруля. Вот как об этом он рассказал журналистам израильской газеты «Едиот ахронот»: «Сила взрыва была такой, что керамический бронежилет раскололся надвое. Не знаю, как я сумел подняться на ноги. Чувствовал осколки — они попали в лицо. Левый глаз был поврежден. Посмотрел на руки и ужаснулся: левая сочилась кровью, кисти не было; правая, начиная от локтя, висела на кусках кожи. Я сумел собраться. Я знал, что за взрывом может последовать попытка похищения и это заставило меня действовать. Мне удалось пробежать вперед и даже отстреливаться. Потом правой рукой я зажал то, что осталось от левой, и побежал назад к джипу, в котором сидел санитар. При виде меня он едва не потерял сознание. Я ударил его головой в грудь, и приказал наложить мне жгут и перевязать руки. Сейчас я понимаю, что это и спасло мне жизнь».

Затем на вертолете его перевезли в больницу «Сорока» в Беер-Шеве. В этой больнице разработана уникальная методика пришивания конечностей. И тем не менее оторванную и раздробленную кисть левой руки врачам пришить не удалось. Правая рука была спасена, но перестала функционировать. Раненому предстоял долгий и мучительный путь физической и моральной реабилитации…

Узнав о травме капитана Шилона, посланник Любавичского Ребе рабби Менахем Котнер, возглавляющий «Штаб помощи жертвам террора», встретился с раненым, пытаясь помочь ему преодолеть все тяготы его положения и справиться с психологическими трудностями.

— Через несколько месяцев после ранения, — рассказывает рав Котнер, — когда Зив уже немного пришел в себя, но все еще находился в подавленном душевном состоянии, я включил его в группу выздоравливающих после ранений солдат, для которых мы организуем поездку в Нью-Йорк. В том году это было на Лаг боОймер.

Десять дней ребята знакомились с самыми знаменитыми достопримечательностями Нью-Йорка, о которых обычные израильские туристы даже и не мечтают. Они летали на вертолете над Манхэттеном, смотрели игру в бейсбол инвалидов на колясках, совершили однодневную экскурсию по городу на мотоциклах и еще много-много других незабываемых впечатлений навсегда остались в их памяти от этой поездки.

Пятницу мы посвятили святости и подготовке к Субботе. В этот день мы посетили оѓель (место упокоения) Любавичского Ребе, затем — его кабинет в «Севен севенти», штаб-квартире движения Хабад. Потом немного гуляли в квартале Краун-Хейтс. Всегда было интересно наблюдать за реакцией израильских солдат, когда они видят хасидов, занимающихся приготовлениями к Субботе в самом сердце Америки. Это для них немного сюрреалистичная картина…

Пока мы ехали на автобусе из гостиницы к оѓелю, я, взяв микрофон, рассказал им, как настоящий хасид готовится к посещению Ребе. Они очень серьезно отнеслись к тому, что я сказал, и некоторые из них даже решили окунуться в микву перед тем, как зайти на оѓель. Перед входом я раздал всем листы бумаги и ручки и объяснил, как написать пан (аббревиатура слов пидьон нефеш — «искупление души»; так называется записка, в которой хасид просит Ребе помолиться за него). Я сказал, что каждый может написать Ребе и попросить все, что захочет для себя и своей семьи. Ребята долго обдумывали и сосредоточенно писали свои письма, чувствуя все величие Ребе и глубину его любви к каждому еврею.

Капитан Зив Шилон приложил огромные усилия, чтобы написать свое письмо без посторонней помощи. Когда все закончили писать, я попросил каждого из них подойти ко мне, чтобы прочитать соответствующий его возрасту псалом из Книги Теѓилим. Один за другим солдаты подходили ко мне, читали псалом, потом — письмо, а затем, как это принято, разрывали свои паны и оставляли их на оѓеле.

Когда настала очередь Зива, я спросил, сколько ему лет, чтобы знать, какой псалом читать. Он сказал, что 25, и мы начали вместе читать 26‑й псалом, но после того, как мы закончили чтение, он вдруг повернулся ко мне и сказал, что ошибся, и на самом деле ему еще 24, а 25 будет через десять дней. Тогда я объяснил ему, что ничего страшного не произошло и теперь нам просто следует прочитать предыдущий, 25‑й псалом. После этого, несмотря на большие затруднения, он настоял на том, чтобы самому порвать записку и положить ее рядом с панами остальных.

