Сослучайное и присослучайное 2020-08-12 10:16:10

О текущем
Чем более насильствен и кровав уход диктатора, тем подлее те, кто въезжает на спинах повстанцев в его кабинет.
Не знаю исключений.

Сослучайное и присослучайное 2020-08-12 10:06:05

БезЗУМный день, или Мечта преподавателя.

О текущем моменте

За тех, кто далеко, мы пьем,
За тех, кого нет за столом.
За Чарли, что ныне живет на чужбине,
И горсточку верных при нем.

Свободе — привет и почет.
Пускай бережет ее Разум.
А все тирании пусть дьявол возьмет
Со всеми тиранами разом!

За тех, кто далеко, мы пьем,
За тех, кого нет за столом.
За славного Тэмми, любимого всеми,
Что нынче живет под замком.

Да здравствует право читать,
Да здравствует право писать.
Правдивой страницы
Лишь тот и боится,
Кто вынужден правду скрывать.
(У Бёрнса не совсем об этом, ссылка на оригинал)
https://www.scottishpoetrylibrary.org.uk/poem/heres-health-them-thats-awa/

Сослучайное и присослучайное 2020-08-12 02:52:31

Из дневников Виктора Клемперера.
В 1941 г. его посадили в тюрьму на восемь дней за нарушение затемнения (на общих основаниях, причём полиция полгода оттягивала исполнение приговора). В тюрьме у него отобрали подтяжки и очки (как у всех), сидел он в одиночке. В середине этого срока к нему пришла жена: проблемы с получением продовольственных карточек, не купить продукты. Как он пишет потом: «Я должен был объяснить ей, где лежат документы, я должен был сказать, что еврейская община обязана… Вместо этого я повторял одно: ‘Ты же видишь, я совершенно беспомощен, у меня отобрали очки’.»
В том же году его привели с улицы в гестапо для профилактической проверки и обыска, обыскали, отпустили. Отношение, которое он описывает, по российским (скажем) меркам вообще не заслуживает внимания. Например, к нему обращались на «ты». Но на Клемперера это произвело такое впечатление, что он только через неделю собрался с силами записать это в дневнике.
«И так поступают со мной, профессором, членом сената университета, о котором есть статья в энциклопедии Брокгауза!.. Да, говорят, что настоящая честь — внутри и её не отнимешь, но это лишь слова…»
Теперь гораздо лучше понятно, почему, по словам Солженицына, интеллигенция в лагерях ломалась первой.