Из дневников Виктора Клемперера

This post was written by nomen_nescio on Август 16, 2020
Posted Under: еврейская история

Зима 1942 г., старые евреи сгребают снег на улицах Дрездена. Нормированный рабочий день за рабочую зарплату (!) Чиновник из муниципалитета обращается к ним «господа» и говорит: «не перетруждайтесь, этого государство от вас не требует». Другие чиновники: «Рассказывайте о нас, что мы строгие и суровые, а то нам попадёт».
Клемперер едет на передней площадке трамвая. Вагоновожатый ругает власть и говорит: «Хорошо, что у вас J на одежде — сразу видно, с кем можно говорить честно».
Житель «еврейского дома» попал в тюрьму на три недели за то, что подписал письмо своим именем, без прибавки «Исраэль». Выйдя, рассказал, что в тюрьме было сытнее, чем в городе (Германия уже голодала, а тем более евреи — хлеба и картошки не хватает до новых карточек), тюремщики корректные, сокамерники хорошие. Тюремщики сказали при выходе: «Мы же видим, что здесь тебе спокойнее и лучше, чем на воле. Если тебя там будут донимать, подпишись ещё раз без «Исраэль» и вернёшься сюда».
В то же время — антиеврейские распоряжения одно за другим, жестокие обыски гестапо с унижениями. Евреям запрещено делать «запасы» чего бы то ни было. За найденную банку консервов — побои и в концлагерь. Евреям запрещено пользоваться табаком и папиросами. Опять-таки, за папироску — побои и в концлагерь. В Бухенвальде живут, попавший туда даже прислал оттуда открытку. В Аушвице, по слухам, убивают сразу… Время от времени — «транспорты» на Восток.

Comments are closed.