Когда мы покинули оѓель, солдаты долго находились под впечатлением этого посещения, в глазах у некоторых стояли слезы. Автобус привез нас в «Севен севенти». После посещения кабинета Ребе и прогулки по окрестностям центра Хабада, мы вернулись в гостиницу, чтобы отдохнуть и подготовиться к Субботе. В этот вечер члены нашей делегации были почетными гостями «Бейс-Хабада» («Дома Хабада») на востоке Манхэттена, возглавляемого посланником равом Уриэлем Виглером.

Зив пожелал сесть рядом со мной за субботним столом. Он подождал, пока ужин начнется, а затем сказал: «Я хочу кое-что рассказать вам. Я вышел от Ребе с очень тяжелым чувством». Конечно, я стал расспрашивать Зива, что случилось, и оказалось, что прежде чем прочитать псалом, он мысленно решил, что если в тексте три раза будет упомянуто слово «рука», то это будет признаком того, что Ребе благословил его и его правая рука выздоровеет. И душа Зива наполнилась счастьем, когда, читая 26‑й псалом, он произнес: «Омою в чистоте руки мои», «В руках у которых», а затем «А правая рука полна», что было прямым намеком на его правую больную руку! Однако потом, когда Зив понял, что ошибся с указанием возраста и был прочитан 25‑й псалом, а в нем не оказалось упоминания слова «рука», он был чрезвычайно расстроен и подавлен. «Неужели Ребе не дает мне своего благословения?! Что же будет?» — спросил Зив меня.

Я видел, насколько он взволнован, и понимал всю критичность момента. Я тоже не знал, что делать. В это мгновение Всевышний послал мне правильное решение: я попросил капитана помочь мне пересчитать еще раз, сколько ему лет. «Возможно, ты полагаешься на григорианский календарь?» — сказал я и попросил его назвать день рождения по еврейскому календарю. И когда выяснилось, что Зив родился 23 ияра, я воскликнул в изумлении: «Сегодня 23 ияра!» Зив и не ведал, что именно сегодня ему исполнилось 25 лет и что он удостоился подняться на оѓель Ребе в день своего рождения. Таким образом, мы с самого начала прочитали нужную главу из Теѓилим. Счастью капитана не было предела.

После окончания Субботы, мы продолжили наше путешествие по намеченному плану. Во вторник Зив подошел ко мне и сказал, что я должен это увидеть сам. «Взгляни», — сказал он и показал мне пальцы на правой руке, которые вдруг начали… двигаться! «Посмотри, что Ребе сделал! — воскликнул он с восхищением. — В мой день рождения Ребе дал понять, что он исцелит меня, и его благословение осуществилось!»

С тех пор началось постепенное восстановление дееспособности правой руки Зива, а сегодня врачи, рекомендовавшие когда-то ампутацию руки, говорят о ее практически полном выздоровлении!

…В нашей сегодняшней недельной главе евреи жалуются на ман, который падал им с Небес: «Вновь заплакали сыны Израиля и сказали: «Кто накормил бы нас мясом?! Мы помним рыбу, которую ели в Египте даром, огурцы и дыни, и зелень, и лук, и чеснок. А ныне душа наша высохла… один лишь ман видят наши глаза!» (Бамидбор, 11: 4–6). Однако уже в следующих стихах Тора описывает высокие достоинства мана: «Как семя кориандровое и на вид подобен хрусталю. Ходил народ и собирал, и мололи на жерновах или толкли в ступе, и варили в котле, и делали из него пироги, и был его вкус как вкус теста с елеем. И когда падала роса на стан ночью, падал ман на нее» (там же, стихи 7–9).

Талмуд (трактат «Йома», 75) приводит детальное описание мана, его особенностей и, среди прочего, спрашивает: почему в разных местах Тора описывает ман по-разному? В главе «Бешалах» ман описывается как лехем — хлеб, готовый к употреблению в пищу: «Я дождем ниспошлю вам хлеб с небес» (Шмойс, 16: 4). В то же время в нашей недельной главе Тора говорит, что ман требовал определенной обработки для того, чтобы стать съедобным: «и мололи на жерновах или толкли в ступе, и варили в котле, и делали из него пироги».

