Свиток Торы — вес физический и… духовный

Канун Шабос главы «Ахарей мойс-Кдойшим»
12 ияра 5778 года / 27 апреля 2018 г.

В нашей синагоге есть еврей, который очень любит и уважает Тору. Когда его вызывают поднять Свиток Торы в конце чтения, он старается как можно больше развернуть его, чтобы святые слова увидело побольше молящихся. Пару недель назад один важный гость посетил Одессу и молился Шахарис с нами в Субботу, став свидетелем такого «рекордно широкого» раскрывания свитка. На следующий день этот человек рассказал мне, что ночью ему приснилось, что кто-то поднимает Тору в синагоге и теряет равновесие. Свиток начинает падать, а он пытается поддержать его своим телом и кричит: «Осторожно! Осторожно!» — и тут он проснулся в холодном поту. Я успокоил его, сказав, что бояться нечего, так как еврей, который поднимает Тору в нашей синагоге, прежде всего очень сильный человек, и, с Б‑жьей помощью, способен поднять свиток и открывать его таким образом, не опасаясь падения, не дай Б‑г. А поскольку это делается из большой любви к Всевышнему, Торе и народу Израиля, я уверен, что никогда не будет подобного провала.

Надо, однако, заметить, что этот сон имеет под собой реальную основу. Обычный Свиток Торы весит 10–15 килограммов, а старые свитки бывают и гораздо тяжелее. Многие евреи могут подтвердить, что они становились свидетелями того, как Свиток Торы был на грани падения, не дай Б‑г. Причина, по которой это вызывает такой страх, состоит в том, что каждый слышал об обычае, предписывающем в случае падения Торы виновнику поститься в течение сорока дней. Источником этого обычая является поведение Моше-рабейну в то время, когда он поднялся на гору Синай, чтобы получить Скрижали. Тора говорит: «И был он там при Г‑споде сорок дней и сорок ночей, хлеба не ел и воды не пил» (Шмойс, 34: 28). Вести себя, как Моше, по-видимому, современным евреям не под силу, но поститься сорок дней, подкрепляя свои силы по ночам, вполне возможно. Тот еврей, из чьих рук выпал свиток, будет не единственным, кто постится, к нему присоединятся все, кто видел Тору на земле, потому что так предписывает Ѓалоха. Недавняя история в Нью-Джерси, где произошел подобный случай, говорит нам, что так и было: много мужчин постились 40 дней. Но это устрожение. Согласно букве закона, в случае падения Свитка Торы вся община объявляет один день поста, и все собираются вместе в синагоге и добавляют в изучении Торы, молитве и в цдоке. Ибо считается, что падение свитка — это указание к тому, что община должна проанализировать свои дела и исправить свои пути. Существует также мнение, что поститься должен только тот, кто уронил свиток, а остальные члены общины должны пожертвовать на благотворительность.

Есть общины, которые так страшатся возможного падения Свитка Торы, что назначают определенных людей, которым доверяют поднимать его. В синагоге выдают им особое «Почетное свидетельство» о том, что они спасают всех от сорокадневного поста… Создается впечатление, что евреям достаточно поста Йом-Кипура, о котором мы читаем в нашей недельной главе «Ахарей мойс»: «И будет вам установлением вечным: в седьмом месяце, в десятый день месяца укрощайте ваши души и никакой работы не делайте… ибо в этот день совершит искупление над вами, чтобы чистыми сделать вас; от всех ваших грехов пред Г‑сподом чисты будете» (Ваикро, 16: 29, 30). Никто сегодня не ищет дополнительных постов.

Недавно найдено еще одно решение этой проблемы: купить новые Свитки Торы, которые намного легче древних. Сегодня для написания священных текстов изготавливают пергамент намного тоньше и легче, чем раньше; пишут свитки меньших размеров; для изготовления ацей хаим (валиков для прокрутки) используют более легкие породы деревьев. Но чем меньше свиток, тем он дороже, так как кроме дорогостоящих материалов, требует особого умения и опыта сойфера

В «Севен севенти» (нью-йоркской штаб-квартире хасидского движения Хабад) хранится небольшой Свиток Торы, который принадлежал Любавичскому Ребе. Его история очень интересна. В середине XIX века в украинском городе Славута работала большая еврейская типография, которой управляли братья-хасиды — р. Шмуэль-Авраѓам-Аба и р. Пинхос Шапиро. Российские власти тогда требовали получать разрешение на печатание каждой книги и подвергали все издания жесткой цензуре. Случилось так, что один переплетчик, которого уволили за пьянство, повесился прямо в типографии. Маскилим («просвещенцы»), которые боролись против еврейства и в частности — против еврейских типографий, донесли, что братья Шапиро его убили, поскольку он слишком много знал и угрожал, что сообщит о нарушении законов о цензуре. Оба брата были немедленно арестованы и провели три года под пытками и следствием в одиночных камерах тюрьмы в Киеве. Доказательств убийства так и не нашли, но обнаружили, что типография печатала священные книги без разрешения цензуры. Трибунал вынес приговор: ссылка и лишение всех прав, а до того — по 1500 ударов шпицрутенами каждому. Еврейский историк Шауль Гинцбург в книге «Славитский навет» описывает это наказание так: «Солдат строили в две шеренги, одна напротив другой, на расстоянии в несколько шагов. Каждый солдат держал шпицрутен — длинную, изогнутую палку, два с половиною сантиметра в диаметре. Осужденного раздевали до пояса и привязывали к рукам сзади по ружью. Позади него шли два унтер-офицера и медленно вели его, держась за ружья, сквозь строй. Каждый солдат обрушивал на голую спину осужденного палочный удар. Офицеры следили, чтобы удары были производимы с размаху и достаточно сильно». Во время экзекуции братья вели себя героически. Широко известен рассказ о том, как шел сквозь строй р. Пинхос: с его головы упала кипа, и он, несмотря на то, что был слаб здоровьем, все же остановился, и не продолжил идти под ударами, пока не подняли кипу и не положили ему на голову.

Братья выжили, почти полгода они находились на излечении в больнице, после чего их заковали в кандалы, чтобы под конвоем пешком отправить по этапу в Сибирь. Но в ссылку братья так и не попали. Дойдя до Москвы к концу следующего года, они были настолько тяжело больны, что не могли продолжать путь, и их поместили в тюремный лазарет до выздоровления. В общей сложности 16 лет братья провели в заключении, и лишь после того, как в 1855 году на российский престол взошел Александр II, они были помилованы и им разрешили вернуться домой.

В годы пребывания братьев Шапиро в тюрьме им тайно передали небольшой Свиток Торы, который потом переходил по наследству от отца к сыну. Наконец, один хасид Хабада купил его в Израиле и привез в подарок Любавичскому Ребе. С тех пор Ребе имел обыкновение именно с этим свитком танцевать ѓакофойс на Симхос-Тойре.

Возможно, вместо того, чтобы пытаться производить легкие Сефер-Торы, правильнее будет вырастить сильных евреев, которые смогут поднимать тяжелые?! Но не только физически сильных и здоровых, а таких, как у нас в Одессе — евреев сильных духовно, понимающих святость Свитка Торы, обладающих желанием и силой в любом случае поднять его. Дедушка моей жены, раввин Аѓарон Хазан, рассказывал интересный случай. Когда-то он участвовал на Симхос-Тойре в подпольном миньяне хабадских хасидов в коммунистической России. В этот праздник принято много пить и веселиться в каждой синагоге. Хасиды Хабада всегда делают это с особым усердием. А в России в те годы русские евреи с удовольствием следовали этой традиции. Рав Хазан заметил, что хасид р. Йона Коэн лежал пьяный на полу, и казалось, что никто и ничто не сможет сдвинуть его с места. Но вот габай подошел к нему и сказал: «Реб Йона, мы хотим, чтобы ты сделал ѓакофу с Сефер-Торой». Внезапно р. Йона поднялся на ноги, взял Свиток Торы в руки и немного потанцевал с ним. Потом он передал его другому еврею и тотчас же упал на пол в изнеможении. Рав Хазан сказал мне, что тогда он увидел, что означает для хасида принять ярмо Небес. Реб Йона испытывал такой трепет перед Всевышним и Торой, который дал ему силы преодолеть даже его пьяное состояние. Поэтому вместо того, чтобы инвестировать в создание легких свитков, лучше вкладывать деньги в еврейское образование, которое воспитает поколения сильных евреев, способных с уважением и радостью нести физическую тяжесть и духовное бремя Торы.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (583 КБ).

«Преданья старины глубокой…»

Канун Шабос главы «Ахарей мойс-Кдойшим»
9 ияра 5777 года / 5 мая 2017 г.

В этом году порядок чтения Торы предписывает читать главы «Ахарей мойс» и «Кдойшим» вместе, как и на прошлой неделе мы читали две главы — «Тазрия» и «Мцойро». В таком случае в синагоге после субботнего чтения недельной главы читается Ѓафтора «Ахарей мойс», а та, что относится к «Кдойшим», не читается. И именно поэтому я хочу сегодня поговорить на тему Ѓафторы главы «Кдойшим», чтобы вспомнить то, о чем в ней рассказывается…

Текст Ѓафторы взят из 20‑й главы книги пророка Йехезкеля и начинается со второго стиха. Однако для того, чтобы понять связь событий, важно знать, о чем написано в первом стихе. Йехезкель был пророком-изгнанником. Он покинул Землю Израиля и был отправлен в Вавилон вместе с группой знатных жителей Иерусалима за десять лет до разрушения Первого Храма. И вот на седьмой год его изгнания, «в пятом месяце, в десятый день месяца» (на следующий день после 9 ова), «пришли мужи из старейшин Израиля вопросить Г‑спода и сели перед лицом» Йехезкеля. Кто были эти старейшины Израиля? В книге «Седер ойлом» сказано, что это были Ханания, Мишаэль и Азария, известные тем, что за отказ преклониться перед идолом были брошены в раскаленную печь, но вышли из нее живыми. Именно они пришли к Йехезкелю, чтобы просить Всевышнего не допустить разрушения Храма.

Ѓафтора начинается с ответа на эту просьбу, который Б‑г вкладывает в уста Йехезкеля. Г‑сподь говорит, что народ Израиля не ведет себя должным образом, и добавляет, что это не ново: их предки тоже вели себя неподобающе. И тут мы узнаем нечто, чего никогда раньше не слышали. Пророк говорит: «Так сказал Г‑сподь Б‑г: «В день избрания Мною Израиля… Я открылся им в земле Египетской и поднял руку Мою с клятвой им, сказав: «Я — Г‑сподь, Б‑г ваш!» (Йехезкель, 20: 5–6). Всевышний говорит, что уже в Египте Он выбрал народ Израиля и пообещал вывести его из рабства и привести в землю, «которую изыскал для них, текущую молоком и медом, краса она всех земель». Пророк утверждает, что Б‑г обратился к сынам Израиля еще в Египте и сказал: «Пусть отвергнет каждый мерзости, что пред глазами его, и идолами Египта не оскверняйте себя: Я — Г‑сподь Б‑г! Но они восстали против Меня и не хотели слушать Меня… и идолов Египта не оставили они» (там же, стихи 7–8). Раши в своем комментарии объясняет: «Аѓарон предсказал это пророчество, прежде чем Б‑г открылся Моше в горящем кусте». Всевышний повелел им через Аѓарона еще в Египте прекратить заниматься идолопоклонством, но они не послушались. И в результате Творец хотел, не дай Б‑г, «излить гнев Свой на них, истощить ярость Свою над ними в земле Египетской». Тем не менее, Б‑г не сделал этого, потому что не желал, чтобы египтяне сказали, что Он погубил евреев в Египте, так как не смог вывести их оттуда.