Мудрецы объясняют, что было несколько видов мана: праведники получали готовый хлеб, средние люди — «тесто», которое надо было испечь для того, чтобы они могли съесть его, а нечестивые должны были серьезно потрудиться, чтобы приготовить для себя из мана пищу. Кстати, способ «распределения» мана тоже был ориентирован на духовный уровень человека: для праведника он выпадал у порога дома; менее достойный человек должен был собрать свою долю на некотором расстоянии от места ночлега, но — внутри лагеря; а тем, кто вел себя не лучшим образом, приходилось ходить за своей порцией за пределы лагеря.

В «Мехильте» рабби Шимон бар Йохай обращает внимание на связь между маном и росой, утверждая, что это указывает на то, что ман был послан всем сынам Израиля, даже нечестивым. Ведь роса, в отличие от дождя, выпадает всегда, каждый день, и летом, и зимой, независимо ни от чего. Для дождя же необходимо прежде, чтобы земная влага поднялась парами ввысь, накопилась там и лишь потом пролилась на землю. Поэтому дожди не идут постоянно. Дождь символизирует благословенное влияние на человека свыше, которое зависит от его поведения на земле. Роса — это постоянное благословение, которое посылают Небеса независимо от духовной работы самих людей. Рабби Шимон Бар Йохай говорит, что ман выпадал вместе с росой каждый день, потому что не был связан с духовным трудом сынов Израиля. Это происходило в заслугу Авраѓама, Ицхока и Яакова, независимо от положения всего народа, его прегрешений или праведных дел в течение всех сорока лет пребывания в пустыне. Независимо от того, кем был каждый отдельный человек, праведником или грешником, он получал ежедневную порцию мана. Наши праотцы — «общие души» всего народа Израиля, чьи молитвы помогали их потомкам получать ман, как росу, каждый день, даже без каких-либо позитивных действий со стороны нового поколения.

Как и наши праотцы, главы каждого поколения народа Израиля, даже после ухода из этого мира, воздействуют на «выпадение мана» для представителей своего поколения, тех, кто с ними связан. В каждом поколении есть святая «общая душа», с которой связано все поколение. Кроме того, через эту душу оно оказывается связано и с Б‑гом.

Учение хасидизма объясняет, что хотя тело человека живет благодаря его душе, сама душа не вся помещена в его материальную оболочку, которая слишком мала и ограничена, чтобы вместить в себя возвышенную святость души. Основная часть души находится в высших мирах, и оттуда она оживляет физическое тело лишь частью своего духовного света. В качестве наглядного примера этому хасидизм приводит объяснение следующего выражения Мишны: «Каждый день глас небес провозглашает…» — призывает людей к раскаянию, к исполнению заповедей, пробуждает в их душах любовь к Б‑гу, желание как можно лучше служить Ему. Неужели эти призывы тщетны?! Ведь люди, казалось бы, их не слышат. Действительно, человек внизу не услышит эти обращения, но его высшая душа (там, наверху) слышит их и «передает» вниз сигналы телу об услышанном.

Это объясняет некоторые явления, происходящие во внутреннем мире человека, когда в нем вдруг просыпается неудержимое чувство раскаяния, желание изменить свой путь. Как каждое тело связано со своей возвышенной душой, так и душа каждого человека связана с «общей душой» поколения даже тогда, когда он находится в физическом мире, а душа — в высших мирах. От самого человека требуется лишь быть связанным с этой общей душой и таким образом заслужить того, чтобы получать от нее ман. Благодаря нашим праотцам, благодаря главам поколений, благодаря молитве «общей души» поколения, мы получаем «небесный хлеб», ман — удовлетворяем наши потребности, включая и зарабатывание средств к существованию.

Менее тридцати дней отделяют нас от 3 тамуза, когда исполнится двадцать лет со дня поднятия души главы нашего поколения — Любавичского Ребе рабби Менахема-Мендела Шнеерсона, да будет благословенна его память. Эти двадцать лет начались с темноты солнечного затмения. Мы стали сиротами без отца. Мы плакали, вспоминая Хабад в свете его расцвета и славы. Для каждого из нас это были самые тяжелые жизненные минуты, которые вообще может перенести человеческое сердце. Но наряду с этим скорбным чувством, мы не можем забыть священную клятву, которая прозвучала в тот день из уст рабби Шломо Кунина, руководителя посланников: «Ребе, от имени своих товарищей я обещаю, я клянусь, что мы продолжим посланническую работу, сохраним все наши учреждения, откроем новые и расширим их!..»