Нигде и никогда до этого никто не рассказывал историю о том, что Б‑г поручил Аѓарону попытаться убедить евреев прекратить заниматься идолопоклонством в Египте. Однако сыны Израиля не прислушались к повелению Всевышнего, и тогда Он захотел истребить их, не дай Б‑г. Тем не менее, желание свое Творец не осуществил, справедливо полагая, что это будет воспринято египтянами и другими народами, как Его собственная слабость. Об этом не написано ни в Книге Шмойс, ни в Дворим, ни у Йеѓошуа или в других частях Танаха. До сих пор это была «секретная информация». И только Йехезкель, живший почти через девятьсот лет после Исхода из Египта, рассказывает нам эту историю. Почему же она не была предана гласности до этих пор? Раши говорит очень интересную вещь: «Почти девятьсот лет, от пребывания в Египте до Йехезкеля, Его любовь оберегала их», и поэтому «любовь покрывает все грехи» (Мишлей, 10: 12).

В течение девяти веков Всевышний скрывал эту историю из любви к народу Израиля. Это учит нас тому, что тот, кто любит свой народ, не будет позорить его перед всем миром. Но здесь возникает вопрос: если Б‑г скрывал эту историю почти девятьсот лет, то что произошло сейчас, что изменилось и позволило говорить об идолопоклонстве евреев в Египте открыто? Прежде, чем ответить на этот вопрос, вспомним еще одну историю.

В конце недельной главы «Шлах» рассказывается, что сыны Израиля, будучи в пустыне, «нашли человека, собиравшего дрова в день субботний» (Бамидбор, 15: 32). Получается, что в самом начале скитаний по пустыне был среди сынов Израиля один, который осквернил Субботу. Тора не называет его имени, а пишет только «человек», предпочитая сохранить анонимность. Талмуд (трактат «Шабос», 96б) приводит обсуждение вопроса о том, кто является этим неназванным евреем. Рабби Акива сказал: «Собиравший дрова — это Цлофхад», — и доказал это, ссылаясь на другие стихи Торы. Рабби Йеѓуда бен Бсейра на это заметил: «Акива, Тора скрывает его имя, а ты называешь!» Но, несмотря на то, что замечание рабби Йеѓуды было справедливо, Талмуд оставил обличающие слова рабби Акивы, указавшего всем, кто собирал дрова в Субботу. И тут возникает вопрос, подобный тому, что мы задавали выше. В течение почти 1500 лет евреи читали эту историю и не знали, кто был этот человек. Так почему вдруг все изменилось, и было позволено предать гласности его имя?

И еще один похожий случай мы встречаем в начале Книги Дворим, которая представляет собой одну длинную речь, произнесенную Моше-рабейну за пять недель до его смерти. В ней Моше подводит итоги сорока лет блужданий по пустыне, говорит о даровании Торы, грехе золотого тельца, грехе разведчиков и многом другом. Но начало этой длинной речи может показаться немного странным: «Вот речи, какие говорил Моше всему Израилю на берегу Иордана, что до пустыни, что до степи, против Суфа, между Паран, и между Тофель и Лаван, и Хацерот, и Ди-Заѓав. Одиннадцать дней пути от Хорева через гору Сеир до Кадеш-Барнеа» (Дворим, 1: 1, 2). Почему Моше упоминает все эти места, объясняет Раши: «Потому что это речи обличительные, и здесь перечислены все места, где они гневили Вездесущего. Он говорил, не называя открыто, и прибег к указанию непрямому из почтения к Израилю». Из этого комментария следует, что Моше хотел напомнить народу Израиля о его неправильном поведении, но, с другой стороны, не хотел слишком позорить его. Моше поступил так, как делает каждый любящий отец, когда напоминает сыну о проступке и в то же время не хочет смутить его. И отец, и ребенок — оба знают, что это означает, так что нет необходимости в подробном рассказе. Моше напомнил евреям названия мест, где они гневили Г‑спода, и этого было достаточно, чтобы они поняли, что именно имеется в виду. Раши же в своих комментариях детально показывает, что названия местностей содержат в себе указания на грехи народа Израиля.

Любавичский Ребе задает практически тот же вопрос, что и рабби Йеѓуда бен Бсейра в Талмуде: «Почему Тора скрывает, а Раши открывает?» Если Тора намеренно не описывает то, что произошло в тех местах, чтобы сохранить достоинство народа Израиля, то почему Раши позволяет себе открыто говорить об этом? Разве он не беспокоится о достоинстве Израиля? Ребе, отвечая на заданный вопрос, говорит, что в таком случае важную роль играет фактор времени. События, о которых говорит Моше, были по-прежнему свежей раной для поколения, вступающего в Землю Израиля. Следовательно, чтобы не уронить достоинства Израиля, Моше напоминает о них лишь намеками. Но во времена Раши, 2400 лет спустя, уже можно было не опасаться, что кому-либо будет стыдно при описании подробностей этих грехов. С другой стороны, это поможет лучше понять историю.

То же самое можно сказать о человеке, собиравшем дрова в Субботу. Надо было скрывать его имя для людей того поколения, чтобы не смущать дочерей Цлофхада, которые любили Землю Израиля. Но во времена рабби Акивы никто не утверждал, что является внуком Цлофхада, так что можно было назвать его имя. И не только допустимо, но и необходимо обнародовать его. Потому что человеку трудно принять близко к сердцу историю без имен и деталей. А вот если вам расскажут, что такой-то человек сделал что-то хорошее, а вы его знаете, он был в вашем возрасте и т. д., то это оказывает на вас большое влияние.

Можно сказать, что по той же причине в течение девяти столетий Всевышний скрывал историю идолопоклонства в Египте, но когда евреи оказались в Вавилоне, больше не было причин держать ее в тайне, и даже наоборот, это могло побудить народ Израиля к раскаянию. Поэтому именно пророк Йехезкель открывает ее нам…

Мы видим, кстати, что такой же порядок принят и в современном мире. Правительства сохраняют в тайне архивные материалы около ста лет, и только после этого срока позволяют их публиковать. Это делается для того, чтобы не стыдить публично людей за неблаговидные слова и поступки, которые через одно или два поколения будут восприниматься совершенно по-другому… Мы же из всего вышесказанного должны сделать вывод, что говорить с осуждением о народе Израиля запрещено, даже если есть за что его осуждать. Можно и должно отзываться о сынах Израиля с похвалой. Как говорит Любавичский Ребе: «Прославлять исполняющего заповедь — это мицва».

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (740 КБ).

«Преданья старины глубокой…»

Канун Шабос главы «Ахарей мойс-Кдойшим»
9 ияра 5777 года / 5 мая 2017 г.

В этом году порядок чтения Торы предписывает читать главы «Ахарей мойс» и «Кдойшим» вместе, как и на прошлой неделе мы читали две главы — «Тазрия» и «Мцойро». В таком случае в синагоге после субботнего чтения недельной главы читается Ѓафтора «Ахарей мойс», а та, что относится к «Кдойшим», не читается. И именно поэтому я хочу сегодня поговорить на тему Ѓафторы главы «Кдойшим», чтобы вспомнить то, о чем в ней рассказывается…

Текст Ѓафторы взят из 20‑й главы книги пророка Йехезкеля и начинается со второго стиха. Однако для того, чтобы понять связь событий, важно знать, о чем написано в первом стихе. Йехезкель был пророком-изгнанником. Он покинул Землю Израиля и был отправлен в Вавилон вместе с группой знатных жителей Иерусалима за десять лет до разрушения Первого Храма. И вот на седьмой год его изгнания, «в пятом месяце, в десятый день месяца» (на следующий день после 9 ова), «пришли мужи из старейшин Израиля вопросить Г‑спода и сели перед лицом» Йехезкеля. Кто были эти старейшины Израиля? В книге «Седер ойлом» сказано, что это были Ханания, Мишаэль и Азария, известные тем, что за отказ преклониться перед идолом были брошены в раскаленную печь, но вышли из нее живыми. Именно они пришли к Йехезкелю, чтобы просить Всевышнего не допустить разрушения Храма.

Ѓафтора начинается с ответа на эту просьбу, который Б‑г вкладывает в уста Йехезкеля. Г‑сподь говорит, что народ Израиля не ведет себя должным образом, и добавляет, что это не ново: их предки тоже вели себя неподобающе. И тут мы узнаем нечто, чего никогда раньше не слышали. Пророк говорит: «Так сказал Г‑сподь Б‑г: «В день избрания Мною Израиля… Я открылся им в земле Египетской и поднял руку Мою с клятвой им, сказав: «Я — Г‑сподь, Б‑г ваш!» (Йехезкель, 20: 5–6). Всевышний говорит, что уже в Египте Он выбрал народ Израиля и пообещал вывести его из рабства и привести в землю, «которую изыскал для них, текущую молоком и медом, краса она всех земель». Пророк утверждает, что Б‑г обратился к сынам Израиля еще в Египте и сказал: «Пусть отвергнет каждый мерзости, что пред глазами его, и идолами Египта не оскверняйте себя: Я — Г‑сподь Б‑г! Но они восстали против Меня и не хотели слушать Меня… и идолов Египта не оставили они» (там же, стихи 7–8). Раши в своем комментарии объясняет: «Аѓарон предсказал это пророчество, прежде чем Б‑г открылся Моше в горящем кусте». Всевышний повелел им через Аѓарона еще в Египте прекратить заниматься идолопоклонством, но они не послушались. И в результате Творец хотел, не дай Б‑г, «излить гнев Свой на них, истощить ярость Свою над ними в земле Египетской». Тем не менее, Б‑г не сделал этого, потому что не желал, чтобы египтяне сказали, что Он погубил евреев в Египте, так как не смог вывести их оттуда.

Нигде и никогда до этого никто не рассказывал историю о том, что Б‑г поручил Аѓарону попытаться убедить евреев прекратить заниматься идолопоклонством в Египте. Однако сыны Израиля не прислушались к повелению Всевышнего, и тогда Он захотел истребить их, не дай Б‑г. Тем не менее, желание свое Творец не осуществил, справедливо полагая, что это будет воспринято египтянами и другими народами, как Его собственная слабость. Об этом не написано ни в Книге Шмойс, ни в Дворим, ни у Йеѓошуа или в других частях Танаха. До сих пор это была «секретная информация». И только Йехезкель, живший почти через девятьсот лет после Исхода из Египта, рассказывает нам эту историю. Почему же она не была предана гласности до этих пор? Раши говорит очень интересную вещь: «Почти девятьсот лет, от пребывания в Египте до Йехезкеля, Его любовь оберегала их», и поэтому «любовь покрывает все грехи» (Мишлей, 10: 12).

В течение девяти веков Всевышний скрывал эту историю из любви к народу Израиля. Это учит нас тому, что тот, кто любит свой народ, не будет позорить его перед всем миром. Но здесь возникает вопрос: если Б‑г скрывал эту историю почти девятьсот лет, то что произошло сейчас, что изменилось и позволило говорить об идолопоклонстве евреев в Египте открыто? Прежде, чем ответить на этот вопрос, вспомним еще одну историю.