Из темноты ночи, самым чудесным образом, чему невозможно найти логическое, рациональное объяснение, вырос и расцвел целый мир посланничества, основанный Ребе, мир, приближающий всех евреев к их Небесному Отцу. Предприятие, которое возникло в конце жизни предыдущего Ребе, рабби Йосефа-Ицхока Шнеерсона, рабби Менахем-Мендел развил и распространил на весь мир. Сегодня в этой области работают более пяти тысяч (!) семей посланников Хабада во всех уголках земного шара. Рационального объяснения этому, повторюсь, нет, и единственные слова, которые могут что-либо прояснить, — это цитата из книги «Зоѓар», приведенная в одном из писем Алтер Ребе («Тания», «Игерес ѓакойдеш», 27): «Власть и влияние праведника поколения в этом мире после его смерти еще сильнее, чем при жизни, так как после смерти душа его избавляется от ограничений земного тела и получает безграничные возможности молиться и просить Всевышнего помочь его последователям продолжать его путь и исполнять, каждый в меру своих сил, его повеления… Это подобно тому, как евреи в пустыне получали ман в заслугу праотцев — Авраама, Ицхока и Яакова».

…Наши мудрецы называют несколько причин, по которым ман выпадал каждый день, а не раз в неделю или месяц. Во-первых, это происходило для того, чтобы укрепить нашу веру в Творца, чтобы мы всегда обращали наши глаза к небу в ожидании мана. А во-вторых, для того, чтобы мы каждый день получали «свежую и горячую пищу». Поднимем же наши глаза к небу, укрепим нашу веру в Всевышнего, упрочим нашу связь с главой поколения! Будем делать это каждый день и тогда каждый день мы получим свою порцию мана и удостоимся материального благополучия и богатства духовности.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (996 КБ).

Когда евреи просят Всевышнего…

Канун Шабос главы «Беѓаалойсхо»
15 сивона 5773 года / 24 мая 2013 г.

Раввин Авраѓам-Йеѓошуа Гешель славился особой любовью к народу Израиля. В Америке после Второй мировой войны он нес на своих слабых и хрупких плечах боль и страдания многих евреев. Иногда он мог даже всплакнуть, когда слышал о горестях и проблемах других людей. Страдания собратьев были ему намного ближе, чем свои собственные. Он неоднократно подвергал опасности свое доброе имя и достоинство в попытках помочь другим.

Однажды в доме рава Гешеля появился человек, который пережил все ужасы нацизма и был сломлен духовно. Он совсем недавно приехал из Европы и надеялся обосноваться в Америке, но его жене отказали в визе по состоянию здоровья, и она осталась на острове Элис-Айленд в ожидании депортации. Этот человек был безутешен и намекнул, что если его жену депортируют, он, не колеблясь, покончит жизнь самоубийством, не дай Б-г! «Не волнуйтесь, пожалуйста, не волнуйтесь, — умолял рав Гешель. — Уверяю вас, что на следующей неделе ваша жена будет здесь с вами!» Услышав слова праведника, посетитель почувствовал облегчение и ушел, успокоенный заверением раввина.

Рав Моргенштерн, ученик рава Гешеля, который присутствовал при этом, осмелился спросить своего учителя, как тот столь легко мог дать такое смелое обещание. «Но вы же видели, в каком отчаянии был этот несчастный?! — ответил раввин. — Прежде всего, я попытался успокоить его, и, слава Б-гу, мне это удалось. По крайней мере, всю ближайшую неделю он будет чувствовать себя лучше, а через неделю, увидев, что я был неправ, и что его жену депортируют из страны, он скажет: «Авраѓам-Йеѓошуа не настоящий раввин, Авраѓам-Йеѓошуа — лжец. Зато по крайней мере на целую неделю я смог избавить его от душевных страданий!»

Затем рав Гешель взял книгу Псалмов и начал с большим воодушевлением ее читать. Слезы текли по его щекам, когда он молил: «Пожалуйста, Г-споди, пожалуйста, позаботься о том, чтобы сказанное Авраѓамом-Йеѓошуа не было ложью. Я просто пытался помочь евреям в большой беде. Пожалуйста, не дай мне сделаться лжецом…» — так он молился несколько часов, до поздней ночи. И Всевышний услышал его молитвы: женщине было разрешено остаться в Америке, и она воссоединилась со своим мужем…

В нашей недельной главе «Беѓаалойсхо» Тора говорит о пасхальной жертве, которую народ Израиля принес через год после выхода из Египта: «И говорил Г-сподь Моше в пустыне Синай во втором году после исхода из Египта, в первом месяце, так: «Пусть совершают сыны Израиля Песах в его пору назначенную. В четырнадцатый день этого месяца, после полудня совершите его в его пору назначенную. По всем законам о нем и по всем предписаниям о нем совершите его» (Бамидбор, 9: 1–3).

И затем Тора говорит о тех евреях, которые были нечисты в то время, и не могли совершить пасхальное жертвоприношение. Эти сыны Израиля пожаловались: «Почему же лишимся права принести жертву Г-споду?» Их слова были услышаны Всевышним, и благодаря им евреи получили заповедь о Песах шейни («втором Песахе»).

Возникает вопрос: мы читаем главу «Беѓаалойсхо», третью по порядку в Книге Бамидбор. Тора описывает здесь события, которые произошли в месяце нисон, в то время как в начале Бамидбор говорится о том, что было позже: «И говорил Г-сподь Моше в пустыне Синай, в шатре собрания, в первый день второго месяца, во втором году после их исхода из Египта» — это было новомесячье ияра, через месяц после событий, описанных в нашей главе.

Раши объясняет это следующим образом: «Отрывок в начале четвертой книги не был изречен до ияра, второго месяца. Отсюда мы учим, что нет «раннего» и «позднего» в Торе (то есть, порядок повествования не обязательно является хронологическим). А почему четвертая книга Торы не начинается этим разделом? Потому что он содержит нечто предосудительное для Израиля: за сорок лет пребывания евреев в пустыне они принесли только эту жертву Песах» (комментарий на Бамидбор, 9: 1). Следуя логике событий, было бы естественным, чтобы именно рассказ о пасхальной жертве из нашей недельной главы открывал Книгу Бамидбор. И только потому, что в нем содержится «нечто предосудительное для Израиля», рассказ об этом был отложен до главы «Беѓаалойсхо».

Однако требует объяснения само утверждение Раши о том, что евреи могли быть подвергнуты осуждению за то, что сорок лет в пустыне они не приносили пасхальные жертвы. Ведь сам Б-г повелел народу Израиля исполнять эту заповедь только тогда, когда он войдет в Землю обетованную. В недельной главе «Бой» Всевышний, давая заповедь пасхальной жертвы, повелевает: «И будет, когда придете на землю, которую даст Г-сподь вам, как Он говорил, то храните это служение» (Шмойс, 12: 25). Раши толкует этот стих так: «Писание связывает это служение с их приходом в Землю Израиля. В пустыне им вменялось в обязанность только одно пасхальное жертвоприношение, которое они совершили во втором году по велению Превечного». Таким образом, еврейскому народу ясно и однозначно было сказано, что заповедь о пасхальной жертве нужно исполнять только в Земле Израиля, а пасхальное жертвоприношение, о котором говорится в нашей недельной главе, совершается по исключительному указанию Всевышнего. Какое же осуждение может вызвать то, что евреи не приносили пасхальные жертвы в пустыне? Неужели это осуждение может быть настолько серьезно, что из-за него этот отрывок не поставлен в начало Книги Бамидбор, несмотря на то, что он полностью для этого подходит согласно хронологии событий?!

Вопрос становится еще более острым, когда мы, углубляясь в чтение Торы, замечаем, что начало трех книг Пятикнижия — Шмойс, Ваикро, Бамидбор — характеризуется общностью содержания. И более того — в этом однородном материале непосредственно звучит мотив, который постепенно усиливается, — мотив любви к народу Израиля.

Раши в своем комментарии на первый стих Книги Шмойс говорит: «Хотя Писание уже перечислило их (членов семьи Яакова, сошедших в Египет) поименно при их жизни, вновь перечислило их после смерти, тем самым показывая, насколько они были дороги Превечному». В начале Книги Ваикро он утверждает: «Слово «воззвал» (первое в Книге Ваикро) выражает расположение, благосклонность и является обращением, каким пользуются ангелы-служители». А комментируя первые строки Книги Бамидбор, Раши объясняет: «Потому что они были дороги Ему, исчислял их вновь и вновь».