В конце недельной главы «Шлах» рассказывается, что сыны Израиля, будучи в пустыне, «нашли человека, собиравшего дрова в день субботний» (Бамидбор, 15: 32). Получается, что в самом начале скитаний по пустыне был среди сынов Израиля один, который осквернил Субботу. Тора не называет его имени, а пишет только «человек», предпочитая сохранить анонимность. Талмуд (трактат «Шабос», 96б) приводит обсуждение вопроса о том, кто является этим неназванным евреем. Рабби Акива сказал: «Собиравший дрова — это Цлофхад», — и доказал это, ссылаясь на другие стихи Торы. Рабби Йеѓуда бен Бсейра на это заметил: «Акива, Тора скрывает его имя, а ты называешь!» Но, несмотря на то, что замечание рабби Йеѓуды было справедливо, Талмуд оставил обличающие слова рабби Акивы, указавшего всем, кто собирал дрова в Субботу. И тут возникает вопрос, подобный тому, что мы задавали выше. В течение почти 1500 лет евреи читали эту историю и не знали, кто был этот человек. Так почему вдруг все изменилось, и было позволено предать гласности его имя?

И еще один похожий случай мы встречаем в начале Книги Дворим, которая представляет собой одну длинную речь, произнесенную Моше-рабейну за пять недель до его смерти. В ней Моше подводит итоги сорока лет блужданий по пустыне, говорит о даровании Торы, грехе золотого тельца, грехе разведчиков и многом другом. Но начало этой длинной речи может показаться немного странным: «Вот речи, какие говорил Моше всему Израилю на берегу Иордана, что до пустыни, что до степи, против Суфа, между Паран, и между Тофель и Лаван, и Хацерот, и Ди-Заѓав. Одиннадцать дней пути от Хорева через гору Сеир до Кадеш-Барнеа» (Дворим, 1: 1, 2). Почему Моше упоминает все эти места, объясняет Раши: «Потому что это речи обличительные, и здесь перечислены все места, где они гневили Вездесущего. Он говорил, не называя открыто, и прибег к указанию непрямому из почтения к Израилю». Из этого комментария следует, что Моше хотел напомнить народу Израиля о его неправильном поведении, но, с другой стороны, не хотел слишком позорить его. Моше поступил так, как делает каждый любящий отец, когда напоминает сыну о проступке и в то же время не хочет смутить его. И отец, и ребенок — оба знают, что это означает, так что нет необходимости в подробном рассказе. Моше напомнил евреям названия мест, где они гневили Г‑спода, и этого было достаточно, чтобы они поняли, что именно имеется в виду. Раши же в своих комментариях детально показывает, что названия местностей содержат в себе указания на грехи народа Израиля.

Любавичский Ребе задает практически тот же вопрос, что и рабби Йеѓуда бен Бсейра в Талмуде: «Почему Тора скрывает, а Раши открывает?» Если Тора намеренно не описывает то, что произошло в тех местах, чтобы сохранить достоинство народа Израиля, то почему Раши позволяет себе открыто говорить об этом? Разве он не беспокоится о достоинстве Израиля? Ребе, отвечая на заданный вопрос, говорит, что в таком случае важную роль играет фактор времени. События, о которых говорит Моше, были по-прежнему свежей раной для поколения, вступающего в Землю Израиля. Следовательно, чтобы не уронить достоинства Израиля, Моше напоминает о них лишь намеками. Но во времена Раши, 2400 лет спустя, уже можно было не опасаться, что кому-либо будет стыдно при описании подробностей этих грехов. С другой стороны, это поможет лучше понять историю.

То же самое можно сказать о человеке, собиравшем дрова в Субботу. Надо было скрывать его имя для людей того поколения, чтобы не смущать дочерей Цлофхада, которые любили Землю Израиля. Но во времена рабби Акивы никто не утверждал, что является внуком Цлофхада, так что можно было назвать его имя. И не только допустимо, но и необходимо обнародовать его. Потому что человеку трудно принять близко к сердцу историю без имен и деталей. А вот если вам расскажут, что такой-то человек сделал что-то хорошее, а вы его знаете, он был в вашем возрасте и т. д., то это оказывает на вас большое влияние.

Можно сказать, что по той же причине в течение девяти столетий Всевышний скрывал историю идолопоклонства в Египте, но когда евреи оказались в Вавилоне, больше не было причин держать ее в тайне, и даже наоборот, это могло побудить народ Израиля к раскаянию. Поэтому именно пророк Йехезкель открывает ее нам…

Мы видим, кстати, что такой же порядок принят и в современном мире. Правительства сохраняют в тайне архивные материалы около ста лет, и только после этого срока позволяют их публиковать. Это делается для того, чтобы не стыдить публично людей за неблаговидные слова и поступки, которые через одно или два поколения будут восприниматься совершенно по-другому… Мы же из всего вышесказанного должны сделать вывод, что говорить с осуждением о народе Израиля запрещено, даже если есть за что его осуждать. Можно и должно отзываться о сынах Израиля с похвалой. Как говорит Любавичский Ребе: «Прославлять исполняющего заповедь — это мицва».

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (740 КБ).

Стоит ли заглядывать в будущее?..

Канун Шабос главы «Ахарей мойс-Кдойшим»
12 ияра 5775 года / 1 мая 2015 г.

Все здесь, в Украине, полтора года задаются одним и тем же вопросом: «Что будет дальше?!» Ситуация во всех сферах жизни, особенно в экономике и безопасности, оставляет желать лучшего. И никто не знает, куда это может привести. Люди приходят спросить раввина, который как духовный наставник должен дать ответ на все вопросы…

Танах рассказывает о подобной ситуации в еврейской истории, когда сам правитель, царь Шауль, не знал, что принесет ему следующий день. Это были трудные дни для Израиля. Филистимляне собрали большое войско и пошли на евреев войной. Шауль, выйдя с войском к долине Изреэль и увидев с горы Гильбоа полчища противника, пришел в замешательство и пал духом. «Вопросил Шауль Г‑спода, но не отвечал ему Г‑сподь…» Пророка Шмуэля уже не было в живых, а сам Шауль, которого когда-то посещал руах ѓакойдеш, больше не удостаивался пророческого откровения ни во сне, ни наяву. Можно было бы обратиться к первосвященнику, чтобы тот через урим ветумим помог найти выход из сложившейся ситуации. Но Шауль убил Ахимелеха-первосвященника, разрушил город Нов и расправился с обитавшими в нем коѓенами из-за подозрения в том, что они оказывали помощь Давиду. Таким образом, Шауль сам лишил себя и этой возможности. И ему ничего не оставалось, как обратиться к колдунье, вызывающей духов умерших. Но сам Шауль, в соответствии с заповедью Торы, уничтожил в стране всех колдунов и знахарей и ввел строжайший запрет на колдовство! Где же теперь он найдет колдунью и как предстанет перед ней, он — царь Израиля?!