Учитывая вышесказанное, более подходило начать Бамидбор с рассказа о пасхальной жертве из нашей недельной главы, для того чтобы сила любви повышалась от книги к книге. В Книге Шмойс привязанность Всевышнего к народу Израиля проявляется сама по себе. Б-г любит Израиль, поэтому перечисляет их имена снова, тем самым показывая, «насколько они были дороги» Ему. В Книге Ваикро выражается более возвышенная любовь — тем, что Б-г дает сынам Израиля «заповеди, указания и повеления». Хумаш Бамидбор должен выразить еще бо́льшую привязанность — расположение, которое высказано через необычное повеление исполнить заповедь о пасхальной жертве, которую они не обязаны были исполнять в пустыне. Более того, они получили дополнительную заповедь — только потому, что возмутились: «Почему же лишимся права принести жертву Г-споду?» — что является наивысшим выражением любви к ним со стороны Всевышнего!

Но в этом и заключается объяснение, почему именно в главе о пасхальной жертве, где с особой силой выражается расположение Всевышнего к евреям, также находит свое выражение и «нечто предосудительное для Израиля». Их возражение «Почему же лишимся права?..» доказало, что народ способен воздействовать на Всевышнего так, что Он разрешит евреям исполнять заповедь о пасхальной жертве и в месяце ияр. Евреи получили «Второй Песах», но это произошло благодаря требованиям, на которые отважились только немногие из них. А где же были все остальные, весь народ Израиля в течение 40 лет? Почему они не поинтересовались, за что «лишились права» совершать пасхальное жертвоприношение каждый год? Это их совершенно не беспокоило?!

Хотя Б-г и повелел, что эта заповедь должна быть исполнена только по прибытии в Страну Израиля, но она не была непосредственно связана с самой землей, как заповедь о бикурим или десятине. Это было всего лишь указание, которое они не обязаны были исполнять до вступления в Землю обетованную.

Почему сыны Израиля не усвоили урок и не поддержали тех немногих, кто кричал «Почему же лишимся права?..», и чья просьба была выполнена Творцом с удовольствием? Если бы евреи сказали, что им хотелось бы исполнять эту заповедь каждый год, то, конечно, они совершали бы пасхальное жертвоприношение и в пустыне! Всевышний благоволил к ним, почему они не использовали это? Это и есть повод для «осуждения Израиля». Именно об этом Раши говорит: «в нем содержится «нечто предосудительное», ибо «за сорок лет пребывания сынов Израиля в пустыне они принесли только эту жертву Песах». Именно потому, что в этой главе наряду с выражением благосклонности выражается и осуждение сынов Израиля, она не открывает Книгу Бамидбор…

Из этой истории мы узнаём также и о том, насколько велика была преданность глав Израиля своему поколению. Ведь Моше и Аѓарон могли от своего имени попросить у Б-га разрешения совершать пасхальное жертвоприношение в течении всех лет пребывания в пустыне. Если бы они это сделали, то, конечно, получили бы повеление исполнять эту заповедь. Но главы Израиля не думали о личной выгоде и даже о духовном величии, если это может хоть как-то повредить их народу. «Осуждение Израиля» в нашей недельной главе приводится намеком, лишь для того, чтобы научить евреев: если бы Израиль спросил «Почему же лишимся права?..», его просьба могла быть принята Всевышним. Но если бы Моше и Аѓарон так сказали, и их просьба была бы выполнена, тогда «осуждение Израиля» проявилось бы более ясно и четко: вот вы не попросили об этом, а Моше и Аѓарон попросили, они потребовали, и их претензии были удовлетворены! Так что, будучи верными пастырями своего поколения, чтобы не возникло, не дай Б-г, реального осуждения сынов Израиля, они отказались от духовных привилегий, которые могли бы получить, принося пасхальные жертвы в течение 40 лет. Самое главное для них — чтобы осуждение Израиля не выражалось открыто и ясно.

А мы из рассказа о Песах шейни должны уяснить для себя: даже самая простая просьба сынов Израиля принимается Всевышним благосклонно. Поэтому каждый из нас должен все время спрашивать Его: «Ад мосай?! — До каких пор?! Вышли все сроки, и мы хотим истинного и полного Избавления сразу и сейчас!»

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (1.16 МБ).