Шауль повелел своим слугам во что бы то ни стало найти хоть кого-нибудь, и они нашли в Эйн-Доре женщину, вызывающую души мертвых. Шауль решил пойти к ней, чтобы узнать, что его ждет в ближайшем будущем. Он снял свои царские одеяния, поменяв их на простую одежду, в которой его никто не мог узнать. С тяжелым сердцем отправился Шауль в Эйн-Дор, в сопровождении двух своих полководцев — Авнера и Амасы. Сначала колдунья отказалась исполнить магический обряд из страха, что об этом сообщат царю, и она поплатится за нарушение царского указа жизнью. Шауль поклялся Именем Б‑га, что она не будет за это наказана. Женщина спросила Шауля, чей дух вызвать для него. «Пророка Шмуэля», — был ответ.

Колдунья совершила обычный ритуал, произнесла соответствующие заклинания — и появился дух Шмуэля. В этот момент сама колдунья страшно испугалась и громко закричала. Увидев, что дух поднимается как живой, она сразу поняла, что к ее колдовству решил прибегнуть не простой человек, а сам царь. Она спросила: «Зачем ты обманул меня? Ты же Шауль». Царь успокоил ее: «Не бойся и не кричи! Скажи, что же видела ты?» И сказала женщина: «Видела я нечто… поднимающееся из земли, будто поднимается старый человек, и окутан он в меил». Шауль понял, что это был именно Шмуэль, и склонился пред ним. Шмуэль спросил: «Зачем ты потревожил меня?» Шауль ответил: «Тяжко мне очень! Филистимляне воюют против меня, а Б‑г отступился от меня и больше не отвечает мне ни через пророков, ни через сновидения; и вызвал я тебя, чтобы ты наставил меня, что мне делать». И услышал царь ответ пророка: «Зачем же ты вопрошаешь меня? Г‑сподь ведь отступился от тебя и стал врагом твоим».

Мидраши добавляют, что Шмуэль сказал Шаулю: «Сейчас, находясь в мире истины, я могу сказать тебе всю правду, что я не мог сделать раньше. Я сказал тебе, что «отторгнет Г‑сподь царство от тебя и отдаст его ближнему твоему, который лучше тебя». Теперь я могу открыть тебе, что это Давид — человек, которого ты преследуешь и хочешь убить. И знай, что ты заслужил это наказание, «так как не послушал ты голоса Г‑спода и не исполнил ярости гнева Его на Амолека». Затем Шмуэль продолжил пророчествовать: «И предаст Г‑сподь и Израиль вместе с тобою в руки филистимлян: завтра же ты и сыновья твои будете со мною, и стан Израиля Г‑сподь предаст в руки филистимлян». Шауль спросил, может ли он спастись бегством, и Шмуэль ответил положительно, но подчеркнул, что если они примут участие в битве, не страшась неминуемой гибели, то это искупит его грехи, и Шауль будет вместе с пророком в раю…

Пророчество Шмуэля полностью сбылось: на следующий день евреи вступили в бой c филистимлянами, были разбиты, а сам Шауль и трое его сыновей погибли (Шмуэль I, глава 28).

* * *

Любавичский Ребе в одной из своих бесед говорит, что вся рассказанная выше история, в которой мы узнаем, что Шмуэль рассердился на царя Шауля за то, что тот побеспокоил его в могиле, на первый взгляд не совсем понятна и нуждается в объяснении. Но самый большой вопрос встает перед нами, когда мы читаем в конце одной из двух наших сегодняшних недельных глав — «Кдойшим» — следующие слова: «И муж или жена, если будет среди них некромант или маг, смерти преданы будут; камнями побьют их, кровь их на них» (Ваикро, 20: 27). Как же стало возможным, что Шауль вызвал дух Шмуэля?! Ведь это было строго запрещено! Как это могло произойти в присутствии Авнера и Амасы, двух великих праведников? Почему Шмуэль не упрекнул Шауля за то, что он совершает деяния, нарушающие законы Торы?

Ребе дает этому очень интересное объяснение. Так как Шауль был царем, обязанным руководить войной против сильного врага, который мог победить евреев, он почувствовал, что наступил критический момент пикуах нефеш, который ради спасения душ всей общины Израиля, отменяет законы Торы (впрочем, идолопоклонство запрещено и в такой ситуации, потому-то, вероятно, колдовство Шаулю не помогло). Поэтому Шмуэль просто спросил царя, почему он не использовал традиционные способы вопрошения: пророков, сны и так далее. И на это Шауль ответил ему, что он пытался, но у него не получилось. Ему ничего не оставалось, как вызвать дух Шмуэля, ибо он думал, что это единственный путь к спасению Израиля.

Нам важно знать: Любавичский Ребе отмечает, что все значительные проявления колдовства были во времена пророков (пока пророчества исходили со стороны святости, подобные вещи происходили и с обратной стороны, но как только прекратились проявления руах ѓакойдеш, магия и колдовство потеряли какое-либо значение). В наши дни не следует доверять колдовству. Предсказания гадалок, которые гадают на кофейной гуще, хиромантов, читающих судьбу по ладони, и подобные им глупости — это иллюзия, не имеющая ничего общего с реальной действительностью. Как пишет Рамбам: «Все эти вещи — ложь и обман… И недостойно сынов Израиля, людей истинно мудрых, соблазняться этими бреднями и воображать, что «в этом что-то есть». Как сказано: «Ведь не нужен знахарь Яакову, и не нужен ворожей Израилю» (Бамидбор, 23: 23). Тот, кто верит в эти и им подобные вещи и думает в сердце своем, что это правда и мудрость, но Тора это запретила — это глупец и неразумный» («Мишне-Тора», «Законы идолопоклонства», 11: 20, 21).

Единственный способ противостоять этому состоит в том, что каждый еврей должен укреплять свою уверенность в Б‑ге. Вера в Б‑га есть у многих людей, но мы должны научиться безоглядно доверять Творцу, безоговорочно верить в то, что только Он, Всемогущий, управляет нашей судьбой, в зависимости от того, насколько мы сами близки к Нему. Поэтому вместо того, чтобы верить приметам, произносить какие-то заговоры и завязывать на запястье красные ниточки, приближайтесь к Всевышнему. Следуйте словам Ребе: «Трахт гут, вэт зайн гут — Думай хорошо и будет хорошо».

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (962 КБ).

О чистоте, нечистоте и… любви

Канун Шабос главы «Ахарей мойс-Кдойшим»
9 ияра 5773 года / 19 апреля 2013 г.

Неподалеку от Лиозно жил колдун, который однажды проклял источник, дававший воду местным жителям. С тех пор родниковая вода стала черной, овцы и крупный рогатый скот, выпив ее, погибали. Пастухи, которые привыкли омываться родниковой водой, тяжело заболевали. Во всей округе не было другого источника, и реки не текли рядом с Лиозно. Не было у жителей другого выхода, кроме как черпать воду из колодца.

…Однажды двое детей сидели в саду в тени деревьев.

— Шнеур-Залман, какое благословение надо произнести на яблоко? — неожиданно спросил старшего брата (будущего Алтер Ребе) Йеѓуда-Лейб.

— Яблоко? Где ты взял яблоко? — удивленно воскликнул тот. Дело в том, что все плоды деревьев в этом саду были нета рваи — плоды четвертого года, которые запрещено есть ритуально нечистому человеку и вне стен Иерусалима.

— Служанка угостила меня яблоком, которое сорвала с дерева, — ответил Лейб, не понимая, почему брат так испуганно смотрит на него.

— Ты знаешь, что нарушил запрет?! Плоды четвертого года разрешено есть только в Иерусалиме! — объяснил Шнеур-Залман, и добавил: — Теперь ты должен исправить свой проступок. Возьми на себя, что с этого дня ты не съешь ничего, прежде чем не убедишься, что это кошерно.

Лейб согласился принять этот тикун (исправление).

— Теперь, ты должен пойти окунуться в микву, и я тоже окунусь — для дополнительного очищения», — сказал Залман.

— Но где мы можем окунуться?

— Я чувствую, что глубоко под землей, под горой, есть источник. Если мы начнем копать, воды поднимутся, наполнят яму у подножия горы, и мы сможем окунуться.

Дети начали копать, и вскоре действительно обнаружили источник, который очень обрадовал жителей Лиозно — теперь у них была свежая и чистая вода. Источнику было дано название «Белый родник», в соответствии с именем породившей его горы — «Белая скала».

Через несколько дней все местные жители знали, что «Белый родник» наделен особыми свойствами: больные животные исцелялись его водой, и пастухи, омывшие свое тело в прозрачной воде, быстро поправлялись…

В главе «Кдойшим» Тора говорит: «И когда вступите вы в землю и посадите всякое дерево плодовое, то необрезанными считайте его плоды. Три года будут для вас необрезанными, не должно их есть» (Ваикро, 19: 23). Эти плоды называются орла. Евреям запрещено есть их, продавать или как-либо использовать. Плоды, которые вырастут в следующем, четвертом, году, обладают святостью: «А в четвертом году будут все его плоды святыней хвалы Г-споду» (там же, стих 24). Хозяин плодов должен принести их в Иерусалим и съесть в пределах городских стен. На языке мудрецов Талмуда эти плоды называются: нета рваи — плоды четырехлетнего дерева. И только на пятый год после посадки снимаются все ограничения на плоды нового урожая, они полностью ваши. В Торе об этом написано: «В пятый же год вы можете есть плоды его, и умножится для вас его урожай. Я — Б-г, Всесильный ваш» (там же, стих 25). В награду за соблюдение заповеди орла и за то, что плоды четвертого года принесли, чтобы посвятить Б-гу, в Иерусалим, на пятый год «умножится для вас его урожай». Творец благословит ваши плоды, и они умножатся в возмещение урожая предыдущих лет.

Вдумываясь в значение этого стиха, мы обнаружим, что у него есть и более глубокий смысл. Когда Тора пишет леѓойсиф лохем твуосой («добавится для вас его урожай»), она не просто хочет сказать, что Б-г благословит плоды пятого года. Это можно было бы выразить, даже если бы было написано ойсиф лохем твуосой. Но написанная в начале глагола леѓойсиф («добавить») буква ламед выражает более глубокую идею. Она говорит, что цель исполнения заповедей, которым Б-г учит здесь, орла и нета рваи, — это особенно плодородный пятый год. «Три года будут для вас необрезанными, не должно их есть… В четвертый год будут все его плоды святыней хвалы Г-споду…» — и все это для того, чтобы на пятый год «умножился для вас его урожай».

Это вызывает недоумение. Почему же тогда плоды четвертого года названы «священными» и их едят в ритуальной чистоте в Иерусалиме? В то время как в являющихся главной целью плодах пятого года, о которых говорится «умножится для вас его урожай», нет ничего святого, ничего исключительного — вы можете съесть их в любом месте, в любом состоянии духа, и даже ритуально нечистый человек может их есть.

Ответить на эти вопросы нам поможет один из рассказов о Баал-Шем-Тове. Еще до того, как стать известным праведником и руководителем хасидского движения, не раскрывая своего имени, Баал-Шем-Тов, одетый в простую крестьянскую одежду, имел обыкновение ходить по городам и местечкам, где жили евреи. Он любил спрашивать у всех евреев — мужчин и женщин, стариков и детей, встречавшихся на пути, — об их здоровье и делах. И с огромным наслаждением он выслушивал их ответы, в которых звучала благодарность и хвала Всевышнему: «Слава Б-гу» или «Благословен будь Всевышний».

Однажды Баал-Шем-Тов оказался в местечке, в котором жил очень старый и ученый еврей, настоящий талмид-хохом, удалившийся от земных дел. Уже более пятидесяти лет он днем и ночью сидел и учил Тору — в святости, отрешенности от мира. Каждый день, облачившись в талес и тфилин, он учился до послеполуденной молитвы и постился весь день, пока не заканчивал вечерней молитвы. И только тогда он позволял себе съесть кусочек хлеба и выпить воды.

Баал-Шем-Тов, войдя к нему в комнатку, которая находилась в углу синагоги, спросил старого человека о его здоровье и благополучии, но мудрец даже не взглянул на пришельца, одетого по-крестьянски. Баал-Шем-Тов повторил свой вопрос несколько раз, пока мудрец не рассердился и не указал ему на дверь. Тогда Баал-Шем-Тов сказал: «Рабби, почему ты отнимаешь у Б-га Его, так сказать, парносу — средства к существованию?»

Услышав это, старик пришел в недоумение. Перед ним стоял крестьянин, который говорил о Б-ге и о необходимости обеспечить Его «средствами к существованию»! Прочитав его мысли, Баал-Шем-Тов сказал: «Б-г дает еврею средства к существованию. Но что заставляет Б-га продолжать, так сказать, «обитание» в этом мире? Об этом говорит царь Давид: «А Ты, Святой, обитаешь в восхвалениях народа Израиля» (Теѓилим, 22: 4). «Ты» — это Хозяин Вселенной, «Святой» означает, что Он вне этого мира: Творец неизмеримо выше любого творения. Как же создается положение, вынуждающее Его «сидеть», «обитать» в этом мире? Что приводит Его к, так сказать, «нисхождению» с высоты «Ты Святой»? Как сделать, чтобы Б-г был ближе к Своим созданиям, как человек сидящий ближе к земле, чем человек стоящий? Что является для Творца «средствами к существованию», которые позволяют Ему «обитать» в этом мире? Это — «восхваления народа Израиля». Б-га поддерживают хвалой и благодарностью, которые евреи возносят Ему за то, что Он им дает здоровье и средства к существованию. Благодаря этим хвалам Он дает им в изобилии детей, здоровье и пищу…»

Эта история требует объяснения. Если Баал-Шем-Тов хотел, чтобы старый еврей произнес хвалу и благодарность Б-гу, почему он спросил его о здоровье и пропитании. Он мог спросить его об учении и молитве, и, конечно, в ответ на эти вопросы он услышал бы слова благодарности и хвалы Всевышнему. Почему Баал-Шем-Тов «беспокоил» мудреца вопросами о материальных вещах, которые того совсем не волновали?

Цель Творения, ради которой был создан мир, и причина, по которой Тора была дана этому материальному миру, — создание для Б-га «места обитания в низшем мире» («Мидраш Танхума», «Носой», гл. 16). Благодарность за простые земные вещи: пищу, деньги, здоровье — освящает естественные желания и физические потребности еврея. Признавая даже это даром Б-жьим, он действительно впускает Всевышнего в наш мир.

Старый еврей совершенно отстранился от мира, пятьдесят лет не покидал своей комнаты, безразлично относился к состоянию своего тела, ел только чтобы выжить, а не освятить материальное. В личном плане он действительно поднялся на очень высокий уровень духовности. Можно сказать, что он «ангел», но есть много ангелов на небе. Материальный мир был создан не для этого, его душа пришла в этот мир не для этого, и Тора была дана этому миру не для этого. Цель Творения совсем другая.

Когда Моше-рабейну спорил в верхних сферах с ангелами, которые хотели оставить Тору на Небесах, он сказал им: «У вас нет родителей, вы не знаете, что такое злое начало. Цель Торы спуститься в мир, где есть «отец и мать», где есть «злое начало», и именно в этом, низком месте создать жилище для обитания Творца».

В свете этой истории мы можем объяснить, почему плоды четвертого года, хотя и обладают святостью, не способствуют достижению цели Творения. Плоды, которые можно есть только в Иерусалиме, не создают для Б-га «места обитания в низшем мире». Это плоды, которые «возвышаются» над миром. И только плоды пятого года являются истинными плодами этого мира. Плоды без какого-либо налета святости, которые вы можете съесть даже будучи «нечистыми», именно они создают жилище Всевышнему в низших мирах и тем самым выполняют цель Творения.

Когда мы берем эти обычные разрешенные плоды и благодарим за них Всевышнего — возносим «восхваления народа Израиля», то плоды эти, как пишет Тора, «умножают для вас его урожай» и таким образом являются целью всех предыдущих лет. Именно с их помощью Творец обретает жилище в нижнем мире, за счет этих самых обычных материальных вещей создается положение когда «Ты, Святой» — будешь «восседать».

Следует подчеркнуть, что мы не можем не учитывать значение плодов четвертого года, мы не можем иметь дело только с физическим миром без направления и руководства Торы. Тора является основой всего и учит нас, как вести себя в этом мире. Сначала наступает четвертый год, год Иерусалима, год духовности, год плодов «святых, посвященных восхвалению Б-га», год Торы, которая учит нас тому, что запрещено и что разрешено, и что следует делать на пятый год. Но главная цель — пятый год, его «неосвященные» плоды, плоды «восхвалений народа Израиля».

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (1,02 МБ).